# Теория войны. Разведка боем

О.Шеллина (shellina), Amaranthe

Заключительная часть. Враг решил долго не ждать и делает всё, чтобы дестабилизировать обстановку в правительстве и всей страны в целом. И Бертран прекрасно понимает, что для того, чтобы не проиграть войну ещё до её начала, необходимо начинать действовать, и прежде всего нужно провести разведку на захваченной территории.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ И НАСИЛИЯ.

## Глава 1


Я поправил ремни кожаного панциря, который должен был заменить мне доспех. Потому что бегать по подземельям в полной броне – это было немного неумно, да и не сможет он меня защитить в узких коридорах, по которым, если следовать хоть какой-то логике, сбежала моя жена…

Как только я подумал об Олии, мои кулаки сами собой сжались, а во рту появился привкус мела, настолько сильно я сжал зубы, что они начали крошиться. Так, спокойно, я её догоню, и эта дрянь мне за всё ответит. Сделав успокоительные вдох и выдох, я принялся, не спеша, надевать перевязь.

– Вам обязательно идти самому? – виконт Дерн, сидящий в кресле для посетителей в кабинете поместья, подаренного мне Лафау, и наблюдающий за моими сборами, бросил задумчивый взгляд на Хеллену.

Девушка сидела за столом, обхватив руками голову. Она потеряла брата, а сыплющиеся на наши головы неприятности уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Она устала больше морально, чем физически, и я не мог прямо сейчас требовать от неё той отдачи, на которую она была способна. Пускай выспится и приступит к выполнению целого списка поручений и напутствий, которые я оставил для неё в запечатанном конверте.

Тащить Хеллену с собой в подземелья я не собирался, у неё хватит работы здесь. А там она будет балластом, за которым необходимо пристально следить, но особую ценность как член группы представлять собой девушка вряд ли будет.

Полноценное вторжение приближалось с каждой минутой, но оно ещё не началось, а мы уже начали проигрывать эту войну. И самое страшное заключалось в том, что мы проигрывали её в наших собственных головах, в наших мыслях, словно враг уже победил, а его вхождение на территорию Вигараса – это лишь вопрос времени.

Тем не менее Дерн ждал ответа, который я не мог ему дать. Точнее, ответить-то я могу, вот только, насколько искренним будет этот ответ, если в нём я утаю самую главную причину, по которой именно я возглавлю погоню?

– Нет, не обязательно, но я должен это сделать именно что сам, – ну не объяснять же ему, что я иду вовсе не для того, чтобы привезти принцессу домой?

– И всё же, я хочу понять…

– Потому что я сумею сделать это гораздо лучше, чем подготовить крепости к обороне, – я подошёл к сейфу, открыл его и вытащил браслет, который уже не был сребристым, он полыхал всеми оттенками алого и подрагивал у меня на ладони, словно заточенные в него сущности бьются в стены своей странной тюрьмы и могут вот-вот вырваться на свободу. – Я смогу организовать погоню и, если в этом возникнет необходимость, смогу начать поиск, потому что умею это делать. И я мало что понимаю в укрепных сооружениях и крепостных рвах. Точнее, в самих укреплениях я понимаю вполне достаточно, но вот как они сооружаются… На сбор войска я тоже никак не могу повлиять, потому что у меня нет устройств или заклинаний, способных перенести их сюда в одно мгновение, и что же ты предлагаешь мне делать? – мне надоело ему «выкать», к тому же, я не обязан был это делать, как принц, и как член совета. Это была обычная вежливость, но время  похоже, подошло к концу.

– Например, встречать эти самые войска, начать мобилизацию, заняться подготовкой новобранцев, определиться с экономическим курсом на ближайшее время, да мало ли дел у члена совета и в перспективе принца-регента, если не выше.

– На что ты намекаешь? – я сунул браслет в кошель, притороченный к поясу, и огляделся по сторонам, раздумывая, что ещё может пригодиться в моём приключении, кроме двух рот гвардейцев, которые в спешном порядке собираются для проведения спасательной операции, как назвал я погоню за своей ненаглядной с попыткой предварительного сбора разведывательной информации.

– Если у её величества родится девочка, это может создать определённую проблему, – я резко развернулся и внимательно посмотрел на виконта. – Когда страна находится в состоянии войны, или готовится вступить в войну, мало кого вдохновит ребёнок в роли лидера, а уж если этот ребёнок женского пола, да ещё и регентом у него состоит королева-мать… Думаю, что последствия угадать несложно. Но когда есть приемлемый вариант, каким в полной мере является принц крови и зять королевы-матери, а также дядя венценосного ребёнка, то эту проблему постараются решить более-менее мирным путём, не доводя до детоубийства. Вы не сможете отказаться стать по крайней мере регентом, если, конечно, сохранение жизни дитя и его матери входит в ваши планы. – Он знает, я мрачно смотрел на Дерна, лицо которого оставалось безмятежным. Интересно, как давно он знает? А ещё он прекрасно понимает, что я порву любого, кто покусится на жизнь моего ребёнка. Не то, что во мне дикий отцовский инстинкт начал просыпаться, но… Убью! При этом на мать этого ребёнка мне было глубоко наплевать. Нет, я не приветствовал бы гибель Женевьевы, но убиваться по этому поводу точно не собираюсь. – Королева – очень красивая женщина и в последнее время она была очень одинока. Мало кто мог бы устоять перед этим сочетанием. – Мягко добавил Дерн.

– Кто ещё в курсе? – мне не нужно было уточнять, что я имею в виду.

– Никто, только я. Вы весьма неосторожно осматривали зимний сад, не убедившись даже, что никто не видит вас и её величество.

– Ага, именно поэтому меня нашла Хел, а не ты, – я положил руку на рукоять кинжала, висящего у меня на поясе.

– Не нужно меня убивать, – замахал руками Дерн, заметивший, как я ласково поглаживаю оружие. – Мне прекрасно известно, что я ничего не смогу вам противопоставить. Если бы я хотел вас сдать, то сделал бы это уже давно. Но сейчас мне не принципиально, чей именно ребёнок займёт трон, тем более что ваш вариант куда предпочтительней.

– И почему же? – я криво усмехнулся.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, ответ на него слишком очевиден. Но, вы должны признать, что ваше нахождение среди войск, во время подготовки к военным действиям, чрезвычайно важны.

– Я это признаю, – я кивнул и убрал руку с рукояти кинжала, продолжая оглядываться по сторонам, хмуря лоб, пытаясь вспомнить, что же я забыл сделать. А ведь я что-то забыл, и это что-то нужно было сделать незамедлительно, пока я не двинулся в погоню. – Но и ты должен признать, что без определённых данных разведки, ни о каких военных действиях попросту не может быть и речи. А я подозреваю, что лучше меня никто не выполнит именно первичную разведку. К тому же у меня и в этом деле присутствует мощнейшая мотивация. – О да. Свернуть шею жене и остаться весёлым вдовцом – это просто отличнейшая мотивация. Потому что, если эту тварь просто схватят и привезут обратно во дворец, её убийство будет непросто оправдать, это, не говоря уже о том, что оно поднимет градус всеобщей паранойи и панических настроений на недосягаемый ещё сейчас уровень. Что же я забыл? Вспоминай, голова, ты мне не только чтобы в тебя жрать, дана.

– Это всё, безусловно, прекрасно, но, тогда ответить, вы же не собираетесь забирать с собой крупнейшего специалиста по оборонительной магии? Арн Нильс нужен здесь, и именно сейчас, когда начинается крупнейшая реконструкция крепостей, единственных препятствий для длинноухих на пути к столице.

– Я что, похож на идиота? – я удивлённо посмотрел на Дерна. – В начале, не буду скрывать, эта мысль приходила мне в голову. Кроме того, сам Нильс мне её постоянно внушал, так как он мечтает наткнуться в подземельях на легендарные города древних и пропасть для этого мира, погрузившись в изучение давно манивших его образов. Но у меня нет времени, чтобы дожидаться, пока он вернётся – каждая секунда отдаляет от нас похитителей и увеличивает их шансы скрыться, и именно этот факт будет служить моим оправданием, когда он будет бросать обвинения мне в лицо.

– Это хорошо, потому что конт Нильс не только один из сильнейших магов королевства, но и один из немногих магов, способных очень быстро и качественно запечатать выходы чвыр на поверхность, потому что, что-то мне подсказывает, что эти выходы участятся, с каждой неделей приближения нападения. Это обычная тактика эльфов – сеять страх и веру в поражение ещё до начала вторжения.

– Это тактика любого завоевателя. Но эльфы меня в этом плане весьма неприятно удивили на самом деле. У них невероятно развита именно подготовительная работа, особенно в плане наведения хаоса в правящих кругах, – автоматически ответил я, думая о том, что именно в словах Дерна заставило меня насторожиться.

– Кто-то из их Лордов старается. У них же вроде бы за разные этапы вторжения отвечают разные Лорды.

– Интересная информация, надо бы запомнить. Ещё бы точно узнать, правда ли чвырам всё равно кого жрать… Чвыры! – я хлопнул себя по лбу. Ну что за кретин! Выход чвыр возле борделя Иссера так и остался открыт. Перед тем как выдвинуться, необходимо запечатать этот выход, чтобы им не воспользовались вновь. – Извините меня, виконт, но я вспомнил о чрезвычайно срочном деле, – и я стремительно выскочил из кабинета, оставив там удивлённо округлившего глаза Дерна и не успевшую отреагировать на мой побег Хеллену.

Нильс учил меня запечатывать подобные проходы чвыр, но я пока не применял эти знания на практике. Не то чтобы время было сейчас подходящее для того, чтобы начинать заниматься экспериментами, да ещё и без присмотра наставника, но не то чтобы у меня был большой выбор, но ждать кого-то, кто сможет это сделать, было дольше, чем доехать до места, и сделать всё самому. Потому что если я сейчас не закрою этот демонов выход, то потом про него опять забудут, потому что практики избавления от тварей бездны без закрытия точки их выхода ни у кого из местных магов не было. Это был мой эксклюзивный метод, который я не хотел бы повторить больше никогда.

Крикнув Конору, чтобы мне приготовили коня, а также чтобы он сам приготовился сопровождать меня, я дотронулся до рукояти меча.

– Ты в последнее время молчалива.

– Я не знаю, что сказать, – на этот раз Эва не ёрничала, а говорила спокойно. — Да, Бертран, я не могу понять, что меня напрягает, но это как-то связано с твоей женой. Что-то мне не нравится, но что, не могу понять. Надо подумать, повспоминать.

– Ну, вспоминай. Только подскажи, при закрытии выхода чвыр направление распределения энергии вертикальное, или по периметру выходного отверстия?

– Угу, – классный ответ, самое главное абсолютно понятный. Ладно, на месте переспрошу, потому что, по-моему, радиальное, по периметру выхода, но точно я не помню.

Конор подвёл ко мне жеребца, и мне стало не до расспросов. Вскочив в седло, я посмотрел как мальчишку, так и не научившегося ездить верхом, втаскивает на круп своей лошади Вольф Кауст, который, судя по всему, был назначен на сегодня на роль моей няньки. Посмотрев на этих двух мальчишек: один – неудачливый воришка с весьма оригинальным и весьма полезным даром, второй – рыцарь без страха и упрёка, полный восторженных рыцарских идеалов, и едва не сплюнул. М-да, произойди, что, надеяться придётся исключительно на себя, да ещё и этих двоих вытаскивать и следить, чтобы с ними не произошло ничего слишком уж непоправимого со смертельным исходом. Я бы предпочёл, чтобы со мной сейчас ехал Мозес, но он сейчас строит столичный гарнизон, и эта задача, как ни крути, гораздо приоритетнее моих страданий по недостатку личного комфорта. Тем более что вот прямо сейчас ничего страшного мне вроде бы не грозит. Если же произойдёт нечто малопрогнозируемое и на поверхность через выход полезут твари, именно в тот момент, когда я буду находиться рядом, то меня уже ничто не спасёт, кто бы рядом со мной не находился, потому что он или они тоже умрут, даже не успев понять, что произошло.

Улицы столицы только-только начали оживать и заполняться людьми, а утром вступило в свои права. Подумать только, с того момента, когда я увидел на полу в гостиной апартаментов принцессы Олии тело Эмили, прошло не больше полутора часов. Дороги были свободны, и мы долетели до борделя меньше чем за полчаса. Заведение Иссера совсем недавно закрылось, и теперь дневные служащие наводили в нём порядок, чтобы уже сегодня вечером распахнуть двери перед гостями. Дело было отлажено и работало как часы, и то, что Иссер, внезапно даже для себя самого, стал главарём местного криминалитета, только улучшало обстановку внутри заведения, куда уже не мог даже случайно зайти представитель мелкой шушеры.

