Владимир Волков
Страшилки на ночь

Бабуля, скоро буду

– Извинтите, как она? – молодая девушка, можно сказать, накинулась на врача, вышедшего из палаты.

– Ну как, инсульт – это вещь такая, не всем везет. Но ваша бабушка сильная женщина, не переживайте, поправится. Думаю, что скоро мы её выпишем, – врач улыбнулся, развернулся и зашагал по коридору.

Всю жизнь Вика прожила в небольшом городе, недалеко от Перми. Но, когда девушке исполнилось восемнадцать, он переехала в Пермь, поступила в институт, нашла работу и сняла небольшую комнату в общежитии.

Виктория всегда хотела уехать подальше от родителей, а что с них было взять, отец не работал, всю жизнь пил, ну а мать, матери видимо нравилось работать санитаркой и терпеть унижения от мужа. Единственное, что могло бы удержать Вику от переезда в другой город, дак это её бабушка. Вика любила бабушку больше чем себя. Та всегда помогала ей, утешала Вику, когда ту оскорбляли родители, звала к себе переночевать, а в последнее время вообще позвала Вику жить у неё.

Пару дней назад, Вика позвонила своей бабушке, та жаловалась на здоровье, но просила внучку не переживать. Но вчера, Виктория не выдержала, она ушла с учебы, отпросилась с работы, купила билет на ближайший автобус и поехала в небольшой город.

У Виктории были ключи от квартиры бабушки, поэтому, девушка даже не стала звонить ни в домофон, ни в дверной звонок, она сразу же зашла в квартиру, и обнаружила бабушку на полу без сознания.

Вика думала пожить у бабушки, пока той не станет лучше, но придя в больницу уже на следующий день, девушка застала бабушку в отличном состоянии. Бабушка выглядела на удивление бодро.

– Викуся, внученька, забери ты меня отсюда, – обнимая внучку, искренне улыбаясь, попросила бабушка.

– Да как же я заберу то тебя? Сначала надо со врачом поговорить, он говорил, что тебе нужно полежать ещё в больнице.

– Да разговаривала я уже с ним, отпускает он меня. Вот только пришлось немного пригрозить ему, да бумажки подписать, что я сама за себя отвечаю. Ну ты знаешь, я в таком возрасте уже, что меня в больницах все слушают, – бабушка вновь улыбнулась.

– Ну хорошо, пойдем конечно, поехали к тебе, я с тобой поживу не много.

– Нет, не хочу туда! Меня там не любит никто, никто не ценит. Сколько я на полу пролежала? А ты ведь как чувствовала, примчалась ко мне, помогла, спасла. А эти алкоголики пускай живут дальше.

– Ну хорошо, поехали ко мне, будешь у меня жить, – тут уже улыбнулась Вика. – Только давай заедем к тебе то, вещи заберём твои…

– Нет! – резко перебила бабушка. – Не хочу туда я больше! Поехали на вокзал и к тебе! Куплю я себе вещи, слава богу накопила денег за всю жизнь, вон, ты же сумку мою взяла с документами, там и карта моя.

Спустя пару часов бабушка и внучка ехали вместе в автобусе. Бабушка молчала, на её лице была какая-то недосказанность. Как будто она что-то хотела сказать Вике, но время для этого ещё не пришло.

В кармане Виктории зазвонил телефон. Девушка взглянула на экран, звонила мать. Вика выключила звук решив, что она больше не хочет общаться с матерью, раз она так поступает со своей.

Автобус ехал вдоль заснеженных деревьев, телефон Виктории принял ещё порядка двадцати звонков, и вот, наконец то, на телефон Вики пришло сообщение. Сообщение было от мамы.

«Вика, пожалуйста перезвони, бабушка умерла».

Виктория почувствовала, как автобус стало заносить, Вика повернула голову вправо, бабушки рядом не было, вместо неё на сидении спал бородатый мужчина. Последнее, что увидела Виктория, это белую кабину «КАМАЗа», который на огромной скорости мчался на неё.

Пару дней назад, Вика позвонила своей бабушке, та жаловалась на здоровье, но просила внучку не переживать. Вика не смогла сидеть дома, и как только смогла, помчалась на вокзал, купила билет и отправилась в небольшой город.

На трассе автобус занесло, вынесло на встречку, и он столкнулся с лесовозом. Выжить удалось лишь нескольким людям, среди них Вики не было.

Как поговорить с дочкой

Водка, водка, водка… Сейчас это всё, что осталось у Николая. Пару дней назад он похоронил свою дочь, которой было всего двадцать лет. Вика погибла в ДТП, нет, девушка не водила автомобиль, у неё не было водительского удостоверения, а вот её молодой человек, Стас, автомобиль водил, хотя и у него прав не было. Не то место, не то время, кажется так любят говорить люди, когда не знают, как объяснить произошедшее.

И вот Николай снова идёт в магазин, он уже давно не ел, не пил ни чего кроме водки и старого компота. Сейчас он, как обычно, возьмет ноль семь водки, и вновь закроется дома, а когда допьет, проспится, вновь обретет возможность ходить, и снова пойдет в магазин. Николай будет повторять это раз за разом, пока не сдохнет, он так решил…

Николай вышел из магазина, сделал несколько шагов, и тут же упал, поскользнувшись на льду. Мужчина выругался, убедился, что пакет с бутылкой цел, попытался встать. Незнакомец протянул Николаю руку.

– Позвольте я вам помогу, – улыбнулся незнакомец.

– Тебе, что надо? Пшел вон, сам встану, – поднимаясь прорычал Николай.

– Грубый вы, Николай Александрович, как странно, что Виктория, такая воспитанная и вежливая девушка, появилась на свет от такого грубияна, – незнакомец вновь улыбнулся. – Да вы не переживайте так, вредно же для здоровья то, тем более в вашем возрасте.

– Ты знал мою дочь?

– Ну почему же знал? Буквально час назад с ней разговаривал.

– Да как ты смеешь, – Николай замахнулся на незнакомца, кулак непременно достиг бы своей цели, но незнакомец растворился в воздухе.

В этот же момент, мужчина оглянулся. Он уже не стоял рядом с магазином, Николай находился на кладбище, рядом с могилой своей дочери. Незнакомец стоял рядом.

– Николай, не нужно спрашивать кто я, зачем мне все это надо, что я хочу и так далее. Договоримся так, вы, продаёте мне свою душу, а взамен, я позволяю вам видится с дочкой каждый день. Согласны?

– Да, – еле слышно прошептал старик. А что ещё он мог сказать? Он был готов отдать всё, ради того, чтобы ещё хоть раз увидеть свою любимую дочурку.

– Ну что же, по рукам. Запоминай, старик, в тот момент, когда ты зайдёшь в квартиру в десять часов вечера, дочь будет там, раньше, или позже, квартира будет пуста.

Николай посмотрел по сторонам, он вновь находился у магазина, в руках не было пакета с бутылкой, вместо него, Николай держал букет цветов.

Около часа Николай ходил вокруг своего дома, мужчина ждал десяти часов вечера. И вот, когда до этого времени оставалось пять минут, Николай зашел в подъезд. Ровно в десять часов вечера, ключ провернулся в замочной скважине, мужчина вошел в квартиру.

Виктория сидела за столом. Девушка улыбнулась отцу, отец и дочь обнялись. Всю ночь два человека разговаривали, отец рассказывал, как же он скучает без дочери, дочь рассказывала, как ей стало легко и спокойно. И так продолжалось каждый день, еще много много лет. Николай перестал пить, устроился на работу, и каждый день, в десять вечера, он входил в свою квартиру, что бы поговорить с дочкой.

***

Это было сложным решением. Но Виктория собралась с силами, и поставила подпись на всех документах. В понедельник, в десять часов вечера, её отца, пролежавшего в коме долгое время, отключили от аппарата жизнеобеспечения.

Колодец рядом с домом

Как говорят – переезд страшнее пожара. Может быть эти люди и правы, но вот Наталья была с ними не согласна. Только представьте, всю свою жизнь прожать в аварийном доме, в котором толком даже нет стен и пола, то там дыры, то там трещины. Мало того, ещё и с двумя маленькими детьми.

Да, конечно, многие скажут – работай, копи, покупай квартиру. Казалось бы. Но мало кто поймёт мать одиночку, с двумя детьми. Детки растут, вроде только что были полностью готовы и собраны идти в первый класс, а на носу уже новый учебный год, а это новая одежда, учебники и так далее. А когда у мамы два мальчика, которые никак не могут усидеть на одно месте, да ещё и близнецы, которые вечно норовят кого-нибудь разыграть. В общем, как говорится – тихий ужас.

Но в последнее время дела у Натальи пошли в гору. На работе она получила повышение, дети со второго класс взялись за ум и стали более спокойными. Всё это, конечно, хорошо, но нет худа без добра. Совсем недавно у Натальи скончалась мать, а вскоре за ней и отец. Что может быть печальнее, чем смерть родителей. Наталья не понимала как теперь относиться ко своей жизни. С одной стороны – смерть родителей, а с другой – повышение на работе, воспитанные дети, и наследство, а это без малого свой личный дом.

