# Фехтовальщик

Александр Петляков

Книга рассказывает о группе российских летчиков, выполнявших специальные боевые вылеты в первой Чеченской компании, на самолетах Су-24, в натовской кодификации — Fencer («Фехтовальщик»). О их подвигах, которые стали историей в новой России, о их нелегкой судьбе, о женах, которые стали верными спутницами своих мужей и прошли с ними вместе нелегкие испытания. О любви, предательстве, долге, чести, а также о их трагической судьбе, которая осталась только в легендах.

Все персонажи и события являются вымышленными.

Любое совпадение – случайно


«Летчики не умирают. Они улетают и не возвращаются!»


СПЕЦИАЛЬНАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ


РПО – радиолокатор переднего обзора (радиолокационный прицел);

ППВ – прицельно-пилотажный визир

ЦЗТ – центральный заправочный трубопровод

ПРОФИЛЬ ПОЛЕТА – высота

РЕЖИМ ПОЛЕТА – скорость

БОЕВАЯ ЗАГРУЗКА – количество и калибр бомб, ракет

ОДАБ-1500 (ОДАБ-250-270) – объемно-детонирующая авиабомба, весом 1500 кг в тротиловом эквиваленте (калибр 250, 270 – вес боевой части)

ФАБ-500 – фугасная авиационная бомба, авиабомба, весом 500 кг в тротиловом эквиваленте

ОФАБ-100-120 – осколочно-фугасная авиационная бомба, весом 100 кг в тротиловом эквиваленте, калибром 120

ЗАБ-500 – зажигательная авиационная бомба (напалм)

КАБ – корректируемая авиационная бомба

Х-59т – управляемая авиационная ракета с телевизионной головкой наведения

ШПП – штурманский план полета

РАКЕТНЫЕ БЛОКИ – блок Б-8 с неуправляемыми авиационными ракетами С-8

НАР – неуправляемые авиационные ракеты

НАЗ – неприкосновенный авиационный запас

БК – боевая кнопка

КДП – командно – диспетчерский пункт

КП – командный пункт

ЗСУ – зенитно-стрелковая установка

ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс

КПП – контрольно-пропускной пункт

ПМУ – простые метеоусловия

КТО – контртеррористическая операция

ГРУ – главное разведывательное управление

Крыло 69, крыло 16 – стреловидность крыла

АРК – авиационный радиокомпас

ПОМПАЖ – отказ двигателя

ЮВО – южный военный округ

ФОНАРЬ – остекление кабины

РБК – 500 шоаб 05 – разовая бомбовая кассета, калибром 500, кассетной штурмовой осколочной боевой частью по 0, 5 кг

БЛИЖНИЙ – ближний приводной радиомаяк

ДАЛЬНИЙ – дальний приводной радиомаяк

ФБА – фронтовая бомбардировочная авиация

ПЛОТНЫЙ СТРОЙ – полет группы самолетов на минимальных интервалах и дистанциях друг от друга

ИНТЕРВАЛ – расстояние до соседнего самолета

ДИСТАНЦИЯ – расстояние до впередиидущего самолета

КРЕН – движение самолета влево или вправо, в градусах

ТАНГАЖ – движение самолета вверх или вниз, в градусах

Часть 1

Глава 1

– Я Фехтовальщик, попадание, горю!

– Я Мачта, катапультироваться, катапультироваться!!!!

В кабине чувствовался запах гари и появились первые сизые частицы дыма.

– Саня, прыгай…!!

Самолет «дышал» из последних сил. Табло информации мигало как новогодняя елка, в основном, красными огоньками «ПОЖАР», «ПОЖАР ЛЕВОГО». Осталось только увидеть финальную «вспышку» на табло «ПОЖАР ХВОСТА» и тогда точно можно «кости за борт» выкидывать. Но, пока, это не произошло и можно было побороться за живучесть самолета. Ракета воткнулась в двигатель, но не взорвалась. Такое тоже бывает. Топливо перекрыто, пожаротушение включено, может еще все и обойдется.

– Серега, может дотянем?

– Ракета может шарахнуть в любой момент! Прыгай, говорю!! Приземлишься, отключи маяк, чтоб «духи» не отсекли.

– Понял!

– Готов?

Саша вжался в кресло, выдвинул ноги максимально вперед, чтобы ножные захваты сами подтащили их к креслу, а не ударили по поджатым ногам, откинул голову к заголовнику и напряг все мышцы.

– Увидимся!

С этими словами Саша нажал на катапультные ручки и выдернул их вверх. Фонарь отстрелился, сработали плечевые и ножные захваты, прижав все тело с силой к креслу. Пиропатроны выкинули его на 80 метров, после чего гильотины отрубили ненужные привязи и сработал спасательный парашют. Кресло полетело навстречу земле в свободном падении. Все эти процессы заняли не более 1 секунды, но в экстремальной ситуации время растягивается и тебе кажется, что прошло секунд 15—20, прежде чем купол парашюта раскрылся своим радужным цветом, порадовал тебя сверху. Болтающиеся внизу на фале НАЗ и надувная лодка, вселяли надежду на спасение. Но больше все-таки пистолет Стечкина и «разгрузка» с патронами на летном комбезе.

Саша оглянулся по сторонам и увидел такой же купол метрах в 700 от себя. Это был Сергей. Самолет продолжил свой полет и через несколько секунд начал пикировать отвесно к земле. Не долетев несколько сот метров до нее, взорвался. Видимо ракета все-таки решила исполнить свое предназначение.

Внизу была «зеленка», довольно больших размеров. Приземление будет некомфортным, учитывая, что скорость снижения на этом типе парашютов выше, чем на других. Большое количество «дырок» в куполе подразумевало хорошее управление, но на самом деле он управлялся очень плохо. Была вероятность повиснуть на дереве, после чего оставалось только молиться, чтобы тебя не вычислили раньше, чем ты освободишься из подвесной системы и не спустишься вниз.

Задача была выполнена. По данным Витебска, в одном из аулов прятался полевой командир Джафар Исмаилов вместе с 30 боевиками. Гонялись за ним долго и упорно, но результатов это не дало. И вот сегодня утром пришли срочные данные от Володи, о его местонахождении. Как обычно, при такой охоте, в готовности №1 сидит пара самолетов, еще одна в готовности №2, чтобы можно было заменить в случае чего первую пару. Но сейчас не было пары. В готовности №1 был один экипаж Миронова и в готовности №2 – Паша Кирьянов с Юрой Глебовым.

Аул был небольшой и находился в предгории на юге Чечни, в районе населенного пункта Мескеты на границе с Дагестаном.

Задача была далеко не точечного удара, как удар рапирой, поскольку сам аул нигде на картах не фигурировал и стерев его с лица земли, никаких изменений в топографии не последует. Превышение местности в районе цели было от 500 до 1000 метров и особых проблем в нанесении удара не несло. Координаты точки ввели в бортовую машину, и оставалось только определиться с прицелом. В результате выбор остановился на лазерно-телевизионной прицельной системе.

Цель была полностью уничтожена с фото и видео фиксацией. Только вот обратный маршрут стал квестом. Со склона горы «влупили» по Сергею с Сашей «Стингерами» и теперь Саша спускался на парашюте в 30 километрах от границы с Дагестаном в районе населенного пункта Бачи-Юрт.

Он приземлился довольно удачно, попав между деревьями на небольшую поляну. Достав из НАЗа автомат и отключив маяк, он побежал на север, в сторону предполагаемого приземления Сергея.

Первый месяц лета 1995 года был на редкость жарким в этих краях и несмотря на первые числа, температура поднималась к +30 градусам. Надежды на то, что его не запеленговали, было мало. «Комар» (так называется радиомаяк) включается автоматически при катапультировании и пока спускаешься, он посылает сигнал по аварийной частоте 121.5 МГц. На ней постоянно сидят «духи». А уж сегодня для них более чем удачливый день.

Что же касается Саши и Сергея, то их день только начинается и цель одна – добраться до своих. Сейчас, в этой суматохе начала первой чеченской компании, нельзя было определить наверняка, в каком месте могут быть свои войска, а где боевики. И даже если бы и можно было знать, положение их было незавидное. Нужно преодолеть порядка 30 километров до Гудермеса, а что там – неизвестно! С марта 1995 он переходил из рук в руки несколько раз и теперь там все еще хозяйничали боевики. Рассчитывать на то, что их будут искать и организуют ради этого спасательную операцию, не приходилось. Слишком далеко и очень опасно. Была слабая надежда на «Витебск», но где они сейчас? Как с ними связаться?

Вся республика была наводнена боевиками, от мелких групп по 10—20 человек, так называемых «индейцев» до больших частей в несколько сот боевиков, которыми командовали полевые командиры и генералы. Если запустить вертушку на поиски – это быстрый морг! И это в лучшем случае, а в худшем – плен! Армия тогда была не лучшая в спасении и эвакуации. Они просто не знали, как это делать! Оставалось надеяться только на себя.