– Ваше высочество, как радостно видеть вас в полном здравии, – откуда-то сверху раздался мелодичный женский голос. Я в это время соскочил с коня, недалеко от точки выхода, и поднял голову, чтобы посмотреть, кто же меня окликнул. Из окна на втором этаже, высунувшись по пояс, торчала девушка. Она была одета, хота, скорее раздета, но, с другой стороны, нечто кружевное на ней же было, значит, всё же одета? Я запутался, пытаясь определить, одета она или нет, потому что прозрачная сорочка, на которую попал солнечный лучик, стала совсем прозрачной, и грудь девушки предстала перед мужскими взорами во всём своём великолепии – а там действительно было на что посмотреть. Я усмехнулся, видя, как покраснел Конор, который, впрочем, продолжал пялиться на красотку, а вот бедняга Вольф не знал, куда глаза девать, потому что, как ни крути, а девушка привлекала его взгляд, хотя это и противоречило его морально-нравственным принципам. Бедняга, так он у меня от сперматотоксикоза скоро загнётся. Надо бы его в эту комнату на часок послать, откуда выглядывает соблазнительница, в которой я узнал одну из тех девушек, с которыми провёл ночь, после победы над чвырами.

– Мне, признаться, тоже радостно любоваться таким восхитительным зрелищем, да ещё и с самого раннего утра. Наверное, после того нападения тварей подземелий дела идут не слишком хорошо? – мне как-то было до этого момента неинтересно, как идут дела в борделе, пусть и самом дорогом и престижном.

– О нет, что вы, ваше высочество, – она откинула белокурую головку и рассмеялась, тем самым выпятив грудь ещё больше. Вольф сглотнул, я же мысленно покрутил пальцем у виска, сам виноват, с его-то внешностью можно просто на улицу выйти и пару раз пальцами щёлкнуть, и выбирай подругу на ночь. – После того вечера мы не можем вместить всех желающих сюда попасть, а наши ночи, тех, кто ухаживал за вами после блестящей победы, расписаны по минутам.

– Я ведь могу и свою долю запросить, за то, что невольно сделал вас такими популярными, – я хмыкнул и покачал головой. Всё-таки люди – странные создания – вместо того, чтобы всеми силами избегать этого места, где погибло столько народа, они, наоборот, стремятся в него попасть и готовы платить при этом любые деньги.

– Ну вам стоит только попросить, мы с удовольствием отдадим этот долг так, что вы ещё долго стоять на ногах не сможете, – и она снова рассмеялась.

– Я подумаю над столь щедрым предложением, – я подмигнул девице и направился к отчётливо видимой вмятине на земле – именно в этом месте и произошёл выход тварей.

– Это отсюда они вышли? – тихо спросил Конор, опасливо заглядывая внутрь отчётливо видимого туннеля.

– Да, отсюда. Что ты там видишь? – я его, собственно, именно за этим сюда и притащил, чтобы он поведал мне что-то про эти выходы.

– Это случайный проход, его пробили вверх из основного туннеля, но я не могу понять, что это за туннель, я не ощущал никогда таких раньше, – признался Конор.

– Он как-то связан с теми туннелями, по которым мы ходили? – я начал готовиться к ритуалу закрытия. Вытащил меч, прикрыл глаза и очень осторожно пустил свою энергию короткой порцией в верхний камень рукояти. Этому приёму я научился совсем недавно, при этом мне никто не подсказывал, я просто случайно понял, что если отражать энергию от камня, то её тратится в разы меньше. Что-то, конечно же, уходило к Эве, небольшая часть забиралась камнями, но это было всё равно меньше, чем процент рассеивания энергии в атмосфере, когда заклинания накладываются без различных приспособлений. При этом сама Эва никак не комментировала подобный способ колдовать. То ли не чувствовала, что вряд ли, уж какова на вкус моя сила – она знает не понаслышке, то ли не хотела ненароком прерывать мои эксперименты и лишиться постоянной подпитки, вот это, скорее всего.

– Я не знаю, откуда мне знать? – мальчишка выпрямился и возмущённо посмотрел на меня.

– Значит, неоднозначно, – я же интерпретировал его ответ по-своему. Если они и пересекаются, то далеко от точек, которые уже Конор изучил. Если проводить аналогии с почившим мастером этих подземелий, то это вполне вписывается в то, что он успел мне рассказать. Ведь гибель эльфеныша произошла потому, что он не успел изучить путь и не сумел предугадать наличие на нём чвыр. – Отойдите в стороны, – приказал я, и, вытянув меч, в направлении прохода, начал читать заклинание. Оно было чертовски трудоёмкое, и становилось понятно, почему один маг без поддержки воинов никогда с этими тварями не справится, а также то, что они успевали довольно плотно поужинать, прежде чем, их вышвыривали вон.

На самом пике произнесения заклятья я заколебался: радиально, или всё-таки вертикально нужно направлять основной поток силы? Почему-то мне запомнилось, что радиально. Приоткрыв глаза, я провёл мечом условную линию в воздухе по кругу, и пустил по ней энергию.

Образовавшийся круг вспыхнул, опалив лицо огнём, и пропал из зоны видимости даже на энергетическом уровне. Сначала ничего не происходило, и я уже в сердцах подумал, что что-то напутал, и нужно начинать всё сначала, но примерно через полминуты я почувствовал, что под ногами земля заходила ходуном. Становилось всё сложнее удерживать равновесие, и я вытянул вперёд руки, предварительно вложив меч в ножны, балансируя на своей непрочной опоре. Нужно валить отсюда, но как, если, как только я делаю шаг, то меня сразу же тянет упасть. А с другой стороны – не можешь идти – ползи. И я позволил себе упасть на колени и пополз за пределы шатающегося круга, граница которого была описана очень чётко. Где-то невдалеке от меня Конор и Вольф тоже пытались удержаться на ногах. Эти кретины не послушались приказа и отошли от меня недостаточно далеко, и вот теперь попались в эту странную ловушку, которую, похоже, всё-таки создал я, что-то определённо напутав в заклинании.

Доползти до спасительного края мне не удалось. В тот момент, когда это небольшое землетрясение местного масштаба стало наиболее сильным, земля подо мной на какой-то короткий миг пропала, и я провалился под землю в самом прямом смысле этого слова. Вместе со мной в образовавшийся провал последовали и Конор, и Вульф. Сквозь раздающийся вокруг шум я услышал истошный крик всё ещё наблюдавшей за нами девицы. Летел я довольно долго, но упал, как ни странно, довольно удачно на кучу шкур, наваленных прямо на полу. Шкуры были пушистыми и удивительно мягкими, словно выделанными, но это всё, что я смог бы про них сказать.

– Ты кретин! Нужно было строго вертикально вниз направить самую большую концентрацию силы! – завизжала Эва.

– Я тебя спрашивал, ты мне ничего не ответила! – ну, я тоже научился орать мысленно.

– Да мне просто в голову не могла прийти, что это не шутка и ты спрашиваешь меня о таких вещах вполне серьёзно! Всем давно известно, что закрытие можно делать по-разному, но никогда нельзя применять радиальный метод, чтобы не попасть под удар собственных чар! – Ага, последнее слово запоминается всегда лучше всего. И Арн мне сказал о запрете, но я, чтобы не опровергать красивую теорию, запомнил только эту фразу, не помня, в каком контексте она произносилась. Блеск, ты просто уникальное создание, принц Бертран.

Рядом со мной раздалось постанывание и из шкур выползи мои сопровождающие, решившие, видимо, сопровождать меня до конца. Откуда здесь шкуры и чьи они, этот вопрос был если не основным, то уж точно входил в первую десятку. Я задрал голову и посмотрел наверх. Прямо в надо мной светило тёплое солнышко, которое разгоняло вечную тьму подземелий. Я уже хотел было подниматься на ноги, но вдруг ощутил, как земля снова содрогнулась. Мне на голову посыпались: земля, какой-то мусор. Пришлось даже опустить голову, чтобы ничего не насыпалось в глаза. Послышался гул и стало темно. Я быстро посмотрел наверх, но не увидел ведущего наружу отверстия. Быстро выпустив светляка, я, приоткрыв рот, смотрел, как стены лаза притягиваются друг к другу и словно сшиваются гигантской иглой.

– Ну, зато проход закрыли, – пробормотал я и повернулся к моим спутникам. – Аларм! – они вскочили сразу же, как только услышали клич. Даже Конор перестал причитать и поднялся на ноги. – Что же, – я обратился именно к мальчишке. – Теперь на тебя вся надежда. Показывай, куда нам идти, чтобы попасть домой.

## Глава 2


Пока Конор стоял с закрытыми глазами, пытаясь настроиться на подземелья, или что он тут делал, когда туннели обследовал, я нагнулся и принялся рассматривать сваленные на пол меха. Свалены они были не просто так, а определённым образом, как-то кругообразно, что ли. Поднял одну шкурку и при свете светляка внимательно изучал её, всё больше и больше убеждаясь, что не знаю животное, с которого эта шкурка была снята. Мех был густой, шелковистый, серебристо-фиолетового оттенка, вот что мне было понятно, так это то, что в природе такого окраса шкурки не встречается. А вот подшёрсток был вполне классический: белый, настолько, что даже казалось, что он светится в темноте, и очень пуховый. Я никогда не видел ничего подобного. Шкурка небольшая, размером, наверное, с крупную норку, а ещё она была выделана. Кто и самое главное, зачем бросил здесь целое состояние? Я бросил быстрый взгляд на Вольфа.

– Ты не знаешь, сэр Кауст, какому животному они принадлежали? – в ответ рыцарь лишь пожал плечами.

– Нет, ваше высочество, ничего подобного я раньше никогда не видел. Хотя, видят Пресветлые боги, я повидал множество мехов как на различной живности, так и на туалетах прекрасных дам.

– Императорский горностай, – голос Эвы прозвучал настолько внезапно, что я даже отступил на шаг назад и едва не завалился на пол. – Ты что не видишь, что шкурки под заклятьем сохранности? Согласно легендам, эти тварюшки были специально выведены древними ради шкурок. Это же просто прелесть какая. Но потом древние того… вымерли… а за ними пошли вымирать и эти зверушки, что-то им не хватало, что могли дать только их создатели. Сначала мех укоротился, затем начал меняться оттенок, ну а под конец они совсем исчезли, или же просто выродились, постоянно скрещиваясь с обычными горностаями.

– Это всё безумно интересно, но откуда это богатство здесь? – да, это целое состояние, мне не показалось. Я даже боюсь представить, сколько стоит такая шкурка.

– Да ты посмотри, кретин, как они навалены! Шкуры же не просто так брошены как попало, они выложены определённым образом. Полагаю, что здесь было гнездо чвыр, и в борделе мы видели весь выводок, ну, или несколько выводков, судя по размерам, гнёзд было много, но их потом соединили в одно.

– Ни хрена себе ясли, – я выпустил из рук уже не кажущуюся мне такой привлекательной шкурку. — Так они выглядели по-разному, вели себя по-разному и вообще отличались от той здоровенной страхолюдины, потому что это не разные виды, а просто они были разного возраста?

– Ну да, я думала, что ты знаешь, – в голосе Эвы прозвучало искреннее удивление.

– Твою ж мать! Нет, я не знал таких подробностей. Интересно, чтобы случилось, если бы мы не на ясли с мамкой или папкой, я так и не понял, какого пола было то здоровенное чучело, нарвались, а с несколькими вполне половозрелыми особями? Хотя нет, неинтересно, и так понятно, что ничего хорошего бы точно не случилось. А они что, из яиц нарождаются?

– Скорее всего, да, – Эва сказала это несколько неуверенно. – Этой теории способствует количество мелких особей, особенно во время прорывов, а затем их резкое сокращение, потому что взрослых никто в таких количествах никогда не видел. Вероятно, что большая часть просто не выживает, чтобы достичь своего взрослого размера. Может быть, они даже каннибалы, и в отсутствии другой пищи пожирают друг друга. Таким образом, выживают сильнейшие, но для естественного воспроизводства необходимо просто огромное количество выводков.

– Иногда ты напоминаешь учительницу, когда не пытаешься меня в грязь втоптать.

Накрыв рукоять меча рукой, чтобы не слышать возмущённые вопли, последовавшие в ответ, я принялся по-другому смотреть на разбросанные шкуры. Мне всё же не показалось, шкуры и правда выложены полукругом. Да и Эва права, они сложены так, что в середине образуют своеобразное углубление. Подойдя поближе, я сел на корточки, принялся ворошить шкуры и тут же наткнулся на нечто, отличающееся от меховой подстилки по консистенции. Вытащив этот отличающийся предмет, я со смесью отвращения и любопытства смотрел на кожистый лоскут, который когда-то был покрыт изнутри густой слизью, сейчас высохшей и осыпающейся с лоскута, как перхоть с неухоженной башки. Отбросив лоскут в сторону, я задрал голову и посмотрел наверх. Значит, прорывы происходят не хаотично. Когда выводок вылупляется, или как те чёрные кляксы из своих кожистых оболочек выбирается, то они как-то открывают проход на поверхность, видимо, для первой охоты. То-то здоровая особь большей частью лишь наблюдала. Она просто следила за действиями «детишек».