Наталья, сидя на крылечке, после тяжелого переезда, вспоминала события многолетней давности. Ведь она сама, примерно в возрасте своих детей, жила в этом доме. Как странно, она ни помнила ни чего, что происходило с ней до восьми лет. Уже после, она может вспомнить, как вместе с мамой готовила ужин, как отец постоянно говорил ей не приближаться к колодцу. И вот опять Наталья поймала себя на мысли – уже давно к дому подключено центральное водоснабжение, а колодец до сих пор стоит во дворе.

Хотя, родители были старенькими, не мешает ведь. Именно с такими мыслями Наталья отправилось спать, в свой новый дом.

***

Саша и Коля спали на втором этаже своего нового дома. Кровати близнецов расположились у противоположных стен комнаты. Окно, рядом с кроватями и дверь напротив них. Ах, да, ещё куча не разобранных коробок с вещами и книгами. Именно сейчас, по этим коробкам ползла неразборчивая тень.

***

Наташа не сразу поняла что происходит. Громкий, казалось оглушительный, крик разбудил её по среди ночи.

Наталья вскочила с кровати и побежала на второй этаж. Девушка с силой врезалась в дверь, которая вела в спальню мальчишек, но тут же отскочила обратно и сильно ударилась о стену – дверь была заперта.

Наташа вновь и вновь пыталась открыть, сломать дверь, но всё бесполезно. Всё это время, все эти пять секунд, которые показались девушке вечностью, Наталья слышала крики своего сына. И вот дверь поддалась, вернее просто открылась под натиском девушки, как будто дверь не была закрыта на замок, а была кем-то заблокирована.

В тот момент, когда Наташа ввалилась в детскую, она заметила чёрный силуэт, который ускользнул из комнаты через окно. Одна из детских кроваток была пуста.

***

В голове, по мимо страха и переживаний за сына, крутилась мысль: «Куда я иду? Нужно вызвать полицию, веду себя как дура».

Стоя во дворе, Наталья всюду светила фонариком – никого. Луч света скользнул по колодцу. Мысль, которая посетила Наташу, очень сильно её удивила, однако, девушка решилась на этот странный поступок и пошла к колодцу.

Медленными, едва слышными шагами, Наташа подошла к колодцу. Всё произошло слишком быстро.

Как только Наталья направила луч фонаря ко дну колодца, она увидела нечто, что-то страшное и неразличимое. Нечто утащило девушку в колодец. Наталья упала на каменное дно колодца и потеряла сознание.

***

– Мама, мама, проснись, – Маленькая девочка, примерно семи лет, пыталась разбудить свою маму.

Девочка была вся испачкана, а по глазам не сложно было догадаться, что она очень долго плакала.

– Что происходит? – Наташа нашла в себе силы, чтобы открыть глаза и сесть на каменный пол. – Кто ты?

– Мама, это же я, Настя. Давай выбираться отсюда, мне холодно.

– А где Коля? Где мой Коля? – Наташа вновь смогла здраво мыслить. Девушка вскочила на ноги, огляделась по сторонам и посмотрела наверх.

Наташе всегда казалось, что их колодец круглый. При чём не только снаружи, но и под землей. Оказывается нет. В очень малом количестве лунного света, девушка увидела, что дно и стенки колодца образуют что-то на подобии комнаты.

«ТАК СТОП, ДЕВОЧКА!!!» – мелькнуло в сознании Наташи.

Наталья вновь огляделась по сторонам – никого. Девушка замерла и прислушалась. В этот момент кто-то, или что-то, коснулась её плеча.

Наталья обернулась и закричала от страха. Всё та же девочка, если так можно было сказать, сейчас смотрела на неё. Синее платьице висело в воздухе. Внутри платья находился пожелтевший скелет, с черепа свисали грязные мотки волос.

– Помоги мне, мама… – промолвили коричневые зубки.

***

Саша и Коля уже которую минуту пытались разбудить маму. Наташа кричала, хваталась за волосы, в один момент даже упала с кровати. И вдруг Наталья открыла глаза. Ни понимая что происходит, девушка обняла своих детей и вновь заплакала.

***

Жить в доме, на территории которого располагается колодец, на дне которого были найдены останки маленькой девочки, не самое приятное в жизни. А что поделать, больше жить всё равно негде.

Спросить о случившимся было не с кого. Старые хозяева дома не так давно скончались, а возраст останков примерно тридцать два года. Как раз столько лет сейчас Наталье.

Молчаливый пациент

Грузовик, груженный стальными трубами, медленно поехал вниз. Нет, водитель не забыл поставить ручник, он даже оставил двигатель на передаче, все, в чем был виноват водитель, дак это в том, что не проходил техосмотр, а раз за разом просто покупал документы.

Машина все интенсивнее набирала скорость и приближалось к оживленному перекрестку. Остановить многотонный грузовик не было возможности, и в итоге машина въехала в автобус, в котором находились пассажиры.

Стальные трубы, по инерции, как кусок масла проткнули автобус, а вместе с ним и большую часть пассажиров.

В этом автобусе ехала Вика, девушка только что защитила дипломную работу, и планировала устроиться медсестрой в местную психиатрическую клинику. Виктория не пострадала в том ужасном ДТП, и спустя некоторое время смогла устроиться на первую работу в своей жизни.

Конечно, Вику предупреждали о том, что к ней буду относиться как к неопытному человеку. Ей дали следить за одним пациентом, он не был буйным, он лечился в психушке не потому, что кого-то убил или же хотел покончить с собой, просто однажды он сошел с ума и перестал говорить.

Пациента звали Вячеслав. Мужчина никому не мешал, он сам мог есть, за ним не надо было убирать, он просто в один момент перестал говорить. Поначалу Вику смутило, что ей дали такого пациента. Он хотела ухаживать за кем-то более буйным, что бы можно было узнать больше о человеческой жестокости. Но со временем девушка заметила один плюс в общении с Вячеславом, он умел слушать.

Виктория часто рассказывала Славе о своих проблемах, о том, как ей нравится работать в клинике, о том, как обстоят дела с её родителями, с друзьями. В последнее время, Виктория стала всё чаще жаловаться на то, что её никто не замечает. Нет, с ней конечно общаются, но как-то в двух словах, да и то, в основном пациенты. А Вячеслав всё кивал, он выслушивал новую историю Виктории и просто кивал.

Вика слышала, и видела, что когда Слава кивал ей, другие сотрудники клиники смеялись над Вячеславом. В такие моменты она подходила к ним, и просила перестать смеяться. На кого-то её слова действовали, а кто-то даже не обращал на неё внимания.

Однажды Вика решила, что поможет Вячеславу покинуть территорию психушки. Она подошла к главному врачу, но тот был категорически против. Потом она подошла ещё раз, ещё неделя, месяц, но врач не соглашался даже на то, чтобы отпустить Славу погулять под Викину ответственность. И тогда Вика, которая очень сильно привязалась к Вячеславу, решила помочь ему бежать.

Девушка напросилась на ночное дежурство. Когда большинство персонала покинуло клинику, девушка зашла в палату к Славе.

– Вячеслав, проснитесь, я помогу Вам бежать.

Слава сел на кровать, посмотрел на Вику, и отрицательно покачал головой.

– Да что же вы? Я хочу вам помочь, поживете у меня, давайте, вставайте, – Вика подошла к пациенту и подняла его за руку. – Скорее, идём.

Виктория заранее своровала ключ от запасного выхода, так что теперь беглецам не нужно было идти через сестринский пост и пост охраны. Дверь открылась, и первой на задний двор вышла Вика, девушка спрятала ключ в кармане своего халата. Слава остался в дверях.

– Ну вот же, вот она свобода, пойдёмте.

– Хватит! Хватит! Я больше не хочу тебя слушать! Уйди из моей головы, – громко, со слезами на глазах прокричал Вячеслав. – Охрана! Охрана, побег! – прокричал Слава.

Виктория стояла и не могла понять что происходит. Уже через пару секунд, к Вячеславу подбежали два охранника.

– Ты что ли орал? И откуда это ключ у тебя? – охранник разжал Славин кулак, и Вика увидела тот самый ключ от двери. – Ладно, пойдём, вот доктор то удивится, когда узнает, что ты заговори, – Слава кивнул, и пошел назад, под сопровождение охранников.

***

В обязанности комиссии входило расспросить все о каждом пациенте. И вот группа из пяти врачей, включая главного врача клиники, остановилась у дверей палаты Вячеслава. Главврач открыл дверь, в палате был один Слава.

– А что с этим пациентом? – поинтересовался кто-то из комиссии.

– Он молчит, кажется, что он постоянно кого-то слушает, но, ничего не отвечает своему воображаемому собеседнику. Слава лишь кивает. Коллеги, пройдёмте дальше.

Дверь в палату закрылась, Слава и Виктория взглядом проводили комиссию.