Саша достал карту. Слева, в километре, протекал приток Сунжи, справа – лес, впереди тоже. Он свернул карту и быстро двинулся к предполагаемому месту приземления Сергея.

Через полкилометра он обнаружил его висящем на дереве, на высоте около 7 метров. Отстегиваться и прыгать с такой высоты было опасно.

– Серега, живой?

– Нормально, ногу немного повредил при приземлении на это дерево. Есть идеи?

– Только одна – прыгать! Расстегни лямки подвесной и спустись на руках по ним вниз, а потом – прыгай!

– Хреновая идея! Даже при всем этом высота будет немаленькой.

Сергей посмотрел еще раз вокруг и понял, что другого выхода все равно нет. Расстегнув грудную и ножные лямки на подвесной системе, он осторожно на руках спустился по ним и повис в 4 метрах от земли.

– Прыгай, Серег, и сразу перекатывайся, чтоб нагрузку с ног снять.

– Да знаю я…

Летчик отпустил лямки и упал вниз, перекатившись, со стоном поднялся на ноги.

– Блин… не очень приятное ощущение!

Потерев ногу в районе голеностопа, он сказал:

– Ладно, давай двигать отсюда по-быстрому. Путей у нас два: один на север к нашим – это километров 200, другой на восток к границе Дагестана – это около 30 километров. Куда рванем?

Саша ответил:

– Думаю, к границе безопаснее и ближе!

– Вот так и они думают и скорее всего, подходы к ней уже перекрыли.

– Все равно стоит попытаться! На север мы не пройдем, слишком много «духов», а на восток есть шанс. Чтобы нас выловить нужно не менее 1000 человек. Скорее всего, они не станут заморачиваться с этим. Выделят сотню, а там, как получится. Но мы лакомый кусок для них, это 100%

Сергей нахмурился.

– Ладно, давай попробуем. Направление на северо-восток, будем стараться не выходить на открытую местность. Только по лесу. Автомат с тобой? Отлично! Сейчас я свой заберу и рванем.

Сергей подхватил автомат и мартирку (миниатюрная ракетница, похожая на ручку, при взводе стреляет красной или белой ракетой) из НАЗа, и летчики побежали по направлению к деревне Ойсхара.

На открытую местность выйти все же пришлось. Впереди проходила просёлочная дорога, слева и справа от которой было поле с пшеницей. Осмотрев с опушки местность, Сергей, чуть пригнувшись побежал вперед. Саша за ним. В километре от них, с юга двигалось пыльное облако.

– Ложись!

Оба летчика упали в молодые побеги пшеницы, и, хоть, они еще в высоту не поднимались выше 40 сантиметров, достаточно надежно могли скрыть от глаз на расстоянии.

До дороги было метров 500, когда прямо напротив их места выхода из леса остановился УАЗик и 3-ри грузовых машины, откуда повылазили около 30-ти боевиков. Все остановились у края поля и стали вглядываться в лес, из которого только что вышли Сергей и Саша. Видимо, Сергей забыл отключить маяк и его «срубили».

Он повернул голову к Саше.

– Ну вот и приплыли… пожили час на земле и хватит! Пора на небеса!

– Не падай духом, Серега…, хрен они нас возьмут…, давай хоть на прощанье «праздник» им устроим! Только мертвыми, друг мой, только мертвыми они нас увидят! Граната с собой? Вот и оставь, для последнего «глагола»! Жаль, что сына своего не увижу…

Сергей ободряюще сказал:

– Гляди веселее, брат, ты Фехтовальщик, это не должность и не звание… это отношение к своей жизни и к Родине!!!

Друзья обнялись в последний раз!

– Спасибо, Сань, что остался со мной до конца! Для меня была честь, летать с тобой!

– Прощай, Серега, ты лучший летчик из тех, кого я знал! Может еще полетаем в следующей жизни!

Глава 2

Начало 1989 года ознаменовалось полнейшим разгулом демократии в России, что, как следствие, привело к неутешительным моментам. Вступила в силу карточная система распределения товаров, процветала фарцовка, начинали проявляться первые ОПГ, по рынкам торговали всем чем только могли. Самые ушлые уже начали оккупировать Турцию и Польшу, затариваясь ширпотребом, который таскали в страну полосатыми баулами, при этом не редко попадая к вымогателям в руки и оставаясь без товара и денег.

Саша учился в Политехническом институте и ждал своих заветных 17 лет, чтобы бросить его ко всем чертям и поступить в летное училище. Его «нежный» возраст сейчас этого сделать не позволял и он, в свои 16 лет, зевая и с неохотой, периодически посещал какие-то пары, но, в основном, забивал на учебу, поскольку видел себя не в этой аудитории, а где-то за штурвалом самолета. Мечта детства, так сказать. И если все мальчишки его школьного возраста только мечтали стать летчиками и космонавтами, то Саша точно знал, что он им будет. К тому же, отец летал на современных фронтовых бомбардировщиках – куда уж лучше пример?

Все детство, по сути, его прошло на аэродроме. Александр Иванович часто брал с собой сына на полеты, и Саша с детских лет познавал армейскую жизнь. Было страшно и интересно одновременно. Самолеты казались такими огромными, а сидеть за штурвалом было приделом мечтаний всей жизни. Это множество кнопочек, рычажков, тумблеров, лампочек, переключателей и прочих ярких мелочей в кабине, рождали в мальчике мысли, что самолетом могут управлять только Боги. Ведь каждую эту кнопочку, каждый это переключатель, как говорил его отец, нужно знать и понимать для чего он. Это было за гранью, конечно, поэтому и тянуло с неимоверной силой.

Что касается мамы, то она была против, при том в категоричной форме и иногда высказывалась по поводу его поступление в летное училище несколькими жесткими фразами типа «Только через мой труп» или «Мне одного дурака хватает в семье». Конечно, она понимала, что ни к чему это не приведет, и Саша добьется своего все равно, поэтому со временем, смирилась, если можно, так сказать. Сама по себе эта женщина была творческой натурой и с большим успехом объездила со своим хором из таких же жен летчиков, всю Польшу. Стремление привить это сыну ни к чему не привели. Отдав его в музыкальную школу, у нее была надежда, что музыка его захватит, но увы. Решив, что 5 лет – это слишком много, Саша закончил ее за 4 года, получив диплом с отличием по классу аккордеона и аттестат об окончании средней школы одновременно. Но в его неполные 16 лет дорога в небо все еще была закрыта. Что было делать? Только институт, в который он и поступил довольно легко. Мама все еще не переставала надеяться, что гражданская специальность в конструкторском бюро, которую обещал факультет самолетостроения захватит ее сына, но опять ошиблась. Хоть учеба и не доставляла парню проблем, но все же тяготила. Даже прекрасно разбираясь в точных науках, истории, политэкономии, он посещал эти лекции от случая к случаю, терпеливо дожидаясь вызова в училище на вступительные экзамены, что и произошло в конце июня 1989 года.

Для Саши это были самые прекрасные 4 года его жизни, пока он учился, что не скажешь о стране, которую сотрясали политические путчи и напряженность в социальной сфере. Он видел, как на рынках продавали окурки поллитровыми банками и меняли шоколад на водку, ел консервированные хлеб, по дате которого можно было понять, что изготовлена эта «консерва» в 1957 году. Но это скорее добавляло романтики в жизнь, чем угнетало. Как и отец, он закончил факультет фронтовой авиации и попал на самый современный самолет того времени Су-24М, чего не скажешь о его друзьях. Большинство из его учебного отделения закончили службу сразу после выпуска из училища в 1993 году и начали пробовать себя в экономике, финансах, политике. Некоторые уволились, пролетав 1—2 года. Что касается Александра, то он увольняться не планировал, несмотря на то, что ситуация с финансированием и полетами в армии становилась все хуже и хуже. Пролетав год на Востоке, он перевелся на один из аэродромов Южного военного округа, где и встретил своего соратника по экипажу, Сергея.

В отличии от Александра, Сергей вырос в деревне. В далеком Алтайском крае, парень видел самолеты только на картинках и в небе. Для него желание стать летчиком была голубая мечта, которую он никому не рассказывал, боясь что его просто засмеют. Да и родители были что называется, «от сохи». Отец комбайнер, мать работала на ферме дояркой. Какие уж тут мечты о небе? С утра до поздней ночи Сергей трудился в поле вместе с отцом и лишь в короткие перерывы смотрел на пролетающие где-то очень высоко самолеты, оставлявшие за собой белый «облачный» след. В деревне всегда было много работы, поэтому каникул у парня практически не было. Первые летние месяцы Сергей работал на кирпичном заводе, а когда наступала пора уборки урожая работал в поле. Отец настаивал, чтобы после окончания восьми классов сын пошел учиться на тракториста. Этот вариант просто «убивал» парня и в один из дней он заявил родителям:

– Я хочу стать летчиком, летать на современных военных самолетах и не хочу быть трактористом.

