Таня Рен
Трёхглавый змей

Глава 1. Не волшебница

Уайтчеппел, Лондон, Британия, 1890й год.

– Ты НЕ волшебница, Мара Сейр! Прекрати баловаться и стирай как положено! Будешь возиться – к вечеру ничего не высохнет! – голос бабушки Сейр, как всегда строгий, донёсся из коридора.

Мара вздохнула и бросила взгляд на дверь ванной, за которой скрылась бабушка. Она снова пыталась заколдовать воду, но, как обычно, ничего не вышло. Холодная мыльная пена липла к её рукам, а бледные, почти прозрачные пальцы судорожно мяли ткань. Вода в медном тазу оставалась безмолвной, неподвижной – ни следа магии, ни шёпота стихий. Только тишина.

– Конечно, я не волшебница, – прошептала Мара, заставляя себя снова окунуть наволочку в воду. Мыльные пузыри всплывали на поверхность и лениво лопались.

Шёл восьмой год, как Мара Сейр с треском провалила вступительные экзамены в школу магии Эльфеннау. Она тогда ещё не до конца понимала, что произошло, ведь ей было всего восемь. Но она помнила буравящий взгляд отца на себе и слова седовласого профессора: "Мне очень жаль, но я не вижу у девочки ни малейших магических способностей" – его голос так же старчески дрожал, как и его руки. "Иногда случается, что магия пробуждается позже по разным причинам. Но в вашем случае я бы на это не рассчитывал."

И ещё она помнила, как слова профессора, словно лезвия, разрезали её надежды, и как тяжёлые взгляды родителей подсказывали ей – это конец. Тогда она была ребёнком. Она плакала.

Теперь же, семь лет спустя, она уже не плакала. Она просто продолжала мечтать – хоть и тщетно, хоть и втайне, хоть и против здравого смысла.

Мара потрясла головой, отгоняя тяжёлые мысли, и снова попробовала сотворить хоть каплю магии, хоть мельчайшее чудо. Она вытянула руку над водой, пальцы слегка задрожали в напряжении. Если только…

– Сейчас… – прошептала она, закрывая глаза и концентрируясь изо всех сил.

Но ничего не произошло. Ни малейшего движения, ни тепла, ни вспышки магии.

– Мара! – снова раздался голос бабушки. – Я же сказала тебе – стирать! А не выдумывать что-то. Ты не волшебница, сколько можно повторять?

Мара тяжело выдохнула и снова окунула руки в ледяную воду. В этой фразе было всё. Не волшебница. Ни магии, ни волшебства. Лишь грязное бельё, холодные стены дома и бабушка, суровая и непреклонная, повторяющая это бесконечн

Бабушка Сейр не являлась её родной бабушкой. Она была дочерью сестры прадедушки Мары – дочерью колдуньи из древней магической семьи. Дочерью колдуньи, которая, наплевав на все запреты и проклятия, сбежала из дома с обычным человеком по фамилии Сейр. Этот поступок был настоящим вызовом для их семьи, где магические линии должны были сохраняться чистыми, и союз с не-магом приравнивался к предательству. Но она вышла за него замуж, несмотря на все угрозы и осуждения, и родила ребёнка – того самого, кому, как и Маре, не суждено было стать волшебником.

Теперь в доме Сейров магия существовала лишь в старых сказках и запылённых книгах, но даже их бабушка Сейр запрещала трогать. Она была суровой женщиной, выросшей без магии, но с воспоминаниями о том, как эта магия когда-то окружала её. Возможно, именно это сделало её такой жёсткой, обозлившейся на весь мир за то, что он лишил её того, что было положено ей по праву рождения.

Бабушка Сейр категорически запрещала любые упоминания о её матери, или о родителях Мары. Она говорила, что всё это – в прошлом, что магия – это лишь обуза для тех, кто не рождён её носителем. Но Мара знала, что бабушка всё ещё хранила старые книги и записи на чердаке. Она увидела их, когда случайно наткнулась на пыльный чемодан среди кучи забытых вещей.

Это было в одно из серых, дождливых утр, когда бабушка была занята в саду, и звук лопатки по мокрой земле заглушал скрип шагов Мары по лестнице. В чемодане оказалось несколько потрёпанных книг, их переплёты истёрты до того, что едва можно было разобрать названия. Куски пергамента с магическими символами были сложены в небрежные стопки, которые давно пожелтели от времени. Она касалась этих страниц осторожно, боясь, что они рассыплются в её руках, и трудом могла разобрать текст на них.

Иногда, когда бабушка уезжала в город по делам и оставляла её одну, Мара, не теряя времени, снова и снова пробиралась на чердак. Лучи полуденного солнца пробивались сквозь оконное стекло, и пыль, медленно оседая в воздухе, казалась мерцающими частицами чего-то магического. Мара садилась на пол среди разбросанных по чердаку вещей и осторожно вытаскивала из чемодана книги. Она снова и снова пыталась из пожелтевших страниц собрать картину мира, который в детстве казался ей таким естественным, а теперь остался лишь полузабытым воспоминанием. Каждая книга, каждый лист напоминали ей о тех временах, когда она думала, что её путь предрешён. Когда она ещё не знала, что магия ей не принадлежит.

– Мара, если ты не развесишь бельё через десять минут, будешь спать на мокром!

***

– Как оно может не высохнуть к вечеру на такой жаре? – ворчала Мара, перекидывая мокрую простыню через верёвку. Как бы она ни старалась её выжать, ткань оставалась тяжёлой и с неё ручьём текла вода, заливая платье. Но на улице стоял такой невыносимый зной, что юбка моментально высыхала.

Август приближался к концу, но лето, казалось, не собиралось отступать. Небо было без единого облачка, а жаркий ветер, который иногда шевелил простыни на верёвке, не приносил облегчения, а только усиливал духоту. Мара зажмурилась, надеясь, что через неделю, когда начнётся новый учебный год, погода хоть немного изменится. Но мысль о школе вызывала в ней горькое разочарование.

"Что хуже? – думала она, натягивая верёвку для следующей партии белья. – Дальше возиться с хозяйством или вернуться в эту ненавистную школу?"

Репутация у Мары была плохая. С первого класса она смотрела на одноклассников свысока и твердила, что она с этими неудачниками ненадолго и что её вот-вот заберут в магическую школу. Она говорила это всем – каждому, кто готов был слушать. Конечно же, ей никто не верил.

В каждый новый учебный год её одноклассники только и делали, что посмеивались над её наивными заявлениями. Время от времени кто-нибудь спрашивал её со злорадной усмешкой: "Ну что, Мара, когда тебя заберут в твою волшебную школу?" – и это всегда вызывало волну смешков и перешёптываний. Она стояла в тени, сжав зубы, и каждый раз придумывала новый ответ, ещё более упрямый и гордый, хотя её гордость уже давно трещала по швам где-то глубоко внутри.

Конечно, теперь она понимала, что именно её высокомерие сделало её изгоем среди других детей. Она отстранилась от них ещё до того, как они могли по-настоящему узнать её. И вот теперь она оказалась между двух миров, ни к одному из которых не принадлежала. Один отверг её, а второй она отвергла сама.

Мара потянулась за очередной простынёй. Её руки дрожали от усталости, но мысли теперь крутились вокруг чего-то куда более важного. Нет, если она не хотела стирать бельё всю жизнь, как её бабушка, ей нужно окончить школу и поступить в университет. Это было её единственным выходом. Несмотря на недавние изменения в законах, которые позволили женщинам получать высшее образование, она понимала, что этот путь труден и тернист, особенно для таких как она – не богатых, не привилегированных.

Если уж ей не быть волшебницей, то она станет учёной. Мара не была гением, но она знала, что уж точно не была глупой. Ей хорошо давались точные и естественные науки. Она уже видела себя за столом в университете, окружённую книгами, графиками и формулами. В этих мечтах она чувствовала себя свободной. Свободной от стирки, от домашних забот, от унижений в школе.

Перекидывая через верёвку ещё одну простыню, она вспомнила, как спорила с учителем физики в прошлом году. Мара была упрямой и не принимала на веру ни одно утверждение, если не могла его понять до конца. Её споры и вопросы раздражали многих преподавателей, но именно учителя физики и химии, несмотря на всю свою строгость, начали её уважать за настойчивость и желание докопаться до истины. Они, по крайней мере, могли оценить её любознательность.

Однажды после очередного спора учитель физики, мистер Рид, подвёл её к окну кабинета и сказал: "Мара, ты споришь не ради того, чтобы доказать свою правоту, а ради того, чтобы понять. Это хорошее качество для учёного. Тебе нужно учиться дальше."

"Да, мне нужно в университет", – подумала она с новой решимостью.

Но тут она вспомнила, как бабушка всегда уклонялась от разговоров о будущем, каждый раз, когда Мара заводила тему о высшем образовании.

"Куда тебе в университет, девочка?" – говорила она. – "Учёная… Лучше бы ты занялась домом, как положено. Всё равно никто не позволит тебе заниматься ничем другим."

Мара ненавидела эти слова. Они звучали так, будто её жизнь уже определена: стирка, готовка, бесконечные домашние заботы, как и у всех женщин вокруг. Её сердце замирало от ужаса при мысли, что жизнь никогда не изменится, что она будет такой же, как бабушка, и как та женщина, которая когда-то бросила магический мир ради семьи.

Но бабушка была неправа. Если магический мир отверг её, то пускай. Она создаст для себя другой путь.

"Не магия, так наука", – твёрдо решила она, перекидывая последнюю простыню через верёвку.

Глава 2. Пламя

Она снова видела этот сон. Всё начиналось одинаково, как и множество раз до этого. Круглая башня возвышалась над ней. Массивная деревянная дверь вела внутрь, её поверхность была покрыта трещинами и следами времени. Ни ручки, ни замка – просто плоская, глухая дверь, казавшаяся неприступной.

Мара подходит ближе, и сердце её замирает. Каждой своей клеточкой она чувствует: что-то важное скрыто за этой дверью, что-то, что она так долго искала, и чего её лишили в реальной жизни. Она не понимает, что за сила притягивает её сюда каждую ночь, но ощущает, что это важно. И не только для неё.

Как только она подходит, в центре двери загораются руны – пурпурное сияние, мягкое и манящее, вспыхивает там, где прежде не было ничего, и начинает медленно складываться в загадочные символы. Они образуют круг, таинственный узор, который Мара не может расшифровать, но понимает без слов.

Мара тянет руку, не раздумывая. Она знает, что делать, как будто кто-то ведёт её. Её ладонь касается центра круга, и в тот же миг чувство магии – неуловимое, едва ощутимое – пронизывает её тело, начиная с кончиков пальцев. Она ощущает, как магия пульсирует в ней в унисон с рунами, и это ощущение слишком сильное, слишком мощное для неё.

Но дверь не открывается. Вместо этого она начинает медленно исчезать, превращаясь в белый туман, словно воздух становится вязким и теряет свою форму. Мара делает шаг вперёд, войдя в этот туман, который окружает её, но не пугает.

Когда туман рассеялся, перед её глазами открылось невероятное место. Она стоит в необычной лаборатории, или, быть может, в мастерской, полной загадочных приборов и устройств, предназначение которых она не может разгадать. Это место живое, наполненное магией, и она чувствует, как та пронизывает пространство вокруг неё, словно невидимые нити, связывающие всё. Стены, пол, воздух – всё переплетается с энергией, которая здесь существует, и эта энергия отзывается на её присутствие.

Мара делает осторожный шаг вперёд, боясь потревожить хрупкий баланс этого пространства. Перед её глазами светятся странные символы, мерцают на книгах и свитках, разложенных на старых деревянных столах. Их сияние кажется живым, как будто они подглядывают за ней, изучают её так же, как она изучает их.

Но самое главное – её руки. Она смотрит на них, и вдруг осознаёт, что не просто наблюдает за магией вокруг, а создаёт её сама. Тонкие светящиеся нити вытекают из её пальцев, соединяясь друг с другом в сложные узоры. Она плетёт эту магию, как паутину, легко и естественно, как если бы это всегда было частью её.

Мара проснулась резко, словно её кто-то встряхнул. Сердце всё ещё стучало в груди, отголоски того магического мира всё ещё бродили по её венам. Она лежала, глядя в потолок, пытаясь собрать мысли. Всё было так реально – она чувствовала магию, она управляла ею. Но теперь её окружал лишь серый свет раннего утра, и комната выглядела так же обыденно, как и всегда. Никакой магии, никакого странного белого тумана, только холодные стены и шорох простыней. Всё вернулось к прежнему.

Сколько раз ей снилось это место? Каждый раз одно и то же – башня, дверь, руны… Каждый раз она чувствовала, будто магия вот-вот подчинится ей полностью, что она наконец поймёт, что это значит. И каждый раз, когда она была близка к разгадке, её вырывали из этого мира.

Но этот сон был другим. Он был слишком реальным. Она чувствовала энергию в своих пальцах, не просто видела, а творила её. На её руках всё ещё оставались отголоски этой силы. Она подняла ладонь к лицу, глядя на неё, словно могла увидеть там следы нитей магии, которые она плела. Но ничего не было.

– Сколько можно спать? – Одновременно с требовательным стуком в дверь раздался, как всегда, резкий голос бабушки Сейр. – Вставай, нужно убрать сухие листья на заднем дворе!

Мара вздрогнула от неожиданности, так резко возвращённая в реальность. Она зажмурилась, пытаясь удержать хотя бы слабое ощущение от увиденного, но оно ускользало от неё, как утренний туман. Всё, что осталось, – это пустота и разочарование.

– Я же вчера их убирала! – недовольно застонала она, вытягиваясь стрункой на постели и закрывая голову одеялом, словно оно могло защитить её от резкости бабушкиного голоса.

– Посмотри, какое пекло на улице! – бабушка не унималась, стук в дверь продолжался. – Уже осыпались новые!

Мара вздохнула, нехотя спуская ноги с кровати. Конечно, осыпались новые. Эти деревья никогда не устают осыпаться, как и бабушка – никогда не устаёт командовать.

***

Мара наклонилась, чтобы собрать последние листья у корней дерева, которое тянуло свои облетевшие ветви вверх, упрямо пытаясь дотянуться до неба. Засохшая листва ломалась под её руками, превращаясь в сухие хрупкие крошки. Она собрала всё в большую кучу и выпрямилась, вдыхая горячий воздух. Солнце жгло её шею, и пот стекал по лбу. Глядя на гору из листьев, больше по привычке, чем с какой-либо целью, Мара щёлкнула пальцами. Обычное движение, отработанное годами бесплодных попыток, за которым она не ждала никакого результата. Но на этот раз всё оказалось иначе.

Листья вспыхнули.

Пламя зажглось ярко и стремительно. Огненные языки зашипели, взвиваясь вверх, завладев сухой листвой мгновенно, как будто только и ждали приказа.

Мара застыла, не в силах отвести глаз от пляшущего пламени.

– У меня получилось! – закричала она, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. – Бабушка! Получилось!

Она всё ещё не верила, но огонь горел, горел по-настоящему. Пламя кружилось, извивалось, словно танцевало.

Из дома выбежала бабушка, её лицо выражало смесь ужаса и недоумения. Она остановилась, увидев огонь, который не просто горел – он пылал гораздо сильнее, чем могла бы вызвать обычная случайная искра.

– Что ты наделала? – Она всплеснула руками. Но в её голосе, обычно строгом и твёрдом, на этот раз отчётливо слышалось сомнение. Она слишком хорошо знала, как выглядит обычный огонь и как – магический. – Не выдумывай, Мара, просто сухая листва вспыхнула от солнца.

От этих слов в Маре разгорелся гнев и разочарование, и вместе с ним сильнее разгорелось пламя. Оно ревело и полыхало так, словно это были не листья, а промасленные тряпки.

– Прекрати это… – прошептала бабушка, её голос дрожал. Мара впервые видела её в страхе. Огонь плясал в стеклах очков старушки.

Мара попыталась взять себя в руки, но огонь продолжал расти, и вместе с ним её паника.

– Я не знаю как! – бормотала Мара, беспомощно глядя, как огонь перекидывается на сухую траву.

– Беги за водой! – закричала бабушка, и её резкий голос вырвал Мару из оцепенения.

Мара кинулась вслед за ней. Огонь продолжал разгораться позади неё, а она бежала, не в силах перестать дрожать от страха и волнения. Это была её магия. Но она не могла её контролировать.

Общими усилиями пламя удалось потушить. Вода, которую они таскали вёдрами, лилась на него, шипела, поднимая клубы дыма, и постепенно стихия отступила. Огонь, так ярко и стремительно разгоревшийся, оставил после себя только обугленную землю. Задний двор был превращён в сплошную черноту, но до дома пламя не добралось.

Теперь они сидели на ступеньках у двери в дом, обе мокрые, измождённые и перепачканные в саже. Их дыхание было тяжёлым, и в воздухе всё ещё витал резкий запах гари. Бабушка Сейр, обычно строгая и собранная, теперь сидела хмурая и молчаливая. Она не смотрела на Мару, её глаза были устремлены вперёд, на чёрную землю, но в её взгляде читалась смесь страха и злости.

– И что теперь? – тихо спросила Мара, наконец нарушив напряжённую тишину.

В её голове вертелся хаос из мыслей: страх, возбуждение, замешательство. То, о чём она так давно мечтала, наконец произошло. Но что будет дальше?

Бабушка не сразу ответила. Мара ожидала, что она будет злиться, может, даже кричать, как всегда делала. Но вместо этого она не была просто зла – она была расстроена и напугана. Мара видела это по тому, как сжимались её губы, как руки упрямо держались за край фартука, как медленно она подбирала слова. Это было что-то новое, что-то, чего Мара ещё не видела в бабушке. Она сделала долгий вдох и медленно выдохнула, словно собираясь с силами.

– Если это в самом деле была магия, – холодно сказала она, не отрывая глаз от обугленных остатков двора, – за тобой придут.

Глава 3. Эдвард Рэнсом

Бабушка оказалась права.

Мара спала беспокойно, поэтому наутро стук во входную дверь её моментально разбудил.

– Здравствуйте! Миссис Сейр? – донёсся приятный мужской голос снизу.

– Мисс Сейр, вообще-то. – Голос бабушки прозвучал холодно, как лёд. – Я никогда не была замужем.

– Прошу прощения! Я думаю, вы знаете, зачем я здесь.

– Мара! – раздался крик бабушки, но Мара уже была на ногах. Она схватила первое, что попалось под руку, и, даже не взглянув на себя в зеркало, полетела вниз по лестнице.

Когда она спустилась, в дверях стоял невысокий мужчина в круглых очках в тонкой оправе. Он был полностью седой, но его лицо ещё не выглядело старым. На вид ему было около пятидесяти, в его глазах светилось что-то юношеское.

Завидев Мару, он улыбнулся через плечо бабушки.

– Вы позволите? – спросил он вежливо. Бабушка, сжав губы в тонкую линию, сделала шаг в сторону, пропуская его. Она бросила взгляд на Мару, полный неодобрения, и указала гостю в сторону кухни.

Мужчина прошёл внутрь и сел напротив Мары за кухонный стол. Бабушка осталась стоять у плиты, скрестив руки на груди и карауля закипающий чайник. Её глаза, не отрываясь, смотрели на гостя.

– Привет, Мара, – начал мужчина, его голос был тёплым и мягким, как если бы он обращался к старому другу. – Меня зовут профессор Эдвард Рэнсом. Я преподаватель теории стихий в академии Эльфеннау. К нам поступил запрос из Отдела по контролю магии о том, что появился незарегистрированный маг. Как я понимаю, ты уже сдавала экзамены на вступление в Эльфеннау, когда тебе было восемь?

Мара кивнула.

– И, как я понимаю, у тебя не обнаружили тогда никаких магических способностей?

Её взгляд потяжелел. Она снова кивнула.

– Несмотря на то, что ты – дочь Аврелия и Эванжелин Д…

– Не смейте упоминать эту семью в моём доме! – резко прервала его бабушка. Её глаза метали молнии. – Я воспитывала её с семи лет. Она Сейр, как и я.

Профессор поднял руки в примирительном жесте и не стал спорить.

– Что ж… – начал он снова, пытаясь вернуть свои мысли в нужное русло. Видимо, неожиданная атака бабушки сбила его с толку. – Такое случается редко, но бывает. По множеству разных причин, многие из которых нам не известны, способности могут проявиться позже. Но важно то, что они проявились сейчас. Образование обязательно для всех магов без исключения.

– Но как же… – робко возразила Мара. – Мне ведь уже почти шестнадцать. Разве не поздно поступать в школу?

Профессор мягко улыбнулся.

– Учиться никогда не поздно, Мара, – ответил он. – Для этого я здесь: определить уровень твоих способностей, немного тебя подтянуть и выяснить, на какой курс обучения тебя отправить.

– Обучения? – Мара задохнулась от эмоций. Её глаза широко раскрылись, хотя в них всё ещё мелькала тень недоверия. – То есть… я поеду учиться прямо сейчас?

Она пыталась подавить внутри себя радость, чтобы не показаться слишком наивной, но её сердце бешено колотилось. После стольких лет, после того, как она столько раз мечтала о том, чтобы её магия наконец проснулась, это случилось. И теперь она может учиться. По-настоящему.

Профессор улыбнулся ещё шире, глядя на неё с теплотой.

– Нам придётся поторопиться, но да. – Он наклонился вперёд. – Ты приступишь к учёбе вместе с остальными ребятами первого сентября.

Мара замерла, ощущая, как волна счастья накрывает её с головой. Это было то, о чём она мечтала всю свою жизнь.

– Начнём с малого, Мара, – мягко сказал профессор.

Он открыл свой чемоданчик, аккуратно достал оттуда четыре предмета и расставил их перед Марой на столе. Свеча, гладкий камень, бутылочка с водой и детская вертушка – они выглядели настолько простыми, что Мара на мгновение почувствовала себя неловко. Разве это те предметы, которые помогут проверить её магические способности?

– Мы должны определить, как ты взаимодействуешь с четырьмя основными стихиями. – Он выдержал паузу и слегка приподнял бровь, словно предлагая ей сделать первый шаг. – Выбери, с чего начать.

Мара замерла, её взгляд пробежал по предметам, лежащим перед ней. Огонь, земля, вода, воздух. Каждый из этих элементов был частью магии, которую она всегда мечтала освоить. Но теперь, когда момент настал, её охватило сомнение. "А если вчерашнее было просто случайностью?" – мелькнула мысль в голове. Она протянула руку и выбрала свечу, её пальцы сомкнулись на мягком воске.

Сделав это, девушка ощутила на себе предостерегающий взгляд бабушки. Этот взгляд заметил и профессор Рэнсом. Он наклонился к Маре и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

– Не волнуйся. Ты в безопасности рядом со мной. Если что-то пойдёт не так, я подстрахую тебя. Я здесь, чтобы помочь.

Мара вдохнула глубже. Она решительно щёлкнула пальцами, и внутри всё сжалось в ожидании провала. Но крошечный огонёк послушно вспыхнул на фитиле. Он был маленьким и неярким, но реальным. Мара замерла на мгновение, смотря на маленький танцующий язычок пламени. Это было не так страшно, как она себе представляла.

Профессор Рэнсом улыбнулся, его глаза засияли.

– Отлично, Мара! Ты справилась. Теперь давай попробуем что-то сложнее.

Мара почувствовала, как в груди зародилась искренняя гордость, но и вместе с ней – лёгкий страх. Она ещё не была уверена, что может справиться с чем-то большим.

– Попробуй сделать огонь побольше, – предложил профессор. – Дай ему свободы.

Мара, чувствуя как внутри поднимается нервное напряжение, сконцентрировалась на пламени. Она вдохнула, пытаясь направить свою магию так, как это случилось вчера, но на этот раз сознательно. Она ощутила, как тепло разливается по её телу, начиная с кончиков пальцев. И огонь послушно начал разрастаться, становясь всё больше и ярче.

– Очень хорошо, Мара, – тихо проговорил Рэнсом, глядя на неё с одобрением. – Теперь давай сделаем следующее: возьми огонь в руку. Не бойся, он не причинит тебе вреда, если ты будешь его контролировать.

Мара колебалась. Но профессор смотрел на неё с такой уверенностью, что она решила попробовать. Она протянула руку к пламени. Огонь откликнулся на её движение, словно был живым. Он мягко скользнул с фитиля на её ладонь, обвиваясь вокруг пальцев, как маленькая змейка из света и тепла. Она ожидала, что почувствует жар, но огонь был тёплым. Он плавал в её руке, не причиняя боли.

– Хорошо, Мара, – голос профессора доносился до неё словно издалека. Всё её внимание было сконцентрировано на пламени. – Теперь убери руку и оставь его висеть в воздухе перед собой.

Её сердце забилось быстрее, но она снова послушалась его. Медленно и осторожно она убрала руку, и огонь, словно светлячок, завис в воздухе перед ней, продолжая мягко пульсировать.

– Вот так, Мара. Ты прекрасно справляешься, – подбадривал Рэнсом. – Теперь снова возьми его в руку. Молодец, молодец. Теперь верни его на свечу и погаси.

Мара сделала ещё один глубокий вдох, пытаясь собрать всю свою волю. Она осторожно направила огонь обратно на фитиль. Огонёк вернулся на своё место, и свеча снова светила ровно и спокойно, как в начале. Мара, чувствуя прилив уверенности, щёлкнула пальцами, и огонь погас, словно его и не было.

Тишина накрыла комнату на несколько секунд. Мара взглянула на профессора, ожидая его реакции.

– Превосходно, Мара, – сказал он, его голос был полон искреннего восхищения. – Ты очень хорошо чувствуешь огонь. Давай посмотрим, как ты справишься с другими стихиями.

Следующей Мара выбрала воду. Профессор велел ей заставить воду вытечь из бутылочки, а получившуюся лужицу – принимать разные формы. Когда Мара по его просьбе подняла пузырь воды в воздух и обратила его в лёд, Рэнсом зааплодировал.

На очереди был камень. Он лежал перед ней, тяжёлый и грубый, совсем не похожий на гибкую и податливую воду. Рэнсом объяснил, что её задача – разобрать камень на мельчайшие частицы, заставить их кружиться в воздухе, а затем собрать обратно в цельный камень. Это задание показалось ей более сложным, но она глубоко вдохнула и сосредоточилась.

Её пальцы едва заметно шевельнулись, и камень начал медленно распадаться. Сперва появились трещины, затем маленькие частицы стали подниматься в воздух, двигаясь медленно, словно листва, кружащаяся на ветру. Мара, ощущая каждую частичку, направляла их, заставляя кружиться в танце. Затем, по команде профессора, она вернула все частицы обратно, и перед ней снова лежал цельный камень.

Профессор довольно кивнул.

– Ты молодец. Теперь осталось последнее – воздух.

Мара чувствовала себя уверенно, пока не взяла в руки вертушку. Из всех стихий она ожидала, что воздух дастся ей легко, но оказалось, что это задание будет сложнее, чем она думала. Профессор предложил ей заставить потоки воздуха крутить вертушку сначала в одну сторону, а потом в другую, но это оказалось непросто. Сначала ничего не получилось – вертушка не двигалась с места.

Мара сжала зубы, её ладони вспотели. В первый раз она почувствовала, что не контролирует ситуацию. Лишь с третьей попытки она смогла направить воздух правильно, и вертушка начала крутиться в нужную сторону.

– Не волнуйся, Мара, это вполне нормально, – успокоил её Рэнсом, увидев её разочарование. – Каждый волшебник владеет стихиями в разной мере. У всех есть та, которая поддаётся хуже, чем остальные.

Несмотря на это, профессор остался полностью доволен результатами.

– Что ж, ты управляешься с магией на уровне пятого курса! – воскликнул он с гордостью в голосе, в его глазах было явное одобрение.

– А сколько курсов всего? – Мара ощутила лёгкое беспокойство. Ей всегда казалось, что за любой похвалой кроется подвох.

Профессор хохотнул, откинувшись на спинку стула.

– Всего десять. Твои сверстники в этом году пойдут на восьмой курс.

Мара поникла. Её сердце, которое ещё минуту назад радостно колотилось, словно сжалось. Она была позади. Настолько позади, что догнать своих ровесников казалось почти невозможным.

Но профессор не унывал. Он наклонился к ней, его глаза сияли энтузиазмом.

– У нас с тобой целых пять дней! – сказал он, его голос был полон уверенности. – Я убеждён, что ты справишься с программой восьмого курса, если будешь усердно тренироваться. Конечно, тебе придётся брать дополнительные уроки, чтобы догнать одноклассников, но тебе это под силу!

Мара не верила своим ушам. Радость и надежда вновь наполнили её грудь.

– Это значит… я буду учиться со своими ровесниками?

– Именно так, – кивнул Рэнсом, снова улыбнувшись.

Мара почувствовала, как волнение охватило её целиком. Её мечты наконец становились реальностью. Магия была в её руках, а путь в академию – открыт.

Профессор теперь повернулся к бабушке и, глядя на неё с лёгким укором, но с уважением, произнёс:

– Я останусь здесь до начала учебного года, чтобы подготовить Мару к восьмому курсу.

Бабушка Сейр молча смотрела на профессора. Её взгляд был тяжёлым и холодным, но она не могла возразить. Она знала, что если Мара – маг, удерживать её здесь было невозможно.

– Делайте, что хотите, – сухо произнесла бабушка, сжав губы в тонкую линию. Она отвернулась и сделала вид, что снова занялась плитой.

Глава 4. Тренировка

– Ну что, начнём тренировки? – профессор Рэнсом энергично хлопнул в ладоши.

Мара, всё ещё ошеломлённая всем, что произошло за последние часы, пребывала в лёгком оцепенении. Она кивнула, внутренне пытаясь собраться с мыслями.

– Скорее всего, будет непросто, но мы с тобой всё успеем, – обнадёжил её Рэнсом и двинулся к заднему двору.

Мара последовала за ним, чувствуя волнение. Вчерашний огонь, который они с бабушкой так долго тушили и который привёл к столь неожиданным последствиям, оставил на дворе чёрный след. Но они успели привести всё в порядок, пусть и с трудом. Теперь задний двор выглядел пустым и голым, лишённым зелени и жизни – только чёрная земля, напоминающая о событии, которое изменило её жизнь.

Профессор подошёл к самому центру двора и обернулся к Маре, сложив руки на груди. Его взгляд был серьёзным.

– Прежде чем мы начнём твоё обучение, Мара, есть кое-что, что ты должна усвоить. Это важнейший принцип, которому каждый маг обязан следовать.

Мара остановилась перед ним, приготовившись внимательно слушать.

– Люди не должны знать о существовании волшебников, – сказал он твёрдо. – Мир магии хранит своё существование в тайне уже четыреста лет. С тех пор, как люди объявили на нас охоту.

Мара кивнула. Бабушка всегда старалась избегать этой темы, но она знала достаточно, чтобы понимать, что в прошлом магия была причиной многих бед.

– Это началось с событий, которые теперь известны как времена Инквизиции и охоты на ведьм, – продолжил Рэнсом, его голос стал тише, словно он погружался в мрачные воспоминания. – Мир людей был поглощён страхом перед магией. Обычные люди боялись нас, они не понимали нашей силы и сочли её угрозой. Они охотились на нас, преследовали, казнили. Магам пришлось уйти в тень, стереть из истории любые следы своего существования.