Подвал под дачей

– Ну, в принципе, да. Да, я думаю, что нас всё устраивает. А ты что скажешь, Катя? – молодой человек посмотрел на свою жену.

– Да, мне тоже нравится, – девушка замялась с ответом. Катя давно мечтала о своем загородном домике, куда летом можно приезжать на выходные. Но девушке казалось, что покупка загородного дома – это что-то нечто иное. А по факту, домик шесть на шесть, с верандой и одной комнатой, да второй мансардный этаж, три сотки земли без забора, и старый колодец, а котором, как показалось по запаху, явно кто-то сдох. Миша взял жену под руку и отвел в сторонку.

– Катя, я все понимаю, выглядит это всё убого, да и сама дача пропахла стариками, снесем дом, поставим новый, кирпичный. Поставлю заборчик вокруг участка, пробурим скважину, а вон в том углу поставим маленькую баньку и мангал, – Михаил улыбнулся.

– Простите, – Миша позвал мужчину и женщину, которые и продавали дом. – А это что такое? – молодой человек пальцем указал на деревянную крышку в полу комнаты.

– Да это мы планировали подвал делать, – бывший хозяин дома замялся. – А потом как-то отпало желание, а деревянный люк в полу остался. Да вот же, вы сами поднимите.

Мужчина поднял массивную деревянную крышку. Под «люком», почти сразу же, начинался слой глины, так что, это скорее всего была «дырка» в доме, которая не несла никакой полезной нагрузки.

Все бюрократические вопросы были решены, и вот, Катя и Михаил ехали на свою дачу, на два дня, прихватив с собой мясо, мангал, шампура. Конечно Миша не забыл и про инструменты, ведь постройка нового дома была лишь в планах, а пока отдыхать придётся в том, что осталось от прежних хозяев.

Ночью Катя никак не могла уснуть, ей все казалось, что в подвале что-то стучит. Но как, ведь подвала нет?! В конце концов девушка не выдержала и разбудила мужа.

– Миша, там что-то стучит, под домом.

– Катя, под домом ни чего, ну ты же сама видела, спи давай, это в лесу, волки воют.

«По-мо-ги-те» – раздалось еле слышно…

Миша соскочил с кровати и включил свет. Молодой человек поднял часть деревянного пола. Всё было так же, как и в прошлый раз – глина и ни чего более. Но тут Миша решил взять лопату и попробовать капнуть глину.

Глина была мягкой, молодой человек капнул ещё раз, ещё, и тут лопата ударилась во что-то металлическое.

***

Все, чем питались две женщины, которые и приехали продавать свою дачу, это соленья, варенья и мокрый картофель. По нужде они ходили там же в подвале. По их словам, мужчина и женщина приехали покупать дачу, но потом напали на них, и в течении, примерно, трех недель держали женщин взаперти, периодически спускаясь и издеваясь над пленницами.

Последние роды

Антон взял кухонный нож, наверно у многих такой был, старый, с синей пластмассовой ручкой, который, не смотря на свой возраст, отлично справлялся со своими обязанностями.

Камера включилась, Антон установил её на кухонном столе так, чтобы полностью попадать в кадр. Пошла запись. Молодой человек, тридцати лет, развернул лист бумаги и начал читать вслух.

– Здравствуйте все, заранее, хотел бы попросить прощения у своих родителей, Мам, Пап, я больше так не могу, не могу быть один. У меня в рука решение краевого суда, и так, что же здесь написано. Признать Волкова Владимира Алексеевича невиновным в смерти пациентки и её ребенка, – Антон читал текс, а голос его дрожал. Конечно в постановлении всё было описано более подробно, но сейчас подробности были не к чему.

Год назад, Антон, который вот-вот должен был стать отцом, позвонил в скорую со словами: – Приезжайте скорее, моя жена рожает. Скора приехала быстро, и вот Антон с женой уже были в родильном отделении.

Молодой человек остался в коридоре. Антон сильно волновался, переживал и не находил себе места. Вскоре он увидел, как из родильной вышел врач, Антон было направился к нему, но врач, увидев молодого человека, покачиваясь, а иногда держась за стенку, направился прочь от Антона.

Вскоре из родильной вышла медсестра…

Как сообщили Антону, его жена умерла при родах, ребенок так же не выжил. Антон не мог поверить в такое, после трагедии, Антон не раз обивал всевозможные инстанции, он был уверен, его семья погибла из-за халатности пьяного врача. Но вот суд вынес решение, врач не виновен, врач был трезв, врач профессионал и вообще такое бывает, смеритесь.

После последних слов на камеру, Антон резко вонзил кухонный нож себе в горло. Молодой человек начал всхлипывать, попытался встать, схватился за рану, но спустя мгновение всё было кончено.

***

Владимир Алексеевич был беспробудным пьяницей. Лишь связи помогали ему оставаться на рабочем месте. Так и после случая с женой Антона, врач остался на рабочем месте, и именно сейчас принимал роды у пациентки.

Свет в родильной погас. Владимир громко выругался, но, когда свет вновь включился, Владимир замер от непонимания и страха – в родильной он был один.

– Какого черта, – заплетающимся языком прошептал Владимир.

На горло накинули пуповину, которая вся была в крови. Врач завис в пяти сантиметрах от пола, ноги болтались в воздухе.

Из-под пеленки на родильном столе, стал появляться человеческий силуэт. Вскоре силуэт скинул с себя пеленку. Владимир прохрипел от ужаса. Перед ним стоял Антон с окровавленным горлом.

– Значит профессионал? Значит трезв?! – в гневе прокричал призрак. – Из-за тебя, в этой же пуповине задохнулся мой ребенок!

Когда свет в родильной вновь включился, медсёстры замерли. Доктор валялся на полу, он хватался за горло, как будто бы пытался сорвать невидимую петлю.

***

На похоронах доктора, было не так уж много народу. Пожалуй, единственный, кто сожалел об этой утрате – это его влиятельный отец. Отец доктора обратил внимание, на двух молодых людей с коляской, который стояли немного поодаль от могилы.

Антон поцеловал свою жену, и они ушли в даль растворившись в воздухе.

Скотобойня в «Сталинке»

В комнате не было окон, в комнате вообще не было ни чего, кроме цепей, металлических ошейников и двух девушек, которые, с ошейниками на шеях, находились по разные углы этого богом забытого места.

Оля очнулась от громкого женского крика.

– Нет, не меня, её забери, умоляю…, – Оля видела, как огромный человек тащил за цепь молодую девушку. На секунду взгляды двух пленниц встретились: – Приятного аппетита, – крикнула девушка и громко, безумно засмеялась. Дверь в комнату захлопнулась, Оля осталась одна.

***

Восемь часов назад, где-то на окраине Перми.

Это было просто невыносимо. Оля, как могла, весь день отнекивалась от предложения сестры пойти в гости к Олегу, но в итоге всё же согласилась. Уже час она сидела в шумной компании подростков и не понимал, что она тут делает. Вся это компания, квартира, ситуация были ей просто омерзительны. Вот на диване кто-то сосется, при чем не понятно, пацан с девушкой, девушка с девушкой, или… Оля отвернулась. Вот на кухне слышны звуки блюющего хозяина веселия. Кто-то запнулся об Олину ногу, пролил на неё дешевое крепкое пиво. Нет, хватит.

– Оля, ты куда? Ну весело же, – пробормотала пьяная Вика, сестра Ольги.

– Весело? Уржаться можно, – Оля схватила пуховик и вышла из квартиры.

Оля вышла из подъезда двухэтажного дома. Стоило вызвать такси, ведь на часах давно было за полночь. Но находиться рядом с этой дырой девушка не собиралась, поэтому решила пройтись, и найти ближайший ориентир для диспетчера такси.

Девушка шла вдоль гаражей, заброшенных домов, каких-то мусорок, и…, пожалуй все, больше она ни чего не помнит.

Сейчас же она находилась в полной темноте. В помещении воняло, а шею сдавливал металлический ошейник. Девушка была до смерти напугана, по щекам потекли слёзы. Оля стала кричать, звать на помощь. Тишина. Единственное что она услышала, это женский крик, крик, наполненный болью и отчаяньем. Оля начала пытаться вырваться из металлических оков, но другой конец цепи был вмурован в стену.

Дверь открылась. В дверном проеме вновь показался огромный человек. «Всё мне конец» – единственное, о чем успела подумать девушка.

Огромный человек подошел ближе, и поставил перед Ольгой тарелку. Через открытую дверь свет попадал в помещение, но его было недостаточно, чтобы разглядеть лицо маньяка, или же разглядеть то, что находилось в принесённой тарелке.

– Кушать, – противно, с каким-то отсталым голосом, прошипел маньяк.

Оля, не отводя взгляда от силуэта, опустила руку в тарелку, и тут же с ужасом отпрянула. Пальцы, ещё тёплые пальцы – вот, что было её угощением. Тут вспомнились сразу же вспомнились слова её недавнишней сокамерницы: – Приятного аппетита.