Может так статься, что эльфы как-то умудряются передвигать гнёзда туда, где им необходимо устроить этот жуткий пир? Возможно, и не лишено логики. Не представляю ту тварь высиживающей деток. Скорее всего, яйца просто зарывают в шкуры, и они нагреваются и «высиживаются» самостоятельно. Затем, когда тварёныши начинают вылезать, твари побольше получают сигнал и выдвигаются на место, откуда и создают проход. Как они это делают? Да понятия не имею. Как-то делают. Но губа у них не дура, такие дорогие шкурки в качестве инкубатора использовать.

Только вот теперь меня мучит любопытство несколько другого плана: если эти кляксы – детёныши, то они могут расти в браслете? И не станет ли однажды браслет для них немножко маловат. Настолько, что произойдёт локальный такой прорыв чвыр, среди которых уже большую часть будут представлять взрослые особи, с которыми хрен справишься? А если это так, то сразу же возникает следующий вопрос, а как быстро растут чвыры? Так, похоже, я скоро зациклюсь на этой грандиозной идее – целого выводка взрослых чвыр, которых в природе не встречается, потому что естественный отбор, который чётко следит за перенаселением этих тварей. Наверняка древние какой-то механизм регуляции численности в этих тварей заложили, иначе они уже давно бы просто сожрали всё живое и не посмотрели бы – эльф перед ними или человек. Да хоть помесь орка с бабуином, чвырам без разницы, лишь бы мясцо свежее было. И вообще, не явились ли чвыры причиной, по которой древние приказали долго жить и не следовать их примеру?

Так, не думать об этих грёбанных тварях, иначе я себя до такого накручу, что самому тошно станет.

Встав, я вышел из гнезда и подошёл к Конору, который стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Светляк послушно двигался за мной. Даже его неяркого света хватило, чтобы разглядеть покрытое испариной лицо мальчишки.

– Ну что, ты сумел настроиться? – я дотронулся до его плеча, и Конор вздрогнул, распахнув глаза, отпрянул в сторону. Лишь спустя несколько секунд в его взгляде мелькнуло узнавание.

– Вроде бы. Но тут всё такое странное, совсем не похожее на то, что я чувствовал в туннелях под домами старших. И тех, что рядом с ними.

– У меня такое чувство, что мы просто сейчас гораздо ниже находимся чем, если бы в тех туннелях, где уже болтались, находились. Ну так, куда нам идти? – я не стал говорить моим спутникам про то, что мне только что рассказала Эва, как и про мои рассуждения. Меньше знаешь, крепче нервы, а у нас, у всех, в последнее время нервы ни к чёрту.

– Туда, – Конор уверенно ткнул пальцем в одно из ответвлений, отходящих от главного туннеля, чуть в стороне от которого, кто-то очень добрый и отзывчивый организовал просто королевские условия для появления на этот свет малышек—чвыр. При ближайшем рассмотрении таких ответвлений было пять, и, положа руку на сердце, ни к одному из них лично мне даже не хотелось приближаться.

– Ты уверен? – я подошёл к ответвлению и взмахом руки отправил туда светляка.

– Я уверен только в том, что это ближайший путь к тому туннелю, в котором мы Хейна потеряли, – вздохнул Конор. – Я не знаю, как это работает, так что не смогу объяснить. Но я не вполне уверен, там какое-то марево, я не пойму, что оно означает.

– Так, хорошо, а кроме этого прохода, есть ещё выход?

– Да, вон по тому, – и он ткнул в проход, который даже рядом с первым не находился. Интересная логика. – По нему мы тоже в том туннеле окажемся, только гораздо дальше. Придётся долго возвращаться назад.

– Насколько дальше? – я прикинул, что рискнул бы и вернуться и даже не возвращаться, а дальше пойти, потому что жопой чуял, что беглецы попёрлись именно там, по хорошо изученной и весьма протоптанной эльфийскими ублюдками тропе. Но втроём, с двумя мальчишками начинать погоню – равносильно самоубийству.

– Намного, – Конор вздохнул. – Как половина пути от столицы до крепости «Центральная». – Охренеть. Я резко выдохнул. Нет, на это я точно не готов.

– Куда ведут остальные проходы?

– Не знаю, куда-то вниз. И там… туда я точно не пойду, – Конор поёжился и обхватил себя руками за плечи. Ну что тут сказать. Мальчишка не одинок в своих страхах. Куда-то вниз я тоже не горю желанием соваться. Это Нильс бы побежал, хлопая на бегу руками, потому что именно где-то внизу и находятся легендарные города. Вот только нам туда абсолютно точно не надо.

– Пошли по короткой дороге, – я принял решение, потому что ждать чего-то, означало понапрасну терять время. – Посмотрим, что там за марево.

И я без дальнейших разговоров направился к более тёмному, чем окружающая нас темень, провалу прохода, где скрылся мой светляк и всё ещё не вылетел обратно. Меня факт потери светляка не слишком напрягал, потому что он мог попросту погаснуть, отлетев слишком далеко и лишившись тех крох энергии, которые он тянул из меня в качестве подпитки. Так уже не раз случалось, и впадать от этого в панику было рановато.

Глаза уже привыкли к темноте настолько, что я начал различать силуэты Конора и Вольфа, не приближаясь к ним вплотную.

– Ваше высочество, – Вольф стремительно приблизился ко мне, а я начал замечать, что вокруг становится немного светлее, словно стены начинались едва заметно светиться, создавая хоть какое-то освещение. – Я должен идти первым.

Верно, должен. Я остановился и пристально посмотрел на него. Но кто в таком случае защитит мой тыл? Может быть, Конор?

– Сэр Кауст, скажи мне честно, ты маг и просто долгое время это скрывал? – наконец я открыл рот, чтобы ответить заёрзавшего под моим взглядом мальчишку. – Ты хоть понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах, если мы вдруг наткнёмся на что-то нам неизвестное и опасное, то в большинстве случаев, ты сможешь доблестно сдохнуть, подарив мне те секунды, которых, надеюсь, мне хватит, чтобы принять бой. В то время, когда я пойду первым, эти несколько секунд сможет дать и нечто, для которого мы станем такой же неожиданностью. Понимаешь, что за мысль я пытаюсь до тебя донести? Защищая наши тылы, сэр Кауст, от тебя будет гораздо больше толку. Там ты во всяком случае не помрёшь в первые минуты и вполне сумеешь прикрыть мне спину.

Я пару секунд смотрел на него, затем призвал нового светляка и шагнул в узкий проход. Как и все остальные туннели, он был выложен камнями, а не просто вырыт и укреплён балками.

По мере продвижения становилось светлее. Вот только это потустороннее сияние, исходившее от стен, в свете которого, наши лица становились бледными, как у покойников, ничуть не улучшало видимость, а только наводило жути. Светляк взмыл вверх и куда-то полетел, наращивая скорость.

– Куда тебя понесло, – я попробовал сосредоточиться и вернуть себя управление, но тут с той стороны, куда улетел наш единственный источник света, от стены отделилась крупная тень и понеслась в нашу сторону. Я сам не понял, каким образом у меня меч в руке оказался. – Твою мать, – взмахнув мечом, я инстинктивно присел, и тут же откатился в сторону, успев уйти от упавших не меня… половинок крупной летучей мыши, которую я всё-таки умудрился достать? – Твою мать! – я не сдержался и крикнул и тут же в полной мере осознал свою просто непомерную тупость, когда из темноты вырвалась целая стая испуганных летучих мышей. Упав на живот, я втянул голову в плечи и прикрыл её руками, успев заметить, что и Вольф и Конор сделали то же самое.

Несколько мышек сумели расцарапать мне руки, лежавшие на голове. Но основная масса пронеслась над нами на бреющем полёте. Когда шум крыльев и писк, который раздавался на грани слышимости, ввинчиваясь в мозг, затихли, я решил полежать ещё с минуту на всякий случай и лишь спустя эту минуту рискнул опустить руки и приподнять голову.

– Ух ты, молодец какой, – давненько я в голосе Эвы не слышал злорадства. – Располовинил бедную мышку.

– Её появление стало для меня полной неожиданностью.

– Ну конечно же, летучие мышки, проживающие в подземельях – это же такая неожиданность.

– Заткнись, – я встал, вытер лезвие меча шарфом, который носил в кармане с той самой ночи в бордели, просто на всякий случай сунул его в ножны и закрыл камни ладонью. Вслух же произнёс: – Ну что, идём дальше? Сколько бы их там ни жило, похоже, все мыши до одной вылетели отсюда.

– Меня беспокоит только один вопрос, а почему мыши полетели на нас? Не логично ли им было лететь в противоположную от опасности сторону?

– Не знаю, – я с остервенением отряхнул штанину, куда попало мышиное дерьмо, которое выдавила мышь, пролетая надо мной. – Я не являюсь экспертом в летучих мышах. Но, вроде бы они издают звук, который отражается от объекта, и они могут таким образом ориентироваться в пространстве.

– Да, но это не объясняет, почему они полетели на нас, а не от нас, – упрямо повторил Вольф, пытаясь вытрясти из волос мелкие камешки, пыль и чёрт его знает ещё.

– Знаешь, сэр Кауст, вот мне, например, это вообще неинтересно. – Я вызвал уже третьего светляка и, пустив его вдоль прохода, быстро направился за ним. Вольф с Конором ничего больше не сказали, бросили свои бесполезные попытки очиститься и принялись меня нагонять, потому что я почти бежал и находился уже довольно далеко от них.

Так как я шёл впереди всех, то и заметил я то, что заставило меня замереть на место первым.

– Ну вот и ответ на твой вопрос, Вольф, – пробормотал я, протягивая руку и дотрагиваясь до каменной кладки, которая, несмотря на время, сохранилась практически в нетронутом виде. Всё ещё на что-то надеясь, например, на то, что стена будет иллюзорной и сквозь эту иллюзию мы пройдём на новый уровень подземелий, я надавил на камень, который, увы, оказался невероятно твёрдым и на мои усилия не поддался ни на долю миллиметра. Услышав за спиной синхронный вздох, я повернулся к спутникам и криво усмехнулся. – Вот поэтому мыши полетели на нас. Не на тупиковую же стену им лететь, расшибив себе лоб при этом. И, полагаю, что эта стена и есть то самое марево, что отделяет проход от основного туннеля, – я повернулся к Конору. Он только хмуро кивнул, а потом посмотрел на меня.

– Я не знал, – мальчишка обхватил себя за плечи и отвёл взгляд.

– А я что тебя в чём-то обвиняю? – я только покачал головой, а потом основательно ею затряс, потому что обнаружил, как из волос посыпался мусор. – К тому же ты сразу предупредил, что впереди какое-то не поддающееся анализу марево. Мы рискнули, не получилось выйти отсюда просто, бывает. Теперь нужно возвращаться и пробовать идти другим путём, пусть и более длинным. Я только надеюсь, что путь слишком длинным не будет, потому что у нас ни еды, ни воды с собой нет. И надеяться, что мы наткнёмся на тайник длинноухих, в котором они сделали схрон продуктов… Скажем так, я бы не стал слишком сильно на это рассчитывать.

Вернулись к гнезду из шкур мы гораздо быстрее, чем пробирались сюда. Ну а дальше я пустил светляка в тот проход, который, опять-таки чисто теоретически, должен был вывести нас в основные туннели.

Шли молча, тем же порядком, что и тогда, когда исследовали тупиковый проход.

В целом этот коридор был гораздо шире и выше, чем предыдущие. Сначала мне казалось, что он понемногу забирает вверх, и это не могло не радовать, но спустя, судя по ощущениям, пару часов начал резко уходить вниз и, хотя идти стало не в пример легче, оптимизма мне этот уклон не прибавил. Скоро начало сбываться моё предсказание: нам стало хотеться пить. Мы шли в одном темпе, не разговаривая, чтобы экономить силы, и вместе с ними воду, но язык уже вполне ощутимо начал разбухать и идти становилось с каждым шагом всё тяжелее. В начале пути мы делали небольшие остановки каждые два часа, когда начался спуск, то останавливаться, чтобы немного передохнуть, мы стали каждый час. Сейчас же было вообще не слишком понятно, мы идём и периодически останавливаемся, или мы стоим с короткими перебежками.

Пить хотелось всё сильнее. Ну не может такого быть, чтобы под землёй не было ни единого подземного ручейка. Хоть по стене пускай течёт, лишь бы вообще нашёлся. Первым сдался Конор. Он упал на каменный пол и пробормотал потрескавшимися губами.