– Но мы ведь… уже не в опасности, да? – спросила она. – Люди ведь больше не охотятся на магов.

Рэнсом снова вздохнул и посмотрел на неё серьёзно.

– Это не так просто, Мара. Страх перед неизвестным никуда не делся. Даже сегодня, если люди узнают о нашем существовании, они испугаются. Страх приводит к агрессии. А магия – это сила, которую они не смогут контролировать или понять. – Он сделал паузу, позволив её словам осесть. – Ты ведь сама видела, что случилось вчера. Магия может быть опасной, если её не контролировать.

Мара глубоко вздохнула, чувствуя, как тревога накрывает её с головой. Она всегда думала, что магия – это дар, что это что-то светлое и чудесное. Но теперь видела, что магия могла быть тёмной и опасной, способной не только творить, но и разрушать.

– Поэтому, – профессор сделал шаг назад, – первое, что я сделаю – скрою нас от посторонних глаз.

Он поднял руки над головой, сложил пальцы и принялся чертить в воздухе невидимые фигуры.

– Что Вы делаете? – с придыханием спросила Мара, не мигая наблюдая за его действиями.

– Воздух может создавать оптические иллюзии, – отвечал он, не отрываясь от своего занятия. Его движения были плавными и изящными. – Искажать объекты, делать их больше или меньше, или даже невидимыми.

– Невидимыми? – Благоговейным шёпотом повторила она.

Профессор улыбнулся.

– Да. Такими иллюзиями невидимости скрыта школа Эльфеннау, и другие магические сооружения и поселения. Но не только иллюзиями. Ещё существуют заклинания, способные отпугивать обычных людей, или заставлять их немедленно развернуться и уйти.

– Это какая стихия способна так влиять на разум? – Мара нахмурилась.

– Вы задаёте правильные вопросы, мисс Сейр. – В голосе профессора послышалось нескрываемое одобрение. – Верный ответ – никакая.

Он перестал чертить, опустил взгляд на неё и продолжил:

– Раньше, когда ещё не было ни солнца, ни звёзд, когда не было ни огня, ни воды, ни земли, ни воздуха, единственное, что существовало, был эфир. И из эфира появилось всё, что ты можешь видеть. Когда-то давно, в начале времён, маги могли управлять эфиром так же, как мы сейчас управляем стихиями. Это была могущественная сила. С помощью эфира маги могли возводить целые города за одно мгновение, творить чудеса, которые тебе даже не снились. – Он сделал паузу, словно возвращаясь из древних времён в реальность. – Так был построен и Эльфеннау.

Мара смотрела на него с ошеломлением. Она не знала ничего об этом, не слышала таких историй ни от бабушки, ни из других источников.

– Но по какой-то причине со временем маги утратили способность управлять эфиром, – тяжело вздохнул Рэнсом. В его глазах мелькнула тень сожаления. – Поборники "чистоты стихий" считают, что это произошло из-за браков с не магами или из-за межстихийных союзов. Но правда в том, что никто не знает точно. – продолжил он. – Сейчас у нас остались лишь отголоски эфирной магии: телепортация, чтение мыслей и управление разумом. Но даже этим способен овладеть не каждый волшебник.

Она молчала, пытаясь переварить сказанное, но её слух зацепился за термин, который она даже интуитивно не могла понять.

– "Чистоты стихий", сэр? – переспросила Мара, нахмурившись.

Профессор встрепенулся, как будто только что осознал, что разговаривает с кем-то, кто почти ничего не знает о магическом мире. Его взгляд смягчился, и он посмотрел на Мару с лёгким сожалением.

– Я забыл, что тебе ещё многое предстоит узнать. У каждого волшебника есть доминанта – стихия, которая даётся ему лучше всего.

Мара нахмурилась сильнее, пытаясь уловить суть.

– Но что тогда значит "чистота"? – спросила она.

Лицо профессора помрачнело.

– Существует мнение… что при "смешивании" стихий доминанта как будто "разбавляется" и теряет свою силу. Поэтому представители древних "чистых" семей – семей с поколениями магов одной стихии – против того, чтобы их дети вступали в браки с представителями других стихий. – Он сделал паузу, подбирая слова. – И, конечно, они ещё более категорично настроены против браков с обычными людьми. По их мнению, в таком случае магическая кровь смешивается с "пустой" кровью, что, по их словам, может привести к вырождению магии.

Рэнсом тяжело вздохнул.

– В последнем, к сожалению, они правы. В результате таких браков часто рождаются дети без каких-либо магических способностей, как твоя бабушка.

Мара опустила взгляд, чувствуя, как в груди что-то сжалось. Всё её детство она мечтала о магии, в то время как её бабушка, наоборот, пыталась отгородить её от всего, что связано с этим миром. Теперь она понимала, почему бабушка всегда так категорично говорила о том, что она не волшебница. Бабушка сама была одной из тех, кого магический мир отверг.

– А правда ли тогда, что доминанты разбавляются? – тихо спросила она.

Профессор отрицательно покачал головой.

– Доминанта неразрывно связана с характером волшебника и является врождённым качеством. Конечно, довольно часто у родителей с доминантой огня рождаются дети с такой же доминантой. Но не всегда. Если бы теория "разбавления" была правдой, – продолжил он, нахмурившись, – то потомки так называемых "чистых" семей были бы гораздо сильнее тех, кто этих взглядов не придерживается. – Профессор развёл руками, словно показывая, насколько нелепа эта идея. – А это не так. На самом деле, доминанта, как и её сила, зависит только от самого волшебника, и больше ни от чего.

Какие-то звоночки звенели у Мары в голове. Как будто, она читала что-то такое в тех книгах из бабушкиного сундука. Она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь вернуть себе ускользающие обрывки воспоминаний.Что же то была за фамилия?

– Крейн? Крон? – Задумчиво перечисляла она, не заметив, что рассуждает вслух.

– Кроин. Кирейн Кроин, – подтвердил Рэнсом, и казалось, что от одного этого имени его передёрнуло. – Это очень могущественный маг воды, который жил около четырёх сотен лет назад. Говорят, что именно он изобрёл теорию "чистоты стихий". Правда это или нет – но он точно был самым главным её поборником.

Мара слушала его внимательно, её голова наполнилась новыми вопросами. Кроин… Почему это имя кажется таким важным?

– Некоторые его потомки живы до сих пор. Семья Мор – его прямые и единственные наследники, – добавил Рэнсом, глядя на неё пристально. – Но их репутация… всегда была, скажем так, неоднозначной. Их приверженность к идеям чистоты крови и стихий – это только верхушка айсберга. Много лет ходили слухи… – он замялся, как будто боялся сказать больше, чем нужно, – что семья Мор, помимо своей фанатичной приверженности традициям, всегда имела… определённое увлечение тёмной магией, как и сам Кроин.

Мара вздрогнула. Она знала, что тёмная магия существует, но слышать о том, до сих пор существуют целые семьи, которые могут быть ею увлечены, было неожиданно тревожно.

– Разумеется, это всего лишь слухи, – добавил Рэнсом, словно пытаясь смягчить свои слова, но в его глазах читалось нечто большее. – Никто не может точно сказать, чем они занимаются за закрытыми дверями своих старинных поместий. Но одно можно сказать с уверенностью: их взгляды на магию и на мир в целом всегда были радикальными. Они верят в превосходство чистых линий, в могущество "истинных" магов. И они не стесняются продвигать эти идеи. Будь осторожна с такими людьми, Мара. Они играют по своим правилам, и не всегда эти правила совпадают с теми, что нам известны.

Ненадолго повисла тишина. Мара пыталась осознать внезапно обрушившуюся на неё информацию. Профессор Рэнсом, казалось, думал о чём-то своём.

– Но, – Он словно вспомнил о чём-то важном. – Историю лучше давай обсудим за чаем, а сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы догнать твоих будущих одноклассников

Глава 5. Истории.

Вечер опустился на дом Сейров, и прохладный ветерок начал постепенно разгонять зной, царивший весь день. Мара и профессор Рэнсом сидели за кухонным столом, уставшие после дня, полного интенсивных тренировок. На столе перед ними стоял дымящийся чайник, а воздух был наполнен ароматом свежезаваренного чая.

Мара глубоко вздохнула, ощущая, как в её груди перемешались усталость и возбуждение от своих успехов. Тренировки с профессором дались ей нелегко, но результат оказался куда выше, чем она могла ожидать.

– Ты справилась просто замечательно, Мара, – похвалил её Рэнсом, протягивая ей чашку. – Ты управляешься с магией лучше, чем можно было ожидать. Такое впечатление, что ты занималась этим не один день, а всю свою жизнь.

Мара приняла чашку с улыбкой, её щеки слегка зарделись от похвалы. Ей было приятно слышать, что она не подвела ни себя, ни его.

– Спасибо, профессор, – от души поблагодарила она, сделав глоток горячего чая. – Я сама не ожидала, что смогу всё это так быстро освоить. Это как будто… всегда было частью меня, но я об этом не знала.

Рэнсом кивнул, улыбнувшись своей доброй и тёплой улыбкой.

– Это чувство знакомо многим магам, которые долго не могли открыть свои способности, – сказал он задумчиво. – Магия может долго дремать, но как только она пробуждается, она становится неотъемлемой частью твоего существа.

– Вы обещали рассказать мне больше о магическом мире и его истории, – напомнила она, лукаво улыбнувшись краешком губ. – О том, что произошло четыреста лет назад.

Рэнсом вздохнул, отпив глоток чая, и, слегка нахмурившись, отставил чашку в сторону.

– Да, ты права, Мара. Это важная история, которую ты должна знать. Она изменила наш мир навсегда.

Он посмотрел на неё серьёзно, словно подбирал слова.

– Четыреста лет назад, – начал он медленно, – мир был совсем другим. Волшебники жили бок о бок с неволшебниками, не прячась и не скрывая свою силу. Люди не боялись магии, а многие даже восхищались ею. Мы жили в мире… до тех пор, пока не появился один человек, который изменил всё.

Мара напряглась, вслушиваясь в каждое слово.

– Его звали Аластор Ардонис, – продолжил Рэнсом, его голос стал более глубоким, в нём послышались преподавательские нотки. – Могущественный маг, чья сила была настолько велика, что казалось, будто сама стихия огня подчинилась ему полностью. Он был убеждён, что маги должны главенствовать над обычными людьми. По его мнению, магия давала волшебникам право управлять теми, кто этой силой не обладал.

Её воображение тут же нарисовало образ сурового колдуна в окружении пляшущих языков пламени, возомнившего себя богом.

– Ардонис считал, что доминанта огня – величайшая из всех стихий, что маги огня превосходят всех остальных. И ему удалось убедить многих, что это действительно так. Он собрал армию магов с доминантой огня и двинулся войной на мир людей, чтобы утвердить своё господство. Именно его действия стали причиной того, что люди возненавидели магов. Именно из-за него началась охота на ведьм.

Мара вздохнула, чувствуя, как в её голове складываются пазлы. Теперь всё становилось понятным. Ардонис, его пропаганда, война… всё это превратило магов из почитаемых существ во врагов.

– Но ведь его остановили, не так ли? – спросила она тихо.

Профессор кивнул.

– Да. Ужасные преступления Ардониса не могли остаться незамеченными. Многие маги – не только с другими доминантами, но и маги огня – осознали, что его идеи ведут к катастрофе. Его жестокость заставила магов объединиться и выступить против него.. И так началась вторая, ещё более страшная война.

Мара даже не дышала, боясь спугнуть призраков прошлого, которые будто заполнили маленькую кухню Сейров.

– Его лучшим другом был Кирейн Кроин, маг воды. Тот самый, о котором мы уже говорили сегодня, – продолжал Рэнсом. В его голосе появились тени сожаления. – Они были неразлучны, вместе начали эту войну, вместе строили планы по захвату власти. Но Кроин был не таким, как Ардонис. Когда он понял, что его друг проигрывает, что война обречена, он предал Ардониса.

Мара прикрыла рот руками.

– Кроин организовал покушение на Аластора и убил его. – Профессор снова тяжело вздохнул. – Многие считают, что этот поступок спас мир. Но другие полагают, что он сделал это не ради добра, а ради того, чтобы самому удержать власть. Как бы там ни было, Кроин предал своего лучшего друга.

– Что произошло после его смерти? – шёпотом спросила она.

Рэнсом снова кивнул, словно знал, что этот вопрос будет задан.

– После смерти Ардониса война закончилась, но её последствия были разрушительными. Люди видели, на что способна магия, как легко она может разрушить города и обратить их в пепел. Они не смогли забыть этого ужаса. И хотя Кроин и другие маги остановили Ардониса, страх уже был посеян. – Он сделал паузу, глядя на Мару серьёзно. – Люди больше не доверяли волшебникам. Они начали бояться нас и объявили облаву на всех, кто умел колдовать. Так началась Великая охота на ведьм.

Он замолчал ненадолго. Затем потёр виски и заговорил снова:

– Но это не единственный след, который оставила эта война. С тех пор, маги с доминантой огня всегда находятся под особым вниманием. Многие из них оказались под подозрением – слишком легко они поддались на уговоры Ардониса, слишком велико был их участие в разрушении мира. – Он посмотрел на Мару с лёгкой грустью. – Люди быстро забывают о хорошем, но никогда не забывают о зле. И хотя прошло уже четыреста лет, маги огня до сих пор не могут полностью избавиться от этой тени.

– А какая у вас доминанта, профессор? – осторожно спросила Мара, наклонившись вперед. Она не знала, было ли прилично задавать такие вопросы.

Профессор неожиданно рассмеялся, словно её сомнения были забавными. Он сделал глоток чая, и, улыбаясь, ответил:

– Земля.

Мара немного удивилась, хотя, если подумать, это объясняло многое. Его спокойствие, умение объяснять всё размеренно и терпеливо, его твёрдость, но без толики агрессии. Земля – стойкая, уравновешенная и надёжная – это всё о нём.

– А у меня? – почти прошептала она, словно боялась ответа. Этот вопрос крутился у неё в голове с тех пор, как она начала тренировки, но задать его раньше она не решалась. Что если её доминанта окажется такой же, как у Ардониса?

Рэнсом посмотрел на неё с доброй улыбкой, понимая её беспокойство.

– На этот вопрос тебе смогут ответить только Хранители Стихий Эльфеннау, – ответил он мягко. – Но я вижу в тебе и вдумчивость Земли, и гибкость Воды, и упорство Огня.

– Но точно не воздуха… – проворчала Мара. Воздух всё ещё давался ей из рук вон плохо.

Рэнсом снова весело рассмеялся.

– Точно не воздуха.

***

Мара лежала в своей кровати, в полумраке комнаты. Единственный источник света – лунный след окна на потолке. Тело её ныло от усталости, после долгих и изнурительных тренировок с профессором Рэнсомом, но, несмотря на это, сон не приходил.

Мысли вихрем носились в её сознании, обгоняя друг друга, сталкиваясь и запутываясь в клубок. Она попыталась сосредоточиться на чём-то одном, но в голове было слишком много вопросов.

Маре больше никогда не придётся возвращаться в обычную школу. Ей не придётся больше терпеть насмешки одноклассников, которые не верили ей, которые столько лет дразнили её. Ей не придётся больше игнорировать шёпот за спиной и сдавленные смешки.

Вдруг она почувствовала укол досады. Они никогда не узнают, что она на самом деле волшебница. Никогда не поймут, как ошибались, считая её чудачкой, выдумщицей. Магическая академия, о которой она всегда говорила, была реальной. И она действительно поедет туда. Но это было уже неважно. Их мнение больше не играло никакой роли. В мире, в который она направляется, не будет этих насмешек. Там всё будет по-другому. Там она найдёт своё место.

Но, вместо того чтобы почувствовать радость, её возбуждение сменилось тревогой. Мара повернулась на бок, пытаясь успокоиться, но волна новых мыслей захлестнула её.

"А будет ли по-другому?"

Она так мало знала о магическом мире. Всё, что ей успел рассказать профессор Рэнсом за этот день, казалось ей лишь одной страницей в бесконечном количестве книг. Каково ей будет среди тех, кто учится в академии уже семь лет? Её будущие одноклассники, её ровесники… они ведь уже давно погружены в мир волшебства. А что она? Она только недавно узнала о своих способностях и даже не знает точно, какая у неё доминанта.

"Что, если они тоже будут смеяться надо мной?" – эта мысль была мучительной. Что, если они будут смотреть на неё с презрением, как когда-то делали её прежние одноклассники?

Мара тут же в красках представила себе, как стоит посреди классной комнаты, а вокруг неё шёпот, взгляды, смешки. Возможно, магический мир окажется не таким уж добрым. Эти мысли становились всё более навязчивыми. Что, если там она будет таким же изгоем, как и здесь?

Она перевернулась на другой бок и закрыла глаза, пытаясь подавить тревогу, но это было бесполезно. С каждым новым витком мыслей её уверенность угасала. Эйфория от осознания того, что она волшебница, теперь омрачилась страхами и сомнениями. Она не знала, чего ожидать от этого нового мира.

Глава 6. Карета

Утро 31 августа началось, как и любое другое, с возмущённого возгласа бабушки Сейр.

– Что ещё за посылка? Я ничего не заказывала!

Мара, уже начавшая с самого утра собирать вещи в небольшой чемодан, услышала стук в дверь и звук торопливых шагов профессора Рэнсома, который, видимо, поспешил вниз, чтобы разрешить ситуацию.

– Прошу прощения, это моя вина, что не предупредил, – раздался его спокойный, но извиняющийся голос. – Посылка для Мары.

Мара, сгорая от любопытства, поспешила вниз, чтобы выяснить, в чём дело. На середине лестницы она столкнулась с профессором, который, уже поднимался к ней, неся в руках большой мягкий свёрток, заботливо перевязанный верёвкой.

– Что там? – нетерпеливо спросила Мара

– Доброе утро! – поприветствовал её Рэнсом с лёгкой улыбкой. – Это твоя школьная форма. Ты должна прибыть в Эльфеннау уже в ней.

Он сделал жест рукой, предлагая ей вернуться в свою комнату, чтобы распаковать посылку в тишине и уединении. Мара, не в силах скрыть возбуждения, поспешила обратно, почти подпрыгивая от предвкушения.

Как только дверь закрылась за её спиной, Мара тут же разорвала обёрточную бумагу, явив перед собой множество предметов одежды, аккуратно сложенных один на другой. Она осторожно разложила их на кровати, чтобы рассмотреть каждый предмет.

– Ух ты… – тихо произнесла она.

В свёртке было тёплое зимнее пальто из плотной ткани, увесистое и, судя по всему, довольно дорогое. Рядом с ним лежали аккуратно сложенные пары брюк, юбок и жилеток, всё это выглядело изысканно, но сдержанно, в лучших традициях академического стиля. Мара подняла одну из рубашек: свободные рукава, мягкая белая ткань, контрастирующая с угольно-чёрным цветом остальной одежды. Но что привлекло её внимание больше всего, так это несколько галстуков, каждый разного цвета, лежащих в отдельной коробочке.

– Почему столько галстуков? – пробормотала она вслух, слегка нахмурившись.

– Галстуки символизируют факультеты, – Рэнсом стоял у двери, глядя на неё с добродушной улыбкой. – Каждый Дом в Эльфеннау имеет свой цвет. Когда тебя распределят, ты начнёшь носить соответствующий галстук.

– Факультеты?.. – устало переспросила Мара.

Её очень сильно раздражало то, что она почти ничего не знала, и вынуждена была постоянно уточнять и просить объяснить. Так сильно, что теперь она спрашивала только о вещах, которые казались ей критически важными, а во всём остальном надеялась разобраться по ходу дела.

– О! – впохватился профессор, подошёл ближе и взял в руки разноцветные галстуки. – Перед началом учёбы тебя распределят в один из Домов в зависимости от твоей доминанты. – В Дом Грифона, если твоя доминанта – Воздух. – Он показал солнечно-жёлтый галстук.

– Что вряд ли… – пробормотала она себе под нос.

Профессор, сделав вид, что не слышал её комментария, продолжил с тем же энтузиазмом:

– В Дом Титана, если твоя доминанта – Земля, – сказал он, показывая зелёный галстук с золотисто-коричневыми полосами. – В Дом Тритона, если Вода, – он поднял голубой галстук с серебристым орнаментом, похожим на волны.

– Или, – его голос слегка понизился, как будто он добавлял лёгкую драматичную нотку в своё объяснение, – в Дом Дракона, если твоя стихия – огонь. – В его руке красовался кроваво-красный галстук с золотой окантовкой.

Мара взяла их в руки и поднесла к глазам, рассматривая поближе искусную вышивку.

– Куда бы ты сама хотела? – вдруг спросил Рэнсом.

Мара пожала плечами, чувствуя, что любой ответ будет для неё пока лишь гаданием. В памяти всплыли его рассказы о магах огня, которые когда-то развязали ужасную войну, и о Кирейне Кроине, маге воды, чьё имя до сих пор окружено тайнами и слухами.

– Не знаю, – честно призналась она. – Наверное, я хотела бы в Дом Титана, как и вы.

Она сказала это почти автоматически, больше полагаясь на свои ощущения. Земля казалась ей более стабильной, надёжной стихией – такой же, каким ей представлялся и сам профессор Рэнсом. В этом было что-то уютное, что-то, что вызывало у неё чувство спокойствия. Но на самом деле она не была уверена в том, что это её настоящая доминанта.

Профессор улыбнулся её словам.

– Дом Титана – это достойный выбор, – начал он. – Земля учит нас стойкости, терпению и мудрости. Это стихия, которая защищает, укореняет нас в реальности. Но ты должна помнить, что твоя доминанта – это не просто выбор или предпочтение. Это часть тебя. Она раскроется в нужный момент, когда будет время. Не пытайся загнать себя в рамки того, что кажется правильным.

Нервно прикусив губу, Мара кивнула.

***

Мара чувствовала, как по мере приближения часа отъезда её тревога нарастала. Весь день проходил в постоянном нервном напряжении. Бабушка без конца суетилась и пыталась запихнуть в чемодан Мары весь дом, а Мара никак не могла понять, что именно ей может пригодиться.

Профессор Рэнсом же излучал беззаботность, наблюдая за их метаниями со стороны.

– В академии Эльфеннау есть всё, что тебе может понадобиться, – говорил он. – Тебе нужно взять только личные вещи, те, которые действительно важны для тебя. Всё остальное ты сможешь либо одолжить, либо купить на месте.

Бабушка Сейр фыркнула, явно недовольная его вмешательством, но ничего не ответила. Она вытащила из шкафа ещё несколько платьев и принялась складывать их в чемодан. Мара, чувствуя себя всё более беспомощной, стояла в центре комнаты, окружённая одеждой и вещами, которые ей вряд ли пригодятся.

Бабушка Сейр, казалось, испытывала перед профессором какое-то странное благоговение, которое явно было не похоже на обычное уважение. Её лицо слегка напрягалось, когда он входил в комнату, а движения становились более суетливыми. Но, не смотря на это, она старалась избежать его общества любой ценой.

Мара заметила, что бабушка избегает не только профессора, но и её саму. Каждый раз, когда они встречались взглядами, бабушка отводила глаза и снова начинала ворчать себе под нос, занятая чем-то бессмысленным, например, пересчётом уже упакованных вещей или перекладыванием их с места на место.

Но, несмотря на всё это мельтешение, Мара не могла не заметить перемены в бабушке. Та словно начала возводить вокруг себя барьер, отдаляясь от Мары, как будто её внезапно пробудившиеся магические способности отталкивали старую женщину. В её взгляде теперь было что-то большее, чем просто тревога – некое неодобрение, смешанное с тихим страхом. Будто, обретя магию, Мара стала кем-то чужим и почти незнакомым.

К пяти вечера все вещи были, наконец, упакованы. Чемодан Мары стоял у двери, как солдат на посту, готовый к отъезду. Мара, одетая в школьные брюки, рубашку и жилетку, измеряла кухню нервными шагами. Из её кармана торчали четыре разноцветных галстука.

Наконец, примерно в десять минут шестого, снаружи раздался звон колокольчика. Профессор Рэнсом, сразу же подхватив чемодан, без лишних слов направился к двери. Мара последовала за ним.

На улице стояла большая карета, запряжённая двумя серыми в яблоках лошадьми с серебристо-белыми гривами. Пожилой кучер, с добродушной улыбкой на лице, задорно потряс колокольчиком ещё раз.

– Привет, профессор Рэнсом! – весело поприветствовал он, не сводя сияющих глаз с Мары. – Это та самая новая ученица?

– Та самая, – с улыбкой подтвердил Рэнсом, поднимая чемодан и аккуратно загружая его в багажное отделение кареты.

– Повезло вам, мисс! – воскликнул кучер. – Не каждого ученика сопровождает целый профессор!

Но Мара не слышала его. Всё её внимание было приковано к лошадям. На первый взгляд, это были обычные кони. Они рыли землю копытами и потряхивали гривами. Но что-то в них было…

– Погладь их по голове, – с широкой улыбкой посоветовал Рэнсом.

Мара с недоверием посмотрела на профессора, но всё же подошла ближе к лошади, медленно протягивая руку. Лошадь фыркнула и мотнула головой. Мара отшатнулась.

– Не бойся, мисс! – подбодрил кучер с добродушной усмешкой. – Они не кусаются.

Мара снова протянула руку и положила её на тёплый бархатистый нос. Но когда она попыталась погладить лошадь выше, её пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Что-то, чего она не видела. Забыв как дышать, Мара ощупывала витой рог, торчащий у лошади прямо изо лба.

Кучер и профессор тихо посмеивались, наблюдая за её реакцией.

– Это… это… – задыхаясь от удивления, Мара пыталась сформулировать свои мысли, пока наконец не выдохнула: – Это единороги?

– В яблочко! – хохотнул Рэнсом. – На их рогах лежит иллюзия, чтобы не привлекать внимание неволшебников.

Мара ошеломлённо посмотрела на единорогов, которые, казалось, нисколько не смущались своего магического происхождения. Единороги! Живые, настоящие, и они собираются отвезти её в магическую академию!

– Они потрясающие, – прошептала она, не отрывая глаз от волшебных созданий.

Кучер снова рассмеялся.

– Потрясающие, да. Но и они устают, как любые лошади. Давайте, присаживайтесь, мы должны успеть до заката.

Мара всё ещё не могла поверить, что её руки касались настоящего рога единорога. Но слова кучера вернули её с небес на землю.

– Пора ехать, Мара, – сказал профессор Рэнсом мягким, но настойчивым тоном.

Она кивнула и с лёгкой улыбкой, всё ещё под впечатлением, поднялась в карету.

Глава 7. Академия Эльфеннау

Карета мягко качалась на неровной дороге, пока единороги уверенно шагали вперёд. Мара сидела напротив профессора Рэнсома, не отрываясь от окна. За ним медленно проплывали поля и рощи, деревья мелькали в ритм с тихим стуком копыт. Ни улице всё ещё царил летний зной, но внутри кареты волшебным образом сохранялась идеальная температура.

Профессор Рэнсом наконец разорвал молчание, улыбаясь как-то по-отечески.

– Первая поездка в Эльфеннау всегда вызывает волнение, – начал он, ободряюще глядя на Мару. – Хотя, обычно она проходит в обществе других студентов, а не профессора.

Мара внимательно слушала его. В её голове было так много вопросов, что она не знала, с чего начать.

– Карет, конечно, гораздо меньше, чем учеников, – продолжал он. – Обычно один извозчик собирает нескольких студентов, которые живут неподалёку друг от друга и в карете едут четверо учеников.

– А почему я еду одна? – спросила Мара, в первый раз задумавшись об этом. На фоне всех волнений и перемен этот факт не показался ей странным до этого момента.

– Ты едешь со мной, – мягко ответил Рэнсом. – Ведь ты поступаешь не как обычный первокурсник. Ты сразу начнёшь обучение с восьмого курса, что нечасто происходит. Мы посчитали, что будет лучше, если я сам сопровожу тебя.

Мара кивнула, задумчиво глядя на мелькающий за окном пейзаж.

– А куда же мы едем? – спросила она после небольшой паузы. – Где находится Эльфеннау?

Профессор усмехнулся, будто ожидая этого вопроса.

– Ты не найдёшь Эльфеннау на обычных картах, – ответил он, поправляя круглые очки. – Академия расположена в долине Кан Афон, у реки Тис, в графстве Дарем.

– В Дареме? – охнула Мара. – Но Дарем больше, чем в сутках езды от Лондона. Даже без остановок! Как же мы успеем до заката?

Рэнсом добродушно рассмеялся.

– О, не волнуйся, – сказал он, успокаивающе качая головой. – Мы доберёмся туда задолго до заката. Эти единороги – не обычные ездовые животные. Они способны перемещаться в любую точку пространства.

Мара удивлённо моргнула, глядя на профессора.

– Перемещаться? – повторила она, всё ещё не веря своим ушам.

– Именно так, – подтвердил Рэнсом. – Как только мы окажемся достаточно далеко от города и от посторонних глаз, карета переместится прямо в долину Кан Афон. Обычные люди даже не подозревают о её существовании, ведь она скрыта не только от карты, но и от глаз.

Волнение нарастало с каждой секундой от чего-то невыразимо сложного – от нетерпения и предвкушения. Ещё утром она собирала вещи в маленьком лондонском доме бабушки Сейр, и вот сейчас она едет в магическую академию, о которой мечтала всю жизнь, карета запряжена единорогами, и через несколько минут её жизнь изменится навсегда.

– И вся эта долина скрыта от обычных людей? – переспросила она, пытаясь лучше понять масштабы скрытого магического мира.

– Верно, – кивнул Рэнсом, устраиваясь поудобнее в кресле. – В долине Кан Афон не только академия Эльфеннау. Вокруг неё несколько волшебных городков, деревень и фермерских угодий, где живут маги со своими семьями. Всё это скрыто от глаз обычных людей с помощью иллюзий и магических барьеров, о которых я уже рассказывал. Они никогда не смогут найти это место, даже если будут целенаправленно его искать.

Как только Мара собиралась задать очередной вопрос, раздался стук по стенке кареты.

– Готовьтесь, – весело крикнул кучер.

– Приготовиться к чему? – начала спрашивать Мара, но не успела договорить, как всё вдруг погрузилось в кромешную тьму.

Все звуки исчезли в мгновение ока – стук копыт, треск колёс по дороге, даже её собственное дыхание. Наступила такая плотная и неестественная тишина, что у Мары заложило уши. Она хотела крикнуть, но в следующее мгновение всё прекратилось так же внезапно, как и началось.

Мара тут же прилипла носом к оконному стеклу. Теперь они были не одни. Их экипаж присоединился к целой веренице таких же карет. Вокруг этой процессии раскинулись зелёные поля и леса, но самое впечатляющее зрелище ждало впереди. Перед ними, в конце подъездной дороги, возвышалась древняя крепость, величественная и грозная. Массивные стены замка казались не просто построенными, а высеченными из камня. Он стоял на скалистом берегу реки, а прямо за ним с грохотом обрушивался величественный водопад. Вода с рёвом разбивалась о камни, поднимаясь в воздух белыми облаками, сверкающими в лучах закатного солнца.