Его мать так и застыла за столом открыв рот. Для нее, потомственной крестьянки, это было как гром среди ясного неба. Мало того, что она ни разу не летала на самолете, она даже плохо представляла, как он выглядит, и кто такие пилоты. Она прикрыла рот рукой и с ужасом посмотрела на мужа, который, по ее понятию, должен был сейчас вразумить сына и не только словами. Однако, отец Сергея ничего не ответил, а пристально посмотрел на сына. Его взгляд был долгим и изучающим, как будто он хотел понять насколько его желание сильное. Потом встав, он сказал:

– Ты уж там не подведи нас с матерью

С этими словами он вышел из дома, а мама с таким же ужасом перевела взгляд на Сергея.

Так и решилась его судьба. Закончив школу и пройдя медкомиссию, он отправил документы в летное училище в Барнауле. Закончив его 1992, он попадает служить в один из полков на юге страны. Пролетав два года, он получил «старлея» как раз в тот день, когда в экипаж к нему определили Александра, тогда еще лейтенанта.

Как и положено, по такому случаю, в эскадрильи устроили «офицерское собрание», а проще говоря, накрыли столы, где Сергей «представился» по случаю получения очередного воинского звания. «Комэск» поздравил его, пожелал летного долголетия, потом выступил замполит, потом командир звена, в котором он летал, ну а уже потом пьянка пошла без официальных лиц и заявлений.

В этот самый момент Саша и решил познакомиться со своим собратом по крылатой машине.

– Сергей Васильевич, здравия желаю, меня зовут Александр, распределен в ваш экипаж!

В те времена, обращение по имени отчеству к человеку, который старше тебя по званию и пусть даже на год старше по возрасту, было обязательным. Переходить на «ты» и имена, это уже прерогатива старшего.

Сергей внимательно посмотрел на Сашу, улыбнулся и протянул руку.

– Ну привет!

– Здравия желаю!

– Хватит, Сань, давай на «ты» и без этих официальностей

– Давай

– Давно на этих типах самолета летаешь?

– Почти год, но с керосином беда, поэтому особых движений по курсу боевой подготовки не было. Так, несколько упражнений по первой программе.

– Бомбы швырял?

– Было дело, на Востоке, полигон Семигорье, это в Хабаровском крае.

– Значит, на Дальнем востоке службу начинал?

– Ну да! А чем я лучше или хуже?

– Значит, не «паркетный»?

– Неа, хотя отец полковник, тоже на таких типах летает. Сейчас в Липецке, в исследовательском центре.

– Понятно! Давай тогда выпьем что ли, за укрепление экипажа и нерушимость воздушных рубежей!

– Давай!

Сергей разлил по стаканам «Массандру» – спирт разведенный дистиллированной водой, новые друзья чокнулись и выпили.

– Слышал, Сань, какая заварушка на Кавказе? Чувствую, добром это не кончится.

– Слышал, думаешь, придется поучаствовать?

Сергей пожал плечами и закинул в рот кусок колбасы.

– Все возможно, лишь бы с полетами не опрокинули. Хотя, не должны. У нас с тобой больше продвижение по программе, чем у всех остальных молодых экипажей. Зачехлить не посмеют.

– Будем надеяться.

– Женат?

– Да нет пока, рано еще! А ты?

– У меня уже сыну месяц исполнился! Кстати, Александром назвал!

– Ну ты даешь, как знал, наверное, что с этим именем перемены в твоей жизни начнутся! Уж будь спокоен, я тебе их обеспечу!

Саша улыбнулся и спросил:

– Ты что, в училище женился?

– Именно…, любовь с первого взгляда!

– Да ладно… даже свободой насладиться не успел!

– А может я не хотел ей наслаждаться? Может меня семейная жизнь больше привлекает, чем холостяцкая?

Саша почесал затылок и прищурился.

– Дело, конечно, твое, но как по мне, то в наше неспокойное время – это должен быть обдуманный и очень ответственный шаг! Ты же видишь, живем как на вулкане! Что будет завтра, непонятно.

Сергей усмехнулся и сказал:

– Что будет завтра – будет завтра! Нужно жить сегодняшним днем, вдруг этого «завтра» вообще не будет, а ты так и останешься холостяком!

– Посмотрим… надо дожить до завтра!

Глава 3

Конец декабря 1994 года ознаменовался промозгло сырой погодой. Снег вперемешку с дождем и ветром навевал скучные мысли в голове Сергея. Там, откуда он родом, уже лежали снега на скирдах сена. Он скучал по дому. Уже почти год, как он не был дома. Редкие звонки домой не компенсировали разлуки. Мать его сильно болела и едва передвигала ноги. Кроме отца, ухаживать за ней было некому. Ни сестры, ни братьев у Сергея не было. Это еще больше угнетало. Одна отрада была – семья. Сыну исполнилось полгода, и он пригласил Александра стать его крестным.

– Серег, это, конечно, мне очень льстит, но ты хоть бы с крестником познакомил? Летаем уже давно, а все как-то только работа.

Сергей спохватился и виновато произнес:

– Блин, мой косяк… конечно, Сань, хоть сегодня вечером! Приходи! Если есть девушка – бери с собой! Ну так как, по рукам?

Саша вздохнул и сказал куда-то во вселенную:

– Да уж… девушка… с этим беда полная…

– А что такое, Сань? Ты ведь такой классный парень, на гитаре бренчишь, душа компании, предел мечтаний любой женщины, а девушки нет…

Сергей хитро посмотрел на друга и вкрадчиво добавил:

– А может ты…

Саша прервал его, поняв куда он клонит.

– Так, заткнись!! Я к вопросу семьи буду подходить очень тщательно, понял? А не с бухты-барахты! Есть у меня девушка, есть! Только вот знакомить ее с тобой и твоей семьей я еще не готов. Про нее даже родители мои не знают. А вдруг это не тот человек? Ты станешь считать меня легкомысленным и ветреным, как и многие уже считают…

– Прекрати, Саш, я никогда так не подумаю про тебя! Ведь мы друзья, значит я всегда буду на твоей стороне, каким бы ты не был, ясно тебе?

Парень явно был растроган словами друга, но собрал себя в кучу.

– Ладно, Серега, что ты как в сериале… жди сегодня, приду не один! Уговорил!

– Ну вот это другой разговор! Как хоть ее зовут?

– Фекла!

– Как-как???…

– А что ты удивляешься? Старинное русское имя!

– Да нет… я ничего… просто как-то неожиданно… где ты ее с таким именем нашел? В институте искусств что ли?

Саша засмеялся и сказал:

– Какой ты все-таки доверчивый! Как ты жить дальше будешь? Шутка это, Серега, шут-ка!!!

Сергей махнул на него рукой.

– Да ну тебя на хрен… никогда не поймешь, то ли ты правду говоришь, то ли брешешь… короче, бери хоть Степаниду и к 19 часам подтягивайтесь к нам, понятно?

– Слушаюсь, командир! Хоть пожру нормально… осталось только где-то Степаниду найти!

На самом деле, у Александра не было знакомой девушки. Не то что Степаниды, даже Машки обыкновенной не было. Город был для него чужим, а единственный друг все время проводил с семьей, и Саша не хотел этому мешать своими предложениями о ресторанах и ночных прогулках. Поэтому, большую часть своих одиноких вечеров в квартире, он читал.

Сегодняшний же вечер был первый за почти полгода, когда его пригласили в «нормальные» гости, а не попойки в общаге с такими же молодыми офицерами, как и он, которые он откровенно не любил. Поэтому и не стал жить вместе со всеми, а снял себе отдельную квартиру. Несколько раз сослуживцы пытались ее «арендовать» у него, для развлечения с девушками, но Саша мягко отказал, не желая никого обижать своим «острым» на ответ языком.

Он смотрел в окно автобуса на темную, холодную улицу, по которой закутавшись в пальто и плащи передвигались люди, пытаясь защитить лицо от ветра со снегом, который «стегал» его нещадно. Город вроде был южный, а вот снег был как в северном. Откуда такая аномалия в этом году?

Саша прошел к выходу из автобуса. Оставался еще час, и он планировал зайти в магазин, купить шампанского и еще что-нибудь к столу, чтобы не идти с пустыми руками.

Зайдя в супермаркет, он стряхнул с фуражки снег и снова надел ее, дабы не нарушать форму одежды, которая, бесспорно, ему была очень к лицу. Все отделы магазины были украшены новогодними гирляндами и различными елочными шариками. Стояли искусственные ели, которые мало чем отличались от настоящих. Куклы Дедов Морозов и Снегурочек, разных размеров и красоты, стояли рядами на полках игрушек, что, безусловно, добавляло настроения перед приближением основного праздника.

Взяв бутылку шампанского, коньяк, шоколад и апельсины Саша уже собирался идти на кассу, когда увидел девушку, которая выбирала мандарины. Она была высокой, стройной и очень красивой. Длинные черные волосы спускались по светлому плащу, который был чуть ниже колен, открывая возможность оценить ее ноги, обутые в полусапожки.