Силуэт выпрямился, было понятно, что маньяк недоволен отказом от угощения.

– Кушать, или больно, – вновь прохрипел силуэт и поднёс свои руки к паху, маньяк начал расстёгивать ширинку.

Говорят, что в экстремальных ситуациях, люди ведут себя по-разному, а иногда даже удивляют самих себя. Оля, не осознавая своих действий, понимая, что её видят, сделала единственное, что, казалось бы, было самым глупым.

На сколько хватала цепи, девушка начала медленно, бесшумно двигаться вдоль стены. Оля не понимала, что сейчас она ещё больше разозлит своего тюремщика, но всё что она от него услышала, это опять же призыв к трапезе, и угрозы про боль. И вот что поразило Ольгу больше всего, маньяк продолжал смотреть в то место, где она совсем недавно находилась.

«Дак ты, сука, слепой» – пролетело в голове у девушки.

Изловчившись, понимая, что совсем скоро её отсутствие в углу обнаружат, пытаясь не издавать ни звука, Ольга оказалась за спиной верзилы. Ольга, словно удавку, накинула цепь на маньяка. Силы были не равны, но Ольга, в отличии от противника, была зрячая, маленькая и ловкая. Спустя пять минут, которые показались пленнице вечностью, поединок был окончен.

В кармане штанов маньяка, Ольга нашла ключ от ошейника, видимо, после трапезы, он и её хотел увести на «кухню». Сбросив оковы, Ольга подошла к двери. Девушка долго прислушивалась, и как оказалось не зря. Откуда-то из соседнего помещения послышался старушечий голос.

– Сынок, ты скоро там? Помоги мне с глазами, их нужно достать, – настаивала старуха. – Вот ведь, опять заигрался.

Ольга услышала шаги, девушка прижалась к стене рядом с дверью, и вот в комнату вошли. Не ожидая дальнейшего развития событий, Ольга, что было сил, ударила старуху по голове и бросилась прочь. Тюрьмой для неё служил заброшенный дом. Направо или налево? Куда бежать? Направо, нет, тупик, это кажется кухня… о боже.

Ольга как будто бы оказалась на скотобойне. Всё было залито кровью, ужасно воняло, на столе лежала кисть без пальцев, в тазике рядом валялась отрубленная голова, это помещение напоминало мастерскую манекенов, вот только вместо пластмассовых деталей, здесь находились человеческие.

Ольга развернулась, и собралась бежать, но тут её внимание привлекло тело, которое лежало на столе, и было накрыто черной тканью. Рука тела свисала, а на одном из пальцев красовалось золотое кольцо. Ольга упала на колени и заплакала. Она сразу же узнала кольцо, ведь сама его сделала и подарила сестре.

Получается, что Вика пошла искать Ольгу, получается, она погибла из-за неё…

Девушка собрала последние силы воли и подошла к телу, она резким рывком подняла ткань над головой. Ольга развернулась, её тут же стошнило. Всё лицо Вики было изуродовано, изрезано.

Нужно было бежать, Оля услышала, как дверь в эту заброшенную квартиру открылась. За дверью она услышала знакомую музыку и медленно направилась на звук. В дверях стоял тот самый блюющий хозяин квартиры.

– Что ты наделала? – хозяин явно не ожидал увидеть Ольгу в живых. – А где, где же? – молодой человек бросился в ту самую комнату, которая некогда была местом заточения Ольги. – Нет, нет, бабушка, папа, нет… – последнее что услышала Ольга, когда выбралась из квартиры в подъезд.

Как оказалось, и вечеринка, и скотобойня располагались в одном здании, в двухэтажной «Сталинке». Ольга первая, кто смог сбежать от этих маньяков. Сына и внука, так и не нашли.

Тайна поезда призрака

– И так, свет, камера, мотор, запись пошла, – Алексей, пожалуй, был лучшим оператором на свете, когда он начинал съемку, казалось, что он замирал как картинка, складывалось ощущение, что даже его сердце переставало биться, и все раде идеальной картинки.

Камера смотрела на женщину, которая сидела в кресле. Женщина была не молодой, на вид её смело можно было дать лет восемьдесят. Она была одета в старое серое платье, на ногах у неё были белые, местами протертые балетки. В руках женщина постоянно теребила желтый кусочек ткани.

Женщину звали Валентина Михайловна, сегодня, после долгих уговоров, она наконец-то согласилась дать интервью, первое интервью в своей жизни. Интервью было посвящено событиям шестидесятилетней давности, а именно двадцатому августа тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. Дело в том, что именно в этот день Валентина Михайловна, а тогда ещё просто студентка Валя, вместе со своими друзьями отправилась в гости к своим родителям в Пермь.

Казалось бы, ни чего примечательного. Однако, именно тот поезд, на котором и ехала Валентина, а вместе с ней ещё десятки пассажиров, так и не доехал до вокзала в Перми. Нет, с поездом не случилось ни чего, он не сгорел, не сошел с рельс, на него не напали, просто никто не знает, что же с ним случилось, поезд попросту пропал.

В первые же минуты, когда было ясно, что состав опаздывает, диспетчер связался со всеми станциями, что находились по пути следования состава, никто не видел поезд Москва-Пермь. Поиски продолжались не долго, сами по себе поиски были настолько абсурдными, что вся ситуация попросту не укладывалась в голове. Куда мог пропасть поезд с пятью вагонами, наполненными пассажирами?

Вскоре поступило сообщение, что в лесу была найдена девушка, одна из пассажиров того самого поезда. Опрос не дал никакого толку, Валентина попросту отказывалась разговаривать с людьми, а при первом же упоминании о поезде, девушку начинало трясти, все её мышцы напрягались, зубы скрежетали, и она начинала кричать.

Позже, спустя нескольких лет лечения, Валентина скажет, что она ничего не помнит о событиях в поезде. Помнит, как садилась в вагон, помнит, как с друзьями пели песни под гитару, помнит, как оказалась на улице, на железнодорожных путях, одна, ночью, с желтой тряпкой в руке.

– И так, я набросала несколько вопросов, – к Валентине Михайловне обратилась Ольга – девушка, которая и организовала эту встречу. Ольга сидела напротив Валентины. Девушка давно хотела пообщаться со столь известной в городе личностью, она писала Валентине письма, поджидала её у подъезда и была на седьмом небе от счастья, когда Валентина согласилась на интервью.

Ольге это было нужно для того, чтобы её приняли на работу. Редактор местного портала новостей сказал всем кандидатам на одну должность, что работу получит тот, кто принесет самый интересный материал. Именно тога Ольга и решила, что она непременно должна добиться этой встречи.

– Валентина Михайловна, вы помните, чем вы занимались в тот день, перед тем как сели в поезд…

– Милочка, – перебила Ольгу Валентина. – Позволь, я просто расскажу тебе всё, что помню. Думаю, что я не смогу отвечать на твои вопросы. Все, что тогда произошло, осталось в моей памяти по своеобразному. Ты не против?

– Конечно нет, – Ольга растерялась и даже оглянулась по сторонам от такого предложения.

– Наверно все слышали, про корабли призраки, которые пропадают бесследно. Дак вот, поверьте мне, что корабль призрак – это выдумка, это просто отговорка. Ещё бы, представьте, насколько сложно найти пропавший корабль в океане, – Валентина вздохнула и некоторое время молчала. – А вот поезд призрак – это уже не выдумка, это реальность. Куда по-вашему может деться состав с пассажирами? То то же. Поезд бы непременно нашли, что бы с ним не случилось.

– Я помню этот день, помню этот поезд, и помню, что произошло…

***

20 августа 1959 год. Москва.

Поезд лениво тронулся. Уже через некоторое время по вагонам пойдут проводники, чтобы проверить билеты, предложить постельное бельё и чай. Пассажиры переодевались во что-то более удобное, ведь ехать предстояло больше суток.

Так как посадка на поезд происходила после десяти вечера, вскоре шум в вагонах стих, люди улеглись по своим койкам и готовились ко сну. Кто-то читал, кто-то общался с соседями, разгадывал кроссворды, вязал.

– Не могу дождаться, поскорее бы доехать, – взволнованно повторяла девушка Валя. – Там у родителей дача, а там баня, а там красотища, – казалось, что девушку не способно остановить ни чего, ни грядущий сон, ни сам поезд, на котором она ехала.

– Эх девчонки, вам лишь бы огород да цветочки, а вот мне интересно, чем я буду там заниматься. Наверное дрова колоть, или воду таскать или ещё чего. Поскорее бы уже узнать, сделать и отдыхать в баньке, а то так в баню хочется, – Виталий мечтательно смотрел в потолок.

– Не хочешь помогать так и скажи, – улыбнулась Даша, сестра Виталия.

– Да почему же не хочу, просто в баню хочу сильнее, чем по огороду работать.

– Да какая там работа, папа явно уже все сделал, – опять затараторила Валентина.