– Добро пожаловать в долину Кан Афон, – тихо сказал Рэнсом, с улыбкой наблюдая за реакцией Мары.

Подъездная дорога, по которой ехала карета, извивалась между высокими деревьями, ведя прямо к воротам замка. Величественные башни его стен с зубчатыми парапетами становились всё ближе, солнце огнём горело в узких окошках.

Мара не могла отвести глаз от этого вида. Замок казался не просто местом, где учатся магии – он был воплощением самой магии.

– Это… это… – Мара потеряла дар речи, её мысли не успевали за словами.

Карета постепенно замедлилась и, наконец, остановилась у главных ворот. Кучер улыбнулся, обернувшись к ним:

– Приехали! Добро пожаловать в Эльфеннау!

Мара, ошеломлённая и полная восторга, не могла поверить, что всё это было настоящим.

Профессор Рэнсом первым вышел из кареты и тут же протянул руку Маре, помогая ей выбраться наружу. Её ноги коснулись земли, но её взгляд всё ещё был прикован к возвышающемуся перед ними замку. Мара глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух, наполненный запахами реки и хвои.

Они оказались в шумной чёрно-белой толпе студентов. Учеников было много – разных возрастов, от самых маленьких до почти взрослых юношей и девушек, – и все они смеялись, переговаривались, встречали старых друзей и знакомых.

Мара почувствовала лёгкое смятение, думая о том, что сейчас рядом с ней стоит кто-то из её будущих одноклассников.

Рэнсом заметил её волнение и, похлопав по плечу, сказал:

– Не переживай. Волнуешься не только ты, Мара. Все, кто когда-то стоял на этом месте, чувствовали то же самое. Даже я, – он подмигнул ей, – когда в первый раз приехал сюда много лет назад.

Это не слишком-то ей помогло, но она с благодарностью кивнула.

– Пойдем, – сказал он, указывая на толпу учеников, направляющихся к замку. – Тебе нужно будет пройти через ворота вместе с остальными. Как только ты войдёшь, начнётся церемония распределения.

Мара и профессор присоединились к потоку учеников, движущемуся ко входу в замок. Ей снова показалось, что она не на своём месте – в отличие от них, она была новенькой, но при этом должна была сразу начать с восьмого курса. Её мысли метались между радостью и страхом, предвкушением и сомнениями. Что её ждёт? Как её примут? Как она справится с учёбой?

Они подошли к массивным деревянным воротам, украшенным витиеватыми символами и резьбой, которые были открыты и словно приветствовали возвращавшихся с летних каникул студентов. Мара шла рядом с профессором, нервно сжимая рукава рубашки. Она вдруг вспомнила, что так и не спросила у Рэнсома о том, как именно будет проходить процедура распределения по Домам. Этот вопрос всё время вертелся у неё на языке, но что-то останавливало её каждый раз, когда она решалась его задать.

"Что, если это глупый вопрос?" – подумала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. "Все остальные, похоже, знают, что их ждёт. Наверное, это что-то очевидное, раз никто не спрашивает…"

Она украдкой бросила взгляд на первоклашек, которые, весело переговариваясь, шли в сопровождении друзей или родственников, словно для них всё это было привычной процедурой. Никто не выглядел обеспокоенным, никто не бегал с вопросами к старшим. Мара решила, что не может позволить себе показаться ещё более неопытной, чем она и так уже себя чувствовала.

Она глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от внутренней неуверенности, и решила не спрашивать. Что бы ни случилось, она разберётся. "Наверное, Хранители Стихий – это какие-то мудрые старцы," – размышляла она про себя, вспоминая, как профессор говорил о распределении. "Они наверняка будут оценивать наши магические способности. Мне просто нужно будет продемонстрировать, на что я способна." Мара постаралась сосредоточиться на этой мысли, стараясь не позволить нервам взять верх. "Я справлюсь. Главное – оставаться спокойной."

Она посмотрела на Рэнсома, который шёл чуть впереди, уверенно направляясь к главному входу в замок. Он казался абсолютно спокойным, погружённым в свои мысли. Мара решила, что если профессор так спокоен, значит, и ей нечего бояться.

"Я просто пройду через это, как и все остальные," – твёрдо решила она для себя.

Глава 8. Распределение.

Мара и профессор Рэнсом шагали через величественный холл. Она с трудом сдерживала дрожь – не то от волнения, не то от ощущения, что попала в место, о котором когда-то могла только мечтать. Взгляду Мары открылся грандиозный Общий Зал, выполненный в строгом нормандском стиле. Высокие стрельчатые окна, украшенные витражами, казались вытянутыми к самому небу. Каменные стены, сложенные из массивных светлых блоков, будто древние исполины, возвышались вокруг неё, создавая атмосферу чего-то вечного, незыблемого.

В центре зала сводчатый потолок вздымался высоко вверх, поддерживаемый мощными колоннами, которые, казалось, могли выдержать вес целой горы. Пол был выложен тёмным мрамором, и звук шагов Мары и профессора разносился по залу гулким эхом. На стенах висели огромные гобелены с изображениями стихий – огненные вихри, водопады, горы, разрывающиеся в пламени вулканы и грозовые небеса. Эти картины, хоть и были статичны, будто дышали собственной энергией, наполняя пространство ощущением магической силы.

Мара подняла взгляд вверх и ахнула. По центру висела огромная, великолепная люстра. Свет переливался в тысячах хрустальных подвесок и дробился на множество маленьких зайчиков, которые разбегались по стенам и потолку.

Она замерла, задрав голову вверх, и заворожённо следила за хрустальными капельками. Но кое-что ещё привлекало её внимание в этой люстре.

– Профессор… – медленно начала она, не отрывая взгляда, боясь, что задаёт глупый вопрос. – Это что…

Она не договорила, но профессор Рэнсом заметил её недоумение и, слегка улыбнувшись, посмотрел на неё с пониманием.

– Да, это электрические лампочки, – сказал он с доброй улыбкой.

Мара моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.

– Электрические лампочки? – переспросила она, не веря своим ушам.

– Именно так, – с гордостью подтвердил профессор. – В прошлом году школа полностью перешла на электрическое освещение.

Мара всё ещё стояла с открытым ртом, глядя на искрящуюся люстру. Даже Лондон ещё не полностью освещался электричеством, и узнать что магическая академия использует такую технику… Это было неожиданно.

– Но… где вы берёте энергию? – спросила она, нахмурив брови.

Профессор Рэнсом хитро прищурился.

– Мы её создаём, – шепнул он загадочно, и повёл её дальше.

Вдоль стен зала стояли пять длинных деревянных столов. Четыре из них предназначались для учеников. Мара сразу поняла, что каждый из этих столов представлял один из Домов академии – Дракона, Титана, Тритона и Грифона. Учеников ещё не было, но подготовка к церемонии уже началась. Столы были устланы тёмными скатертями, на которых красовались гербы факультетов.

Посередине зала стоял пятый стол. Судя по тому, что за ним сидели только взрослые, он предназначался для преподавателей. В отличие от остальных, этот стол был украшен куда более изысканно. Вместо скамей здесь стояли резные стулья с высокими спинками, обтянутые бархатом, а центральное место занимал самый величественный стул, сделанный из тёмного дерева и украшенный золотыми узорами.

Во главе преподавательского стола на этом стуле сидел мужчина средних лет. Его чёрные вьющиеся волосы аккуратно уложены, а изысканная бородка подчёркивала утончённые черты лица. На нём был дорогой расшитый фрак и он держался со слегка высокомерным достоинством, словно в этой комнате не было ничего важнее, чем его присутствие. Мара инстинктивно поняла, что это директор академии.

Но её внимание вскоре привлекло нечто другое, гораздо более впечатляющее. В самом конце зала, напротив огромных витражных окон, стояли четыре скульптуры. Мара замерла, ощущая, как её дыхание перехватило от увиденного.

Крайним слева стоял Дракон. Его длинное тело извивалось кольцами, как будто он был готов сорваться с постамента и взвиться в воздух. Чешуйчатая шкура была вырезана с такой невероятной точностью, что, казалось, каждая чешуйка могла зашевелиться. Его глаза, хоть и каменные, смотрели на Мару с такой остротой, будто он видит её насквозь.

Рядом с драконом возвышался Титан. Его внушительная фигура была выточена из светлого мрамора, каждая мускулистая деталь вылеплена так искусно, что создавалось впечатление, будто он готов вот-вот ожить. Он был воплощением силы и мощи, его каменная рука сжата в кулак, а его лицо выражало уверенность и решимость.

Третьим шёл Тритон, бог моря. Его нижняя часть тела – рыбий хвост – был поднят в движении, как будто он только что выпрыгнул из воды. В одной руке он держал трезубец, направленный вверх, а другой рукой опирался каменную волну.

И, наконец, последним был Грифон – величественное существо с телом льва и головой орла. Он стоял на задних лапах, распахнув огромные крылья, словно готовился к взлёту. Его передние лапы были подняты, когти сжаты, а глаза, выполненные из янтаря, сверкали в лучах закатного солнца.

Каждая из этих статуй стояла прямо напротив своего витражного окна, через которое струился золотой свет уходящего дня. Цветные стёкла создавали причудливую игру теней и света, заставляя скульптуры выглядеть ещё более величественными.

Первоклассники собирались в небольшую кучку чуть поодаль от скульптур вокруг пожилой женщины в строгом изумрудно-зелёном платье. На её тонком носу сидело пенсне, а в руках был журнал в кожаном переплёте.

Рэнсом подвёл Мару к ней.

– Вот наша новая восьмикурсница, Мара Сейр. Доставлена в целости, – он слегка поклонился и повернулся к Маре. – Это заместитель директора – профессор Гвинет Бримор.

Мара сделала реверанс, профессор Бримор со сдержанной улыбкой кивнула.

– Здесь я тебя покидаю, – сказал Рэнсом, и у Мары по спине прошёл холодок. – Желаю тебе удачи на распределении!

– Спасибо, – сдавленным голосом ответила она, с тоской глядя, как её наставник удаляется за преподавательский стол.

– Не переживайте, мисс Сейр, – успокоила её Бримор. – Это испытание невозможно провалить.

Но слова профессора не принесли ей никакого утешения. Что если Хранители Стихий отвергнут её? Что, если они скажут, что это ошибка, и что она не должна учиться здесь?

Пока она стояла, борясь со своим страхом, первокурсники вокруг неё тихо перешёптывались и рассматривали четыре статуи, возвышающиеся в конце зала. Мара украдкой следила за ними, пытаясь понять, что же им предстоит делать. В их глазах не было страха, какой был у неё, только любопытство, волнение, предвкушение начала чего-то нового.

Ученики уже расселись за своими столами, разговоры постепенно стихали. Профессор Бримор громко и многозначительно кашлянула, после чего повисла тишина. Мара нервно покосилась в зал. Она возвышалась над головами первоклассников, и ей казалось, что все взгляды прикованы к ней.

Заместитель директора поправила пенсне на носу и поднесла к глазам журнал в кожаном переплёте, её строгий взгляд скользнул по списку.

– Джеймс Аарон, – прозвучал её ровный голос.

К счастью, ради неё не стали менять процедуру, так что Мара шла в алфавитном порядке вместе со всеми остальными. Радуясь, что она Сейр, а не Абердин, к примеру, она напряжённо наблюдала за тем, как Джеймс Аарон, гордо подняв подбородок, выступил вперёд.

Джеймс остановился в центре зала, прямо перед четырьмя статуями. Прошло несколько долгих мгновений, и ничего не происходило. Мара заметила, как мальчик слегка переминулся с ноги на ногу.

Но вдруг статуя Грифона ожила. Словно подчиняясь какому-то древнему зову, огромная каменная голова величественного зверя медленно повернулась в сторону Джеймса. Каменные глаза, казалось, смотрели прямо в душу мальчику. По её коже пробежали мурашки. Всё это выглядело почти волшебным… хотя, конечно, так и должно было быть.

Статуя сделала паузу, словно раздумывая, но затем величественно склонила перед мальчиком голову.

– Дом Грифона! – объявила профессор Бримор, её голос громко и отчётливо прозвучал в тишине.

За одним из столов, украшенным желтой скатертью, раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Ученики радостно хлопали по столу, приветствуя нового члена своего Дома. Джеймс, сияя от гордости, присоединился к своим собратьям.

Вот, значит, кто такие Хранители Стихий. Она не могла отвести взгляда от статуй, её мысли то и дело возвращались к тому, что скоро ей придётся сделать то же самое. Статуи казались живыми, способными принять или отвергнуть тебя. А что, если её доминанта не проявится?

Неуклонно подходила очередь Мары. Её сердце застучало где-то в горле, когда профессор Бримор произнесла её имя:

– Мара Сейр!

С трудом передвигаясь на ватных ногах, Мара последовала примеру своих младших собратьев и вышла в центр, встав перед статуями. Отсюда они выглядели просто огромными, и взирали на неё, казалось, пристально и оценивающе. Ощущение нереальности происходящего накрыло её с головой. Её ладони были влажными от пота, и она вытерла их о брюки.

Но ничего не происходило. Ни одно движение, ни малейший знак. Мара стояла, ощущая, как поднимается волна паники. Проходила секунда за секундой, и её страх усиливался. Перед её внутренним взором разыгрывалась ужасная картина: профессор Бримор с холодным лицом объявляет, что произошла ошибка, и весь зал насмехается над ней. Профессор Рэнсом с сожалением и разочарованием в глазах ведёт её обратно к карете. И вот она снова оказывается в лондонском доме бабушки Сейр, снова возвращается к тому, от чего так мечтала сбежать.

Раздался низкий рокот, и каменные кольца дракона ожили. Он повернул морду к Маре и, ни секунды не раздумывая, низко склонил перед ней свою огромную голову.

– Дом Дракона!

Глава 9. Дом Дракона

Крайний слева стол в красных тонах разразился аплодисментами.

– Драконы! – Профессор Бримор старалась перекричать радостный гул. – Надеюсь, вы примите новую ученицу с достоинством. Если услышу, что вы её обижаете… – Она сделала угрожающий жест.

Профессор повела Мару за собой к той части стола, где сидели её будущие одноклассники.

– Нужно бы закрепить за Вами какого-нибудь студента, который поможет обустроиться и влиться в коллектив… – Задумчиво произнесла она, пробегая глазами по лицам восьмиурсников.

– Я! Я! – Кудрявый мальчишка так резко выбросил руку вверх, что чуть не смахнул тарелку.

– Спэрроу? – В голосе Бримор послышалось удивление, и она окинула его оценивающим взглядом, будто сомневалась, действительно ли стоит доверять ему такую ответственность.

Мара тоже посмотрела на него внимательно, пытаясь понять, зачем ему лишние заботы. У мальчика, которого профессор назвала Спэрроу, были вьющиеся каштановые волосы, отдающие рыжим в свете ламп, веснушки, и лукавые карие глаза.

– Ну хорошо, – профессор, наконец, согласилась. – Отвечаешь за неё головой!

– Да, мэм! – выпалил он, подпрыгнул от радости и подвинулся, чтобы Мара села рядом с ним.

Профессор кивнула и вернулась к оставшимся первоклассникам, а Сейр втиснулась на скамью к своим однокурсникам. Остальные смотрели на неё с интересом и любопытством. И, хотя Мара не заметила ни одного осуждающего или насмешливого взгляда, от такого обилия внимания ей было не по себе.

– Эм… Спасибо, – сказала она, обращаясь к мальчику.

– Значит ты – Мара Сейр? – уточнил он, в его глазах сверкнул весёлый огонёк. У него был тёплый, немного трескучий из-за переходного возраста голос.

Мара кивнула.

– Добро пожаловать в Дом Дракона! Я – Дамиан Спэрроу, – он с важным видом протянул руку для рукопожатия. – А это – мой лучший друг Весперис Мор.

Он отклонился назад, чтобы Мара могла увидеть его товарища, сидящего от него по левую руку. Весперис Мор выглядел совершенно иначе: светлые, почти белые, аккуратно уложенные назад волосы, ледяные серые глаза, изящные аристократические черты лица и болезненно бледная кожа.

– Погоди, Мор? – переспросила она, полным благоговейного ужаса шёпотом, пожимая его прохладную руку. – Тот самый?

Она вспомнила рассказ профессора Рэнсома о том, что семья Мор была одной из самых древних волшебных семей, потомственные маги воды, предком которых был сам Кирейн Кроин. Они были гораздо сильнее других благородных семей помешаны на "чистоте доминанты" и никогда не заключали браки с представителями других стихий, вступая ради этого в близкородственные связи. Кроме того, поговаривали, что они, как и Кроин, баловались запрещёнными видами колдовства.

Весперис тяжело вздохнул, слегка склонив голову на бок.

– Я знаю, какая репутация у моей семьи, – сказал он. Его голос был высоким и холодным. – Но сразу хочу сказать, что я с ними во многом не согласен и не поддерживаю их радикальных взглядов.

Мара облегчённо выдохнула. Она бы не хотела встретиться с настоящим Мором.

– Погоди-ка, – снова сказала она и прищурилась, удивляясь, как она сразу не заметила. – А что ты делаешь в Доме Дракона?

Весперис невесело рассмеялся.

– Мои родители тоже долго задавались этим вопросом. Но, – он развёл руками, – что есть, то есть. Не всегда доминанта передаётся с кровью, и бывает довольно непредсказуема.

– Так, почему ты поступила в школу только в шестнадцать? – с живым интересом спросил Дамиан, накладывая себе картофельное пюре. – Ты болела?

– Дамиан! – укоризненно зашипел на него Весперис. – Нельзя задавать такие вопросы человеку, которого ты в первый раз видишь, это невежливо!

Дамиан пожал плечами, ухмыльнувшись, но всё же слегка потупил взгляд.

– Извини, я просто… любопытный, – добавил он. – Но, если не хочешь говорить, это, конечно, твоё дело.

Мара улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Это было слишком новым, неожиданным и пугающим, но даже одно дружелюбное лицо делало всё гораздо менее страшным. К тому же, Дамиан выглядел очень искренним и открытым, и, кажется, с энтузиазмом подходил к своей миссии.

– Ну что, готова познакомиться с теми, кто будет мучить нас следующие несколько лет? – он указал на преподавательский стол. – В самом центре сидит директор школы – Фредерик Дьюар. Дьюар – одна из древнейших семей потомственных магов огня, и у них тоже бзик на чистоте стихии. Ужасно напыщенный, самодовольный индюк, но зато всегда защищает наш факультет.

– Маги огня не часто добираются до директорской должности, – добавил Мор. – Я слышал, что при предыдущих директорах Дому Дракона приходилось не сладко.

– Это – Серен Абернати, наш преподаватель управления водой, – Дамиан кивнул на молодую женщину, сидевшую слева от директора. У неё были длинные серебристые волосы, которые она заплетала в одну толстую косу, свисающую через плечо. Её кожа была бледной, а глаза – глубокого синего цвета. Она была невероятно красивой, хотя и казалась слегка холодной.

– Она выглядит милой, – заметила Мара, внимательно изучая Серен.

– Да-да, выглядит, – хмыкнул Весперис. – Только не обольщайся. На её уроках всегда ледяная дисциплина. Даже не пытайся шутить. Один раз она заставила Дамиана до конца занятия сидеть с головой в пузыре воды, что бы он не болтал.

Мара прыснула, представив себе эту картину.

– А теперь, – продолжил Дамиан, пропустив это мимо ушей, – смотри туда. Это Авел Пенроуз, наш маг воздуха.

Авел Пенроуз был молод, на вид лет двадцати пяти, со светлыми, слегка взъерошенными волосами, острыми чертами лица и проницательными зелёными глазами. Его фигура была худощавой и подвижной, словно он мог в любой момент сорваться с места.

– Он кажется… слишком молодым для преподавателя, – протянула Мара, удивлённо наблюдая за ним.

– Молодой, но очень талантливый, – добавил Весперис. – С ним никогда не бывает скучно.

Следом Дамиан указал на Роберта Арианвена, который сидел, опустив руки на стол, и что-то записывал в маленьком блокноте. Этот преподаватель выглядел постарше, с короткими тёмными волосами, которые слегка седели на висках. Его лицо было с резкими, грубыми чертами, а глаза – ярко-карие, с золотыми отблесками. Его кожа была загорелой, и в его движениях чувствовалась уверенность и мощь.

– Арианвен, – произнёс Весперис тихо, – самый опасный преподаватель.

– Почему? – Мара наклонилась ближе, чтобы лучше слышать.

– Потому что его уважение надо заслужить. И когда ты его теряешь, он больше никогда не даёт тебе шанса исправиться, – мрачно ответил Весперис. – Дамиан его любимчик.

– Правда? – она посмотрела на Дамиана, словно хотела увидеть в нём то, что видел Арианвен. Тот смущённо почесал затылок.

– А вот Сара Кендрик, наша преподаватель истории, – продолжил он, кивая в сторону пожилой женщины с белыми, как снег, волосами, собранными в строгий пучок, которая с чопорным видом разрезала что-то в своей тарелке. Её лицо покрывали мелкие морщинки, но глаза всё ещё оставались живыми и проницательными. Её осанка была безупречной, несмотря на возраст, и в её каждом движении чувствовалась грациозность. На ней было строгое чёрное платье с высоким воротом.

– Кендрик выглядит… как из прошлого века, – Мара понизила голос, как будто та могла её услышать.

– Да, но она лучше всех знает историю магии, – серьёзно сказал Весперис. – Она помнит всё, что происходило за последние четыреста лет, как если бы это было вчера.

– И, наконец, наш мастер алхимии – Эдрик Прайс, – заключил Дамиан, указывая на мужчину средних лет с лёгкой сединой и яркими голубыми глазами, который как раз поправлял очки и обсуждал что-то с директором. Его одежда выглядела немного небрежной. – Всегда кажется, что он где-то не здесь. Но он лучший алхимик, которого я знаю. И если хочешь научиться, как варить зелья, чтобы не отравить весь класс – слушай его внимательно. Хотя… иногда и он что-то поджигает.

Мара улыбнулась. Ну вот, теперь она уже не чувствовала себя такой чужой, как полчаса назад.

– А это кто? – Её внимание привлекла женщина, которую Дамиан не назвал. Она была одета в мужской костюм, чёрные волосы коротко острижены. Она сидела на своём стуле с почти военной выправкой.

– О, это – Моргана Войт, преподаватель боевой магии. Обучение боевой магии начинается как раз с восьмого курса, поэтому я про неё забыл.

– Она совсем не похожа на преподавателя. Больше на… военного, – заметила Мара, не сводя глаз с Войт.

– Потому что так и есть, – добавил Весперис, облокотившись на стол. – Она много лет охотилась на тёмных магов.

– А чей ты любимчик, Весперис? – вдруг спросила Мара, прищурив глаза.

Мор немного смутился от неожиданного вопроса, ища, куда спрятать лицо.

– Ничей, – криво улыбнулся он. – Я предпочитаю не выделяться.

Разговоры за столами начали стихать, а на смену весёлому гулу пришло тихое позвякивание столовых приборов. Праздничный ужин завершался. Мара, Дамиан и Весперис, наевшиеся до отвала, медленно направились к выходу из зала. Её голова всё ещё кружилась от обилия впечатлений, а желудок приятно потяжелел от вкусной еды.

Они уже почти дошли до выхода, как их нагнал высокий старшекурсник с гербом Дома Тритона на пиджаке. Он был неуловимо похож на Веспериса, но в его облике не было той утончённости. Те же светлые волосы, но не такого благородного оттенка, и его черты лица казались чуть более грубыми.

– Весперис, – обратился он, усмехнувшись. – Ты собираешься познакомить меня с новой восьмикурсницей?

– А, это… Это мой двоюродный брат Ноксиан, – как будто немного смутившись представил его Весперис. – Ноксиан, это Мара Сейр.

– Приятно познакомиться, Мара Сейр, – произнёс Ноксиан, протягивая ей руку, и в его лице она увидела что-то неосязаемо неприятное.

Мара нерешительно ответила на рукопожатие.

– Рад встрече, – добавил он, подмигнув. – Добро пожаловать в Эльфеннау. Надеюсь, ты найдёшь здесь своё место.

– Спасибо, – коротко ответила Мара, немного сбитая с толку его неожиданным появлением.

Ноксиан бросил прощальный взгляд на Веспериса, и, словно решив, что познакомился достаточно, кивнул и направился в другую сторону, исчезая в толпе студентов, покидающих зал.

Когда Ноксиан ушёл, Мара перевела взгляд на Веспериса.

– Это был твой… брат? – уточнила она, всё ещё немного удивлённая.

– Двоюродный брат, – повторил Весперис с холодной ноткой в голосе. – Мы не так близки, как он может пытаться показать.

– Он всегда такой? – спросила Мара, чувствуя какую-то скрытую напряжённость в их коротком взаимодействии.

– Всегда, – с усмешкой ответил Весперис. – Но ты привыкнешь.

Прежде чем Мара успела спросить что-то ещё, Весперис слегка поклонился.

– А теперь, если меня простите, у меня есть важное дело на сегодня. Нужно попугать первокурсников, – сказал он с лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Мара проводила его взглядом, а затем повернулась к Дамиану, который, едва сдерживая смех, посмотрел на неё.

– Попугать первокурсников? – переспросила Мара, пытаясь понять, шутил ли Весперис.

Дамиан кивнул, смеясь уже беззастенчиво.

– О, это его личная традиция! Он рассказывает им жуткие истории о тайных комнатах и камерах пыток, в которых раньше мучали непослушных учеников.

– А это правда? – испуганно спросила она.

Спэрроу вместо ответа загадочно повёл плечами.

– Кстати, хочешь, я проведу для тебя небольшую экскурсию по академии? – Предложил он. – Чтобы ты завтра не потерялась.

– Было бы здорово, – кивнула она. – Здесь всё такое большое, и… столько всего нового.

– Отлично! – Дамиан взял её под руку, направляя к выходу.

Глава 10. Экскурсия

Дамиан уверенно шагал по пустым коридорам Эльфеннау, ведя Мару за собой. Большинство студентов разошлись по своим комнатам, оставив коридоры учебного крыла академии в полной тишине. Только их шаги эхом отдавались по каменным стенам, увешанным гобеленами и старинными картинами.

– У академии два крыла, – начал объяснять Дамиан, как только они вышли из главного зала. – Слева – учебное крыло, а справа – жилое. В учебном крыле все классы, лаборатории, библиотеки и кабинеты преподавателей. В жилом – общежития студентов.

– Всё очень логично, – усмехнулась Мара, поглядывая на коридоры, ведущие вглубь здания. Ей нравилось, что академия казалась таким древним и величественным местом, но при этом всё в ней имело свой порядок и структуру.

Они свернули в первый коридор слева, который был довольно широким, и вдоль его стен тянулись двери с металлическими табличками. Каждая дверь вела в классную комнату или лабораторию. Мара изо всех сил старалась запомнить путь и присматриваясь к окружающим деталям.

– Вот здесь, – рассказывал Дамиан, остановившись у больших деревянных дверей, покрытых резьбой, – ученическая библиотека. Ты будешь проводить здесь много времени, особенно в первый год. Поверь мне, тебе ещё предстоит изучить массу теорий, прежде чем перейдёшь к более серьёзной практике.

Мара подошла ближе к двери и мельком заглянула через стеклянные окошки. Внутри был ряд длинных столов, заставленных книгами и свитками. Ряд книжных полок уходил далеко вперёд, почти теряясь в полумраке библиотеки. Она ощутила лёгкое волнение при мысли о том, что скоро сможет читать все эти древние магические труды.

– А что это за двери дальше?

– Это библиотека для преподавателей, – ответил Дамиан, и в его голосе послышался восторженный трепет. – Ученикам туда вход строго запрещён. Только выпускники, готовящиеся к заключительным экзаменам, могут получить к ней доступ.

Мара замерла. Внутри неё тут же вспыхнуло любопытство. Она бросила на дверь заинтересованный взгляд, её мысли быстро начали перебирать возможные причины, почему книги в этой библиотеке нельзя показывать ученикам.

– Почему? – спросила она, стараясь говорить непринуждённо, но вряд ли могла скрыть неподдельную заинтересованность. – Что там за книги такие?

Дамиан, который до этого говорил в своём обычном весёлом тоне, внезапно остановился и посмотрел на Мару с искренним восхищением, словно узнал в ней нечто, что давно искал.

– Вот это да! Я встретил родственную душу, – сказал он, расплываясь в лукавой ухмылке.

Мара почувствовала, как её щеки слегка покраснели. Её любопытство о магическом мире было почти неудержимым, но она не ожидала, что это вызовет такую реакцию.

– Ну так что же там? – настаивала она, её голос звучал нетерпеливо.

Дамиан усмехулся, сделал несколько шагов к двери библиотеки для преподавателей, как будто раздумывая, стоит ли ей что-то рассказывать. Он остановился, прислонившись спиной к стене.

– Считается, что в этой библиотеке хранятся самые древние магические трактаты и тексты, которые слишком могущественны или опасны для неокрепших умов. Некоторые книги содержат заклинания, которые могут привести к катастрофическим последствиям и даже свести с ума, если использовать их неправильно.

– Как интересно! – прошептала Мара, её глаза загорелись. Она уже представляла себе толстые, запылённые фолианты с кожаными переплётами, полные тайных знаний. – И что, никто из учеников никогда туда не пробирался?

Дамиан слегка наклонился к ней, понизив голос, как будто собирался поведать важную тайну, хотя вокруг никого не было.

– Правила придуманы, чтобы их нарушать, не так ли? – он хитро прищурился.

– Ты хочешь сказать, что ты пробирался? – спросила она, едва сдерживая улыбку, чувствуя, что именно такой ответ и ожидала от него.

– Я? – Дамиан невинно поднял брови, но быстро сам себя сдал, усмехнувшись. – Ну, скажем так… Не могу устоять перед запретами.

Он повернулся к двери библиотеки, словно вспоминая своё приключение.

– И что ты нашёл? – нетерпеливо спросила Мара, чувствуя, что уже не в силах удержать собственное любопытство. Теперь она точно знала, что у них с Дамианом есть что-то общее.

Улыбка Дамиана слегка угасла.

– Не так много, как хотелось бы, к сожалению, – ответил он с лёгкой горечью в голосе. – Двери открываются, но внутри… не так просто что-то найти.

– И ты больше не пробовал? – спросила она, чувствуя, что такой человек, как Дамиан, не мог остановиться после одного неудачного раза.

– О, я пробовал. И не раз. – Его голос понизился до шёпота. – Я не из тех, кто легко сдаётся, если меня что-то интересует.

– И ты думаешь, что когда—нибудь найдёшь что-то по-настоящему важное? – спросила она, её глаза блестели в предвкушении.

Дамиан рассмеялся и, слегка хлопнув её по плечу, сказал:

– Ну, конечно! Это только вопрос времени. Или, может, вопрос компании… – Он бросил на неё многозначительный взгляд.