Александр даже рот открыл, потом спохватился. Осмотрев себя, он понял, что в этой «бесовской одежи» у него слишком мало шансов. Девушка явно была из другого круга общения и социального положения, о чем говорили ее сережки и кольца. Но Саша произнес про себя поговорку про то как любовь зла и решительно направился в сторону девушки. Пока он шел, все пикаперские заготовки вылетели из головы, и он подошел к ней уже с абсолютно пустой головой. Остановившись в метре от нее, Саша понимал, что надо что-то сказать, но вот ЧТО? … Девушка обернулась и посмотрела на него зелеными глазами. «Ну все, мне мандец… ведьма… но какая красивая!» Девушка улыбнулась ему и поинтересовалась:

– Простите, вы что-то хотели?

Парень не знал откуда прилетел этот вопрос ему в голову, но явно из каких-то глубин потустороннего разума.

– Извините меня, пожалуйста, вас не Степанида зовут?

Девушка широко улыбнулась и ответила.

– Вы считаете, мне подходит это имя?

Саша смотрел на нее и лишь дебильно улыбался. Потом спохватился в какой-то момент и выпалил:

– Ну что вы… имя конечно хорошее, но вам больше подходит Артемида! А если честно, я не знал, как с вами познакомиться, чтобы это было не так банально… Вот и задал этот вопрос…

Девушка снова улыбнулась и сказала:

– Ну, если вам еще это интересно, меня зовут Юля!

Девушка протянула руку.

В голове у Александра вращались только слова из Гайдаевской комедии «Операция Ы…». Саша взял ее руку в свою и сказал:

– Петя… эээ… Саша!!

Девушка уже рассмеялась.

– Любите комедии?

– Обожаю! … Я хочу, чтобы вы стали моей женой!

У девушки округлились глаза, и она осторожно вытащила руку из руки Александра. Она посмотрела внимательно на парня и показав правую руку с кольцом на безымянном пальце сказала:

– Я замужем, Саша…

У парня было чувство, как будто его жизнь только что смыли в унитаз. Ему так было нестерпимо жаль, что он даже удивился ее ответу, будто она должна была сказать что угодно, но только не это. Они смотрели друг другу в глаза, понимая, что нравятся и чувство чего-то давно желанного постепенно захватывает их разум, порабощает эмоции и начинает греть чувства, отражаясь на щеках и мурашках по коже.

– Мне очень жаль…

Девушка тихо ответила:

– Мне тоже…

Саша отвел взгляд, посмотрев на свой холостяцкий набор и сказал:

– Я хотел бы вас снова увидеть… несмотря ни на что…

Девушка улыбнулась и сказала:

– До свидания, Саша…

В Саше вдруг взыграла гордость. Он переложил корзинку в левую руку, вытянулся по стойке смирно и приложил руку к козырьку.

– Честь имею!

И развернувшись бодрым шагом, пошел к кассе, ощущая, как пронизывающий взгляд девушки сверлит его спину. Сердце сжималось от каждого шага, но он не обернется. Ему хотелось быстрее уйти из магазина и забыть ее, чтоб не было потом еще тяжелее, каждый раз думая, что она чья-то жена.

Саша вышел из магазина и направился домой. Противный, издевающийся голос внутри говорил ему, что он слишком правильный, что не стал добиваться внимания красивой девушки, пусть даже и замужней. Ведь он видел, что очень понравился ей! А вместо того, чтобы развивать «наступление» на ее устоявшуюся жизнь – «Честь имею!».

«Что я за баран! С таким взглядом как у нее не посылают к чертям собачим! Она смотрела на меня и кричала, чтобы я остался. Да, она сказала, что замужем, ну и что? Она должна была это сказать! Посмотреть на то, что я скажу, считать реакцию, а реакции практически не было. Что-то промямлил… это не то, что было нужно. Ну что уж теперь об этом говорить… Что сделано, то сделано…»

Он поднялся на этаж и зашел в квартиру. Скинув форму, Саша залез под душ, чтобы немного остыть от всех этих мыслей после встречи с Юлей. Немного полегчало, но не совсем. Он оделся и вызвал такси.

Весь путь до дома Сергей, он старался ни о чем не думать. Получалось плохо. Была надежда, что алкоголь отвлечет, только вот в какую сторону сработает это «отвлечение» было не ясно.

Хозяин дома радушно открыл широко дверь, приглашая Сашу зайти.

– Ты чего один? А где Степанида?

Сергей, сказав это, радушно улыбнулся. Саша погрустнел и ответил

– Она замужем…

Его друг моментально все понял и сразу решил перенести все его внимание на свою семью.

– Знакомься, Саш, это моя жена Катя, а вот это мой сын…

Маленький человечек подполз по полу к ногам Саши и взял его за джинсы. Парень поднял его на руки.

– Ну здравствуй, тезка!

А мальчик внезапно протянул к нему руки и обнял за шею. Родители переглянулись, и Катя тихо сказала:

– Он никогда раньше так не делал… с чужими людьми… скорее, начинал рыдать… а тут…

Саша посадил ребенка на руку.

– Ну какой-же я чужой? Я свой!

Глава 4

Занятия по безопасности полетов было скучное, однообразное мероприятие, которое проходило ежемесячно, а в последнее время, еженедельно. Начиналось оно с читки телеграмм, об авиационных происшествиях по все стране. Как правило, первые слова были «В одной из частей округа…» и дальше шло повествование о кошмарах, которые присутствуют при эксплуатации авиационной техники. Вся информация фиксировалась в соответствующих тетрадях, которые регулярно проверяли прямые и непосредственные начальники. У Саши их было много, поскольку звание его позволяло любому проверить его подготовку к полетам.

В это утро Саша сидел на занятиях и потерянным взглядом смотрел в окно. За ним завывал декабрьский ветер, шел мелкий промозглый дождь, «умывая» оконное стекло.

Слушать, а тем более что-то записывать, не было ни малейшего желания. Сергей периодически толкал его локтем, когда командир полка, который проводил эти занятия, смотрел на Александра, явно пытаясь понять, чем он там занимается? Саша на минуту окунался в летные происшествия, но Юля выталкивала все эти мысли о катастрофах, заполняя все собой. Она сейчас сама для него была как катастрофа, как летное происшествие, как аварийная ситуация, как особый случай в полете, на который не предусмотрены правильные действия. Серега снова толкнул друга и прошептал:

– Сань, ты, о чем там мечтаешь? Смотри, Горыныч, тебе вдует с ветром, сесть не сможешь!

Горынычем называли командира полка. Отчество у него было Георгиевич, вот и прилипло. Мужик он был суровый, но справедливый, его побаивались и вместе с тем, боготворили. Он мог и «разорвать» морально, а мог и заступиться за любого из его полка, хоть даже за самого последнего рядового, если знал, что по отношении к нему поступают не справедливо. При этом чины значения не имели. Пусть это хоть сам Министр обороны.

Занятие закончилось и после ритуала «Товарищи офицеры», все двинулись к дверям. Сергей с Сашей сидели за последним столом и терпеливо ждали, пока выйдут все. Командир полка оставался сидеть за столом, заполняя журнал проведённых занятий.

Сергей снова толкнул Сашу.

– Пошли, что ты замер!

Парень вздрогнул и встал, направляясь на выход. Проходя с Сергеем мимо стола командира полка, Саша услышал.

– Ну ка остались оба!

Лейтенанты замерли как вкопанные. Такие слова ни к чему хорошему привести не могли. Сейчас будет «секс»! Эта мысль промелькнула у Саши и Сергея одновременно. А командир полка продолжил:

– Сели напротив и слушайте внимательно! Завтра летите на спецзадание. Нужно проверить ПВО в Ростовской области, город Шахты. Там аэродром. Ни с кем не разговаривайте, никому ни о чем не рассказывайте. Подготовку к полету проведете у меня в кабинете. Маршрут и профиль прислали секретной телеграммой. Вопросы?

Друзья переглянулись удивленными взглядами, и Сергей осмелился спросить:

– Товарищ командир, завтра же воскресенье…

Полковник махнул рукой.

– Вот именно! Что-нибудь надо объяснять еще?

– Никак нет!

– Тогда берите все, что вам нужно и ко мне в кабинет! Хоть кому-то расскажете – выверну наизнанку, ясно?

Лейтенанты встали по стойке смирно и выпалили хором:

– Так точно!

– Что вы орете? Бегом отсюда!

Друзья выскочили из кабинета и быстрым шагом направились в эскадрилью.

– Серега, что это было?

– Сань, ты че, не понял?

– Честно говоря, мысли другим были заняты…

– Вернись на землю, хватит о ерунде думать! Это спецзадание нужно на очень «большом» верху, понимаешь? Снять кого-то хотят, и заменить на другого!

– А кого, Серег?