Так они и ехали, общались, смеялись. Первым уснул Виталий, за ним его сестра Даша, а уже потом, и то, через некоторое время, уснула и тараторка Валя.

Поезд ехал по ночному лесу. Небо было чистым, и в лунном свете было заметно, как вдоль железной дороги, следуя за поездом и не отставая от него, несётся огромная тень. Было бы заметно, если бы хоть кто-то обратил внимание, но, пассажиры спали, а машинист просто бы не смог увидеть эту тень, так как она держалась в нескольких метрах позади поезда.

Тень скользнула к последнему вагону и прошла сквозь него. Тень представляла из себя нечто выше человека, в черном плаще, который, казалось, состоял из черного дыма. Тень прошла сквозь дверь первого купе на своём пути. Тень склонилась над спящим человеком, и начала вдыхать воздух вокруг спящего. Человек проснулся, его глаза были переполнены ужасом, но он не мог пошевелиться. Казалось, что нечто высасывает душу, высасывает жизнь. Спустя мгновение человек был мертв.

Но на этом тень не закончила свой ритуал. Из костлявых рук тени вылетели белые ниточки дыма. Ниточки стали окутывать тело умершего словно пытаясь окутать его в кокон. Вскоре, на койке действительно лежал белый кокон, внутри которого было человеческое тело.

Тень действовала бесшумно, переносясь из купе в купе, она то и дело создавала новые коконы. И вот уже два вагона из пяти были наполнены трупами.

Всю дорогу, от вибрации и поворотов поезда, стакан, который находился в последнем купе вагона, то и дело приближался к краю. Рано или поздно, он должен был упасть.

Валентина проснулась посреди ночи, девушке от чего-то не спалось, на душе было не спокойно. Валя спустилась с верхней койки и решила выйти в коридор вагона, посмотреть в окно, подумать о своём. Едва приоткрыв дверь, Валентина услышала звук разбивающегося стакана. Валя украдкой выглянула в коридор, то что она увидел напугало её до смерти. Девушка увидела, как в конце вагона нечто проникло в купе прямо сквозь двери.

Изначально Валя решила, что это сон, она крепко закрыла дверь, но при этом постаралась не издать ни звука. Однако совсем скоро Валя уже будила Виталия.

– Валя, ты опять хочешь рассказать про огород и баню? – сонно простонал юноша.

– Тихо ты, выгляни со мной, только тихо.

– Да не пойду я ни куда, – но тут Виталий понял, что Валя стаскивает его с койки.

– Выгляни и посмотри в конец, только тихо, и не стукни дверью.

Виталий медленно приоткрыл дверь и посмотрел в конец вагона.

– И что я тут должен увидеть… – Виталий замолчал, вернул голову в купе и тихонько закрыл дверь. Лицо Виталия было неестественно бледным от страха. – Что это такое? – дрожащим голосом прошептал Юноша.

– Значит ты тоже видел? Значит не сон. Я не знаю что это, но оно залетает в каждое купе и совсем скоро доберется до нашего. Надо будить Дашку и сваливать.

– И куда? Или… Предлагаю разбудить всех.

Виталий выглянул в коридор, нечто перебралось в новое купе. Виталий подошел к койке Даши, положил руку на её губы, девушка проснулась. Даша была перепугана таким пробуждением, но увидев брата, который приложил палец к губам, не стала с ним спорить.

Троица вышла в коридор и медленно направилась к тамбуру. Но к сожалению, в купе, в котором сейчас находилась тень, видимо был один пассажир. Нечто медленно вылетело из купе. Распрямившись во весь рост тень замерла. Тень не имела глаз, но было понятно, что в данный момент тень разглядывает молодых людей. Тень плавно начала движение в сторону ребят.

Витали изо всех сил стал бить по стене вагона и кричать что бы разбудить пассажиров. Его план сработал. Между тенью и ребятами было всего две двери, и вот, из одной вышел пассажир. Виталий не хотел что бы кто-то умер, он думал, что если люди проснуться, то тень испугается, или хотя бы замешкает, но все оказалось куда страшнее.

Мужчина, который вышел из купе, замер перед тенью. Может быть он и хотел что-то прокричать, может и хотел убежать, но руки тени, превратившиеся в острые колья, пронзили грудь пассажира. Ребята готовились к худшему, но тут он увидели то, чего никак не ожидали.

Тень склонилась над телом мужчины, и начала аккуратно его укладывать, после чего из рук тени выскочили мелкие ниточки дыма и тело пассажира стало укутываться в кокон.

– Бежим, пока она остановилась, – скомандовал Виталий.

Но было поздно. Тень закончила свой ритуал, её рука, черным дымом, протянулась к ноге Даши. Девушка упала и стремительно понеслась в сторону тени. Послышался чей-то смех, который вперемешку с Дашиным криком казался ещё страшнее.

Виталий кинулся на помочь сестре, но Валя остановила его, Виталий понимал, что уже не сможет помочь Даше, но он может попробовать спасти Валентину.

Оказавшись в тамбуре, Виталий попытался открыть дверь, ведущую наружу. На удивление, ему это сразу же удалось.

– Нужно прыгать, – прокричал Виталий.

– Нет, я не смогу, поезд едет, я умру, не хочу умирать…

– Если ты останешься тут, тогда ты точно умрешь. Прыгай я за тобой.

Это была последняя фраза, которую успел произнести молодой человек. Черный дым обвился вокруг шеи Виталия и поднял юношу в воздух. Валентина схватила Виталия за рукав футболки. Виталий с силой толкнул подругу ногой, так, что Валентна вылетела из тамбура.

Девушка упала на землю, многократно перевернулась, ударилась головой, но на удивление ничего не сломала и не потеряла сознание.

Поезд умчался дальше, но уже через мгновение Валентина услышала скрежет колёс о рельсы, кто-то дернул стоп кран. Валентина не собиралась выяснять кто это сделал. Она собрала в себе все силы и пошла прочь от состава, в другую сторону.

Валентина прошла совсем немного, как увидела в небе вертолеты, которые летели в сторону поезда. Оттуда, из далека, послышались звуки выстрелов, какое-то нечеловеческое рычание, крики людей…

***

– Что вы думаете по этому поводу, – спросила Ольга, ошарашенная рассказом.

– Я, девочка моя, думаю, что и военные экспериментируют с потусторонним миром. Мне кажется, что это они впустили что-то в наш мир, что-то, что убило очень много человек. А поезд, я думаю, что это именно они и перетащили его. А еще, мне кажется, что люди в коконах живы, и что поезд совсем не далеко от того места, где он остановился в последний раз.

– Да уж, но к сожалению, мы не знаем в каком месте это произошло.

– Вы да, но я то знаю… – Валентина Михайловна улыбнулась, и посмотрела прямо в объектив камеры.

Фотографии в комоде

Настя и Паша уже около двух часов шли по летнему лесу. Молодые люди направлялись на одну полянку, которую они знали очень давно. Ещё в детстве, их родители, которые дружили семьями, привозили их сюда, жарили шашлык, пели песни под гитару, и просто общались. Теперь, спустя много лет, когда Павел и Анастасия стали мужем и женой, они сами частенько отправляются на эту поляну.

– Что-то раз за разом, складывается ощущение, что идти всё дольше, – Настя устало выдохнула и уселась на поваленное дерево.

– Ну дак и мы не молодеем, – улыбнулся Павел, но в тот же момент улыбка сошла с его лица. – Напомни-ка мне, любимая, это должно тут быть? – Молодой человек пальцем указал куда-то за спину Насти.

– Что-то не припоминаю, – девушка была удивлена не меньше своего мужа, когда увидела деревянный дом, в паре десятках метров.

Ну построил кто-то дом в глуши, и что? Казалось бы, но все не так просто, дом выглядел старым, бревна, из которых было сложено строение, давно почернели, а местами и вовсе растрескались. Деревянные рамы, уже не были прямоугольными, окна приняли форму ромбов, а в некоторых из них, стёкла треснули. Но дело в том, что молодые люди ходили в этих местах ещё двадцать лет назад, и никакого дома тут не было.

Настя и Паша подошли ближе. Складывалось ощущение, что дом давно заброшен и что в нем никого нет.

– Ну что? Заглянем? – у Насти загорелись глаза.

– Ну вообще-то это не красиво, ты же не хочешь, чтобы в твой дом кто-то залазил? – но было поздно, Настя уже дергала ручку входной двери.

Внутри было одно большое помещение и помещение поменьше, прямо в большем. Первая мысль, что промелькнула у Павла в голове, дак это то, что в маленьком помещении располагался туалет. В большой комнате стояло много стульев, у каждой стены было по два, три массивных дубовых стула. Стульев не было лишь у одной стены, у которой стоял старый диван. В центре комнаты, стоял огромный стол. Справа, между двух окон, стоял комод, а на нем располагалось наполовину завешанное зеркало.

Пока Павел обратил внимание на стопку газет на диване, Настя направилась к комоду и открыла верхний ящик.