– Всё, я больше не могу. Оставляйте меня и идите дальше.

– И далеко мы дальше уйдём? Тем более без тебя, – я не упал, а сел прямо на камни рядом с ним. – Ты бы лучше попробовал учуять какую-нибудь подземную реку, потому что, хоть человек вроде и может прожить без питья ну как минимум три дня, у нас почему-то не получается выполнить подобное условие.

Вольф не стал садиться. Он привалился к стене, тяжело дыша и вытирая со лба испарину. Что с нами? Вроде бы не сильно жарко, почему мы буквально подыхаем от жажды? Конор послушно прикрыл глаза и замер, но через пару минут резко распахнул их и удивлённо посмотрел на меня.

– Там недалеко озеро, – произнёс Конор. – Вон там, чуть дальше, мы просто немного не дошли, есть проход, который ведёт прямиком на берег.

– Ну вот, видишь, а ты оставаться и помирать собрался, или ты хотел нас подальше отправить, а самому к озеру выйти? – я тяжело поднялся на ноги.

– Да что вы такое говорите, ваше высочество? – Конор надулся и встал, активно помогая себе руками.

– Я тоже сначала подумал об этом, так что не строй из себя невинную овечку, – тщательно проговаривая каждое слово, заявил Вольф. – Веди нас к этому озеру, а то я уже на ногах не стою, так сильно пить хочется.

Конор надулся ещё больше, но спорить не стал и побрёл впереди, показывая дорогу. Я же, прислушавшись к собственным ощущениям, понял, что мне это внезапно появившееся озеро совсем не нравится, поэтому вынул меч из ножен, прежде чем двинуться за Конором следом. Вольф, глядя на меня, тоже обнажил меч. Видно было, что эта ситуация не слишком рыцарю по душе.

– Классическая ловушка, – Эва решила на этот раз пофилософствовать. – Навеянная жажда, что это может быть ещё? Не так уж много вы прошли, а красавчика специально готовили терпеть жажду и голод, и терзания плоти ради своего господина, чтобы вот прямо лечь и умереть от отсутствия воды. Ну и близость того, что именно сейчас хочется больше всего на свете – глотка воды из целого подземного озера. Я просто уверена, что с этим озером что-то не так.

На тот раз я был абсолютно и полностью согласен с магиней Керрай. Она-то спец по подземным ловушкам, отчего ей не поверить. До меня донеслось ощущение прохлады и восхитительный запах влаги. Сделав ещё пару шагов, мы вышли в не слишком большую пещеру, посреди которой раскинулось озеро, полное кристально чистой водой. Что-то не давало нам броситься к этому сияющему зеркалу наперегонки. Мы стояли возле входа в эту пещеру и внимательно осматривали её на предмет вероятных ловушек. Но вот Конор не выдержал и побрёл прямиком к берегу, где упал на колени и, зажмурившись от блаженства, зачерпнул рукой воду, поднося её ко рту. Мы с Вольфом, не сводя с мальчишки глаз, очень синхронно двинулись к нему.

## Глава 3


Мы ещё не успели подойти к жадно пьющему Конору, когда он в очередной раз поднёс руку к зеркальной глади озера, чтобы зачерпнуть немного воды, и внезапно дёрнулся, упав ничком, а его рука была погружена в воду по локоть. По локоть? Что за хрень? Откуда в том месте такая глубина? Парень забился, пытаясь вытащить руку, но что-то словно его удерживало, и не просто удерживало, а принялось тянуть вниз, пытаясь затащить его в воду целиком.

– Твою мать, я так и знал, что с этим озером что-то не так, – процедил я сквозь зубы и бросился к Конору уже бегом, подняв руку с мечом, готовясь сразу же отразить опасность. Потому что уже было невозможно списывать на что-то другое, кроме ловушки, бедственное положение мальчишки, которое ухудшалось с каждой секундой.

Рядом со мной бежал Вольф, сжав губы так, что они побелели. Можно подумать, что он не подозревал о том, что нас сюда откровенно заманили. Его меч был так же, как и мой, обнажён, и рыцарь стремился не дать мне вырваться вперёд, чтобы принять первый удар на себя.

– Эва, что это? – обращаться к ведьме на бегу было не слишком удобно, но остановиться сейчас – это дать мальчишке погибнуть, потому что, невидимая мне сила уже подтащила его к воде, и осталось совсем немного, чтобы макнуть парня в озеро с головой, чтобы он качественно захлебнулся. Сомневаюсь, что даже умение плавать поможет ему, если его будут продолжать тянуть на глубину.

– А-а-а, отпусти меня! – Конор закричал, до этого момента он боролся молча.

– Понятия не имею, – немного равнодушно ответила Эва. – А вы почему его не остановили, когда он к озеру побежал? Не подстраховали, не пошли все вместе, если уж такая жажда невыносимая мучила? Хотели посмотреть, что будет? Если всё нормально, то можно и самим попить водички? – А вот ехидства можно в голосе и поменьше. И нет, не знаю, может, и хотели посмотреть, что будет дальше. Может, надеялись, что ничего слишком серьёзного с мальчишкой не произойдёт. Я не смогу ответить, почему не удержал Конора рядом с собой, наверное, причин было несколько, чтобы его отпустить, и да, посмотреть, что случится, было одной из них.

Я всё же добежал до озера первым, довольно сильно обогнав Вольфа – вот что значит лёгкий доспех по сравнению с практически полным в гонках по пересеченной местности. Схватив уже захлёбывающегося мальчишку за шиворот, попытался вытащить из воды, но встретил сильное сопротивление. Если буду продолжать тупо тянуть, то просто-напросто задушу его. Но как только я выпустил из рук воротник, голова мальчишки тут же скрылась под водой. Чтобы хотя бы приподнять его голову и дать вдохнуть воздуха, нужно было войти в воду, но если у самого берега Конор был уже практически по пояс погружен в озеро, причём на берегу оставались лишь секущие ноги, то войти в озеро не представлялось возможным, чтобы самому не ухнуть в омут. И тут я бросил взгляд на саму воду. Что за… я увидел покрытое мелкой галькой дно не глубже, чем на ладонь. Но мальчишка-то реально тонул. Разбираться в этом феномене было некогда, поэтому я просто сделал шаг, вошёл в озеро и встал на дно. Вода при этом доходила мне до щиколоток. В этот момент к берегу подбежал Вольф.

– Тащи его, – коротко приказал я и сделал ещё один шаг к Конору. И тут сквозь толщи воды я увидел Это. Женщина с бледным, перекошенным от ярости лицом виднелась в глубине самого настоящего омута, куда она пыталась затянуть уже практически не сопротивляющегося Конора.

Разглядев причину, я не стал даже пытаться вытаскивать его, а просто ткнул мечом прямо в искажённое злобой лицо. Женщина отпрянула, и Вольф одним рывком вытянул Конора на берег.

Я уже собирался выпрыгнуть следом, но тут прямо под ногами на том месте, где я стоял, дно куда-то делось, и образовался тот самый омут, в котором только что тонул Конор.

Я ухнул в глубину, успев только набрать побольше воздуха, чтобы сразу же не задохнуться. В тот же момент, когда вода сомкнулась над моей головой, я почувствовал, как что-то обхватило меня за ноги и тянет вниз. А я не умею плавать!

Я совсем не умею плавать, и всё, что связано с глубиной, наводит на меня панику, поэтому я даже не пытался научиться. Как только я задумался об этом, то сразу же ощутил нехватку воздуха, и горячее желание сделать вдох, чтобы хоть немного помочь горящим огнём лёгким.

Паника захлестнула с головой, и я принялся бить руками и ногами во все стороны. Что я пытался этим изобразить? В какой-то момент, изогнувшись, я увидел ту самую тётку, которая пыталась утопить Конора.

В её глазах блеснуло торжество, и ярость, всколыхнувшаяся во мне, на мгновение заглушила панику. Ах ты, стерва! Еще не добила, а уже торжествуешь? Если уж мне суждено сейчас здесь сдохнуть, то явно не одному.

В воде изгибаться гораздо удобнее, чем на суше, чем я воспользовался, нагнувшись к тянувшей меня в глубину женщине. В одной руке я всё ещё продолжал держать меч, который лишь каким-то чудом не потерял, когда в панике пытался размахивать руками. Взмахнув мечом, я рубанул по руке, держащей меня за ноги. Камни вспыхнули, и вода практически сразу окрасилась красным.

Женщина открыла рот, словно закричав, но через толщу воды не пробилось ни звука, ни даже пузырьков воздуха не вырвалось из этого раскрытого в крике рта. А меня снова захлестнула паника, и я, забывшись, где я нахожусь, вдохнул полной грудью. Нос тут же забила вода, которая потекла к лёгким, и мне уже было всё равно, что там происходит с раненной тёткой, потому что я начал тонуть.

Чувство нехватки воздуха, усугублялось водой, заливавшей мои горящие лёгкие, и заставляло снова сделать вдох. На этот раз я открыл рот и тут же закашлялся, потому что совершенно неожиданно очутился на берегу возле озера, в полутёмной пещере, от стен которой шёл свет, словно туда были вставлены драгоценные камни, и они подсвечивались изнутри. На фоне антрацитно-чёрных стен это свечение смотрелось красиво, но в первое время я не видел всей картины, потому что извергал из себя воду, которой успел всё-таки наглотаться.

Вообще, это фантастическое, просто волшебное чувство, когда спазмы в животе, перемежаются с сильнейшим кашлем – это мои лёгкие пытались выплеснуть из себя как можно больше воды, которая попала в них во время моего утопления. В этот момент я был настолько беспомощен, что меня смог бы одолеть ребёнок.

К счастью дамочки, заманившей нас в ловушку и пытавшейся утопить, рядом тоже не наблюдалось, так что я смог проблеваться в гордом одиночестве, которое не нарушал никто, способный даже потенциально меня уничтожить.

Не знаю, сколько времени я приходил в себя, но когда всё-таки поднялся с земли и огляделся, то не заметил ничего, что напомнило бы мне о том, что я где-то здесь уже бывал.

– Ну, и как мне моих спутников найти, для начала? – я даже не заметил, как начал говорить вслух.

– Ты лучше магиню найди, которая тебя едва на тот свет не отправила… для начала, – язвительно ответила мне Эва.

– И где я её, по-твоему, буду искать? Я вообще не помню, чтобы та дамочка где-то поблизости всплывала.

– О, вот в этом я тебе вполне могу помочь, например, я покажу тебе вон на те капельки на земле, да-да, вот эти, – я присел на корточки и коснулся пальцем одной из капель, на которые мне указала Эва. А ведь если бы она не сказала про них, я бы и не заметил, что на полу что-то поблёскивает, из-за общей блескучести, присутствующей в этой пещере. Растерев каплю в пальцах, я поднёс руку к глазам. Подушечки пальцев окрасились в тёмно-бордовый цвет.

– Похоже на кровь, – резюмировал я поднимаясь. — Всё-таки ранил я её очень даже неплохо.

– Да, ранил ты её более чем неплохо, я бы даже сказала, что очень даже хорошо. А теперь иди по следу, найди и добей эту сучку!

– Вот она – женская солидарность во всей её красе и проявлении, – я покачал головой и отправился по следам в виде капель крови, поблескивающими на земле в искрящемся свете, идущем от стен.

– При чём здесь солидарность? Если эта дрянь для каких-то целей устроила ловушку, то почему в итоге должна страдать я, лёжа на дне какого-то паршивого подземного озера и ржавея вместе с мечом? К тому же я так и не поняла, что она делала, создав довольно мощный портал, соединяющий эти два водоёма. Такое чувство, что вас хотели просто утопить. Какая безвкусица, – высказавшись, Эва замолчала. Ну конечно, как сама пространственные ловушки делала – это она уже позабыла, правильно, зачем вспоминать эту порочащую её часть биографии?

Капли тем временем находились все реже, пока эта дорожка не прервалась. Я стоял в тупике из всё тех же сверкающих стен и недоумённо оглядывался по сторонам. Что это? Какая-то защита, или просто иллюзия?

Протянув руку, дотронулся до стены. Нет, не иллюзия, через иллюзию рука бы просто провалилась, но я ощутил под ладонью гладкую поверхность камня, только почему-то этот камень был удивительно тёплым. Значит, какая-то разновидность защиты.

Снимать защиту, не поняв, что она собой представляет – глупость, похлеще многих, отдача может такая прилететь, что в воздухе пару раз переобуешься. С другой стороны, а зачем вообще что-то пытаться снимать, если у меня есть меч со встроенными в рукоять камнями, способными поглощать магию, и даже делиться ею с весьма агрессивно настроенной пленницей. Подняв меч, я легонько провёл кончиком по камню, пытаясь таким нехитрым образом определить наличие чар защиты. Ничего не происходило. Камни не реагировали на мои действия, Эва тоже молчала, то ли обдумывала ситуацию, то ли наслаждалась моими метаниями.