– Как минимум, Командующего ПВО ЮВО! Вот и секретность такая, и подготовка под чутким руководством Горыныча, и полет в воскресенье, когда все на расслабоне!

– Теперь ясно… главное, чтобы нас тоже под шумок не «зачехлили» после этого полета! Че они нас туда пихнули? Нельзя было более опытный экипаж послать? Вон их сколько! А мы тут без году неделя летаем! А знаешь, почему именно мы? Да потому что не жалко, если уволят! А мне еще подвиг нужно совершить!

– Сань, хватит причитать, что ты разнылся?

– Я не разнылся, я пытаюсь мыслить логически! А вот ты, как овчарка, сразу «в стойку», не понимая, чем это может тебе грозить в будущем!

Сергей остановился и посмотрел на Сашу.

– Ну а выход то какой? Не полететь? Сказать, знаешь, что, товарищ командир, летите сами?? Че ты мне кровь сворачиваешь попусту?

– Ладно, Серег, не обижайся… я, ведь, так, для поддержания разговора…

– Ну ты и…

Сергей не договорил. Войдя в кабинет предполетной подготовки 1 эскадрильи, друзья собрали все, что могло пригодится в один портфель и вышли, направляясь в кабинет командира полка.

– Разрешить, товарищ командир?

Горыныч разговаривал по спецтелефону и лишь только махнул рукой, чтобы летчики вошли. Показав им на стулья, он несколько раз сказал «Есть!» и положил трубку, глубоко вздохнув.

– Так, ребятки, вот «телега» изучайте маршрут и профиль, наносите на карты, контроль готовности через 4 часа, вопросы?

– Никак нет!

Командир полка встал и вышел из кабинета. Саша с Сергеем стали изучать указания по планированию задания: от взлета, до посадки. Где и какие «поворотные», какой режим полета и профиль, где снижение, где набор высоты, где маневрирование в зоне обнаружения РЛС.

– Смотри, Сань, вот этот аэродром… здесь показано снижение, но почему-то забыли указать до какой высоты и на какой скорости это выполнять!

Сергей посмотрел на хитрый взгляд штурмана.

– Ну что, командир, по-хулиганим?

– Подожди пока, посмотрим, что Горыныч скажет.

Через три часа, закончив с бумажной подготовкой, друзья решили воспроизвести в кабинете «пеший по летному», пройдя пешком по всем поворотным, которые обозначали стулья и повторяя все свои действия на всех этапах полета.

– Так, Сань, смотри… проходим поворотный перед выходом на цель… сохраняем режим радиомолчания… опознавание «свой-чужой» выключено… контролируешь по БКО обнаруживают нас или нет… так идем дальше… спокойно снижаемся… снижаемся… снижаемся… до 15 метров и проходим над КДП на форсаже… чтоб они там все охренели…

За спиной раздался грозный голос командира:

– Это кто ж тебе, засранец, разрешил снижаться до 15 метров??

Летчики обернулись и застыли по стойке смирно. Горыныч прошел к столу, попутно расставляя назад стулья и сел в кресло.

– Товарищ командир, на последнем участке не указан профиль и режим полета… вот мы и решили…

– Ясно! По-хулиганить???

Горыныч встал. Сергей с Сашей замерли как кролики перед удавом. Командир прошелся по кабинету перед застывшими лейтенантами и остановившись на против сказал командирским голосом:

– Профиль и режим утверждаю! Подготовку к полету оцениваю на «хорошо»! Берите мой УАЗик и езжайте домой отдыхать. Тренаж в кабине самолета за 2 часа до взлета! Предполетные указания завтра в 07.40! Вылет на 08.30! Вопросы?

Друзья снова ответили хором:

– Никак нет!

– Да не орите вы так… Свободны!

Сергей с Сашей вышли из кабинета и быстрым шагом направились на выход из штаба.

– Серег, слышь, а че только на «хорошо»? Че не на «отлично»?

Сергей ответил с сарказмом, садясь в УАЗик:

– Еще не поздно, сходи к Горынычу, выясни этот момент!

Машины зарычала и рванула к КПП, на выезд. Дорога была не слишком долгой – город небольшой, всего тысяч 300 населения, и все в нем располагалось компактно. Машина затормозила напротив подъезда где жил Сергей. Друзья вышли оба. Водитель остался ждать.

– Сань, давай завтра в 04.30 я за тобой заеду, нормально?

– Серег, да мне все равно, смотри сам!

– Ты, брат, озабочен чем-то, о чем мне не рассказываешь… Ты выброси все мысли хотя бы на завтрашний день? Давай слетаем по-нормальному, выполним задачу, а потом делай и думай, о чем угодно!

Сергей помолчал глядя на друга и сказал:

– Девушка? Как зовут хоть?

Саша протянул руку Сергею и пожав ее направился к машине. Открыв дверь, он посмотрел на него и сказал:

– Юля… ее зовут Юля…

Сев на переднее сиденье он махнул Сергею рукой, и машина рванула к дому Александра. Сергей проводил взглядом удаляющийся УАЗик и усмехнувшись, пошел домой.

Глава 5

Утро не наступило. Открыв глаза, Саша посмотрел на часы – было 04.00. На улице была кромешная тьма, которая навевала тягостные эмоции. И дело даже не в чувствах, которые мучили парня. Само по себе летать ночью очень гнетуще влияет на организм. Здесь дело не в природном страхе или еще в чем-то, здесь само состояние восприятия темноты, которая несет в своем мраке сплошную непредсказуемость, неуправляемость и невозможность что-то изменить. Нравится по ночам летать только самолету. Он летит так, будто в нем включается еще один двигатель, и освободившись от света, он со всей яростью желания насладиться темнотой, бросается в этот черный омут и летает как никогда днем. Странное наблюдение, но так оно и есть. Что движет этим «существом», непонятно. Только сидя в самолете ночью ты можешь на все 100 процентов понять, насколько он сейчас свободен. Многие могут сказать, что невозможно говорить о чувствах груды металла – это же бездушная железка, которая ничего не решает! Так может сказать только тот, который никогда перед полетом не гладил его фюзеляж, не говорил с ним, не просил его вести себя хорошо. Так может сказать, только тот, кто не ссал за самолетом ни разу, кто не понимает, что самолет – это не бездушная скотина, он все чувствует и знает все твои грехи. Только прощает он не каждого. Так тоже бывает. Только отношение к нему может либо сохранить тебе жизнь, либо убить в самой простой ситуации.

Саша встал с постели и отправился в душ. Через полчаса заедет командирская машина с Сергеем, и он должен быть готов.

Наскоро приняв душ и побрившись, он стал одеваться. Мысли о встречи с девушкой пытались пробиться к его сознанию, но парень отметил для себя сейчас всю бесполезность этих попыток. В голове было одно – маршрут и 2-х часовой полет. Нужно все было сделать грамотно и точно. А дальше – будь, что будет. Победителей не судят! Кто знает, сейчас снимут какого-нибудь генерала, их с Сергеем уволят, а через полгода придет другой генерал и их возьмут обратно. Такая сейчас была жизнь с алкашом у власти! Но армия была вне политики и все свои размышления Саша всегда оставлял при себе, какие бы они правильные не были. Для него, прежде всего, было небо, полеты, Сергей, а все остальное его задевало меньше всего.

Внизу раздался сигнал клаксона. «Ну, с Богом!». Саша присел на подлокотник дивана, посидел секунд 5 и встал, направившись к выходу.

Сев в машину он поздоровался с Сергеем, и они поехали на аэродром. Вокруг царил мрак спящих улиц города. В воскресный день никто даже и подумать не мог, что сейчас два летчика едут на задание, которое может изменить жизнь не только их, но и многих людей в Москве.

В голове двух друзей это сейчас не вызывало никаких эмоций. Был только полет и была только работа. Все сантименты, мысли о своем величии как о вершители судеб были отброшены. Да, может это утро где-то в высших эшелонах военной власти для кого-то станет не очень хорошим, а для кого-то и последним, но Сергея с Сашей это не волновало. Они перешли свой Рубикон и жребий брошен!

Наскоро позавтракав в столовой, они взяли «говорящие шапки» и пошли к самолету, чтобы еще раз все отработать в кабине на тренаже. К 07.40 два лейтенанта уже сидели в классе предполетных указаний. Зашел командир и включив запись на диктофоне, начал говорить. Потом слово взял метеошник и связист, потом снова начал говорить Горыныч. Шли томительные минуты указаний по мерам безопасности. Наконец прозвучало слово «Вопросы?», после молчания диктофон был выключен. Командир отложил бумаги по предполетным указаниям и посмотрел на лейтенантов.

– Значит так, сынки, делайте все как отработали, не надо ничего выдумывать, ничего не бойтесь. Я в обиду вас не дам! Летите с Богом!