– Настя, смотри, газета с самого верху, тысяча девятьсот пятидесятый год. Интересно, кто притащил сюда газету, настолько старую газету, – Павел смотрел газеты ниже, и с каждым новым выпуском, дата уменьшалась.

– Паш, подойди сюда, – в голосе Насти слышался страх. – Смотри, что я нашла, – Настя достала из комода стопку черно-белых фотографий одного размера. На самой верхней были сфотографированы люди, а точнее девушки. Девушки, десять человек, сидели вокруг стола, на массивных стульях. На фотографии ниже, тоже самое, но девушки были другими, и так ещё фотографий десять.

Настя заплакала.

– Пойдём отсюда, – обнял жену Паша.

Настя рывком выкинула фотографии обратно в комод. Все девушки были привязаны к стульям. У девушек рты были завязаны тряпками, а у кого-то просто вставлен кляп. Некоторые сидели в слезах, некоторые были уже не подвижны в неестественных позах с окровавленными лицами. На столе, перед девушками стояли пустые тарелки, в центре стола сидел мужчина в маске.

Паша и Настя сразу же направились домой. Настя первым делом хотела умыться и смыть с себя воспоминания о том доме, а Паша, Паша первым делом решил позвонить в полицию, телефоны пара оставила дома.

Павел зашел в спальню, взял с кровати телефон и обратил внимание на прикроватный столик, но наем лежала папка, а в папке была одна черно-белая фотография. На ней Паша и Настя стояли в большой комнате заброшенного дома, а в руках они держали старые черно-белые фотографии.

Холодильник морга

Двое молодых людей находились в большем ангаре. Ангар был пустой, ребята арендовали его на месяц, для съемок короткометражного фильма ужасов. Андрей и Миша были студентами киношколы, и именно сейчас они ждали ещё одного своего сокурсника Виктора, который должен был подъехать с минуты на минуту.

Именно Виктор должен был привести один из самых главных реквизитов, а именно списанный холодильник, холодильник на девять человеческих тел.

У ребят не был толком проработан сценарий, не было костюмов для съемок, из аппаратуры была лишь одна камера и несколько миниатюрных микрофонов. Но самым главным было то, что они смогли найти и купить холодильник, вокруг которого и должна была закрутиться вся история.

Если в двух словах, то на данный момент была лишь идея. Идея заключалась в том, что патологоанатом, работающий в морге, найдёт в холодильнике своё же мертвое тело, и будет вынужден выяснить как он умер.

За воротами ангара послышался автомобильный сигнал. С Разных сторон Андрей и Миша открыли большие откатные ворота, и в ангар въехала тентованная «Газель», за рулем которой сидел Виктор.

– Ну наконец то, – потирая руки прокричал Андрей. – Вот сейчас все пойдет по плану! Давайте уже быстрее достанем его.

– Да не торопись ты, там то меня погрузчиком загружали, а тут то ты как думаешь его доставать? – возразил Виктор. – Давай найдём доски деревянные, и сделаем что-то вроде полозьев, ну а дальше уже столкнем холодильник.

Спустя пару часов, троице удалось отделить холодильник от «Газели». Каждый считал своим долгом пройтись вокруг холодильника, осмотреть его со всех сторон. Каждый из ребят смотрел на холодильник словно эксперт, но при этом все они молчали. Первым заговорил Виктор.

– Ну что же, давайте посмотрим, что же там внутри.

Каждая из девяти дверей не открылись с первого раза, нет, на них не было звонков, но было очевидно, что холодильник очень давно стоял без дела, двери попросту приржавели и заклинили. Но вот одна из дверок поддалась, ребята тут же отпрыгнули от холодильника, закрыв носы.

– Фу, что за вонь! – сдерживая рвоту спросил Андрей.

– Миша, глянь, он хоть пустой? – скомандовал Виктор.

– Сам и смотри, я туда не полезу, – отказался Михаил.

Виктор, который считал себя во всей этой троице лидером, не стал спорить с Михаилом, и направился к дверце холодильника. С каждым шагом вонь становилась все сильнее. Виктор подошел к дверце и открыл её ещё сильнее.

– Ну что там? Жмурик? – не мог сдержать любопытства Андрей.

– Да подожди ты, – Виктор вновь потянул ручку дверцы, и открыл её полностью. В момент, когда Виктор открыл дверцу, свет в ангаре моргнул, сложилось ощущение, что из ячейки холодильника подул ветер, и резко влетел куда-то вглубь ангара.

– Мышь тут, дохлая, – Виктор подошел к кабине «Газели», достал тряпку, и вновь вернулся к ячейке холодильника. – Видать давно тут лежит, ну а ячейка то герметичная, – Виктор собрал остатки мыши в тряпку и повернувшись к друзьям сказал, – Предлагаю пока пойти погулять, пока тут проветриться эта вонь. Друзья одобрительно кивнули.

Ребята подошли к выходу из ангара, Андрей толкнул двери и, не ожидая того, что дверь будет закрыта, с силой врезался в металл.

– Что-то я не понял, вы что, дверь закрывали?

– Я нет, я вообще на машине заехал, а ворота вы закрыли, – с недоумением посмотрел на друзей Виктор.

– Да и я двери не трогал, – переглянулся на друзей Миша.

Ребята вновь попытались открыть дверь, но та не поддавалась. Виктор вставил ключ в замок, ключ не поворачивался, но самое удивительное то, что Виктор не смог достать ключ из скважины, металл как будто слился с другим металлом.

– Что за бред то? – удивился Виктор, и в этот момент ребята услышали громкий шум захлопывающейся дверцы холодильника.

Молоды люди обернулись. Из-за стоящей в ангаре «Газели», студентам не было видно холодильника, переглянувшись друзья медленно зашагали в сторону холодильника. Холодильник стоял на том же месте, но все его дверцы были закрыты.

– Это как?

– Может ветер?

– Да ты что, я её еле как открыл, чтобы её захлопнуть нужно было постараться, – прошептал Виктор.

Сразу после этих слов, раздался стук, стук пальцев по металлу, стучали изнутри холодильника. Сначала стук исходил лишь из той ячейки, из которой Виктор достал мышь, но уже через некоторое время, стучать начали изо всех ячеек. Стук усиливался, становился все громче, из некоторых ячеек раздался стон, из каких-то крик, и только из одной кто-то кричал – «Помогите».

Свет в ангаре заморгал, с каждым разом, свет отключался на более долгое время. В ангаре зажужжал ветер, изо всех углов послышались шумы, бетонный пол ангара затрясся.

Михаил посмотрел в угол ангара. Молодой человек протянул вперед руку, и зашагал в сторону пустоты.

– Мама, мама это ты? Я так соскучился. Да, я иду к тебе, – Михаил ускорил шаг, но в этот момент его схватили друзья. Из угла ангара, шипя и неестественно искривляясь, выползало страшное изуродованное тело.

– Это еще что такое? – Закричал Андрей.

– Не знаю, но мать у Миши умерла пару лет назад. Походу мы выпустили что-то из этого холодильника.

– Ты же не веришь в призраков, – так же прокричал Андрей.

– А это тогда что такое?

Сильный порыв ветра откинул ребят от Михаила. Молодой человек, освобожденный от оков, вновь зашагал в сторону того, что считал своей мамой. Нечто встало, схватила Михаила, и легким движением запястья сломало Михаилу шею. Тело Миши обмякло и нечто отшвырнуло его в металлическую стену ангара.

Виктор огляделся вокруг, но не смог найти Андрея, Виктор закричал и побежал в сторону «Газели», там он и увидел своего друга, который целился отверткой себе в глаз, сидя в кабине на водительском сидении. Виктор не успел остановить Андрея. Молодой человек, с отверткой в глазу, упал на руль автомобиля.

Унисон криков, ветра, и звука сигнала «Газели», разрывал изнутри череп Виктора. Единственное о чём успел подумать Виктор, это о том, что пока он не открыл ячейку холодильника, все было в порядке.

Виктор подошел к холодильнику, с огромным трудом открыл ячейку, именно ту, из которой достал мышь, и влез внутрь.

Со временем голове стало легче, шум за пределами холодильника становился всё тише, пока не смолк вовсе. «Видимо ушло», подумал Виктор и толкнул дверцу ячейки, но она не поддалась. Виктор ещё раз ударил по дверце.

Сколько молодой человек не бил по дверце, она так и не открылась, кричать тоже было бесполезно. Через время и сигнал «Газели прекратил свой шум».

Десятый вагон

Молодой человек вновь сделал жадный глоток водки. В купе, помимо него, были ещё трое пассажиров, но все они спали. За окном проносились деревья. Поезд ехал по ночному лесу, до следующей станции было еще далеко, примерно сто, а может и больше километров. Тишину в купе нарушал лишь шум стальных колес. Ночь длилась уже долго, а молодой человек так и не смог уснуть. Да и зачем, он даже не расправил свою полку, одеяло с подушкой всё ещё были завернуты в матрац. Ещё при посадке в поезд, на вопрос проводницы, о приобретении постельного белья, юноша лишь отрицательно покачал головой. Он находился в поезде с совершенно другой целью. Молодой человек не хотел добраться в другой город, он не собирался путешествовать, был он тут лишь ради одной цели – убийство.

