Артем Журавлев
Сказки Торгензарда. Сердце и пыль

Пролог. Блицкриг

В тот день было очень тихо. Вечерние легкие порывы ветра игрались с морями пшеницы, подсолнухов, ржи. Несколько фургончиков и внедорожников двигалось по изрядно раздолбанной дороге, собирая все возможные колдоебины. Рори Дван, бранафьякт, опустил свою лошадиную морду на стекло и безразлично смотрел на проплывающие мимо объекты. Его неухоженная грива растрепалась от ветра. Мимо глаз проходили противопожарные минерализованные полосы. В лесополосах временами был виден скачущий по листве свет фонариков. Черт его знает, что там забыли люди. Может нервы себе щекочут, а может ищут новое интересное место для спаривания. У канала стояло несколько палаток. Возле них у лампы сидели рыбаки и смотрели куда-то вдаль, потягивая кофе из кружки и набивая живот бутербродами. Шел 2063 г. от Начала Владычества Людского.

Колонна внедорожников и фургонов проехала мимо машинно-тракторной станции. И выехала на ровную дорогу. То ли ястребы, то ли соколы сидели на столбиках заборов, которыми ограждались поля. Через двадцать километров Рори увидел заветное озеро, сигнализирующее то, что цель уже близко. Колонна двинулась по грунтовой дороге и остановилась через десять минут в километре от высокого сетчатого забора с колючей проволокой.

Рори Дван вышел из внедорожника. Он был типичным представителем народа Бескмолии – бранафьяктом. У него было крепкое человеческое тело со светлой кожей, лошадиные ноги с эволюционировавшими копытами, приспособившимся к хождению на двух конечностях. С лошадиной головы свисала массивная грива, за которой он не ухаживал. Для живущих в среднем сто пятьдесят лет бранафьяктов, он считался уже пожилым представителем своего народа – ему уже стукнуло восемьдесят два года. На Рори был тактический разгрузочный жилет, камуфлированные штаны. Его бойцы, хаотично выходящие из фургонов и внедорожников, были одеты как попало, но каждый в руке обязательно сжимал хорошее свергтдирское оружие. К Рори подошел Авл Тит, миониец, его правая рука и мастер по взрывчатке.

– Шеф, мы прибыли ровно, как планировали. Минута в минуту. Ребята сейчас прокусят забор и установят взрывчатку. «Дети Переулков» даже не поймут, что случилось.

– Гладко стелешь. – Рори закурил. – Да херу жестко. Что с вышкой?

– Нормально все. Там наш «крот» с крупнокалиберной.

– Товар?

– Живой. У них здесь главный склад. Покажем, кто мы такие, да еще и поимеем с этого неплохой доход.

– Ага.

– Шеф, какие-то проблемы?

– У вас проблемы будут, если проебетесь.

– Никаких ошибок. Тут только лучшие.

– Допустим, я поверил.

Бойцы Рори установили небольшой импровизированный штаб. Часть отряда ушла на разведку и минирование стратегически важных пунктов противника. Рори и Авл стояли над картой, внимательно изучая территорию и повторяя план. Рори указывал на несколько возвышений у базы «Детей Переулков», с которых хорошо просматривается и простреливается местность. С них можно взять под контроль область, на которой могут появиться возможные подкрепления противника. Штурмовую группу решили поделить на отряды, каждый из которых займет позицию на самой базе и возьмет под обстрел выходы из зданий. Бойцов снарядили большим количеством гранат, нескольким дали огнеметы. Нервы штурмовиков были натянуты, как струна. Казалось, что только Рори безразлично воспринимает ситуацию. Он слушал донесения командиров и зловеще стучал пальцами по столу. У Авла Тита сердце уходило в пятки, когда Рори так делал. Этот долбаный стук пальцев по столу каждый раз предвещал какой-то безумный и не вполне адекватный шаг. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Наконец-то прекратил.

– Я и Авл возглавим штурмовой отряд «Центр». – Рори ткнул пальцем на позицию на карте прямо перед выходом из центрального здания на базе.

– Шеф… – В очередной раз попытался безуспешно возразить Авл.

– Закрой рот и делай то, что я говорю.

– Принято.

– Вопросы?

– Лишь хотел уточнить, зачем тебе идти в бой? Да еще и в самое пекло.

Безразличный взгляд Рори сменил оттенок. Авл Тит с трудом сдерживал этот болезненный, полубезумный, режущий тебя, словно ножом, взгляд. Взгляд, который появляется у Рори, когда он думает, что кто-то покушается на его власть. Неважно какую. Власть в организации, власть над людьми, власть в разговоре.

– Я хочу смотреть на то, как Блейн Емрис будет гореть заживо, как огонь будет пожирать его мясо, жилы и кости, а он будет вопить, как девственная шлюха в свой первый раз. – Рори улыбнулся. – Что, Авл, обосрался? Боишься смотреть на такое?

Авл сглотнул. Любая насмешка Рори над кем-то не означала то, что Рори хотел испытать положительные эмоции от унижения собеседника или, наоборот, он хотел разрядить обстановку. Насмешка от Рори – это угроза. Насмешка от Рори – значит то, что он не воспринимает тебя как равного себе, как угрозу. Если ты угроза для Рори, то ты еще поживешь, пока он готовит долгий осторожный план по устранению тебя. А если ты для него никто, то он раздавит тебя, как таракана, и даже не задумается об этом. Для Рори его люди – расходный материал. И у него этого материала было достаточно. Он мог заменить любого, так как незаменимым считал только себя. Можно было бы назвать Рори глупцом, но это не так. Он действительно был единственным незаменимым, и с этим с ним не поспоришь. «Армия Трупов» до прихода Рори была мелкой бандой, занимающейся воровством, бандитизмом, крышеванием и иногда контрабандой. Она была просто одной из многих в Мреннемирде. Даже рядом не стояла со свергтдирскими преступниками и своими бескмолийскими собратьями. Однако, когда Рори добрался до верхушки все поменялось. Деятельность «Армии Трупов» расширилась за пределы Мреннемирда, боевики получили хорошее оружие и более-менее стандартизированную форму, которая стала отличать «трупов» от других. Деньги потекли ручьем, и этот ручей Рори не останавливал в своем кармане. Этот ручей продолжал свое движение вперед, поддерживая денежный оборот. Рори закупал новое вооружение, открывал новые «филиалы», ускорял доставку товара и строил свое криминальное герцогство. Но герцогства Рори было мало, и он хотел королевство. Он хотел, чтобы «Армия Трупов» была лучшей из лучших, чтобы они стали монополистами в своей деятельности. И кто знает, может однажды это королевство станет кровавой империей. Рори был тщеславным, но он не был глупцом.

– Просто уточнил. – Авл вытер мокрый от пота лоб.

– Правильно.

Темнело. Рори крепче сжал в руке свой любимый свергтдирский дробовик СК-АП28. Авл был уверен в том, что Рори кладет его ночью под подушку. Разведчики вернулись вместе с диверсантами и порадовали шефа хорошими новостями. Когда начнется штурм «крот» поддержит наступление крупнокалиберной снайперской винтовкой с вышки. Взрывчатка успешно установлена на все позиции, кроме одной. Там стояли охранники противника, и поэтому туда придется отрядить побольше людей, чтобы усилить огневую мощь.

– Не зря взяли огнеметчиков. – Рори показал на здание, оставшееся без взрывчатки. – Не прекращайте огонь по окнам и дверям. Пускай подойдут парни с гранатами и забросают их подарочками. Потом прикройте огнеметчиков, и они доделают дело. Зовите операторов.

Несколько бойцов привели операторов с камерами. Молодые люди, решившие бросить жребий и хорошо заработать на сделке с бандитами. Влияние Рори было уже настолько высоко, что он мог на равных общаться с крупными бизнесменами и политиками Бескмолии. Он так же мог и хотел позволить себе не просто провернуть кровавое дело, а так, чтобы это кровавое дело все увидели и взяли на заметку, что с Рори шутки плохи, и что теперь здесь главный он. Несколько операторов с камерами должны будут снимать происходящее на базе «Детей Переулков». Они должны будут снимать горящих заживо людей, перестрелки, жестокие расправы и развороченные тела. Рори распределил операторов по штурмовым отрядам и показал им еще раз схемы базы. Один из операторов должен будет снимать происходящее общим планом с одной из ранее упомянутых возвышенностей. Если появятся подкрепления противника, то будет необходимо снять то, как их разобьют бойцы из засады. Рори питал извращенное удовольствие от того, что его профессионализм и жестокость станут достоянием криминального мира. Он будет дирижером в этом кровавом оркестре. То, что это кино разойдется по сети, впишет его в историю. Кино станет достоянием тех, кто ищет настоящий снафф, кто любит не просто пощекотать себе нервы, а насладиться жестоким действом с бокалом вина. Рори чувствовал себя не просто преступником, а настоящим творцом, архитектором раздробленных костей, выбитых челюстей, висящих на нервах глаз и взрезанных артерий. Именно это он и покажет всем – то, как он видит мир.

План был повторен в последний раз, и командиры разошлись по отрядам. Рори позвал с собой мионийца Авла, и они присоединились к штурмовикам. Часть боевой группы осталась охранять скрытую в лесу камуфляжем колонну машин. Другая часть выдвинулась на возвышенности и приступила к установке станковых пулеметов и возведению полевых укреплений. Третья часть получила инструкции от командиров и выдвинулась в сторону базы «Детей Переулков». Рори и Авл пошли первыми. В лесу было прохладно. Влажный лесной воздух забирал силы. Кругом летала мошкара, которая так и норовила залезть в глаза, уши, нос, рот. За одним из деревьев Рори увидел лису, которая тут же ускакала прочь, увидев вооруженный отряд. Рори был недоволен тем, что Авл не хотел пойти в атаку, а предпочитал бы отсидеться в штабе. Однако, что бы ни случилось, Рори был уверен в Авле на все сто процентов. Мало того, что он не раз доказывал свою верность и храбрость делу «Армии Трупов», так еще нечто такое в нем было, что сразу внушало доверие у окружающих. Наверное, то, как держался и выглядел Авл – как настоящий миониец. У него была типичная для их народа внешность: светлые волосы, голубые глаза, орлиный нос, светлый цвет кожи. Он был хорошо развит физически. Не груда мышц и мяса, но крепок и вынослив, с хорошей реакцией. Авл из тех людей, которые непременно бы стали военными или полицейскими, если бы оказались на другой стороне закона.

Разношерстная команда Рори состояла из самых разных существ: люди-стагтсарды, бранафьякты, летекьярцы, мунгудирцы. В основном, конечно, мреннемирдцы. Но встречаются и мионийцы с керецианцами с Аттеродайрии, и беркары со Скервеонеля. Всех этих существ связала одна идея – нажива. Ради наживы любой из них готов убивать, пытать, предавать, насиловать и повторять это ровно столько раз, сколько это необходимо для достижения нужного эффекта. Бандиты шли за Рори, как за самым ужасающим и сильным из них. Несмотря на те попытки установления дисциплины и более-менее армейских порядков среди боевиков организации, они все равно оставались бандитами, как их не наряжай. Рори обязан быть самым хитрым, сильным и кровожадным, чтобы вести за собой не просто отряд, а целую армию этих отбросов.

Штурмовой отряд Рори добрался до забора. Там уже был диверсантами прокусан вход. Рори связался через радиста с остальными и выяснил местоположение других отрядов. Остальные были в паре минут пути до прокусанных в заборе проходов. Рори приказал им ускориться и связаться, как только они подойдут. На вышке был виден силуэт бойца с дункъельской крупнокалиберной снайперской винтовкой ИЛ-ГР49. Такая поддержка будет очень кстати, особенно если у противника есть скаартары. Этих махин нужно бить только с крупнокалиберной. Через сетку забора Рори видел какое-то заброшенное предприятие. Было трудно сказать, чем это было раньше – лесопилкой или чем-то другим, потому что «Дети Переулков» полностью переделали территорию под себя. Невдалеке стоял большой склад, напоминающий самолетный ангар. Несколько административных строений, четырехэтажки, паутина из ржавых железных труб, нависшая над головой. Бетонный пол потрескался. Некоторые строения соединяли между собой переходы. Когда с Рори связались подошедшие отряды, он улыбнулся и приказал подрывать заряды.

Отряд приготовился к бою. Секунды тишины растянулись, как резина. Авл слышал, как бешено стучит сердце. В один момент вспышки света ослепили бойцов. Несколько огней возникло в ночи, и эти огни обуяли строения. Раздался грохот, сопровождаемый криками. Рори отдал приказ об атаке и первым ринулся в проход. Первые автоматные очереди раздались вдалеке. Штурмовики открыли огонь по окнам, занимая заранее оговоренные позиции. Затрещали ручные пулеметы. В здания посыпались гранаты. С Рори связался командир штурмового отряда «Запад» Коди Луг. Та самая многоэтажка, которую не удалось подорвать, оказала ожесточенное сопротивление. Огнеметчики были убиты, одного из них разорвало на куски выстрелом из гранатомета. Рори приказал штурмовому отряду держать позиции и вести огонь на подавление, и, как только появится возможность, направить в дом штурмовиков-бранафьяктов с пистолет-пулеметами для зачистки помещений.

В это время люди Рори вели огонь по центральному строению. Часть комнат, которую еще не охватил огонь, заняли обороняющиеся. Из дверей выбегали ошалевшие бандиты, многие из них горели. Боевики «Армии Трупов» клали их длинными очередями. Во всем этом хаосе с бледным лицом и трясущимися руками стояли операторы с камерами. С Рори связался Мердок Галвин, командир одного из отрядов на возвышенностях.

– Шеф, проблема. Подкрепления противника. Быстро среагировали, суки.

– В чем проблема?

– Как и предполагалось, едет колонна. Но помимо нее рядом с леском на полях видны фонари. Часть этих уебков высадилась раньше и подходит к базе с разных сторон. Возможно, хотят взять вас в окружение и ударить сразу всеми силами.

– Укрепления готовы?

– Готовы.

– Берите их на себя. Бейте как по колонне, так и по пехоте в полях. Сдержите их, если на вас двинутся с разных сторон?

– Сдержим. Их не так много.

– Отлично.

Отряды на возвышенностях были немногочисленны, однако хорошо вооружены, в том числе станковыми пулеметами. Отряд Мердока Галвина, наиболее близкий к дороге, Рори даже снабдил гранатометами для ведения огня по машинам. Фонари старых колымаг, на которых ехал противник, светили на дорогу, как мишени в темноте. Отряд зарядил оружие трассирующими пулями. Когда колонна выехала в хорошо простреливаемый сектор, по ней тут же дали короткими очередями. С соседних возвышенностей открыли огонь по пехоте в полях. Пули заплясали во тьме, рисуя несущие смерть узоры. Не ожидавшие атаки со стороны возвышенностей «Дети Переулков» начали бросаться из машин к деревьям. Небольшой лесок лишь прикрывал базу с западной стороны, остальная же территория представляла из себя голые поля, и небольшие лесополосы. Со стороны противника начался ответный огонь. Мердок Галвин напряженно думал о том, что отряды выполнили задачу и взяли подкрепления на себя. Однако предстояло теперь сдержать натиск, учитывая то, что Мердок не посмел сказать Рори правду о том, что пехоты противника в несколько раз больше. Рори ненавидит, когда ему лгут, но еще больше он ненавидит, когда ему говорят, что не справятся с задачей. И эта было его главной слабостью. Рори вынуждал подчиненных докладывать не о реальной ситуации, а о той, которая была более желанна их шефу. И вот сейчас Мердок Галвин обороняет позиции, на которых даже полевые укрепления не успели доделать из-за недостаточной дисциплины подчиненного ему сброда.

Сопротивление противника на базе ослабевало. Пожарище охватывало все новые и новые комнаты, зачастую заставляя врага прыгать из окон на землю, ломая себе кости. Пару раз выпрыгивали скаартары. Тут то и пригодился снайпер с крупнокалиберной винтовкой, которая прошивает этих мастодонтов не насквозь, но достаточно глубоко, что превратить в кашу жизненно важные органы. Территория перед входом в центральный дом напоминала Рори скотобойню, в которой он однажды работал. У людей, лежащих перед дверью, были оторваны ноги, руки, куски головы, торчали ребра, вываливались кишки. Они истекали кровью, визжали, хрипели, стонали, обделывались, ссали в штаны. И так не могли дождаться спасительной пули, которая бы помогла окончить их страдания. Рори приказал не стрелять по умирающим, чтобы наслаждаться их агонией и ужаснуть тех, кто посмеет выступить перед ним в будущем. Коди Луг снова связался с Рори.

– Дом взят. У нас потери среди бранафьяктов. Не превышают ожидаемых.

– Отлично.

Конечно же это была ложь. По упомянутым выше причинам. Почти всех бранафьяктов положили, а Коди Лугу пришлось лично идти на штурм дома, чтобы не дай Бог не выполнить задачу. Помещение за помещением Коди с бойцами закидывали гранатами и зачищали с помочью пистолет-пулеметов и оружия ближнего боя. Несмотря на то, что у противника заканчивался боезапас, он дрался весьма ожесточенно. Некоторые сдавались, показательно бросая оружие, и Коди решил брать пленных, чтобы кроваво расправиться с ними на камеру. Позже. Вместе со штурмовиками по дому бегал оператор, которому пришлось уже перевязать кисть из-за пулевого попадания. Коди и сам едва не лишился несколько раз ног из-за растяжек в комнатах, однако более бдительные летекьярцы каждый раз его одергивали. Когда здание было взято, Коди решился доложить о том, что задача выполнена, не вдаваясь особо в подробности.

Винн Одхан, командир штурмового отряда «Восток», связался с Рори последним. Сжимая правой рукой рацию, и останавливая левой кровотечение из пробитой ладони правой, он сообщил о том, что здания, в которых должен был закрепиться его отряд – захвачены.

– Шеф, мы готовы оказать поддержку.

– Сидите там, мы в шаге от победы. Готовьтесь к обороне на случай, если отряды на возвышенностях сдадут позиции.

– Принято.

Когда пламя охватило все центральное здание, и затихли последние выстрелы, Рори увидел вырывающийся из потоков огня и дыма силуэт бранафьякта. Блейн Емрис выскочил с пылающей гривой и тут же попытался ее потушить. Рори запретил открывать огонь и, разогнавшись, отчеканивая каждый шаг так, что отскакивали искры от копыт, он влетел в Блейна и впечатал его в изрешеченную пулями стену. Рори ощутил, как от какого удара у Блейна затрещали кости. Тот упал на колени, хрипя и пытаясь вонзить пальцы в свою плоть, лишь бы как-то унять эту боль. Лишь издали еще слышны были пулеметные очереди, грохот разрывающихся гранат и крики раненых.

– Свяжите этого выблядка и бросьте его пока где-нибудь внутри уцелевшего здания. И следите за ним в оба. Потом с ним разберемся.

Боец кивнул четверке других людей, которые тут же начали связывать Блейна, а потом тащить его до ближайшего уцелевшего строения. Рори попытался связаться с Мердоком Галвином, однако связь с ним была потеряна. Берти Рилан, командир наиболее близкой к базе возвышенности, появился в эфире.

– Шеф, Галвин кормит червей. Их пробили.

– Сколько там противников?

– Больше, чем Галвин доложил.

– Ублюдки… – У Рори глаза налились кровь. – Вы врете мне в лицо! Вы херите весь план своим пиздежом!

– Шеф…

– Рилан, закрой ебало. Докладывай обстановку.

– Галвина прожали, всех там перебили. Пленных и раненых из его отряда закинули в машины, походу их ждет счастливая жизнь в рабстве. Колонна остановлена, однако пехота противника окружила обе наши возвышенности. Держим оборону до последнего.

– У вас есть возможность пробиться к нашим позициям? На базе мы их удержим.

– Не пробьемся. Задержим их, пока вы готовите оборону.

– Военной техники не видно?

– Один старенький БТР был в середине колонны. Уже металлолом.

– Хорошо. По численности что-то понятно?

– Судя по длине колонны и фонарикам до начала боя, не меньше батальона. Человек четыреста.

– Сволочи. Сказал бы, что они заранее знали, если б не их вождишка, которому я уже переломал ребра.

– Приказы?

– Стойте до последнего, иных шансов у вас нет. И у нас не будет, если попробуем пробить вам коридор.

– Принято, шеф.