Мара едва удерживала себя от того, что бы не запрыгать на месте, хлопая в ладоши от восторга.

– Но всему своё время, Мара, – Дамиан подмигнул ей, и продолжил путь. – У тебя впереди столько всего нового. Поверь, даже в ученической библиотеке найдётся столько знаний, что у тебя голова закружится.

Коридоры академии Эльфеннау были длинными, с высокими потолками и арочными сводами. Узкие витражные окна отбрасывали на каменные полы мягкие разноцветные тени. Шаги Мары и Дамиана гулко раздавались в пустых проходах.

Дамиан шёл рядом, его лёгкая походка и уверенный взгляд выдавали человека, которому здесь было комфортно. Он неспешно продолжал показывать Маре школу, рассказывая о картинах на стенах, о занятиях и привычках преподавателей. Но Мару мучил вопрос, который она не могла больше держать в себе.

Она замедлила шаг и, не поднимая глаз, спросила:

– Почему ты решил помогать мне? – её голос прозвучал тише, чем она планировала. Она сомневалась, стоит ли говорить об этом, но не понимала, зачем Дамиану эти лишние заботы.

Дамиан посмотрел на неё с такой улыбкой, как будто перед ним был маленький ребёнок, задавший вопрос, ответ на который был очевиден.

– Мара, оказаться сразу на восьмом курсе – это, наверное, очень нервно, не так ли? – он повернулся к ней, слегка склонив голову в бок. В его тёмных глазах отражался свет ламп. – Я подумал, что я могу помочь гораздо лучше, чем какой-нибудь прилежный зануда, которого собиралась назначить профессор Бримор.

– Правда? – спросила она, её голос звучал с лёгкой ноткой недоверия. Она привыкла к тому, что людям обычно нужны причины помогать – и чаще всего эти причины были не в их доброте.

– Конечно! – с жаром отвечал Дамиан. Он сделал шаг вперёд и продолжил вести её дальше по коридору. – К тому же, ты наверняка особенная… – он бросил на неё лукавый взгляд через плечо. – …иначе тебя бы не поставили сразу на восьмой курс.

Мара почувствовала, как её сердце сжалось. Она не знала, стоит ли рассказывать ему свою историю. Но в глубине души она уже доверяла Дамиану. Его лёгкость и открытость помогали ей чувствовать себя менее напряжённой. Может быть, впервые за долгое время у неё появился человек, с которым она могла поделиться чем-то важным.

– У меня не было магических способностей… до этого лета, – она нерешительно начала объяснять, как обнаружила в себе магию после многолетнего "отсутствия" способностей. Рассказала о том, как бабушка всегда пыталась уберечь её от магического мира, как она случайно выпустила пламя на заднем дворе и как потом появился профессор Рэнсом. – Он сказал, что магия может пробудиться неожиданно, и вот… теперь я здесь.

Дамиан слушал её внимательно, его брови ползли вверх по мере её рассказа.

– Вот это да, – сказал он наконец, присвистнув. – Это и правда необычно. Обычно магия либо есть, либо её нет. Я очень рад, что она всё-таки у тебя появилась, и что теперь ты здесь, в Эльфеннау.

Мара смущённо улыбнулась, чувствуя себя немного легче после того, как всё выговорила. Но оставалось ещё кое-что. Она колебалась и нервно заламывала руки, не решаясь начать. Видя её смятение, Дамиан подошёл ближе и заглянул в её лицо. В его глазах было что-то такое…

– Мне ещё кое в чём нужна твоя помощь, Дамиан, – ей было почти физически больно просить об этом. – Но пообещай, что никому не скажешь.

– Конечно, – с чувством ответил он. – Что угодно.

Мара снова замялась, пытаясь подобрать слова.

– Я жила с бабушкой с тех пор, как провалила первые экзамены, – осторожно начала она. – Она… не волшебница. И я не знаю о магическом мире почти ничего. – Голос её слегка дрожал, но она продолжала. – Я ведь даже не знала, как работает распределение в академии.

Она опустила глаза, стыдясь своих слов. Ей казалось, что вот сейчас Дамиан рассмеётся.

– Ты не знала? Совсем ничего? – спросил он, и в его голосе не было ни намёка на осуждение, только удивление и сочувствие.

Мара кивнула, чувствуя, как тянет плечи от напряжения.

– Да… И я не хочу, чтобы об этом узнали другие, – она посмотрела ему прямо в глаза, моля о понимании. – Просто… Я уже чувствую себя как белая ворона. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись.

Дамиан посмотрел на неё внимательно и неожиданно мягко коснулся её плеча.

– Не переживай. Я никому ничего не скажу, обещаю, – его голос был полон искренности. – И расскажу тебе всё-всё, что знаю сам.

– Спасибо! – Мара с облегчением выдохнула. – Ты не представляешь, как много это для меня значит!

– Ты отлично держишься для того, кто мало что знает о магическом мире. Я бы в жизни не догадался!

Мара улыбнулась, чувствуя, что напряжение понемногу отпускает. Кажется, её первый день в академии складывался лучше, чем она ожидала.

– Ну, а сейчас – к жилому крылу! – весело предложил он, вытянув руку в сторону выхода.

Они вернулись в холл и остановились у лестниц. Дамиан указал вниз.

– В подземелье находятся жилые помещения Дома Тритона, – пояснил он. – Маги воды черпают силу от грунтовых вод. Говорят, что там даже есть подземное озеро. – Его голос понизился до заговорщического шёпота. – Никогда там не был, но слышал, что у них всё довольно… влажно. Всегда пахнет сыростью, но им это, кажется, нравится.

– Подземное озеро? – удивилась Мара, её воображение тут же нарисовало образ тёмной пещеры, заполненной мерцающей водой. – Это должно быть красиво.

– Да, если тебе нравятся пещеры и вода, – хмыкнул Дамиан. – Но лично я бы там не смог жить. К тому же, там всегда довольно холодно. Воды много, а света и тепла – не очень.

Он провёл рукой по каменному перилам, указывая вверх по лестнице.

– На первом этаже живут студенты Дома Титана. У них есть собственный выход в сад. Это единственный Дом, у которого есть своя прямая дверь наружу.

Мара кивнула, представляя себе зелёные сады и тенистые деревья, где студенты Титана могли находить спокойствие и гармонию с природой. Ей нравилась эта идея – жить ближе к земле, иметь доступ к саду. Это звучало успокаивающе и умиротворённо.

– А где живём мы? – наконец спросила она, чуть прищурившись.

– Мы, Драконы, живём на втором этаже, – с гордостью ответил Дамиан. – Там наша гостиная, спальни и… всё, что нужно для достойной жизни огненных магов. Ну, может, кроме пещеры с драконами.

Мара усмехнулась, решив оставить вопрос о том, существуют ли драконы на самом деле, на потом.

– А кто живёт на самом верхнем этаже? – спросила она, кивая на лестницу, уходящую выше.

– На третьем этаже обитает Дом Грифона, – объяснил Дамиан. – Они маги воздуха, и у них есть особый выход на крышу академии. Там они могут упражняться с ветром и делать прочие воздушные штуки.

– А ты был там, на крыше?

– Несколько раз, – признался он, пожимая плечами. – Не самое моё любимое место. Но оттуда открывается отличный вид на долину и водопад. Кстати, мы уже почти на месте, – добавил Дамиан, когда они поднялись на второй этаж.

Он остановился у большой деревянной двери, украшенной резными драконами. Даже её латунные ручки были выполнены в виде голов драконов.

– Добро пожаловать в Дом Дракона, – с улыбкой сказал Дамиан, толкая дверь – Теперь это и твой Дом тоже.

Глава 11. Общая комната

Мара замерла на пороге в восхищении. Она словно оказалась в огромном очаге. Общая комната Дома Дракона была по-настоящему величественной. Стены были обтянуты бархатом в богатых красных и золотых тонах, придавая комнате атмосферу роскоши и уюта одновременно. Мягкий золотистый свет от многочисленных светильников делал комнату ещё более тёплой.

В каждой из стен горел камин. Они были огромными, с массивными каменными порталами, украшенными золотыми драконами, которые обвивались вокруг каменных столбов. Языки пламени внутри каминов плясали ярко и живо, отвечая на присутствие огненных магов. Мара ощутила, как тепло разлилось по её телу, и это ощущение было приятным, словно пламя здесь не могло причинить вреда, а лишь согревало.

Посреди комнаты стояли несколько массивных деревянных столов и низких журнальных столиков, окружённых глубокими креслами и мягкими диванами. Всё было сделано так, чтобы каждый уголок комнаты располагал к отдыху и уединённым беседам, но в то же время общая атмосфера создавала ощущение принадлежности к чему-то великому. Пол устилали тёмно-красные узорчатые ковры.

На стенах висели фрески и картины, изображающие могучих драконов, парящих над вулканами и распахивающих свои крылья на фоне пылающих гор.

Дамиан, заметив, что Мара стоит, разинув рот и не может оторвать взгляд от этого великолепия, усмехнулся.

– Неплохо, да? – сказал он, хлопнув её по плечу.

Мара заворожённо кивнула, всё ещё осматриваясь.

– Ну что, – Дамиан потянулся, слегка покачиваясь на пятках. – Пожалуй, уже поздновато. Ты, наверное, очень устала. Всё-таки, для тебя этот день был полон… ну, всего.

Мара слабо улыбнулась, понимая, что он прав. Волнение, неизвестность, распределение – все эти эмоции смешались в один ураган, который так и не дал ей возможности выдохнуть.

– Пойдём, покажу тебе дорогу к спальням, – добавил он. – Думаю, ты уже заслужила немного покоя.

Они прошли через общую комнату, и Дамиан остановился перед дверью, которая вела в коридор женских спален.

– Это дверь в ваши комнаты, – сказал он. – Твоя спальня, скорее всего, под номером "восемь". Если, конечно, у девочек не какие-то другие странные принципы нумерации спален.

Мара улыбнулась в ответ, но её голова уже была занята мыслями о том, что ждёт её за этой дверью. Как её примут её новые соседки?

– Я бы, конечно, провёл тебя дальше, – сказал Дамиан, постукивая пальцами по косяку двери, – но, знаешь, мальчикам вход в женские спальни строго запрещён.

– Разве? – с притворным удивлением произнесла она. – А я-то думала, что ты не можешь устоять перед запретами.

Дамиан вдруг замялся. Его обычно уверенное выражение сменилось смущением, а на щеках проступил лёгкий румянец. Мара приподняла бровь, наблюдая, как Дамиан нервно теребит свой галстук.

– Ладно, спокойной ночи, Мара, – выпалил он, поспешно отступая на шаг назад. – Увидимся завтра утром!

Прежде чем Мара успела ответить, он уже развернулся и быстро направился обратно к общей комнате. Она стояла у двери, пытаясь сдержать улыбку, смотря ему вслед.

Мара нашла дверь номер "восемь" и, сделав глубокий вдох, толкнула её. За ней оказалась небольшая, но уютная комната. Мягкий свет от электрических ламп разливался по стенам, отбрасывая тёплые тени на красные бархатные балдахины, развешанные над пятью кроватями, каждая аккуратно заправленная и ожидающая свою хозяйку.

Мара огляделась, и её взгляд тут же упал на одну из кроватей у окна, рядом с которой стоял её чемодан. Значит, это её место. Она выдохнула с облегчением – хоть что-то сегодня было предсказуемым.

Едва она сделала шаг в комнату, как одна из девочек, сидящая на кровати рядом с дверью, вскочила и, хлопнув в ладоши, воскликнула:

– О, ты наконец-то пришла! Мы уже начали думать, что ты заблудилась или вообще передумала!

Мара улыбнулась и подошла ближе.

– Задержалась немного. Дамиан показывал мне академию, – сказала она, присаживаясь на край своей кровати и ослабляя узел галстука.

– Аааа, Дамиан, – протянула одна из девочек с лёгким смешком. У неё были каштановые кудри и озорные зелёные глаза, которые сверкнули при упоминании его имени. – Ну конечно, он быстро сориентировался.

Остальные девочки дружно захихикали, переглядываясь.

– Это на него не похоже, – добавила ещё одна девочка с короткими светлыми волосами и большими карими глазами. Её улыбка была дружелюбной, но в глазах светился хитрый огонёк. – Я уже начала думать, что он предпочитает Веспериса девочкам.

Они снова звонко рассмеялись.

– Меня зовут Рози Уолш, кстати, – первой представилась та самая девочка с каштановыми кудряшками. Она протянула руку. – Добро пожаловать в нашу компанию!

– Мара Сейр, – ответила Мара, отвечая на рукопожатие.

– Я Фэй Локвуд, – улыбнулась светловолосая девочка. – И, кстати, тебе повезло, что тебя проводил Спэрроу. Обычно новенькие сами ищут свои спальни.

– О да, – с серьёзным видом кивнула ещё одна девочка. Она сидела у зеркала и аккуратно расчесывала длинные чёрные волосы. Её взгляд был спокойным, а в голосе чувствовалась доля мудрости. – Мои поиски своей комнаты в первый день заняли полчаса. Я Лилиан Грэй.

– Да, у меня тоже… – добавила последняя девочка с коротко остриженными медно-рыжими волосами и светло—карими глазами, – Беатрис О’Доннелл. – Нам тут часто приходится показывать новеньким, что да как. Как ты оказалась сразу на восьмом курсе?

Мара почувствовала, как её щеки загорелись. Всё-таки, ей нужно подготовится к тому, что отвечать на этот вопрос придётся часто.

– Я… – Она набрала в грудь воздуха. – Мои магические способности проявились только неделю назад.

– О, не переживай. – Лилиан отложила расчёску. – Вся моя семья – целители, а мой дед специализируется как раз на проблемах с магией. Он пару раз сталкивался с таким.

– Правда? – Опешила Мара. Неужели существовало объяснение её состоянию? Неужели она получит ответы на свои вопросы?

– Да, – кивнула Грэй. – Это редкость, но не что-то исключительное. Просто так бывает. Один такой пациент у него был ещё в молодости, но вроде бы его способности открылись чуть раньше, в двенадцать или тринадцать лет. А другому было тоже шестнадцать, как тебе. Правда, его взяли на седьмой курс, а не на восьмой.

– А что с ними было дальше? – Дрожащим от нетерпения голосом спросила Мара.

– Да вроде ничего. – Лилиан пожала плечами. – Закончили школу, как и все.

– Послушай, – серьёзно сказала Фэй. – Если тебя приняли на восьмой курс, значит на то были причины. Значит ты достаточно способная.

– Тебе может показаться, что это какая-то элитная академия для избранных, вроде “Ддевисвида”, – Добавила Рози. – Но это просто школа. Она обязательна для всех. Так что, ты не должна быть каким-то там гениальным волшебником, чтобы здесь учиться. Расслабься!

– Хорошо! – Мара с благодарностью выдохнула и расслабленно опустила плечи.

– И раздевайся! – задорно велела Беатрис. – У нас есть традиция в первый день купаться вместе!

Глава 12. Урок боевой магии

Мара так сильно нервничала перед своим первым учебным днём, что проснулась раньше всех. Правда, это не помогло ей не опоздать на урок боевой магии, который стоял в расписании первым. Лилиан, вызвавшаяся заплести ей косы, запуталась в её густых волосах, и процесс создания сложной причёски занял больше времени, чем они рассчитывали.

– Ну, почти готово, – успокаивала её Лилиан, сосредоточенно закрепляя концы косичек.

Мара нервно ёрзала на стуле. Она была готова бросить всё, как есть, но Грэй наотрез отказалась оставлять причёску незаконченной.

Когда они подошли к двери кабинета, Лилиан толкнула её, а Мара, следуя за ней, затаила дыхание. В классе царила тишина. Они увидели, что студенты уже заняли места за длинными деревянными партами, но, к счастью, преподавателя ещё не было.

– Фух, повезло, – прошептала Лилиан с облегчением.

Откуда-то из центра класса раздался радостный шёпот:

– Эй, Мара! – Это был Дамиан. Он оживлённо махал рукой, указывая на свободное место рядом с собой. Мара улыбнулась и без раздумий направилась к нему, тут же забыв про Лилиан.

Ей показалось, что по лицу Веспериса, сидевшего по левую руку от Дамиана, скользнуло недовольство. Но он ничего не сказал и подвинулся, позволяя ей сесть с ними. Не успели они обменяться и парой фраз, как дверь в кабинет с грохотом распахнулась.

– Ну, чего расселись? – не здороваясь бросила профессор Войт. Её голос звенел сталью. – Думаете, мы тут будем конспекты писать? А ну-ка поднимайтесь!

Студенты поспешно покинули насиженные места. Профессор Войт взмахнула руками и парты с грохотом разъехались к стенам. Некоторые студенты едва успели отскочить, чтобы их не сбило с ног. Мара отшатнулась и столкнулась с Весперисом. Пространство в центре комнаты освободилось, и теперь напоминало арену.

– В боевой магии, – начала профессор Войт своим ледяным тоном, – главные стихии, которые вы будете использовать, – это воздух и огонь. Они всегда доступны и всегда под рукой. Воздух вокруг нас, огонь – в вашей воле. Эти элементы обеспечивают защиту и разрушение, что делает их идеальными в боевых ситуациях.

Мара напряглась, вспоминая, как плохо у неё обстоят дела с воздухом. Но слова профессора всколыхнули в её голове один любопытный вопрос. Мара подняла руку, прежде чем успела себя остановить.

– А если человек состоит из воды, нельзя ли использовать эту воду против него?

В классе повисла тишина. Все взгляды были прикованы к Маре, некоторые – шокированные, другие – осуждающие. Лицо Веспериса и вовсе перекосилось от нечитаемых эмоций. Она нахмурилась. В этой школе было не принято задавать вопросы?

– На первый раз я прощу Вам эту дерзость, мисс…

– Сейр, – подсказала Мара, всё ещё озадаченно оглядываясь по сторонам и надеясь найти поддержку, но теперь все отводили глаза.

– Сейр, – повторила Войт. – Но чтобы впредь я об этом не слышала в своём классе.

Она развернулась и продолжила подготовку аудитории к тренировке.

Мара в панике наклонилась к Дамиану и прошептала:

– Что я такого сказала? Почему они так на меня смотрят?

Дамиан покачал головой. Его лицо было серьёзным, но в глазах блеснула странная искра восхищения.

– Это моя вина, – тихо ответил он, осторожно озираясь. – Я не ожидал, что ты такая… проницательная. Магия воды – это одно дело, но то, что ты предложила, – это магия крови. И она запрещена, потому что это… ну, опасно и жестоко. Мало кто вообще задумывается о таких вещах, а ты сразу поняла… Но сейчас лучше просто больше ничего не спрашивай у Войт, ладно?

– Итак, – Профессор Войт снова повернулась к классу. – Самое первое, и самое важное, что вы должны изучить – щитовые чары. Поверьте, они могут спасти вашу жизнь, и не раз. Для этого вы должны управлять плотностью воздуха перед собой, сделать его непроницаемым. Сложите пальцы вот так, – она соединила большой и безымянный пальцы в кольцо, оставив остальные прямыми. – И сконцентрируйтесь.

Мара покосилась на других учеников, наблюдая, как они повторяют жест на преподавателем.

– Теперь, – руководила профессор. – Станьте по парам и поочерёдно отрабатывайте свои щиты. Не переусердствуйте и не сожгите мне класс. Драконы! – она повысила голос. – Вы меня услышали?

– Да, мэм, – нестройным хором ответили драконы, и в их голосах послышалось разочарование.

Мара беспомощно озиралась по сторонам – никто не хотел становиться с ней в пару. Некоторые даже поспешно объединялись с кем угодно, только чтобы не с ней.

Заметив это, Дамиан тяжело вздохнул и шепнул что-то Весперису. Тот кивнул и встал напротив другого мальчика, а Спэрроу подошёл к Маре.

– Что мне делать, Дамиан? – прошипела Мара в отчаянии. – Меня теперь все ненавидят!

– Не подавай виду, что ты ляпнула, не подумав, – тихо сказал он. – Тебя не ненавидят, просто немного опасаются. Ты выглядела, как бунтарка, которая не боится задавать скользкие вопросы. Мне даже немного жаль, что ты этого не планировала.

Он сделал несколько шагов назад, принимая боевую стойку. Мара сложила пальцы, как показала Войт, и изо всех сил сконцентрировалась. Дамиан запустил в неё огненный шарик, но её защита лишь немного замедлила его. Она едва успела увернуться, и он разбился о более удачный щит Лилиан, которая стояла за её спиной.

– Вот бы ваши навыки были так же остры, как ваш язык, мисс Сейр, – раздался у неё над головой холодный, язвительный голос профессора Войт, проходящей мимо.

Мара покосилась на её спину и поджала губы. Отлично. Она нажила себе первого врага, и это – преподаватель.

– Мара! – окликнул её Дамиан. – Дыши. Воздух всегда даётся магам огня тяжелее, чем всем остальным. Дыши, почувствуй его. Как будто ты выдыхаешь через руки.

Когда он вновь зажёг огненный шар, Мара глубоко вздохнула и, сложив пальцы в нужный жест, ощутила, как вокруг неё что-то меняется. В этот раз её щит был сильнее. Огонь встретил невидимую преграду и рассеялся, не оставив и следа.

– Отлично, – подбодрил её Дамиан. – Продолжай в том же духе.

С каждым разом щит у Мары становился всё прочнее. Теперь ей уже не казалось, что ещё немного, и пламя прилетит ей прямо в лицо. Уверенность начала наполнять её, тревога отступила. В какой-то момент она осознала, что уже почти не прилагает усилий.

– Молодец! – наконец сказал Дамиан. – Теперь моя очередь.

Они поменялись ролями. Мара, собрав свою силу, вызвала огненный шарик – сильный и яркий. Он с легкостью вылетел из её рук, как будто она делала это всю жизнь. Ей даже не пришлось концентрироваться – с огнём у неё всегда всё получалось.

Дамиан выставил щит, который сразу же выглядел почти безупречным. Его плотность, скорость формирования и уверенность в движениях были очевидны даже для Мары. Она улыбнулась, глядя на то, как легко ему это удалось.

– Как у тебя так получается? – с завистью спросила она.

Дамиан только смущённо пожал плечами, отражая её очередную атаку.

К концу занятия Войт осталась довольна всеми, и даже на щит Мары удовлетворительно хмыкнула, хотя и ничего не сказала.

Как только они вышли из класса, Мара тут же потянула Дамиана за рукав. В толпе выходящих студентов они немного отстали, и их уже не могли услышать остальные.

– Ладно, с кровью понятно, – начала она тихо, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри бурлило негодование. – Но что ещё? Есть другие вещи, о которых нельзя спрашивать? Что-то, что может опять выставить меня глупой?

Дамиан на мгновение замялся, явно взвешивая свои слова. Он посмотрел по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, а затем склонился к Маре ближе.

– Некромантия, – прошептал он. – И да, она связана с магией огня.

– Огонь и некромантия? – Мара фыркнула. – Что огонь может иметь общего с воскрешением мёртвых?

– Это не совсем так работает, – он на мгновение задумался, подбирая слова. – Некромантия – это не воскрешение в привычном смысле. Это оживление тел на короткое время. И тут огонь играет важную роль.

– Объясни, – потребовала она, скрещивая руки на груди.

Дамиан тяжело вздохнул, но не отвернулся, видимо понимая, что она не оставит его в покое.

– Ты знаешь, что огонь – это не только тепло и пламя, но и энергия. Огонь и электричество – это разные формы энергии. Когда человек умирает, тело перестаёт получать электрические импульсы, и оно становится неподвижным. Маги огня, те, кто владеет некромантией, могут использовать свои способности для создания искусственного электрического разряда. Они буквально запускают электрические импульсы в мёртвое тело.

– Электричество? – Мара прислонилась к холодной каменной стене, пытаясь осмыслить услышанное. – Так они просто заставляют мёртвое тело двигаться, как… марионетку?

– Да, именно так, – кивнул Дамиан. – Они не возвращают душу или сознание.

Мара уставилась на него, её разум с трудом справлялся с этим новым откровением. Некромантия оказалась куда более… техничной, чем она себе представляла. Ни черепов, ни ритуалов, ни кровавых пентаграмм…

– И это всё? Только некромантия и магия крови? – спросила она, пытаясь понять, с чем ещё могла столкнуться в будущем.

Дамиан покачал головой.

– Нет, это далеко не всё. Есть много других форм магии, которые считаются слишком опасными или этически неправильными. Но о них говорят только шёпотом, и даже я знаю лишь часть. И вряд ли ты догадаешься до них случайно. Но, на всякий случай, – добавил он. – Не стоит спрашивать, можно ли вытянуть воздух из лёгких противника.

– А можно? – Мара подняла правую бровь.

Дамиан, кажется, пожалел, что об этом сказал.

– Я постараюсь объяснить, в чём разница между тёмной магией, и использованием магии, скажем так, не по назначению, – он сложил руки на груди. – У магии крови нет никакого другого умысла, кроме причинения вреда. С её помощью можно только пытать и убивать. У неё нет "хорошего" применения. Понимаешь?

Мара кивнула.

– Так же и с некромантией. Мёртвое должно оставаться мёртвым. Не получится заставлять трупы двигаться "во благо". Поэтому тёмная магия запрещена.

Вдруг Мару пронзила внезапная мысль.

– Минуточку, – протянула она, и её глаза расширялись по мере того, как эта мысль раскручивалась у неё в голове. – Зачем нам боевая магия, Дамиан? Она что, может пригодиться? Магический мир опасен?

– В немагическом мире наверняка есть преступники, верно? Так вот, представь, что было бы, если бы они могли управлять стихиями.

Мара вспомнила, как несколько лет назад Джек Потрошитель – всего один обычный человек – держал в страхе весь Лондон.

– Я поняла, – медленно произнесла она, обдумывая его слова. – Но… Если магия настолько могущественна, зачем тогда сражаться? Разве нельзя просто… моментально обезвредить противника? Например, используя ту же магию крови?

Дамиан едва не задохнулся от охвативших его эмоций и с трудом взял себя в руки. Мара увидела, как на мгновение в его глазах загорелся огонь, который раньше был скрыт за его привычной весёлостью.

– Выходи за меня, – сказал он с пугающей серьёзностью.

Мара выпучила глаза.

– Мы знакомы меньше суток, Дамиан, – напомнила она.

– И этого времени достаточно, чтобы понять, что ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо за всю мою жизнь, – в его голосе всё ещё не было ни намёка на шутку. – Я считаю, что ты абсолютно права. Но обсуждать такие мысли вслух не принято. И лучше оставить эти разговоры только между нами.

Закусив губу, Мара кивнула. У неё было чувство, что совершенно случайно она копнула слишком глубоко.

Глава 13. Управление водой.

После провального, как ей казалось, урока боевой магии в расписании значилось управление водой. Мара взглянула на Дамиана с явным вопросом на лице – в следующей строке было указано, что урок пройдёт в лесу возле академии.

– Это необычно, – сказал Дамиан, заметив её недоумение. – Уроки управления водой проводят у реки. Интересно, почему лес?

– Может, там есть какое-то волшебное озеро? – предположила она.

– Уж я-то знал бы, если бы оно было, – фыркнул Дамиан.

Когда они подошли к границе леса, остальные студенты уже собрались у широкого входа в зелёную чащу. Отыскав Веспериса, они присоединились к нему. Мара огляделась – из-за деревьев раздавался приглушённый шелест листвы, а лёгкий ветерок приносил с собой свежий запах мокрой земли и мха. Профессор Серен Абернати стояла чуть поодаль, выделяясь на фоне тёмного леса своим строгим серо-голубым платьем. Оно подчёркивало её изящную фигуру и чем-то напоминало чешую, переливающуюся на свету. Её длинная серебристая коса лежала на одном плече, а глаза, глубокие и синие, словно бездонное озеро, следили за каждым учеником с холодной сосредоточенностью.

– Сегодняшний урок будет необычным, – начала она, когда все ученики подошли ближе. Её голос, холодный и спокойный, прозвучал в полной тишине. – Вода не всегда будет под рукой, когда она вам жизненно необходима. И часто, чтобы выжить, вы должны будете добыть её из самой окружающей среды.

Профессор неторопливо двинулась вглубь леса, и студенты последовали за ней.

– В этом году мы будем учиться чувствовать воду не только в реках и озёрах, – говорила она. – Мы будем искать её в местах, где её почти не видно. В земле, в растениях, даже в воздухе.

Деревья сомкнулись над ними зелёным сводом, и звуки академии остались позади. Чем дальше они шли, тем тише и таинственнее казался лес. Наконец, профессор Абернати остановилась на небольшой опушке.

– Сегодняшняя задача – извлечь воду из глубинных слоёв земли, – сказала она, поворачиваясь к студентам. – Выберите себе место и сосредоточьтесь на том, что находится под землёй. Вода есть даже в самых сухих местах, если у вас достаточно сил и терпения её найти.

Студенты разбрелись кто куда. Найдя подходящий, как ей показалось, участок земли, Мара опустилась на колени, положила руки на мягкую, прохладную траву и сосредоточилась.

Вскоре она и в самом деле почувствовала землю, чувствовала, как меняется грунт в зависимости от глубины, чувствовала корни деревьев и камушки, и даже тоненькие прожилки воды она чувствовала. Но у неё никак не получалось их достать. Они словно убегали от неё, как маленькие юркие рыбёшки.

Мара вздохнула, выпрямилась и огляделась вокруг, рассматривая других учеников, чтобы проверить, у кого как идут дела. Некоторые уже игрались с добытыми пузырьками воды, некоторые всё ещё усердно трогали землю. А кое-кто и вовсе воспользовался этой возможностью как шансом поболтать, скрываясь в густых зарослях деревьев подальше от взгляда профессора.

Немного передохнув, Мара снова вернулась к своей задаче и положила ладони на землю.

– Закрой глаза, – раздался сверху холодный, высокий голос.

Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Рядом, прислонившись к стволу дерева, стоял Весперис. Его лицо было, как всегда, непроницаемым. Вокруг его тонких длинных пальцев танцевала вереница похожих на прозрачные бусины пузырьков воды.

– Закрой глаза, – повторил он. – Зрение тебя отвлекает. Ты слишком сосредотачиваешься на том, что видишь, а не на том, что чувствуешь.

Мара замерла, глядя на него снизу вверх и недоумённо моргая.

Весперис слегка склонил голову набок, его губы расплылись в едва заметной снисходительной улыбке.

– Наверное, ты ещё не вошла в полный контакт со своей магией, – медленно произнёс он. – Но если ты научишься чувствовать стихии, то сможешь ощущать гораздо больше, чем обычно. Сможешь чувствовать предметы через контакт с землёй, едва заметные колебания воздуха, движение тепла… и не только, – он на мгновение замолчал, прежде чем добавить. – Всё, что тебя окружает, обладает определённой вибрацией. Люди – особенно.

Мара смотрела на него, широко раскрыв глаза. Она никогда не думала, что стихии могут быть настолько… живыми.

– Ты чувствуешься… иначе, – он вдруг нахмурился.

– Что? – переспросила Мара.