Обычно в конце говорится фраза «Товарищи офицеры» и после того как все встанут и примут команду смирно, это фраза звучит повторно. Друзья среагировали так на фразу «Летите с Богом», встав смирно. Командир вышел из-за трибуны и проходя мимо бросил:

– Товарищи офицеры

Сергей с Сашей сели на стул и переглянулись. Саша кивнул головой Сергею, а тот, поняв, что пора идти, кивнул в ответ головой в лево, типа «Пошли».

Друзья шли к самолету, держа в руках гермошлемы и молчали. Каждый думал о предстоящем полете, продумывая «узкие» моменты. Погода в районе аэродрома Шахты была простая и по данным метео видимость будет миллион на миллион. Это радовало, поскольку погода в точке вылета была ближе к минимуму. Но это на взлет не влияло, главное, чтобы к посадке не ухудшилось, поскольку допуска у Сергей на полеты при установленном минимуме погоды, не было.

Техник привычно доложил о подготовке самолета к вылету, и Саша с Сергеем начали ритуал «слияния» самолета с экипажем, который заключался в поглаживании, похлопывании и прочих телячьих нежностях.

До взлета оставалось чуть больше 8-ми минут, когда друзья запрыгнули в кабину, пристегнулись и прочитали карту перед запуском двигателей. Как только турбина начинает раскручиваться появляется этот волшебный запах керосина и кислорода вперемешку. Он сразу настраивает на деловой лад и дает заряд бодрости. Чистый кислород вообще спасает от похмелья, если уж так получилось, что ты сел в кабину не совсем «свежим». Притянул маску, открыл подачу 100%-го О2, сделал пару вдохов и жизнь возвращается.

Вырулив на взлетную полосу, Сергей доложил «Три семерки, взлет форсаж!» Руководитель полетов ответил «Три семерки, взлет!». «Вас понял, взлет разрешили!». Постепенно выводя двигатели на максимальные обороты всегда чувствуется как в кровь поступает адреналин с каждым делением шкалы оборотов. И вот тот момент экстаз, когда включается форсаж и отпускаются тормоза, и самолет, как соскучившийся по свободе дикий зверь, чуть приседая назад, рванул вперед и через 8 секунд уже оторвался от земли.

– Три семерки, на первом 1200

– Три семерки, первый

Сергей начал разворот на первую точку маршрута задания.

– Три семерки, набор 6000, по заданию

– Три семерки, выполняйте 6000, по заданию, конец связи

– Три семерки, понял, конец связи.

Весь оставшийся полет будет проходить в режиме молчания, лишь только сам экипаж может общаться между собой по внутренней связи.

– Сань, опознавание выключено?

– От взлета

– Хорошо

Пройдя по маршруту, экипаж вышел к поворотной точки захода на «цель». В 30 километрах впереди был аэродром. Метео не обмануло, солнце заливало кабину и пришлось опустить светофильтры на гермошлемах.

– Снижаемся до 15, крыло 69

Эти команды на протяжении маршрута Сергей говорил для «шпиона», который записывает все переговоры внутри экипажа, при том даже если отключить тумблер внутренней связи. Запись эта нужно на случай если произойдет что-то нехорошее.

Скорость начала расти. 800… 900… 1000…

– Серега, высота 50

– Понял. еще немного

В гермошлеме заговорил диспетчер аэродрома.

– Неизвестный борт, от меня в азимуте 120, включите опознавание, кто вы?

Сергей повернулся к Саше и подмигнув, вывел ручку управления двигателем максимально вперед. На передней панели приборов включились 2 зеленые лампочки форсажей. Самолет дернулся вперед и скорость перевалила за 1200.

– Борт, в азимуте 120, назовите себя, кто вы?

Диспетчер с явным испугом и нотками паники продолжал запрашивать экипаж. Ответа не было.

– Борт в азимуте 120, кто вы?

С этими словами самолет на высоте около 20 метров выскочил над полосой, а Сергей ответил в микрофон:

– В окно посмотри!

С диким грохотом Су-24 пронесся в 50 метрах от КДП и сделав горку с восходящей «бочкой» скрылся в облаках.

– Серега, нахрен ты с ним разговаривал?

– Извини, не сдержался

– Главное, чтоб проблем не было.

В это же самое время, раздался хлопок в левой части самолета и поперла вверх температура выходящих газов.

– Серега, помпаж!!

– Вижу, выключаю левый, обороты правого на максимал. Сань, отключай лишнее оборудование

– Уже, оставил только АРК, нам хватит «золотой» стрелки. Докладывать будем?

– Сохраняем радиомолчание по заданию, на подходе к нашему аэродрому доложим.

Постоянно парируя крен от неработающего двигателя, экипаж вышел к своему аэродрому, и Сергей доложил:

– «Купол», я Три семерки, на посадочном, крыло 16, отказ левого, встречайте

– Три семерки, вас понял, сохраняйте режим. На посадки ветер слева 60, 5 метров, нижний край 100

– Вас, понял, я Три семерки, удаление 10,

– 500, на курсе глиссаде

Видимость была практически нулевой. Да что там «была», ее не было.

– Три семерки, удаление 6

– Три семерки, 300, к дальнему, контроль шасси, механизации

– Выпущено

Цифра 300 обозначало высоту прохождения удаления от полосы и по правилам, должна составлять половину от дальности, умноженное на сто.

– Три семерки, дальний, шасси, механизация выпущены, к посадки готов

– Я Купол, ветер слева 50, 3 метра

– Вас понял

Саша посмотрел вперед – полосы видно не было. Это был предел, после чего нужно было уходить на второй круг, либо запасной аэродром. Дальнейшее снижение может грозить предпосылкой к авиационному происшествию и отстранение от полетов. Но сейчас другого выхода не было. Идти на запасной аэродром с одним двигателем было еще хуже, зная, что он тоже может отказать, и тогда уже надо будет прыгать.

Саша продолжал диктовать дальность и высоту:

– Удаление 3 – 150… удаление 2 – 100… ближний, высота 70…

С этими словами перед экипажем появилась полоса, как будто «вынырнула» из облаков. Сергей успел выровнять самолет и создать допустимый посадочный угол, аккуратно опустил самолет в зоне точного приземления. Начался пробег с торможением, выскочил тормозной парашют. В конце полосы уже стояли пожарные машины, скорая и УАЗик командира полка.

Остановившись напротив них и заглушив двигатель, Сергей вытер пот и посмотрел на Сашу.

– Как ты?

– Норм

– Пошли за звиздюлями?

– Пошли

Они одновременно открыли «фонари» остекления кабины и к борту тут же повесили стремянки. Спустившись из кабины, экипаж двинулся к встречающему их Горынычу. Сергей приложил руку к гермошлему и доложил:

– Товарищ командир, задание выполнено. В полете отказал левый. Помпаж. В остальном, без происшествий!

Командир протянул руку Сергею – явный признак хорошего настроения.

– Спасибо, ребят, за задание, за то, что самолет сохранили, спасибо! Почему только сразу не доложили об отказе?

– Так ведь режим радиомолчания… товарищ командир… думали, что «играть» нужно до конца и не раскрывать свою принадлежность!

Горыныч заулыбался.

– Ну вы… черти! Ладно, садитесь в машину, поедем в столовую.

Это приглашение означало только одно – 100 грамм «за сбитый», как говорилось в одном известном фильме.

В «греческом» зале, где обычно принимали пищу руководство полка, был накрыт небольшой стол с закусками и коньяком.

Лейтенанты боязливо зашли, не зная, что им делать и можно ли, вообще, сесть. Командир, без долгих предисловий, усадил молодёжь и налил по полстакана каждому. Тост у Горыныча был один и остался еще с Афгана.

– Давайте, сынки, за Победу!

Все выпили до дна, и командир сразу налил еще по столько же. Все снова выпили. Это было своего рода отдание дани поговорки, где между первой и второй очень незначительный промежуток времени. Теперь можно было уже и поесть. Сергей с Сашей захмелели и немного расслабились.

– Товарищ командир, обязан доложить, что посадку произвел с не своим минимумом… готов понести наказание.

– Знаю! У тебя 200 на 2?

– Так точно…

– Ну вот и распишешь себе посадку при УМП, а на все эти инструкторские проверки – плевать! Мне нужны сейчас подготовленные экипажи. Чем больше, тем лучше.

Друзья переглянулись, и Сергей спросил:

– Товарищ командир, что-то случилось?

Горыныч налил еще по полстакана и выпил.

– Случилось… Наши ввели войска в Чечню… чувствую, достанется нам… подарок к Новому Году…

Сергей попытался возразить:

– Так наши самолеты не применяются в таких конфликтах… это же только когда война…

– А ты думаешь, это будет не война? Это и будет война… Только назовут ее по-другому… как-нибудь мягко. Давайте допивайте и езжайте отдыхать. Завтра можете не выходить на службу. Если будете нужны, я пришлю за вами.

Лейтенанты встали и удалились.

– Сань, может ко мне? Катя борща наварила, посидим, бутылку «раздавим», как тебе?

Саша почесал затылок.

– А это удобно? Катя не станет возражать?