Рори ударил кулаком по стене и тут же вызвал к себе Коди Луга, Авла Тита и Винна Одхана. Тот, кто должен был ответить головой за дезинформацию, уже ее лишился. А Рори опять остался, чтобы расхлебывать то, что заварили другие. Рори раздал указания о том, какие здания нужно занять в первую очередь и в какие стратегически важные места установить станковые пулеметы. Снайперу сменили позицию и сказали экономить патроны и бить только по крупным целям и вероятным командирам. Машины начинили взрывчаткой и гранатами и поставили на подступах к базе или спрятали для внезапного удара. Военной техники на базе не оказалось. Из мусора и мешков с песком приступили к установке баррикад и обустройству огневых точек. Рори лично подгонял своих и следил за ситуацией на возвышенностях. Рори в очередной раз связался с Берти Риланом, однако вместо него на связи оказался чужой голос.

– Рори Дван? Почему бы не провести переговоры? Нам есть, что сказать друг другу.

Глава 1. Нисхождение

Место было выбрано у главных ворот базы. Строящие укрепления бойцы нашли время отрезать головы убитым «Детям Переулков» и нафаршировать их рты внутренностями. Эти головы висели на сетчатых воротах и заборе, истекая кровью и напоминая атакующим, с кем они связались. Рори холодно смотрел на едущую вдалеке колымагу, в которой сидел Патси Уолтон, правая рука Блейна Емриса, которая в момент нападения оказалась слишком уж далековато. Как бы ни хотелось Рори пристрелить Патси, пока тот еще сидит на драном кресле из кожзама, он не мог этого сделать. Каких бы ублюдков не собирал криминальный мир Мреннемирда, они свято чтили «Переговоры». Убить кого-то во время этого, можно сказать, ритуала, значит попрать священный обычай и ввергнуть криминальный мир Мреннемирда в бесконтрольный хаос и кровавую резню. А этого Рори не желал в своей будущей подпольной империи. Он должен был контролировать все, тянуть за каждую ниточку, и чтобы все эти ниточки сплетались в одной его руке. Чтобы контролировать все, ему нужен был порядок, нужен был закон, который бы свято чтился и запрещал то, что может нанести вред власти Рори – а именно запрещал вносить смуту.

Полуразбитая машина, чудом оставшаяся на ходу после пулеметных очередей, подъехала к воротам. Двери открылись, и из нее вышло в общей сложности пять человек. Четыре охранника и сам Патси. Патси Уолтон был похож на гусеницу. Его жировые складки напоминали кармашки, в которые можно складывать дополнительные вещи. У этого губошлепа был придурковатый насмешливый взгляд, длинный нос, из которого торчали волосы, слегка оттопыренные уши, кустистые брови, свисающие толстые щеки, а также пять подбородков от складок на шее. Патси смачно харкнул на пол и положил руки на подсумки на разгрузке, которая с трудом не лопалась на его животе.

– Что ж, Рори, как минимум ты не пробил еще мне мозг пулей. Значит, мы можем прийти к какому-никакому соглашению.

– Сомневаюсь.

– Твои бойцы у нас. А наш шеф у тебя.

– Неравноценные у нас позиции, да? – Рори улыбнулся так, что даже Патси стало жутко.

– Мы насчитали около взвода твоих людей. Они живы, Рори, и мы можем их вернуть.

– А взамен ты хочешь шефа?

– Отдавайте Емриса и убирайтесь отсюда. Мы окружили базу, вам не убраться отсюда живыми, если мы не сделаем коридор.

– Вы все равно в жопе. – Рори закурил.

– Объяснись.

– У нас не только целочка Блейн в кармане, но и весь ваш товар. Мы все уничтожим нахуй. Взрывчатка уже там. Вопросы?

– Рори, если ты уничтожишь товар и убьешь Блейна, ты отсюда уже не уйдешь, как и все твои люди. Ты просто сдохнешь, какой в этом смысл?

– Смысла в этом действительно нет, но он есть в другом. Я предлагаю вам присоединиться к «Армии Трупов».

Рори умел удивлять людей. Вот и сейчас все вокруг начали просто озираться друг на друга с глазами пьяного ежика. На несколько секунд повисла тишина. Нос чуял смрад пота и крови, которым несло от боевиков обеих сторон. Патси сощурил глаза и внимательно посмотрел на Рори, после чего тоже закурил. Секунда превратились в одну долгую вязкую минуту, на протяжении которой переговорщики обдумывали следующий шаг. Первым нарушил эту тишину Патси.

– Я слушаю тебя. Почему мы должны присоединиться к тебе, в то время как имеем возможность стереть тебя в порошок?

– Ну и чего ты дальше будешь делать, старина Патси? Расскажи мне, что будет после того, как ты нас перебьешь?

– Во-первых…

– А знаешь что? Лучше заткнись. Я тебе сам скажу, что будет. Начнем того, что товара у вас не будет. Мы уничтожим все к чертовой матери. И вы никогда от этого не оправитесь. Это во-первых, жирный ты слизняк. Во-вторых, мы убьем Блейна. Даже если мы представим, что Блейн останется в живых, то этот щенок никогда больше не будет лидером. Он обосрался и валяется сейчас на голой плитке в одном из зданий под присмотром автоматчика-летекьярца. Кто за ним пойдет? Ты что ли? А если ты станешь лидером, Патси? Ты помощник, но не лидер. Тебя раздавят, обоссут твой труп и навсегда забудут. Да и не надо тебе такой власти. Ты же только денег хочешь, я не прав? Вот я тебе и предлагаю, дружок, пойти за тем, кто знает, как управлять людьми и организацией. Я расправился с вашим бывшим боссом, как с никчемной овечкой, и то же будет с остальными нашими противниками. Я строю свое подпольное государство, и мы будем делать большие дела. Быть может, даже за пределами Мреннемирда.

– А за большими делами пойдут большие деньги. – Патси пробубнил себе под нос.

– Ты понимаешь, о чем я. Я предлагаю тебе место в своей империи. Ты будешь бароном, который сидит на своей земельке под защитой крупного игрока.

– И под контролем. – Патси дебильно улыбнулся.

– Разумеется. За защиту и участие в крупных делах я требую от вас подчинения. Времена банд и локальных организаций проходят. Вливайся в струю.

Снова настала тишина. Патси выглядел, как тупой придурок, но он бы не занимал такую высокую позицию в банде, если бы не понимал, что к чему. Рори – сильный лидер, и пока он будет у власти – организация будет на вершине. Однако, когда его не станет, все непременно развалится. Но ни Рори, ни Патси будущее после их смерти уже не волнует. А Патси был уверен, что умрет раньше, чем Рори.

– Мне нужен один час.

– Сорок пять минут. – Рори выкинул окурок. – Приедете позже – мы откроем огонь по твоей машине.

Патси кивнул и залез в машину вместе с охранниками. Если тот и не согласится на условия, Рори выиграл еще время. Когда Патси уехал, бойцы вернулись к своим делам. Нужно было успеть подготовиться к бою. Сам же Рори прошел мимо раздолбанных строений и подошел к двери, которая вела в место, где сидел Блейн. Автоматчик у входа открыл Рори дверь и попытался было зайти вместе с боссом, но тот его остановил. Блейн Емрис сидел на полу. Ему перевязали раны, чтобы он не сдох раньше, чем того требовалось боссу. Рори подошел к нему в упор и ударом копыта сломал ему бедренную кость. Блейн завопил, и Рори стал терпеливо ждать, пока тот закончит.

– Ну что, Блейн, как думаешь, что тебя ждет дальше?

– Пошел нахуй.

Рори снова ударил копытом, а затем схватил Блейна за гриву и одним движением вырвал копну волос вместе с мясом.

– Чего ты хочешь? – Блейн с трудом держался в сознании.

– Ничего. Ты уже никто. Просто пришел поиздеваться над и тобой и сообщить, что скоро ты отправишься в Рринквемальт. Ты теперь раб, дружище. Будешь жить в бараке, срать в яму и питаться кашей из толченых цветов и травы. И много-много работать, пока не сдохнешь.

Поглумившись над Блейном, Рори направился чуть дальше по базе. Над ним возвышалось больше строение, напоминающее ангар, в котором стоит самолет. Обшивка проржавела, внутрь вела ладная металлическая дверь. Это был главный склад «Детей Переулков», который отныне принадлежал Рори. Если Патси согласится на сделку, то, конечно, не получится забрать отсюда все, но, как минимум, пятьдесят процентов товара Рори затребует. А может и все шестьдесят, все-таки он тут лидер отныне. А этим слабакам нужна защита. Рори подошел к двери, и группа бойцов у входа открыла ему дверь.

Рори щелкнул переключатель и неприятный оранжевый свет наполнил комнату. Чудовищная вонь стояла в помещении. Под копытами шуршало сено. К потолку уходили многоэтажные кровати с длинными лестницами, а на железных кроватях не было ни матраса, ни подушки. Сотни, а то и тысячи глаз устремились ко входу, и наступила тишина. Рори скрестил руки и начал осматривать свое новое имущество. По опыту, Рори сразу оценил общее состояние «живого товара», какой национальный состав рабов, сколько женщин, сколько мужчин, сколько детей, физическая форма и т.д. Рори то знал, что Патси попытается его обмануть, отдав самых болезненных и хилых. Постояв еще некоторое время, Рори довольно улыбнулся и вышел из ангара. Товар, в общем, в хорошем состоянии. Даже если Рори сторгуется на пятьдесят пять процентов, то навар будет неплохой. По крайней мере, у Рори есть такие связи в правительстве, которых нет у мелких сошек. Вот за это Патси и накинет дополнительные проценты, и рабов можно будет сбыть по гораздо более выгодной цене. В это время к Рори подбежал Авл Тит и позвал его к радиостанции.

– Слушаю.

– Рори? Это Патси Уолтон.

– Так.

– Наши условия: мы хотим большее жалование, чем было у Блейна, а также чтобы база была восстановлена за твой счет. Твоих людей мы вернем, но за командиров отдашь нам Блейна. Мы хотим сами с ним разобраться.

– По поводу денег разумно. Жалование увеличу, но оплачу лишь часть восстановления базы. Часть товара останется вам, поэтому сами и выкарабкивайтесь. С командирами делайте, что хотите. Они наврали мне и похерили планы, меня не интересует их судьба. Блейн остается у меня.

На некоторое время повисла тишина, сопровождаемая шипением от приборов.

– Добро. Мы согласны.

– Тогда добро пожаловать домой.

***

Столица Бескмолии Токстант встречала Рори разноцветными огоньками и многочисленными фонарями. Сегодня был какой-то праздник, но Рори не было до этого дела, потому что на первом месте у него было собственное знаменательное событие – очередная победа над другой группировкой. Колонна Рори двигалась к большой огороженной территории, которую всецелом можно было называть поместьем. Рори смотрел по дороге на неоновые вывески, предлагающие различные интимные услуги для представителей любых национальностей – от зайцеподобного летекьярца до внушительного скаартара. Смотрел на баннеры с рекламой, на которых улыбающиеся люди предлагают синтетическую здоровую пищу, мази для увеличения члена, новые ботинки, рубашку, квартиру. Эти баннеры возвышались над небольшими двух-трехэтажными домиками Старого Города Токстанта. Они были достаточно пошарпанные, с маленькими оконцами и старомодными архитекторскими решениями. Они располагались у старинной мощеной дороги, по которой ходить было не очень-то и удобно. Каменные мостики возвышались над проходящим вдоль дороги каналом. На улицах было необычно много людей, и все они гуляли вечером, даже не подозревая, что для таких, как Рори, они ходячий живой товар, который можно оценить в сумму денег, в зависимости от их физического состояния. Рори и делал это автоматически. Он смотрел на детей и в уме выставлял им цену. А вон по мостику идет девушка. Она минует его и будет проходить через минуту мимо переулка на улице, на которой обычно нет людей. Судя по ее походке, она уже не вполне трезвая. Если бы люди Рори сегодня были на работе, а не занимались весь день делами на базе, пока начальника нет, они бы непременно схватили ее возле того самого переулка, засунули бы в фургон и увезли бы ее в качестве секс-рабыни куда-нибудь в Свергтдир или Ллатьярд. Рори назвал в голове сумму, которую за нее можно было бы получить. Невысокую. Страшновата. А вон мужик сидит на крыльце и потягивает водку после тяжелого рабочего дня, возжелав присоединиться к всеобщему празднеству. И ему найдется применение у Рори. Как минимум, на вскидку, в нем девяносто килограмм мяса. Рори вел любой бизнес, который бы приносил неплохой доход. Мясо можно сбагрить в пекарни, с которыми уже есть договоренность, кровь – техновампирам-отступникам, органы – врачам. И хер бы кому сдалось, что он уже староват и пьет водку. Молодая особь стоит куда дороже, да и смысла нет на такое дело пускать молодых. Уж это Рори знал. Он был профессионалом.

Когда закончился Старый Город, вокруг начали появляться серые многоэтажки, напоминающие склонившегося колосса. Эти мрачные чудовища смотрели на тебя сотней светящихся глаз-окон. Настоящие муравейники, существование которых можно запросто объяснить логически, но душой нет. После попадания в чрево этого гиганта хочется сделать все для того, чтобы не жить там. И никогда не возвращаться. Серая многоэтажка – это место, где ты строишь свой синтетический рай на алкоголе, сигаретах и наркотиках. Это место, где происходит самый настоящий естественный отбор, потому что выбираются отсюда лишь сильные духом. Рори знал, каково жить в таких многоэтажках. Там он впервые изнасиловал и убил свою первую жертву. Потом он решил, что это глупо просто потакать своим желаниям. Когда ты даешь возможность насиловать и убивать другим, это дает гораздо больше выгоды. На основании этих мыслей Рори даже организовал свою порно-студию в поместье. Но к ней мы вернемся немного позднее.

Колонна машин прибыла к огороженной высоким забором с колючей проволокой территории. Металлические ворота открылись и внедорожники заехали на территорию первыми. За ними фургоны. На территории поместья было много зелени: душица, тимьян, шалфей, васильки, большое количество цветов. Росли деревья: дубы, вишневые, каштаны, тополи, рябины и др. Среди этой зелени были подсвечены фонариками мощеные тропинки, которые вели к основным «улицам» поместья в виде добротных дорог. Здания, в том числе и главное, были крайне безвкусные: помпезные, аляповатые, сверкающие напоказ, с позолотой, громадные. Но не Рори выбирал им такой ремонт. Когда Рори «завоевал» эту территорию, убив шефа и верных ему людей в банде, которой ныне уже нет, это поместье уже было таким, какое оно есть. Рори вообще не волнует, как оно выглядит. Ему важно, что строения большие, функциональные, и есть, где разместить товар. Рори вышел из машины.

– Поздравляю с победой, шеф.

Иорик Карбрей оставался за главного. Он был двадцатилетним человеком-брегерсидом с квадратным лицом, карими глазами, чисто выбритым подбородком и лысой головой. Рори даже не знал цвет его волос. Иорик был не столь профессионален и крепок, как Авл Тит. Но он был предан до глубины души Рори и был готов выполнить любой приказ. Для Иорика Рори был кем-то вроде бога, который дал ему идею, цель в жизни и помог выбраться из той самой серой многоэтажки и выбил кулаком из него тягу к наркотикам.

Штурмовая группа начала выгружаться и расходиться по зданиям, унося в безопасное место вооружение, боеприпасы и все остальное. Контролировать процесс Рори поручил Авлу Титу, который в ответ лишь коротко кивнул. Иорик провел Рори внутрь поместья, открыв дурацкие резные деревянные двери. Внутренности поместья были под стать внешнему виду. Бутафорские позолоченные гирлянды, разноцветные ковры, кофейные столики, кресла из кожзама, гигантизм всего и вся. Все было пыльным, грязным, потому что банде нет дела до уборки, а пускать рабов в основное помещение никто не собирался. Первым делом, несмотря на катастрофическую усталость, Рори сказал Иорику, чтобы тот провел его в студию.

Спустившись по лестнице вниз, Рори с Иориком оказались в подвальных помещениях. Порно-студию ограждала массивная металлическая дверь, которую охраняло сразу несколько человек из-за большого количества рабов. Рабов и рабынь, которых использовали непосредственно на порно-студии там же и содержали, чтобы не таскать их постоянно от «склада» до подвалов. К тому же после съемок далеко не каждый оставался в живых. Дверь отворилась и оба вошли в преисподнюю, яко Данте и Вергилий. Но ни чистилища, ни Рая на их пути не предвиделось. Да и не пустили бы их дальше ада. За дверью оказался длинный коридор, в конце которого лестница вела еще ниже. Всего было девять этажей в подвалах, и для удобства Рори распределил каждый этаж под определенный жанр. Каждый этаж был одинаков и состоял из одного коридора, на полу которого лежал длинный красный ковер, а по бокам и слева и справа располагались двери с номерами. Последняя дверь в коридоре всегда уводила в жилые помещения, в которых содержались рабы и рабыни. Рори и Иорик двинулись по этажам, заглядывая в случайные двери и проверяя, что никто не отлынивает от работы.

Первый этаж был посвящен классике. Невольникам и невольницам, оказавшимся здесь «повезло» больше всего. Брали примерно поровну – как красивых, так и не очень. Части людей нравится обычное порно без чего-либо особенного, еще и вдобавок, если люди выглядят, как все. Можно сказать, что первый этаж вдобавок делился на классическое порно и домашнее. Второй этаж был ровно таким же, разве что там были представили других народов. Бранафьякты, летекьярцы, мунгудирцы, скаартары, крагдхарцы и даже парочка скельсерридов, которыми Рори очень дорожил. Порно первых двух этажей продавалось свободно и больше служило прикрытием, потому что интересовало малое количество покупателей. Человек порочен, и он любит то, что происходит на этажах пониже, и вот эти этажи и приносили настоящие деньги. Третий этаж был посвящен БДСМ. Это тоже было не запрещено, но, когда на экране появлялась кровь от плетки или чего-то еще, могли возникнуть вопросы. Рори гордился тем, что кровь настоящая. Поэтому, чтобы обезопасить себя, начиная с третьего этажа, Рори продавал порно на собственном сайте «Гор Порн Ворлд», на втором уровне цифрового пространства – «Вульфдене». Четвертый этаж становился жестче. Здесь кровь была обязательным элементом. Снимались сцены с соитием во время переливания крови, групповые сцены, в которых участники имели многочисленное порезы, в том числе на половых органах и истекали кровью во время секса. Нередко их накачивали наркотиками для достижения определенного эффекта. БДСМ-сцены включали в себя использование ножей, игл и других режущих предметов. С каждым новым этажом уровень отмороженности режиссеров и зрителей повышался, ровно, как и доход от покупок и просмотров. На пятом этаже тех, кто снимался в порно, увечили на камеру, отрезая им конечности, а затем используя эти конечности для самоудовлетворения и последующего спаривания с калекой. Инвентарь включал в себя дозы адреналина, пилы и хирургические инструменты. На шестом этаже проводилось полноценное вскрытие без наркоза с последующим причинением страданий жертве на камеру. Порой в таких съемках даже не было сексуального контакта. Это был уже даже не снафф, а просто пытки на камеру, которые вызывали у пресытившихся жизнью перед монитором сексуальное возбуждение. Седьмой, восьмой и девятый этажи приносили просто чудовищные доходы. Колоссальные. Если мы обратимся для понимания к ранее упомянутому великому произведению, то последние три этажа – это город Дит и ледяное озеро на дне преисподней. Именно там происходит то, описывал Маркиз де Сад. Происходит то же, что и на четвертом, пятом и шестом этажах порно-студии, но с детьми.

Мигранты, в том числе незаконные, были основной рабочей силой Рори. Они прибывали в страну, чтобы влиться в свою диаспору и участвовать в криминальной деятельности при полном попустительстве государства. Они грабили, убивали, насиловали коренное население и считали себя главными, и вдобавок защищенными от коренного населения законами. В любой ситуации, когда в Бескмолии мигрант нападал на бранафьякта, а тот в ответ защищался, виноватым оказывался бранафьякт, гражданин Бескмолии. Именно толпы этих мигрантов были загребущей рукой Рори, которые доставляли ему рабов на продажу и в порно-студию. Коррумпированные политики охотно запускали приезжих, потому что сами любили побаловаться порнушкой с девятого этажа порно-студии Рори. А порой Рори и вживую доставлял им рабов на их секретные загородные поместья, где они устраивали кровавые оргии. Хотя, какая может быть речь о защите народа в Бескмолии, когда с трудом набиралась даже четверть политиков из коренного населения. Это была конечно проблема не только Бескмолии, но и других государств. Например, в Свергтдире работорговцы занимали возможно даже более сильные позиции, чем в Бескмолии. Однако наш же фокус внимания остается на Рори и его загубленной стране. Хотя, впрочем, как раз-таки Рори и не считал ее загубленной. Для него это был идеальный мир, в котором преступники стоят выше закона и власти. Вернее, в таком мире сам закон становится преступным, как и власть его принявшая.