Проведя ещё пару раз по камням мечом, чуть касаясь странно тёплой поверхности, я отступил в сторону и задумался. Не хотелось начинать выявление чар, это был трудоёмкий и очень небыстрый процесс, но пришлось, потому что оставлять за спиной раненную и что-то имеющую против тебя ведьму было не самой лучшей идеей.

Прикрыв глаза, я направил немного энергии к камню стены и скороговоркой прочёл заклинание, в наивысшей точке перенаправил ещё энергии в направлении действия заклинания, потому что сама энергия начала расходоваться рывками. Через некоторое время я почувствовал, что камень начал в прямом смысле этого слова высасывать из меня силу. Прервав действие заклятья, я грубо перерубил подачу энергии и пошатнулся от неминуемого в таких ситуациях отката.

– Что это за хрень? – я вытер капли крови из-под носа и осмотрелся. Хотя заклинание и не было произнесено до конца, кое-какой эффект всё же имелся. Например, стена не там, где я пытался воздействовать на неё мечом, а немного в стороне, стала визуально выглядеть немного светлее, и тем самым заметно выделялась на общем фоне. Проведя рукой под носом и убедившись, что кровь больше не идёт, я шагнул к этому светлому пятну на фоне общей темноты. Протянув руку, я попробовал дотронуться до этого участка стены, но моя рука прошла сквозь неё, не встретив никаких препятствий на пути. Замаскированная иллюзия? Эта ведьма ещё и паранойей страдает, бедняжка. Выставив впереди себя меч, я шагнул в эту иллюзию.

Очутился я в довольно уютном помещении, которое, тем не менее,  являлось пещерой, но на этот раз обычной, без этого странного сияния, исходившего от стен. Пол был застлан шкурами тех же самых животных, из шкур которых чвыры делали себе гнёзда. Ну тут нечему было удивляться, ведьма вполне могла найти одно из брошенных гнёзд и прибарахлиться, а то, эльфам можно шкуры перетаскивать вместе с кладкой туда, куда им нужно будет чвыр выпустить, а девушке нельзя, что ли, бесхозными шкурками попользоваться? Нехорошо получается, прямо дискриминация какая-то.

Отбросив глупые мысли, я предельно сосредоточился и прошёл по небольшой комнатке, вероятно, такой вот своеобразной прихожей, держась ближе к стене, к выходу в виде каменной арки, находящемуся сразу напротив того, через который я попал в жилье ведьмы. Вторая комната отличалась от этой наличием мебели и самой ведьмы, которая замерла у стены с поднятыми в атакующем жесте руками. Значит, мои упражнения с её защитой не прошли мимо неё, и она ждала того, кто посмел к ней сунуться.

Как только я появился в поле зрения ведьмы, в меня сразу же полетело нечто, напоминающее клубок призрачных червей, которые извиваясь, старались дотянуться до цели, то есть до меня. Мне частично удалось отклониться, частично принять заклятье на меч, камни которого вспыхнули и впитали в себя большую часть этих призрачных паразитов. Ни я, ни она не произнесли ни слова, вот только у меня появилось небольшое преимущество, в том плане, что любое магическое действие, даже активация заклятий, весящих на немедленном ответе, необходимо время, которое я ей не дал. Подскочив к ведьме, я отшвырнул её к стене, прижав меч к горлу. Ну вот, теперь можно и поговорить.

– Зачем ты топишь случайных путников?

– Только мужчин, – прохрипела она. – Вы все грязные скоты, которые заслуживают только одного.

– Возможно, у этого мужененавистничества есть какая-то подоплёка, да, скорее всего, она есть, вот только мне она не слишком интересна, мне больше интересно, каким образом ты Конора в мужчины записала, он же мальчишка ещё совсем, – я практически шептал, не в состоянии говорить громко, потому что от воды, которую я извергал из себя, саднило горло.

– Он виновен только потому, что однажды станет мужчиной, – и она попыталась вырваться, но я прижал коленом её руку к стене, не давая сотворить заклинания, которое она уже хотела выпустить.

– Да ты просто свихнувшаяся баба, помешанная на своей ненависти, – мне внезапно стало противно на неё даже просто смотреть. Я отпустил её и сделал шаг назад. Она настороженно наблюдала за каждым моим движением. Ещё один шаг, затем ещё полшажочка…

Я практически пропустил момент, когда ведьма кинется в атаку. Подняв руки, правая была перевязана белой тряпицей, – она попыталась дотянуться до меня. Меч свистнул, и голова женщины покатилась по полу. Тут только до меня дошло, что я смотрел ей в глаза и так и не разглядел, как она выглядела. Была ли красивой или дурнушкой, какого цвета у неё были волосы…

– Несчастная сумасшедшая, – вот вроде бы и жалела, только в голосе ни капли жалости. — Это был удар милосердия.

– Что-то ты не слишком-то жалеешь её. Она же вроде бы и ведьма была сильная.

– Магиня, сколько раз можно повторять? Магиня! И она вообще не была сильной, а те чары, что выходили и казались запредельными – это всего лишь результат направления её сумасшествия. А в целом у неё силы не больше, чем у твоей красотки-знахарки. Но девушка старалась, это точно.

– А ты, значит, не слишком старалась? – ну вот не удержался, поддел Эву, напомнив про ещё одну пещерку и тоже, что характерно с озером. К моему удивлению, она не обиделась.

– Это был экспромт. Если честно, я не ожидала, что кто-то попадёт в ловушку именно там, где ты в неё попал. К тому же я недооценила тебя, силу твоей воли, и камни Тавидия, которые тебя спасли. Но ты ведь хотел меня, признайся.

– Признаюсь. Ты очень красивая и была чудесно раздета, тут ни от моего мозга, ни от силы воли ничего не зависело, тело действовало само. И всё же, что с ней произошло, что так повлияло на психику? – я старался не смотреть на лежащее у стены обезглавленное тело, ни на голову, которая откатилась довольно далеко. — Она пережила насилие?

– Сомневаюсь, скорее всего, её бросил любимый.

– И этого оказалось достаточно, чтобы она вот так... – я указал на тело и обвёл рукой пещеру, хоть и обустроенную, но пещеру, мать её!

– Обычно этого вполне достаточно. Хотя, вероятно, у неё случайно в руках оказался какой-нибудь мощный накопитель, или же и вовсе артефакт, действия которого ты испытал на себе. Но он прекратил работать после её смерти, значит, слился когда-то с её плотью и кровью, – отрезала Эва. – Если ты ничего не хочешь здесь взять, то уходи.

Я уже хотел было ответить утвердительно, что брать что-то из пещеры ведьмы – это весьма сомнительное удовольствие, но тут мне пришла в голову мысль, что что-то я всё-таки могу позаимствовать. И это что-то – еда. Не известно, сколько мы будем блуждать по этим туннелям, пытаясь найти выход, но вот жрать троим мужикам, да ещё и переживших серьёзный стресс, будет хотеться, не по-детски.

То ли покойная ведьма сидела на диете, то ли ещё по какой причине, но еды я нашёл совсем немного, да и та, что нашлась, была в виде сушёной рыбы, вяленого мяса, высушенных фруктов и сухарей.

– Зато не испортятся быстро, – резюмировал я, засовывая найденное в сумку, которая обнаружилась тут же в небольшом подобии кухни – третьей комнаты, в этой жилой пещере. Все продукты лежали в банках их странного прозрачного материала, которой точно не был стеклом, и плотно закрытые крышками. Каждую из банок я открыл и с помощью нехитрых чар определил, что это можно есть, и оно не отравлено. Не удержавшись, попробовал кусочек рыбы – она была солоноватая, довольно вкусная, но немного странная, словно содержала пряность мне неизвестную. Пожав плечами, я закинул всю рыбку в рот и, тщательно пережёвывая, вышел из пещеры.

Обстановка вокруг снова изменилась, словно слетели очередные чары, держащиеся до смерти ведьмы. Исчезли эти странные блики и чёрные тёплые камни, я очутился в той самой пещере, где тонул в озере совсем недавно, только на другом берегу.

Вольф и Конор бестолково бегали на противоположном берегу, и мне было странно, почему они не видели меня раньше, как и тот факт, почему я не видел их. Опять какие-то чары, вот только, если верить Эве, а она пока не ошибалась в своих оценках, покойной дамочке подобные чары были не по плечу. Помотав головой, я вздохнул, эта загадка, похоже, так и останется не разгаданной, но хотя бы озеро будет безопасным теперь. И я пошёл к своим спутникам, обходя озеро по берегу. Они наконец-то заметили меня и поспешили навстречу. По их бледным лицам было заметно, что они уже не надеялись увидеть меня живым.

Разговаривать и объясняться не хотелось. Я коротко сообщил, что убил ведьму и что теперь мы можем спокойно пить и двигаться дальше. О том, сколько времени мы потеряли здесь, я старался не думать.

Когда мы вышли из пещеры и Конор уверенно указал, куда нам следует двигаться, Вольф, шедший на этот раз первым, внезапно остановился и поднял руку, которую затем приложил ко рту, призывая нас к молчанию. Подойдя ближе и встав чуть сбоку от рыцаря, я прислушался. Сначала ничего не было слышно, но затем я услышал то, что привлекло его внимание – приглушённые голоса, которые раздавались впереди от нас и шли как будто из-за стены. Я на цыпочках подкрался к Конору и прошептал.

– Проходы могут идти параллельно? – он неуверенно пожал плечами, затем к чему-то прислушавшись, кивнул.

– Могут и они там, – взмах рукой вперёд, указывающий направление, но не определяющий расстояние, – соединяются небольшим проходом, – он отвечал ещё тише, чем я задал вопрос, мне приходилось прислушиваться, чтобы понять его.

Неужели, сами того не ведая, мы не сделали крюк, а обошли беглецов, и теперь их фора стремительно таяла? Или же их что-то задержало, раз мы сумели их немного обогнать, а наши похождения у озера сумасшедшей ведьмы ясно указывали на то, что мы их обогнали. Теперь не могло быть и речи о возвращении. Полагаю, что по тому коридорчику, что соединял эти два туннеля, мы должны были попасть в тот, по которому вернулись бы в столицу. Но упускать шанс взять эту дрянь и отправить на тот свет ещё парочку эльфов я не мог, поэтому, сжав рукоять меча, кивнул Вольфу, молча приказывая двигаться дальше.

## Глава 4


Существуют параллельные прямые, которые никак не могут пересечься. Вот это же самое можно сказать и про коридоры, по которым мы двигались параллельно с беглецами из столицы Вигараса. Время от времени до меня долетал голос, вроде бы похожий на голос Олии, но в какие-то моменты я начинал сомневаться, что это именно её голос, потому что в нём появились обертоны, ранее несвойственные моей ненаглядной.

Судя по ощущениям, шли мы очень долго и, при условии, что не ходим кругами, должны уже были покинуть пределы городских стен. Того запаса съестного, который я нашёл у ненормальной ведьмы, хватило нам ненадолго, и я подозревал, что очень скоро мы начнём испытывать голод. Благо, что сейчас частенько по дороге начали попадаться ручьи, впадающие в небольшие озёра и вытекающие из этих озёр речушки.

Пару раз даже подобная река нас сопровождала, пока не нырнула куда-то вниз, и я снова восхитился древними строителями, которые заключили её в отдельный канал с высокими бортами, исключающими попадание воды в основной туннель, если только впереди не образуется затор, который перекроет речушкам путь в их искусственных руслах.

Заторов не было, наверное, потому, что некому было их организовывать, по этому туннелю давно не ступала нога человека, да и эльфа, если уж на то пошло. Иначе, тут давно появились бы следы определённой загаженности, которая сопровождает рука об руку любого представителя прямоходящих разумных, считающих, что они цивилизованные люди. Вот чем больше цивилизованные, тем большую загаженность эти разумные оставляют после себя, и неважно кто это: человек, эльф, или носфер, кажется, местных вампиров Эва так называла.

В один далеко не прекрасный миг силы нас оставили, и мы просто повалились посреди коридора, мгновенно уснув. Сказывалось не только отсутствие нормальной еды, но и недостаток кислорода, которого в подземных туннелях просто не могло быть слишком много, а вот нуждаемость в нём у нас была просто колоссальная.

Когда же мы проснулись, я долго ругал самого себя и Вольфа за то, что мы поступили настолько безалаберно, даже не позаботившись об охране. Наверное, я бы разорялся ещё долго, если бы меня не прервала Эва.

– Хватит орать, вы все устали, а я прекрасно могу следить за обстановкой и предупредить тебя, если что случится.