– Да… я думал, мне показалось, – он оттолкнулся от дерева и даже подошёл чуть ближе. – Но теперь, когда мы вдвоём… Я чувствую что-то… необычное.

Мара ощутила, как внутри всё напряглось. Что он имел в виду? Может, это связано с её поздно пробудившимися способностями?

– О чём ты говоришь? Что ты чувствуешь? – её голос дрожал едва заметно, хотя она пыталась говорить спокойно.

Весперис замолчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он, кажется, сам искал ответ на этот вопрос. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он, наконец, медленно покачал головой.

– Я не знаю, – в его тоне послышалось смятение, и он снова отступил назад, облокотившись о дерево. – Не бери в голову. Может дело в том, что я давно не знакомился с новыми людьми. Попробуй, – он указал на землю. – Попробуй ещё раз.

Изо всех сил стараясь отогнать тревожные мысли хотя бы на время, Мара коснулась руками почвы, закрыла глаза и постаралась отключиться ото всех внешних чувств, сосредоточившись только на руках. На этот раз что-то изменилось. Она почувствовала лёгкое движение под землёй – не как раньше, когда вода ускользала, а будто она сама шла к ней навстречу. Едва уловимый поток влаги начал тянуться к её рукам, медленно, неуверенно, словно исследуя её. Мара осторожно попыталась "пригласить" воду подняться наверх, и, к её удивлению, ощутила, как прохладные капли коснулись её пальцев.

Мара глубоко вздохнула, ощущая, как по её ладоням разливается лёгкая прохлада. Она открыла глаза и увидела, как тонкие серебристые нити воды тянутся за её руками, словно паутина. Она радостно рассмеялась.

– Получилось, Весперис! – воскликнула она, играя со струйками, и снова подняла на него взгляд.

– Конечно получилось, – с лёгкой улыбкой он кивнул, но на его лице всё ещё читалось напряжение, будто он хотел что-то сказать или спросить, но не решался.

Мара не торопила его, продолжая сидеть на земле. Она позволила молчанию тянуться столько, сколько ему было нужно.

– Что это было на уроке боевой магии? – наконец спросил он тихо. – Почему ты задала вопрос о магии крови?

Мара напряглась. Это был вопрос, которого она не ожидала, но он был вполне закономерен. Она поняла, что слова, брошенные ей на уроке, вызвали у него куда больше эмоций, чем у других.

– Ты не похожа на человека, который стал бы прилюдно отстаивать такие методы, – продолжил он. – Последний, кто открыто защищал магию крови, был Кирейн Кроин. Но даже он перестал делать это под давлением общества.

Мара нервно сглотнула. Она не знала, как на это ответить. Стоило ли ей сказать правду? Стоило ли рассказывать о том, что она действительно не знала ничего о магии крови, пока не "изобрела" её на уроке? Или лучше промолчать и позволить этому вопросу остаться без ответа? Но глядя на Веспериса, она поняла: её слова могли задеть его сильнее, чем кого-либо другого. Его семья была окружена слухами и подозрениями, связанными с магией крови. Возможно, он чувствовал, что её высказывание бросает тень и на него.

Со вздохом она поднялась на ноги, отряхнулась от травы и листьев, и подошла ближе.

– Весперис… – начала она, поднимая на него взгляд. – Ты умеешь хранить секреты?

Весперис повернулся к ней, его лицо стало серьёзным, и он слегка нахмурился, будто пытаясь понять, к чему она клонит.

– Конечно, – коротко ответил он.

– Ладно, – она на секунду замолчала, собираясь с мыслями. – Ты помнишь, что я только недавно проявила магические способности? Я… жила с бабушкой. Она не волшебница. И всё это время она ничего не рассказывала мне о магическом мире. Ничего. Я понятия не имела ни о том, что существует магия крови, ни о том, что она запрещена.

Она замолчала, не зная, как он воспримет её слова. Она осторожно наблюдала за его реакцией, ожидая осуждения или даже презрения.

Но Весперис не проявил ни того, ни другого. Он лишь внимательно выслушал её, а затем немного расслабился, хотя выражение его лица осталось всё таким же сосредоточенным.

– Понятно, – сказал он, его голос теперь звучал мягче. – Теперь я понимаю. Но знаешь, тебе стоит быть осторожнее с такими вопросами. Магия крови – это не просто запрет, это табу.

– Я догадалась… – Проворчала Мара. – Только не рассказывай об этом никому, пожалуйста! Я сказала только Дамиану…

– Ну я же уже пообещал, – ответил он с лёгким раздражением, но тут же смягчился. – Спасибо, что поделилась этим. Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы все об этом знали. И если тебе понадобится помощь, что угодно – обращайся.

– Спасибо! – с жаром поблагодарила Мара.

В этот момент из-за деревьев показалась профессор Абернати.

– Мисс Сейр, вот вы где, – она бросила взгляд на её руку, вокруг которой всё ещё кружились капельки воды. – Вижу, вы справляетесь не хуже остальных. Позвольте украсть вас у мистера Мора, нам нужно обсудить дополнительные занятия.

– Я уже ухожу, профессор, – Весперис оторвался от дерева, кивнул Маре и скрылся в чаще.

Глава 14. Управление огнём

Вопреки ожиданиям Мары, урок по истории оказался невероятно скучным. Профессор Кендрик была живым воплощением монотонности. Она стояла у доски, держа в руках пухлый учебник, и читала лекцию, не меняя ни интонаций, ни ритма. Её голос был тихим, размеренным, и, похоже, она совершенно не заботилась о внимании большинства студентов. Она вещала, обращаясь к немногим, на кого её голос не действовал усыпляюще, и ей этого было достаточно. Одним из таких счастливчиков был Дамиан, а Мара и Весперис дремали по обе стороны от него, уронив головы на его плечи.

Следующим в расписании был урок управления огнём, и его Мара ждала с нетерпением. С огнём у неё не возникало никаких трудностей, и она была почти уверена, что хотя бы тут не ударит лицом в грязь. Место проведения урока снова вызвало замешательство у мальчиков.

– На крыше?.. – Переспросил Дамиан у своего листка с расписанием, вращая его в руках. – Обычно мы тренируемся во дворе или в классе…

Когда они поднялись на крышу, Мара ахнула и поняла, откуда Эльфеннау берёт энергию для электричества. На крыше стояло несколько громоотводов, от которых тянулись толстые провода к огромным конденсаторам и трансформаторам. У неё оставался только один вопрос: где они брали молнию? Ведь даже в громоотвод молния бьёт не так уж часто во время грозы.

На крыше их ждал профессор Роберт Арианвен, излучавший уверенность и энергию. Он выглядел живым, активным и совершенно не таким, каким его описывал Дамиан вчера.

– Добро пожаловать на урок управления огнём! – громко и весело произнёс Арианвен, стоя рядом с громоотводом. – Сегодня у нас будет что-то новенькое. Мы не будем просто играть с пламенем, а займёмся чем-то по-настоящему полезным – будем учиться извлекать молнии!

– Что это с ним? – спросил Весперис, склонившись к Дамиану.

– Не знаю, – ответил тот. – Никогда его раньше таким не видел.

Мара внутренне вздрогнула от его слов. Молнии? Это казалось чем-то куда более сложным, чем просто разжигать костёр. Она украдкой посмотрела на Дамиана, но тот лишь ухмыльнулся, словно предвкушая что-то захватывающее.

Арианвен подошёл к одному из громоотводов и вытянул два пальца вперёд, демонстрируя технику.

– Для того, чтобы вызвать молнию, вам нужно сосредоточиться на кончиках своих пальцев, – начал он. – Нагрейте воздух в очень маленькой точке до максимальной температуры. Сконцентрируйте тепло, и тогда сила молнии придёт к вам. Как это сделать, – он сделал паузу и показал жест пальцами, – вот так.

В тот же миг его пальцы вспыхнули, и в громоотвод ударила ослепительная молния. Всё произошло настолько быстро, что ученики, включая Мару, не успели моргнуть. Все, как один, отшатнулись и охнули.

– Ну что ж, теперь ваша очередь! – объявил Арианвен, снова улыбнувшись. – Мара Сейр, раз ты новенькая, попробуй первой!

Мара, которая до этого чувствовала уверенность в своих силах, сжалась. Она не ожидала, что её первой попросят попытаться вызвать молнию, тем более что она понятия не имела, как это делается. Впрочем, спорить было бесполезно – все взгляды уже были прикованы к ней.

Глубоко вздохнув, она выступила вперёд, вытянула руку и попробовала сосредоточиться на кончиках пальцев, как показывал профессор. Она закрыла глаза, пытаясь представить, как концентрирует всё тепло вокруг в одну маленькую точку на кончиках указательного и среднего пальцев.

Внезапно она почувствовала, как воздух вокруг наполнился напряжением. Её пальцы покалывало, но она продолжала концентрироваться. И вот, с легким треском, по её коже пробежал разряд, а в громоотвод с оглушительным грохотом ударила молния, яркая и внезапная.

– Ого! – Дамиан широко распахнул глаза, потрясённый успехом Мары. – Это было… быстро!

– Отлично, Сейр, – одобрительно воскликнул Арианвен. – Хорошее начало!

Она выдохнула, отходя обратно и чувствуя, как волоски на её теле всё ещё стоят дыбом от остаточного напряжения.

Студенты собрались кучками вокруг громоотводов, по очереди стараясь вызвать свою молнию. К огромному удивлению Мары, получалось далеко не у всех. Даже Дамиан и Весперис пока не добились успеха, что вызывало у неё странную смесь гордости и удивления.

– Как ты это сделала? – спросил Дамиан, слегка запыхавшийся от усердия. – Ты буквально за секунды вызвала молнию. Даже я не смог это сделать так быстро.

Мара пожала плечами, но её лицо озарилось лукавой улыбкой.

– Видимо, у меня талант к молниям, – усмехнулась она.

Тем не менее, уже через десять минут и Дамиан, и Весперис повторили её успех. Мара наблюдала, как бледные тонкие пальцы Мора складываются в жест, и через мгновение в громоотвод ударяет мощный электрический разряд. Казалось, что даже молния у него вышла изящной.

– Ну вот, – произнёс Весперис, убирая руку, – готово.

Мара облегчённо вздохнула, глядя, как молнии медленно утихают, и повернулась к мальчикам с готовностью слушать, что будет дальше. Но в тот момент она заметила, как в глазах Дамиана зажглась искра, которая могла означать только одно – у него появилась какая-то идея, и эта идея наверняка будет чем-то безумным.

– Так, – протянул он, ухмыляясь, – а что, если сложить наши силы? Молнии ведь тоже сложатся, да? Представляете, насколько мощнее будет разряд?

Весперис прищурился, Мара же просто фыркнула, слегка нервничая.

– Ты серьёзно? – спросила она, но тут же сама же поняла, что это был глупый вопрос.

– Конечно! – отозвался Дамиан с неприкрытым азартом. – Просто представьте, как здорово это будет выглядеть! Не молния, а целая гроза!

В лице Веспериса проскользнуло что-то лисье.

– Ладно, – согласился он. – Но если что-то пойдёт не так – я сразу говорю, что это была твоя идея.

– Договорились! – с энтузиазмом ответил Дамиан, его глаза сверкали не хуже самой молнии.

Они быстро собрались вокруг громоотвода, когда профессор Арианвен отвлёкся на грифонов, которые всё ещё боролись с тем, чтобы создать хоть одну молнию. Дамиан повернулся к ним обоим, готовясь координировать их действия.

– Давайте на счёт три.

Мара нервно хихикнула, чувствуя, как по её спине пробегает легкий холодок от предчувствия, что это может кончиться плохо, но азарт Дамиана был слишком заразителен. Она снова сосредоточилась на кончиках пальцев, готовясь повторить трюк с молнией, и сложила пальцы в знакомый жест.

– Готовы? – спросил Дамиан, его голос почти вибрировал от возбуждения.

Весперис кивнул, Мара тоже.

– Раз, два… три!

Они одновременно направили свои пальцы к одной точке громоотвода, и в ту же секунду что-то щёлкнуло в воздухе. Мгновение – и гигантская молния разрезала воздух перед ними. Яркий всполох ослепил их, грохот заставил зазвенеть в ушах, и в следующее мгновение их отбросило назад.

Громоотвод, который выдерживал все молнии до этого, вспыхнул и начал медленно тлеть. Из его основания пошли мелкие искры, словно он вот-вот развалится.

– Спэрроу! – раздался властный голос профессора Арианвена.

– Это была его идея! – незамедлительно выпалил Весперис.

– Я даже не сомневаюсь в этом! Вы трое! – рявкнул Арианвен, направляясь к ним широкими шагами. – Что вы вытворяете?

– Эм… мы, – начал Дамиан, поднимаясь на ноги и пытаясь сохранять самоуверенный вид, но его лицо быстро сменило выражение, как только профессор оказался в двух шагах от него.

– Я сказал использовать молнии по одной! – громыхал Арианвен. – Вам что, так хочется перегрузить громоотвод?

– Ну… – пробормотал Дамиан, бросив виноватый взгляд на Веспериса и Мару. – Чисто научный интерес…

Арианвен лишь поднял брови и сложил руки на груди, сдерживая тяжёлый вздох.

– Отлично, – наконец выдохнул он. – Научный интерес, говоришь? Надеюсь, вам будет также интересно чинить этот громоотвод. И чтобы к завтрашнему утру он был как новенький!

– Как новенький? – переспросил Дамиан, и его лицо скривилось.

– Именно, – отрезал Арианвен. – Будете работать до тех пор, пока не исправите последствия своих экспериментов.

Мара бросила взгляд на Веспериса, который лишь прикрыл лицо рукой, явно сдерживая усмешку, а потом на Дамиана, который скривил лицо, но, кажется, был всё же доволен, несмотря на их наказание.

– И без отговорок! – добавил профессор, уже отворачиваясь и направляясь к грифонам. – Встретимся после занятий.

– Это того стоило, – прошептал Дамиан, едва профессор отошёл на безопасное расстояние.

***

После нескольких часов работы, когда последний болт был затянут, и громоотвод стоял ровно на своём месте, они наконец-то закончили своё наказание. Вокруг уже стемнело, небо окрасилось в глубокий тёмно-синий цвет и было усыпано яркими звёздами. Мара вытерла пот со лба и с облегчением вздохнула, оглядывая результат их усилий.

– Ну что ж, – устало протянул Дамиан, опуская инструменты на землю, – вот и всё. Мы это сделали.

Она не ожидала, что починка громоотвода окажется такой сложной задачей, но это было даже… весело. Дамиан вдруг опустился на землю, вытянул длинные ноги и упал на спину. Затем он закинул руки за голову и взглянул на тёмное небо, наполненное тысячами мерцающих звёзд.

– Каково тебе получить наказание в первый же день в академии, Сейр? – спросил он с лёгкой усмешкой, не отрывая взгляда от неба.

Мара, чувствуя ту же усталость, решила последовать его примеру. Она легла рядом с ним, их головы соприкоснулись, и на мгновение она ощутила, как перемешались их волосы. Крыша была всё ещё тёплая после солнечного дня, а звёздное небо над ними казалось бесконечным.

– О, ну… – протянула она, устало прикрыв глаза. – Надеюсь, это не станет традицией. Хотя, должна признать, это был… интересный первый день.

Мара услышала, как Весперис, стоявший рядом, подошёл ближе. Он осторожно присел возле них, а затем тоже лёг, присоединив свою голову к их.

Несколько мгновений они молчали.

– Ну хорошо же, – сказал Дамиан ещё после нескольких секунд тишины, полными лёгкими вдыхая ночной воздух, наполненный запахом хвои и водопада.

– Хорошо, – подтвердил Весперис.

– Видишь, а ты говорил…

– Не говорил! – вдруг совершенно по-змеиному зашипел Мор.

– Что он не говорил? – любопытствовала Мара, глядя на профиль Дамиана.

– Ну хорошо, он абсолютно точно не говорил, что нам не нужна девчонка, – он очень похоже передразнил манеру речи Веспериса.

– Ах так? Не нужна значит? – Мара театрально задохнулась от возмущения, тщательно скрывая, что её в самом деле это задело.

Весперис тяжело вздохнул.

– Нужна, – сказал он серьёзно. – Нужна.

Глава 15. Башня

Первая учебная неделя подошла к концу, и Мара была совершенно измотана. Сначала её захлестнул водоворот новых знаний, потом свалилось непомерное количество дополнительных занятий, которые преподаватели проводили для того, чтобы она смогла догнать своих ровесников. До поздней ночи она зачитывалась книгами, отчаянно стараясь наверстать упущенное, и к субботе её усталость была абсолютной. Единственным её желанием было провести весь день в кровати, окружённой стопкой непрочитанных книг, и не думать ни о чём, кроме академической магии и её тайн.

Она планировала не вылезать из-под тёплого одеяла и наслаждаться спокойствием, пока её планы не были нарушены стуком в дверь.

– Прости, ты Мара Сейр? – робко спросила первокурсница, просунув голову в дверь женской спальни.

Мара с удивлением поднялась, сонно потерев глаза.

– Да, это я, – она нахмурилась, уже предчувствуя, что это не сулит ничего хорошего.

– Тебя искал Дамиан, – быстро выпалила девочка. – Сказал, что это срочно!

«Срочно?» Мара ощутила резкий толчок тревоги. Она наскоро оделась, отбросив книги в сторону, и выбежала в гостиную, предвкушая что-то серьёзное. Но её ждало совсем другое зрелище.

Дамиан, растянувшийся на диване, закинув ноги на подлокотник, выглядел совершенно беззаботно. Увидев Мару, он тут же подскочил, улыбнувшись своей привычной широкой улыбкой.

– А вот и ты! – воскликнул он с явным удовольствием, как будто встреча была долгожданной.

Мара застыла на месте, ошарашенная его радужным настроением.

– Ты говорил, что это срочно? – спросила она, пытаясь скрыть раздражение. – Я подумала, что что-то случилось.

– Так и есть! – серьёзно сказал Дамиан, хотя его глаза всё ещё весело блестели. – Твоя суббота под угрозой. Ты собиралась провести её в постели, правда?

Мара с удивлением прищурилась.

– Да. А это проблема?

– Конечно! – Дамиан встал и подошёл ближе, его лицо было полно решимости. – Нельзя тратить такой чудесный день на книги и кровать, Сейр. Я тут подумал… Как насчёт того, чтобы прогуляться со мной в городок? Кан Афон сейчас особенно хорош. Тепло, солнечно – самое время для приключений!

Мара скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь сопротивляться его энтузиазму.

– Честно говоря, я планировала отдохнуть, – она провела рукой по спутанным волосам. – Мне ещё столько нужно прочитать…

– Прогулка – это тоже отдых, – убеждал Дамиан, заглядывая ей в глаза. – К тому же, смена обстановки творит чудеса. Ну же, ты за неделю столько всего изучила. Это и есть причина для перерыва. Обещаю, мы не будем заниматься ничем слишком утомительным. Просто подышим свежим воздухом и, возможно, заскочим в одно чудесное кафе.

Мара заколебалась. Прогулка действительно звучала заманчиво. Тёплое осеннее солнце, свежий ветер, а не унылые строки учебников и каменные стены академии… Всё-таки, её план на день мог бы немного измениться.

– Ладно, – вздохнула она, слегка улыбнувшись. – Хорошо.

Он схватил её за запястье и с дурашливой улыбкой повёл к выходу из гостиной.

– Тебе понравится, обещаю! – воскликнул он, увлекая её за собой с детским азартом.

Мара не могла не улыбнуться. Этот день мог обернуться куда лучше, чем она планировала.

***

Дорога до городка Кан Афон тянулась через живописные луга, по которым разбредались овцы, жующие траву под ласковым осенним солнцем. Здесь, вдали от суеты академии, мир казался спокойным и почти сказочным. Листья деревьев уже начали золотиться, а свежий ветерок наполнял воздух ароматом полевых цветов и трав. Мара шла рядом с Дамианом, не уставая оглядываться по сторонам.

– Я не пожалела, что согласилась, – пробормотала она, улыбаясь, – тут действительно очень красиво.

– Вот видишь? Я же говорил! – Дамиан лукаво усмехнулся, его голос прозвучал победоносно. – Немного свежего воздуха и всё сразу становится лучше.

– И всё-таки, зачем тебе понадобилось в Кан Афон? – спросила Мара, не отрывая взгляда от руин какого-то старого сооружения, едва проглядывающегося среди деревьев.

– Хм… – Дамиан покосился на неё, и ответил немного уклончиво. – Да просто хотел поискать кое-какие книги в местном книжном магазине.

Мара рассмеялась звонко и искренне.

– Конечно! Книги! Я не ожидала ничего другого от тебя, Дамиан.

– Неужели я настолько предсказуем? – возмутился он в притворной обиде.

Мара закатила глаза, но улыбка всё ещё не сходила с её лица. Они продолжали идти вперёд, когда вдруг что-то привлекло её внимание. Она замедлила шаг, потом и вовсе остановилась.

– Что-то не так? – спросил Дамиан, сбавив шаг и бросив на неё озадаченный взгляд.

Мара не ответила. Она смотрела куда-то в сторону, вглубь зарослей кустов и деревьев. Что-то внутри неё заставило её остановиться, словно кто-то окликнул её по имени. Мара сделала несколько шагов в сторону от дороги, не отрывая взгляда от того, что привлекло её внимание. Она едва слышала голос Дамиана позади.

– Мара? – снова позвал он, но она уже не слушала.

Как заворожённая, она направилась к скрытым в тени руинам. Через несколько секунд она уже стояла у каменных развалин, частично скрытых под кустами и увитыми плющом. Из-за ветвей еле виднелась башня, или то, что от неё осталось. Дамиан настиг её, всё ещё недоумённо оглядываясь по сторонам.

– Эй, что ты…?

Но Мара его перебила, выдохнув со смесью удивления и испуга:

– Я видела эту башню во сне.

– Что? – Дамиан нахмурился, оглядывая развалины. Башня выглядела древней и полуразрушенной, словно её не касалась рука человека уже много веков. – Ты уверена?

– Абсолютно, – голос Мары дрожал от волнения. Она шагнула вперёд, с трудом прокладывая себе путь через заросли. С каждым шагом её охватывало странное, пугающее чувство дежавю. Башня стояла здесь, потрёпанная временем, но в её снах она была совсем иной. В её снах она была целой, величественной, сияющей магией, а не грудой старых камней, заброшенных на краю леса. – Я видела её во сне. Я точно знаю это место. Я помню… дверь.

Она остановилась перед массивной дверью, вырезанной прямо в каменной стене башни. Дверь была странной – без ручки, без замочной скважины, даже без петель. Ничего, что указывало бы на то, как её открыть.

Дамиан подошёл ближе, его брови сошлись на переносице в замешательстве.

– Ты могла просто видеть это раньше… – предположил он, пытаясь найти логическое объяснение её словам. – Может, ты когда-то уже была здесь, а потом забыла. Башня на самом деле довольно примечательная. Мало ли, откуда у тебя этот сон.

Мара покачала головой.

– Нет, – твёрдо ответила она. – Это не просто случайное совпадение. Я никогда не была здесь раньше. Но я видела её.

– И что теперь? – спросил он, сделав шаг ближе и осторожно дотронувшись до её плеча, пытаясь вернуть её к реальности. – Ты хочешь попробовать её открыть?

Мара встретилась с его взглядом и на мгновение растерялась. Её сердце бешено колотилось в груди. Дрожа, она протянула руку и осторожно прикоснулась к двери.

В ту же секунду вокруг её ладони вспыхнули символы. Яркие, пурпурные, они словно были вырезаны на поверхности старого дерева. Их свечение было мягким, но каким-то… древним и почти пугающим.

Мара широко распахнула глаза, с трудом веря в происходящее.

– Дамиан! Ты это видишь? – воскликнула она, её голос дрожал от волнения.

Дамиан подошёл ближе и посмотрел на дверь. Но его лицо оставалось совершенно спокойным, лишь лёгкое недоумение отразилось в его взгляде.

– Что именно? – спросил он, растерянно глядя на неё.

– Эти символы! – Она указала на мерцающий узор, который продолжал светиться вокруг её руки.

Дамиан нахмурился и пристально посмотрел на дверь, но затем покачал головой.

– Нет… Я не вижу ничего, – его голос был мягким, но настороженным. – Что за символы, Мара?

Она убрала руку. В ту же секунду, как её пальцы оторвались от поверхности, символы исчезли, словно их никогда не было. Мара замерла на месте. Она снова протянула руку, и, как только её пальцы коснулись двери, символы засияли вновь.

– Я… Я не понимаю, – прошептала она. – Почему ты их не видишь?

Дамиан молчал, напряжённо глядя на её руку. В его глазах появилось замешательство, смешанное с лёгким беспокойством.

Сосредоточившись на странных символах, она не сразу заметила, как в её голове проскользнула мысль:

"Я хочу её открыть."

И словно в ответ на эту немую просьбу, дверь вдруг начала меняться. Вначале издалека донёсся едва уловимый гул, как будто древние механизмы пробудились ото сна. Мара отскочила назад, не сводя взгляд с двери. Та начала таять, растворяться на глазах. Дерево, камень, всё исчезало, будто превращаясь в мягкий белый туман. Дверь, которая стояла здесь веками, просто исчезла, не оставив ни следа.

Мара застыла, не в силах поверить в то, что только что произошло. Её сердце бешено колотилось в груди, а пальцы всё ещё горели от прикосновения к неизвестной магии.

– А это ты видишь? – шепнула Мара, едва дыша, глядя на то, что разворачивалось перед её глазами.

На этот раз Дамиан кивнул, не сводя с неё взгляда. Его обычно лукавые глаза были полны удивления.

– Вижу, – ответил он тихо. – Но я не понимаю, что это.

Мара сделала шаг назад, ошеломлённая происходящим. Дверь, которую она только что трогала, больше не существовала. Вместо неё перед ними висел белый туман, клубящийся, словно живой. Это не был обычный туман – он светился мягким, почти потусторонним светом.

– Это… портал? – спросила она, сама не веря в то, что говорит.

Дамиан слегка нахмурился, обдумывая её слова. Его взгляд не отрывался от тумана, в котором не было видно ни конца, ни начала, ни даже следов того, что могло быть за ним.

– Похоже на то, – произнёс он медленно . – Но куда?

Внутри Мары боролись противоречивые чувства: страх и неосознанное желание шагнуть внутрь. Узнать, что же скрывается за этим порталом.

Она подняла взгляд на Дамиана. Безрассудное любопытство и странное ощущение предопределённости толкало её вперёд.

– Мы войдём туда? – Шёпотом спросила она.

Дамиан посмотрел на неё в ответ, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь, почти неистовая решимость, смешанная с волнением.

– Конечно! – решительно произнёс он.

Прежде чем Мара успела что-то сказать, Дамиан крепко взял её за руку и сделал шаг вперёд, увлекая её за собой.

Глава 16. Враг

Белый туман мгновенно окутал их, обволакивая холодом, словно их тела на мгновение растворились в нём, а реальность вокруг исчезла. Туман был густым, и казалось, будто они нырнули в ледяную воду. Мара почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, а воздух стал плотным и вязким. Мир закружился, и в следующую секунду, когда их ноги снова ощутили твёрдую землю под собой, перед ними вспыхнул яркий свет. Многочисленные фонари по периметру внезапно зажглись сами собой, заполняя комнату холодным, синеватым светом. Внутри не было окон – только высокие стены, уходившие высоко в темноту, заставленные стеллажами с бесчисленными книгами и странными, старинными приборами, которыми, казалось, никто не пользовался веками.

Мара на мгновение замерла, окидывая взглядом помещение. Это была не комната в башне. Но это было абсолютно точно одно из мест, которые она видела в своих снах. Пол покрывала толстая пыль, как будто здесь не ступала нога человека уже много столетий. Везде лежали непонятные предметы, которых она никогда раньше не видела: маленькие механизмы, стеклянные сосуды с мерцающими жидкостями, свитки, аккуратно свернутые в стеклянных витринах.

Мара осторожно сделала шаг вперёд, не отпуская руки Дамиана.

– Это… не башня, – прошептала она, продолжая осматривать пространство вокруг них.

– Очевидно, – отозвался Дамиан, его голос звучал более спокойно, но в нём чувствовался тот же трепет, что и у неё. Он оглядывался по сторонам, его глаза жадно впитывали каждую деталь. – Мы… где-то ещё.

Мара бросила взгляд через плечо. Белый туман всё ещё клубился за ними, оставляя открытым портал обратно. Чувство облегчения нахлынуло на неё – они могли вернуться в любой момент.

– Значит, если что, мы можем выйти, – заметила она, немного выдохнув.

Дамиан кивнул, его губы растянулись в лукавой улыбке.

– Или мы можем остаться и исследовать это место, – добавил он с воодушевлением. В его голосе сквозила нотка азарта.

Мара огляделась вокруг. Это место было пропитано древностью и казалось, что все предметы здесь, от книг до непонятных механизмов, хранили в себе тайны, которые ждали своего раскрытия.

– Ты думаешь, это лаборатория? – спросила Мара, её голос раздавался эхом в полумраке комнаты. Она подошла ближе к одному из приборов на полке и осторожно коснулась его.

– Лаборатория, архив, библиотека, – Дамиан пожал плечами, рассматривая стеллажи с книгами. – Здесь могло происходить всё что угодно.

Мара вгляделась в книги на полках. Их корешки были покрыты пылью и изрядно постарели. На некоторых виднелись странные символы, которые она никогда прежде не видела, но которые почему-то казались ей знакомыми.

– Может быть, тут есть ответы? – задумчиво произнесла она, проводя пальцами по корешку одной из книг.

Дамиан подошёл к ближайшей к нему полке и вытащил оттуда небольшой свиток. Он посмотрел на него с любопытством, а затем, развернув, скользнул глазами по строкам текста.

Мара медленно шла вдоль стеллажей, её взгляд бегал по книгам и странным предметам, лежавшим на полках. Но один из них особенно привлек её внимание. На дальней полке стояла пирамидка, сделанная из стекла и серебра. Она выглядела необычно: прозрачные грани мягко отражали свет, а внутри неё что-то кружилось, словно невидимый ветер закручивал спирали из пыли или магии. Это "что-то" мерцало в приглушённом свете фонарей, переливалось мягкими голубыми и зелёными оттенками, словно дышало.

Мара протянула руку к пирамидке, её пальцы почти коснулись холодного стекла.

– Дамиан… – тихо позвала она, не отрывая взгляда от странного объекта.

Дамиан был всё ещё занят изучением каких-то древних свитков у соседнего стеллажа, но, услышав её голос, подошёл ближе.

– Что такое? – спросил он, заглядывая через её плечо. Его взгляд скользнул по треугольнику, но лицо не изменилось, не проявляя никакого удивления.

– Как думаешь, что внутри? – осторожно произнесла Мара, поднимая на него глаза.

Дамиан посмотрел на предмет с лёгким недоумением, потом снова на неё и нахмурился.

– Вижу треугольник, – ответил он, – но что внутри? Он пустой.