Оба вернулись из порно-студии обратно по тем же самым лестницам, и Рори сказал, чтобы Иорик подождал несколько минут. Рори заглянул в кабинет директора порно-студии Кодея Грира. Тощий жалкий и сухой человечек со злыми крысиными глазками стоял перед монитором мастурбировал на одну из сцен в порнофильме, где молодой девушке отрезают ноги. Рори подошел и бросил ему на стол диски со всем отснятым во время штурма базы материалом.

– Хороших ребят нашел. – Рори закурил. – Нормально сняли, показали мне уже пару сцен.

Даже не застегивая штаны, Кодей схватил диски и начал их осматривать, будто держит в руках какое-то сокровище.

– Мои ребята сделают из этого прекрасный фильм! – Подобострастно заговорил директор.

Кодей встал из-за стола, помахивая своим мужским естеством, после чего тут же получил удар копытом в промежность и рухнул телом на стол, скрипя ногтями правой руки по поверхности стола, а левой держась за пах.

– Прикрывай свое ебучее жало, когда разговариваешь со мной, червяк. – Рори затушил сигарету о правую руку Кодея, наслаждаясь сдавленным воплем. – Или пойдешь на шестой этаж сниматься в кино. Понял?

Кодей неистово утвердительно закивал головой. Рори вышел из кабинета и позвал за собой Иорика.

– Парни хорошо справились. – Рори шел с Иориком по гигантскому залу. – Нужно устроить пирушку.

– Прямо в поместье?

– Еще чего. На территории установи столы, алкоголь, закуски. За бой пряник они заработали.

– Завтра… точнее, уже сегодняшним вечером?

– Да.

– Наши новые подданные придут?

– Нет. Пускай восстанавливают базу. Нам еще делить товар и распределять новых бойцов.

– Понял.

– Не буди меня до вечера.

– Конечно.

Рори повернул на лестницу, которая вела вверх, чтобы направиться в сторону своего кабинета. На лестничном пролете он остановился и позвал Иорика.

– И бурбон. – Рори снова закурил. – Принеси мне бурбон.

Глава 2. Шабаш

Рухорг – не самый большой из городов Песлера. Пока Этан Эдун ехал на внедорожнике марки «Фенкаорд», он посматривал на типичные для Песлера домики и районы. У зданий преобладала простота форм. Крыши были, как правило, синего цвета, а стены белого или бежевого. Максимальная высота не превышала четыре этажа. На улицах было чисто. Внешний вид строений портили только современные рекламные вывески и постеры призывающие купить ненужный тебе хлам. Хотя любой стране Торгензарда было еще далеко до того уровня агрессивной рекламы, которую практиковали в Скервеонеле. альтеохийская и эссеорийская реклама буквально впаривала тебе товар громко и назойливо. Торговцы там не гнушались использовать рупоры с заранее записанным голосом, включая свои гребаные шарманки прямо в жилых районах. Группа мигрантов-торговцев из Эссеории попробовали провернуть подобный финт и на улицах Рухорга Песлера пару лет назад. В очень короткий срок из домов вышли местные жители, которые набили торговцам морду, сломали рупор, проигрыватель и реквизировали товары. Этан проезжал небольшой артхаусный театр, в котором все актеры всегда выступали голыми. Этан не понимал современного искусства, да и особо им не интересовался. Когда шизик ставит ведро на стул и называет это высшим искусством, тянет больше на смех, нежели на какую-то злость. Когда Этан остановился на светофоре, он увидел справа пекарню, которая стоит здесь уже несколько столетий. Этан бы с удовольствием съел сейчас горячий пирожок с вишней прямо из печи, но его ждал заказчик. Городок был холмистым, и оттого внедорожник то полкилометра ехал вниз, то полкилометра снова поднимался вверх, и так раз за разом. Машина подъехала к небольшому зданию, в котором был устроен офис местного предпринимателя. Этан вышел из внедорожника и вошел внутрь, едва ли не выбив дверь ногой по привычке.

Этан выглядел лет на тридцать пять, хотя на самом деле ему было тридцать. Работа оставляла свой отпечаток, придавая ему лишних пять лет. Он был по национальности брегерсидом. Как и у всех брегерсидов, у него была светлая кожа. Короткие светло-русые волосы были зализаны назад, отросшая неопрятная щетина густо покрывала лицо от шеи до щек. На брови был виден небольшой шрам, оставшийся после колото-резаной раны. Взгляд голубых глаз был тяжелый, но не злой. Этан расстегнул в помещении пальто и заговорил с охранником у входа. Охранник немного встрепенулся от глухого, можно сказать, бандитского голоса Этана, который сильно не сочетался с его одеждой и внешностью.

– Барни Тизон. – Сказал Этан. – У меня с ним встреча.

– Пройдите вперед по коридору к лифтам. Четвертый этаж.

– Спасибо.

В офисе на полу лежала плитка, сделанная под мрамор. Пока лифт неспешно спускался, Этан рассматривал картины, висящие на стене. Он ничего не смыслил в трактовке образов, символов, сокрытых за известными картинами сюжетов. Однако это было лучше, чем смотреть в стену или на то, как охранник на одном из мониторов вместо трансляции с камеры включил порно. Двери лифта открылись. Этан вошел и нажал кнопку четвертого этажа. В последний момент к нему забежала какая-то офисная работница-эрилифка. Как и другие эрилифки, она была очень красива. У эрилифов цвет кожи варьируется от очень светлого, даже бледного, до очень светлого с золотистым оттенком. Причем во втором случае кожа выглядит так, будто ее действительно покрыли легким, очень прозрачным слоем золота. У этой же эрилифки кожа была настолько белоснежной, что казалось, что Огненная Звезда будет слепить тебя, когда ее кожа будет отражать свет, будто снег во Время Гибели. Ее волосы были светлые, с легким пшеничным оттенком. Она немного испуганно посматривала на Этана, который был выше ее на голову, и которого она никогда не видела в офисе ранее. Она мило поджимала красивые губы, и в этот момент она будто слегка улыбалась. Двери лифта открылись на третьем этаже, и она вышла. Пока лифт стоял, а затем медленно двигался на этаж выше, Этан думал о том, что воистину белый цвет – это цвет чистоты. Что в светлых оттенках таится та высшая красота, которую никто и никогда не превзойдет и не победит. И что ради этой светлой красоты не жаль и дальше сражаться до самого конца. Двери лифта снова открылись и Этан прошел в небольшой коридор, в конце которого была дверь. За столом у двери сидела секретарша, которая тут же перестала писать что-то в документах, подняла голову и вопросительно посмотрела на Этана.

– Этан Эдун. У меня встреча. Сейчас.

Секретарша порылась в документах, перебирая ручками, как крот роется в земле, потом коротко кивнула и, не сказав более ни слова, показала на дверь в конце коридора. Этан двинулся вперед и прошел в дверь, оказавшись, наконец, в кабинете. Кабинет местного предпринимателя Барни Тизона был выполнен преимущественно в темных оттенках. Стояло множество старых металлических офисных шкафчиков для папок и документов. Мебель была достаточно дешевой и мало чем отличалась от кабинета обычного офисного планктона в городах покрупнее. Либо директор не особо парится по поводу того, сколько стоит его стол, либо он бывает здесь не так уж и часто. Этан молча вошел в кабинет и сел на стул перед столом директора.

– Этан Эдун, приветствую Вас. – Барни живо протянул руку, а Этан пожал ее, не поднимаясь со стула.

Барни был крупным мужичком, брегерсидом, лет сорока пяти с козлиной бородкой, пивным пузом, вторым подбородком, живым взглядом карих глаз. На голове у него была здоровенная плешь. Одет он был в костюм цвета «Арлекин» и держал в руке кружку кофе. После каждого глотка он неприятно причмокивал и на секунду замирал, будто о чем-то задумавшись.

– Буду с вами честен, Этан, без Вас не справлюсь. Можете воспользоваться моим положением и содрать с меня столько денег, сколько сможет увезти ваша машина.

– Не беспокойтесь, Барни, цена, которую я запросил не изменится. Переходите к сути дела.

– Добро. Итак… – Барни прочистил горло, достал карту и ткнул пальцем на точку в лесу. – Это восточная часть Холодного Леса. Я вам дам точные координаты. Там располагается просто чудеснейший клочок земли. Таки рай на земле. Луга со свежей зеленой травой, горячие источники, речушки с ледяной водой, да такие чистые, что прям в них ладони суй да пей! Прогалин там много и холмов, а уж с них такой вид! Ну такой вид! На Хребет Грачей и на Море Наемников. Я когда там был…

– Уважаемый, Вы отвлеклись.

– Простите, но это действительно имело место упомянуть, чтобы вы мне потом не сказали, что я Вас где-то обманул или что-то Вам недосказал. В общем, на этом месте располагается отдаленная деревня Храпка. Несколько дней назад я отправил туда пару своих человек, чтобы они договорились со старостой, чтобы они… куда-нибудь съебались, а мы бы им заплатили, помогли бы даже с постройкой новой деревни. Ну или запугать деревенских, если откажутся напрочь.

– Начинаю понимать…

– Мои люди так и не вернулись. Места там глухие, связи нет. Полиция, которым я заплатил денег за то, чтобы они поехали в такую глухомань, сказали, что ничего не обнаружили. Предполагаю, что они просто нагрели меня и даже не доехали до этой блядской деревни, черт бы ее побрал. Я хочу, чтобы Вы нашли моих людей, ликвидировали старосту и запугали местных, чтобы они свалили с моей земли!

– Ваших людей найду, а вот ввязываться в дело с захватом земли я не буду.

– Я Вам хорошо заплачу за это.

– У меня достаточно денег, чтобы ставить условия. Я не хочу терроризировать каких-то деревенщин.

– Я возможно выразился слишком резко. – Предприниматель натянуто улыбнулся. – Не обязательно причинять вред этим людям, если есть возможность найти какие-то материалы, на основании которых можно легитимизировать строительство базы отдыха и избавить отдыхающих от соседства с деревенщинами. Скажи Вам честно, если Вы не найдете подобных материалов, я просто найму после Вас других людей, которые сделают так, что этой деревни не останется на карте.

– Почему же сразу их не наняли?

– Что же Вы сразу обо мне такого мнения, что я какой-то мерзавец-убийца? Я искренне хочу разрешить дело миром и узнать, что сталось с моими людьми. К тому же… нанять вооруженный отряд гораздо дороже. И придется еще отбашлять денег властям и полиции, которая замнет дело с пропажей деревни. А это сколько мороки… Сколько мороки…

– Скажу Вам тоже честно. Мне наплевать, что будет с деревней. Поэтому давайте сделаем так: если я найду какие-то материалы, которые Вам помогут решить дело миром, я Вам их принесу, и Вы поможете деревенщинам переселиться. Не найду – заплатите мне за то, что я нашел Ваших людей и узнал, что с ними стало. Если их, например, убили, то это будет Вам только на руку, потому что уже исходя из этого, Вы сможете переговорить с властями о том, что в районе Рухорга живет община убийц, которая опасна для других.

– Да, Вы верно размышляете… Тем более, что в тех районах много туристов… Я принимаю Ваши условия, это отличное предложение.

– Тогда я выдвигаюсь немедленно.

– Вам нужны какие-то денежные средства для подготовки? Мы люди не бедные, снабдим Вас чем угодно.

– У Вас не завалялось ничего спиртного в кабинете?

– Есть неоткрытая ракия.

– Давайте мне сюда ракию, и этого хватит.

***

На земле под названием Северные Леса лес простирался от столицы Песлера – Малых Когтей до города Ядовитые Степи. Холодный лес издревле хранил множество жутких тайн. Предки рассказывали легенды о различных чудовищах, которые водятся там, о магических местах и ведьмах. В народном воображении лес представлялся живым существом, которое мстит тем, кто принес зло и помогает благодетельным. Этан же видел просто бесконечные ряды деревьев, среди которых прячутся религиозные секты, бомжи, преступники, отшельники. Он давно перестал верить в сказки, потому что жизнь была нихера не сказочной. Университет не принес Этану большой пользы. Офисная жизнь была не для него. После недели работы он сломал начальнику нос. На второй работе он продержался тоже неделю, пока не выбил зубы возомнившему о себе слишком многое старшему менеджеру. И цикл этот повторялся до тех пор, пока Этан не решил построить военную карьеру. После армии Этан пошел в ЧВК «Платиновые Гончие», которое специализируется на поиске и устранении важных лиц противника. Их филиал удачно располагался в Малых Когтях. Этан несколько лет пробыл в шкуре наемника, а потом и вовсе устал работать на кого-то. Он организовал собственную «фирму», сайт которой находится в Вульфдене – втором уровне цифрового пространства, закрытого для простого пользователя. По сути, на сайте заказывали убийства, поиск и наблюдение за конкретными лицами, а также их последующее устранение и т.д. Сайт прикрывал ЧВК, и он официально числился по просьбе Этана, как один из дочерних сайтов «Платиновых Гончих». С помощью лазеек в законе и взяток Этан официально остался наемником, а фактически – наемным убийцей, работающим на себя. Подобный статус не вызывал у полиции вопросов, тем более что «Платиновым Гончим» они доверяли, так как те не раз выступали в боях на стороне Песлера в Городах Раздора.

Машина Этана остановилась на въезде в деревню. Наемник вышел из машины и огляделся. Местность действительно была очень красивой, ровно такой ее и описывал Барни. Погода была пасмурной, однако это лишь придавало загадочности этому далекому поселению. К центру деревни вела грунтовая дорога, вдоль которой расположились ветхие деревянные домики, которые были настолько старые, что казалось вот-вот рухнут. Мимо Этана прошла какая-то неприятная бабка, которая прорыгала какой-то бред и пошла дальше по своим делам. Этан пошел по дороге. Из окон выглядывали кривозубые деревенщины, взгляд которых не был удивленным или испуганным. Они скорее хотели схватить Этана и избить его ногами до полусмерти. Вероятно, что по большей части это связано с приходом людей Барни недавно. За заборами Этан видел огороды, небольшие стада овец, коров, лошадей. Из печных труб шел дым. Некоторые крестьяне кололи дрова, и резко прекращали это дела, застыв с топором и смотря на Этана.

Наемник дошел до самого большого дома, из которого вышел старик с жидкой бородой в потрепанной бедняцкой одежде. Он жевал табак и зло смотрел на пришедшего Этана.

– Здравствуй, старик. Поговорим?

– Не о чём нам говорить. – Старик говорил гораздо понятней, чем бабка. – Пшёл вон.

– Здесь двое пропали. Не видели их?

– Видели. Пришли, поугрожали нам, что дерёвню нашу спалють, что баб нашёх выебуть, что нам главы то поотрубають, и усе тела нашо в морю побросають.

– Так и куда делись?

– Выгнали мы их. Всей дерёвней собрались, к тарантайке их потолкали – они и уедуть.

– Так уж и уехали?

– Нечёго мне тебе больше поведать. Убирайся.

Этан кивнул старосте и спокойным шагом направился обратно к машине. Ничего нового от жителей он не узнает, и предпринимать какие-то действия днем не имеет смысла. Нужно вернуться обратно в машину, отъехать подальше и дождаться ночи. Тогда можно будет посмотреть, отличается ли как-то деревенская жизнь с наступлением темноты. И как минимум, можно будет попробовать найти людей Барни, если их тела еще не закопали где-то в Холодном лесу. Стоит начать с дома старосты.

Этан мог быть назвать закат в лесу красивым, но ситуация в которой он пребывал, заставляла смотреть на вещи под отрицательным углом. Мрачный закат озарял черные ветки высоких деревьев и ввергал местность во тьму. Этан взял укороченный дользандрийский автомат ИН – 393 «Можжевельник», две гранаты, фонарик, нож, индивидуальный перевязочный пакет, дополнительные магазины для автомата, разгрузку, тепловизор и остальное необходимое снаряжение. Этан собрался с силами и двинулся в сторону деревни Храпка. В лесу то здесь, то там проскакивали какие-то мелкие животные, хрустели ветки, листья шелестели от ветра. Этан шел немного дальше от грунтовой дороги, ведущей в деревню, но всегда держал ее в поле зрения, чтобы не заблудиться. Первая странность, которую он заметил было то, что вся деревня была заполнена огоньками, будто на упавшее дерево сел рой светлячков. Наемник слегка ускорился и через некоторое время уже выбежал на поляну, где, скрываясь в высокой траве, пригнувшись, начала приближаться к поселению. На подходе к деревне он включил скрытую камеру, чтобы запечатлеть все, что происходит.

Этан спрятался за одним из окраинных зданий и стал свидетелем того, как деревенские с факелами стекались к центру деревни. Все они были голые, с обрюзгшими волосатыми телами и каменным выражением лица. Наемник стал аккуратно двигаться в тени, пробегая от здания к зданию огородами и направляясь к дому старосты в центре деревни. В центре уже была подготовлен деревянный помост, на котором стоял голый староста деревни. Начался галдеж, который резко прекратился в тот момент, когда староста поднял обе руки. Он внимательно оглядел людей, проверяя, все ли пришли. Затем он сощурил глаза, сказав, что одной жительницы не хватает. На несколько минут наступила полная тишина. Убедившись в том, что все остальные здесь, староста решил больше не ждать, повернулся в сторону своего дома и кивнул. Этан быстро достал из кармана фото людей Барни. Из дома старосты вынесли четырех голых связанных людей: двое из них действительно оказались людьми Барни, а двое других – какие-то узкоглазые потерявшиеся туристы, женщина и мужчина. Люди Барни крыли деревню четырехэтажным матом, а узкоглазые азлесаи что-то верещали на никому не понятном языке. Их привязали к деревянным столам, которые были закреплены на помосте так, что жертвы стояли практически прямо, лишь слегка склонившись назад. Благодаря этому, все, кто стоял на площади видел то, что собирается сделать староста. Тот начал проведение какого-то кровавого ритуала. Староста взял в руку нож и сначала отрезал веки азлесаям, чтобы те видели получше. Вопли жертв раздались по деревне. После этого он написал ножом каждой жертве на животе цифру, пронумеровав их от 1 до 4. Следующим шагом староста отрезал мужчинам яйца и член. Он улыбался, когда его рука чувствовала, как кожа трескается под давлением ножа, и горячая кровь омывает его руки. После этого он засунул нож в вагину женщины и оставил его там. Он повернулся к людям, и тогда из толпы вышло четырех крепких крестьянина с топорами. Они поднялись на помост и принялись буквально потрошить жертв. Они методично расчленяли людей, отрубив им сначала пальцы на руках и ногах, потом кисти, стопы, затем на небольшие куски руки, ноги, а туловище и вовсе стали колошматить топорами так, что кровавая требуха бесформенной кучей падала на помост. Головы они мастерскими движениями пробили молотками, и аккуратно извлекли оттуда мозги. После этого староста принялся ножом извлекать глаза, язык, отрезать губы, нос, уши. Когда разделка жертв завершилась, окровавленные староста и его помощники принялись кидать в толпу куски тел. Небольшая группа деревенских с музыкальными инструментами начали играть веселую музыку. Толпа начала жрать куски тел, обмазываться кровью и внутренностями. Одна из женщин одела себе на шею кишки в качестве ожерелья. Стоящий на помосте староста вгрызся зубами в яйца одного из убитых и принялся их активно есть. Оставшиеся половые члены и яйца настругали на мелкие кусочки и отдали протягивающим руки женщинам, которые начали буквально ртом хватать куски и глотать их, практически не пережевывая. Когда деревенские наелись, они устроили массовую оргию. Оргия сопровождалась побоями, причинением боли партнеру, всовыванием в половые органы различных предметов, вроде зубов убитых жертв, их глаз, костей и др.