– Ты что, Сань, ты же свой!

– Ну, тогда пошли!

Глава 6

Катя гостеприимно распахнула дверь в квартиру, и друзья вошли.

– Саша, какими судьбами? Неужели Сергей уговорил тебя посетить наш дом?

Парень слегка засмущался.

– Кать… я не хотел… мешать, но Серега настоял…

– Еще чего, кто это мешает? Ну ка мыть руки оба и за стол!

Девушка, скомандовав удалилась на кухню, а ребята прошли в ванну.

– Хорошая у тебя жена, Серега, где ты только такую нашел?

Сергею польстили слова Саши.

– Искать надо уметь! Бери полотенце, вытирай руки и пойдем.

Стол был уже накрыт различными нарезками и салатами, а хозяйка разливала горячий борщ по тарелкам. Саша вытащил бутылку водки, предварительно купленную в магазине, и поставил на стол. Катя вопросительно посмотрела на Сергея и спросила:

– Как слетали?

– Нормально, Катюш, все как всегда

Девушка поняла, что допытываться бесполезно и правды она все равно не узнает.

– Вот и хорошо! Садитесь ребят, пока все горячее.

Друзья уселись напротив друг друга, Катя села по центру. Сергей налил по рюмкам водку.

– Ну что, за прекрасные выходные!

Саня чуть слышно прыснул от смеха, Катя посмотрела на него, явно чувствуя себя не в теме. Все выпили, и она спросила, обращаясь теперь к обоим:

– Вы что-то от меня скрываете? Саш? Хоть ты расскажи, что-то случилось?

– Не обращай внимания Кать, это я анекдот вспомнил… Командир сегодня рассказал…

– Может и мне расскажите, чтоб я тоже с вами посмеялась?

Сергей посмотрел на товарища, с немым вопросом, типа «Ну и как ты теперь вывернешься?». А Саша, не моргнув глазом, парировал:

– К сожалению, Катюш, мне воспитание не позволяет так выражаться перед тобой и перед крестником!

– Ну ты расскажи цензурно…

– Увы, но так не будет смешно

Катя уничтожающе взглянула на Сашу и поняла, что от него тоже ничего не добьешься.

– Наливайте, мужики, что вы сидите?

В этот момент в комнате заплакал маленький Саша.

– Вот ведь… опять проснулся, я вас покину на несколько минут.

С этими словами Катя убежала к ребенку, а Сергей заменил рюмки на стаканы и разлил по половине.

– Ну, Сань, за Победу?

– Полетели

Друзья выпили и стали хлебать горячий борщ со сметаной и пампушками, покрытых тертым чесноком. Было неимоверно вкусно.

– Серег, у тебя еще жена и готовит превосходно, ты просто счастливчик!

– Не завидуй… завтра, скорее всего, нас вызовут. Будь готов писать объяснительные.

– А что нам объяснять? Задание выполнено, экипаж жив, матчасть на земле, все улыбаются!

– Я просто хотел тебе сказать, что если потребуют рапорт, пиши, как все было от начала и до конца. Ничего не выдумывай, не приукрашивай и не выгораживай меня.

– А че мне тебя выгораживать? То, что ты ляпнул в эфир? Так это от выброса адреналина, на эмоциях, так сказать. За это не расстреляют. Забей хер!

– Кто знает, помнишь Горыныч говорил про то, что наши ввели войска в Чечню? Как думаешь сам, он говорил правду про войну?

– Че ты спрашиваешь, Серег? Ты и сам это знаешь…

Сергей помолчал, медленно мешая ложкой борщ.

– У меня какие-то хреновые предчувствия от предстоящих событий… И наступят они очень скоро.

– Ты, главное, Кате ничего не рассказывай. Может, обойдется, и все это твое воображение.

– Я буду только рад.… Давай еще по одной…

На кухню вошла Катя.

– О, вы перешли на «тяжелые боеприпасы»?

Сказала она, глядя на стаканы вместо рюмок.

– Мне, пожалуйста, в рюмку если можно! Что за тост?

Саша сказал:

– Третий…

Катя промолчала и все выпили не чокаясь.

– Ребят, спасибо за гостеприимство, но я, пожалуй, пойду. Хочу отдохнуть. Думаю, завтра нам не удастся это сделать. Проводи, Серега.

Саша встал и направился к выходу, а Сергей пошел следом. Друзья пожали друг другу руки и попрощались. Саша вышел из подъезда и закурил. Дождь прекратился, но разорванные облака клочьями висели практически над самой землей. Промозглая погода не способствовала прогулкам, но Саша решил прогуляться до своего дома. Он был в 2 километрах от дома Сергея – не так далеко, чтобы сейчас пользоваться такси. К тому же, было, о чем подумать. Слова Горыныча тоже засели в его голове. Было предчувствие грандиозного «шухера».

Подняв воротник кожаной летной куртки, Саша направился к дому. Воскресный день не прибавил гуляющих людей на улицах. Возможно, погода не создавала нужный позитив, возможно, что-то другое, но улицы были полупустые. Парень медленно шел, пиная желтую листву ботинком на асфальте. Время наступало серьезное, и он понимал это. «Запах» войны уже кружился над страной. Что произойдет завтра? Через неделю? Через год? Сейчас Саша думал об этом. «Может позвонить отцу и узнать, что там и как? Он наверняка обладает большей информацией, чем даже Горыныч. Не хочется беспокоить, еще подумает, что я запаниковал. Пусть уж идет, как идет. От судьбы не уйдешь».

Мимо него пронеслась шикарная машина, которую Саша видел только на картинках, и остановилась метрах в ста впереди у дверей фешенебельного ресторана. Вышел водитель и открыл заднюю дверь. Из нее вышел мужчина в костюме и плаще и подал руку, за ним вышла девушка в длинном черном пальто, поверх которого лежали длинные черные волосы. Саша замедлил шаг и стал вглядываться. Это была Юля… Он остановился метрах в пятидесяти от машины. Девушка обернулась и посмотрела в его сторону. Пока ее мужчина о чем-то говорил с водителем, она пристально смотрела на Сашу. Она узнала его. Парень приложил руку к фуражке и резко опустил. Девушка еще несколько секунд смотрела на него, пока мужчина не взял ее под локоть, и они вошли в ресторан.

Саша опустил голову, посмотрел на ковер из желтых листьев. К остановке подошел автобус. Прогулка закончена. Он сел в него и поехал домой, заметив в окно, как Юля с мужем садятся за столик перед окном. Он ехал и размышлял над превратностями жизни. «Зачем я ей? Конечно, такой как я ей не нужен. Моей зарплаты хватит только на то, чтобы войти в такой ресторан, понюхать и тут же выйти. А муж ее, видимо, может зайти в него и сразу купить, вместе с персоналом. Что за жизнь… нужно забыть о Юле навсегда. Она рождена для роскоши, а не для скитаний по военным городкам.» Подумав об этом, Саше стало нестерпимо стыдно за себя и нотки отчаянья начали дергать за нервные окончания. Выйдя на своей остановке, он зашел в судьбоносный супермаркет, где первый раз встретил Юлю. Взяв пару бутылок пива, он расплатился и вышел. Зайдя в квартиру, он почувствовал этот «запах» одиночества. Когда он приходил к Сергею, его дом пах домом, уютом, любовью, а здесь? … Раздевшись, Саша прошел на кухню и открыл пиво.

«Вот так ты и проживешь свою жизнь, Саня, голодный, нищий и бухой!»

Парень сделал пару глотков прямо из горлышка и включил телевизор. Все новости были посвящены опальному генералу Дудаеву и его сепаратизме. Наши войска готовились к штурму Грозного.

Саша посмотрел на часы. Было 17.36. Спать рано, а делать больше нечего. В голове промелькнула дикая мысль пойти в тот же ресторан и промотать там все деньги на год вперед, познакомиться с какой-нибудь такой же одинокой девушкой и выбить «клин клином». Но гордость остановила эти порывы, и он упал на кровать. Через пару минут Саша спал.

Глава 7

Около 9-ти часов утра Саша проснулся и был очень удивлен, что он еще не на работе. Было очень тихо и первые лучи солнца, которых парень не видел несколько дней, пробились сквозь узкую щелку не задернутых штор. Он сел на кровати, потер лицо руками и посмотрел на бутылку пива, которая осталась не тронутой со вчерашнего дня. Раздался телефонный звонок. «Все, кончился отдых!» Саша встал и, пройдя в коридор, снял трубку.

– Сань, привет, спишь еще?

– Привет, Серега… уже нет, что случилось?

– Собирайся! В 10 утра общее построение полка.

– Ну и хрен с ним, у нас выходной, Горыныч разрешил…

– Уже нет! За мной посыльный приходил. Горыныч сказал, чтобы мы прибыли на построение.

– Ясно, собираюсь

Саша повесил трубку, плюнул и пошел в душ. Не то чтобы он надеялся отдохнуть. Он на это не рассчитывал, такого не было никогда. Но все-таки определенная надежда на выходной день таилась в глубине души. Наскоро приняв душ и одев повседневную форму, Саша вышел из дома.