– И каким образом ты меня предупредишь? – огрызнулся я, и тут же получил весьма приличный заряд в бедро, на котором в настоящее время висел меч. Я едва не подпрыгнул, чем мог привлечь не слишком нужное внимание. Сдержавшись и продолжая потирать бедро, ответил. – Понял-отстал, – а вслух произнёс. – Я забыл, что у меня чары на меч наложены, вроде сигнальных, которые подадут сигнал, если на нас будут нападать. Так что вопрос с караулом снимается. Сэр Кауст, прошу меня простить.

– Ваше высочество, это я должен просить прощения, что даже не подумал об этом. Мало того что вам удалось выдержать сложнейший бой с сильной магиней, а я не смог вам помочь, потому что не сумел войти в её логово, так ещё и об отдыхе приходится именно вам думать, – он опустил голову, а я закатил глаза. Ну почему мне так не везёт? Почему здесь я оказался именно с ним?

– Конор, что там дальше? Когда мы сумеем выйти в тот же туннель, по которому идут эльфийские выродки?

– Я не знаю, – мальчишка вытер нос рукавом. – Вон там недалеко рукав расположен, небольшой, как перемычка. По нему можно выйти в тот туннель, который может вывести домой, если в противоположную сторону идти.

– Но с тем туннелем, откуда раздаются голоса, он не пересекается? – я прищурился, глядя на мальчишку.

– Нет, не пересекается, – Конор ещё и головой помотал для наглядности.

– Просто отлично, – я с ненавистью осмотрелся по сторонам.

Смотреть можно было только вперёд или назад, потому что с боков были стены туннеля, которые не представляли собой ничего интересного. Кажется, я начинаю ненавидеть это место всеми фибрами души.

Ну, у нас появился реальный выбор: продолжить погоню, или вернуться, но тогда вряд ли мы сможем их догнать.

Хотя отряд эльфов и примкнувшей к ним Олии и сдерживало что-то, не позволяя идти быстрее, вряд ли мы сможем развить такую скорость, чтобы и успеть дойти до выхода, и с войсками вернуться, и ещё умудриться нагнать беглецов.

И хотя сейчас они от нас отстали, я надеюсь, что не сменили направление, мы всё равно не успеем. Тяжёлый выбор, но он был очевиден в тот самый момент, когда я услышал голоса.

– Вперёд, – и я подал пример, направляясь по туннелю, в котором мы хрен знает сколько времени уже блуждаем. Хотелось жрать, и чтобы заглушить рулады желудка, я решил просто поговорить. – Сэр Кауст, ты бы доспех снял, хотя бы отдельные части. Тяжело же. Да и ждём мы тебя ну о-о-очень долго, когда тебе приспичивает уединиться. Здесь под землёй самое главное – это манёвренность, потому что и так невозможно развернуться как следует, а ты себя и такого мизерного преимущества лишаешь. – Вольф покраснел так, что даже кожа на голове стала красной, отчего его светлые волосы начали отливать красноватым оттенком. Но послушался и принялся снимать части доспеха, оставляя на себе некоторые части брони, например, кирасу.

Что тут сказать, парню явно было несладко, но самому предложить нечто подобное он почему-то не решился. Неужели Вольф пребывает в уверенности, что его принц закостенелый в предрассудках болван, чуть ли не настоящий рыцарь, который сам не в полном доспехе только потому, что обстоятельства так сложились? Кто бы ему намекнул, что принц Бертран вообще никогда даже не приближался к званию рыцаря.

Подумав, он оставил также кольчужный шарф, наручи и наголенники, ну что же, вполне достойный выбор. Пока Вольф разоблачался, скидывая забракованные части прямо на землю, я продолжил философствовать.

– Интересно, как эльфы натаскали шкурок для гнезда чвыр? Может быть здесь ещё проход есть?

– Они их через тот проход, в который мы первый зашли, таскали, – ответил Конор, хотя я его не спрашивал напрямую, просто рассуждая вслух. – Там был выход, почти в самом начале, но они его завалили, видимо, чтобы монстры за ними не нырнули.

– Вполне разумная предосторожность, которая нам в итоге вышла боком и существенно увеличила мой счёт длинноухим тварям, – процедил я, приваливаясь к стене. – Жрать-то как охота. Когда мы в условно обитаемую часть выйдем, а? Может, на эльфячью заначку наткнёмся, которые они уже начали здесь рассовывать, подхода основных сил ожидаючи.

– Скоро уже, – в ответ на моё нытьё Конор прикрыл глаза. Я понятия не имею, что он видит, возможно, перед его внутренним взором карта этих подземелий раскидывается. Он не говорит, внимания на этих деталях не акцентирует, а я не спрашиваю, потому что вряд ли что-то пойму. – Немного надо вперёд пройти и к перемычке выйдем, которая с тем коридором, из которого голоса слышатся.

– Уже хорошо, – я отлепился от стены и посмотрел вперёд. – А этот туннель куда ведёт?

– Вниз, глубоко вниз, – Конор поёжился, словно на него дыхнуло холодом Бездны. – А второй… Не знаю, не вижу. Там много вариантов, только к поверхности четыре соседних туннеля выходит, правда, в разных местах, но совсем недалеко друг от друга, а один и от нас.

Так, а вот это не слишком хорошо, если эльфы с Олией сумеют нас опередить, то они выскочат из туннелей, и я сомневаюсь, что смогу их ещё раз найти. Потому что выходов много, и если эльфам они все известны, то снова уйти под землю для них не составит особого труда, и, в общем-то, всё на этом, ни о какой погоне речи быть уже не может, я просто не смогу вовремя сориентироваться и буду по дорогам и лесам метаться, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать, и они не пересекут границу, двигаясь под землёй.

– Сэр Кауст, ты готов? – вот уже условные сутки я с ним не церемонился. Мы все устали, и разводить политесы, настраиваясь на нежную и ранимую душу рыцаря, не было никакого желания.

К тому же ему ещё предстоит пережить одно потрясение, которое в корне может поменять его представление обо мне – убийство принцессы Олии. Одно дело, когда речь идёт о злобной ведьме, которую он даже и не видел, а о её усекновении знает исключительно из моих уст, и совсем другое дело – принцесса крови, которая уже всех достала, однако это не отменяет тот факт, что вроде бы принцесс убивать не принято.

– Да, ваше высочество, – Вольф покрутил в руке бугивер и бросил его в приличную кучу железа, которая уже лежала у стены. Ничего, доспехи – дело наживное, главное, живыми остаться.

– Тогда вперёд, – я снова оказался на остриё нашего маленького отряда, стараясь двигаться быстро, и в то же время не пропустить коридор-переход, соединяющий две туннеля, или, как их Конор называет – перемычку.

Сейчас двигались молча, если где-то поблизости наша цель, то лучше не привлекать к себе внимание, чтобы они не сквозанули куда-нибудь в следующий переход.

Мне уже до смерти надоели эти однообразные туннели, постоянное чувство голода и начинающая проявляться клаустрофобия. Хотелось выбраться отсюда, чтобы банально подышать чистым воздухом. Наверное, подобные чувства посещали не только меня.

И Вольф и Конор шли молча, сосредоточенно и самое главное быстро. Остановились только один раз, чтобы попить воды из очередного ручья, заключённого в свой каменный жёлоб, и сразу же продолжили движение.

Почему-то на этот раз чувство расстояния подвело Конора. Почему-то я ожидал, что перемычка будет ближе, чем она оказалась на самом деле. Словно что-то извне повлияло на ощущения, или что там у пацана включается, которые до этого момента его не подводили. Это было немного странно, и заставляло задумываться о правильности его оценки дальнейшего расположения коридоров этого лабиринта.

Перемычка появилась внезапно. Вот, только что я шёл мимо гладкой, выложенной гранитными блоками стены, и тут же боковым зрением вижу тёмное пятно, этакий провал, который тут же, как ни в чём не бывало, продолжался гранитной стеной.

Если бы я не ждал каждую минуту что надо будет вот-вот сворачивать, то обязательно проскочил бы мимо. Надо сказать, что это была ещё одна странность, обычно подобные проходы были выполнены в виде слегка выступающей арки и пройти мимо неё не заметив было довольно проблематично. Здесь же какая-то кроличья нора, служебный проход для обслуживающего персонала. Хотя кто знает, может это когда-то и был служебный проход для обслуживающего персонала.

Остановившись перед проходом, я с минуту стоял, глядя в тёмное нутро и сомневаясь в правильности принятого решения. Слишком уж зловеще выглядела эта перемычка, словно не слишком искусно расставленная ловушка. Не знаю, сколько времени я бы вот так вот простоял, но тут сзади раздались приглушённые голоса: эльфы пёрли напролом, не скрываясь и не приглушая звук, разговаривая в полный голос и даже иногда покрикивая.

Ну правильно, чего им опасаться? Ведь по всем раскладам погоня, если бы такая всё же была, должна подойти сзади, но никак не встречать их отряд – это было настолько маловероятно, что вполне вписывалось в закон Мёрфи, о случайностях.

Как бы то ни было, но эти голоса подстегнули меня к действию. Я решительно вошёл в проход, сделал несколько шагов в полной темноте, и вот уже увидел приглушённый свет, шедший от стен нового туннеля. Интересная деталь, на которую я почему-то сразу не обратил внимания: чем дальше мы уходили от развязки, этакого перекрёстка под торговой площадью столицы, тем светлее становилось в самих коридорах.

Полноценного освещения, естественно, не было, зато этот приглушённый свет, шедший от стен, словно подсвечивая их изнутри, усиливался с каждым пройденным нами километром. Я уже много часов кряду не выпускал светляка, и теперь даже радовался этому обстоятельству, потому что светляк нас точно демаскировал бы, особенно если учитывать особенность этого магического создания летать, куда ему вздумается, а не туда, куда указывает его создатель.

Поравнявшись с дырой выхода из коридора-перемычки, я аккуратно высунул голову в проём. Голоса, привлёкшие моё внимание, звучали довольно далеко, слов, как и при прохождении звука сквозь толщу стен, разобрать было невозможно. К тому же коридор, по которому шла группа эльфов, неподалёку делал небольшой изгиб, и моя наблюдательная точка оказалась как раз за поворотом. Это давало нам дополнительно преимущество, и одновременно с этим добавляло неудобства в том плане, что группа могла выйти из-за поворота совершенно для нас неожиданно, лишая тем самым тех секунд, которые понадобятся на очухивание, которые могли сыграть роль неожиданности.

Вольф, следуя моим знакам, которые каким-то мистическим образом сумел разглядеть в темноте, прислонился к противоположной стене прохода, чуть дальше от меня, и обнажил свой бастард. Конор вообще где-то спрятался и не отсвечивал. Никому не надо было объяснять, что сейчас произойдёт.

В итоге едва не получилось так, как я сам себя напророчил с эффектом неожиданности появления противника, если бы Олии не захотелось немного поболтать как раз перед поворотом, те самым обозначив свое местоположение.

– Любовь моя, ты не представляешь, как я уже устала от этого мерзкого облика, – голос точно принадлежал моей жены, но вот то, Что она говорила, просто не могло принадлежать принцессе Олии. Что, вашу мать, происходит?

– Не переживай, как только мы покинем пределы этой варварской страны, то сразу же вернём тебе твоё милое личико, – мужской голос был холоден, и если женщина говорила с придыханием, а в её голосе явно прослеживалось обожание того, к кому она обращалась, то вот её спутник был абсолютно равнодушен. А может быть, он просто умел скрывать свои чувства, которые, возможно, испытывал к этой женщине. Я не знаю, и спрашивать его об этом не собираюсь.

А вот представления о том, сколько всего особей было в отряде, не появилось, и чего-то ещё ждать – это потерять тот самый элемент неожиданности, на который я рассчитывал, особенно если эльфов всё-таки больше, чем нас.

Первый эльф появился из-за поворота, следом шёл ещё один, чуть сбоку от которого семенила Олия, потом ещё один эльф… Нужно было атаковать, потому что ещё немного, и они нас увидят. Но вот из-за поворота показался ещё один, и я увидел причину, по которой они постоянно задерживались – этот последний тащил за собой на цепи пленника, который или не хотел, или попросту не мог быстро передвигать ногами, как бы эльфы не старались его ускорить. Разглядеть, кто это был, не представлялось возможным, да и было это не столь уж важно, потом разберёмся, кого тащат за собой длинноухие.

Меч уже давно зажат в руке. Прижавшись к стене перемычки, на мгновение закрыл глаза и выскочил в коридор. Я дотянул почти до последнего, потому что сразу же, как только я появился в коридоре, передо мной оказалось ошарашенное лицо эльфа, точнее, надо мной, длинноухие все выше среднестатистического человека.

Реакция не подвела, и меч вошёл в тело, совершенно не встретив никакого сопротивления. Он открыл рот в немом крике и начал заваливаться прямо на меня. Вот только я не обращал на него внимания. Вырвав из груди уже мёртвого эльфа меч, я шагнул к следующему, на ходу вытаскивая кинжал.