Монотонный стук колес вновь прервал этот голос. Молодой человек посмотрел на соседа по койке – спит. Значит голос лишь в его голове. Это был неприятный, еле слышимый, но очень громкий шепот.

– Вот видишь, они все спят, – эхом пронеслось по купе, – пора, сделай это.

– Замолчи, умоляю тебя, – простонал юноша, но в тот же момент вскричал от головной боли. Никто не проснулся. Кричал он или нет, или же это всё опять происходило у него в голове?

– Доставай, и сделай то, зачем ты здесь.

– Но я не хочу этого делать, – из глаз потекли слёзы.

Поезд ехал по ночному лесу, до следующей станции было еще далеко, примерно сто, а может и меньше километров. К тому моменту, как машинист заметил огонь, в пассажирском вагоне, с номером десять, все были мертвы. Большинство умерло во сне, но были и те, кто пытались спастись. Кто-то из последних сил пытался открыть окно, кто-то, успев выбежать в тамбур, безуспешно дёргал за ручку двери, чтобы перебраться в соседний вагон. Но умерли все.

***

Понимая, что будильник звонит уже не в первый раз, Катя с трудом села на край кровати. Одиннадцать вечера, буквально через пару часов пассажирский поезд Пермь-Москва тронется с места и отправится в путь, а это означало, что ей, проводнице, ни как нельзя опаздывать.

Рабочая форма была подготовлена ещё со вчера, лёгкий «завтрак» и Катя уже ехала к Свете, своей коллеге, которая так же должна была ехать в этом поезде, но только в соседнем вагоне. Девушки дружили с техникума, где и обучались будущей профессии. То ли повезло, а может так и должно было быть, так или иначе девушек назначили на один и тот же маршрут, на один и тот же поезд. И вот, в который раз, маленький, но гордый матиз Кати стоял у Светы во дворе. Света жила не далеко от вокзала, чему и завидовала Катя, но та каждый раз умудрялась опаздывать, именно поэтому, подруга и стала возить её на работу.

– Ну быстрее, закрывай дверь уже.

– Да что-ты нервничаешь то? Мы же успеваем, – по-дружески, пытаясь разозлить подругу, простонала Света.

– Копуша, вечно тебя ждать приходиться.

Здание вокзала располагалось на окраине города. Хотя, тут как посмотреть. Вроде и край города, но стоит немного проехать по мосту, через Каму, ты вновь увидишь город, отдалённый, но по-своему интересный район Перми.

Матиз уже повернул на единственную дорогу к вокзалу. Помимо автомобилей почты, встречающих и провожающих легковушек, по этой дороге так же ездили и городские пассажирские автобусы. На улице было темно, но фонари вдоль дороги справлялись с темнотой. Ноябрь, вроде ещё не зима, а снега за прошедший день выпало не мало. А ещё эта странная погода, вроде на улице плюс, но стоит солнцу, которого по зиме и так не хватает, спрятаться за горизонтом, тут же застывает все вокруг. Так было и с дорогой, так было и сегодня.

Пассажирский автобус, который ехал перед матизом Кати резко ударил по тормозам. Всё что успела понять Катя, это то, что позади неё, не соблюдая дистанцию, ехал такой же пассажирский автобус. Девушка резко вывернула вправо. Матиз запнулся о бордюр и остановился на тротуаре.

Выйдя из машины, девушки долго не могли поверить своей удаче. Они молча стояли и смотрели на аварию.

– Ты вот только представь, если бы ты не свернула…

– Это точно.

– Нас же просто бы замяло между ними, – Света присвистнула.

Стоять и глазеть на ДТП больше не было времени. Наспех припарковавшись у ближайшего магазина с пончиками, девушки побежали к своему составу. Нужно было отметиться на вокзале, нужно было что-то подписать, где-то что-то забрать, но поезд вот-вот тронется, и если он уедет без двух проводниц, то считай прощай работа.

У двух вагонов толпились люди. Пассажиры никак не могли понять, почему за пару минут до отправления, им не дают пройти в вагон. К одному из вагонов подошел машинист.

– Что случилось, товарищи пассажиры?

– Дак как же что? – выкрикнул кто-то из пассажиров. – Ехать скоро, а нам даже двери не открыли! Где проводница?

– Да вон ваша проводница бежит, да ещё и не одна, – машинист пальцем указал на бегущих подруг.

– Простите пожалуйста, авария, – переводя дыхание прохрипела Катя.

– Раньше надо выезжать! Ты за ДТП не отвечаешь, а раньше выйти из дома можешь! – сурово, как и полагает начальнику, машинист отчитал Катю. – У тебя сегодня этот вагон, десятый, – машинист на секунду замолчал, – Тот самый, после ремонта.

– Как десятый… Я же… Нет, я не поеду…

– Не спорь, двери я открыл, документы проверишь как тронемся, – чуть помолчав добавил, – Я сам тот состав вел, так что не спорь.

Каждый сотрудник железной дороги, будь то уборщица или генеральный директор, знали про тот случай, и что означало «тот самый» выгон.

Спустя некоторое время обстановка в вагоне утихла, и Катя направилась проверять билеты и документы. На удивление, эта процедура не заняла много времени. И вот, Катя со стопкой белья идёт по вагону. Отказываться, конечно, никто не стал. Ехать почти сутки. Никто, кроме него.

– Точно не нужно бельё? – с недоверием переспросила Катя.

– Нет, – молодой человек улыбнулся. – Я редко сплю, а уж в поездах тем более. Я буду читать.

– Ну смотрите, – Катя закрыла дверь в купе.

Екатерине нравились рейсы, которые начинались в ночь. Стоит совсем немного поработать, и всё, весь вагон мирно спит. Конечно, это не означает, что и она могла спать. Катя достала планшет, открыла «Пикабу», и начала листать пост за постом. Но тут её отвлёк телефон, вернее СМСка. Сообщение было от Светы.

«Прости меня пожалуйста, но сегодня так получилось, что ты осталась одна, я с тобой не пойду».

Катя усмехнулась, что за детски шуточки на ночь глядя. Девушка попыталась позвонить подруге, но связи не было.

– Странно, ещё километров пятьдесят ловить должно, – прошептала Катя.

Девушка вышла из своего купе, и направилась в соседний вагон, именно в тот, в котором сейчас находилась Света. Но дверь не поддалась. Катя вновь дёрнула ручку, всё тщетно. Вдруг Катю передернуло, в вагоне явно стало прохладнее. Катя повернулась и взглянула в окно. Окно медленно покрывалось инеем…

Катя вернулась в вагон, и ей сразу стало не по себе, что-то, нет, абсолютно всё вокруг стало другим. Все части интерьера, все предметы, всё приобрело холодный, синий оттенок. В вагоне стало холодно. Изо рта вырывались облачка холодного пара. Было не понятно, что творилось за пределами вагона, все окна покрылись белым слоем снега.

Дрожащими руками, Катя достала из кармана телефон, связи не было, да даже если бы и была, поморгав, дисплей отключился. Проводницу сковал страх, нужно было что-то предпринять, но что? Покинуть вагон она не могла, связаться с соседними вагонами тоже. Оставалось одно – разбудить пассажиров, хотя бы кого-нибудь, чтобы попросить телефон.

Как только Катя открыла первую дверь первого купе, начался настоящий кошмар. Проводница подошла ко второй двери, третей, четвёртой – все купе были пусты. На полках не было вещей, на столах не стояли стаканы. Катя опустилась на колени и прижалась к стене коридора.

– Нет, это всё не взаправду, я сплю. Да! Точно! Я же ещё сплю, и скоро прозвенит будильник, я проснусь, поеду за Светкой и всё, – клубы пара всё так же вырывались изо рта, девушку трясло от холода, она вся побелела, вся, кроме губ, они были синими от холода.

И тут произошло то, чего она желала в данный момент, Катя услышала противный писк своего электронного будильника. Она терпеть не могла этот звук, но сейчас, пищание будильника казалось ей музыкой.

– Ну вот, давай Катюха, просыпайся, – подбодрила сама себя проводница.

Но ничего не менялось. Она по-прежнему находилась в проклятом вагоне. Звук будильника исходил из первого купе, Катя поднялась с колен и направилась в сторону звука. Войдя в купе, Катя впала в шок, девушка не могла дышать, все тело сковал страх и непонимание происходящего, на столе между полками стоял её будильник. Цифры на циферблате все время менялись, казалось, что прибор сам не может понять – сколько сейчас времени. Придя в себя, Катя схватила будильник, дёрнула шнур, чтобы наконец заткнуть противную пищалку, но вилки на конце шнура не было, лишь два оборванных провода.