Мара моргнула и снова посмотрела на пирамиду. Внутри предмета всё ещё кружилось это непонятное, волшебное сияние, словно живое. Она почти чувствовала, как это что-то зовёт её, притягивает. Лёгкое свечение будто гипнотизировало, как мягкие волны магической энергии, которые накатывались на неё всё сильнее, становясь всё заметнее.

– Пустой? – переспросила она громче, чем она ожидала. – Ты не видишь, что там что-то движется?

Дамиан покачал головой и насторожился.

– Что ты видишь?

Мара ещё раз посмотрела на треугольник и вновь ощутила это странное волнение внутри себя. Почему она видит то, чего не видит он? Она снова обратила внимание на медленно кружащиеся в глубине пирамидки волшебные завихрения.

– Я… не знаю, – Мара замешкалась, затем неуверенно продолжила, – Но я чувствую это. Оно живое, словно оно хочет, чтобы я его заметила.

Она хотела коснуться пирамиды, чтобы узнать больше, но её пальцы вдруг замерли на полпути. Странное, необъяснимое ощущение окатило её с головой, словно мысли в её голове прочитали, словно загадочный предмет отвечал на её безмолвные вопросы.

Вдруг сзади раздался раскатистый, пробирающий до костей голос, от которого по её спине пробежал холод.

– Благодарю вас, – медленно проговорил он. – Вы открыли для меня эту башню, хотя я и понятия не имею, как у вас это получилось.

Мара и Дамиан разом обернулись. Из портала вышагнул мужчина. Высокий, с густыми чёрными волосами и пронзительными серыми глазами. Его лицо было холодным и высокомерным, а шаги отдавались эхом в пустом зале. Он остановился перед ними, оглядывая их надменным взглядом.

Мара почувствовала, как кровь в её жилах застыла. Она не знала, кто он, но в его голосе и в движениях было что-то угрожающее. Дамиан, стоящий рядом с ней, заметно напрягся.

– Но, к сожалению, мне не нужны свидетели.

Дамиан мгновенно выбросил руку вперёд, готовясь к атаке, но незнакомец был быстрее. Он не сделал ни малейшего движения, но Мара ощутила, как воздух вокруг них накалился. Секунду спустя вспыхнул огонь. Чистый, концентрированный столб пламени, вырвался прямо у них из-под ног, готовясь поглотить всё на своём пути. Мара и Дамиан едва успели выставить свои щиты. Огонь ударил по их барьерам, раскалывая воздух громким треском.

Незнакомец сжал кулак, и пламенный поток усилился. Дамиан крикнул что-то, пытаясь удержать защиту, но огонь обрушивался на них с неистовой яростью, едва не коснувшись их тел.

– Дамиан! – закричала Мара, чувствуя, как страх парализует её мышцы.

Огонь был повсюду, кружил вокруг, воздух плавился, становилось тяжело дышать. Огонь крутился и бил, но ни один предмет в комнате не загорелся, ни одна полка не пострадала. Незнакомец явно не хотел разрушить лабораторию – он хотел убить их, не повредив то, что хранилось здесь веками.

Мара видела, как Дамиан, удерживая щит одной рукой, попытался перехватить контроль над пламенем, но у него ничего не получилось.

И в этот момент страх окончательно захлестнул её.

Она поняла, что их щиты не выдержат. Что это конец. Что сейчас они сгорят.

Этот страх, смешанный с гневом, нахлынул на неё такой силой, которой она никогда в жизни не испытывала. Гнев за несправедливость, за свою беспомощность, за угрозу, которая нависла над ними. И вдруг у неё внутри что-то взорвалось.

Мощная пурпурная энергия, чистая и неистовая, вырвалась из её груди. Эта волна с грохотом разлетелась во все стороны, сметая всё на своём пути. Огонь тут же потух, воздух загудел, предметы, стоявшие на полках, полетели на пол. Стеллажи покачнулись, некоторые из них рухнули, разлетаясь на куски. Сила волны была настолько мощной, что даже пол задрожал.

Незнакомец попытался выставить магический щит, но его защитное поле не выдержало – волна пурпурного света прорвалась сквозь его барьер, ударив его с такой силой, что он отлетел назад, ударился о стену и безвольно рухнул на пол. Его тело обмякло. Казалось, он потерял сознание.

Мара в панике оглянулась на Дамиана, но он стоял рядом с ней, цел и невредим, хотя всё ещё закрывал голову руками.

– Бежим! – крикнула она, хватая его за запястье, и рванула к порталу.

Они бежали не останавливаясь, пока не оказались снова на территории академии. Дамиан обессиленно упал на траву. Мара, упершись руками в колени, пыталась отдышаться, её бок, лёгкие и ноги горели от боли.

– Что… что это было? – задыхаясь, спросил Дамиан

– Я… – она запнулась, не в силах подобрать слова. – Я не знаю.

Придя в себя, Дамиан поднялся.

– Кажется, тебе пора мне кое-что рассказать, – сказал он серьёзно.

– Дамиан, я…

– Иди за мной.

Глава 17. Класс магии крови

Дамиан уверенно вёл её через подземелья учебного крыла, в место, которое Мара не посещала прежде. Стены казались здесь холоднее, и каждый шаг эхом отражался в пустом коридоре, где не было ни души. Они остановились у большой, во всю высоту стены, потемневшей от времени картины. На полотне были изображены двое волшебников. Один из них, с искажённым злобой лицом, применял на другом магию крови. Муки были такими жуткими и реалистичными, что Маре захотелось тут же отвести глаза и больше никогда не смотреть на это.

– Боже… – выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Дамиан, заметив её реакцию, усмехнулся.

– Именно такое впечатление она и должна производить, – сказал он, и его голос был неожиданно спокойным.

– Зачем ты мне это показываешь? – тихо спросила Мара, изо всех сил стараясь не смотреть на полотно.

Дамиан не ответил сразу. Вместо этого он коснулся края картины и что-то нажал. Картина медленно отъехала в сторону, открывая тайный проход.

– Потому что за этой картиной скрыто кое-что большее, – ответил он, махнув рукой, приглашая её следовать за ним.

Мара шагнула внутрь, оказавшись в тёмной, заброшенной классной комнате. Парты были причудливо сдвинуты, а в центре комнаты стояла доска с нарисованными на ней смешными рожицами.

– Это кабинет изучения магии крови, – сказал Дамиан, его голос отразился эхом от каменных стен. – Раньше её преподавали в Эльфеннау так же, как и другие виды магии. Тогда это считалось частью обыденного учебного плана. Но потом магию крови запретили, стерли все упоминания о ней из истории, и этот кабинет был спрятан за картиной.

Мара осматривалась, стараясь осмыслить то, что он говорил.

– Если это было стёрто из истории… откуда ты про это знаешь? – спросила она.

– Весперис, – коротко ответил Дамиан, прислоняясь к одной из парт. – Он знает кое-что о магии крови и о Кирейне Кроине. Секреты его семьи и некоторые скрытые знания, передающиеся по наследству. И теперь это наше с ним тайное убежище.

Мара задумалась. Она пыталась связать воедино все кусочки мозаики, но её взгляд снова упал на дверь, которую снаружи скрывала картина.

– Погоди, – произнесла она, не отрывая от неё взгляд. – Дело ведь не в том, что картина уродливая?

Мара снова повернулась к Дамиану. Он смотрел на неё с улыбкой и кивнул, предлагая продолжить свою догадку. В её памяти всплывали слова профессора Рэнсома о защитных иллюзиях, которые могли вынудить человека развернуться и уйти.

– На неё наложены чары, которые вызывают отвращение и заставляют человека отвести взгляд и больше никогда на неё не смотреть?

В глазах Дамиана сверкнуло неподдельное восхищение.

– Ты невероятно проницательна, – сказал он. – Иногда мне даже страшно от того, насколько.

Мара смущённо опустила глаза.

– Так… – Дамиан подошёл ближе, прочистив горло. – Что это было? Расскажи мне всё. О башне, о символах… и о том, что за магия спасла нас обоих.

Она молчала несколько секунд, потом кивнула, взяв себя в руки. Если она могла довериться кому-то, то это был Дамиан.

– Ладно, – она глубоко вздохнула и начала рассказывать. – Мне снилась эта башня… но не такая, какой мы её видели. Во снах она была целой, неповреждённой. Всё было иначе. Стены были гладкими, без трещин, всё было ярким, словно свет исходил из самого камня. И там были… символы, которые светились магией.

Дамиан внимательно слушал её, не перебивая. Его взгляд не отрывался от Мары, в нём плескалось то ли любопытство, то ли восхищение.

– Символы? – переспросил он, когда она замолчала. – Эти символы… ты видела их там, на двери башни?

Мара кивнула.

– Да, – её голос слегка дрожал, но она продолжила. – Но ты их не видел, так ведь?

Дамиан молча покачал головой.

– Мне снились и другие сны, – продолжила Мара. – Другие места, но там были такие же символы, такое же свечение. – Её голос постепенно угасал, а мысли путались. Как можно объяснить то, что она видела во сне? – Но мне нечего больше рассказать, Дамиан. То, что произошло в башне… Я никогда не делала ничего подобного. Это было как… как взрыв внутри меня. Я почувствовала, как что-то течёт сквозь меня, как будто я вдруг стала проводником чего-то огромного и древнего. А потом эта сила просто вырвалась наружу.

Дамиан на мгновение замер, а затем стал ходить из стороны в сторону.

– Знаешь, я успел уловить кое-что, пока изучал эти свитки. Кажется… Кажется ты использовала магию эфира, – он едва выговорил эти слова, словно боялся их произносить.

– Эфира? – Мара посмотрела на него в замешательстве. – Я не знаю. Я понятия не имею, что это было.

Дамиан тяжело вздохнул. Он отошёл от неё, повернулся, обхватив руками затылок, как будто пытался собрать мысли воедино. Несколько долгих секунд в комнате царила гнетущая тишина.

– Эфирная магия… Это древнейшая форма магии, – наконец произнёс он, оборачиваясь к ней. Его голос дрожал от волнения. – Маги эфира могли управлять самой сущностью мира. Пространством… и материей, – он пристально посмотрел на неё. – Ты применила силу, которую никто больше не может использовать.

Мара сглотнула, пытаясь осмыслить всё, что он сказал.

– Я… я не уверена, что это было именно это, – медленно произнесла она. – Но что бы это ни было, оно пришло ко мне в момент отчаяния. Я просто… хотела спасти нас.

Дамиан смотрел на неё, его взгляд был полон недоумения, любопытства, и… ещё чего-то, чего она не могла прочитать. Мара стояла напротив, глядя на него с недоверием.

– Можно как-то проверить твою догадку? – наконец спросила она, её голос звучал немного напряжённо. Ей не хотелось показаться глупой, но не знать – было ещё хуже.

Дамиан задумался, и кивнул, глядя на неё серьёзно, его глаза сверкали, как всегда, когда он был полностью поглощён чем-то важным.

– Волшебники не создают стихии из ничего, – начал он. – Даже огонь – это энергия, взятая из окружающего мира. Мы лишь управляем тем, что уже существует. Но эфирные заклинатели… они плетут материю. Они могут создавать что-то из ничего.

Он на секунду замолчал, потом оглянулся по сторонам, как будто искал что-то, на чём можно провести эксперимент. Его взгляд остановился на классной доске, и в голове у него мелькнула идея.

– Попробуй… создать кусочек мела, – предложил он, показывая на доску. – У мела довольно простая химическая структура.

Мара нахмурилась. Создать что-то? Она понятия не имела, как это делать. Это звучало безумно. Её разум твердил, что это невозможно, но в груди нарастала волна беспокойства. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Затем она медленно вытянула руку ладонью вверх, концентрируясь на том, что ей нужно сделать.

– Ну… попробуй, – мягко подбодрил Дамиан, его голос теперь был тише, но в нём слышалось нетерпение.

Мара закрыла глаза и сосредоточилась на мысленном образе мела. Она старалась не думать о том, как это работает или должно работать. Она просто представляла его – маленький, белый, твёрдый кусочек мела, которым пишут на доске.

И вдруг… она почувствовала. Сначала это было как лёгкое покалывание в кончиках пальцев, а потом что-то начало происходить. Из ничего, словно из пустоты, на её ладони начали появляться тонкие фиолетовые нити света. Они медленно сплетались, формируя что-то твёрдое, что-то настоящее. С каждым мгновением это что-то становилось всё более чётким, плотным, пока наконец свечение не угасло, оставив на её ладони небольшой белый камушек.

Дамиан, словно заворожённый, не отводил глаз от её руки, его лицо светилось смесью восхищения и удивления. Он аккуратно протянул руку и осторожно взял кусочек мела из её пальцев, словно в его руках оказался самый драгоценный камень в мире.

Всё ещё не отрывая взгляд от него, Дамиан подошёл к доске и на секунду замер. А затем нарисовал на ней ещё одну рожицу и, усмехнувшись, посмотрел на Мару.

– Это правда, – восторженно сказал он. – Ты действительно эфирный заклинатель.

Мара всё ещё не могла поверить своим глазам. Она создала что-то. Из ничего. Своими руками.

– Я… – начала она, но слова застряли в горле. Она всё ещё не могла до конца осознать, что только что произошло.

Дамиан достал из кармана носовой платок, бережно завернул в него мел и спрятал обратно.

– Ты обладаешь магией, которая была утеряна веками, – его голос был полон трепета. – Ты способна на то, что никто из нас не может.

– Я должна рассказать профессору Рэнсому, – вдруг сказала она решительно.

Дамиан нахмурился.

– Наверное, ты права. Если кто и сможет помочь тебе разобраться в этом, то это он.

Глава 18. Наставник

Мара мчалась по коридорам академии, едва не сбивая других учеников с ног. В голове всё ещё мелькали обрывки мыслей о только что произошедшем. Она не могла поверить в то, что только что узнала – в то, что Дамиан помог ей выяснить: она, Мара Сейр, была эфирным заклинателем. Эфирным! И то, что происходило с ней в Башне, обретало смысл. Но теперь ей нужен был кто-то опытный, знающий, кто мог бы объяснить больше.

И как только она завернула за угол, чуть не влетев в дверь, та неожиданно открылась. Мара затормозила, едва не натолкнувшись на профессора Рэнсома, который выходил из своего кабинета. На нём было пальто, а в руках он держал дорожную сумку.

– Мара? Что случилось? – спросил он, отводя руку от дверной ручки. Его взгляд был наполнен беспокойством.

– Я… я должна поговорить с Вами, это срочно! – выпалила она, переводя дыхание. – Это касается… всего, что произошло со мной сегодня.

Профессор, слегка нахмурившись, посмотрел на свои карманные часы.

– Сейчас, Мара? Боюсь, у меня нет времени. Мне нужно уезжать, буквально через несколько минут… – начал он, но Мара тут же перебила его.

– Это очень важно, пожалуйста! Хотя бы немного времени! Это… касается магии эфира, башен, символов… я не могу ждать, – она выдохнула, стараясь унять сердцебиение.

Рэнсом замер. На его лице появилось любопытство, смешанное с тревогой.

– Ладно, – тихо сказал он, вздохнув, – У меня есть пара минут. Заходи.

Они вернулись в кабинет, и профессор жестом предложил ей сесть. Сам он сел за свой стол, отложив чемодан в сторону. Мара нервно переминалась с ноги на ногу, и, вместо того чтобы сесть, начала говорить, выпаливая слова одно за другим. Стараясь быть максимально краткой, но при этом не упустить ничего важного из виду, она рассказала всё: про свои сны, про башню, про символы, про портал и лабораторию, открывшуюся за ним, про напавшего на них мужчину, про то, как она использовала непонятную силу, чтобы спастись, и про то, что Дамиан предположил, что она – эфирный заклинатель.

Рэнсом, который вначале слушал её с некоторым скептицизмом, по мере рассказа приобретал всё более шокированный вид. Он даже приподнялся на стуле, оперевшись руками на стол. Когда Мара замолчала, профессор некоторое время сидел молча, словно обдумывая всё, что она ему только что рассказала.

– Погоди… башня? Портал? – переспросил он, прищурив глаза. – Ты говоришь, что дверь исчезла, и вместо неё возник портал?

Мара кивнула.

– Да. Портал в другое место, точно не внутри башни.

– Ммм… – профессор задумчиво провёл рукой по подбородку. – Это очень, очень странно. Я читал о таких башнях, но всегда думал, что это… легенда.

Он нахмурился и вдруг добавил:

– Мистер Спэрроу, конечно, чрезвычайно смышлёный молодой человек, но эфирных заклинателей не встречали уже сотни лет, Мара. Я не уверен…

– Я вам покажу! – Мара подняла руку и шагнула к его столу.

Она вытянула ладонь вперёд, закрыла глаза и сосредоточилась. Пурпурные нити энергии начали клубиться вокруг её пальцев, а затем, словно из ничего, в её ладони появился маленький кусочек мела. Профессор Рэнсом замер, не отрывая взгляда от её руки. Его глаза широко раскрылись от удивления.

– Боже мой… – прошептал он. – Ты действительно… эфирный заклинатель.

Мара кивнула, чувствуя одновременно волнение и облегчение. Если бы у неё не получилось, профессор наверняка бы посчитал её сумасшедшей.

Рэнсом снова сел за стол и задумался, барабаня пальцами по поверхности.

– Башни… портал… – бормотал он себе под нос. – Я определённо читал об этом. Ходили легенды, что последним известным магом эфира был Аэлладр. Он построил несколько башен, которые должны были хранить его секреты. Но я думал, что это всего лишь миф… Ты уверена, что видела портал?

– Да, – твёрдо ответила Мара. – Абсолютно уверена. И Дамиан тоже его видел.

Профессор снова помедлил, а затем выпрямился, резко кивнув, будто приняв какое-то важное решение.

– Хорошо, – сказал он серьёзно. – Если ты нашла одну из башен Аэлларда, то тебе нужно изучить это как можно скорее. Я вспомнил одну книгу… «Тур Аэллард», – он произнёс название медленно, будто вспоминая детали. – Там говорится о его башнях и о символах, которые ты описала. Думаю, ты найдёшь там ответы.

– Я могу найти её в библиотеке? – с надеждой спросила Мара.

– Боюсь, что нет, – профессор вдруг нахмурился. – Эта книга находится в преподавательской библиотеке, не в ученической. Я возьму её для тебя, когда вернусь в понедельник.

Мара вздохнула, но кивнула в знак согласия, тщательно скрывая идею, которая тут же возникла у неё в голове.

Профессор поднялся из-за стола и взял свою сумку.

– И не волнуйся насчёт волшебника, который на вас напал, – сказал он, направляясь к двери. – Никто не посмеет напасть на учеников Эльфеннау на территории школы. Кем бы он не был, он не сможет причинить вам вреда здесь. Ты в безопасности.

– Хорошо… – тихо ответила Мара, хотя в глубине души ей казалось, что дело не только в этом.

– Я свяжусь с тобой, как только вернусь, – подытожил он, выходя из кабинета. – А пока не беспокойся. Мы разберёмся во всём, обещаю.

Дверь за ним закрылась, и Мара осталась одна в кабинете. Теперь у неё было целое море новых вопросов, но, по крайней мере, она точно знала, что делать.

***

Дамиан сидел в одном из глубоких кресел у камина, наклонив голову. Он будто дремал, вытянув ноги и сложив руки на груди. Но у Мары не было времени на церемонии. Она решительно подошла к нему и, не успев даже подумать о том, что будет лучше подождать, пока он проснётся, нависла над ним, уперевшись в подлокотники.

– Дамиан! – негромко, но твёрдо позвала она.

Он вздрогнул, открыл глаза и потёр лицо. Никаких шуток или привычной лукавой улыбки не последовало – видимо, день выдался для него слишком тяжёлым.

– Мара? Что… – сонный голос прозвучал глухо, и он попытался сфокусировать на ней взгляд.

– Помнишь, ты как-то упоминал, что пробирался в преподавательскую библиотеку? – не дав ему толком прийти в себя, быстро заговорила она. – Мне нужно, чтобы ты провёл меня туда.

Дамиан приподнял брови, всё ещё не до конца очнувшись. Он явно не ожидал от неё такой напористости.

– Что, прямо сейчас? – спросил он, потянувшись и приподнимаясь в кресле. – Ты же видишь, я едва жив…

Но Мара не собиралась отступать.

– Ты ведь сам сказал в первый день, что однажды пробрался туда, – настаивала она. – Значит, сможешь сделать это снова. Это важно, Дамиан.

Он внимательно посмотрел на неё, теперь уже окончательно просыпаясь. У него было отличное чутьё на серьёзные моменты, и Дамиан понимал, что всё происходящее сейчас было предельно важно для Мары.

– Ладно, что-то произошло? – спросил он, понимая, что она явно узнала что-то новое от Рэнсома.

– Да, – кивнула Мара, чуть отступая и возвращая ему его личное пространство. – Я рассказала всё Рэнсому. И он… он сказал, что в преподавательской библиотеке есть книга, которая может пролить свет на всё это. Она называется "Тур Аэллард", и она – единственное место, где я могу найти информацию о башнях.

Дамиан опёрся локтями о колени и уставился на неё с нахмуренными бровями.

– "Тур Аэллард"? Я не слышал о ней. Но раз ты считаешь, что это так важно… – Он прервался, его глаза сузились, а потом он усмехнулся, уже полностью пришедший в себя. – Ладно, я что-нибудь придумаю. Можешь на меня рассчитывать.

Мара облегчённо выдохнула, а Дамиан, снова вытянулся в кресле, сложил руки на груди и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Мара нервно измеряла комнату шагами. Она то и дело подходила к двери и искусала губы до крови. Дамиана не было уже очень долго.

Прошло не меньше трёх часов прежде, чем дверь снова открылась с лёгким скрипом. Мара замерла, её сердце пропустило удар. А потом из-за двери появился Дамиан.

Она тут же бросилась к нему, едва ли не спотыкаясь на каждом шагу. Волна облегчения и тревоги одновременно захлестнула её.

– Дамиан! – выпалила она, её голос дрожал от волнения. – Почему так долго?

Но Дамиан лишь устало усмехнулся, встретившись с её взглядом.

– Тише, тише, Сейр, – с улыбкой сказал он, слегка поморщившись. – На меня только что десять минут к ряду кричал директор Дьюар, дай моим ушам отдохнуть.

Мара с трудом сдержала себя, чтобы не схватить его за грудки и не начать трясти.

– Директор Дьюар?! – завопила она, но послушно понизила голос. – Как ты оказался у директора?

– Ну… – он полез за пазуху, пряча глаза. – Я попался.

У неё перехватило дыхание. Сердце провалилось куда-то в желудок. Он согласился помочь ей, и нажил себе проблем. Из-за неё.

Дамиан протянул книгу, но Мара отложила её на столик. Книга её интересовала сейчас меньше всего.

– Почему ты улыбаешься? Это же серьёзно! – выпалила она, сверля его обеспокоенным взглядом. – Ты мог бы получить кучу неприятностей! Вдруг тебя могли отчислить!

– Отчислить меня? – Дамиан изогнул бровь и засмеялся тихо и как-то беззаботно. – Ох, Сейр. Да я почти круглый отличник и капитан дуэльного клуба. Меня не отчислят за какое-то нарушение школьных правил.

Мара на секунду задумалась, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца. Её тревога не отпускала, но в его словах был резон.

– Но вдруг… вдруг бы тебя всё-таки выгнали? – тихо спросила она, опустив глаза.

Дамиан снова усмехнулся, на этот раз ещё более спокойно.

– Мара, чтобы тебя отчислили – протянул он, закатывая глаза. – Нужно ещё постараться. Например, убить кого-нибудь. И то, я не уверен, что за это выгонят.

Мара ошеломлённо моргнула, а Дамиан продолжил с невозмутимым видом:

– Просто ты не сможешь посещать уроки, потому что будешь в тюрьме. Здесь все больше боятся магов, которые не умеют контролировать свои силы. Вот они – гораздо опаснее, чем какой-то там школьник, нарушающий правила.

Мара покачала головой, раздумывая над его словами

– Так, а… – несмело начала она. – Ты успел найти в библиотеке то, что тебе было нужно?

Дамиан помрачнел, и его улыбка угасла.

– Нет, – коротко ответил он.

– А что ты вообще искал?

– Я… как-нибудь потом тебе расскажу, – казалось, что Дамиан пытается избежать этой темы. – Сейчас уже поздно. Спокойной ночи!

Не дожидаясь ответа, он направился в мужские спальни.

Глава 19. Весперис

Утром в воскресенье Мара спешила отыскать Дамиана. Они ведь должны были вместе пробраться библиотеку. По крайней мере, она была уверена, что именно это он и имел ввиду.

Едва собравшись с мыслями и приведя себя в надлежащий вид, Мара отправилась в общую комнату Дома Дракона, надеясь найти Дамиана там. Она ожидала, что он, как всегда, просияет при виде неё и что-нибудь пошутит.

Но в гостиной его не было.

Зато был Весперис.

Он сидел на широком, заваленном подушками, подоконнике с книгой в руках.

Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, Весперис поднял на неё взгляд.

– Дамиан отбывает наказание, – произнёс он спокойно, закрыв книгу. – За вчерашнюю ночную вылазку.

– Ночную… вылазку? – недоумённо моргая переспросила Мара.

– Да, он снова пролез в библиотеку. – Весперис опустил ноги на пол. – Кстати, не уходи никуда, я быстро.

Он направился в спальни, а Мара так и осталась стоять, невидящим взглядом уставившись на подоконник. Она думала… что он возьмёт её с собой. Ведь именно об этом они говорили тогда, у закрытой двери библиотеки, разве не так?

Что ж, видимо она что-то не так поняла. Но её не отпускало грызущее чувство покинутости. Почему он пошёл один? Он ей не доверял? Побоялся, что она всё испортит? Или просто не счёл нужным? Эта мысль кольнула сильнее, чем она хотела бы признать.

– Эй, ты в порядке? – раздался голос Веспериса. – Кажется, ты даже не пошевелилась.

– Я просто… задумалась. – Мара тряхнула головой и перевела на него взгляд.

– Это тебе, Дамиан просил передать.

Весперис протянул ей книгу. Старый, но на удивление хорошо сохранившийся том, словно он пролежал в библиотеке много лет, и никто к нему не прикасался. Но серебристая надпись на обложке всё же слегка облупилась – “Тур Аэллард”.

Мара взяла книгу. В её голове уже вереницей бежали мысли: “Дамиан сделал это для меня. Он согласился помочь, и нажил себе проблем. Из-за меня”. Но помимо этого, в её груди пульсировало нечто более личное, странное и необъяснимое.

Мара снова посмотрела на Веспериса, и её мысли замелькали ещё быстрее. Если Весперис знает про книгу, что ещё ему рассказал Дамиан? Он мог выдать её секрет? Он мог рассказать про башню или про напавшего на них колдуна? В её голове роились тревожные вопросы, и каждая мысль только усиливала волнение.

Мара стояла неподвижно, и боролась с желанием спросить его напрямую. Но Весперис был тих. Не было ни намёка на то, что он в курсе чего-то большего. Его лицо оставалось спокойным и слегка отстранённым, как обычно. В его взгляде не было упрёка или подозрений.

Несмотря на его холодность и отчуждённость, он всё-таки был другом Дамиана. Но был ли он другом для неё? До сих пор ей казалось, что он только терпит её из-за Дамиана. Иногда Мара чувствовала себя лишней в их маленькой компании. Да и Весперис был замкнут и не проявлял особого желания сближаться с ней.

Пока она обдумывала это, он вдруг заговорил снова:

– Прогуляемся? – бросил он почти небрежно, хотя на его лице появилось лёгкое сомнение, будто он сам не был уверен, стоит ли это говорить.

Мара на мгновение застыла, изумлённая его приглашением. Сперва она даже хотела отказаться, посчитав этот его жест скорее проявлением вежливости, чем искренним желанием. Но что-то в его голосе заставило её передумать. Может, эта прогулка была шансом узнать друг друга лучше и наладить отношения.

– Давай, – наконец неуверенно произнесла она.

Весперис подождал, пока она отнесёт книгу в спальню. Как только Мара вернулась, он направился к выходу, давая понять, что они могут идти прямо сейчас. Она пошла следом, всё ещё пытаясь унять непонятную тревогу.

Они шагнули во двор, и осенний воздух окутал их лёгким холодом, смешанным с ароматом увядающей листвы. Весперис уверенно вёл Мару через парк перед академией. Они шли вдоль тропинки, усыпанной золотыми осенними листьями, пока не добрались до одной из старых каменных скамей, окружённых кустарником и деревьями, которые отбрасывали лёгкую тень на мраморную поверхность.

Весперис привёл её к скамье, скрытой в тени раскидистого вяза, и сел, откинувшись на прохладный камень. Мара последовала его примеру, сев рядом, хотя между ними оставалось приличное расстояние. В парке было тихо, только лёгкий ветерок играл с опавшими листьями.

– Ты быстро нашла общий язык с Дамианом, – произнёс Весперис, не поворачивая к ней головы. – Этого следовало ожидать. Вы с ним похожи.

Мара смущённо опустила взгляд на свои руки. Неужели это так заметно со стороны?

– А как давно вы с Дамианом дружите? – несмело спросила она.

Весперис едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям. Помедлив, он ответил:

– С самого первого дня. Когда нас распределили по Домам.

Мара наклонила голову, вглядываясь в его профиль. Она всегда думала, что их дружба крепла постепенно, как это обычно бывает. Но теперь, узнав, что они были вместе с самого начала, её любопытство только усилилось.

– С первого дня? – удивлённо переспросила она. – Это интересно. Вы же такие разные.

Весперис кивнул, слегка усмехнувшись.

– Это правда, – признал он. – Но у нас гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Мара молчала, пытаясь понять, что он имел в виду.

Весперис продолжил, его голос стал чуть тише, и в нём прозвучала странная грусть.

– На магов с доминантой огня до сих пор смотрят косо из-за истории с Ардонисом, – сказал он, его лицо оставалось непроницаемым, но голос выдавал внутреннее напряжение. – Поэтому Драконы всегда стараются держаться вместе. Поддерживать друг друга, помогать. Это как негласное правило. Но… – он замолчал, как будто на мгновение усомнился, стоит ли продолжать. – Меня не приняли за "своего" в Доме Дракона.

Мара замерла, её глаза округлились от неожиданности.

– Как это – не приняли? – наконец спросила она, в её голосе прозвучала нотка негодования. – У тебя ведь такая же доминанта огня, как у всех.

Весперис слегка нахмурился.

– Верно, – он вздохнул. – Но, как ты понимаешь, не всё дело в магии. Моё происхождение… сыграло свою роль.

Мара почувствовала, как в груди у неё защемило. В академии, несмотря на всю её кажущуюся либеральность, всё ещё играло роль происхождение? Это было не только несправедливо, но и странно. И это её разозлило.

– И всё же… – продолжил Весперис, его тон смягчился. – Дамиан принял меня сразу. Без разговоров, без сомнений.

Мара внимательно посмотрела на него, но он продолжал сидеть, всё так же опустив голову. Она не могла не заметить, как менялся его голос, когда он говорил о Дамиане. В нём была неподдельная благодарность, глубокое уважение.

– Несмотря на всё, что обо мне говорили. Несмотря на слухи о моей семье, – продолжил он. – Маги воды и огня – как ты понимаешь, находятся на разных полюсах. И даже если моя доминанта – огонь, я вырос среди воды. Это сделало меня чужим и среди тех, и среди других.

Что-то внутри неё болезненно дрогнуло. Слова Веспериса, сказанные с такой невозмутимостью, отозвались в её сердце сильнее, чем она могла бы ожидать.

Мара сделала глубокий вдох и тихо проговорила, глядя на землю под ногами:

– Я… Я понимаю, что ты чувствуешь, – её голос дрожал, но она продолжила. – После того как я провалила вступительные экзамены в Эльфеннау… я почувствовала себя точно так же. Чужая… и там, и здесь.

Весперис слегка повернул голову, его светлые глаза встретились с её взглядом. Она вздохнула и, почувствовав прилив смелости, продолжила:

– Эти семь лет я жила в немагическом мире, пытаясь… как-то в него вписаться. Но это было невозможно. Я чувствовала, что не принадлежу этому месту, что я просто… потерялась где-то посредине. Я не была одной из них. Но я и не была частью магического мира. Не могла быть. Это… это было так больно, – призналась она почти шепотом. – Я всегда мечтала о том, чтобы вернуться сюда. Но даже сейчас, находясь здесь, я чувствую себя чужой. Я будто стою одной ногой в этом мире, а другой – в том, и не знаю, где моё место.

Эти мысли крутились у неё в голове с тех пор, как она вернулась в Эльфеннау, но она никогда не высказывала их вслух. И теперь, когда она делилась этим с Весперисом, ей становилось немного легче.

Он замолчал, как будто обдумывая её слова. Затем он медленно протянул руку вперёд, осторожно положив её на каменную скамью между ними.

– Видишь, и у нас с тобой есть что-то общее. – произнёс он спустя мгновение, его голос стал немного мягче.

Мара улыбнулась этому простому утверждению. Весперис на секунду задумался, и его лицо вдруг озарилось, как будто он что-то понял в этот момент.

– Может, поэтому Дамиан нас обоих и "подобрал", – произнёс он, с лёгкой усмешкой на губах, которая не дошла до его глаз.

Мара повернулась к нему, стараясь понять смысл его слов. В них было что-то странное, даже немного печальное, но в то же время успокаивающее. Она вспомнила, как Дамиан внезапно появился в её жизни и сразу предложил помощь, точно так же, как, видимо, сделал это для Веспериса.

– Наверное, нам всем это нужно, – проговорила Мара, снова глядя на свои ноги и перебирая опавшие листья носками ботинок. – Место, где нас примут такими, какие мы есть.

– Возможно, – признал он, а затем добавил тише: – Хотя, как ни странно, я нашёл это место у Дамиана. Даже на летних каникулах я почти всё время провожу у него в Арфордридже. С моей семьёй… у нас не самые лучшие отношения.

– Понимаю, – тихо сказала она. – Значит, у нас с тобой ещё больше общего.

Весперис качнул головой, словно принимая её слова. Он не стал углубляться в тему, но что-то в его позе, в расслабившихся плечах и более мягком выражении лица говорило о том, что он наконец-то позволил себе чуть больше доверять Маре.

Глава 20. Дамиан

Утро понедельника, как и всегда, начиналось с урока боевой магии. Мара стояла у окна, неотрывно глядя на дверь в класс. Её тревога, не дававшая покоя со вчерашнего дня, постепенно уступала место странному волнению, которое она никак не могла объяснить.

В этот момент в кабинет вошла очередная группа студентов. Мара услышала знакомые голоса, а затем наконец увидела его. Дамиан. Её сердце подскочило к горлу, когда он повернулся, и его глаза тут же встретились с её. На мгновение всё остальное перестало существовать. Он, как обычно, улыбнулся привычной широкой улыбкой, и это снова заставило её сердце пропустить удар. Мара отвела взгляд, чувствуя, как щеки мгновенно заливает горячий румянец.

Да что происходит? В конце-концов, это всего лишь Дамиан, всё тот же Дамиан, который был на прошлой неделе. «Соберись», – приказала она себе, и, с трудом переборов непонятно откуда взявшуюся робость, подошла к нему.

– Где ты был вчера? – спросила она, заставляя себя говорить как можно более непринуждённо. – Я искала тебя весь день.

Дамиан наклонил голову и посмотрел на неё с удивлением, как будто не ожидал услышать этот вопрос.

– Ты искала меня? – переспросил он, на его лице мелькнула лёгкая усмешка. – Ну, я бы с радостью пообщался, но был занят… отбыванием наказания у директора.

– Почему ты улыбаешься? Это же серьёзно! – выпалила она, сверля его обеспокоенным взглядом. – Ты мог бы получить кучу неприятностей! Вдруг тебя могли отчислить!

– Отчислить меня? – Дамиан изогнул бровь и засмеялся тихо и как-то беззаботно. – Ох, Сейр. Да я почти круглый отличник и капитан дуэльного клуба. Меня не отчислят за какое-то нарушение школьных правил.

Мара на секунду задумалась, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца. Её тревога не отпускала, но в его словах был резон.

– Но вдруг… вдруг бы тебя всё-таки выгнали? – тихо спросила она, опустив глаза.

Дамиан снова усмехнулся, на этот раз ещё более спокойно.

– Мара, чтобы тебя отчислили – протянул он, закатывая глаза. – Нужно ещё постараться. Например, убить кого-нибудь. И то, я не уверен, что за это выгонят.

Мара ошеломлённо моргнула, а Дамиан продолжил с невозмутимым видом:

– Просто ты не сможешь посещать уроки, потому что будешь в тюрьме. Здесь все больше боятся магов, которые не умеют контролировать свои силы. Вот они – гораздо опаснее, чем какой-то там школьник, нарушающий правила.

Мара вздохнула и опустила взгляд.

– В общем… спасибо тебе… за книгу… – пробормотала она, одновременно ругая себя за неожиданную для неё самой застенчивость. – Тебе хоть не сильно влетело?

Дамиан махнул рукой.

– Нет, конечно. Представь себе, весь день сидел в его кабинете и перебирал документы. Похоже, что Дьюар словно знал, что я рано или поздно наломаю дров. Он, наверное, всю неделю откладывал для меня бумажную работу. Это было ужасно скучно, если честно. Худшее наказание сложно придумать.

Он усмехнулся, его глаза загорелись тем весёлым огоньком, который всегда вызывал у Мары смешанные чувства – от восхищения до раздражения. Ему как будто всё давалось так легко – и даже наказание в его устах звучало как что-то незначительное, не стоящее внимания.

– Так тебе и надо, – сказала она с лёгкой улыбкой, чувствуя, как напряжение в её голосе постепенно ослабевает. – Если бы ты взял меня с собой, ты бы сидел над бумагами Дьюара не один, а со мной.

Дамиан весело фыркнул.

– О, если бы я мог просчитывать события на столько шагов вперёд, – ответил он, чуть наклонившись. – Я бы обязательно так и сделал.

Мара не могла удержаться от тихого смешка. Она на мгновение задумалась, чувствуя, как волна облегчения смешивается с её странной тревогой. Его лёгкость в общении всегда успокаивала её, но в этот раз она не могла до конца расслабиться. То, что происходило внутри неё, было новым и пугающим, но она знала одно: Дамиан не должен об этом узнать. Ни в коем случае.

– Сейр, Спэрроу! – раздался стальной голос профессора Войт. – Раз вам двоим настолько неинтересно то, что я говорю, вы, вероятно, уже и так всё знаете.

Мара обернулась, и с ужасом поняла, что они так заболтались, что пропустили начало урока.

– Ну что ж, раз так, – продолжила Войт, подходя к ним, – выходите оба в центр.

Мара, чувствуя, как все взгляды устремились на них, вышла из ряда и остановилась напротив Дамиана.

– Спэрроу, будешь защищаться, – пояснила Войт, её голос был строгим и холодным. – Сейр, тебе предстоит атаковать.

Войт щёлкнула пальцами, и в её руке появился огненный кнут – пламя с тихим шипением кольцами опустилось на землю, как змея, готовая к атаке. Вдруг, она с силой размахнулась, и хлыст щёлкнул об пол прямо под ногами Мары. Она тут же отскочила, хотя он бы конечно её не задел.

– Этот кнут может быть крайне полезен в бою, особенно если противник крупнее и физически сильнее, как Спэрроу, – объяснила Войт, бросая многозначительный взгляд на Дамиана. – Даже такая хрупкая девушка, как Сейр, с его помощью сможет повалить более сильного оппонента. Главное – научиться контролировать пламя и двигаться быстро.

Дамиан расплылся в опасной улыбке, становясь в боевую позицию.

– Попробуй, – приказала Войт.

Мара нервно сглотнула. Её взгляд скользнул по лицам одноклассников, затем – на Дамиана, стоящего напротив с уверенной усмешкой. Она повторила жест профессора Войт, и вспышка огня ослепила её на мгновение. В её руке появился огненный кнут – живой, извивающийся, будто существо с собственным разумом. Его пламя шипело, казалось, что оно жаждет кого-нибудь поджарить.

Мара крепче сжала невидимую рукоять, чувствуя, как в её теле поднимается волна адреналина. Огонь в её руках пульсировал мощью. Она краем глаза заметила, как на лице профессора Войт промелькнуло одобрение.

– Хорошо, Сейр, – произнесла она. – Теперь атакуй.

Пытаясь привыкнуть к ощущению невесомого хлыста в руке, Мара размахнулась в первый раз. Он не слушался и свистнул в воздухе, не задев Дамиана. Но Мара не собиралась отступать. Она сделала второй взмах, на этот раз точнее, и кнут обрушился ниже. Дамиан мгновенно воздвиг щит, блокируя её удар с лёгкостью. Однако на его лице больше не было той уверенности, что в начале. Мара продолжала атаковать. Её движения становились всё увереннее с каждым новым ударом. Кнут жил своей жизнью, извиваясь, как змея в её руках.

Она снова атаковала, посылая кнут справа, затем резко развернув его влево. Каждый удар был точнее предыдущего, каждый взмах – сильнее. Дамиан отступал, его щит громко трещал от столкновений с огненным кнутом.

– Быстро учишься, – бросил он, не спуская с неё глаз. Он больше не мог позволить себе расслабляться.

Каждое движение давалось Маре всё легче. Адреналин пульсировал в крови, Дамиану становилось сложнее предугадывать её действия и отражать атаки, обрушивающиеся на него каждый раз с разной стороны. Мара совершила быстрый и сложный манёвр, который ей показался интуитивным. Кнут со свистом метнулся вперёд и ударил Дамиана по руке, которой он обычно отбрасывал атаки и создавал защитные заклинания. Он отдёрнул её, от боли потеряв на мгновение возможность складывать пальцы в защитный жест, и этого хватило, чтобы она провела второй удар. Огненный кнут обвился вокруг его лодыжки, лишая равновесия, и Дамиан рухнул на пол.

– Отлично! – воскликнула профессор Войт. – Вот так, Сейр! Спэрроу, атакуй!

Дамиан атаковал без предупреждения, даже не вставая с пола. Мара едва успела увернуться от его огненной стрелы, пролетевшей в сантиметре от её плеча. Она почувствовала, как в ней закипает азарт. Весь её страх и волнение испарились.

Дамиан двигался быстро, одной рукой отражая её атаки, а другой запуская всё новые огненные стрелы. Но он не заметил, как кнут Мары, ставший непомерно длинным, вился вокруг него кольцами, то и дело щёлкая у его лица и отвлекая его внимание. Наконец, Мара отскочила назад, резко дёрнув на себя, и огненные кольца затянулись вокруг его тела, связав по рукам и ногам, и заставив его снова упасть.

– Отличная работа, Сейр! – воскликнула профессор Войт, не скрывая своего удовлетворения. – Впечатляющий бой, молодцы!

– Жжётся! Жжётся! – Шипел Дамиан, извиваясь на полу.

Мара, тяжело дыша, погасила огонь и подошла. Протянув руку, она помогла ему подняться. Дамиан не стал ей подыгрывать и всерёз опёрся на её руку всем своим весом, из-за чего она сама едва устояла на ногах.

– У тебя явно талант к боевой магии, – произнёс Дамиан серьёзно, глядя на неё с уважением. – Надо будет это повторить.

Глава 21. Проклятие семьи Мор

Дуэль с Дамианом сделала всё только хуже. Мара целый день старалась как будто бы невзначай держаться от него подальше, садясь рядом с Весперисом, а не с ним, или вообще с Лилиан.

Но ничего не помогало. В любой момент, когда их взгляды встречались, её сердце начинало колотиться быстрее. Она надеялась, что, хотя бы после занятий, сможет сбежать – спрятаться от него, а вместе с ним и от своих непонятных эмоций.

Однако, как только закончился последний урок и Мара уже собиралась улизнуть в толпе студентов, крепкая рука неожиданно схватила её за локоть. Она обернулась и встретилась с горящими глазами Дамиана. Его хватка была мягкой, но уверенной.

– Помнишь, я обещал рассказать тебе, что искал в библиотеке? – прошептал он ей на ухо, наклонившись чуть ближе, чем было нужно.

У неё перехватило дыхание.

– А ты правда собирался рассказать? – с трудом выговорила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. – Я думала, это была просто отговорка.

– Ну вот и узнаешь, – загадочно усмехнулся Дамиан, не отпуская её руки.

Прежде чем Мара успела что-то возразить или спросить, он легко потянул её за собой, ведя по коридору, подальше от любопытных глаз. Они быстро миновали несколько коридоров и спустились в подземелье академии, где уже несколько дней назад Дамиан показал ей секретный кабинет магии крови.

Как только дверь за ними закрылась, Дамиан вдруг посерьёзнел. Лёгкая усмешка исчезла с его лица, уступив место чему-то гораздо более глубокому, почти тревожному. Он больше не отпускал привычные шутки, не смотрел с той лёгкостью, с которой обычно мог заговорить на любую тему. Было видно, что он хочет что-то сказать, что-то важное, но то ли не знал, как начать, то ли сомневался, стоит ли вообще говорить.

Мара не торопила его. В конце концов, Дамиан первым нарушил тишину, но не тем, что она ожидала:

– Так… Ты узнала что-то новое из той книги? – спросил он, касаясь рукой затылка.

Мара вздохнула, чувствуя, как лёгкое разочарование накатывает на неё. Ей и самой хотелось что-то выяснить, но это оказалось куда сложнее, чем она думала.

– Книга написана на валлийском, – объяснила она, прислонившись к массивной деревянной парте. – Я, конечно, пыталась перевести… Пока что мне не удалось узнать ничего важного.

Дамиан кивнул, но его задумчивое выражение никуда не исчезло. Было что-то, что его беспокоило, но он явно не знал, как начать разговор.

– Ты обещал рассказать, что искал в библиотеке, – мягко напомнила она, глядя ему в глаза, но стараясь не выдать своего нетерпения.

Его взгляд на мгновение задержались на её лице, будто он искал в ней ответ или поддержку. Она заметила, как он закусил губу, словно сомневался, стоит ли продолжать. Но потом он решился.

– Да, обещал, – наконец произнёс он, но теперь в его голосе было слышно напряжение, которого не было раньше. – И прежде, чем я начну, пообещай, что это останется между нами.

Мара кивнула, внутренне напрягаясь. Они были знакомы всего неделю, а количество секретов всё росло.

Дамиан на мгновение замолчал, собирался с мыслями, а затем снова повернулся к ней.

– То, что я искал… Я этого не нашёл. – сказал он, голос его стал серьёзным и тише, чем прежде. – И теперь мне нужна твоя помощь.

Мара подняла брови, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Помощь? – повторила она, скрещивая руки на груди. – В чём?

Дамиан вздохнул, снова замолчал на несколько мгновений, обдумывая, как лучше начать.

– Я искал книги, которые помогли бы мне мне… – он вдруг замялся, и резко сменил курс разговора. – Ты, может, ещё не заметила, но Весперис болен.

Мара напряглась. Весперис, конечно, был чуть более худой и чуть более бледный, чем нужно, но…

– Болен? – переспросила она.

– Да, – тихо ответил Дамиан. – И это не простая болезнь. Это проклятие.

Она моргнула, вглядываясь в лицо Спэрроу и надеясь увидеть там хоть тень улыбки, хоть какой-то намёк на то, что он её разыгрывает.

– На его семье, на семье Мор, лежит древнее родовое проклятие, – продолжил Дамиан. Его голос звучал глухо, как будто каждое слово давалось ему с трудом. – Любой, кто родится в их семье с доминантой огня, умирает, не дожив до восемнадцати лет.

Мара почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то вниз, а по спине прошёл холодок.

– Нет… – прошептала она, качая головой. Глаза защипало. – Не может быть… Весперис… Он же…

– Он умрёт, – В голосе Дамиана не было ни капли утешения, только горечь. – Если что-то не сделать, он не доживёт до своего восемнадцатого дня рождения.

Мара подняла взгляд на Дамиана. Она не знала, что сказать – слова застревали в горле. Она нервно сцепила пальцы, стараясь хоть как-то справиться с ощущением беспомощности.

– И когда Весперису исполняется восемнадцать? – еле слышно спросила Мара.

– Через полтора года, в мае.

Мара закрыла глаза, чувствуя, как сдавило её грудь. Она не могла в это поверить. Ей и в голову не приходило, что Весперис может умереть. Он казался таким… холодным, но вечным. И от мысли, что его может скоро не стать, ей становилось невыносимо, невыразимо больно и плохо.

– Разве нельзя ничего сделать? – слабо спросила она. – Разве нет никакого способа снять это проклятие?

Дамиан покачал головой, его глаза потемнели.

– Его родители перепробовали всё, что могли, – сказал он. – Но ничего не сработало.

– А что… Что с другими? – Мара лихорадочно искала хоть какую-нибудь ниточку, за которую можно было бы зацепится. – Весперис же не первый маг огня в роду Мор?

– Не первый, – мрачно отвечал Дамиан. – Все предыдущие умерли, не дожив до восемнадцати.

Мара молчала. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно она пыталась найти решение. Дыхание становилось всё чаще, а слёзы и панику становилось сдерживать всё сложнее.

– Я не могу просто сидеть и смотреть, как он умирает, – с отчаянием прошептал Дамиан. – Он мой единственный друг. Мой самый близкий человек. Мара, я не могу сдаться.

Она подняла взгляд, и впервые заметила в его глазах боль. Не ту лёгкую, мимолётную печаль, которую она привыкла видеть в его насмешливом взгляде, а настоящую, глубокую боль. Мара ещё никогда не видела Дамиана таким.

– Весперис – это единственный, кто у меня остался. Я не могу потерять его, – тихо сказал он. – Мои родители умерли, когда я был маленьким. Меня воспитывают тётя и дядя, но… у нас не лучшие отношения.

– Мне так жаль, Дамиан…

Но он только отмахнулся.

– Я не помню своих родителей, я их совсем не знал. Но я знаю Веспериса.

– Тебе не нужно меня уговаривать, – её голос зазвенел от решительности. – Ты сказал, что тебе нужна моя помощь. Значит, у тебя есть идеи, как спасти его?

Дамиан посмотрел прямо на неё, и его глаза вспыхнули.

– Все "легальные" способы закончились, – сказал он. – Я исследовал каждую возможность, каждое заклинание, каждый ритуал, который только можно найти в учебниках. И теперь… – он замолчал, его глаза сузились. – Теперь осталась только одна возможность.

– Какая? – впрочем, ей было всё равно, что он ответит. Если она могла помочь спасти Веспериса, она сделает всё.

– Это проклятие как-то связано с магией крови и самим Кирейном Кроином, – тихо сказал Дамиан. – Я не знаю всех деталей, но я собираюсь докопаться до сути. И я верю, что ты можешь помочь мне в этом. Ты умная, способная, и твои взгляды на магию… довольно гибкие.

– Я помогу тебе, – сказала она твёрдо, сжав руки в кулаки. – Мы спасём Веспериса.

Дамиан глубоко вздохнул, как будто бы с огромным облегчением.

– Спасибо, – с чувством выдохнул он. – Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Какое-то время они провели в тишине, поглощённые своими мыслями, и деля на двоих разгоревшееся пламя надежды.

– Как думаешь, – снова заговорил Дамиан. – С помощью эфирной магии, можно снять проклятие?

– Если такой шанс есть, мы его обязательно найдём.

Глава 22. Гнев

Едва переступив порог двери, скрытой за картиной, Мара нос к носу столкнулась с Весперисом.

Внутри всё похолодело.

– Что ты здесь делаешь? – его голос прозвучал холодно и подозрительно.

Её ладони тут же вспотели, а в горле пересохло.

– Я… э-э… просто… засмотрелась на картину, – пробормотала она, с запозданием осознавая, как глупо это звучит. Она тут же прикусила язык, понимая свою ошибку.

Весперис вскинул бровь, и его лицо исказилось от раздражения.

– На картину? – его голос стал злым. – Ты что, считаешь меня идиотом?

Мара растерянно замерла, не зная, что ответить. Она открыла было рот, чтобы снова попытаться как-то оправдаться, но Весперис не дал ей шанса.

– Откуда ты узнала об этом месте? – его голос перешёл на повышенные тона, и в нём было столько гнева, что Мара внутренне съёжилась.

Она хотела снова соврать, но её разум пустовал. Она чувствовала, как его взгляд пронзает её насквозь. Его губы дрогнули от сдерживаемого гнева.

– Я просто… нашла его случайно, – слабо попыталась она, хотя сама понимала, что её слова звучат нелепо.

Но Весперис прервал её, не дав договорить.

– Ты лжёшь, – сказал он с тихой яростью. – Я предупреждал Дамиана, что это место должно остаться между нами. И вот, он приводит сюда тебя. А ты смеешь его покрывать!

Мара отступила на шаг. Что-то подсказывало ей, что он не шутил. Она никогда не видела Веспериса таким – обычно холодный и отстранённый, теперь он был похож на бурю, готовую обрушиться на неё. У неё не хватило смелости посмотреть ему в лицо, и она молчала, сглатывая ком в горле.

Дверь тихо приоткрылась, и из-за неё показался Дамиан. По его лицу пробежала тень паники, когда он увидел Веспериса, нависающего над Марой.

– Что происходит? – осторожно спросил он, подходя ближе.

– Что происходит?! – голос Веспериса был полон ярости. Он почти кричал. – Ты ещё спрашиваешь? Какого чёрта ты разболтал ей про это место?

Дамиан помрачнел, но молчал.

– Ты знал, что это секрет! – продолжал Весперис, подступая ближе. – Что ещё ты ей рассказал, Дамиан?

В воздухе повисла тишина. Дамиан посмотрел на Веспериса, сжав челюсти. Молчание длилось секунды, но оно было таким тяжёлым, что казалось, прошло несколько минут.

– Что. Ещё. Ты. Ей. Рассказал? – прорычал Весперис, его голос дрожал от гнева.

Дамиан продолжал молчать, но это молчание говорило больше любых слов. Он даже не пытался отрицать.

Весперис взорвался с новой силой.

– Ты не имел права! – выкрикнул он, тыча пальцем в его грудь. – Это мои тайны, моя жизнь! Какого чёрта ты решил, что можешь всё это ей рассказать?!

– Я думал, раз мы все трое дружим, она имеет право знать, – спокойно, но с явным напряжением ответил Дамиан.

– Может, это мне решать? – яростно парировал Весперис.

Мара стояла рядом, чувствуя себя маленькой и беспомощной, как ребёнок, который оказался в центре ссоры взрослых.

– Это касается не только тебя, но и тех, кому ты небезразличен, – тихо, но твёрдо произнёс Дамиан.

Весперис замолчал, как будто слова Дамиана выбили из него воздух. Его лицо оставалось напряжённым, но его гнев, казалось медленно угасал. Он глубоко вздохнул, но не ответил.

– Весперис, прости, я… – попыталась вмешаться Мара, не выдерживая накала эмоций.

– Ты здесь вообще не причём, – горько усмехнулся Весперис. – Ты ведь не заставляла его выдавать мои тайны первому встречному.

От этих слов Маре стало невыносимо больно. Словно что-то холодное и острое пронзило её изнутри. В груди защемило, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Поняв, что она не сможет их удержать, Мара развернулась на каблуках и бросилась прочь.

– Мара! – раздавался позади удаляющийся голос Дамиана. – Посмотри, что ты наделал…

Она не могла оставаться там ни секунды дольше. Слёзы уже застилали её поле зрения, и ей отчаянно хотелось скрыться от всех, спрятаться где-нибудь, где никто не увидит её слабость.

Мара ворвалась в ближайший туалет и захлопнула за собой дверь. Её ноги подкосились, и она сползла на холодный кафельный пол, закрыв лицо руками. Слёзы катились по щекам, и она больше не могла их сдерживать. Всё внутри неё было охвачено болью и обидой. Она чувствовала себя такой маленькой, ненужной, чужой.

"Первая встречная."

Вот кто она. Всего лишь лишний человек в их жизни. Разве не было это очевидно с самого начала? Мара пыталась прижиться, найти своё место среди них, но Весперис всегда держался на расстоянии, всегда давал понять, что она посторонняя, что она вторгается в то, что было выстроено годами. Они дружили с Дамианом с самого первого дня в академии, а она появилась всего неделю назад. Почему она вообще подумала, что может стать частью их компании?

Мара с трудом поднялась на ноги. В груди всё ещё ныло, но она решила, что не может позволить себе оставаться здесь дольше. Она сделала глубокий вдох и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

"Просто забудь," – сказала она себе, ощущая, как гнев и обида постепенно уступают место холодной решимости. "Ты знала, что иначе быть не может. И ты знала, что Весперис никогда не примет тебя."

Мара вышла из туалета и направилась по коридору. Её мозг работал механически, прокладывая путь к кабинету профессора Рэнсома. Сейчас ей нужно сделать именно это – сфокусироваться на деле. Оставить чувства позади, хотя бы на время.

Когда она оказалась перед дверью кабинета, она на секунду задержала руку на деревянной поверхности, собираясь с силами.

"Ты должна быть сильной," – напомнила она себе. Стукнула. Ответа не последовало.

"Может, его нет на месте?" – мелькнула мысль, но затем за дверью послышался звук шагов. Дверь открылась, и на пороге появился профессор Рэнсом.

– Мара, – он удивлённо приподнял брови, глядя на неё поверх очков. – Извини, я ещё не успел взять книгу в библиотеке…

Мара заставила себя улыбнуться.

– Я достала книгу сама, профессор, она у меня, – произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

Рэнсом нахмурился и прищурился, осматривая её лицо, явно замечая следы недавних слёз.

– Всё в порядке? – осторожно спросил он, заглядывая в её покрасневшие глаза.

– В порядке, – ответила она, возможно, слишком резко и громко.

Профессор не стал настаивать и посторонился пропуская её в кабинет со словами:

– Лучше мне не знать, как именно ты достала книгу…

Мара стянула с плеча сумку и извлекла из неё "Тур Аэллард". Она положила его на стол перед профессором, и он сразу же склонился над ним, бегло осматривая страницы.

– Книга написана на валлийском, – тихо начала она. – Я смогла перевести только несколько страниц, и из них ничего не понятно

Рэнсом кивнул, не отрываясь от текста.

– Ожидаемо, – произнёс он спустя минуту, не поднимая глаз. – Я займусь этим, – сказал профессор, отодвинув книгу. – А ты пока… Сосредоточься на учёбе.

Мара кивнула, но её мысли, были далеко отсюда.

Глава 23. Сон

После дополнительного урока у Арианвена Мара вернулась в гостиную поздно. В это время суток здесь было максимально людно: ученики уже вернулись с прогулок, ужина, библиотеки и из общих комнат друзей из других Домов, но ещё не собирались спать.

Мара быстро оценила обстановку: Дамиан и Весперис всё ещё сидели в разных концах комнаты. Даже не разговаривают… "Из-за меня", – подумала она с новой волной вины.

Словно почувствовав на себе её взгляд, Дамиан обернулся и вытянул шею.

– Мара! – одними губами позвал он, выпучив глаза и многозначительно указывая ими на ещё более дальний угол комнаты.

Мара сжала зубы и глубоко вздохнула, но, немного поколебавшись, направилась к нему.

– Ничего бы этого не было, если бы ты мне не рассказал, – принялась шипеть она, как только они заняли небольшой диванчик в укромном закутке.

– Не принимай близко к сердцу то, что он сказал, – покачал головой Дамиан. – Он не думает так на самом деле.

– Разве? – от вспыхнувшей с новой силой обиды её голос сочился ядом. – Мне кажется, он выразился предельно ясно.

– Поверь мне, он так не думает. Если бы он так думал, он бы так не сказал.

Дамиан нахмурился, сам понимая, как противоречиво прозвучали его слова.

– Что это ещё должно значить? – Мара подняла брови.

Он вздохнул и принялся объяснять.

– Весперис может сколько угодно орать на меня, но ты здесь ни причём, и он это прекрасно знает. Он бы не стал отталкивать тебя так яростно, если бы не чувствовал угрозу своей… – Дамиан запнулся, подбирая слово, – хладнокровности.

Мара фыркнула, не скрывая скепсиса.

– Да брось, Дамиан. Он просто зол, что ты рассказал мне о его проклятии.

– Верно, – Дамиан кивнул. – Но он зол на меня.

– Если он зол на тебя, то почему обрушился на меня? – пробормотала она, глядя в сторону. – Что я сделала не так?

– Он не умеет иначе, – тихо ответил Дамиан, и лицо его было серьёзным. – Весперис вырос в семье, где выражать эмоции – это признак слабости.

Мара задумалась, внимательно слушая Дамиана. Весперис действительно всегда был отчуждённым и холодным, но, выходит, не потому, что ему так хотелось, а потому, что это был его способ защититься.

– Так что мне теперь делать? – сдалась она, голос её смягчился, но в нём по-прежнему сквозила растерянность. – Как нам снова стать друзьями?

– Время, – ответил Дамиан, устало проведя рукой по волосам. – Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новому порядку вещей. Он привык к тому, что всё остаётся в узком круге. Ты вторглась в этот круг, и это его пугает. Но он разберётся с этим.

Мара снова посмотрела в сторону Веспериса, сидящего на другом конце комнаты и окружённого книгами, но, как всегда, погружённого в свои мысли. Снаружи он казался непроницаемым, как ледяная стена, но теперь она начинала понимать, что, возможно, за этой стеной скрывается куда больше, чем просто холод.

– Я надеюсь, что ты прав, – тихо произнесла она, всё ещё ощущая горечь от их последней встречи.

***

В последние несколько дней сон не приносил Маре ни отдыха, ни облегчения.

Сначала она снова видела книгу. Ту самую, которую принесла профессору Рэнсому. Но теперь страницы больше не были покрыты знакомыми валлийскими словами. Вместо этого перед её взором возникли символы, которые она даже не могла определить. Они танцевали и извивались, плыли перед глазами, превращаясь в хаотичные линии и фигуры, как будто книга отказывалась подчиняться законам привычной реальности.

Она пыталась сосредоточиться, пыталась найти в этом какой-то смысл, но всё вокруг было слишком зыбким. Страницы тряслись, символы становились всё более и более неразборчивыми. Они, казалось, смеялись над её попытками что-то понять.

"Ты ничего не понимаешь".

Её сердце сжалось, когда она узнала этот голос. Она подняла глаза и увидела Веспериса, который нависал над ней с перекошенным от гнева лицом. Но на этот раз он был больше, чем обычно. Его глаза сверкали яростью.

"Ты не должна была вмешиваться, Мара!" – прогремел он. Его тело начало меняться, плавиться. Весперис превратился в нечто огромное и ужасающее – его кожа потрескалась, и из этих трещин вырвалось пламя. В тот же момент его фигура окончательно исчезла, превратившись в гигантского дракона.

Мара попыталась закричать, но голос её застыл в горле. Дракон широко раскрыл пасть, и в следующую секунду вокруг полыхнуло жаркое пламя. Она в панике метнулась в сторону, пытаясь спрятаться, но огонь охватил всё вокруг. Она отчаянно искала укрытие, но пламя становилось всё ближе, его жар обжигал её кожу.

Декорации сменились, и теперь Мара снова оказалась в той башне. Она сразу узнала её – это было то самое место, которое она уже много раз видела во снах, и в котором недавно побывала наяву с Дамианом. Весперис-дракон превратился в незнакомца, которого они встретили там. Но вдруг он исчез. Исчезло вообще всё: книжные полки, свитки и стеллажи со странными артефактами. Остались только голые стены.

Мара перевела дух и осмотрелась. Её внимание привлекло то, чего она не заметила в полумраке реальной башни. Она увидела оленя, выгравированного на одной из этих стен. Его очертания были чёткими, но что-то в нём было странным, нереальным. Олень казался живым, словно в любой момент готов был сорваться с камня и побежать. Мара приблизилась к нему, её пальцы дрожали, когда она медленно протянула руку.

Как только её пальцы коснулись оленьего силуэта, он внезапно вспыхнул знакомым ослепительным светом. Мара зажмурилась от яркости, а когда снова открыла глаза, то увидела, что олень стал трансформироваться. Его контуры начали распадаться на сотни мелких светящихся частиц, а затем собираться в новую фигуру, принимая форму карты.

Мара торопливо шагнула ближе, узнав очертания. Долина Кан Афон. Она видела её прежде на других картах, которые висели на стенах кабинетов Эльфеннау, но эта была другой. Странной. Упрощённой. И на ней была лишь одна отметка. Но стоило ей присмотреться внимательнее и запомнить её расположение, как сон оборвался.

Мара открыла глаза и решительно села в кровати. Её взгляд метнулся к окну, где ночное небо всё ещё было густо-синим, и она тяжело вздохнула. Ей нужно было вернуться в башню. Сейчас же.

Она спешно натянула прямо поверх пижамы одежду и сапоги, накинула куртку и тихо выскользнула из спальни, стараясь не создавать лишнего шума. Школа спала, и Мара не хотела привлекать к себе внимание. "Только тихо, без лишних движений", – мысленно напоминала она себе, пробираясь по коридорам под чарами невидимости.

Как только Мара вышла за двери Эльфеннау, ночной воздух ударил ей в лицо прохладой, и её уверенность пошатнулась. Она ненадолго остановилась, прокручивая в голове все возможные опасности. Что, если она не найдёт башню в темноте? Ведь в прошлый раз её вёл Дамиан. Что, если незнакомец, который напал на них тогда, всё ещё там? А что, если он умер тогда, и она найдет его… мёртвым?

Мара нервно сжала пальцы и покачала головой. Нет, сейчас не время для сомнений. Она должна узнать, правда ли то, что ей приснилось. Если там действительно есть карта, если есть ещё один ключ к разгадке этой башни, она должна его найти. Пусть даже ей придётся идти одной.

Она шла по дороге от Эльфеннау к Кан Афон, стараясь не издавать ни звука. Под чарами невидимости она чувствовала себя немного увереннее, хоть и не могла полностью избавиться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Тёмный лес по обе стороны дороги казался бесконечным, и каждый шорох заставлял её оглядываться. Мара торопливо крутила головой, мысленно ругая себя за то, что пошла сюда ночью. “Всё могло бы быть проще при свете дня”, – думала она, но в то же время понимала, что не могла позволить себе ждать до утра.

Она шагала всё дальше, пытаясь не сбиться с пути. Вдали от фонарей академии ночь становилась темнее, а лес гуще. Её мысли кружились вокруг башни, незнакомца и оленя, который явился во сне. Может, это всё было просто игрой её воображения? В какой-то момент Мара испытала странное, необъяснимое чувство – словно её что-то тянуло в сторону от основной дороги. Она замедлила шаг и остановилась, прислушиваясь к себе. Внутри что-то подсказывало: это здесь.

Она свернула с дороги, зажгла магический огонь на кончиках пальцев и шагнула в темноту. Её маленький огненный шар освещал путь, разгоняя густую тень деревьев. Лес казался бесконечным, и каждый шаг отзывался в сердце тревогой, но она продолжала идти. Вскоре Мара заметила знакомые очертания впереди, скрытые между деревьями. Сердце сжалось от волнения. Башня.

Она добралась.

Перед ней возвышалась та самая древняя полуразрушенная башня, в которую они заходили совсем недавно вместе с Дамианом. Здание выглядело точно так же: ветхие стены, густо заросшие мхом, и та самая дверь без ручки, замка или каких-либо видимых признаков того, как её можно открыть.

Мара глубоко вдохнула, сглотнув ком в горле, и медленно подошла к двери. Всё было слишком знакомо, и в то же время каждый шорох, каждый холодный порыв ветра внушали страх. Что, если за этой дверью её ждёт что-то опасное? Она закрыла глаза, на мгновение погружаясь в тишину, и постаралась успокоить свои мысли.

Наконец, она решительно протянула руку и положила её на дверь, повторяя знакомое движение, которое делала в прошлый раз.

– Откройся, – тихо прошептала она.

Как и в прошлый раз, дверь начала менять свою форму. Деревянная поверхность заискрилась, словно свет прошёл сквозь древесину, и на её месте медленно появился портал. Тонкая дымка окружила проём, и Мара почувствовала, как её охватывает знакомое чувство тревоги и страха. Но она не могла отступить. Не теперь, когда была так близка к разгадке. Её сердце билось всё быстрее, но она глубоко вдохнула и, сжав пальцы в кулак, шагнула внутрь.

Едва ступив на каменный пол, Мара быстро огляделась, стараясь оценить обстановку. Незнакомца здесь не было. Ни его самого, ни его тела. Она вздохнула, пытаясь унять волнение. Это открытие принесло ей двойственные чувства: с одной стороны, было облегчение, что ей не придётся столкнуться с его трупом. Что она не убийца. Но с другой стороны – он выжил. Это означало, что он всё ещё представлял опасность.

Мара продолжала осматриваться, её огненный шар дрожал в воздухе, едва освещая опустошённое пространство. Башня изменилась. Пол был усеян следами недавней битвы: поломанные стеллажи, опрокинутые полки, разбросанные книги и свитки. Но всё остальное, что прежде было здесь – странные магические приборы, непонятные устройства, которые они с Дамианом видели в первый визит, – исчезли.

Он всё забрал. Это была первая мысль, которая мелькнула в голове у Мары. Незнакомец не оставил ничего, что могло бы пролить свет на его намерения. Даже та странная стеклянная пирамидка, которая привлекла её внимание в прошлый раз, исчезла, как и всё остальное. Она стиснула зубы от разочарования, но тут же попыталась успокоиться. Мара знала, что в башне есть нечто большее, нечто, что не лежит на поверхности. Её сон был слишком явным, слишком чётким, чтобы оказаться просто игрой воображения. Незнакомец забрал приборы, но не нашёл самого главного.

Свет огненного шара стал ярче, когда она приподняла его над головой, освещая стены. Она медленно двигалась вдоль каменных блоков, изучая каждый участок стены, каждый выбитый кусок камня, каждый мельчайший рисунок, который мог ускользнуть от её взгляда в прошлый раз.

И… вот он.

Мара остановилась. На одной из стен, едва различимый в полумраке, был выгравирован олень. Точно такой же, какой был в её сне. Контуры животного были чёткими и реалистичными, хотя в них было что-то неуловимое, что-то странное. Олень будто затаился в камне.

"Это правда", – подумала она, и дыхание её стало частым и неровным. Мара сделала шаг вперёд, почти боясь приблизиться к этому таинственному изображению. Всё в её сне вело её к этому моменту. Она вытянула руку, её пальцы дрожали от напряжения. Она не могла остановить себя – в ней кипело предвкушение, смешанное с опасением.

Когда пальцы коснулись каменной поверхности, олень вспыхнул ярким, ослепительным светом. Мара зажмурилась, но когда она снова открыла глаза, то увидела, как контуры оленя начали распадаться на сотни светящихся частиц, а затем медленно принимать новую форму.

Перед ней снова возникла карта. Карта долины Кан Афон. Такая же карта, как в её сне. И, как в её сне, на этой карте была лишь одна метка. Мара сделала шаг ближе, сквозя пальцами вдоль линий, пока они не остановились на одном месте – на метке в форме головы единорога.

Она прижала к ней пальцы, как будто пыталась уловить её значение, и в этот момент всё её существо наполнилось странным, необъяснимым чувством. Сон был правдой. Теперь у неё была карта и ключ, который мог привести её к чему-то ещё более важному.

Мара незамедлительно вытащила из своей сумки блокнот и карту долины Кан Афон, которую предусмотрительно взяла с собой перед вылазкой. Свет магического огня, тихо мерцая, отбрасывал длинные тени на страницы. Стараясь держать руки неподвижно, она склонилась над картой, сверяясь с тем местом, на которое указывала голова единорога. Мара внимательно изучила карту, прищурившись. Её взгляд скользил по изгибам долины и леса. Она стала использовать карандаш, как импровизированную линейку, сверяясь с масштабом, снова и снова проверяя расстояние и отмечая ориентиры, которые могла бы использовать в будущем. Обозначенное место находилось гораздо дальше от башни, чем Мара предполагала. Это был труднодоступный угол долины, почти на краю карты.

"Чёрт, это место совсем не рядом", – подумала она. Её сердце подсказывало рвануть туда прямо сейчас, пойти и попытаться найти это место, но разум протестовал. Это было бы ещё более глупо и опрометчиво, чем её ночная вылазка сюда. Она представила, как блуждает по тёмным лесам одна, без конкретных ориентиров, без плана, в поисках места, которое, возможно, существует только на карте. Нет, ей нужно дождаться выходных, а ещё лучше – дождаться, пока профессор Рэнсом изучит информацию, которая есть в книге.

Мара закрыла блокнот, аккуратно убрала его обратно в сумку и в последний раз бросила взгляд на светящуюся карту на стене. Всё ещё впереди. Ей нужно набраться терпения и подготовиться. С этими мыслями она быстро огляделась по сторонам, проверяя, не оставила ли чего после себя, и направилась обратно к порталу.

Глава 24. Кай Ардонис

– Я понял, почему его лицо показалось мне знакомым.

Мара тряхнула головой и быстро огляделась. Она задремала, сидя в библиотеке над учебниками. Стол был завален книгами, свитками и грудами записей, а голова болела от слишком долгого чтения мелкого шрифта. Её окружал привычный запах старых пергаментов, и, хотя это место должно было быть для неё чуть ли не святилищем, она всё чаще чувствовала, что увязает в отчаянии.

– Ты слышала? – Дамиан сел на соседний стул.

Мара потерла глаза и попыталась сосредоточиться на его лице.

– Что? – пробормотала она, потянувшись за учебниками, чтобы собраться.

– Я сказал, я понял, почему он показался мне знакомым, – повторил Дамиан, и его тон был настолько серьёзным, что Мара тут же стряхнула с себя остатки сна.

– Кто? – не сразу поняла она, взгляд всё ещё плыл от усталости.

Дамиан быстро выудил из своей сумки свёрнутую газету и положил перед подругой. Та, нахмурившись, посмотрела на развернувшуюся перед ней страницу. На развороте красовалось фото. Мара моргнула, сердце вдруг пропустило удар. Она сразу узнала это лицо – слишком знакомое, слишком жуткое, чтобы её разум мог его спутать с кем-то другим.

– Это он, – прошептала она, не сводя взгляда с фотографии.

На снимке был мужчина, с которым они столкнулись в той самой проклятой башне. Резкие черты, которые навсегда врезались в её память.

Под фотографией значилось крупными буквами: «Партия "Белое пламя" проходит в парламент: Кай Ардонис обещает укрепить положение магов огня в обществе».

– Погоди, – Мара моргала и щурилась, пытаясь убедится в том, что глаза её не обманывают, – тот самый Ардонис?

– Тот самый, – тихо подтвердил Дамиан. – Он обещает навсегда положить конец дискриминации магов огня. Его все драконы обожают.

Он замялся и растерянно спросил:

– Поэтому, посмотри, пожалуйста, ещё раз. Ты уверена, что это был он?

Мара продолжала смотреть на фотографию, чувствуя, как её уверенность всё больше тает. Она вряд ли сможет когда-нибудь забыть тот день. Но они видели незнакомца всего несколько минут, в полумраке. Это действительно был тот же человек, который на них напал в башне? Или он просто на него похож?

– Я не знаю, Дамиан… Но не может же быть… – она проглотила ком в горле, – не может же быть, чтобы такой влиятельный человек, политик, ни с того ни с сего решил убить двух школьников. Это просто… нелепо.

– Да, это странно, – согласился он. – Но тогда кого мы видели? Я не хочу обвинять человека просто потому, что кто-то на него похож. Что если мы ошиблись? Может быть, это был кто-то другой? Ведь мы видели его совсем недолго.

Мара с тревогой вглядывалась в лицо Ардониса на фотографии. На снимке он выглядел гораздо более респектабельным и сдержанным, чем мужчина, которого она запомнила. Уверенный, харизматичный, с обворожительной полуулыбкой.

Мара отвела взгляд от газеты, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Воспоминания о нападении в башне продолжали всплывать, оживая с пугающей ясностью. Этот человек использовал магию с такой лёгкостью и точностью, будто заранее знал, как пронзить их защиту. Они оба едва не погибли.

Мара тяжело вздохнула и прикусила губу, ощущая внутри странное напряжение. Она знала, что должна рассказать об этом Дамиану. "Просто скажи ему," – говорила она себе. – "Он имеет право знать."

– Я… – Мара не поднимала на него взгляд и водила пальцами вдоль края столешницы, – вчера ночью… я… вернулась в ту башню.

Дамиан на мгновение застыл, словно не до конца понял её слова. Его глаза расширились, а выражение лица изменилось с удивления на растущую ярость.

– Что? – произнёс он, и его голос дрогнул от напряжения.

Мадам Розье, проходившая мимо, шикнула на него. Мара нервно сглотнула.

– Она мне снова снилась. И я увидела во сне то, что мы не нашли, когда были там… – она говорила быстро, пытаясь смягчить удар, – и я решила, что мне нужно это проверить.

Но Дамиан уже вскипел. Он наклонился ближе, припадая к столешнице, словно готовящийся к атаке тигр.

– Ты пошла туда одна? – шипел он, не веря своим ушам. – Одна, посреди ночи? Без меня?!

Мара съёжилась под его испепеляющим взглядом.

– Было уже очень поздно, я не хотела никого беспокоить… – начала она, но не успела договорить.

– Беспокоить? – его глаза сверкнули от гнева. – Ты серьёзно? О чём ты вообще думала? Что, если бы тот человек всё ещё был там? Ты вообще понимаешь, насколько это было безрассудно?

– Я не думала, что это так важно для тебя, – проворчала Мара, складывая руки на груди. – Это теперь какой-то твой личный проект? Ты не хочешь, чтобы я одна занималась этим?

Дамиан замер, как будто его окатили ледяной водой, и недоумённо моргнул.

– Что? – прошептал он, и его голос изменился. – Ты думаешь, что я злюсь из-за этого?

– Разве нет? – Мара откинулась на спинку стула и отвернулась, обращаясь теперь к книгам. – Мы нашли башню вместе, вошли в неё вместе, чуть не умерли вместе. Тебе не понравилось, что я пошла туда одна.

На несколько секунд повисла тишина. Дамиан только хватал ртом воздух, как рыба, пытаясь подобрать слова, но ничего не приходило на ум.

– Ты думаешь, мне есть дело… – наконец заговорил он. – Это не из-за башни, Мара! Я переживаю за тебя!

Он замолчал, словно его собственные слова ошеломили его самого. Мара покосилась на него, но теперь уже Дамиан прятал глаза.

– Но ведь… Ничего плохого не случилось, – неуверенно проговорила она.

– Что ж, я рад, что это так, – всё ещё не глядя на неё, Дамиан собрал свои книги, встал и направился к выходу из библиотеки.

***

Ночь была тихой, будто застыла в воздухе вместе с холодом. Академия Эльфеннау давно погрузилась в сон, и лишь слабый свет луны скользил по каменным стенам, отражаясь в высоких окнах. Мара не могла уснуть – события последних дней бурлили в её голове, не давая покоя. Ей нужно было выйти из комнаты, почувствовать свежий воздух и дать мыслям немного свободы.

Она бесшумно прокралась через общую комнату и вышла на балкон с видом на тёмный лес, раскинувшийся за территорией академии. Её глаза ещё не привыкли к темноте, но даже без света она сразу заметила одинокую фигуру, стоявшую у парапета. Весперис.

Он стоял неподвижно, прислонившись к каменной стене, руки были скрещены на груди. Тонкий силуэт, казалось, сливался с ночным мраком. Мара замедлила шаг, сомневаясь, стоит ли нарушать его покой. Они ведь так ни разу не заговорили с той ссоры в подземелье. С другой стороны, может пора это сделать сейчас. С момента как зашла Мара, Весперис не сдвинулся с места, но она чувствовала, что тот уже знает о её присутствии. Он всегда знал.

– Ты тоже не можешь уснуть? – тихо спросила она.

Весперис не сразу ответил. Он слегка повернул голову в её сторону, но его светлые глаза смотрели куда-то сквозь неё. На его лице застыло выражение задумчивости, даже, может быть, печали.

– Тишина иногда бывает слишком громкой, – ответил он наконец. Его голос звучал ровно, но с ноткой усталости.

Мара несмело подошла ближе, чувствуя, как прохладный ветер касается кожи. Она встала рядом с ним, положив руки на холодный камень парапета. В голове тут же вспыхнули сотни вопросов: “С чего начать? Стоит ли вообще поднимать эту тему? Или, может, лучше сделать вид, что ничего не произошло?”

– Мне не стоило так реагировать, – вдруг заговорил Весперис. – Дамиан был прав. Ты имеешь право знать. Имеешь право знать, что… я могу умереть в любой момент.

Он произнёс это почти без эмоций, как будто сообщал что-то обыденное, а у Мары всё переворачивалось внутри от этих слов.

– Весперис… – начала она неуверенно, подбирая слова. – Дамиан рассказал мне не просто так между делом. Он попросил моей помощи.

Она повернулась к нему лицом, надеясь, что её голос прозвучит твёрдо.

– И я пообещала, что сделаю всё возможное, чтобы помочь. Мы все вместе найдём способ снять это проклятие, – добавила она, крепче сжимая перила.

Вместо ответа Весперис только невесело усмехнулся, но что-то в его позе смягчилось. Какое-то время они молчали. Мара переводила взгляд с лениво колыхающихся полуопавших крон на Мора, пытаясь понять, что происходит у него в голове сейчас. Его лицо оставалось спокойным, но Мара чувствовала, что внутри него бушевала буря. В конце концов, он тихо вздохнул и, опустив голову, сказал:

– Знаешь, я часто думаю… О том, как всё могло быть иначе… если бы я был… другим, – его слова прозвучали горько, но без надрыва, как констатация факта.

Мара нахмурилась.

– Ты не виноват в том, кем родился, Весперис, – сказала она твёрдо, даже немного удивляясь своей уверенности. – Это несправедливо – обвинять себя в том, что ты не контролируешь.

Он повернул голову к ней, его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

– Возможно, ты права, – тихо ответил он, и его голос стал мягче. – Но это не меняет того, что есть сейчас. Я не могу дать себе надежду на будущее. А ты и Дамиан… Я думал, что если кто-то узнает, он сразу захочет держаться подальше. Зачем дружить с тем, кто может умереть в любую секунду?

Мара вдруг поняла, почему он так разозлился тогда. Не из-за того, что Дамиан рассказал его тайну. Он испугался, что это оттолкнёт её. Поэтому он оттолкнул её первым. От этого осознания ей захотелось разреветься, и пришлось прикусить губу, чтобы сдержать слёзы.

– Весперис… – начала она, медленно и осторожно, будто боялась спугнуть его. – Ты не должен быть один в этом. Мы не оставим тебя. Я не оставлю тебя.

Он глубоко вздохнул, и снова повернул лицо в её сторону.

– Почему тебе не всё равно? – еле слышно спросил он, избегая встречаться с ней взглядом. В его голосе было нечто большее, чем просто любопытство, и он звучал почти жалобно.

Мара на мгновение задумалась, пытаясь найти ответ, который и сама не осознавала до конца. Затем она сделала то, что было для неё почти неестественным – она протянула руку и коснулась его руки, чувствуя холод его кожи под своими пальцами.

– Может я и не знаю тебя так долго, как Дамиан – сказала она, замечая, как её голос едва заметно дрожит, – но это не значит, что мне будет всё равно, если ты умрёшь. Тебе может показаться, что это всё не имеет значения… но мне причиняет невероятную боль сама мысль о том, что такой человек, как ты, может просто… сгореть.

Ей показалось, что он сейчас отстранится. Но вместо этого Весперис разжал пальцы, позволяя её руке скользнуть в его ладонь.

– Какой человек? – спросил он несмело и почти шёпотом.

Мара замешкалась. Она не планировала ничего из этого, и ей оставалось только говорить напрямую то, что она думала, подбирая слова на ходу.

– Ты… – она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжила, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. – Ты как тихий океан под серым небом – кажется, что поверхность совершенно неподвижна, но под ней скрывается невероятная глубина. В тебе есть что-то… магнетическое.

Весперис слегка склонил голову на бок, его лицо стало серьёзнее, но он молчал, позволяя ей продолжать.

– Ты не говоришь много, но каждое твоё слово имеет вес, как будто ты всегда видишь больше, чем остальные, – продолжала она твёрже, – и, несмотря на твою холодность, в твоих действиях есть столько заботы, столько внимания к деталям. Это редкость – обладать такой внутренней силой и одновременно такой чуткостью.

Весперис, казалось, даже задержал дыхание, застигнутый врасплох её откровенностью.

– Ты говоришь так, будто знаешь меня лучше, чем я сам, – тихо произнёс он, в его голосе слышался легкий надлом. – Почему?

– Потому что… – она замерла, глядя на его лицо, которое вдруг стало таким уязвимым. – Потому что я вижу тебя. Вижу то, что ты скрываешь, и это не делает тебя хуже. Это делает тебя настоящим, живым. И я не хочу, чтобы это исчезло. Не хочу, чтобы ты исчез.

Её слова повисли в воздухе между ними. Весперис замер, будто боялся даже пошевелиться. Мара и сама была слегка шокирована своим поведением. Всё это было ей совершенно не свойственно – так открыто говорить о своих чувствах и переживаниях. Но её словно вело что-то незримое: осознание того, что ему жизненно важно это услышать. Возможно, впервые в жизни она ощущала, что её слова действительно имеют значение.

Вдруг Мара поняла, какой ледяной была его рука. Она нахмурилась и сжала его пальцы, будто пытаясь согреть.

– Ты такой холодный, – произнесла она, удивлённая собственными словами. – Ты уверен, что твоя доминанта – огонь? Может, это ошибка? Вдруг Хранители стихий всё-таки ошиблись?

Весперис тихо рассмеялся, но в его смехе не было веселья, лишь усталость, словно он слышал это уже не раз.

– Добро пожаловать на стадию отрицания, – его губы изогнулись в мрачной усмешке. – Я покажу тебе кое-что.

Он слегка помедлил, но всё же высвободил свою руку с едва заметным сожалением. Весперис поднял ладонь, и в его пальцах вспыхнул огонь. Но это было не обычное пламя: его пламя горело холодным синим светом. Мара не могла отвести взгляда от завораживающего синего огня, который казался одновременно живым и безжизненным.

– Только маги с доминантой огня могут создать такое пламя.

Мара осторожно протянула руку. Она ожидала почувствовать жар, как это бывало всегда. Но когда её пальцы приблизились к языкам огня, она ощутила ледяной холод, от которого мурашки побежали по коже. Это пламя было странным и чуждым всему, что она знала об огне.

– Оно… холодное, – прошептала она, поражённая. – Как такое возможно?

– Огонь бывает разным, – сказал он мягко. – Чтобы создать такой нужна не только доминанта, но и хладнокровие, которое редко является врождённым качеством магов огня.

– И я так могу? – выдохнула Мара.

– Сможешь, – кивнул Весперис, улыбаясь. – Если потренируешься. Пока что… хладнокровие – явно не про тебя.

Он погасил огонь, и их снова окутал полумрак. Мара смотрела на его лицо, на его утончённые черты, на светлые волосы, которые сейчас казались почти серебристыми в лунном свете.

– Тебе больно? – тихо спросила она. – Это проклятие… Ты ощущаешь его как-то?

Весперис сжал губы, ненадолго задумался, а потом медленно покачал головой.

– Нет, – ответил он после долгой паузы. – По крайней мере, не физически.

Мара смотрела на него, пытаясь понять, что он ощущает. Проклятие, которое висело над ним, казалось ей чем-то невероятно жестоким и несправедливым. Но если у него нет симптомов… может, всё не так уж безнадёжно?

– А может… – начала она, неуверенно подбирая слова. – Может, оно уже потеряло свою силу? Что, если это проклятие просто исчезнет? Вдруг на тебе оно не сработает?

Весперис улыбнулся краешком губ, но эта улыбка была горькой, словно он понимал, что её слова – всего лишь утешение, за которым не было реальности.

– Мы не узнаем наверняка, – сказал он спокойно, хотя в его тоне чувствовалась тихая усталость, – пока это не произойдёт.

Вдруг он посерьёзнел.

– Раз уж ты теперь знаешь мою тайну, – проговорил он, подбирая слова, – то, думаю, нам стоит обсудить кое-что ещё. Правила поведения, если можно так сказать.

Мара удивлённо подняла брови, но ничего не ответила, ожидая продолжения.

– Дело в том, что… – его голос был мягким, даже немного тёплым, – мне не очень нравится, когда меня начинают хоронить заживо. Знаю, что это тяжело принять, но мы с Дамианом давно договорились вести себя так, будто никакого проклятия нет. Не давать ему управлять нашими жизнями. Вспоминать о нём только тогда, когда это действительно необходимо.

Мара кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Она и представить себе не могла, каково это: жить с чётким осознанием того, в какой именно момент твоя жизнь оборвётся. Вспомнив, что он её не видит, она добавила вслух:

– Хорошо, я понимаю.

– Правда… – он задумался на мгновение, потом продолжил, – в последнее время Дамиан стал нарушать это правило всё чаще.

– Он так и не смирился? – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Дамиан? – Весперис фыркнул. – Никогда. Он никогда не отступит. Мне было проще смириться с тем, что он… такой, чем ему сдаться.

Мара почувствовала, как её сердце сжалось от боли за них обоих. Она понимала, что Дамиан и Весперис переживают это по-разному, но, по сути, оба мучаются от неизбежного будущего. И теперь она была частью этого.

Глава 25. Управление землёй

Мара, чуть запыхавшись, добралась до тренировочной площадки у подножия скалы, где уже собрались остальные студенты. Профессор Бримор, пожилая, но удивительно бодрая женщина, энергично расставляла по площадке небольшие каменные столбики, которые едва доходили до колен.

Мара сразу заметила Дамиана и Веспериса, которые стояли поодаль от остальных и о чём-то спокойно беседовали. В этот момент Мара ощутила, как странное тепло разливается у неё внутри: настолько сильное и неожиданное, что ей пришлось ненадолго остановиться, чтобы не расплакаться.

На протяжении последних дней их ссора, причиной которой, казалось, была она, тяготила Мару. Её сердце разрывалось от чувства вины, ведь она боялась, что разрушила нечто настолько важное, во что не имела права вмешиваться. И хотя с Весперисом вчера состоялся задушевный разговор, она всё ещё чувствовала тяжесть из-за их разлада с Дамианом. Но вот теперь они снова вместе, общаются, как раньше, и это не могло не наполнить её облегчением и тихой радостью.

Она подошла ближе, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Дамиан тут же заметил её и улыбнулся.

– Доброе утро! – приветствовал он. – Я думаю, ты должна поговорить с Весперисом. Он, кажется, уже достаточно по тебе соскучился.

Мор, скрестив руки на груди, закатил глаза. Мара замялась и покосилась на него. Весперис, которого она видела ночью, был совсем не тем Весперисом, которым он был всегда. У неё сложилось ощущение, что ей доверили сокровенную тайну, и теперь она должна была эту тайну хранить. Но прежде чем она успела что-то сказать, Весперис спокойно произнёс:

– Мы уже поговорили вчера.

На лице Дамиана тут же отразилось удивление, и он, слегка приподняв бровь, с притворным возмущением повернулся к Весперису.

– Ну, конечно. Ты миришься первым с ней, а не со мной? Вестимо, я тут совсем не важен! – он театрально приложил руку к сердцу, изображая глубокую рану души. – Что это за предательство, Весперис? Я думал, я твой лучший друг!

Весперис с трудом сдерживал улыбку, но старался выглядеть невозмутимо.

– Это не моя вина, Дамиан, – произнёс он с напускной серьёзностью. – Иногда бессонница сближает людей больше, чем многолетняя дружба.

Спэрроу драматично вздохнул:

– Ну раз так, я тебя прощаю… за то, что предпочёл Мару мне.

– Значит, теперь мы в расчёте. – сощурился в ответ Весперис.

Мара, наблюдая за их игривыми препираниями, почувствовала, как её глаза вдруг наполнились слезами. Она даже не сразу поняла, что произошло – почему-то, глядя на то, как Весперис и Дамиан снова подкалывают друг друга и смеются, у неё внутри что-то защемило. Это было облегчение, радость и странное чувство, будто она вернулась домой после долгого путешествия. Она быстро провела рукавом по глазам, надеясь, что никто не заметил её минутной слабости, и с лёгкой улыбкой тихо попросила:

– Мальчики… Обещайте, что больше никогда не будете так ссориться.

Дамиан и Весперис, занятые своим разговором, замолчали и удивлённо повернулись к ней. На миг между ними повисла тишина. Мара недоумённо моргнула, глядя на них по очереди. Но в следующий момент они оба рассмеялись.

– О, бедняжка, – с притворной жалостью сказал Дамиан, и его глаза блеснули озорством. – Ты действительно подумала, что мы поссорились навсегда?

– Мы слишком давно знаем друг друга, – усмехнулся Весперис. – Ссоры для нас как… ну, как маленькие грозы. Шумные, но проходят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.