Мимо меня пронёсся Вольф, схватившись с третьим, сориентировавшимся быстрее всех и уже выхватившим меч. Оскалившись, я метнул кинжал, надеясь, что расстояния хватит, чтобы выпущенное из руки оружие повернулось лезвием к цели, а не перевернулось рукояткой вперёд. Кинжал нашёл свою цель, вот только не ту, на которую я рассчитывал.

Олия, видя, что её длинноухому некуда деться, успела качнуться так, чтобы закрыть его собой. Разница в росте сыграла своё дело: кинжал, нацеленный в грудь эльфу, вошёл точно в горло моей жены. Она умерла не сразу. Ещё успела ощутить, как эльф, схватив её за плечо, просто откинул в сторону лёгкое тело молодой женщины, как она отлетела к стене коридора, сильно ударилась и упала возле неё, уже мёртвой.

Не так я представлял себе гибель Олии. Но думать об этом мне было некогда, выпад Олии лишил эльфа малейшего преимущества. Он просто не успевал обнажить оружие, а я не собирался давать ему такого повода.

Я не рыцарь и вступать в честную схватку с заведомо более сильным противником на равных условиях – это не ко мне. Поэтому в тот момент, когда его рука отточенным движением выхватила из ножен меч, мой клинок уже входил в его тело.

Вот в этот раз я заметил небольшое сопротивление, наверное, активировалась личная защита, но у меня-то был необычный меч. Нет, скорее всего, если бы защита была более совершенная, а не массового производства, то камни Тавидия не справились бы сразу с ней, но кто пошлёт в разведку с возможными диверсиями, кого-то, кто может позволить себе личную индивидуальную защиту? Правильно, никто.

Камни вспыхнули, и на лице эльфа презрительная ухмылка сменилась удивление. Он тоже не думал, что в погоню за ними пойдёт кто-то, у кого может быть подобное оружие.

От моего выхода в коридор и до того момента, когда я вытащил меч из груди мёртвого соперника, предварительно повернув его в ране, как ключ в замке, прошло меньше минуты.

Развернувшись, я нашёл взглядом Вольфа, но тот пока довольно успешно противостоял своему противнику. Тогда я поискал последнего. Моему удивлению не было предела, когда я увидел, как тщедушный пленник, подхватив цепь, которую выпустил из рук его надсмотрщик, чтобы бежать товарищам на помощь, использовал её в качестве удавки.

Повиснув на эльфе, которому едва доставал макушкой до подбородка, он пытался задушить того цепью, которую набросил на шею длинноухому. Силы были явно неравны, и полузадушенный эльф умудрился схватить пленника за шиворот, и швырнуть его через голову, тем самым убирая цепь от своей шеи.

Пленник упал на спину и глухо застонал, но я был уже рядом с его конвоиром. Эльф дёрнулся и, можно сказать, что сам напоролся на меч. В этот момент и Вольф расправился со своим соперником. Вытерев кровь с лезвия одеждой длинноухого, прирезанного мною последним, я подошёл к стене, где лежало тело Олии. Смертельный туман уже начал заволакивать её глаза.

– Не так я хотел, чтобы ты умерла, но, наверное, так даже лучше, – прошептал я, протянув руку и прикрывая её открытые глаза, устремлённые на того, ради кого она предала собственную сущность.

– Мне очень жаль, ваше высочество, наверное, её чем-то опоили, раз она вот так… – я только вздохнул. Не буду лишать его хоть каких-то ещё оставшихся иллюзий.

– Да наверное, так и было, – буквально выдавил я из себя, мысленно прося прощения у Эмили. После этого я выдернул из её горла кинжал и выпрямился, вытирая лезвие платком, который соскользнул с тела принцессы и лежал рядом с ней на полу.

– Я хочу поблагодарить вас, рыцари, что спасли меня от этого жуткого плена, – хриплый голос, сорванный из-за криков, явно принадлежал женщине. Медленно повернувшись, я увидел, как уже бывший пленник поднимается с пола.

Точнее… пленница. Бывшая пленница, и теперь я это ясно видел, оглядывая её снизу вверх, начиная с узких босых ступней, сбитых и покрытых слоем грязи, и заканчивая стриженой головкой.

Волосы были не сострижены, а отрезаны самым варварским способом, скорее всего, ножом, и хорошо, что женщина не была скальпирована. Цвет волос было понять сложно, слишком грязные и свалявшиеся они были.

Сколько же её держали в плену? Промелькнуло в меня в голове, но тут я разглядел лицо женщины. С худого, даже больше, измождённого лица, которое было в грязных и кровавых разводах, левую щеку которого украшал массивный кровоподтёк, на меня решительно смотрели голубые глаза принцессы Олии.

Я медленно повернулся и посмотрел на труп принцессы, лежащей возле стены, а затем также медленно повернулся обратно к… принцессе Олии?

– Эм, м-да… – сумел глубокомысленно произнести я, чувствуя, как начал дёргаться глаз.

– Я могу узнать ваши имена, доблестные рыцари? – спасённая принцесса? смотрела прямо. Вот она точно принцесса. Что бы с ней в плену ни делали, она осталась гордой представительницей правящего дома.

– Да, конечно, – я едва сдержался, чтобы не хохотнуть. – Моё имя Бертран Клифанг, и, ты только не волнуйся, ладно, я вроде бы – твой муж, – словно мои слова послужили своеобразным сигналом для того, чтобы символы брака с руки мёртвой принцессы поднялись в воздух, стремительно пронеслись в сторону живой принцессы Олии и весьма вольготно расположились на её худенькой руке. Она вскрикнула и уставилась на брачный браслет совершенно ошарашенным взглядом, который затем перевела на меня. Всё, что я сумел сделать – это развести руками и всё-таки расхохотаться.

## Глава 5


– Я не понимаю, как это я замужем? – Олия сидела прямо на земле и рассматривала свою руку, на которой отчётливо был виден брачный браслет, принявший вид татуировки.

Я стоял рядом с ней, сложив руки на груди. Всё, что только что произошло, никак не могло уложиться в голове. И похоже, не только у меня одного. Вольф недоумённо переводил взгляд с лежащего у стены тела, вроде бы принцессы Олии на сидящую на земляном полу довольно измождённую замухрышку, которая была… принцессой Олией: – Думаю, мой отец, король Генрих, прояснит это недоразумение…

– Это не недоразумение, – прервал я её лепет. – Мне очень жаль вам это говорить, но его величество ничего не сможет вам прояснить, потому что он не так давно погиб.

– Что? – она уставилась на меня. На худеньком личике с впалыми щеками её голубые глаза выглядели сейчас такими огромными… Я тряхнул головой, прогоняя странное чувство жалости, которое не было мне характерно.

– Мне жаль, Олия, но надо убираться отсюда. Идти далеко, поэтому по дороге мы сумеем рассказать друг другу всё, что знаем. И начнём мы, пожалуй, вот с этого, – я указал рукой на тело принцессы. – Как это произошло?

– Отец умер? Но… как это произошло? – мы произнесли последние фразы одновременно и замолчали. Наконец, она словно духом собралась и выпалила. – Я ждала этого, мне ведь каждый день об этом говорили. Эти длинноухие твари получали удовольствие, расписывая, что сделает она с моей семьёй, – она бросила взгляд, полный ненависти на своего двойника. И, когда она снова появилась, я поняла, что они все мертвы, но всё равно не верила, – Олия на секунду прикрыла лицо руками, а потом с силой проведя по нему, поднялась. – Они все мертвы? – её голос прозвучал довольно равнодушно, и это заставило меня встрепенуться и посмотреть на неё более пристально.

– Ваша мать жива, и она… – вот тут я запнулся, а затем продолжил. – Она ждёт ребёнка, и это будущий правитель, ну, или правительница. Вы не годитесь на эту роль из-за того, что замужем за мной.

– Пресветлые боги, – простонала Олия. – Но как так получилось, что обряд нас связал, ведь меня на нём не было.

– Да очень просто, – в моей голове раздался раздражённый голос Эвы. — Обряд принял вон ту стерву за невесту по доверенности, а то, что ты так и не завершил его в постели, то, как только брачный браслет оказался рядом с настоящей принцесской, он перешёл к своей истинной владелице. А вот если бы ты переспал с той, другой, то, вероятнее всего, браслет бы попросту исчез с ваших рук, потому что невеста по доверенности не может заменять истинную невесту во всех смыслах.

– Бред какой-то, – я потёр лоб и уже вслух произнёс. – Могла возникнуть небольшая путаница и во время обряда её высшие силы приняли за невесту по доверенности. Это было возможно?

– Собственно, так заключают брак все представители королевских фамилий. Только чаще приезжают женихи по доверенности, заключается брак, и уже жену везут к законному царственному супругу. Но, вы же не знали, что это не я, – то ли Олия таким образом пыталась отвлечься от страшной новости о гибели её отца и брата, то ли она действительно ждала этого и поэтому уже успела привыкнуть к подобной мысли, но сейчас её больше волновал статус замужней женщины, нежели известия о семье, – и тот факт, что браслет покинул руку этой… и перешёл ко мне, значит, что вы не… ну…

– Не стесняйтесь, говорите, это означает, что не было торжественной комсумации, с выставлением на всеобщее обозрение девственной простыни, – я подошёл к одному из эльфов и принялся его обыскивать. Мне попался на удивление нищий длинноухий. Всё, что показалось мне полезным – помещалось в небольшую дорожную сумку, и это была еда. – Это был чисто политический брак, к тому же невеста не была мне приятна, а я не люблю заставлять самого себя делать что-то, что мне не слишком приятно.

– Собственно, это всё, что нужно знать о Бертране Клифанге, – Олия тем временем занималась почти тем же самым, что и я, только её мародёрство вышло на новый уровень – она стаскивала одежду со своего двойника. – Нежелание что-то делать, даже вопреки здравому смыслу.

– А вы не слишком-то и огорчены тем, что остались почти сиротой, – я смотрел, как она бережно складывает снятую одежду и обувь, не спеша их, однако, надевать. На постепенно обнажающееся тело я старался не смотреть.

– Они за столько времени так и не поняли, что это не я, – в голосе прозвучала горечь. – Сначала я злилась, потом испытывала ненависть, а где-то пару месяцев назад пришло равнодушие. Нет, я безмерно скорблю по гибели отца и брата, но впадать от этого в истерику не собираюсь. Вы же не намереваетесь подтверждать наш брак? – внезапно она развернулась и подозрительно посмотрела на меня.

– Вот прямо сейчас, точно не намереваюсь, – я осмотрел критически её худенькое тело и понял, что ей пришлось бы воспользоваться домкратом, если бы вдруг она захотела, чтобы я выполнил свой супружеский долг. Мне всегда нравились дамы более фигуристые. К тому же сейчас она слишком уж походила на подростка, а Лолитки меня никогда не привлекали. – Так что с вами произошло?

– Меня похитили. Вот этот приехал, якобы с посольством и принялся оказывать мне знаки внимания. А однажды я уснула в своей постели, а проснулась уже в этих катакомбах, когда меня разбудила пинком эта дрянь, – бельё она трогать не стала, а выпрямилась, прижимая к груди снятые с трупа вещи. – Я не знаю, как они это сделали, сильных магов среди их не было. Вот только, чтобы она продолжала сохранять мой облик, я должна была оставаться в живых. – Что-то в её словах было мне знакомо, и я ляпнул первое, что пришло на ум.

– Поэтому волосы состригли? Это тоже с превращением связано?

– Нет, с чего вы взяли? – она покачала головой. – Волосы мне потом остригли, чтобы поиздеваться. Странно, что они меня не тронули в другом плане. То ли это было важно для сохранения облика, то ли брезговали… А вы, случайно, не эльфы замаскированные? – она прищурилась, разглядывая меня, наверное, пытаясь найти признаки эльфанутости.

– Мы даже намеренно не эльфы, – я огляделся по сторонам. – Не нравится мне здесь что-то. Конор!

– Да, ваше высочество, – мальчишка неуверенно вошёл в коридор, косясь на трупы эльфов и двойника принцессы, – я здесь.

– Куда нам идти? – мальчишка бросил взгляд на Олию и уверенно показал в ту сторону, откуда пришли эльфы.

– Туда нам нужно туда, только… – он запнулся, и я сразу же напрягся, потому что, когда Конор начинал чувствовать себя неуверенно, обязательно случалась какая-нибудь гадость.

– Договаривай, – я хмуро смотрел на мальчишку, отмечая про себя, что Вольф отмер, наконец-то, и принялся сноровисто обыскивать тела, откладывая прямо на землю то, что привлекло его внимание. Значит, ничто человеческое ему не чуждо, включая мародёрство. Я перестал обращать внимание на посторонние вещи и сосредоточился на Коноре. – Что ты имел в виду?