Весь этот кровавый ритуал Этан стоически фиксировал на камеру, поражаясь тому, что жизнь каждый раз подкидывает ему то, от чего он может охереть. Неожиданно он услышал за спиной шорох, будто кто-то перемахнул через забор и прыгнул в куст. Он обернулся и увидел, что опоздавшая женщина прошла через куст малины, потопталась по синеньким и замерла, увидев Этана. Наемник на секунду прикрыл глаза, поняв, что всё, сука, как всегда. Женщина завопила что есть мочи. Несмотря на громкую музыку, ближайшие к зданию деревенщины услышали крик. Они начали жестикулировать друг другу, пинать трахающихся, если надо, и в ходе череды сигналов удалось сообщить группе музыкантов, чтобы они заткнулись. Этан ударил женщине кулаком в челюсть и вырубил ее. Но было уже поздно. Часть деревенщин подбежала к месту, откуда слышался крик и заприметила спрятавшегося наемника. Этан постарался проскочить к забору и быстро перемахнуть через него, но его уже успели окружить. У крестьян были тяпки, ножи, топоры, серпы, грабли, молотки. Тогда, недолго думая, Этан достал автомат и открыл огонь по противнику. Часть деревенских обезумела. Они бросилась прямо на пули, стараясь поразить наемника острым предметом, но никому из них не удалось это сделать. Этан стал прорываться к окраине деревни с боем. Пару раз его зажимали в углу, и даже заставили сразиться один на один в ближнем бою, когда магазин подло опустел в самый неподходящий момент. Его отступление затянулось, однако и орда местных изрядно поредела. Ему показалось, что некоторые даже начали отступать, прячась в домах. Грунтовая дорога окрасилась в кроваво-красный цвет. Вдоль нее лежали десятки голых тел, обмочившихся, обосранных и бьющихся в агонии. На подступах к деревне Этан даже решился метнуть в деревенщин осколочно-наступательную гранату. Она громко рванула, порвав на куски одного из фанатиков и изувечив несколько других. Преследователи на несколько секунд замерли, испугавшись.

Этан продолжал бежать по дороге, боясь сворачивать с нее хоть на шаг из-за того, что не видел, что скрывает высокая густая трава. Уже у самого леса вокруг него вспыхнул большой неровный круг огня. Наемник заметил, что он вбежал в круг, очерченный из хвороста и дров. На противоположном кольце круга стоял староста с канистрой бензина. Скорее всего, старикашка когда-то жил в городе и втихаря пользовался его благами, пока остальные жители даже не знали, что это такое. Деревенские обступили круг огня. Они с безумными глазами смотрели на Этана.

– Эффектно. – Крикнул наемник старейшине. – Это когда вы успели подготовить?

– Здеся должон был буть рытуал! – Заговорил старик злым голосом. – Ты ыспортил нам усё! Подонох! Вот тебя-тоть мы тут и убиём!

Едва Этан попытался застрелить старосту, как перед ним на землю опустился гральндгрин – огромная, размером два с половиной метра в высоту, разумное подобие летучей мыши с ярко-красными глазами и двумя рядами острых зубов. Гральндгрин выбил оружие из рук наемника и ударил его головой, тут же повалив на землю. Толпа деревенщин принялась активно мастурбировать на развернувшееся перед ними действо. Гральндгрин то взмывал в воздух, то снова садился на землю, нанося удар за ударом, от которых Этан стремительно уворачивался. Заполучив обратно в руки автомат, Этан сделал для себя неприятное открытие, что малокалиберный патрон не берет эту тварь. Поверив в свою неуязвимость, гральндгрин опустился на землю, схватил Этана за грудки и поднял над землей. Недолго думая, Этан достал оставшуюся гранату и запихнул ее поглубже в горло твари, когда та открыла рот, чтобы вцепиться в лицо наемника. Гральндгрин откинул Этана и попытался как можно скорее выхаркать гранату, которая застряла у него в горле. Через секунды громкий взрыв огласил поляну. Голова гральндгрина разлетелась на куски, заляпав Этана кровью и мозгом. Увидев, что случилось, деревенские тут же бросились прочь обратно в деревню. Один лишь староста на глазах у Этана достал спрятанный у себя в жопе шприц с наркотиком, игла которого торчала наружу, вколол себе какую-то дрянь в вену и с бешеным криком побежал на наемника с ножом. Этан спокойно поднял автомат и прицельным выстрелом проделал дыру в голове старейшины. Тот рухнул на землю, выронив нож. Этан проверил, что со скрытой камерой все в порядке и направился обратно к машине.

В машине Этан глубоко вздохнул, выругался, сделал глоток ракии прямо из бутылки и помчался в сторону Рухорга.

Глава 3. Земную жизнь пройдя до половины

Временно покинем материки Мреннемирд и Волькрамар и перейдем к Скервеонелю. Трудно описать материк Скервеонель, как место цивилизованное и уж сильно желанное для туристов и работников. Наиболее многочисленное население материка – беркары-мкен, проживают по большой части в государствах Эссеория и Альтеохия. Голубеголовых беркаров-мкен далее будем называть просто беркарами, а уже если речь пойдет про их идейных противников с головами беркута, то тех будет называть по конкретному виду (беркары-тар, беркары-мин, беркары-тай или беркары-жи). Беркары-мкен полностью уничтожили культуру других беркаров и за столетие превратили Скервеонель в цирк. Древний и красивый Язык Беркутов, основанный на буквенной письменности, они заменили на свои голубиные картинки. Мораль, культуру, архитектуру, поведение, этику – всё уничтожили или исковеркали до неузнаваемости. Для тех, кто прилетает в Скервеонель сегодня, есть очень ограниченный список интересов, почему они вообще это сделали. Туристы прилетают ради того, чтобы посмотреть на сильно отличающихся от их родных краев природу и погулять по городам. Однако ни то, ни то удовольствия не приносит. Воздух здесь влажный, днем очень душно, Огненная Звезда печет как никогда. Во Время Гибели очень холодно, часто срывается снег. Города грязные, тонущие в мусоре. Дороги разбиты, обшарпанные стены зданий вызывают уныние. Беркары напрочь уничтожили собственную культуру. Они ходят по улице, громко харкая на землю, жрут непонятное месиво у уличных торговцев и в забегаловках. Вкус этого мерзотного месива не меняется нигде, так как используются одни и те же специи. У беркаров нет понимания того, как нужно готовить: баланс приправ, вкус самого продукта и т.д. Если беркар готовит соленое блюдо, то тебя начинает корежить от того, сколько соли туда вбухано; если беркар готовит острое – то огонь будет идти из всех щелей тела; кислое – будто кислоты хапнул на уроке химии; горчинка – нет понятия горчинки, выблюешь все от того, насколько это горько. Сами беркары пожирают эти гадости причмокивая и громко чавкая. Они считают свою пищу лучшей на свете, как и свою «культуру». Музыка у них тоже одинаковая, как правило, составления по уже готовым формулам и максимально простая. Раздражающе звучащий язык не позволяет беркарам создавать хорошие литературные произведения, красивые песни, писать фантастику. Их мышление ограничено скупостью их языка и чудовищной обособленностью Скервеонеля от остального мира. Например, приехавшие в портовый город Эссеории – И-Шин, или в столицу Альтеохии – Гер-Торай, туристы становятся объектом не просто интереса, а искренне аутистического глазения. Беркары пялятся с идиотским лицом на туристов так, будто увидели что-то невероятное. Отчасти такой культурный вакуум связан с политикой государства, которое ограничивает практически всю информацию, получаемую извне, даже в Ретхоле. Однако, если судить максимально честно, это в большей степени связано с нежеланием самих беркаров что-либо узнавать о мире вокруг них. Они считают себя центром мироздания.

Беркаров просто огромное количество по сравнению с народами на материках Мреннемирд и Волькрамар. Здесь гуляют страшные болезни и выкашивают тысячи, а то и десятки и сотни тысяч. Здесь работают за минимальные суммы, не имея при этом никаких прав. Подобные условия расположили к тому, что не только туристы интересовались Скервеонелем. Иностранные компании начали переносить свое производство в Эссеорию и Альтеохию, таким образом удешевляя производства товара. Беркары делают херово из херовых материалов по херовым технологиям. Однако дешево. Иностранные компании начали также и вносить инвестиции в государства беркаров, создавая из них мыльный пузырь, который готов лопнуть в любой момент. В то время, как государственная пропаганда рассказывает о беркарском экономическом чуде, которое произошло благодаря беркарскому трудолюбию, уму и силе, иностранные компании собирали все сливки. Они посадили Альтеохию и Эссеорию на крючок, который тянет эти страны туда, куда им надо. Достаточно лишь пригрозить остановкой притока инвестиций, и понимающие реальную ситуацию беркары-политики тут же забьют тревогу.

Облюбовали Скервеонель и ЧВК, которые имеют большой навар из-за распрей беркаров между собой и особенно с их соседями – сенкригзу, энекригзу и тенерхада. ЧВК участвуют в подавлении массовых беспорядков в городах, в войнах государств Скервеонеля между собой, а также в устранении неугодных лиц. ЧВК на этом материке стали не просто наемниками, а влиятельной политической силой. Учитывая, что беркары воюют плохо (они глупы, физически слабы, материалы у них плохие, снаряжение некачественное, как и бронетехника, самолеты, корабли – все это запросто разбивается силами ЧВК, даже учитывая огромный численный перевес беркаров), ЧВК сажает на высокопоставленные посты тех, кто им выгоден, и кто им больше платит.

Именно на эту землю и попал турист Рабан Дачс. Неделю назад он сел на самолет в аэропорту столицы Песлера – Больших Когтях, и начал свое долгое путешествие. На самолете он добрался до региона под название Пустой Трон, и уже там его ждала десятичасовая пересадка в столице Янии Тевеолькеайской – Аану яр Этта. Оттуда Рабан вылетел в столицу Эссеории – Нер-Гар, где его ждал чудовищный культурный шок. Погуляв пару дней по городу, Рабан решил, что его больше интересуют места, где беркаров будет поменьше, и тогда он продолжил свое путешествие, но уже на корабле. Из порта Нер-Гара корабль вышел в Море Чаек. Неподалеку от Нер-Гара, стоит упомянуть, примечательны особенно два острова – остров Художников и остров Советников. Во время войны с «изжившей сюда культурой» беркары-революционеры сплавляли туда политических деятелей старого режима и деятелей культуры, творивших в слишком «буржуазном» стиле. Начиная с этого момента культура беркаров и начала скатываться в бетонные коробки; специальное отряды из учеников, которые начали убивать своих учителей; и упрощение всего и вся. Хотя были на острова сосланы далеко не только художники и исключительно советники, но именно вот такие названия прижились. Из Моря Чаек корабль вошел в пролив Сайгака и причалил в порту альтеохийского города Рес-Дор. Там уже Рабан сел на поезд и помчался в Инси-Реш. Поезд обогнул залив Пищухи, справа Рабан то и дело видел высоченный Цветущий Хребет. На Рабана постоянно глазели и задавали дурацкие вопросы даже поздним вечером, что уже изрядно его достало. Беркары трогали его, когда он ел, когда просто стоял в наушниках и смотрел в окно. Начались совсем дикие места, которые выглядели даже волшебно с окна поезда. Высокие деревья, густая трава, буквально все тонуло в зелени. Поезд остановился на железнодорожной станции города Инси-Реш, и Рабан вышел на улицу, вдохнув влажный, прямо густой воздух здешних мест. Именно тут между городами Инси-Реш и Тир-Сеф растянулась Роща Красных Лис, в которую Рабан и направлялся.

Рабану было уже тридцать восемь лет. Он выглядел достаточно усталым, даже истощенным человеком с несколько болезненной худобой. У него были русые длинные волосы, которые он завязывал в хвост, средней длины неопрятная борода, голубые глаза и грубые черты лица. Он выглядел совсем как старик, и даже волосы у него уже изрядно поседели.

Рабан вышел на железнодорожной станции с большим хорошим свергтдирским рюкзаком, в котором были различные необходимые для похода в лес вещи. Инси-Реш сложно было назвать городом, скорее большой деревней. Здесь не было непрекращающегося лабиринта одинаковых серых коробок и засранных забегаловок. Домики здесь были максимум двухэтажные, как правило деревянные. В каждом дворе стоял уличный туалет и склад для хранения дров. Проживающие здесь беркары замирали на месте с круглыми глазами, увидев иностранца. Лишь одна дорога в городе была проложена асфальтом, да и тот раздолбали уже до такой степени, что ехать приходилось очень медленно, змейкой. Иначе рискуешь не то, что подпрыгивать каждый метр в машине, но и разбить все днище автомобиля. Связь ловила очень плохо, только к центру города стало более-менее. Рабан зашел в местный продуктовый магазин, где его попытались обмануть и впарить ему товар вчетыредорога. Это тоже крайне мерзкая черта всех беркаров – они пытаются наебать тебя всегда и во всем, но стоит только повысить голос или сделать вид, что ты сейчас дашь ему в морду, как он тут же начинает гнусно улыбаться, извиняться, льстить. Хуже красарков. Рабан купил немного продуктов, сверился еще раз с картой и на всякий случай проверил распечатанные карты туристических троп Рощи Красных Лис. Рабан достал бутылку с водой и сделал несколько глотков воды, потом сложил все обратно в рюкзак и, посмотрев на начинается вдали густой лес, потопал туда, не обращая внимания уже ни на кого и ни на что. Даже на тупые вопросы и попытки привлечь его внимание.

Хоть Роща Красных Лис и была местом, излюбленным туристами, однако туда вела ужаснейшая грунтовая дорога, которая вся шла волнами. Пару раз Рабан поскользнулся на резком спуске и задницей упал в грязь. По легенде рощу назвали так, как она называется потому, что раньше в ней жили лисы с мехом кроваво-красного цвета. Поговаривают, что они умели разговаривать по-человечьи, но верить им было нельзя. Они особенно досаждали потерявшимся в лесу людям, предлагая им помощь. Тем не менее, все их разговоры и помощь заключалась в том, чтобы заставить человека перейти через реку или ручей. И так уж в легенде написано, что едва ты перейдешь любой ручей или реку, как станешь жертвой Красного Лиса. Некоторые говорят, что своих жертв лисы уводят в самые глубины леса. Женщин они делают своими наложницами, а мужчин скармливают лисятам. Другие говорят, что лис сразу нападает на тебя и что обладает он невообразимой силой, несмотря на свой небольшой размер. Соответственно, запросто одолев, лис тебя сжирает, а кровь вылизывает с травы и листьев, и никто никогда не узнает, где и как ты пропал. Конечно, этих Красных Лис никто и никогда в реальности не встречал. Вместо этого в роще живут лисы с мехом огненно-оранжевого цвета, которые несколько мельче своих собратьев в других регионах. Для туристов также опасность представляло и то, что роща в понимании волькрамарца и мреннемирдца – это небольшой лес, а беркары же не придавали значения размерам леса при его именовании. Точнее, в их скудном языке не было различных слов для таких явлений. То есть, место, где находился Рабан, скорее из красоты перевели как «роща», хотя это был гигантский и жутко опасный лес.

Рабан наконец-то добрался до начала леса. Об этом символизировала каменная арка с какими-то надписями на беркарском, которые Рабан не понимал. Возможно, что кто-то просто нацарапал матюки. Рабан тяжело вздохнул и вошел в лес.

***

Рабан, его жена Ригхан и дочь Кхира вели размеренную жизнь в одном из центральный районов города Блеклые Пески, что в Песлере. Не самый спокойные регион в Волькрамаре, однако семья не жаловалась. Рабан работал инженером на местном кирпичном заводе. Он отвечал за ремонт и обслуживание оборудования. Ригхан работала учительницей в школе и преподавала литературу. Она была спокойной, доброй и любящей женой. На момент событий, переменивших все, они были женаты уже шесть лет. Их дочери было уже пять лет. Как и у матери, у нее были светлые волосы и серые глаза. Семья любила свою стабильную и размеренную жизнь, доходы родителей позволяли семье комфортно жить, путешествовать по другим странам Волькрамара и отдыхать не на самых дешевых курортах. Главной мечтой семьи было съездить куда-нибудь туда, где все совершенно другое, все новое и непохожее на то, что они видят вокруг себя каждый день. Как-то утром Ригхан подошла к Рабану и показала ему на телефоне фотографии необычных мест на природе.

– Как тебе? – Загадочно спросила Ригхан.

– Неплохо. Я не особо любитель природы, ты же знаешь.

– Не каждый же раз нам по городам ходить и в море купаться.

– И то верно. А что такое? Ты нашла новое место для отдыха?

– Да, я еще не показывала Кхире, это будет для нее сюрпризом. Если, конечно, ты не против туда полететь…

– У меня разве есть выбор? – Рабан улыбнулся.

– Опять ты начинаешь. – Ригхан улыбнулась в ответ.

– Ты всегда выбираешь лучшие места. Где это?

– Довольно далеко…

– А поконкретнее?

– Это Скервеонель.

– Ничего себе. Не думал, что ты хотела побывать на Скервеонеле. Говорят, места там дикие. В плохом смысле.

– Говорят многое, почему бы нам самим не посмотреть?

– Да, я думаю это будет интересно. Дорогие билеты?

– Не особо, как раз ко Времени Огня накопим денег.

– Ну и отлично.

Несмотря на то, что Города Раздора были политически нестабильным регионом, Рабан не думал, что их может коснуться костлявая рука смерти и приклад винтовки. Рабан слышал на работе разговоры об очередных нарастающих противоречиях между Песлером и Гриджей, однако это все было настолько на фоне, что скорее служило поводом для шуток и веселых картинок в Ретхоле, чем поводом для реальных опасений. Вероятно, каждое поколение думает о том, что та картина мира, которую они видят – неизменна. Что вот есть государства, вот здесь любят тех, не любят тех, живут так, вот границы на карте проведены. Однако мир – это не каменное изваяние. Он крошится, рушится, падает, и его снова латают. Меняют формы, меняют надписи, меняют историю создания этих форм и надписей. А порою это изваяние делают из уже нового материала, отличного от старого. И все эти изменения приходят в результате таких событий, от которых волосы встают на жопе дыбом. И каждое поколение, уверенное в том, что их время будет полегче, помонументальней, попонятней, ошибается. Начинается все всегда с малого, за десятки, а порою и за сотню лет. Вот об этом не говорили, а потом пошли слухи. Слухи стали распространяться все сильнее, Города Раздора стали на слуху. Слухи обязательно перешли в шутки-прибаутки. А потом долго-долго все читали между строк в новостях и заявлениях в Ретхоле. Смех постепенно превратился в нервные смешки, картинки стали зловещими, несколько издевательскими. Вот уже нервы натянулись, как на гитаре, и их начали дергать ручки тех, кто получает за это дело бабло. А потом все запылало.

Очередная война за Города Раздора началась неожиданно. Песлер пошел в атаку на Гриджу по всему фронту при поддержке артиллерии и кораблей. Жители обеих стран задержали дыхание, смотря на то, что вот опять оно началось. Несколько недель никто не вылазил из Ретхола, читая слухи, новости, пропаганду, заявления политиков, вранье, бред аналитиков, выдумки. Читали абсолютно всё, что пишут в Ретхоле и жадно поглощали информацию, пытаясь найти хоть что-то вот так возьмет, да и разом ответит на все их вопросы. Но ответов не было, как и вразумительной информации о том, что где и как происходит.

Наступление длилось несколько месяцев, но ни одного прорыва так и не произошло. Обе стороны временами создавали плацдармы на другой стороне реки, продвигая фронт и создавая морские высадки в тылы. Однако вражеские группировки постепенно выбивали обратно за реку. Гремели морские просторы от канонады, устроенной военными кораблями. Корабли сражались в море, били по портам, оказывали артиллерийскую поддержку наземным войскам. Люди видели, как из портов выходили могучие авианосцы Песлера: и Тип 2О6М «Император», и Тип 7УРР «Великий Прокуратор», и Тип НГ4А «Вилбемак», и Тип ЭЛЭС «Рабарар». Несомненно, где-то там в поход вышли и гриджские авианосцы. Может все, а может часть, у Гриджи их было больше. Над городами то и дело летала военная авиация. Железные птицы проносились над домами и отправлялись к печально известной Обагренной реке. Невозможно уже было вообразить, сколько солдатской крови пролилось в эту реку на протяжении истории.

Длились бои. И каждый день люди думали о том, что на следующей неделе все прекратится.

***

На ветках пели птицы. Кругом стрекотали, свистели, гудели всякие насекомые, которых Рабан никогда еще в жизни не видел. Некоторые были интересного вида, а некоторые до того отвратительны, что Рабан даже ускорялся, лишь бы это мелкое чудовище не попрыгало за ним. На туристической тропе регулярно висели указатели, карты, номер телефона спасателей. Хотя упоминание номера телефона спасателей было особенно странным, учитывая, что даже в самом городе сеть почти не ловил, едва ты отойдешь подальше от центра. В лесу связи, конечно же, не было совсем. Рабану начали попадаться, кроме уже известных, абсолютно новые невиданные растения и деревья. Рабан опасался даже прикасаться к ним, потому что читал, что флора здесь богата ядовитыми растения, из которых чуть не сочится гибельный сок. Пугающе выглядели деревья с большими и острыми иглами. Они напоминали громадного ежа.

Туристическая тропа уводила все дальше и даже иногда ветвилась, но ее легко было видно, а потому, чтобы потеряться, нужно было постараться. От чистого воздуха в роще кружилась голова. Разница была особенно сильно заметна в сравнении с тем ядовитым смогом, который витает в городах беркаров. Единственное, что портило туристическую тропу, это одно обстоятельство, которое постоянно напоминало Рабану о том, в какой стране он находится. Тропа была просто усеяна мусором. Беркары прямо на ходу жрали лапшу быстрого приготовления и кидали остатки на землю. Мусорки здесь присутствовали в достаточном количестве, но это не особо интересовало здешний народец.

Сложно сказать почему дальше произошло то, что произошло. По ходу движения, справа, Рабан увидел, что куда-то в сторону уводит слегка заросшая тропа. Ее точно не было на картах, установленных в различных точках маршрута. Она выглядела так, будто по ней ходят не часто, но все же временами такое происходит. То ли Рабану искренне стало интересно, что именно в том месте находится, или он просто устал уже по хоженым тропам ходить, но он решился и сошел с туристической дорожки. Быть может, он подумал о том, что вон там вот и есть то самое место, которое он хочет найти. Дикое волшебное место, где нет вездесущего мусора, где вообще нет следов пребывания ни беркаров, ни иноземцев.

И Рабан шел. Шел, не останавливаясь и смотря только вперед. Места действительно становились другими, дикими в хорошем смысле этого слова. Рабану показалось, что лес начал его поглощать вместе с косточками. Иногда среди веток пробегали необычные зверьки, внимательно за Рабаном следили разговаривающие птицы. Наконец, Рабан вышел к небольшому озерцу на лесной прогалине. Здесь было так спокойно и приятно, что Рабан решил присесть, отдохнуть и поесть. Быть может, и не было смысла идти в Роще Красных Лис куда-то дальше, раз он уже нашел такое замечательное место. Но все равно в душе было что-то не то, не по себе. Не дарило озерцо покоя.

Тем не менее, Рабан сидел так долго, что небо вокруг Огненной Звезды уже окрасилось в оранжевые тона. Закат был для Рабана недолог – Огненная Звезда быстро скрылась за деревьями, и лес погрузился во тьму. Рабан начал долгий путь домой по той самой предательской тропинке, которая была отчетливо видна днем, но слаборазличима ночью. Появились даже ответвления, которых Рабан раньше не видел. Фонарик с трудом пробивал сгущающуюся темноту. В голове все смешалось. Рабану показалось, что тропинка начала просто уводить дальше вглубь леса. Каждый поворот стал одинаков. Рабан остался совсем один во мраке. Его сердце забилось сильнее, его начала охватывать паника. Рабан еще некоторое время плутал среди огромных деревьев, а затем нашел укромный уголок между корнями гигантского дерева, собрал сухие ветки и разжег небольшой костер. Некоторое время он сидел, стараясь совладать со страхом и начать мыслить здраво, чтобы не сгинуть в этой долбаной роще. Пока он собирался с силами, лес вокруг него делал все для того, что его сломать окончательно. Шорохи, насекомые, крики ночных птиц, незнакомые звуки. Вот по руке Рабан ползет какая-то отвратительная многоножка, которую он с криком резко скинул с руки, а потом попытался задавить ботинком. Но та скрылась в траве и куда-то заползла. Рабан еще некоторое время пинал траву, бил по земле кулаком и кричал. В какой-то мере это помогло. Он глубоко вздохнул и снова сел у костра. Все эмоции вылетели, и теперь можно было хотя бы постараться что-то придумать.

Рабан не был мастером по выживанию. Его знания оканчивались тем, что он видел в фильмах. Он начал вспоминать различные слухи о выживании в лесу, видео в Ретхоле, которые смотрел на фоне на досуге. Его шансы на выживание были практически нулю, однако всё и вся внутри Рабан отчаянно продолжало сопротивляться и бороться за жизнь. Это был первый случай за несколько лет, когда Рабан захотел жить. В нем проснулось что-то животное, дикое. Костер давал слабый свет, и Рабан мельком оглядел свои запасы. Он не мог сейчас рассмотреть все досконально, а заряд фонарика тратить не хотелось. Рабан поставил рюкзак рядом с собой, поудобнее расселся на постеленном туристическом коврике. Затем все-таки встал и собрал побольше веток для того, чтобы подкидывать в костер. После этого он снова сел обратно на коврик и решил ждать рассвета.

Глава 4. Фатерланд

На севере материка Волькрамар раскинулось заснеженное государство под названием Штургская Федерация. Штургцы – народ суровый, привыкший к выживанию среди скал, опасных диких животных. И хотя здесь еще далеко до холодов, как в Царстве Эльдеальсия, климатические условия здесь не ахти. Нужно сильно постараться, чтобы эта промерзлая земля дала хоть какие-то плоды. Отдельной проблемой для Штурга остается то, что в свое время Старая Дользандрия завоевала города Загдрим и Золотая Сила, что нарушило логистику и буквально поделило страну на две половины: Восточный Штург и Западный Штург. За неимением возможности прокладки сухопутных торговых маршрутов через горы, государство было вынуждено бросить все силы на создание водных торговых артерий в Море Королей, и в особенности в Заливе Душицы. Город Приказ Клира стал одним из важнейших торговых центров. Все водные торговые маршруты стали проходить через него, что, по сути, сделало его богатейшим городом и фактически второй столицей. Более выгодное местоположение было только у столицы Штурга, которая так и называлась – Штург.

Архитектура державы была монументальной, рассчитанной прежде всего на прочность и способность устоять под гнетом низких температур, сильных ветров. Здания строились без изысков, без различных украшений, как то любили делать в Песлере, Гридже или Старой Дользандрии. В основном преобладали белые и серые цвета. Серыми традиционно были крыши. Тем не менее, в Западном Штурге с начала XIX столетия стены здания начали красить краской с небесным оттенком. В Восточном Штурге архитектурные традиции не менялись до самой современности. Штургцы, в основном, исповедуют североверье, хотя раньше был широко распространен омфултизм – вера в Омфулта, или Безумного Воина, или Великого Грабителя.

В Штурге, в Свободном Городе, тридцать шесть лет назад, в не самое спокойное время, в семье рабочих родился Эверт Горст. Отец и мать работали на заводе, стараясь накопить деньги на обучение сына в техникуме, однако у того были свои планы. Достигнув восемнадцати лет Эверт отправился поездом на срочку в армию, и там спустя три месяца службы он попал в настоящий ад. И хотя были разговоры, и хотя все знали о напряжении на границе, и хотя все читали новости, для многих это стало вдруг неожиданностью. Оргерт пошел войной на Штург.

2048 год от Начала Владычества Людского. Война Оргерта за возвращение исконных оргертских городов Чистый Лебедь и Свободный город уже шла на тот момент три года. Сильная метель. В замерзшей земле были вырыты окопы. В них сидели трясущиеся от холода солдаты. На белом снегу лежали разлагающиеся трупы, остывала горячая кровь, стонали раненые. Чернела колючая проволока, противотанковые ежи и сгоревшая военная техника, тысячи воронок от артиллерийских снарядов. И все это медленно засыпала метель. Было раннее утро. Эверт Горст сидел в яме с боевыми товарищами возле небольшого котелка, в котором бурлили оставшиеся харчи. Костерок потрескивал, давая хоть какое-то тепло. Попытались его замаскировать так, чтобы сильно не дымил, хотя он все равно будет маяком для тех, кто сидит по другую сторону ничьей земли. И хотя могла шарахнуть артиллерия, авиация – жрать хотелось так, что уж лучше с бульбой в кишках на куски разлететься, чем затягивать пояс до самого позвоночника. Рядом с Эвертом Горстом сидел его боевой товарищ с самых первых дней войны – Хавелок Лэндон, здоровенный трехметровый гремзирдр. Гремзирдры имеют человеческое тело, голову и хвост быка. Если такие ребята оказываются в армии любой страны, их в обязательном порядке отправляют в штурмовые отделения. Штурмовиком стал и Хавелок. И в этом занятии он сильно преуспел – к 2048 году получил звание старшего советника ротного командира. Горст на тот момент находился в звании советника ротного командира, но штурмовиком не был – он командовал мотострелками. Хотя оба находились в составе «царицы полей», задачи выполняли разные. И вот так присесть вместе в яме хотя бы на какое-то время, чтобы перевести дух, было сложно. Хавелока Горст знал с детства и был сильно удивлен, что ему удалось с ним встретиться на фронте. На передке уже выстроили землянки, полевой штаб, укрепления. Подошла артиллерия, налажено снабжение. Горст приподнял крышку котелка и ткнул вилкой в картошку.

– Готово. – Горст достал вареную картошину вилком и положил ее на перчатку, за ним начали повторять остальные.

– Какой настрой у бойцов? – Хавелок достал бульбу и зачерпнул кипятку из котелка кружкой.

– Ты кипяток давай не сёрбай. Чай заварим, как картошку доедим. Нашу роту вчера потрепало неслабо. Потеряли 40% состава, сегодня должно прибыть пополнение. Потеряли взводного командира и пятерых боевых специалистов (звание младшего командного состава ВС Штурга).

– Я думал в 45-м, что за месяц оправимся. Оргертцев отобьем, и они обратно побегут. А их командиры к нам бросятся, выхватывая по дороге белые трусы и размахивая ими в знак капитуляции. Ан нет, кидаются раз за разом, как волки на лося.

– Ну пока рога нам не пообламывают, будем стоять бодаться.

– Честно говоря, есть у меня подозрения, что мне действительно жена рога делает, пока я тут.

– Да я ж не об этом…

– А я об этом. Я тебе говорю, что она по любому сейчас толпе клыки точит.

– А чего думаешь то так? Ты мне вообще за жену ни разу три года не говорил.

– Не люблю вспоминать, что у меня жена есть. Вернусь – разведусь. Если вернусь.

– Так а почему подозреваешь ее? Что она с толпой с целой.

– Она же порноактриса.

Все сидевшие и молчавшие до этого и пребывавшие в подавленном настроении возле костра командиры начали громко ржать. Только Хавелок сидел и хмуро смотрел на костерок.

– Ну хорош. – Зло сказал Хавелок, устав от непрекращающегося смеха.

– Хавелок, ты долбоеб? – Спросил с улыбкой Горст.

– Ошибка молодости.

– Это не был риторический вопрос. Ты долбоеб?

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты зачем ее в жены взял?

– Ну… сильно либеральных взглядов был на тот момент. Я ж говорю – ошибка молодости. Нахер я вам вообще сейчас это рассказал.

– Ну, потому что может последний раз так сидим. – Неожиданно сказал Горст.

На некоторое время все затихли задумавшись. А потом разговор начал Хавелок.

– Сменим тему. Первые бои на границе помнишь?

– Чем дальше, тем веселей разговор…

– Да ладно тебе. Ты мне тогда жизнь спас.

– Спас.

– Если бы ты тогда меня с пулемета не прикрывал в поле, я бы не дополз до окопов.

– Мог я что ли иначе поступить.

– Мог. С патронами тогда худо было. Может ты и неправильно поступил, могли и не отбить следующую атаку из-за этого.

– Отбили же. А ты живой остался.

– Я да, а весь штурмовой взвод полег. Странное чувство, виноватым себя ощущаю до сих пор.

– Поэтому рвешься до сих пор в самые горячие точки?

– Может и поэтому.

– А то, что других за собой тянешь? Ведь ты уже не просто рубака, ты командир.

– У нас, штурмовиков, по-другому не бывает. Мы каждый раз, как в последний.

– И каждый раз выживаете.

– Мы же бессмертные. – Хавелок улыбнулся. – Шучу. Вы нас прикрываете, артиллерия, авиация. Снабжают нас хорошо, пацаны идут неглупые – инженеров много. Тут мозг нужен для штурма. Как взрывчаткой пользоваться, как что правильно сделать, рассчитать.

В один момент разговор резко прекратился. Едва ли съели половину вареной картошки, как бац и прилёт. Рядом с ямой жахнул снаряд. Все тут же пригнулись, земля посыпалась на солдат и в котелок. Вот уже вся картошка покрыта плотным слоем грязи, которая образовалась из-за попадания земли в кипяток. Со стороны Оргерта началась артподготовка перед масштабным наступлением. Его ожидали позже, вероятно ошибка разведки. Командиры бросились на позиции, чтобы в срочном порядке отдать приказания. Заработала во всю радиосвязь, офицеры планировали оборону с расчетом тех сил, которые имелись в данный момент. 66-ой Ярградской дивизии, в составе которой воевал Горст, придется принять бой с неполным личным составом. Отдельные подразделения даже столкнулись с нехваткой боеприпасов после недавних тяжелых боев. Оставалось надеяться на авиацию и артиллерию, в которых Штург превосходил Оргерт. Тяжело передать то счастье для солдата, когда он знает, что превосходство в воздухе за его авиацией. Что как только представится возможность, и штурмовики, и бомбардировщики обрушат на голову противника град. Что враг не сможет послать своих птичек на тебя, потому что их тут же встретят истребители. Вот только сейчас на поддержку авиации надеяться было нельзя. Бушевала метель, создававшая помеху для обороняющихся. Непонятно было – куда стрелять и по кому. Загрохотала штургская артиллерия в попытках подавить вражескую. Целый час с двух сторон утюжила артиллерия, подготавливая почву для наступления. Со стороны Оргерта били П – 1З «Клен», А – 9А «Завоеватель», ХВ – 7 «Чертополох», а Штург отвечал своими знаменитыми НФР – 70 «Тиран» и ЖЩА – 85 «Галка».

Загрохотала земля. Теперь уже не только от артиллерии. За огневым валом двинулась военная техника противника с танковыми противоминными тралами. Разведка доложила, что приближается гордость сумрачного оргертского гения: тяжелые танки Х – 15 «Сопка», И – 9 «Древо», средние танки НКД – 9, много легких танков РГ – 24 «Кот». За ними двигались цепи пехоты. Пока еще молчали замаскированные ПТРК – командование приказало дать противнику подойти поближе, чтобы дать по танкам хорошенько с флангов, с перелесков. В груди солдат бешено стучало сердце. Кто говорил, что не боится – тот врал. Все боялись. Просто этот страх нужно было преодолеть – бояться и делать. Так и рождались всегда герои – не от того, что в организме отключены инстинкты выживания, а от того, что знаешь, что погибнуть можешь, не хочешь, но должен сделать то, что надо, иначе много других погибнет. Кому-то придется погибнуть за тебя.

Затрещали пулеметы, загудела земля, командование приказало открыть огонь из всех орудий. По танкам начали бить ПТРК, а также замаскированные окопавшиеся штургские тяжелые танки ЯЮС – 437 и ЯША – 558 «Шутник». Зловоние разлагающихся на ничьей земле тел заменила вонь горелого мяса. В бой пошли термобарические боеприпасы. Горст вжался в землю в окопе, буквально пытался грызть ее зубами. Причем чем сильнее он вжимался в землю, тем сильнее росло ощущение того, что не хватает, что надо метров на шесть вниз еще прокопать, чтобы защититься от этой летящей свистящей сволочи. И вот вроде снаряд бахнул, а ты еще живой. Начинается секундная эйфория, радуешься, что тебя не задвухсотило, а кого-то совсем рядом превратило в кровавую кашу. Вот рядом совсем был боевой товарищ, и его уже нет – располовинило. Туловище с головой в десяти метрах, да в таком состоянии, что мама родная не узнает, а рядом с тобой его ноги лежат со слетевшими до берцев штанами. Поднимаешься в такой момент после взрыва (не хочется, но поднимаешься), и продолжаешь бой так, будто ничего не произошло. Нельзя пока о чем-то думать таком, сопереживать. От тебя другие зависят в бою. Не пустишь пулю в сторону противника, так этот гад сам пустит в твою сторону очередь, и не тебя, так кого-то рядом опять положит вдогонку к тому разорванному снарядом.

Как факелы в метели загорелись вражеские танки. Оргертская пехота приближалась, несмотря на возрастающие потери, все еще надеялись на внезапность атаки и прикрытие метели. Один раз у противника даже случился недолет, и их орудие шарахнуло по своим за пределами продвигающегося вперед огневого вала. Однако и у штургцев все было не слишком ладно. Давала о себе знать нехватка боеприпасов и неполный личный состав. Потери возрастали. Тем не менее, ни на одном участке не было совершено прорыва. Последнее, чего бы хотел сейчас Горст, это оказаться в котле, как многие погранвойска в 2045-м. Горст надеялся на то, что вот-вот и оргертцы дрогнут, побегут обратно. Но ни о каком отступлении не было и речи. Разведка доложила о том, что противник вводит в бой резервы. Оргерт вывел еще ЯЮС – 437, артиллерия сконцентрировала удары по демаскированным штургским ПТРК и окопавшимся танкам. Железный кулак тяжелых танков Оргерта обрушился на соседний 137-й мотострелковый полк. Ситуация на участке соседей стала катастрофической. Докладывали о попадании термобарического артиллерийского снаряда в полевой штаб 137-го мотострелкового. На встречу танкам противника было решено бросить 27-й танковый батальон им. Лудо Осбеорна. На участке 137-го полка разверзся ад. Всунув жало в узкий кусок земли, враг бросил все силы на то, чтобы закрепить успех и расширить коридор, занять боевые позиции и удержаться. 27-й танковый совершил неописуемый подвиг, остановив дальнейшее наступление врага. И хотя линию фронта пришлось скорректировать, учитывая потерянные позиции 137-го мотострелкового полка, назвать это полным разгромом было нельзя. Потери противника оказались тяжелыми. Гораздо более тяжелыми, чем у штургцев. Захваченная территория не являлась исключительно стратегически важной позицией. Высоту рядом все еще удерживала штургская армия, а это была куда более защищенная и важная точка. Оргерт заплатил за штурм большой кровью, и сделано это было вероятнее всего более из пропагандистских целей, нежели чем из практических. Уже несколько месяцев фронт стоял на месте без каких-либо продвижений с обеих сторон. Оргертское командование решило пойти на авантюру, чтобы создать инфоповод.

В какой-то момент замолчала вражеская артиллерия. То ли ее начали продвигать вперед для продолжения огненного вала, то ли ее полностью разбила штургская артиллерия или просто заставила ее заглохнуть на время смены позиции т.к. ее демаскировали. Начала слабеть и метель. Стихал огонь стрелкового вооружения, танки переставали бить. Только артиллерия не переставала грохотать. Вражеское наступление захлебнулось, и солдаты Оргерта отступили к своим позициям, а также начали занимать новообретенную землю. Когда метель совсем стихла, стало хорошо видно результаты боя. Сотни окровавленных тел на белом снегу, горящая военная техника. Некоторые тела все еще дергались, кричали, ждали помощи. Но уже через полминуты они замирали насовсем. Командованию начали докладывать о потерях противника. Свои потери все еще подсчитывали. К вечеру начали подъезжать машины со снабжением и личным составом. Из грузовиков выпрыгивали новобранцы. Они тряслись от холода и крепко сжимали в руках автоматы. Занятие им нашли быстро, чтобы согрелись.

Покончив с делами, Горст ночью вернулся к яме. Котелок был пуст – кто-то уже успел повытаскивать картошку, почистить ее ножом от грязи и съесть. Горст и сам планировал так сделать, и оттого он расстроился, что кто-то его опередил. Хавелок в яме не сидел, а значит работы у него сейчас непочатый край. Скорее всего, командование будет готовиться к контратаке, чтобы как минимум выбить противника с только что захваченной им территории. А значит, в самое пекло кинут штурмовиков при поддержке артиллерии, военной техники и авиации. 66-ая Ярградская дивизия давала запрос на выделение ей штурмтегайров – элитных частей, облаченных в экзоскелеты и предназначенных для прорыва фронта и ведения боевых действий в тесных пространствах, где невозможно использование военной техники. Во втором случае они военную технику буквально заменяли. Однако командование все еще предпочитало держать их в резерве. Горст вернулся в землянку и решил прилечь хотя бы часа на три. На передке выспаться – это неслыханная роскошь, которая даже и в голову прийти не может спустя несколько месяцев боевых действий. Спать начинаешь там, где приходится, и когда приходится. Поспал несколько часов – считай, уже крупно повезло.

Горст уснул быстро. Засыпал он с мыслями о том, что началось очередное затишье перед мясорубкой. Тогда еще никто не знал, что эта война не закончится даже и на следующий год. Она закончилась в 2051 году поражением Оргерта. Точнее, на момент 2051 года Оргерт уже назывался Волей Двух Народов после объединения в 2050 году государств Оргерт и Горкхтур в отчаянной попытке сохранить существование текущих режимов. Воля Двух Народов платила большие репарации, обязалась соблюдать невыгодные для нее соглашения. Много там было пунктов в итоге на мирной конференции. В 2056 году, правда, практически все эти соглашения были фактически нивелированы Вапхом Никларнгом после серии масштабных реформ и переименования Воли Двух Народов в Волю Никларнгов. Вапх Никларнг восстановил военную и экономическую мощь державы и централизовал власть. Горкхтур перестал существовать как таковой и, по большей части, стал просто регионом Оргерта, а Кассгневы, правители Горкхтура, стали свадебными генералами.

***

Эверт Горст не любил возвращаться в воспоминаниях к той войне. Особенно, когда день был хороший, и мрачные мысли хотелось гнать куда подальше. Горст вел машину, в которой сидела его жена Элена, дочь Джустина и сын Бернд. Вся семья выглядела, как типичные штургцы: светлокожие, светловолосые, светлоглазые. У Горста были короткие русые волосы, усы, резкие черты лица, взгляд холодный, уверенный, невольно вызывающий доверие, голос низкий, приятный. Он был высокого роста и мощного телосложения, ему уже было тридцать шесть лет. Элена была среднего роста, стройная, очень симпатичная, ей было тридцать четыре года. Джустине было шесть лет, а Бернду пять. Горст вез семью на прогулку в парк, так как в кои-то веки в столице Штурга была хорошая погода, которую можно даже назвать теплой. Элена заметила, что Горст замолчал, задумался о чем-то, помрачнел. Тогда она решила попытаться разрядить ситуацию.

– Эверт, все хорошо?

– Да, конечно. – Эверт остановился на светофоре, протер глаза, потянулся, улыбнулся. – Не проснулся еще.

– Зачем мы так рано встали. – Начала канючить Джустина.

– Десять утра – это не рано. – Парировала Элена.

– Рано!

– Можем поехать обратно.

– Ну мам!

– Тогда не ной.

– Пап!

– Папа ведет машину. – Эверт решил сохранить нейтралитет в споре, хотя он и сам бы на самом деле предпочел еще полежать.

– Я хочу мороженое. – Подключился Бернд со свойственной ему прямой простой просьбой, удовлетворив которую можно быть уверенным в том, что он останется довольным на весь день.

– Будет вам мороженое, я же говорила. – Элена посмотрела на здание администрации. – Мы уже в центре, почти доехали до парка, успокойтесь.

Горст оставил машину на парковке, и семья отправилась на прогулку. Парк располагался в исторической части города. Помимо большой красивой территории с множеством деревьев и различных растений, здесь можно было увидеть знаменитый Штургский замок, который сохранился в своем первозданном виде. Этот замок остался символом величия и мощи княжества Зольсфенгерд, которое стало центром будущей объединенной страны. Помимо Зольсфенгерда, в Штургскую Федерацию входят княжества Вельвидарт, Кождронгар, Дадзарас, Кимрингорх, а также Эвленфенгерох – княжество, которое располагается на Лавровых островах и которое некогда именовалось Катапаркарией, когда им еще владели могучие крерлии враноргели, или первозданные враноргели, – огромные разумные четырехметровые вороны. В столице каждого княжества сохранился замок, и эти замки стали туристическими центрами, ради которых в Штург прилетают со всего Волькрамара и с других материков. Прилетают, конечно, не только из-за замков, но и из-за невероятной природы, заснеженных гор, чарующих долин, фьордов и других красот.

В парке было очень спокойно, меланхолично. Горст временами снова возвращался к той войне. Точнее на этот раз он вспомнил Хавелока Лэндона. Так уж получилось, что жизнь разорвала их. Может ли хоть кто-то спустя год, два, десять лет сказать, что их, как казалось, лучший друг все тот же? Что это тот самый человек, с которым он проводил все свое детство, с которым делился своими самыми потаенными тайнами, которые скрывал даже от родителей. Нет. Любой человек меняется под гнетом времени, опыта и своего окружения. И так уж получается, что спустя годы – единственное, что остается общего между лучшими друзьями – это прошлое. Детство и тайны. Смех, слезы, воспоминания. И уже будучи взрослым человек делает тяжелый, но знакомый всем шаг – он уходит от тех, с кем был всю жизнь. А через несколько лет сделает этот шаг снова. И снова. И снова. И ничего с этим не поделаешь. Несмотря на то, что, когда только начинается текучка знакомых, всем свои видом показываешь, что тебе плевать на ситуацию, сердце все равно разрывается в клочья. В груди будто что-то застревает. Что-то зудящее и убивающее. Горестно в первые разы принимать тот самый шаг. «Пока», – можешь только выдавить, быстро развернуться и зашагать по тротуару прочь. А потом взрослеешь и привыкаешь. Такое бывает, и это нормально. Но при этом понимаешь еще одну истину – один или два человека останутся с тобой. Это не просто товарищи или друзья – это один или два человека, с которым у тебя образовалась священная связь. Связь, уходящая куда-то за пределы логики и понимания. Связь, скрепленная святой силой истинной дружбы, на которую способен только человек. Если ты совсем везунчик по жизни, то и любовь такая же в жизни найдется. Не как в романтических представлениях о жизни без ссор и проблем. Будет сложно, будет тяжело, но это будет святая любовь, когда ты понимаешь, что несмотря на все трудности, просто вот не можешь без этого человека. Везет так не всем, но это уже как судьба решит. И хотя ученые могут тебе поразглагольствовать о любви и дружбе научными терминами, и попытаться объяснить тебе все с физиологической и биологической точки зрения, слушать такое не хочется. Точка зрения материалистов имеет право на существование, как и все остальные, но она не является истиной. Есть такие моменты, которые хочется оставить неизвестными, духовными, необъяснимыми. В такое просто хочется верить, ради этого хочется жить.

У Хавелока Лэндона после войны оказался свой путь, а у Горста – свой. Во время прогулки по парку Горсту позвонили на его рабочий телефон. Эверт тяжело вздохнул и взял трубку.

– Слушаю.

– Гиппарх, вечером тебе нужно прибыть в штаб.

– Понял. Надолго?

– Надолго, Гиппарх. Есть проблема.

Глава 5. Девочка на побегушках

Небоскреб одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире – «АксироМатрикс Индастриз» – возвышался над городом в центральном районе Подводной Торговой Республики Скарессия. Танис Абнер, кереоритка, стояла у окна в своем шикарном кабинете. Ей было двадцать девять лет, кожа ее светлого цвета, волосы темные, серые глаза, симпатичная, с хорошей фигурой. Хотя Танис была кереориткой, родилась она в Скарессии, и родины кереоритов еще ни разу не видела. Она вообще еще ни разу не покидала Скарессию, так как для тех, кто родился под водой, вот так просто выехать на сушу проблематично. Нужно пройти специальные химические терапии для того, чтобы организм потихоньку привыкал к надводной среде, а также лучам Огненной Звезды. Танис занимала высокое положение в компании и решала такие проблемы, которые нельзя доверить неопытному человеку или дуболому-силовику корпорации. В кабинете стоял массивный деревянный стол из темного дерева, освещалось все мягким приглушенным светом. На столе стояла выключенная в данный момент лампа, которая склонилась над тонной бумаг: отчетов, документов, договоров. Стены кабинета были украшены картинами, различными произведениями искусства. В углу стояли кожаные кресла, столик, чай, кофе, сахар – все было сделано для того, чтобы в комфортных условиях решать дела и вести переговоры с глазу на глаз. В руках Танис держала электронный планшет с данными и расчетами.

В окне было видно подводную республику. Скарессия расположилась не сильно далеко от мионийского острова Доминатум. Здесь, под толщей воды, ведут дела крупнейшие компании Торгензарда. Тысячелетия назад Народ Яркой Звезды построил шесть небольших государств, состоящих из ряда соединенных между собой сетью тоннелей городов: Скарессия, Эдтеадия, Аннакесия, Валабромия, Тервгрия, Лекданадия. Эти государства расположены под водой и представляют из себя лабиринты коридоров с панорамными окнами, большими открытыми областями, накрытыми куполами и отдельными местами с искусственным путем выращенной флорой и фауной. Государства получили наименование «торговые республики», и возглавляются дожами. Для торговли с республиками был разработан специальный подводный транспорт, которым в подавляющем числе владеют республики и получают доход за аренду этого транспорта. Республики также обладают собственным контингентом подводных лодок. Торговые Республики имеют собственное малое производство, но главными их занятиями является посредничество, кредитование и торговля с государствами на суше и воздухе.

Изначально, в городе проживали только представители Народа Яркой Звезды, однако потом и остальные существа начали постепенно наполнять улицы подводных городов. Особенно выделились снелдсары – «змеелюды», ставшие одними из первых жителей подводных республик помимо Народа Яркой Звезды. Выглядят, как люди, но кожа, глаза и язык у них змеиные. Опытные торговцы, в политике соблюдают нейтралитет, невоинственны. Мастера обороны, львиную долю бюджета тратят на аванпосты среди моря и океана, которые выглядят как диковинного вида железные башни, вооруженные до зубов и служащие связью змеелюдов с "миром". Они высоко возвышаются над водной гладью. Эти же аванпосты обеспечивают подводные республики кислородом, обеспечивают безопасность торговых путей и подводных городов, служа первой линией обороны, а также являются средством республики для установки контроля над участком в море.

На мониторе ноутбука появилось лицо главы компании «АксироМатрикс Индастриз» Сэмюеля Фарлея. Босс звонил, чтобы поинтересоваться делами корпорации. Танис прошла к своему столу, села в роскошное кожаное кресло на колесиках и ответила на звонок.

– Абнер, добрый вечер.

– Здравствуйте.

– Что там по поводу договоров с «Миртфорест»?

– Все отлично. Вчера вечером заключили две сделки, связанные с новым проектом «Пустырь». Однако, скорее всего, потребуется усилить охрану и поменять маршрут доставки, чтобы избежать проблем. В регионе, через который проходит оборудование, сильно активизировались пираты.

– Хорошо. Даю добро на увеличение затрат на это дело. Не хватало мне еще, чтобы в самый важный момент мое оборудование появилось на черном рынке Тервгрии.

– На повестке дня сегодня стоит еще один важный вопрос. Нужно урегулировать конфликт с поставщиком медицинского оборудования для исследований.

– Да, и Вы с этим справитесь. Я бы обязательно поприсутствовал на этих переговорах, но боюсь, что сегодняшним вечером у меня есть проблемы посерьезней.

– Не беспокойтесь, я заставляю его принять наши условия или хотя бы прийти к разумному соглашению.

– Хорошо, не отвлекаю.

Сэмюель положил трубку, и Танис откинулась на спинку кресла. Начала просматривать отчеты. Ожидалось крупное поступление финансов из нескольких источников на новые разработки в области фармацевтики, благодаря успехам их компании в текущих исследованиях. Однако активизировались конкуренты, которые не преминули нанести неплохой такой удар. На предстоящей встрече ожидался спор между компанией «АксироМатрикс Индастриз» и поставщиком из компании «Датрмег» по поводу изменения условий контракта. Поставщик отказался сотрудничать, ссылаясь на новый закон Подводной Торговой Республики Скарессия, который значительно повышает затраты на поставку оборудования. В связи с этим, цены на поставку пришлось поднять. Над этим постарался конкурент – «Орфедас Нейро», который способствовал принятию новых правок в закон, касающийся налога на ввоз медицинского оборудования из Мионии. Танис предстояло переубедить поставщика.

Однако, настало время обеда, а работать во время обеда – это непростительно. Танис взяла дорогую сумочку, посмотрелась в зеркало, поправила макияж и вышла в коридор к большому вместительному лифту, который повез ее на первый этаж. В лифте она встретилась со своим хорошим товарищем Бердом Астором. Отношения Танис с Бердом проще всего было бы описать поговоркой «рука руку моет». И она, и он, частенько помогали друг другу с щепетильными вопросами. Например, когда Берду нужно было слить какую-то информацию за деньги, он обращался к Танис, и та закрывала глаза на то, что совершил Берд, и способствовала тому, что на него не падала тень подозрения. А Танис, в свою очередь, наоборот частенько нужно было получить парочку лишних отчетов, которые должны были достаться исключительно Службе Безопасности или главе компании.

– Как дела, Танис? – Спросил Берд в лифте.

– Неплохо, неплохо. Задница только затекла сидеть на кресле.

– Я бы тоже хотел, чтобы у меня задница затекла сидеть на огромном кожаном кресле.

– Не такие уж они и удобные.

– Да, да. Порассказывай мне. Хочешь свою табуретку тебе отдам? А ты мне кресло.

– Я бы, кстати, взяла у тебя табуретку. Чтобы посадить на нее вечером Руди Олбериха.

– Это что за хуй с горы?

– Представитель «Датрмег». Будет выебываться, что других компаний-поставщиков больше нет, что они и так цену минимальную выставили, что у него геморрой, а он все равно, как герой, прибыл и одолжение сделал, что вообще на переговоры пошел.

– Ты его уроешь. Не сомневаюсь.

– До изначальной цены точно не получится. Но можно уломать его на самое минимальное повышение цены.

– Если что зови. Уебу его табуреткой.

– Конечно. Чуть что – в первую очередь бегу за тобой.

– Ты кушать идешь?

– Ага.

– С Виолеттой?

– Ну да.

– Ну я тогда в следующий раз к тебе присоединюсь.

– Да ладно тебе. Боишься ее?

– Я ее терпеть не могу.

– Да нормальная она девочка. Просто слегка с загонами.

– Да пошла она нахуй. Ладно, увидимся тогда.

– Давай, Берд, удачи.

Берд был достаточно молодым толковым сотрудником. Ему было двадцать шесть лет, рыжий, с аккуратной бородой, средней длины волосами, со светлой кожей, худой. Его интересной особенностью было то, что что бы он ни одел – это смотрело на нем хорошо. Казалось, что даже если он наденет костюм клоуна, он все равно будет смотреться респектабельно. Берд вышел из лифта и направился к столовой на первом этаже. Танис вышла из небоскреба и направилась по центральной улице к главной площади. Над центральным районом города возвышался самый большой купол из тех, что составляли Скарессию. Купол помимо защиты жителей от напора воды, служил также и чем-то вроде монитора, который симулировал время дня, погоду. Сейчас над Танис горела Огненная Звезда, лучи которой выглядывали из-за облаков. Выглядело очень реалистично. Множественные устройства, установленные по всей Скарессии, также имитировали ветер, иногда даже дождь. Температура тоже каждый день слегка менялась, но не сильно. Времена года решили все же не имитировать, а держать температуру на комфортном уровне, чтобы ходить в легкой куртке. На главной площади Танис дошла до кафе «Клиноф», где за столиком уже сидела ее подруга из «Орфедас Нейро» – эрилифка Виолетта Райк. Танис подружилась с Виолеттой еще в старших классах школы, а затем они вместе поступили в один университет. Проживание в одной комнате в университетском общежитии, как ни странно, не разрушила их дружбу, хотя конечно вопросы друг к другу были регулярно. Жизнь разделила их тогда, когда пришло время искать работу. Так уж получилось, что девушки нашли себе место в компаниях-конкурентах, однако все же общаться не прекратили. И даже получали некоторую пользу для своей работы, узнавая некоторую информацию, которую выносить за пределы небоскреба корпорации не положено. У Виолетты было сегодня хорошее настроение, тем более что операторы купола напрограммировали сегодня хорошую погоду на весь день. По сути, Скарессия и еще парочка подводных торговых республик, были единственными местами в Торгензарде, где прогноз погоды был точным на сто процентов, ведь компетентные органы сами программировали погоду. Можно было бы так подумать. На самом деле, прогноз погоды специально давался с ошибками. Сделано это было, как говорится, «по приколу», чтобы максимально реалистично симулировать жизнь на суше. Стоит отметить, что не во всех подводных торговых республиках имитируется небо, погода, ветер и др. Например, Тервгрия довольствуется обычным освещением и простыми устройствами для поддержания жизнедеятельности города под водой без всяких излишков в виде симуляции жизни на суше.

– Неужели ты сделала брови? – Сразу заметила Виолетта.

– Берд, кстати, не заметил.

– Еще бы Берд заметил. Если бы он замечал хоть что-то рядом с собой, то он давно бы ушел от своей текущей жены и поухаживал за тобой.

– Ты как обычно.

– Ну а что? Почему нет.

– Ладно, чего будем есть?

– Рыбный день.

– А когда это у нас вдруг появился рыбный день?

– Не знаю. Рыбки сегодня очень захотелось.

– Рыбки с кофе?

– Без кофе никуда.

Как обычно, ели медленно, не торопясь. Обязательно оставили солидное количество времени на то, чтобы выпить вторую чашку кофе.

– «АксироМатрикс Индастриз» заметно набирает силу в последнее время. – Без злобы сказала Виолетта.

– Стараемся.

– Слышала, что вы заключили договоры с «Миртфорест». Очень удачные условия.

– Даже и не могу представить, кто так оперативно сливает инфу… – Танис улыбнулась.

– А у нас босс замышляет что-то. Не говорит пока, но я-то хорошо знаю, когда у него котелок работает на всю.

– Он уже и так хорошенько помог с этим сраным законом, связанным с медицинским оборудованием.

– Все-таки по вам это больно ударило.

– Еще как. Сегодня вечером буду разговаривать с представителем «Датрмег».

– Ты справишься, подруга. Ты смогла в университете договориться даже с преподавателем по естествознанию. А этот хмырь просто непробиваемый.

Допив кофе, девушки разошлись обратно по своим небоскребам и продолжили работать. Близился вечер, когда придется применить все свое красноречие для того, чтобы переубедить поставщика.

***

Глобальная сеть, объединяющая устройства по всему Торгензарду, называется Ретхол и состоит из четырех уровней. Ретхол – общее название мировой сети. Был создан в 1989 году Даниэлем Джозефом.

Спайдерлейр, или просто лейр, – первый уровень цифрового пространства, Ретхола, хранящий в себе неописуемое количество информации. На момент 2063 года от Начала Владычества Людского заслуженно зовется Вторым Миром.

Вульфден – второй уровень цифрового пространства, закрытый для простого пользователя. Здесь, за пеленой анонимности (как многие ошибочно полагают абсолютной), проводятся действия различного характера – от распространения запрещенных книг и продажи ворованных телефонов до заказа убийств и проведения трансляций с настоящими пытками. Тем не менее, Вульфден имеет перечень строгих правил, нарушение которых может оставить цифровой след и нарушить анонимность пользователя.

Лайонсден – третий уровень цифрового пространства, доступный крайне малому количеству людей. Обеспечивает полную анонимность и защиту пользователя. Доступ к третьему уровню имеют, как правило, только действующие политические элиты и крупнейшие предприниматели разных стран.

Беаркейв – легендарный четвертый уровень цифрового пространства. По слухам на форумах, доступ к нему имеют только потомки Даниэля Джозефа, создателя Ретхола. По мнению пользователей, на четвертом уровне хранятся государственные тайны, мощнейшие вирусы, засекреченные исторические документы и многое другое, что украл Джозеф и оставил в наследство своим потомкам для шантажа правительств и манипуляцией гражданами. Однако, самое главное, многие считают, что там можно поговорить с рукотворным богом – «Головой с Проводами» – совершенным искусственным интеллектом, упрятанным там из соображений безопасности. Часть людей даже возвела «Голову с Проводами» в культ и начала поклоняться ему, как богу, и желает, в конечном счете, попасть на четвертый уровень.

Вечером Танис сидела в своем кабинете и копалась в ноутбуке, просматривая отчеты, а также информацию, не предназначенную для ее глаз, но которую слил ей Берд. У Танис зазвонил телефон. Она взяла трубку, и ей сообщили о том, что в лифте уже поднимается представитель «Датрмег» Руди Олберих. Танис достала необходимые ей для переговоров документы и стала ждать. Дверь открылась без стука, и в нее вошел низенький полный плешивый мужчина в маленьких круглых очках. На нем был темно-зеленый костюм, белая рубашка, красный галстук, черные запыленные туфли. Войдя в кабинет, Руди начал действовать по бизнес-этикету, однако Танис тут же махнула рукой и предложила поговорить без всякой мишуры. Руди активно закивал головой, соглашаясь с предложением. Представитель «Датрмег» сел в роскошное кожаное кресло в углу кабинета, рядом со столиком. Танис сделала две чашки кофе, поставила их на кофейный столик и села в кресло, рядом с Руди.

– Что же. – Голос Руди был достаточно глухой и негромкий. – Думаю, Вы уже знаете, кто я и откуда, но все же представлюсь по привычке. Меня зовут Руди Олберих, и я представляю компанию «Датрмег», и я уполномочен вести переговоры по поводу изменения цен на поставку медицинского оборудования.

– Меня зовут Танис Абнер, приятно с Вами познакомиться.

– Взаимно. – Руди хлебнул кофе. – Хороший кофе. Чертовски хороший.

– Ллатьярдский. Могу дать Вас с собой парочку пакетов.

– Обязательно.

Попив кофе, познакомившись и обсудив немножко всякую всячину, перешли к делу.

– Итак, Танис, я принес Вам договор, в котором прописаны новые расценки за поставку оборудования. Боюсь, что из-за нового закона, связанного с изменением налога на ввоз в Скарессию медицинского оборудования, на нас накладывается дополнительная финансовая нагрузка. Вдобавок еще и стандарты безопасности и сертификации продукции изменили. В связи с этим, нам ничего более не остается, кроме как существенно повысить цены на наши услуги.

– Я всецело понимаю ситуацию, в которую попала ваша компания, Руди. Однако, не забывайте также очень важный момент, что «АксироМатрикс Индастриз» сотрудничает с «Датрмег» уже много лет, и все это время вы получаете стабильный поток заказов и значительную прибыль. Попробуйте назвать хотя бы одну компанию, которая способна обеспечивать вам бесперебойный поток заказов, да еще и на такие суммы? Неужели вы считаете, что, например, «Орфедас Нейро» может предложить вам более выгодные условия? Боюсь, что мы не можем согласиться с таким значительным повышением цен.

– Я понимаю, к чему Вы клоните. – Руди поправил очки. – Но я хочу обратить ваше внимание вот на какую важную вещь. Я хочу, чтобы Вы обратили внимание на то, что «Датрмег» относится с большим уважением к «АксироМатрикс Индастриз» и продолжает считать его своим основным партнером. Это прежде всего выражается в том, что, как Вы можете заметить, в новом договоре нет повышения расценок за то, что торговый маршрут изменился и от этого стал более накладным. Вы же имеете сведения о нестабильной ситуации в Проливе Косатки? Пираты в последнее время там очень сильно разошлись, и скорее всего там будет проводиться операция мионийского военно-морского флота по наведению порядка в регионе. В связи с этим, торговый маршрут приходится менять на более долгий. И я еще раз подчеркиваю – в знак нашего долгого сотрудничества и личного уважения главы нашей компании Вилли Эйлера к Сэмюелю Фарлею мы не повышаем цену за это, хотя расходы непременно увеличатся.

Руди был силен. Однако у Танис еще были аргументы в свою пользу.

– Я бы хотела, чтобы Вы взглянули на эти документы. – Танис протянула Руди пачку бумаг. – Это наши проекты, которые мы собираемся воплотить в жизнь уже в самое ближайшее время. Как Вы можете заметить, проектов планируется достаточно, и на каждый из них потребуется очень много оборудования. Не говоря уже о том, что мы собираемся построить еще несколько лабораторий на других материках. Наши новые масштабные проекты увеличат спрос на продукцию «Датрмег». Я думаю, что вы прекрасно понимаете, что если ваша компания пойдет на уступки, то это обеспечит ей стабильный приток заказов на несколько лет вперед. Помимо этого, я также готова Вам сообщить о том, «АксироМатрикс Индастриз» готова предложить заключить долгосрочный контракт. Это решение было лично принято Сэмюелем Фарлеем.

Руди задумался на некоторое время. Он сделал пару глотков кофе, причмокнул, откашлялся и снял очки.

– Тем не менее, как Вы можете заметить в тех бумагах, которые дал Вам я, указаны базовые моменты, связанные с повышением цены на услуги, в связи с подорожанием материалов. Мы не можем работать себе в убыток.

– Наша компания и не пытается добиться того, чтобы цены оставались неизменными на протяжении десятилетий. Мы согласны на определенное повышение цены в соответствии с удорожанием затрат на производство. Однако, Руди, материалы не подорожали настолько, чтобы выставлять такие счета за свои услуги. Более того, подорожание материалов не составляет значительную долю той суммы, которую ваша компания запросила.

– Что ж, нам будет тяжело прийти к соглашению. – Руди откинулся на спинку кресла. – Я все же вынужден настоять на том предложении, которая сделала наша компания. Если уж говорить о конкурентах, то на рынке нет компаний, способных предложить товар такого же высокого уровня, как мы. «Датрмег» нужен вам. А вот у нас есть даже альтернатива. «Орфедас Нейро» согласна принять наши условия. И к большому сожалению, вероятнее всего, нам придется сменить партнера, если Вы продолжите настаивать на снижении цены.

Руди поставил ультиматум, и Танис решила ему ответить не менее жестко. Переговоры подходят к концу, и пора сделать контрудар, который укрепит позицию Танис.

– Я вынуждена немного грубо Вам заявить, Руди, что вот тут-то вы и блефуете. – Танис сделала глоток кофе, выдержав небольшую паузу. – На рынке почти нет компаний, способных предложить товар, столько же высокого уровня, что и у вас. Обратите внимание на слово «почти». «АксироМатрикс Индастриз» имеет очень высокую репутацию, а вот «Орфедас Нейро» некогда не стала вашим партнером потому, что вокруг нее витают нелицеприятные слухи о том, что «Орфедас Нейро» имеет дела с криминальным миром и получает оборудование посредством сделок на Подводном Черном Рынке Тервгрии. Работа с этой компанией бросит тень и на вас. Да, да, я тоже осведомлена о том, о чем, как бы, знать не должна. Уж простите меня за это. С нами охотно согласятся работать другие поставщики, учитывая позицию нашей компании на рынке. Да, мы пойдем на определенный риск, в связи с тем, что долгое время закупали оборудование только у вас, и потому очень резко перейдем на работу с новой компанией, полагаясь лишь на мнение о ней третьих лиц. А вот вам посложнее. Сомневаюсь, что Вы найдете компанию, которая предложит вам такое количество заказов и за такие деньги.

Танис почувствовала, что агрессивный напор, помог ей одержать верх. Руди может сейчас бросить любой аргумент, но то не будет иметь значения. Он уже проиграл.

– «Орфедас Нейро» – далеко не единственные, кто работает с криминальным миром среди компаний, и Вы это знаете. – Бессильно сказал Руди.

– Не важно, что мы знаем. Главное – репутация. Вокруг нас не ходят слухи о работе с преступниками, а вокруг «Орфедас Нейро» – ходят.

Руди уставился в стену, о чем-то задумавшись. Танис допила кофе и встала с кресла.

– «АксироМатрикс Индастриз» категорически не согласна с установленной ценой. И похоже нам придется рассмотреть предложения других компаний. Несмотря на то, что поставщиков медицинского оборудования не так много, они все же есть и, «АксироМатрикс Индастриз» воспользуется услугами других поставщиков, так как они, проследив за ситуацией на рынке, уже делают более выгодные предложения.

В конце Танис слегка сблефовала, однако это просто уже закрепило ее победу. Руди был разбит. Представитель «Датрмег» поднялся с кресла и протянул Танис руку. Танис пожала руку Руди, после чего мужичок улыбнулся. Кажется, ему даже принес удовольствие этот спор.

– Вам не придется пользоваться услугами других поставщиков. – Заявил Руди. – Мы скорректируем цену так, чтобы она максимально удовлетворяла требованиям обеих сторон.

– Благодарю Вас, Руди. Мы будем рады продолжению сотрудничества.

– Ровно, как и мы. Спасибо, что уделили мне время.

– У нас всегда найдется время для гостя из «Датрмег».

Руди Олберих покинул кабинет, и Танис, наконец, спокойно выдохнула. Переговоры были непростыми, но она справилась. Танис подошла к окну и посмотрела на подводный город. Купол уже имитировал поздний вечер. Танис собрала вещи и направилась домой.

Глава 6. Псарня

В тот вечер выпивка текла рекой. На территории поместья установили длинные столы, которые выгребли из закромов и поместья и поставили бочонки с горячительными напитками. Работорговцы набивали глотки закуской и запивали ее крепким алкоголем прямо из кружек. Подобные праздники Рори устраивал крайне редко. Первый раз такое было в день, когда он стал новым лидером «Армии Трупов». Он хотел показать своим, что за плохую работу он дает кнутом по башке, а за хорошую пряник. Второй раз такая пирушка была в день, когда «Армия Трупов» разбила «Проклятых Ножей» – первую банду, которая пала под натиском боевиков Рори и стала частью «Трупов». Остальные победы уже не приносили той сладости, как в первый раз. Имея сильное преимущество, Рори щелкал других, как орешки, практически без потерь. Боссы падали к его копытам, стараясь сохранить хоть малый кусочек власти. Но Рори был непреклонен. Он всегда ставил нового шефа банды, потому что прошлый уже показал свою слабость, проиграв. Он никого больше за собой не поведет, а Рори было нужно, чтобы командиры удерживали контроль над своими бойцами. Рори представлял командиров хозяевами с поводками, а поводки удерживают их буйных и кровожадных подчиненных – лающих, истекающих слюной, рвущихся в бой, когда надо и когда не надо. Сегодняшняя же победа далась тяжело, и с большими потерями. Но и награда за такую победу, которую язык не повернется назвать пирровой, была достойной. Перед началом праздника с Рори связался с Патси, и они обсудили дележку товара. Сошлись на пятидесяти пяти процентах Рори, что вполне его устраивало. Патси не боялся поспорить по поводу денежных вопросов, и лишь судьба покажет, сведет ли его это в могилу или нет.

Несмотря на то, что все веселились на улице, даже несмотря на то, что пошел легкий дождь, Рори сидел в своем кабинете и смотрел в окно, потягивая бурбон. В его кабинете стояло большое кресло, массивный деревянный стол, шкафчики, витрины, ковер, висели головы животных, доставшиеся от прошлого владельца. Однако все было пустым. Лишь в сейфе лежало личное оружие Рори, кроме его дробовика, который он всегда носил с собой. Помимо оружия, в сейфе находилась и небольшая сумма денег, парочка памятных безделушек, а также важнейшие документы организации. Рори не нужны были деньги или предметы роскоши. Все деньги, которые он зарабатывал, он вкладывал в дело или оставлял в защищенной комнате за бронированной дверью. Деньги были для него лишь инструментом, с помощью которого Рори обретал власть. Именно власть, эта эйфория, которая наступала, когда Рори решал судьбы людей, его привлекала. Именно эта возможность руководить, решать, кто умрет, кто станет богатым, кто станет нищим, кто сядет на трон, а кто провалится в выгребную яму – вот то, что вызывало у Рори эрекцию. Он смотрел в окно и видел этот мир одной сплошной скотобойней, и единственное, о чем, он желал после смерти – это то, чтобы его тело разрубили на куски, продали и получили за это денег, чтобы построить новую кровавую власть.

Во время этих размышлений в кабинет вошел Авл Тит, предварительно постучав.

– Чего тебе? – Равнодушно спросил Рори.

– Важное сообщение, шеф.

– Садись. Налей себе.

Авл подошел к столу, налил себе сто грамм бурбона, выпил махом и налил еще сто грамм. После чего присел и, когда в голову ударило приятнейшее спокойствие, когда выпиваешь алкоголя натощак, заговорил.

– Шеф, с нами связался человек, который пожелал остаться анонимным. Он сказал, что есть разговор, который тебя очень заинтересует.

– Надо же? Он точно знает, кто я?

– Шеф, он сказал, что хочет сделать очень опасный, но прибыльный заказ.

– И он считает, что этот разговор настолько важен, что я – глава «Армии Трупов», должен подскочить и побежать выслушать то, о чем он хочет сказать? По телефону не мог это сделать? У нас есть защищенные каналы связи.

– Я лишь сообщил тебе то, что меня попросили сообщить. Я не советчик.

– А я и не просил советчиков, я сам знаю, что мне делать.

Авл понял, что Рори уже немного поднабрался. Опять начался этот долбаный стук пальцев. Авл сглотнул, боясь, как бы Рори чего не сделал в нетрезвом состоянии. Но Рори лишь поставил пустой стакан на стол и снова наполнил его бурбоном.

– Хорошо. Посмотрим, что этот щенок хочет мне сказать. Он назвал дату и время?

– Да. Сегодня, в полночь. На заброшенном складе, на окраине города. Он сказал, что не ставит условий на охрану, можем хоть целой дивизией приехать.

– Он настолько уверен, что готов предложить что-то интересное мне?

– Именно.

– Что ж, хорошо. Свяжитесь с ним и скажите, что я буду. Подготовь побольше охраны и снаряди их. И машины проверь. Найди самых трезвых.

– Разумеется. А…

– Нет. Для тебя у меня другая задача.

– Конечно. Какая?

– Хагана Улрича помнишь?

– Тот хер, которого мы крышуем.

– Да, он походу сливает снарягу «Метателям Огня».

– Вот уебок.

– Его слил его же охранник. Тот боится, что за такие приколы, мы грохнем не только Улрича, когда узнаем, но и всех в этом сраном магазине.

– Что их ждет?

– Смена руководства или удар под дых. Магазин мне нужен. Если припугнешь его – затребуй больший процент, я тебе дам адрес его дома, там живет его сраная семейка. Если прикончишь – сразу найди замену. Хотя кому я объясняю… Ты знаешь, как работать.

– Понял.

Авл поднялся и хотел было уйти из кабинета, но Рори его остановил.

– Скажи, миониец… Чего ты хочешь?

– Не могу понять вопроса.

– Вот я хочу власти. Я хочу иметь возможность выпотрошить тебя, выкинуть куски на центральную площадь Токстанта, и мне за это ничего не будет. К чему стремишься ты?

– Я не знаю другой жизни, шеф. Я просто выполняю свою работу и удовлетворяю свои потребности.

– Я понимаю, ты просто хочешь служить. Кто-то ведет, а кто-то идет за кем-то. Это правильно.

– Я свободен?

– Да. – От больной нетрезвой улыбки Рори, при которой его лошадиная морда напоминает сатанического козла, Авлу снова стало не по себе. – Ты мне только скажи, миониец, если тебе что-то понадобится. Ты верный боец, и мне нужны такие. Я мечтаю об армии собак. Жадных до крови, безумных, больших, сильных, но готовых остановиться в шаге от свежего мяса, истекая слюной, по одной лишь моей команде. Ты подготовишь для меня такую армию, а, миониец? Я знаю, что у тебя на родине в легионах был железный порядок.

– Железный, да только не из собак состоял.

– Как печально… Это большая ошибка.

– Ты получишь такую армию, шеф. Когда мы получим достаточно власти и денег, я их подготовлю.

– Гладко стелешь. Да херу жестко.

***

Авл Тит подъехал на внедорожнике к оружейному магазину в Старом Городе. Над старомодной дверью висела деревянная табличка, на которой лазером была выжжена винтовка и название магазина «Аист» в честь прекрасного дользандрийского пистолета УО-993 «Аист». Авл толкнул дверь и вошел в магазин. Внутренне убранство напоминало, скорее, кафе, чем оружейный. Все было отделано под красное дерево, стояли столики, на которых можно было выпить кофе или пиво. На деревянных демонстрационных стендах висело оружие разной ценовой категории. На специальных витринах, под стеклом, можно было увидеть самые дорогие модели. На стенах висели полки с книгами, среди которых можно было встретить и «Оду деяниям правителей Дользандрийских и восхваление подвигов ими свершенных» Барагоса Креймида, и «В болотах Воли Никларнгов» Болара Бруома, и «Гриджа. Загадочная и Волшебная» Александра Ивара, и даже «О древних народах Мреннемирда» Гая Тиберия. Авл Тит неспешно прошел к дальнему конца зала, где за прилавком сидел продавец. Едва завидев Авла, продавец поднялся и бросил на него усталый взгляд. Раньше Авл его не видел.

– Добро пожаловать. Подсказать что-то или Вы выбрали уже оружие?

– Улрич в кабинете?

– Простите, зачем Вам директор?

– Ты новенький?

– Я недавно работаю.

– Я тот, кто трахнет жену Улрича у него на глазах, а он даже и пальцем пошевелить не посмеет. Последний раз спрашиваю, он в кабинете?

Продавец посмотрел на охранника, а охранник в ответ лишь вышел из магазина на улицу.

– В кабинете.

– Не заходи туда, что бы не услышал.

– Д-да…

Авл Тит прошел коридор и оказался в просторном кабинете, который по дизайну не отличался от основной залы. За столом сидел Хаган Улрич – брегерсид шестидесяти лет, приехавший сюда из Воли Никларнгов тридцать пять лет назад. Он картавил и носил пышные усы, свисающие примерно до груди. Хаган поднял свои впалые глаза на вошедшего. Авл Тит подошел к Хагану в упор, забрал у него из руки кружку с кофием, сделал глоток и сел на стул, положив после ноги на стол.

– Как живется на этом свете, Улрич?

– Я выплачиваю процент. – Хаган отодвинул в сторону документы. – Все мои отчеты у вас, я ничего не утаиваю.

– Ты чего завелся? Просто поинтересовался твоей жизнью.

– Еб твою мать, Авл, ты не приходишь ко мне, чтобы просто спросить, как у меня жизнь!

– В этом ты прав.

– Что «Армии Трупов» нужно от меня?

– Верность. Это Рори ценит больше всего.

– Уж в верности меня не упрекнешь. – Хаган сощурил глаза, внимательно следя за Авлом, который просто сидел и пил кофе.

– Даже в этом ты прав. Только в верности кому?

– Ты перестанешь ходить вокруг да около? Я уже тридцать лет в этом деле, и я знаю, когда ко мне приходят с предъявой.

– Ты знаешь, что мы воюем с «Метателями Огня»?

– Разумеется, я знаю, придурок.

– А зачем ты продаешь им оружие?

– Где ты услышал этот бред?

– Ты завозишь хорошее оружие, Хаган. Зачем ты продаешь его нашим врагам?

– Послушай меня, чмо. – Хаган покраснел, как рак, которого кинули вариться в кипящую воду. – У тебя есть хоть одно сраное доказательство, чтобы обвинять меня в предательстве? Мне что, денег мало? У меня достаточно клиентов, чтобы я имел возможность выбирать, с кем мне вести дела, а с кем нет!

– А я тебе вот что скажу. – Авл Тит тяжело вздохнул. – Прошлый продавец узнал о твоих делишках, и ты его прихлопнул. А новому даже не рассказал о том, что ведешь дела с криминальным миром. Хитро, но всех доносчиков не передушишь, Улрич. Скажи, по-хорошему.

– Я тебе все сказал! С какого момента Рори стал верить всему, что ему шепчут на ушко? А если ему скажут, что я ебу овец, он тоже в это поверит? Что тогда? А?! Ты придешь заглядывать в очко каждой овцы в этом ебаном городе, чтобы проверить, нет ли у нее разрыва кишки?

– Я ведь знал, Улрич, что просто так не сознаешься… Хорошо, позвоним кое-кому.

– Звони кому хочешь. Мне насрать.

– О нет, тебе точно не будет насрать на это.

Авл Тит позвонил по видеосвязи. Немного посмотрев в экран, он повернул его, и ярко-красное от бешенства лицо Хагана Улрича стало бледным. На экране он увидел свою жену и сына, у них были заклеены рты скотчем, они были связаны и сидели на голом бетонном полу в какой-то заброшке. Рядом с ними стоял боевик с пистолетом, купленным в магазине Хагана. Второй боевик держал телефон и снимал семью Хагана.

Примерно за несколько часов до того, как приехать в магазин Хагана Улрича, Авл Тит вместе с двумя своими бойцами направился на адрес, который дал ему Рори. Это был четырехэтажный дом, но уже не такой серый и мрачный, как те, в которых живут обычные люди. Это было достаточно ухоженное богатое строение, огороженное узорчатым кованым забором. Вокруг дома был раскинут садик с цветами и деревьями, даже стоял небольшой фонтан со скамейками вокруг него. Авл Тит позвонил в домофон, и его тут же впустили, потому что все знали, что банда Рори защищает семью Хагана Улрича. Авл Тит с людьми поднялся по чистым подметенным лестницам на четвертый этаж и позвонил в дверь, обитую бычьей кожей. Жена Хагана открыла дверь, и Авл одним быстрым ударом вырубил ее, ударив в голову. Двоих боевиков он отправил вглубь квартиры, чтобы те схватили ребенка. У выхода из квартиры Авл увидел лежащие на комоде дорогие золотые часы и положил их себе в карман. Когда дело было сделано, бандиты связали семью, вытащили их из квартиры и спустили во внедорожник. Затем отвезли жену и сына Хагана на заброшку, на окраине города, откуда уже Авл сам поехал к Улричу.

– Ты забываешь, кто тебя охраняет, Улрич. – Авл Тит убрал телефон.

– Не смейте…

– А мы посмеем, Улрич. Еще как посмеем. Я одно слово скажу, и твою шлюху выебут перед тем, как задушить ее, а щенка выпотрошат и продадут в пекарню. Крутым себя почувствовал? Мы вся обязаны Рори. Ты в том числе. Ты служишь ему. Поэтому давай разберемся с этим делом. Только рассказывай все начистоту. Ты нам нужен, потому что таскаешь добротное снаряжение. Тебе что, реально денег было мало?

Хаган Улрич расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. От него разило потом и страхом. Авл готов был даже поспорить, что тот обосрался.

– Эти… сделки должны были быть тайной. – Хаган с трудом подбирал слова. – Но этот идиот… Прошлый мой работник. Он узнал о том, что я продаю оружие «Метателям Огня». Наверное, узнал кого-то из них, он живет… жил в районе, где у них склад. Неблагонадежный район там. Все всех знают. Прости, я отвлекся. Он вынюхал, что я делаю, и, как я понял, успел даже сообщить кому-то, раз ты пришел. Успел перед тем, как мои люди прихлопнули его вместе с его сучкой, когда он гулял с какой-то девкой в парке ночью. Денег не бывает много, Авл. Но я готов искупить свою ошибку! Мы договоримся о большем проценте с продаж, и я готов предоставить всю информацию, которую сумел узнать о «Метателях Огня»!

– Не знаю, Улрич. Предавший однажды, предаст и потом.

– Ну что ты хочешь, Авл? Ты же сам сказал, что я вам полезен? Ну назови свои условия, всегда есть цена!

– Есть. Мое предложение такое: мы увозим того, кто тебя сдал в лес, душим и закапываем. Я говорю Рори, что он работал на другую организацию и пытался нас рассорить с поставщиком оружия и снизить наши доходы сменой компетентного руководства. Ты также продолжаешь работать с «Метателями Огня». Услышал меня? Мало того, что ты будешь собирать о них информацию, так еще и будешь отдавать все отчеты лично мне. Продолжай скрывать в них то, что торгуешь с вражеской бандой. Ты будешь отдавать больший процент с продаж, однако тот кусочек от повышения процента ты будешь тоже отдавать лично мне. Все понял?

Хаган расплылся в улыбке. Возможно, что от такого облегчения он даже кончил.

– Я понял тебя, Авл.

– Отлично. Передай наши извинения семье, их скоро привезут обратно домой.

Авл Тит поднялся, вернул Хагану кружку кофе и кинул ему на стол купюру леай (леая – национальная валюта Бескмолии).

– Это тебе, чтоб купил жене мазь для рассасывания синяков. А то скажут, что это ты ей в глаз дал.

***

Рори взял с собой два десятка боевиков. Колонна из внедорожников прибыла на заброшенный склад на окраине города. Из освещения были только фары машин. Удивительно, что этот неприметный склад до сих пор не был кем-то занят из банд. Раньше этот склад принадлежал автомобильному заводу «Герекан». Однако после закрытия завода и его последующего превращения в торговый центр, склад оказался заброшенным. Из людей сюда временами забредают только бомжи и наркоманы. После нескольких убийств на территории склада и те перестали здесь бывать. Рори вышел из машины вместе со своими людьми и медленно вошел в полуразрушенное помещение, в котором стояли четыре человека. Они были освещены фарами машины, и один из них сделал шаг вперед и легко кивнул в знак приветствия. Рори хрустнул пальцами и подошел к человеку.

Это был вартрай с серыми глазами лет сорока. Как и все вартраи он был светловолосым и светлокожим. У него было начисто выбритое лицо и зализанные назад волосы. Остальные трое были ещадаргами. У всех четверых были дорогие костюмы, но только у вартрая, которого Рори определил как главного среди них, были дорогущие серебряные часы, происхождение которых невозможно спутать – они были сделаны мастерами далекого Царства Эльдеальсия, раскинувшегося в вечном льду и метели. Ещадарги внимательно следили за Рори и его бойцами своими глазами рептилий.

– Отличные часики. – Начал разговор Рори.

– Благодарю. – Голос вартрая был ровным и приятным. – Поверьте, после нашей сделки для Вас покупка таких часиков станет, как покупка гречки в супермаркете.

– Ты так уверен, что я соглашусь?

– Безусловно. Как видите я прибыл всего с тремя охранниками и даже передал Вам, что Вы можете застрелить меня, если вам не понравится то, что я Вам предложу.

– Откуда ты и кто? Насколько я понял, ты обо мне знаешь достаточно, а я о тебе ничего.

– Я всего лишь представитель крупной компании. – Вартрай улыбнулся. – Боюсь, что наш босс хотел бы остаться анонимным, в том числе и я. А за то, что Вы буквально заключаете с нами сделку вслепую, мы предлагаем Вам еще более хорошие условия и, соответственно доплату.

– Не люблю я такое отношение.

– Давайте просто перейдем к делу, и тогда Вы скажете свое решение.

– Валяй.

– Рори Дван, мы знаем, что вы стали уже самым влиятельным криминальным авторитетом. Ваша организация берется за труднейшую работу и охватывает весь Мреннемирд. Мы предлагаем Вам работу за пределами Мреннемирда…

– Я не работаю на других материках.

– Вы дослушайте. Вашей задачей будет забрать «экзотический живой товар» с материка Эйнйева.

На этих словах у Рори вырвался смех. Он с задорной улыбкой смотрел на представителя компании, не скрывая свой безумный интерес.

– Так-так-так… – Сказал Рори гортанным хриплым голосом.

– Все же Вас это начинает заинтересовывать? Я очень этому рад. Пожалуй, не буду тянуть и сразу покажу вам сумму, которую вы получите за доставку товара до Аттеродайрии.

Вартрай показал планшет, на котором была написана сумма. Рори несколько раз переспросил, не пририсовали ли они лишних нулей. Представитель заверил, что сумму они взяли не с потолка.

– На эти деньги можно купить целое государство… – Рори закурил.

– Верно.

– Мне нужны подробности. Учитывая сумму, я хочу знать, с чем я буду работать.

– Львиная доля этой суммы заключается в том, что вы даже не будете знать, какой товар Вы заберете. До поры до времени.

– Ну это уже ни в какие ворота. До Эйнйевы на корабле от Мреннемирда около тринадцати с половиной тысяч километров. Эргбриги, которые там живут достаточно агрессивно относятся к иностранцам, и я уже не говорю об «Обгорелых» и технологиях Городов-Машин. Места там крайне опасные, и это все равно что ненадолго отправиться в ад. Там нет места слабым.

– Тогда вы сами себе объяснили, почему сумма за заказ столько высока.

– Почему вы сами не заберете заказ?

– Мы бы не хотели светиться с таким товаром на борту нашего корабля. Наши конкуренты не дремлют, и они найдут способ обнародовать, чем мы занимаемся. Работая с вами, мы, во-первых, доверяемся исключительному профессионалу в своем деле, а во-вторых, если даже и пойдут слухи о том, что мы ведем дела с Вами и о цели вашего назначения, мы найдем способ выкрутиться, так как товар будет доставлен не на нашем корабле, и уж поверьте заберем его тоже не мы. Мы глубоко убеждены, что в наших рядах будет гораздо больше агентов, которые сольют информацию, нежели, чем у Вас, с кем у нас, по сути, нет никаких тесных связей. Наша компания очень богата и влиятельна, и мы можем себе позволить уладить дело со связями с криминальным миром.

– Хорошо. Какие конкретно точки назначения?

– Вы прибудете в Хредду, это город на юге.

– Знаю.

– Там Вас встретят наши люди, они даже помогут Вам с выполнением задачи. После этого вы доставите товар на остров Мариум. Когда Вы выгрузите его и передадите следующим людям, Ваша задача будет считаться выполненной.

– И тем не менее, я даже примерно не могу узнать, что там? Оружие? Эргбриги?

– Боюсь, что нет. Мы хотим максимально сохранить конфиденциальность. Это дополнительная защита от слива информации. На случай, если Вы захотите заработать на ней.

– Я никогда не подводил заказчика. – У Рори сжались кулаки. – И никогда не сливал информацию.

– И тем не менее. Мы настаиваем. Мы уже сказали Вам, что платим больше, чем нужно за то, что вы в неведении о том, что везете. Вы узнаете обо всем в том момент, когда отказываться от работы будет уже нерезонно.

– Что ж, тогда я вынужден подумать.

– Разумеется, мы понимаем, что задача крайне тяжелая и важная. Пожалуйста, свяжитесь с нами, когда примете решение. Мы дали свои контакты Вашему представителю… Авлу Титу, верно?

– Да.

– Не сообщайте даже по защищенному каналу никаких подробностей. Просто скажите, согласны или нет.

– Я понял.

– Будьте готовы к тому, что скорее всего Ваша подготовка к путешествию сильно заинтересует остальной криминальный мир, и они постараются вставить Вам палки в колеса, потому что непременно узнают, куда вы направляетесь. В профессионализме агентуры конкурентов мы уверены.

– Во-первых, я еще ничего не решил. Во-вторых, я знаю, как делать свою работу.

– Прошу меня простить, я привык объяснять своим людям все досконально, чтобы они выполнили свою работу максимально эффективно.

– Бывай.

Рори с группой бойцов вернулся по машинам, и колонна двинулась обратно к поместью. Всю дорогу и даже оставшись в кабинете Рори думал только о сделке. Он был уверен, что за ней стоит что-то большее, чем просто перевозка партии рабов. С одной стороны, разумно, что такие деньги выплачиваются за неведение, за профессионализм работорговцев Рори, за дальность перевозки и опасность мероприятия. Однако, как обычно, в бой с логикой вступает чуйка, которая всегда знает немножко больше нас. Вот вроде и анализируешь все так досконально, что готов на любой вопрос дать адекватный и четкий ответ, а чуйка все равно говорит, что тебя хотят наебать. Что что-то там такое прячется за кулисами, что лучше не будить. Рори мало знал о тех краях, в глубинах которых таились упавшие на сушу воздушные крейсеры Городов-Машин, где мрачные технологии Времени Ночи уродовали людей, делая из них нечто сильное, но похожее на машину. И это все не говоря еще о том, что эйнйевские криминальные боссы никого не подпускают даже и близко к материку. Это приведет к второй масштабной межконтинентальной криминальной войне, которая будет включать терроризм, перестрелки на улицах городов и открытые столкновения с полицией. Первая такая война закончилась двадцать лет назад как раз тем, что криминалы Эйнйевы обособились от остального мира. С другой стороны, выполнить этот заказ – значит оставить в дебилах всех этих эйнйевских клоунов, которые считают себя круче других в преступных делах. Ведь если задуматься, то именно такой заказ – это то, что нужно Рори для того, чтобы построить свою криминальную империю. Ведь ему давно уже мало одного лишь королевства. Полученные деньги станут основой, на которую Рори создаст сильную армию боевиков и запутанную агентурную сеть, которая уйдет далеко за пределы Мреннемирда. Работа с такой влиятельной компанией даст ему дополнительные связи, которые помогут перейти на следующий этап завоевания. Если выполнить заказ не только эффективно, но и громко, то Рори приобретет такой статус и авторитет, какого не было еще ни у кого. Он станет лучшим из лучших. Ему больше не придется самому идти в бой, чтобы держать на поводке своих псов, его авторитет станет незыблемым. Он бы и сейчас мог поручать всем что-либо по праву сильного, но он любил быть в гуще событий. Особенно, когда дело касается штурма. Но для красивого завершения своей «карьеры полководца» перед получением титула криминального «императора» нужно пойти на последнюю великую операцию. Так Рори и решил. Это станет его последним делом, финальной точкой. Дальше всё будут делать за него. Но этот заказ он должен выполнить сам… Во-первых, нужно лично проконтролировать, что все будет сделано правильно, а во-вторых… тщеславие. Ну как же он может допустить такое, что об этой дерзкой операции будут говорить, не вспоминая его имени. Что именно он там был и руководил всем.

Рори позвал Авла Тита и связался с представителем компании, который пожелал остаться анонимным.

– Это Рори Дван.

– Я понял.

– Я согласен. Но есть пара условий.

– Хорошо. Слушаю. Без подробностей. Их обсудим позже.

– Мне нужен большой аванс и полная поддержка с вашей стороны.

Некоторое время висела тишина. Вероятно, представитель обсуждал условия со своим боссом.

– Мы принимаем Ваши условия, Рори Дван. Мы обсудим их завтра. Мы свяжемся с Вами.

– Заметано.

Связь прекратилась. Рори встал у окна и начал смотреть на висящую в небе Яркую Звезду.

– Что-то серьезное, шеф? Тебя заинтересовало то, что предложил тебе этот типок?

– Да. Мы отправляемся с тобой в Эйнйеву.

Глава 7. Обратно в бой

Этан сидел в своей квартире в Малых Когтях и считал деньги за выполненный контракт. Квартира у него была добротная. В зале стоял небольшой электронный камин, множество полок с книгами, массивные кресла, на которых даже спать было удобно. На кухне стояла барная стойка, а также стеклянная витрина с большим количеством крепкого алкоголя. Окна выходила на помпезную администрацию города и красивые домики центрального района. Как и во многих городах Волькрамара и Мреннемирда, в центре проходили мощеные дороги, придававшие этой части города эстетичный и старомодный вид. Наиболее всего с сохранением старого облика города преуспели в государстве, заклятом противнике Песлера, под названием Гриджа. Столица Гриджи – город Конюший – это кладезь истории. Множество людей там до сих пор ходит в старомодных костюмах, а здания сохранили свой величественный вид, какой он был и сотню, и две сотни лет назад. Если в Песлере преобладали белый и синий цвета, то в Гридже это несомненно был белый и золотой. Этан поднялся и прошел в небольшой рабочий кабинет. Там он достал из письменного стола конверт, положил туда деньги и написал на нем имя своего младшего брата – Нил Эдун.

Дорога обратно в столицу от Рухорга была долгой и достаточно трудной. Единственное, что поднимало настроение Этану было то, что Барни Тизон был просто в восторге от материалов, которые ему принес Этан. Он буквально приплясывал, смотря на события, которые происходили в деревне. Его настолько поразило происходящее на экране, что он каждую минуту высказывал слова благодарности Этану, потому что теперь он точно заполучит эту землю и его совесть будет исключительно чиста. И доплачивать никому не надо будет. Барни заплатил не только за нахождение своих людей и материалы для захвата земли, но и накинул неплохую сумму сверху в качестве премии. Он сказал, что обязательно еще свяжется с Этаном, чтобы решить другие вопросы, которые появятся в будущем. Несколько раз по дороге Этан превышал скорость, и его хлопали полицейские. Помогало то, что у него все еще осталась ксива ЧВК, которая давала ему сильные поблажки со стороны полицейских, которые питали особое уважение к «Платиновым Гончим». Бесконечные ряды сосен, кедров, елей, рябин проплывали мимо, пока машина двигалась к столице.

На подъезде к городу Этан надолго встал в пробку. В столицу Песлера прибыла дипломатическая миссия. Дороги перекрыли, и пришлось несколько часов стоять до тех пор, пока их снова откроют для передвижения простых смертных. В тот момент Этан вышел из машины и встал на небольшой холм рядом с дорогой, где уже собрались целые группы незнакомцев, разговаривающих, играющих в карты, пьющих чай и кофе, одним словом, делающим все возможное, чтобы скоротать время. Этана не тянуло к другим людям, поэтому он не стал ни с кем заговаривать, и просто сел на траву, терпеливо смотря вдаль и ожидая, когда же можно будет продолжить движение. Наконец, вдалеке, на дороге, появился конвой из белых и черных машин. Белые машины принадлежали полицейским. Часть из них двигалась немного впереди, а другая часть сзади, прикрывая высокопоставленное лицо от нападения со всех возможных сторон. Между полицейскими машины ютились черные машины, которые принадлежали охране. И уже среди охраны, в самом центре конвоя двигалось несколько машин дипломатов. На их капотах были установлены небольшие флажки Старой Дользандрии. Когда конвой проехал, полицейские прождали еще некоторое время и открыли проезд. Этан облегченно вздохнул и вернулся в машину. А затем еще простоял в пробках до самой квартиры, которые образовывались каждый божий день по всему городу. Особенно в утренние и вечерние часы.

Этан положил конверт с именем своего брата в карман и зашел в компьютер, чтобы проверить почту. Наемник зашел в Ретхол и сначала проверил почту в Спайдерлейре. Ничего необычного: реклама мази для увеличения члена; реклама препарата, чтобы долго не кончать; реклама конторы наебщиков, обещающих сделать ВНЖ Дункъеля за один месяц и тонна рассылок от магазинов. Этан закрыл Спайдерлейр, включил сторонние приложения и через специальный браузер открыл Вульфден. В тамошней почте он прочитал письмо от Барни, в котором тот еще раз благодарил Этана за хорошую работу и обещал в будущем помочь, если вдруг что-то пригодится. Другое письмо было уже поинтересней. Оно было от Кайдена Фаррела, полковника ЧВК «Платиновые Гончие» и хорошего друга Этана.

Здорово, Этан. Как обычно, просто так не пишу. Как у тебя дела – мне похуй. Есть важная информация для тебя, приезжай в наш штаб. Я сообщу на входе, что ты придешь, чтобы тебя пропустили с твоей нерабочей ксивой. Пожалуйста, не задерживайся и приезжай поскорее, потому что дел невпроворот, и твоя помощь была бы очень кстати.

Кайден Фаррел, как обычно, был немногословен в письмах. Но это и хорошо. Бывают такие дела, о которых даже в Вульфдене не стоит распространяться. Этан надел кожаную куртку, взял никларнгский пистолет МБ-8 «Иго» оружейной фирмы «Смаршхайрд» и покинул квартиру. Затем он вернулся, вспомнив о ксиве, взял ее и снова ушел.

Филиал ЧВК «Платиновые Гончие» располагался в центре города, но до него все-таки нужно было проехать. Этан миновал концертный зал, из которого гремела музыка. Даже на улице была слышна мощь гитарных рифов и автоматная очередь барабанщика, играющего бласт-бит. Сегодня в Малых Когтях впервые выступала скельсерридская тру-блек-метал группа «Вешатель Сешче», название которой отсылало к Райнхарду Одлиту, который на короткое время завоевал остров Сешче в восемнадцатом столетии и устроил показательные казни, в результате которых и получил вышеупомянутое прозвище. Приезд скельсерридов, да еще и в Песлер, вызвал неописуемый ажиотаж у металлистов. Многие приехали в Малые Когти даже из Воли Никларнгов, лишь бы попасть на концерт. Этан и сам бы пошел, но у него не хватало сил после ночи, в которой он шпиговал пулями сумасшедших кретинов в лесу. Этан проехал парк с мраморными скульптурами правителей Песлера. Это было одним из самых тихих и мирных мест в городе. Большое количество деревьев, пруды, фонтаны, каменистые дорожки. В Парке Империи Этан привык сидеть и просто смотреть на фонтан, не думая ни о чем. Особенно после выполнения контракта. Но сегодня было не до этого.

Машина остановилась у красивого здания, которое раньше было домом известного аристократа, который, однако, разорился. Теперь здесь располагался штаб ЧВК «Платиновые Гончие». Этан вышел из машины и встретил на крыльце четырех бойцов. Едва они его заметили, как тут же бросились здороваться с ним и расспрашивать обо всем, что только можно. Это были Вертэр Фредж, Сеппэль Ув, Хейлгар Зеодор и Эгон Юалд. Четыре года назад Этан вместе с ними воевал в Городах Раздора. Вместе с этим бойцами он ползал в грязи, перекусывал колючую проволоку, брал «языков» противника, устраивал диверсии, а главное, и что чаще всего, устранял важных лиц противника. В ходе краткого разговора Этан узнал последние новости ЧВК: часть наемников отправилась воевать в Ковжух, а в Сельтестроке открывается еще один их штаб. Скорее всего, Сельтестрок планирует военную операцию против Дункъеля, чтобы поквитаться за поражение в 1995 году. Обсудив несколько минут еще различные мелочи, Этан извинился и сказал, что ему пора бежать к Кайдену, так как у него какое-то срочное дело. Боевые товарищи попрощались, и Этан вошел в штаб.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.