Поезд замедлился, и с каждым мгновением скорость становилась всё ниже, и вот наконец состав полностью остановился. Катя бросила будильник на пол и сделала движение к выходу, но тут же дверь купе закрылась. Девушка попыталась открыть дверь, но не смогла. Катя услышала, как открылись двери вагона. Она подбежала к окну, но окна по-прежнему закрывала снежная наледь. Свет в купе погас, наступила полнейшая темнота.

Катя слышала, как за дверью раздавались шаги, и вот, среди всех, какие-то шаги остановились за дверью в то купе, в котором она находилась. Девушка села на столик. Сердце бешено билось в груди. Что бы, ни дай бог, ни издать ни звука, Катя прикрыла рот руками. Девушка слышала, как дверь в купе открылась, но она по-прежнему ничего не видела. «Ну не бывает же так темно…» – пронеслось в голове у проводницы.

Кто-то вошел, медленно прошел у первой полке, сел, лег. За ним вошел второй и проделал тоже самое, но с другой стороны купе. Третий и четвертый, залезли на верхние полки. Дверь в купе закрылась. Только после того, как Катя услышала, что все двери в вагоне закрылись, поезд медленно тронулся в путь.

Катя не знала, что ей делать. Казалось бы, раз кто-то зашел, значит это люди? Может не стоит продолжать скрывать своё присутствие. Но с другой стороны, здесь явно творилась какая-то чертовщина.

Девушка медленно спустилась со столика и маленькими шагами направилась к двери. Потянув ручку, Кате на секунду стало легче, ручка поддалась. Но едва Катя приоткрыла дверь на пару сантиметров, в купе загорелся, всё тот же синий, холодный, свет.

Девушка смотрела в пол, она боялась оглянуться, боялась увидеть, кто же её новые пассажиры. Резкая вспышка света, заставила ей взглянуть в зеркало, которое было закреплено на двери, Катя обернулась, увиденное заставило ей сползти на пол, девушка заплакала.

На нижних полках, ногами к ней, лежали люди. Люди были неподвижны и не издавали звука. Их руки и ноги были связаны бинтами, точно так же, как связаны руки покойников перед тем, как над ними пройдёт церковная служба, перед тем, как гробы заколотят.

Катя закричала что было сил, девушку всю затрясло от страха. Истерика. Паника. Она выскочила из купе и побежала в сторону своего «рабочего места». Пока Катя бежала, она краем глаза видела, что все двери были открыты, и в каждой из них, так же, лежат люди, лежат тела. Подбежав к купе для проводников, Катя с силой захлопнула дверь. Раздался громкий звук, за ним ещё и ещё, точно такие же звуки. Это двери каждого купе, по очереди, с силой захлопнулись.

Не было ни сил, ни желания психовать, плакать, кричать, бояться. Катя кругами, на сколько это возможно, ходила по купе.

– Ну ведь я же не чокнутая? Я же нормальная да?! Я проснулась, чуть не попала в аварию и опоздала на работу! И что?! Сразу в ад за такое?!?! – Последние слова Катя прокричала в потолок. – Нет, это явно шутка, какая-то шутка. Дорогая, продуманная, но шутка. Но кто же станет платить за весь состав, чтобы пошутить надо мной? Молодец, Екатерина Владимировна, ты уже сама с собой разговариваешь, – Катя засмеялась, но громкий голос прервал её смех.

«Следующая станция – Сортировочная» – пронеслось в каждом динамике вагона.

– Зашибись, то есть в аду ещё и станции есть? – катя вновь истерически засмеялась.

«Екатерина Владимировна, Вы продолжаете путешествие?» – вновь раздался женский голос…

– Нет, нет и ещё раз нет! Я хочу уйти отсюда, – так же в потолок прокричала Катя.

«В таком случае, Вам необходимо пройти в начало состава. На «Сортировочной», необходимо предъявить билет и сойти с поезда».

– У меня нет билета! – ещё громче прокричала проводница.

«Следующая станция «Сортировочная» – пронеслось по всему вагону.

Медленно состав тронулся в путь. Куда он ехал, Катя не знала, да и не хотела знать. Всё чего она желала в данный момент, это сойти с проклятого поезда, не важно где, хоть в лесу, но сойти. В дверь Катиного купе постучали.

– Простите, пожалуйста, но мне нужен билет, – раздался голос за дверью. После этих слов Катя как будто ожила, взбодрилась, «Ура люди». Девушка подошла к двери, и уже хотела открыть её, но сомнения опять взяли верх.

– Девушка, мне нужен билет, – вновь послышался чей-то голос. – Скоро станция, мне сказали, что если у меня не будет билета, то мне придётся вновь пройти весь путь, а возможно и навсегда остаться тут. Помогите же мне.

– Кто вы? – через закрытую дверь спросила Катя.

– Я новый пассажир. Вот совсем недавно тут оказался. Я, конечно, не до конца понимаю, что же произошло, и голова болит. Я, кажется, я умер. Нет, это хорошо, я хотел этого, но всё произошло как-то очень быстро, – последнее предложения Катя услышала у себя за спиной.

Девушка обернулась, в купе было темно и лишь изредка, когда лунный свет проглядывал сквозь лесной массив, которым, с обеих сторон, была закрыта железная дорога, она могла разглядеть силуэт «нового» пассажира.

– Да вы не бойтесь, присаживайтесь, – голос незнакомца был спокоен. Пассажир выдержал паузу, после чего изумленно спросил: – Бог ты мой, дак вы не знаете где вы и что происходит? А я, кажется, всё понял.

Катя села на небольшой стульчик напротив полки, на которой и седел её новый знакомый.

– Нет, не понимаю, – тихо прошептала проводница.

– Может я не прав, но последнее, что я помню, это то как я положил свою голову на рельсы. У меня рак, и жить мне оставалось не много. Быть обузой, со временем всё больше и больше, я не хотел. Вот и брёл вдоль путей, размышлял. И единственное, что пришло в голову, это самоубийство. И я оказался тут. В конце пути нас распределят, так мне сказали. Но мне нужен билет, вы можете мне его выдать?

Свет в купе моргнул на мгновение, но этого мгновения хватило, что бы Катя разглядела своего нового знакомого. Вся его одежда была в крови, а голова, половины головы попросту не было, череп был раздроблен.

– Я Саша, – самоубийца улыбнулся и протянул Кате руку, кисть которой не имела пальцев, всех, кроме большого. – Вы дадите мне билет?

Катя закричала, свет вновь включился, девушка была одна в купе. Дверь в купе открылась, на входе стояла полная женщина с блокнотом в руках.

– Чего разоралась? Щас всех покойников мне разбудишь, опять будут билеты клянчить, – возмущенно сказала женщина, после чего Катя потеряла сознание.

– Ну давай уже, очнись, – женщина пошлепала Катю по щекам. – Мне работать надо, а тут ты на мою голову свалилась. Надо же, очухалась.

Катя открыла глаза, она лежала на полу купе, над ней стояла всё та же полная женщина.

– Вы то ещё кто, – с полным безразличием прошептала Катя. – Тоже умерли? А я? Скажите мне, я же умерла да? – Катя улыбнулась. – Мне уже так всё равно на всё. Умерла дак умерла, что дальше то будет?

– Ой доченька, совсем видать плохо тебе. Перепугалась вся. Садись давай, поговорим что ли, а то с ума сойдёшь ведь, – женщина помогла Кате встать и усадила её на полку.

– Билет сой давай, а я тебе уже расскажу всё.

– Но у меня его нет, я же проводница, зачем мне билет?

– Вот те на, проводница вообще то я, – возмутилась женщина, – а ты, милая, пассажирка. Значит, говоришь, нет билета? Во дела. Был у меня как-то один, тоже без билета, ух и навозилась я с ним. Раз нет билета, значит не умерла ещё, так что тут можешь выдохнуть, а вот что мне то с тобой делать.

– Где мы?

– Ну даешь, а говоришь проводница. Мы в поезде. Или ты думала, что после смерти люди видят свет в конце туннеля, а потом такие к небу взлетают? Неееет, девочка моя, это всё сказки. Их же всех нужно сначала рассортировать, определить кого куда, доставить их до мест назначения, а потом уже… а потом собственно и не моё дело, там уже другие решают.

– Я-то здесь почему?

– Мне по чём знать? Что последнее помнишь?

– Как к составу бежала, опоздала из-за аварии…, – Катя замолчала. – Точно, авария, – девушка тяжело вздохнула. – Дак значит умерла я там всё-таки…

– Эээн нет, раз билета нет, то жива ещё, да и в списке моём тебя нет.

– И что же делать?

– Сама решай, хочешь со мной поехали, жизнь закончится твоя. Хочешь, сойдёшь на станции, к жизни вернёшься.

– У меня есть выбор?

– Конечно, выбор у всех есть. Этот вон, Сашка который, думаешь его кто-то заставлял башку под поезд класть? Нет, сам так решил, вот и ты, знать не знала, что произошло, дак что же теперь, жизни тебя лишать? Дай-ка, – женщина положила ладонь на грудь Екатерины. – Вот, сердечко ещё бьётся, завожу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.