– Я не знаю, – он пожал плечами. – Не могу понять, просто что-то как будто отличается. Словно какая-то дымка впереди и позади тоже, словно искажение… – Конор задумался, затем снова нерешительно произнёс. – А сейчас вроде как нет ничего такого.

– Да что тут думать? – ко мне подошёл Вольф, в руках которого я увидел сумку. Видимо, он снял её с одного из покойных. – Пойдём вперёд и посмотрим. И я предлагаю уходить как можно быстрее. Чвыры же мясом питаются? – Меня передёрнуло от омерзения, но, что ни говори, а он прав, и запах свежей крови вполне мог привлечь внимание не только чвыр. Одним Пресветлым богам ведомо, какие твари могли здесь поселиться за столько лет, сколько существовали эти туннели.

– Вперёд, – я кивнул и указал мечом на коридор, который неподалёку от того места, где мы стояли, делал поворот, уходя, если рассуждать логично, забирая вверх.

На этот раз сэр Кауст шёл первым. Кроме того, что он напряжённо всматривался вперёд, и ему помогали в этом пара светляков, которых я пустил впереди него, а также приглушённый свет, идущий от стен, который в этом коридоре становился вроде бы ярче, чем в тех коридорах, по которым мы бродили совсем недавно.

Туннель был достаточно широк, чтобы Конор поравнялся с Вольфом и шёл, пытаясь разобраться в том, что же ему не понравилось в той схеме, которая рисовалась у него в голове, или как он там на самом деле «видит» все эти подземелья.

Моя же голова была занята совсем другим. Я покосился на принцессу, которая шла рядом со мной. Да, она совсем не была похожа на ту другую, что лежала сейчас совершенно мёртвая возле стены туннеля. То ли та другая Олия неверно представляла, как на самом деле должна вести себя настоящая принцесса, то ли просто была злобной стервой, склонной к истерикам, но я теперь понимаю, что имела в виду королева, когда говорила, что её дочь очень сильно изменилась.

Олия шла, стараясь высоко держать голову, прижимая к груди вещи, которые сняла с трупа своего двойника. При этом она не надела ничего, даже изящные мягкие сапожки несла в руках, продолжая идти босиком.

– Вы не хотите переодеться? – не выдержав, спросил я, весьма выразительно глядя на её трофеи.

– Хочу. Даже больше, чем есть, – она сглотнула слюну, но тут же мотнула головой как норовистая кобылка и добавила. – Вот только я не намерена надевать, в общем-то, чистые вещи на себя, прежде чем я вымоюсь. Когда меня тащили эти длинноухие твари, я будто бы слышала журчание воды неподалёку. Наверное, какой-нибудь ручей пробил дорогу в эти подземелья. Я понятия не имею, какова протяжённость этих туннелей. Пока меня перетаскивали с места на место, мы почти всё время передвигались под землёй, лишь в крайне редких случаях выходя на поверхность.

– Хотите сказать, – я приказал Конору найти какой-нибудь подходящий водоём, чтобы Олия смогла помыться, и вернулся к нашей прерванной на меньше, чем на минуту, беседе, – что все эти полгода ты практически не видели белого света? – я критически посмотрел на неё. Принцесса была худой, оборванной и явно избитой, но она не была настолько бледной, какой непременно бы стала, пробудь она в подземельях хотя бы пару месяцев.

– Конечно же, нет, – она фыркнула. – По туннелям мы бродим пару месяцев, но время от времени выбирались на поверхность, чаще всего в лесу. А до того момента, когда меня затащили сюда, я жила в качестве пленницы в доме рядом с рыночной площадью. Хозяин дома всё время находился в маске, снимая её лишь передо мной. На него работало много людей, и они звали его – «старший».

Вот это номер. Значит, принцессу крови держали всего не нескольких минутах ходьбы быстрым шагом от дворца. Это очень-очень интересно. А не с этим ли связано то, что поведение Олии, что жила во дворце, начало кардинально меняться где-то около месяца назад? Более того, поведение принцессы поменялось настолько, что даже мать сказала, что совсем её не узнает.

Похоже, что важно было не только то, чтобы принцесса оставалась живой и относительно невредимой, но ещё и её близость к двойнику имела определённое значение. И теперь мне интересно узнать, а сколько всего таких вот подмен успели совершить эльфы, и сколько из них увенчались подобным же успехом?

Сейчас сказать что-то сложно, но не удивлюсь, что в каждом захваченном королевстве действовал не просто внедрённый агент, а двойник очень близкого к королю человека, например, наследник престола, чем не вариант?

И тогда возникает вопрос, а не сдались ли остальные на милость победителей вообще без боя? Это, конечно, на грани фантастики, но, чем демоны не шутят? Только вот с Гроуменом не повезло. Король и принц так ненавидели друг друга, что на первого внезапная гибель принца не произвела бы какого-либо впечатления, а второго не смогли найти ни для того, чтобы убить, ни для подмены, что также не привело бы к положительным результатам.

Или подмена Олии – это первая в своём роде тактика, и длинноухие обходились простым подкупом доверенных лиц? Впрочем, какая разница, если все остальные уже пали, даже тот же Гроумен? А вот есть разница. Гроумен захвачен, но захвачен он почти классически, в ходе кровопролитных боёв, и в стране ещё очень много очагов сопротивления, иначе мы бы не сумели вырваться. Атаракс пал, но эльфы всё ещё не чувствуют себя полноправными хозяевами на моей земле, и поэтому у Вигараса есть шанс выстоять, а у меня вернуть утраченное!

– Ваше высочество, если мы сейчас свернём вот сюда, то выйдем прямо к небольшому озеру, вот только… – я пару раз мигнул, пытаясь сосредоточиться на подошедшем ко мне Коноре. Надо же, я впервые подумал о Гроумене как о своей земле, и это не вызвало у меня отторжения. Что там говорил мальчишка?

– Озеро? Так это прекрасно, и гораздо лучше, чем какой-то занюханный ручей, – начал было я, но тут до меня дошло, что Конор заколебался, прежде чем озвучить мне этот вариант. – Что с ним не так?

– Не знаю, – Конор нахмурился. – Я не могу понять. Просто там те самые непонятные искажения, про которые я у развилки говорил. Которые непостоянные, то они есть, то уже нет и намёка. Когда мы подходили, что их было много, и они были очень отчётливые, как рябь по воде, ну, когда рыба хвостом метнёт… – Конор замолчал, а затем продолжил. – А сейчас их вообще нет, как будто они мне привиделись. Но ведь так не может быть, ведь правда?

– Правда, – я кивнул. – А эти искажения, на каком расстоянии они проявляются?

– Почти везде, – Конор обхватил себя за плечи. – Я никогда такого не видел. Эти искажения, они повсюду, даже там, откуда мы пришли.

– Это странно и не слишком обнадёживает, но сейчас опасность есть? – Конор отрицательно покачал головой. – Но сейчас никакой опасности нет, а её высочество не сможет идти далеко и возможно быстро босиком. Даже длинноухие ублюдки не смогли её заставить это сделать, потому что идти ей попросту больно. Поэтому делаем небольшой привал. Поедим и дадим её высочеству, наконец, вымыться и надеть приличную одежду и обувь.

– Я могу нести её высочество на руках, если вдруг возникнет такая необходимость, – я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза, и повернулся к Вольфу, который был на редкость молчалив, лишь изредка бросая на принцессу очень странные взгляды.

– Сэр Кауст, а что ты будешь делать в то время, если на нас, не приведи Пресветлые боги, нападут? Бросишь её высочество на землю, чтобы выхватить меч? И каким образом ты собираешься держать взятый нами темп, неся на руках дополнительную тяжесть? Хоть её высочество и весит сейчас как долго голодающий баран, но лишний вес есть лишний вес и с этим ничего не поделаешь.

– Мальчик, покажи мне озеро, его высочество прав, мне уже нужно обуться, но прежде вымыть ноги и посмотреть, нет ли ран на подошвах, потому что идти мне действительно не комфортно, а с ранами, даже незначительными, я далеко не уйду, хоть и обуюсь. И тогда меня действительно придётся кому-то из вас тащить. Кстати, вы так и не сказали, а как вы здесь оказались, если вовсе не собирались освобождать меня?

– Для того чтобы планировать спасательную операцию, необходимо знать, что кто-то действительно нуждается в спасении, а мы понятия не имели, что вы в беде, – я устал от этой высокопарной речи, но пока сменить её на более простую не мог, просто не в состояние был перестроиться. – Конор, где там твоё озеро? И нет, мы не спасали вас, мы пытались догнать вашего двойника. Так получилось, – я развёл руками, вытащил меч и направился прямиком в указанный Конором проход.

Озеро чем-то напоминало то, в котором сумасшедшая ведьма едва нас не утопила. Только и пещера, в которой оно раскинулось, была поменьше, да и само озеро размерами уступало тому, но в целом они были похожи.

Озеро приняло форму почти правильного круга и находилось словно бы в углубление, как в чаше, и к этому углублению необходимо было спускаться по довольно крутому склону. Но это создавало эффект некой уединённости, словно берег закрывал собой от любопытных взглядов частичку водной глади, и в этом месте Олия вполне могла искупаться, не смущая своей наготой никого из нашего маленького отряда.

Вот только спуститься ей в одиночестве, а затем подняться наверх, было бы достаточно проблематично, поэтому я без лишних разговоров начал спуск, а затем повернулся и протянул девушке руку. Она не слишком долго колебалась, прежде чем принять мою помощь, хотя было вполне очевидно, что я останусь с ней во время принятия водных процедур.

Но такое понятие, как смущение, не было присуще принцессе. И тут нужно было сказать «спасибо» тем длинноухим тварям, которые выбили из неё любые намёки на стыдливость. Жаль, что их нельзя было убить дважды. Я ощутил горячую потребность в этом, когда она запросто скинула с себя свои лохмотья и совершенно нагая вошла в прозрачную воду.

– Тёплая, – её личико озарила блаженная улыбка, когда она вошла в озеро так, чтобы вода достигала ей до пояса. – Как удивительно, я думала, что все озёра здесь под землёй очень холодные, как вода в родниках, которые бьют из недр, а в этом озере она тёплая. Как такое может быть?

– Очень просто, это просто значит, что где-то, возможно, дальше и на глубине, это озеро граничит с магмой, или как правильно эта хрень называется, которая из жерла вулкана обычно течёт. Вот вода и тёплая. А ещё это значит, что где-то рядом с этим местом есть вулкан. Вот сейчас я сказал действительно странную вещь, но наличие вулкана, да еще и не спящего – это и даёт те самые искажения, которые Конор то видит, то нет, – до этого момента я честно старался не смотреть на неё, но тут повернулся, и немного сварливо произнёс. – Вы бы не заходили далеко в воду, ваше высочество. Я не умею плавать и не смогу вас спасти, если вдруг случится какая-нибудь неприятность.

Перед моим взглядом предстала изящная линия спины, на белой коже которой отчётливо были видны ещё даже не начавшие цвести кровоподтёки. Один из синяков находился в области рёбер и очевидно это место болело, потому что Олия старалась не дотрагиваться до него, когда торопливо плескала на себя воду, стараясь без каких-либо дополнительных принадлежностей типа мыла, смыть с себя грязь. Надеюсь, что рёбра у неё всё-таки не сломаны, иначе очень скоро она будет чувствовать острую боль в них при малейшем движении. Я сам не заметил, как рука опустилась на рукоять меча, который я предусмотрительно вложил в ножны, когда начал спуск к воде.

И тут вода задрожала, по ней пошла рябь, а пол пещеры существенно вздрогнул. Что за…

– Ваше высочество, быстрее, выходите оттуда, искажение пошло! – закричал Конор, но его голос потонул в странном гуле, идущем откуда-то из-под земли.

Я с трудом удержал равновесие, а когда дрожь земли вроде бы стихла, то увидел, что Олия уже почти выбралась на берег. Её окунуло с головой, с коротких волос стекала вода, но девушка упорно карабкалась на берег.

– Быстро, – я схватил протянутую руку и рывком вытянул её из воды. Схватил рубашку и натянул на неё через голову. Затем натянул штаны, хоть это и было и трудновато, учитывая, что штаны были узкими, а тело Олии мокрое, но я справился. Затем белые тряпицы на ноги, потом рассмотрим их на предмет ранений. Ноги в этом подобие портянок в сапожки и уже спустя пару минут мы бежали по склону к выходу из пещеры.

Конор и Вольф ждали нас, при этом рыцарь, не отрываясь, смотрел на мальчишку, словно от Конора зависело – успеем ли мы выбраться или будем здесь похоронены?

Мы почти успели. С Олией нам удалось выбраться на тропу, по которой мы бросились бежать к выходу, но тут стены пещеры задрожали, гул усилился, а пол начал колыхаться с такой силой, что устоять на ногах ни для кого из нас не представлялось возможным.