Добравшись до КПП и преодолев немаленькое расстояние пешком до плаца, парень прибыл на место за 15 минут до начала, как и положено по Уставу. Поздоровавшись с Сергеем, он спросил:

– Серега, что за сбор? Без нас, что ли, не могли провести построение? Что «комэск» говорит?

– Ничего, обычное общее построение по понедельникам

– Ну мы тут прихеру?

– Сань, отстань, откуда я знаю? Вызвали, значит нужно так

К ним подошел комэск и спросил:

– Так, вы ничего не натворили за воскресенье? Почему Горыныч интересуется вами уже утром? Напились? Подрались? Есть, что мне сказать, пока не «прилетело»?

Сергей ответил за двоих:

– Никак нет, Петр Сергеевич!

Подполковник посмотрел с прищуром на Сергея потом на Сашу, погрозил кулаком и сказал:

– Смотрите у меня! Выверну наизнанку!

Прозвучала команда «Становись!» и начался ритуал торжественного построения – выход командира, доклад начальника штаба, вынос знамени и наконец, команда «Вольно!»

Горыныч махнул рукой и к нему подошел замполит с бумагой.

– Старший лейтенант Миронов

Это был Сергей. Он громко ответил «Я».

– Лейтенант Коршунов

Это был Саша.

– Я

– Ко мне!

Друзья переглянулись, явно не понимая, что происходит. Выйдя из строя, Сергей и Саша подошли строевым шагом к командиру и доложили. Он показал рукой, чтобы встали рядом и начал читать бумагу:

– За личное мужество, проявленное при выполнении специального полетного задания, наградить, Орденами «Мужества» Миронова Сергея Васильевича, Коршунова Александра Александровича.

Друзья в недоумении переглянулись и по очереди подошли к командиру, получая коробочку с орденом и удостоверение ордена. Развернувшись к строю и сказав «Служу России», лейтенанты направились к своей эскадрилье, став в задних рядах.

– Серега, что происходит? За что ордена? У нас задание было плевое!

– Саня, это о чем я тебе говорил позавчера. Кому-то мы очень угодили, и у Горыныча сегодня была бессонная ночь. Вот высшее командование и расщедрилось. Скажи спасибо, что Героев не присвоили! В наше время – это как «здрасте»!

Прозвучала команда «Вольно! Разойдись!» и начались поздравления от сослуживцев с единственным вопросом «Вы что натворили?». Подошел комэск, и протянул руку Сергею, потом Саше.

– Я знал, что вы что-то натворили! Может расскажите? Куда вчера летали? Я же слышал, что самолет гудел! Только не говорите, что была «газовка».

Саша уже было открыл рот, но Сергей его опередил:

– Ничего не натворили, обычный облет самолета после 24-х месячных регламентных работ!

– Что ты меня «лечишь», Миронов? В воскресенье? Облет? Ну ка говори правду!!

Сергей потупил взгляд и молчал. Спас ситуацию командир полка, подойдя к ним и сказав:

– Так, Петр Сергеевич, отстань от ребят! А вы оба в мой кабинет!

Сергей и Саша козырнули и пошли в штаб.

– Вот сейчас, Сань, мы все и узнаем, я так думаю, что мы натворили и где!

Стоя у кабинета и дожидаясь командира, у Саши мелькали разные мысли, от самых простых, до самых ужасных, которые грозили увольнением.

Подошел командир полка, открыл кабинет и пригласил войти. Осторожно войдя, они замерли на входе, а командир прошел к своему креслу и показав им на стулья, сел сам.

Саша и Сергей сели и начали «пожирать» глазами начальство. Горыныч это заметил и сказал:

– Ну что вы смотрите? Охренели?

– Так точно…

– Если бы мне 2 дня назад такое сказали, я бы тоже охренел. После вашего вылета мне звонил…

Тут Горыныч осекся и показал пальцем вверх и кивнул головой как бы говоря «Поняли, кто?». Лейтенанты ничего не поняли, но кивнули, понимая, что звонил минимум Министр Обороны.

– Так вот… когда ОН позвонил, и я доложил об успешном выполнении спецвылета, поступил приказ, провести в понедельник торжественное построение и наградить вас орденами. А еще через час приехали товарищи из Комитета, ясно вам, соколы, и 2 часа пытали меня, что значит фраза «В окно посмотри!» Может вы мне объясните? Потому что я таких гипотез, которые мне предъявляли даже в страшном сне придумать не могу!!

Друзья опустили голову и уставились в стол. Сергей робко сказал:

– Это я виноват,… не сдержался.…Но, товарищ командир, победителей же не судят?

Горыныч внимательно посмотрел на Сергея, потом достал Беломор и закурил.


– Я им тоже так сказал,… слава Богу, они остались довольны этим ответом и выдали мне две коробочки с удостоверениями.

– Александр Георгиевич, так что произошло? Почему такие высокие награды?

– А вам не все равно? Вы оказались в нужное время в нужном месте! Таких примеров я могу привести очень много, поверьте на слово!

Он помолчал и продолжил:

– Ладно, свободны, идите, отдыхайте!

Сергей с Сашей встали и покинули кабинет. За дверью уже стоял Петр Сергеевич. В очередной раз, погрозив кулаком, он вошел в кабинет командира.

– Ну что, Сань, надо бы обмыть?

– Серега… мы сопьемся…

– Да ладно, выживем, поедем ко мне!

– А может на нейтральной территории, а? Тут один ресторан есть,… вчера мимо проходил,… пойдем туда?

– Не, Катя обидится…

– Да ладно, давай вдвоем? Мы вчера уже отмечали, вечером расскажешь ей, какие мы были герои…

Сергей задумался, но потом ответил:

– Ладно, уговорил, сейчас 12 часов… в ресторане охренеют от нас… летчики по понедельникам начинают с обеда «заправляться».

Дверь в кабинет командира открылась, и вышел Петр Сергеевич. Он посмотрел на подчиненных и сказал:

– Ну что, предупредить было трудно?

– О чем, Петр Сергеевич?

Комэск махнул рукой и произнес:

– Да ну вас, балбесы! Когда обмывать ордена будете? Предлагаю офицерское собрание устроить в пятницу. Снимемся с довольствия на один день, заберем в столовой все, что нам причитается за это, возьмем массандры!

– Отличная идея, Петр Сергеевич!

– Командир вас отпустил, я знаю, не хулиганьте. Завтра чтоб как огурцы были на постановки задачи. В среду полеты.

Саша решил банально съязвить:

– Огурцами… это как – зелеными и в пупырках?

– Коршунов, отставить!

– Есть отставить

– Свободны, воины

И комэск пошел в эскадрилью, а Сергей с Сашей отправились пешком на КПП. Саша решил поразмышлять над этим:

– Ведь вот, Сереж, что обидно… летаешь, рискуешь жизнью, устраиваешь кому-то продвижение по службе,… а на КПП идешь пешком! И это не 200 метров, а километр, а то и больше! Ну где справедливость?

– А ты, Сань, думал, что тебя постоянно будут катать на командирском УАЗике?

– Ну… как вариант,… а почему нет? Сейчас еще «бомбилу» ловить…

– Да ладно, забей!

Через полчаса друзья уже ехали на автобусе.

– Знаешь, Сереж, я вчера вечером снова видел ее… в этом ресторане… с мужем…

– Кого??

– Юлю…

Сергей посмотрел на унылое лицо друга и промолчал. Он понимал, что разговор сейчас об этом, ни к чему хорошему не приведет. Саша безнадежно влюблен. И сейчас, он сидел и смотрел на солнечные улицы города с обреченным видом. Его это не радовало. Что сказать другу, настоящему другу в такой момент? Кто знает,… Сергей понимал, что сейчас он не с ним и память возвращает его друга во вчерашний вечер. Он бы хотел поддержать товарища, но как? В таком случае лучше молчать. Это будет правильно. Он сам определится, что для него главное и сам поймет кто в такой ситуации ближе.

– Выходим, Серега

Друзья встали и направились к выходу. Автобус остановился.

– Вот тут я ее и видел,… она вышла из очень крутой машины… водитель дверь открыл…

Саша тряхнул головой, как будто хотел, чтобы мысли о Юли «разбежались» по голове и больше не смогли собраться вместе.

– Заходим, брат… Кажется я сегодня напьюсь…

– Прекрати, Сань, тебе это не грозит… слишком сильные антигены!

– А еще подерусь…

– А вот это вообще из области фантастики!

– Ладно,… весна покажет, кто где срал… пошли!

Друзья в повседневной форме летного состава, фуражках и с большими амбициями шагнули в загадочный мир разгула и запоя!

Швейцар, пенсионного возраста, на входе не смог ничего лучше придумать, чем приложить руку к своей гламурной фуражке. Саша, проходя мимо, не удержался и сказал: