ГАЛИНА ЧЕРНЕНКО
Ведьма из Советского Союза 1. Воспоминания маленькой внучки

Бабушка Даша, или Дарья Николаевна Бондарева, была моей бабушкой по случаю, других бабушек у меня не было, не повезло им дожить до внучки. Умерли от непонятных причин, которые случались в той непонятной жизни, в той непонятной стране. А бабушка Даша выжила, только детей у нее не сложилось, значит и внуков не должно было быть. Я не знаю, как она приняла это, но никогда я ничего про это не слышала. И меня она просто когда-то приняла близко к сердцу. А я приняла ее. И был у нас союз двух сердец. Любящих сердец.

Я попала к ней в руки, когда мне было месяца четыре. Маме надо было выходить из декрета, а я никак не могла прижиться в яслях. То у меня была срачка, то пердячка, то понос, то золотуха. Это мама так мне потом рассказывала. В общем, унесет она меня в те ясли, выйдет на работу, а через пару дней я уже болею. Не нравились мне ясли и все. И жить там не нравилось. А маминому начальству не нравилось, что она с больничного на больничный скачет, как белка за орехами. Поэтому пришлось маме искать мне няньку. И кто-то ей присоветовал бабу Дашу. Жила она рядом с маминой работой, и как вы понимаете, согласилась стать моим ангелом хранителем.

Почему я хочу рассказать об этой женщине, что интересного было в ее жизни? Честно говоря, я не очень понимаю. Вернее, изначально я не очень понимала. А потом, став чуть повзрослее приняла это, как данность, и никогда не думала о том, хорошо это или плохо. Но бабушка моя любимая была колдовкой, так называла ее моя мать. Мне было непонятно это слово, его смысл я поняла позже, а когда поняла, воспылала любопытством, как и что. Наверное, именно поэтому я закончила факультет психологии, очень хотелось понять то, чего не видишь.

Да и слово это, колдовка. Ведь это же кого так называют? Тех, кто умеет колдовать. А кто умеет колдовать? Снежная королева. Еще кто? Еще Фея, которая была крестной у Золушки. Больше не знаю никого. Ой, нет! Еще этот, вернее эти, с бородами! Который через леса, через моря колдун несет богатыря и старик Хоттабыч! Ну моя то баба Даша совсем на них не похожа, прямо совсем ни граммочки. Почему ее тогда так называют? Но этот вопрос меня мучил не долго. Для меня то она была просто любимая бабушка. Когда эта любовь между нами разгорелась, я не знаю. Потому что я не помню себя без нее.

Когда мы с ней познакомились, ей было уже шестьдесят четыре года. Она была старше, чем я сегодня! И на тот момент у нее был муж. Деда Дима. Это был самый странный союз, который я видела, честное слово! Ну возьмем за данность, что она колдовка, знахарка, ведьма, ворожея. Ну вот такие слова крутились в моей голове в детстве. А он, мать моя женщина, партийный работник среднего звена! Я не помню, на каком предприятии он руководил партийной работой, но мне маленькой он казался большим начальником. В браке они прожили почти пятьдесят лет, усыновив мальчика Дениса. Но на этом поприще у них что-то не заладилось. Не сложились отношения с пасынком.

Вот к этим двум людям я и попала в свои четыре месяца. Ну и как вы понимаете, тогда я вообще ничего не помню. Но взрослела то я тоже вместе с бабушкой. Поэтому потихоньку стала запоминать белые салфетки, вязаные половики, а помните деревянные ложки со стертым краем? Вот такая древняя ложка, что вот эта емкость, в которой несут суп от тарелки до рта стерлась. Половинка осталась. И никто этой ложкой не пользуется, потому что выливается все из этой ложки! А мне она нравится, потому что!!! А еще герань, огромная герань, не на подоконнике, на столе, я прям все ее листочки и цветочки помню до сих пор!

И сама бабушка. Маленькая совсем, всегда в беленьком платочке. Под подбородком завязан, а кончики под платочек спрятаны, у щёк. Помните? Так многие бабушки тогда делали. Юбка или платье, почти в пол. Чуть-чуть повыше обуви. Какое же все скромненькое! Платьишко потемнее, платочек беленький, подсинен и накрахмален, носовой платочек, или в кармане кофты, или за манжетой. Навсегда запомнила бабушкины руки. Узловатые, с кривыми пальцами, вены такие набухшие и коротко постриженные ногти. Чего только не видели эти руки!

Ну вот так она, в таком костюме зашла в мою память, и такой и осталась, до сих пор. А она и не менялась, для меня по крайней мере. Очень жаль, что ум приходит с годами, и ценить людей мы начинаем только тогда, когда их уже нет рядом. Ведь мне маленькой казалось, что моя бабуля может просто развести тучи руками. А все остальное, это вообще для нее мелочевка! Но не довела я ее до гробовой доски, потому что. Но ее мудростью пользуюсь до сих пор.

И в один прекрасный момент я стала наблюдать за тем, что происходит вокруг меня. Почему я вообще обратила внимание на процесс, который происходил у бабушки в комнате? Потому что это была очередь, и очень много в этой очереди сидело деток. Я сама была еще маленькая деточка, но что-то с чем-то уже могла сопоставить. Если детки пришли сюда, значит у них что-то болит? Или что-то не правильно? Тогда я многого не могла понять, а сейчас я понимаю одно, люди не верили в хваленую советскую медицину. А не грамотной бабушке верили. Ведь моя баба Даша даже писать не умела! Научилась расписываться за пенсию и все. Зато в голове у нее были сложены тысячи молитв и тысячи обрядов, сейчас я поражаюсь такой памяти.

Продолжаем про деток. Каких деток запомнила я? С ДЦП. Потому что они прямо очень тяжелые. В разной форме, но это же органические изменения мозга и это не исправить. Года четыре я тесно общалась с женщиной, у которой сын ДЦПшник, она говорила так :"Ничего не исправится, все останется на этом же уровне, если это серьезно. Но мы, мамочки, почему-то верим, что еще одна, две, три реабилитации и наш ребенок пойдет, побежит. Мы просто обманываем себя и проваливаемся в яму ожидания на всю жизнь. А надо учиться принимать ребенка таким, какой он сейчас и жить, а не ждать". Вот так она думала.

А в той очереди думали по-другому. Я же хорошо запоминала лица, и детей. Каждую неделю они зачем-то сюда приходили. Дарья Николаевна с таких брала деньги по результату. И выгнать она их не могла, хотя понимала, что она здесь бессильна. Ей их было жалко. Это она мне расскажет лет в тринадцать. Они сами уставали, и переставали ходить. Но это был долгий процесс. Матери всегда верят в лучшее, на то они и матери. А мне, у которой тогда было все на месте, жаль было этих деток. Поэтому, кто был в адеквате, с теми я общалась и играла, в том же коридоре. Соседи возмущались. Ну такова суть человека.

Много было деток, у кого лечили испуг. Это слово мне запомнилось из того детства. А я не понимала, как так можно испугаться, чтобы заболеть. Сейчас то я понимаю, что слово "испуг" надо заменить на слово "стресс". А тогда я просто наблюдала. Некоторые дети заикались, у некоторых был нервный тик, у некоторых энурез. Что энурез бабушка убирала, точно знаю, буквально три посещения и все. И обряд был простой. Но когда это попробовала я сама, на старшем внуке, я была разочарована. С трех раз у меня не получилось и эффект был временным. Хотя я повторила один в один обряд бабы Даши. Позже я пойму, почему так, а тогда была разочарована.

Еще один случай из ряда вон. Эпилепсия. Никогда бы я ничего про это не знала и не узнала. Если бы мальчик, который страдал этой заразой, не жил в моем дворе. А позже мы пошли с ним в один класс. Сейчас даже могу сказать, как его звали, он умер лет десять назад. Гриша Буров. Такой утонченный, высокий кудрявый. Это я про юность и взрослость. А тогда он был просто мальчиком, которого я знаю, и у него была страшная болезнь. Так об этой болезни говорили мама с бабушкой. А они то были взрослые и умные. Поэтому я им верила. Это я все к чему? Моя бабуля прекратила его эпилептические припадки. Почему не говорю вылечила? Потому что самого Гришку больше не трясло, я же с ним училась и тесно общалась во время учебы. Но у него потом, родились два мальчика, и они взяли на себя папину болезнь. Точно знаю.

Ну а испуги, бабуля лечила заговорами и водой. Вообще, вода в колдовском деле, главное лекарство. Я потом много читала про воду, когда повзрослела. Очень интересная субстанция. И если посмотреть на эту ситуацию взрослыми глазами, то моя бабуля просто с помощью заговоренной воды меняла энергетику организма. Но это мой взгляд на ситуацию, у вас он может быть другой. Я так понимаю, что многим эта процедура помогала. Ну надо же во что-то верить, если больше верить не во что. Сейчас я рада, что люди так верили моей бабуле, от этого им было легче. Это я точно знаю. Да и помогало многим. Если бы не помогало, не было бы очередей в коридоре.

Опять же, косоглазие же мое тоже от стресса. Уже десять лет пытаюсь докопаться до сути. Но у бабушки не получилось все вернуть на место. А у врачей получилось хотя бы снять спазм и выпрямить глаза. Да и зрение бы они мне восстановили, если бы в маме не взыграло ретивое. В общем, многим могла помочь моя бабуля, но не всем. Потому что у вселенной есть свои правила. Знала она их, или нет, это другой вопрос. Я в те времена не была такой умной, и не могла ее об этом спросить.

Сейчас буду рассказывать то, что рассказывала бабушка. И сегодня я понимаю, что других слушателей у нее особо не было, да и я была не очень внимательной. Ведь детство, это шило в определенном месте, и совсем не хочется сидеть и слушать воспоминания старой дамы. Честно говоря, я даже не знаю, как услышала то, о чем буду писать, да еще и запомнила. Но в этом случае я очень благодарна сама себе. Потому что очень много всего мудрого и поучительного было в жизни женщины, которая родилась в Красноярском крае, в 1899 году.

Бабушка была сиротой, почему, не помню, или не рассказывала она мне этого. Ну в те времена, я думаю, это было не мудрено. Потому что если проанализировать то, что помню, с десяти лет, она уже самостоятельно выруливала в этой жизни. И как ни странно, помню, как она выруливала. Ходила по богатым домам в деревне. С детьми нянчилась, стирала, за скотом ходила, в огороде работала. В общем, как могла зарабатывала себе на хлеб и на ночлег. Другой жизни она не знала, и все ее вроде устраивало. Голодной она не ходила, да и ночлег всегда был. В худшем случае на сеновале, в лучшем, на печи.

В тринадцать лет ее приметила женщина знахарка. Жила она на краю села, почти в лесу. В деревне ее не очень любили. Но чуть что, бежали к ней, и зубы лечить, и аборт сделать, и мужика домой вернуть, и разлучницу приструнить. Несли и деньги, и продукты, женщина эта не бедствовала. Не любили ее в деревне? Так она и не страдала от этого. В приятели ни к кому не напрашивалась, к себе в гости не звала. Хозяйство у нее было справное, дом, амбар и баня. Живности не держала никакой, а зачем? И яиц, и молока ей принесут, как только что-нибудь случится. А что-то случалось в деревне каждый день.

Вот эта женщина и присмотрела маленькую Дашу в деревне. Просто подошла и просто объяснила, что нужна ей помощница и ученица. Даша знала, кто это тетка, и конечно боялась. А кто в тринадцать лет ведьмы не боится? И Даша боялась. Но уж очень ей надоело по людям ходить, не знаешь, где ночь застанет, и где уснешь. А тут предлагали и крышу над головой, и хлеб насущный, да еще и науку, которая в любое время без копеечки не оставит. Терять Даше было нечего, поэтому она согласилась, и пошла жить к знахарке на полный пансион. В общем, продала душу дьяволу. Я никого не сужу.

Про ту науку бабушка моя ничего особо не рассказывала. Знаю только, что прожила она у этой колдуньи не меньше пяти лет. И травы все в округе выучила, и время, когда эти травы самую силу имеют, знала. Знала, какая трава с какой дружит, какие нужно настаивать, какие заваривать. Ну а к этим травам, настойкам, снадобьям еще узнала огромное количество молитв и обрядов. Причем все это было не только для добрых дел, а для всяких. Потому что люди, если были здоровы, всегда были склонны кому-то напакостить. Вот такая у человека душа беспокойная, все этой душе не ймется.

Своего будущего мужа, Диму, она увидела там же, в деревне. Прислали его к ним после революции, каким-то уполномоченным. Моя баба Даша мне так прямо и сказала :"Я как его увидела, так и решила, что он будет моим мужем". Про привороты, наговоры она мне не рассказывала. Но с тех же пор, и с бабушкиных лекций, а она мне много рассказывала про свою профессию, я усвоила две приметы приворота, простые такие, и всем понятные. Первый маркер, это в браке нет детей, жена не беременеет, не может выносить, рождаются мертвые. И второй маркер, это беспробудное пьянство одного из супругов. Не будем считать это за истину в последней инстанции, но прожив жизнь, я склонна этому верить. Ну и еще я знаю, что самодостаточного человека не приворожишь, хоть на уши встань.

Ну а мы про интересную бабушкину профессию. В те годы, когда я оказалась рядом с ней, она уже была профессионалом высокого класса. И уверена была и в себе, и в своем мастерстве на все сто процентов. Я статистику не вела, но очередь, это все равно показатель. А сама бабушка про себя говорила в то время:" Сейчас щёлкну пальцами, и снег пойдет". Вот такая воспитательница у меня была.

Баба Даша была великим педагогом, она привлекала меня к профессии неназойливо, если видела, что меня что-то напрягает, старалась к этому процессу больше не привлекать. А честно говоря, я не знаю зачем она меня к этому привлекала. То ли ей приемница нужна была, то ли добра мне желала, не знаю. Знаю только, что сама она в свою силу верила, и для людей старалась. Другое дело, что люди то были разные, и запросы у людей тоже. И многие из них тупо не понимали, что они творят в порыве злости, зависти, возмущения. Наивные тогда были люди.

А как я к этому относилась? По-детски. Наверное, мне хотелось так же круто разводить людские проблемы руками, как бабушка. А может мне просто хотелось на нее походить. Не знаю. Но. Так как я не понимала, что происходит в невидимом мире, кайф от процесса быстро проходил и желание перенимать знания тоже. Бабушка на мои вопросы ответить не могла. А вопросов я задавала много. А почему она не могла ответить на мои вопросы? Потому что, когда она учила наизусть молитвы, запоминала, сколько раз нужно было читать молитву, какую молитву и в каком случае, ей тоже ничего не объясняли. Просто говорили, что и как и для чего.

Поэтому свою помощь бабушке, я всерьез не воспринимала. Да и всё это знахарское научение. Да я никогда так и не стала воспринимать все это всерьез. Хотя довольно часто видела положительную динамику в выздоровлении и в жизни тех людей, которые обращались к ней за помощью. Мне было безумно интересно, как это происходит и все. Да и честно признаюсь, сама очень долго верила и верю до сих пор в некоторые магические силы, а может они вовсе и не магические? Больше я таких колдовок не встречала, хотя видела их по жизни достаточно. А может это просто мое детское восприятие бабушки? Не знаю.

У нее, этой старушки, было какое-то житейское чутьё, она умела так посмотреть на человека, так его уверить, так настроить, что этот человек свято верил в то, что все будет хорошо. А наверное, больше и не надо ничего было. Просто поселить веру в душу человека, и отогреть эту душу. Мне кажется, именно это и действовало на тех, кого она бралась лечить, и на тех, кому бралась помочь. Да,да, она не всех брала. Были те, которым она говорила, что магия и ее чары бессильны в данной ситуации. И люди уходили разочарованные, потерявшие последнюю надежду.

Наверное, это страшно. Но так было. Деток ДЦПшников она могла принимать годами без всяких денег, чтобы не отбирать у матерей надежду, а вот кому-то сразу говорила, что нет смысла лечиться у нее, надо сходить к врачу. Если бы у меня было тогда побольше ума, я бы хоть прислушивалась к этим разговорам. Сейчас то мне очень интересно понять, какие силы и мотивы ей двигали, когда она отказывала. Вообще мне всегда было не понятно, что происходит в ее доме. Почему с одних берет рубль, а с других пять? А почему некоторым говорит :"Ничего не надо милая, мне всего хватает.". Вот такое ценообразование.

И отношение такое же. Кого-то увидит в коридоре на сундуке, и сразу позовет, а кто-то придет утром и просидит до вечера. Это она так психологически влияла на тех, кто к ней ходил, или просто выказывала симпатию. Она многих лечила бесплатно. Но что я заметила? Денежку ей обязательно надо было предложить. Она могла ее не взять, вернуть, взять меньше, чем предполагалось, но, скорее всего она хотела видеть, во сколько ее оценивает пришедший. Наверное так. Другого объяснения я не могу найти. Хотя мне то очень интересно, еще с тех пор. А у вас есть версия?

Ну теперь, наверное, надо поговорить об инструментах. Чем-то же она пользовалась в своей профессии, а это еще и помогало. Хотя сейчас я смотрю на это по-другому, но ведь и времена изменились, и я изменилась, да и жизнь стала совсем другая. А ведь если к ней шли с разными запросами, то и пользовалась она разными средствами, очень разными. Сначала я даже об этом не думала, наблюдать за ней стала лет в четырнадцать. Хотя она меня призывала к этому намного раньше. Но мне не хотелось вникать в это, вот совсем. Не хотела я ничего знать об этом. Тем более обладать практическими навыками.

А сглазы и порчи она лечила одним способом, отливала. Я думаю, что все мои читатели знают, что это такое. Отливают двумя способами, либо на углы стола, либо круговым методом, все зависит от запроса клиента. Это очень простой процесс, или обряд, не знаю, как назвать, поэтому я в теме оказалась лет в тринадцать. Тогда она первый раз мне объяснила, что надо делать и как. А потом научила топить и лить воск, и шифровать восковые зеркала. Но. Я уже сказала. Мне не нравилось это. Через пару лет я умела это делать профессионально, на автомате, но все равно не любила. Хотя это было средство от многих болезней. Средство того времени.

Чем она лечила? В основном заговоренной водой. В ход шла вода, в которую отливали, святая, вода из церкви, и вода, над которой она шептала самолично. Точно знаю, что читала молитвы, а не наговоры. Причем это была всегда свеженашептанная вода, каждому индивидуально. Ведь есть очень много молитв, в которых вставляется имя. Вот эти молитвы и шли в ход. В общем, водичка предназначалась каждому индивидуально. Так сказать, без обмана. Персонально для вас.

И еще был чудный напиток, который применялся в ее профессии. Крепленое вино. И он применялся в основном для лечения мужчин. Ну а как их заставить пить воду? И конечно не для лечения мужчин, это я не правильное слово подобрала, а для их порчи. Это я сейчас все разобрала по кирпичикам, все осознаю и понимаю. А тогда только подслушивала. Чего только женщины не хотели от мужчин, вот прямо во все времена! Приворожить, разлучить с любимой, потому что самой нужен такой мужик. А самое то ли интересное, то ли печальное, что многие приходили с запросом знаете на что? На импотенцию! Ну вот чтобы не стоял!

Я же дурочка была маленькая, и сидела раздумывала, а что это должно стоять? А что не должно стоять? И где оно стоит? В углу? На улице? В кладовке? Почему все говорят про это, а я не вижу? Честно говоря, я до сих пор не поняла, зачем это надо было женщинам? Они что, не понимали, что делали мужчину несчастным? Или им все равно было? Или какая еще причина должна была быть у этого запроса? Мне вот, например, это до сих пор не понятно. Молодой здоровый мужик, и вдруг раз, и накрыло! Что ему думать то по этому поводу? Куда за помощью бежать? А тетки колдуют, им это надо.

Продолжаем. Еще в ходу была соль. Вот когда использовали соль в ход шли наговоры. Ну это теоретически. А практически, я пару раз слышала бабушкины высказывания, которые внесли смятение в мою душу, детскую душу. Например, когда к ней обращалась моя мать с каким-нибудь запросом, она просто могла постелить на стол тряпочку и высыпать соль прямо из солонки. Завяжет в узелок, даст матери и скажет:" Насыпешь туда-то и туда то, не жалей, не экономь, сыпь так, чтобы видно было". Мать смотрела и спрашивала :"А что, шептать ничего не будешь?" А бабуля ей отвечала:" Ты насыпь так, чтобы заметили, все остальное они сами придумают". Вот такая технология имела место быть.

А еще были и не такие безобидные инструменты, которые применялись именно для плохого. Самые безобидные из небезобидных, я так считала, это соль, и еще вино. Соль, это всегда ссора, скандал, противостояние на длительное время. А как проста в применении-то! Просто насыпал под порог, под дверь, у калиточки, сел на лавочку и жди. Обязательно увидишь результат своего мерзкого поступка. Это я в детстве так считала, что ссорить людей это отвратительный поступок. Сейчас считаю, что это выбор человека, и соль тут ни при чем. Просто есть люди, которые без скандала жизни своей не мыслят, болеют они без этого. Ну все мы разные.

Винишко. Мне всегда было интересно наблюдать за этим. Ведь приносили вино в основном женщины. Я маленькая думала, глядя на бутылку, заткнутую куском газеты, после совершенного над ней обряда:" А что, тот кого этим поить будут не видит, что бутылка открыта? А мало ли что в открытую бутылку насыпать можно, любой отравы". Это мысли наивного ребенка. А сейчас я думаю, что та, кто наливала любовнику или мужу два, три раза в неделю вино, просто тихо его спаивала. А потом он просто шел к ней, как на водопой, да и все. Вот прямо налицо здесь механизмы зависимости и созависимости. Но тогда никто таких слов не знал.

Ну следующее. Это уже совсем для плохого, и я не знаю, пользовала ли моя бабушка это в полной мере, или просто держала на всякий случай. Это тряпица, которой покойнику руки связывали после смерти, чтобы лежали правильно. Бывало, развязывали ее перед похоронами, бывало нет. Но моя бабушка всегда говорила :"Покойнику все равно, связаны у него руки или нет, ему все равно ими больше ничего не взять. Если гроб заколачивают, а руки развязал кто то, значит сильно нужна эта тряпочка, чтобы живому руки завязать. Мотай на ус” А я не собиралась никому руки завязывать, поэтому просто слушала.

Земелька кладбищенская, это тоже инструмент. По технологии она должна быть со свежей могилы. Но не знаю для чего. Знаю, что для очень чего-то плохого, типа болезни или смерти. Пользовала это моя бабушка или нет, точно не знаю, но сплетни ходили. Да и видела я, как она эту землю запасала. Мне она об этом ничего никогда не говорила. Что-то я догадываюсь, что боялась она сама и земли кладбищенской, и делать то, для чего она была предназначена. Но что была эта земля у нее на всякий случай, точно знаю. Даже знаю, где лежала в достаточных количествах. Только никогда не видела, как ее брали из заначки. Но я же не караулила там постоянно.

Еще для плохого были иголки и булавки, желательно ржавые. Бабушка их специально ржавила в блюдечке с водой. Я поняла, что если маленькую гадость человеку хочешь сделать, иголки хватит, а если серьезную, то булавка нужна. Вроде, как гадость за булавку зацепиться, запутается в ней, и останется навсегда, потому что к ржавчине прилипнет. А если в этот момент булавку застегнуть, то все, хана, так и будет жить человек несчастливым до самой смерти, или хронически больным. Вот такой простой обрядец, и с водичкой, и с наговорами. Иголки и булавки заговаривались на конкретного человека.

Еще помню, что если плохо хотели человеку сделать, то старались вырезать кусок от нижнего белья, чтобы ближе к телу. И этот кусок на кладбище закапывали. Но про этот обряд я только слышала, но никогда не видела, да и там столько надо было правил выполнить, что я даже десяти лет от роду понимала, что моя бабушка на такое не согласится. Да еще же обычай был. Те обряды, которые пользовали, в секрете держали. Никому ничего не расскажут. А если колдовство так себе, не действующее, можно рассказать всем. Вот и я не очень верила в то, о чем вслух разговаривали.

А вот если за бабушкой просто последить, много, что узнать можно было. Вот это мне было интересно. Но не всегда подсмотреть получалось. Ведь некоторые обряды и ночью совершались. Как я ночью за бабушкой на улицу пойду? Так еще же надо не заснуть до нужного времени! Вот такое мне было интересно, но неведомо. Потому что в такие вещи никто меня не посвящал. Я имею в виду до четырнадцати лет.

Ну уже пора про то, что видел ребенок, постоянно находясь рядом с бабушкой, которая шептала, колдовала, отливала. Но и не забывайте, что воспоминания то детские. Я, конечно, их откорректирую взрослым языком, но надо понимать, что наверняка я ничего не знала. В смысле, достоверно. Все, что здесь будет рассказано, это я конечно услышала от взрослых, которые разговаривали между собой. У моей бабули был клуб фанатов, в котором состояло три человека. Вот они всегда были в курсе всего. Что, с кем, когда сделала бабушка Дарья Николаевна. Одним из фанатов, конечно, была моя мама. Именно поэтому много я что слышала, и много чего запомнила. Теперь вот вам расскажу.

Случай первый, про загнуть. Это про плохое.

Эта семейная пара была близка нашей семье, мы часто ходили друг к другу в гости, и вместе празновали новые годы, дни рождения, троицы. Мужа звали дядя Миша. Он был большой и красивый, мне так казалось. А жену звали Василина Сергеевна. Меня всегда удивляло это имя. Детей у них не было. Жили они хорошо, по моему детскому разумению. У Василины Сергеевны были яркие блестящие платья, а дядя Миша всегда смеялся. Жили они в центре в деревянном доме. И мне в моем детстве казалось, что жили они вместе очень давно. По улице они всегда ходили под ручку, и я никогда не видела, чтобы они ругались.

Когда я увидела, что Василина Сергеевна пришла к бабушке, я подумала, что кто-то заболел. Но мне то было все равно. Увидела, отметила, забыла. Но она стала появляться периодически. Тоже не очень интересно. Может маленько интересней стало, когда увидела, что Василина Сергеевна положила на стол десятку. Я знала, что десять рублей, это много. И такие деньги дают редко. Было мне лет восемь. И спрашивать у кого-то что-то я не собиралась. У меня было полным-полно интересных дел, кроме взрослых, мне было тогда не до них, вообще. У бабушки в комнате много интересного было кроме ее деятельности.

Но однажды я услышала разговор:"Василинка то Мишку загнуть решила, вот и ходит". Это как загнуть? Зачем загнуть? Но в одно ухо влетело, а в другое вылетело. Забыла. Но в новый год мы гуляли с дядей Мишей и Василиной Сергеевной. Они, не смотря на отсутствие детей, ставили во дворе елку и заливали горку. Мне у них очень нравилось. Но увидев дядю Мишу, я подумала, что он как-то погрустнел, и сгорбатился. Уже реже звучал его смех и шутки. Но тогда еще не пришло время мониторить события. Тем более Новый год, горка, елка, вкусности, которые собирали целый год. Зачем в такое время думать о грустном? Ребенку?

Но я же взрослела, а дядя Миша гнулся. Ну так достаточно реально гнулся к земле. Он перестал быть большим и красивым, он превращался в старичка. А Василина Сергеевна по-прежнему носила красивые платья и ходила раз в неделю к бабушке. Но они еще по-прежнему ходили вместе в кино и гуляли по улице. Яркая и блестящая Василина, и иссохший и согнувшийся дядя Миша. А я же это все видела. Ну, потому что встречались мы все равно. Они в центре жили, и я там бегала от бабушки, к маме на работу, и так, где попало. Слов при мне больше никто никаких не произносил, а давношние я подзабыла. Зачем мне это помнить?

А скоро, дядя Миша согнулся почти пополам и стал ходить с палкой, потому что по-другому у него не получалось ходить. Сначала ему выписывали больничные, а потом дали инвалидность с каким-то непонятным диагнозом. Из дому он уже если и выходил, то только во двор, на него было страшно смотреть. Как сейчас я понимаю, эти перемены произошли за год, два. Красивый здоровый дядька превратился в горбуна с ввалившимися глазами, который не смеялся, не улыбался и не разговаривал. Мы перестали ходить к ним в гости, потому что Василина сказала, что Мише очень тяжело принимать гостей, он в основном лежит.

А потом дядя Миша умер. И, конечно, мы пошли на похороны, я и мама. Любила мама эти мероприятия, и меня до поры до времени за собой таскала. Ну пока я возмущаться не стала и отмазки придумывать. А что интересным было на советских похоронах? Сплетни! Вот там я и услышала, что это Василина Сергеевна дядю Мишу в гроб загнала, потому что есть причина. Я побежала смотреть на Василину Сергеевну. Она была вся в черном, вся грустная, но не плакала, в обморок не падала, и на кладбище в могилу за дядей Мишей не прыгала. А мой детский опыт подсказывал, что если умирает любимый человек, то надо так делать. А Василина просто была в черном.

А через два месяца Василина Сергеевна продала дом, вышла замуж и уехала в Свердловск. На свадьбу она меня, конечно, не приглашала, но пригласила бабушку Дарью Николаевну, сама слышала. А бабушка ей сказала :"Некогда мне. Да и как-то не по-человечески это. Рано радоваться начала". Но свадьбу же из-за этого не отменили, и переезд тоже.

Ну а потом клуб фанатов обсуждал эту ситуацию. Конечно, был поставлен диагноз, что все это бабуля сделала. Что она такая сильная колдовка, все может. Я в те времена вообще не хотела думать о бабушке плохо, не верила я в ее черную магию. А сейчас совсем не знаю, что думать. Так или не так? Хотя какая теперь разница?

Василину Сергеевну я больше не видела.

А вот и следующая история. Эта история началась, когда мне чуть больше десяти лет. И запомнила я ее только потому, что вот прямо так все сложилось, как будто мне фильм хотели показать с самого начала до самого конца. А начался этот фильм на лавочке во дворе, вечером. Бабушка вышла голубей кормить, а я плела венки из одуванчиков. Мама позвонила и сказала, что задержится, поэтому мне надо было ее ждать. А с бабулей во двор я любила ходить. Она ничего не запрещала, и никогда не одергивала. Поэтому сейчас я нарвала целую гору одуванчиков и закручивала их, мечтая, что венок будет большой и красивый. Я сидела с одной стороны скамейки, бабушка с другой. Женщина материализовалась из небытия.

– Здравствуйте, Дарья Николаевна, я вас знаю, я живу в пятом подъезде.

– Добрый вечер, я вас тоже видела.

– Я к вам по делу, помощь ваша нужна

– Какой от меня толк? У меня пенсия двадцать восемь рублей?

– Я по другому делу

– Вам нянька нужна? Так вроде детей у вас нет?

– Есть у меня дочь. Замужем. С зятем проблемы

– А что зять?

– Зять в милиции работает. Бьет ее издевается, помощи ждать неоткуда, мой муж, ее отец, умер давно.

– А от меня то что хотите? Я ж не господь бог

– Люди говорят, что вы многое можете

– Это какие люди?

– Таня мне рассказывала, малярша, комнату вам белит

– Укоротить бы язычок этой Тане!

– Помогите, Дарья Николаевна!

– Ты чего хочешь то?

– Чтоб он сдох!

– Ты что так кричишь то? Какие слова вслух говоришь?

– Дарья Николаевна, миленькая, пожалейте девчонку!

– Ты хоть понимаешь, что просишь то?

– Ой, понимаю, сколько дум передумала! Она ж у меня одна!!!!

– Долгое это дело, милая.

– Я подожду

– А денег то сколько надо!

– Найду я денег, Дарья Николаевна, вы только помогите!

– Как зовут то тебя?

– Катерина

– Дочь то знает куда ты пошла?

– Да нет конечно! Разве можно такое кому говорить?

– Придешь завтра, сюда же, поговорим

– Сколько денег принести?

– Завтра обо всем поговорим, сегодня не могу. Все поняла?

– Все, Дашечка Николаевна, приду. Ну я побежала?

– Беги

Я маленько подрастерялась от услышанного. Значит правда бабуля колдовка? Ну я же своими ушами слышала! Завтра принесут ей денег и что будет с этим мужиком?

А мужик этот разбился через два месяца на милицейском мотоцикле. На работе был. Не поняла я. То ли на камень он наехал на большой скорости, то ли в поворот не вошел, то ли еще там что было. Только выкинуло его из седла милицейского "Урала", и закинуло на дерево. А у этого дерева прямо в нужную сторону сук торчал. Вот этот сук и проткнул мужика насквозь. Мгновенная смерть. Хотя какой там мужик? Парню было двадцать семь лет и звали его Виталий. Не знаю, правду ли рассказала тогда на лавке эта теща, или нет, поверила ей моя баба Даша или нет, ну вот так все дальше и раскрутилось. Или закрутилось? Никто не знает.

А я откуда знаю? Так хоронили то его из бабушкиного двора! Они там у тещи и жили! Милиции приехало, видимо невидимо. И бабушка на вынос пошла. Ну тут то я из любопытства с ней увязалась. Сначала в квартиру зашли, там ничего не видно, все милиционеры города пришли. Потом гроб во двор вынесли, поставили. На табуретку женщина в черном села. Как положила голову на край гроба, так и просидела. Мать, наверное. Молодая жена тоже рядом стояла в черном. Худенькая, глаза провалились, платочек в руках. Слезы вытирает, а они все текут и текут. Тещи, которая к бабушке приходила я не видела.

И все равно же непонятно что это было? Ну да, я услышала, увидела, но правильно ли поняла? Не знаю. Даже сейчас не знаю. Но результат то налицо? Наверное все-таки это бабушкиных рук дело?

Продолжаем рассказ. Про здоровье, наверное. Здоровье, это такая штука, которая всегда пользуется колдунами. Даже пресловутые сглазы и порчи, это прежде всего про здоровье. Люди при таких манипуляциях теряли сон, аппетит, спокойствие. Но это конечно не про всех подряд, а про отдельную категорию граждан. Даже тогда, в детстве я понимала, что люди, подверженные сглазу и порче, даже выглядят как-то похоже. И еще у них была примета. Они были постоянными клиентами бабушки. Сначала их кто-то один глазил, потом другой, и так до бесконечности. Если сглаз заканчивался, то начиналась порча. Этот порок маленько посерьезней, но суть одна и та же.

А я здесь хочу рассказать про псориаз. Про то как бабуля его лечила и как его подсаживала на человека, потому что я видела и то, и это. И про эту болезнь бабушка почему-то говорила :"Да они сами себе ее придумали". Но не смотря на такое убеждение, я видела, как она подарила эту болезнь мальчику, давным-давно. А сейчас этому мальчику под пятьдесят, и он до сих пор болеет. Да, современные средства лечения очень облегчают течение болезни. Но когда мы с ним встречаемся и стоим рядом, глядя на его руки, я понимаю, все еще живо. И стоит только мальчику расслабиться, как все будет очень хорошо видно.

А гадость хотели сделать совсем не мальчику, а его матери. Я не буду вспоминать кого и чем эта женщина не устроила, но бить решили по самому больному. Сын у нее был выстраданный. От бесплодия лечилась, по бабкам бегала, в церкви на коленях стояла. В тридцать семь лет забеременела, в тридцать восемь родила. Это мне уже лет двенадцать было. Тряслась над ним, как над хрустальной вазой. Муж почему-то сразу после родов от нее ушел. Но ее это мало смущало. Была она начальником среднего звена, возглавляла отдел. И вот кто-то из отдела и заказал ее. Вернее, заказал ее через сына. Сыну тогда лет шесть было.

Знаю, потому что живем мы в соседних дворах до сих пор. И потому что район этот железнодорожный, раньше тут одни железнодорожники жили. А это просто большая деревня. И на работе вместе, и дома вместе. Интернета не было, зато языки были, длинные. Так вот представьте, та женщина, мать мальчика, давно умерла. Еще раньше бабушка моя умерла, а у него до сих пор руки в красных пятнах. И он, скорее всего и не знает, откуда взялась эта болезнь. Потому что я думаю, что и мать не очень догадывалась откуда эта зараза взялась. А я не буду рассказывать откуда я все это знаю. Просто много слышала и видела.

И делалось это не за один раз, с помощью гвоздя. Гвоздь заговаривался, уж не знаю как. И этот гвоздь, первый, а их было три, надо было забить под рабочий стол этой женщине, так, чтобы он ей мешал, и чтобы она сама его, желательно руками из-под стола вытащила. Гвоздь был большой, сама видела. Второй гвоздь, после того, как вытащили первый, забивался либо в порог либо в косяк двери, которая вела в квартиру. Ну там уже без вариантов его доставала женщина руками. А последний гвоздь забивали в дверь квартиры, тоже вытащить она должна была. Все было исполнено в точности.

Не знаю уж как это работало, и какие наговоры применялись, но результат то налицо! И время не имеет значения. И смерть в данном случае не важна. Сколько времени прошло? Кто из тех, кто был заинтересован, в живых остался? Нет никого, а болезнь есть. До сих пор. Люди, вы почему такие злые? Вы же ребенка наказали!!

Но так-же я видела, как она лечила эту болезнь. Можно сказать, одним взмахом руки. В холодильнике у нее много баночек с мазью стояло. Покупала она ее в аптеке. Мазь какая-то дешевая, чуть ли не по три копейки. Потом садила меня за стол, давала ватку с водой и заставляла отдирать этикетки. Легко они отдирались. Потом я же подписывала другие этикетки. Псориаз, лишай, бородавки, пятна, язва, и много других слов. Потом клеила на банки новые этикетки. Не знаю, шептала она над этими склянками или нет, но в восьми случаях из десяти они помогали. Вот такая вера была. Или что-то другое?

А еще люди очень любили ломать чужие жизни. Потому что жизнь сломать очень просто. Да, именно сломать. Потому что, если бы это случилось со мной, я бы так и считала. Но такое случалось. Но я тогда была маленькой и не понимала, насколько это трагично, для женщины. И еще мне интересно, что думает об этом другая женщина, которая это заказывает. Ситуация не красивая, и правых в ней нет, а вот крайние как-то образовались. Кого судить? Кого жалеть? Даже сейчас мне хочется сказать две фразы. Женщины, будьте осторожнее, женатики опасны. Любовница, она тоже женщина. Но если ты зла на нее, отрежь огурец у своего мужа. Так вот.

А дело было так. Жили были муж с женой. Долго жили и вроде хорошо. Несмотря на то, что детей у них не было. Любили и уважали друг друга. Потому что многое вместе прошли, многое вместе видели. И вроде все их устраивало. И дом, полная чаша, и племянники мужа, как родные были, даже в отпуск иногда их с собой брали. Породнились все, проросли друг в друга. И слов не надо было, без слов друг друга понимали. Вот так все было хорошо и красиво до поры до времени.

А время пришло, когда муж нечаянно с другой женщиной познакомился. Но мало ли этот мужчина женщин в своей жизни знал? Много. А назовем этого мужчину Иван. Так вот, работал этот Иван в службе пассажирских перевозок, и женщин у него в подчинении было не один десяток. И менялись они, и разные были, но никто из них не привлек его внимания. Жена была на первом месте. А вот эта зацепила. Хотя и не под его началом работала. Хотя и не сильно молодая, лет на восемь жены моложе. Да и встречался он с ней в длинном коридоре может пару раз в неделю. Но попал Амур, туда куда надо попал. И перехватило у Ивана дух.

Но так-то он мужик не плохой был, и очень хорошо понимал, что и женат, и что вроде все у них с женой хорошо, но никак не мог себя успокоить, когда эту женщину встречал. Назовем ее Юля. Долго Иван держался, думал пройдет. Но бог то не Тимошка. Один раз он эту самую Юлию на улице встретил, с тяжелой сумкой. Помог донести на четверый этаж. Оказалось, рядом живут. Но это не самое страшное было. Самое страшное было то, что все тогда и случилось, где-то рядом с этой сумкой, которую Иван помог донести. Ну и все, закрутилось, понеслось.

Юле лет тридцать пять, разведена, детей нет. А тут вот раз, и сразу зачали. Юля еще и сама не поняла, что беременна, а по управлению дороги уже слухи поползли. И жена эти слухи услышала одной из первых. Бог с ним, муж налево пошел, можно пережить. А вот беременная любовница, от бездетной жены, мужа то может увести очень просто. Поликлиника маленькая была при управлении дороги, всего восемь кабинетов. Ну а жену назовем Валей. Прибежала Валя к гинекологу с бутылкой рома, на колени встала, слезы пустила. Ну и врачебная тайна наружу.

Угадайте куда Валя побежала с диагнозом? Конечно, к Дарье Николаевне! У бабки у моей детей не было, поэтому сильно надо было ее замотивировать на такой грех. Но Вале очень нужен был муж. И мужнины дети на стороне ей были совсем не нужны, это опасно. Но Дарья Николаевна с первого раза не согласилась. И Валя стала ходить к ней каждый день. Поэтому я и знаю эту историю. За закрытыми дверями бабкиной комнаты рассказывали и более страшные вещи. А меня вообще не принимали всерьез. Мебель по имени Галя. То пишет, то читает, интереса к разговору не проявляет.

И все-таки она ее уговорила. Срок был месяца три, я так думаю. Согласилась моя бабушка. Но цифру хорошую загадала. Только Вале было все равно. Сегодня договорились, завтра деньги принесла, через неделю все случилось. Валя прибежала в обед, в ноги бабушке упала, руки целовала, благодарила, голосила от счастья. Бабка подняла ее с колен и выставила. Сказала :"Больше не приходи". И дверь за ней закрыла.

Но не так все просто в этой жизни. Ваня дождался Юлю из гинекологии и дальше у них все закрутилось. Хоть и скрывали они и шифровались, шила в мешке не утаишь. И снова Валя пришла к бабке. Выгнала она ее. Но через пару месяцев у Юли опять случился выкидыш. Опять в слезах Валя бабу благодарила. Знаете сколько раз это повторилось? Раза четыре или пять. Я то тогда просто наблюдать за этим могла. А то бы нашла эту Юлю и все рассказала. Но Юля и сама не дура была. После четырех или пяти выкидышей, нашла себе работу на Забайкальской железной дороге и перевелась. За ней уехал Валин муж. Валя опять к бабе прибежала, мужа верни. Но больше ничего не было, выгнала ее Дарья Николаевна.

Больше я ее не видела. Как жизнь сложилась у них всех, не знаю.

Но жизнь, это всего и много. Поэтому еще я видела интересные битвы и соревнования. Это такие поединки случаются между колдовками. Почему и как, не знаю. Видимо наши люди до того ошалели, что и колдовок заказывали. Точно знаю, что деньги давали большие. Не сто и не двести, тысячами там пахло. Ну по моим наблюдениям. Мне тогда уже тринадцать было, ближе к четырнадцати. И бабушка уже ничего от меня не скрывала. Сильно не грузила. А вот этот случай решила видимо мне показать. Так сказать, показательные выступления. Они же все колдовки гадают. Поэтому бабушка заранее знала, что какая-то чернота на нее двигается. Только не знала откуда и зачем. Но как она сама говорила :"Все равно прийдет явится, вот тогда все на места и встанет"

И она явилась. Женщина, бабушки помладше. По национальности вроде татарка, Руфина. Но это мне уже постфактум баба рассказала.

– Видела? Это она пришла

– Кто она?

– Губительница моя

– Где?

– Да вышла сейчас. Коса вокруг головы обмотана. Не видела, что ли?

– Видела

– Кончать меня пришла. Кто-то заплатил. Кому-то дорогу перешла.

– Кто перешел?

– Да я, конечно, если она ко мне пришла. Половик подними, посмотри что оставила, хитромудрая

– Какой половик?

– Да тот, что у двери лежит.

Под половиком лежал кусок черного воска, а в нем булавка. Бабушка посмотрела на него и сказала :"Пакетик из газеты сделай, и этот кусок туда положи. Тебе ничего не будет, ты чужая. А я вечером с этим разберусь".

Так начиналось то противостояние. Не знаю уж кто из них сильнее был. Мне казалось, что бабушка. Знаете почему? Потому что она была старше. А значит и опыта больше. А еще я гордилась тем, что бабушка моя никуда не ходила. Руфина ходила к ней. Почти каждую неделю. Рассказывала какую-нибудь очередную басню, делала запрос на какой-нибудь обряд, и уходила, оставляя после себя какую-нибудь гадость. То клубок ниток запутанных в карман пальто положит. У бабушки рядом с дверью вешалка была, там вся ее одежда висела. То какое-нибудь липкое месиво к тапку приклеит, то в чайник на кухне паука или таракана кинет.

Мне всегда было интересно, как бабушка это угадывает. Сейчас я понимаю, что она чужую энергетику чувствовала. Поэтому все эти страшные инструменты со страшными наговорами она очень быстро делала безвредными. Буквально через несколько часов, ночью. Для этого она ходила во двор. Иногда на закате, иногда после заката. Как она расколдовывала все эти прибамбасы не знаю, со стороны я видела, что она голубей кормит и молитвы или заговоры читает. Так это был каждодневный обряд. Кому-то она на воздух колдовала, кому-то на соль, кому то на воду, кому то на вино. И все на закате на улице. Не поймешь короче.

А один раз после визита Руфины, она закрыла за ней дверь и сказала :"Все, последний раз приходила, не придет больше"

– Почему?

– Умрет. Смерть у нее нехорошая будет

– А ты откуда знаешь?

– Да я вообще много что знаю

– Это ты ее убьешь?

– Тюююю.... Ты что за ерунду придумала? Это она ко мне колдовать ходит. Могилу колдует. А я ее колдовство отпускаю на волю. То есть к хозяину

– И что? Все что она на тебя наколдовала к ней улетит?

– А по-другому не бывает. А защититься от этого она не умеет. Иди ка выйди за входную дверь, там в углу спица торчит, принеси ее сюда. Последняя гадость.

Через неделю бабушка мне сказала, что Руфину сын убил и в шифоньер спрятал. Сам на заработки уехал, ее соседи нашли.

– А ты откуда, баба, это знаешь?

– Земля слухами полниться

Не знаю, насколько это правда, но Руфины я больше не видела. А все это по времени длилось месяцев восемь. Значит Руфина тоже не слабая тетка была. Просто силы не рассчитала.

А сейчас про нейтральное. Но ведь не может человек только плохое делать. И Дарья Николаевна тоже творила разные дела. Сейчас, дожив до своих лет, я не понимаю, ей зачем нужны были деньги? Ведь она и не тратила их никуда. Мне помнится, что кроме молока и сметаны она вообще ничего не покупала. Я имею в виду каждый день. Пенсию получит, все деньги распределит, купит что надо. Каждодневных расходов не было. Молочка и хлеб. Всегда покупала по полбулки, чтобы не сох. Мать мою ругала, когда та ей приносила булку целиком. Бережно к хлебу относилась. Наверное, голодное детство так сказывалось.

А деньги, я сама видела, лежали в железной дореволюционной коробке из-под чая. Их там было много. Да всего у этой старушки было много. Люди несли все в качестве благодарности. И если она считала нужным, она принимала эти подарки. Она тоже умела ценить свой труд. Лишнего она не брала, но и за бесплатно редко что делала. Но я не об этом. Вот смотрите, колдовала, зарабатывала, пенсия, хоть чуть-чуть, с детьми водилась, еще и цветы в своем доме поливала и собак выгуливала, когда люди в отпуск или командировки уезжали! Зачем ей столько надо было? Так все и осталось в железных коробках, заработанное на всяких поприщах.

А я сегодня про детей. Так как сама к ней попала, как к няньке. Обычно она водилась с одним ребенком. Но это уже тогда, когда мне лет семь было. Брала ребеночка полутора двух лет и нянькалась с ним за деньги. Еду приносили родители. Сколько за это платили, не знаю. Но это был главный ребеночек. К нему еще шли прицепом человек пять. Иногда больше, иногда меньше. Маленьких больше не было. Детсадовцы и школьники. Продленка так сказать. Детсадовцев родители приводили на час два, а школьников она сама забирала после смены, школа была рядом. И все мы собирались в ее комнате, восемнадцать метров! Хотя бы четверо, и еще малыш. Это прямо крутяк!

Она всем нам находила занятие. Мы ей не мешали, мы не шумели, мы не ссорились друг с другом. Мы занимались своими делами, она своими. Вот этих товарищей, которые повзрослее, она кормила. Булочками и пирожками. Мы их стряпали всем коллективом с большим удовольствием. Как же нам было интересно. Ведро булочек! А потом, когда они еще теплые, сидеть всем за столом и пить чай из самовара. Экзотика. И пусть самовар электрический. Мы, дети, этого не понимали. Нам было с ней интересно. Она никогда нас не одергивала и никогда не кричала. Потому что мы почти и не шалили.

Гулять она нас отпускала одних, во двор. Еще и малыша или малышку нам доверяла. И мы же не уходили никуда! Тусовались вокруг песочницы, качались на качелях, гуляли по дорожкам. Это сейчас во всех арках того дома стоят ворота, не зайти во двор. А тогда двор был проходной. Рядом мединститут, трикотажная фабрика, психбольница, областная больница, центр. А она со спокойной душой нас во двор.

Но это еще не все. Она ходила с нами на Ангару! Но ей то тогда было лет семьдесят, ей тяжело было к воде спускаться, ноги болели. А нам она разрешала. Идите, булькайтесь, где вода потеплее, запускайте кораблики, мечите блинчики. Ноги не мочить. Промокли, идите к бабушке, чтобы переодеть и носки, и сандалики. Носила с собой запасные тапочки для нас. Она для нас была вселенной. Главнее ее никого не было.

А как мы ее любили! Ведь ни каждый же день мы проводили с ней. И в школе выходные были и в садике. Как мы скучали, как мечтали снова сидеть в ее комнате за столом и рисовать разноцветными карандашами! Угадывать с какой начинкой пирожки и запивать их сладким чаем! Если бы не было ее, может и мы бы между собой ругались, а даже может быть и дрались. Сейчас то я это точно знаю. Дети, это непознанная вселенная и что у них в голове не знает никто. А в ее мире царили мир и дружба, и нам, детям, очень нравился этот мир. Наверное, потому что мне было в этом мире ругани, скандалов и криков. Был аромат пирожков и наши рисунки на стенах.

А сейчас мне, взрослой, интересно, это она своим колдовством нас, необузданных останавливала или все-таки любовью. Давно думаю над этим, ничего придумать не могу. Очень интересно, а спросить не у кого.

Еще чуть-чуть про детей. Вернее, про девочку, которую к бабушке принес ее отец на руках. Девочка вроде обыкновенная, такая же как я. Руки, ноги, голова, уши глаза. А не ходит. Он приносил ее к бабушке, и садил ее между столом и кроватью на самовязанные половики, а потом уходил. Началось это все в конце зимы. Мне было интересно, я подглядывала, а бабушка пшикала на меня. Уходи отсюда, мешаешь. Этой девочке, звали ее Лена, бабушка посвятила столько времени, сколько никому не посвящала. Я вот теперь думаю, она что чувствовала перспективы? Почему взялась?

Приводили ее к бабушке, вернее приносили, три раза в неделю. Я подглядывала, в ход шло все. И отливала она ее по-разному, и водой слитой поила, и за кагором в церковь ходила. Лена хорошо сидела, поворачивалась, ползала как змея, таская ноги, на карачках не умела, в общем, как я сейчас понимаю, ноги она чувствовала, травмы не было, но не хотели эти ноги совершенно работать. Хотя выглядели здоровенькими, я иногда помогала бабе колготки на нее натягивать. Тепленькие красивые ножки. Мы с Леной даже стали приятельствовать. Когда ее отец задерживался, мы играли на полу в Чапая. И вот ползала то она, замечательно. Быстрее, чем я ходила.

Бабка моя прямо уперлась рогами, даже я, несмышленыш это видела. Что ей было видно, что было не видно нам? Ленкин отец устал, это я видела, а вот мать ее никогда не видела. Звали его дядя Игорь. И иногда он говорил :"Дарья Николаевна, может перерыв сделаем?". Бабушкино лицо сразу вытягивалось, ноздри шевелились, губы становились тоненькими :"Ты что говорил, когда сюда пришел? Помоги, что скажешь, все сделаю, только помоги. А сейчас устал? Так зачем мы это начинали? Хочешь перерыв? Иди отдыхай. Но больше не приходи!" И дядя Игорь замолкал, и все это продолжалось. Осенью Лена смогла согнуть, чуть-чуть, маленечко, левую ногу.

Как они втроем радовались. Дальше все пошло веселее, потому что все увидели результат. Но очень медленно это все двигалось. Та нога, которая дала динамику, так и прогрессировала помаленьку, а вторая, правая, так и лежала, как бревно. Вот что это была за болезнь? Почему я тогда не ращеперила уши и не слушала, что говорила бабушка? Почему не интересно мне было какие она травы заваривает, и как заваривает, на водяной бане или просто кипятком? Я просто радовалась, что левая нога сгибается разгибается, и думала, что, наверное все так и останется. Не хочет правая нога шевелится. Хоть вывернись бабушка на правую сторону.

На второе лето, на газоне, у Ангары, где они лечились в теплое время, Лена встала на карачки. И уже поползла, как младенец или как собака. Я не видела, как это случилась, я видела уже результат. А вечером видела, как моя родная плакала, подперев подбородок рукой. Я про бабушку. Налила себе чаю, смотрит на стакан, а по щекам слезы текут, она их вытирает, а они все равно текут. А еще слышала, как дядя Игорь сказал бабе Даше в коридоре :"Я тебя озолочу, только доведи дело до конца". А она взяла его большую руку в свои узловатые ладони и сказала :"Куда же я теперь от вас денусь то? Столько сил потратила".

На ноги Лена вставала еще полгода. Медленно. Часто падала, да и просто заваливалась. Но сейчас то она уже ходила, а не ползала, как гусеница. Но поднимались, но шагали мелконько, но так же отвары пили и воду наговоренную, и все вместе верили в то что все получится. Бабка Даша довела этот процесс до того, что Лена перестала падать. Шла медленно, но сама, ноги переставляла трудно, но без опоры. А потом сказала:" Все, Игорь, дальше врачи, грязи, массажи. Моя работа закончилась. Я не медик. Я все что могла сделала". Он у нее в ногах валялся, благодарил и заплатил ей за это две тыщи!!!!

Да еще чемодан продуктов принес. Она, как увидела это богатство руками взмахнула и заплакала. В Иркутске то кроме соли ничего не было. Игорь обнял ее, прижал к себе, стянул с нее платок и целовал ее в седую макушку. О она, маленькая, согнутая, как раз ему в пуп дышала и плакала. Они уехали в Крым. А через полгода он написал ей письмо, что все хорошо, что Лена ходит, бегает, прыгает и плавает. Больше не знаю ничего про это.

А жизнь продолжалась. Мне было лет двенадцать, когда к бабушке пришла эта женщина. Высокая, поджарая, и наверное, красивая. Но у нее было очень злое лицо. И очень секретное дело. Потому что она первая спросила у бабушки :"А что девочка будет слушать?", когда заметила, что я читаю за геранью. Бабушка, не поворачивая головы ответила :"Девочка не слышит". Что она подразумевала? Что поняла из этой фразы злая тетка? А я поняла, что мне надо строить из себя глухую, это раз. И что история будет очень интересной, это два. Хотя каких только историй я там не наслушалась. Все интересные, потому что это жизнь.

Ну а злобная тетка начала. Есть у нее сын, хороший умный мальчик. И работа хорошая, и образование, и воспитание. Мальчику к тому времени, я понимаю, было лет тридцать. Но вот не послушался этот мальчик маму, и женился на плохой девочке. И живет с этой девочкой уже семь лет. А невестка эта, знать свекровь свою не хочет, поэтому живут они отдельно, квартиру снимают, детей нет, потому что девка эта бесплодная. Да и вообще, связавшись с этой девкой, мальчик забыл про маму. В гости заходит только в воскресенье, борщ ее есть не хочет, пирожков домой не берет. Все не то и все не так.

А она же мать ему, она его вырастила одна, отец умер, когда пацану тринадцать лет было. И образование ему дала хорошее. Как никак кандидат исторических наук, да еще и художник. Рисует. Даже выставки его картин бывают. Это же все ее заслуги, а он знаться с ней не хочет. Да и детей до сих пор не родили, значит бесплодная эта девка! А она то внуков ждет. Годы то идут. Сейчас то она еще помочь может, силы есть и средства. А еще немного, и все, старость она никого не щадит. А так понянькаться хочется. Да и вообще, другую невестку хочется. Ту, которая ей нравится, хорошая девочка, хозяйственная, аккуратная. Вот она бы уже давно детей нарожала!

– Ты от меня то чего хочешь? Я же не пойду его за другую сватать?

– Разведи. Умоляю тебя, разведи их! Никаких денег не пожалею!

– Так ты понимаешь, что живут то они давно? Любят друг друга наверное?

– Все равно разведи, плохая она. Вон даже детей родить не хочет!

– Плохо же без нее твоему сыну будет, не понимаешь?

– Это он не понимает, что другая жена ему нужна!

– Ой хлебнешь горя, если он разведется!

– Ты не можешь? Скажи сколько денег надо.

– Я все могу. Денег надо триста рублей.

– Точно разведешь?

– Не разведу, деньги верну.

Я думаю, что бабушка такую крутую сумму загнула, чтобы женщина одумалась. Но она была так зла на свою невестку, что денег ей никаких не жалко было. Достала из сумочки шесть полтинников, и перед бабушкой на столе пересчитала.

– Кроме денег еще что-нибудь надо?

–– Надо. Волосы его и ее. Ее нижнее белье и зубную щетку.

– Как же я это добуду? Они ж меня в квартиру не пускают.

– Подумай, это же ты хочешь

– А нижнее белье какое?

– Лучше всего трусы подойдут

– Когда это все надо?

– Милая моя, чем быстрее, тем лучше

– А ты правду говоришь, все получится?

– Я же сказала, деньги отдам

– Не нужны мне деньги, мне сын нужен!

Длилась эта эпопея долго. Мальчика сначала разводили, потом женили. Целый сериал получился. Разводился он действительно тяжело. Года полтора. Но развелся, пришел жить к маме, попивать стал. Но мама считала, что это мелочи, по сравнению с ненавистной невесткой. А мне, даже тогда казалось, что тетка какая-то одержимая. Зачем ей это надо? Живут люди, и пусть живут. Но нет. Когда они развелись, ей сильно полегчало. Приняла сыночку под родительский кров с распростертыми объятиями. Даже винишко не стеснялась ему покупать. Пусть отдохнет от семейной жизни. Устал ведь от жены змеюки.

А потом она взялась его женить. Опять же с бабкиной помощью. Кандидатура то уже была на примете. Такая, какая маме нравилась. Так что процесс шел быстро. Мужика, почти всегда подвыпившего, приворожили к посторонней тетке, это я из разговоров знаю, в технологию не вникала. И все, пожалуйста, начал ходить к ней. А она, раз, по дежурной схеме, и забеременела. Все, и так бы никуда не делся, а тут веская причина женится. Вот такую историю люди разыграли, без спросу вмешавшись в чужую жизнь. Но маме то на том этапе все нравилось, она прямо счастлива была, скоро внук родится!! Мечты сбываются

Все, на этом они расстались. Я имею в виду злую тетку и бабушку. Но истории этой еще не было конца и края. Я эту женщину встретила, будучи взрослой. Я на танцы шла, а она по набережной с коляской гуляла. Ее сложно было не узнать. Запоминающаяся внешность. А коляска была инвалидная! Я поняла, что это тот самый долгожданный внук. Примерно ДЦП, но точно не знаю. Иногда он вставал и они маленько гуляли по набережной. Славный такой мальчик, лицо умненькое и подиж ты. Мне тогда сплохело, я остановилась и оперлась на ограждение. Вот тогда я задумалась первый раз о карме, причинно-следственной связи. Что посеешь, то и пожнешь.

Интересно, до матери-бабушки, которая теперь вечная нянька, дошло что-нибудь?

А мы переходим к следующей истории. Эта то ли бабушка, то ли женщина жила на соседней улице в деревянном бараке. Мы ее часто видели, когда гуляли к Ангаре, и когда ходили в дальний магазин за сметаной. Не понять сколько ей было лет. Волосы вроде не седые, а одежда всегда черная и лицо грустное. И всегда куда-то торопилась. Быстрый шаг. Другой скорости ее передвижения я не видела. На работу ходила, или по делам? Мне было это не интересно. Пока она не появилась на сундуке в коридоре. И откуда они узнавали про то, что бабуля умеет, и что не умеет, сарафанное радио так хорошо работало? Ведь ни телефонов не было, и даже газет с объявлениями.

– Сосед у меня пьяница. Сил моих нет. Мы вдвоем в коммуналке живем. Пока я на работе, наведет своих дружков, бардак устроит, да еще все на закуску изведут, что с кухни убрать забуду. Да и ямка у меня в кухне со льдом, Супу сварю себе дня на три, поставлю туда, чтобы не прокис, а он им закусит. А получка у меня девяносто рублей, сама еле выживаю.

– Так от меня то чего хочешь? К участковому сходи.

– Была я там. Он работает кочегаром на трикотажке, не буянит, ни дерется, только меня со свету сживает и суп мой жрет.

– Милая, а что я-то могу сделать?

– Изведи его. Жизнь без толку живет. Людям жизнь портит.

– Так купи крысиного яду, делов то

– Не могу. Рука не поднимается, не по-человечески это!

– А мне что предлагаешь?

– У тебя профессия такая. И я не бесплатно, я заплачу. Есть у меня заначка.

– Так может его на лечение куда пристроить? Пусть вылечат его от этой пьянки

– Так не пристроишь, говорю же. Он же работает, и не дебоширит. Значит все хорошо. Если бы жена жаловалась, может бы и послушали. А кто я ему?

Мне всегда в те годы было интересно, как люди легко приходили смерть покупать. Они вообще представляли о чем просят? Даже у меня в голове много мыслей по этому поводу возникало. Так я-то малопыска совсем была. А они, жизнь повидавшие, горя хапнувшие, приходят к бабке и говорят, если перевести на русский :"Убей соседа, я тебе заплачу, сколько скажешь". Вот что за эмоции ими двигали? Хотя иногда, как бабушка не старалась, все на левую сторону выворачивалось, если не забуду, потом расскажу. И эта тоже просила смерти. И не боялась же ведь ни бога, ни черта.

Не знаю, договорились они или нет, только месяца через два умер этот алкаш за столом. А соседка на работе была. Пришла, увидела, да как заорала от страху, весь район сбежался на ее крик. Ну и бабушка, конечно, пошла. Ей всегда было известно неведомое. Ну а я с ней, как хвостик. Милиция приехала, две скорых. Одна тетку откачивает, вторая труп на носилки грузит. Соседям и прохожим развлечение, а мне раздумья. Сам умер, или все-таки бабушка помогла? Я тогда еще не знала, что обозначает мудрое слово " инсульт". Но мысли всякие роились в детской голове.

Комната освободилась. Заехали другие соседи. Семья с двумя детьми. Вот эти то прославились с первого дня. И в своих бараках, и в нашем доме. В бараках они окна били, лампочки в подъездах, это я про детей. А к нам во двор воровать ходили. Что плохо лежит. Мать пошла ребенка заносить, коляску у подъезда оставила, укатят коляску. Кто-нибудь красивое полотенце вынесет сушить на улицу, нету полотенца, даже котов на выгуле, тех, что покрасивее, домой тащили. Участковый устал от них за считанные дни. А что они дома творили, лучше об этом не думать.

Вот тебе и плохой сосед. Боженька для тебя всегда выбирает лучший вариант.

А женщина эта через полгода поменяла свою комнату в центре на Рабочее. Когда переезжала, зашла попрощаться. И даже извинилась за свою несдержанность. А что от тогоизвинения?

Теперь немного про маму мою с папой вместе. Разное я про них слышала. Но и думать я тоже умею. И наблюдать. Как-то у меня в очень взрослом возрасте случился роман с женатым мужиком. Да у мужика у этого и плюсов не было вообще никаких, кроме одного. Это был лучший мужчина, я имею в виду именно мужские постельные качества, в моей жизни. И все. Но вот этот один крючок держал нас вместе почти шесть лет! Я когда осознавала это, я в истерику впадала. Смущало ли меня это? Года четыре вообще никак, я была в вечном кайфе. Да и гражданский брак я особо за брак не считаю. Фикция какая-то беспонтовая.

Но у меня то мозги отключились. И осознавать это я начала только тогда, когда на меня стала ставить капканы жена. В смысле капканы? Сначала в подруги ко мне навязывалась, потом под дверью меня караулила, и с работы меня уволить пыталась, и колеса мне колола. Всерьез я это не принимала. Смешно было. А чем меня еще возьмешь? У меня прививка от бабушки, да еще на вечно трезвую голову. И в один прекрасный момент я осознала, что она по колдовкам побежала. Мне даже смешно стало. Ну нет у них возможности дотянуться до меня! Но мозги мои на этом включились, и я спросила себя, а че происходит то, Галя? Тебя приворожили что ли, от мужика оторваться не можешь?

И в тот момент я вспомнила всех, и бабушку в том числе. Много есть вариантов поговорить с мертвым. Так я полгода с ней разговаривала, ночью на кладбище к ней ездила! Мать моя женщина, как меня тогда это задолбало, просто замкнутый круг какой-то. А мне просто надо избавится от этих отношений. А как? Надо было узнать, был ли у моих родителей приворот. Ведь по приметам то все сходилось, бухал папа по серьезному. Но я-то родилась. Что там было? А кто расскажет, когда все умерли? Два свидетеля осталась, моя сестра двоюродная и мамина подруга. Сестра ничего не знала, кроме того, что мать моя отца от гражданской жены увела, а подруга сказала :"Я вообще не понимаю, зачем ей этот Гриня был нужен? Вокруг нее столько мужиков всегда вилось.". Это была вся информация.

Но я-то тоже что-то помнила. Стала анализировать. Мама была большой специалист по скандалам, и папу она просто задолбала. Но ни в пьяном, ни в трезвом виде он руки на нее не поднял. Мог шкаф уронить, мог табуретку в окно выкинуть, но мама была неприкасаемой. Она могла его материть всеми известными словами, у него самое матершинное слово было "сучка". Но два скандала в своем детстве я запомнила потому, что папа вдруг неожиданно превратился в не папу. Он делал то, что мой папа не мог делать. И оба эти раза случились тогда, когда моя мать после скандала ушла к Дарье Николаевне. И мой папа, который не очень любил мою бабушку, и за всю жизнь был у нее в гостях раза три, зачем-то приперся к ней.

Но он не просто приперся. Он устроил там скандал, выбивал дверь, кричал на весь подъезд матерными словами. И в итоге выбил бабушке окно. Я смотрела на все это, мне было лет восемь и думала о том, что мой папа не может так сделать. Потому что он этого делать просто не умеет. А сделал!! И приехала милиция и дали папуле пятнадцать суток с вытекающими. Я тогда не сильно понимала, что такое пятнадцать суток, но хорошо понимала то, что что-то здесь не так. Вот детская душа прямо бастовала.

А второй раз, когда отец пришел к бабе Даше за матерью выяснять отношения, он уже не бил окна и не стучал в дверь. Он просто завел чужой мотоцикл, выдернув проводки, гонял на нем по большому бабкиному двору и орал, как бешеный :"Гады, всех порешу! А тебя, старая блядь, в первую очередь!". Мой папа за рулем мотоцикла? Правда? Он умеет кричать? Он материться? Так не может быть! Мне было лет десять. Но здесь нарушение было круче, кроме милиции пришлось договариваться с хозяином мотоцикла. Но вмешалась мама! Все разрулила!

И вот когда я сама влипла в непонятные мне отношения, я вспомнила всех, и мертвых и живых. Выводы были такие. Сошлись мои родители по любви. И все бы было хорошо, или обычно. Если бы моя мамуля не познакомилась с моей бабулей. И как гарантию на длинный брак, не выпросила приворот. А бабке не жалко, хочешь, на тебе. И потом, вспомнив и проанализировав все, что вспомнила, я пришла к выводу, что мамуля моя сильно подсела на бабушкины услуги, и много что бабушкиными руками сделала для себя. И тогда, в тех двух случаях, моим отцом рулила бабушка с помощью приворота.

Но, как вы догадываетесь я сделала для себя нужные выводы и стала разматывать клубок. Два года я тянула за ниточку. Представляете, два года? Я вспомнила даже то, чего не знала, я трудилась не покладая рук. Все случилось неожиданно, как будто пелена с глаз упала. И на этом любовь прошла.

Это я к тем обращаюсь, кто приворот задумал. Детей пожалейте.

Ну я вам уже рассказывала, что у бабушки был муж. Типа мой приемный дедушка. Он умер, когда мне было четыре года, я его практически не помню. Зато помню все, что было связано с его смертью. Помните, я вам рассказывала, что бабушка сразу решила, что дедушка станет ее мужем, как только его увидела. Поэтому я догадываюсь, что она его приворожила. Детей у них не было, одна из примет приворота. Но говорить то я собралась совсем не об этом. А о том, как уходил дедушка, как бабушка не могла это принять и не могла ничего поделать, хотя по ее же словам, она могла все :"Сейчас щёлкну пальцами и снег пойдет".

Дед был заядлым рыбаком, поэтому от своей многотрудной партийной работы, он отдыхал на берегу Ангары с удочкой. У него было любимое место, иркутяне его все знают, правда сейчас там не рыбачат, а тогда рыбачили. Полукруг со ступенями к Ангаре у Александра. Вот туда он всегда отправлялся в выходные, ни свет, ни заря. И в тот день отправился туда же. С улицы Красного восстания туда идти минуты три, от силы пять. Расположился там на ступеньках с удочкой, и замер в ожидании клёва. Но вместо клева в то утро к моему деду пришел инсульт. Он просто уронил удочку и завалился на ступени. Скорую вызвали коллеги рыбаки.

Это они потом рассказали бабушке, как все было, да и сообщили ей, что дедушка в больнице. В те времена все все про всех знали. Поэтому и знали, где живёт. Бабушка оказалась в больнице почти моментально. Можно было подождать автобус и доехать до восьмой Советской. Но она просто вышла из дома и пошла в горку по частному сектору, пятнадцать минут и она заходила в приемное отделение. Дед, ясно понятно, лежал в реанимации и в себя не приходил. Она доняла врачей и ее к нему пустили, и она стояла у изголовья его кровати трое суток. Правда на ночь ее врачи выгоняли. Она шла домой и рассказывала матери, как она оттягивает ему веки, а он ни на что не реагирует.

Вот через трое суток он и умер, не приходя в себя. Здесь меня видимо удалили с арены. Ничего не помню между смертью и днем похорон. А на похороны меня привели. Хотя мне до сих пор не понятно, зачем? Люди, не водите детей на похороны, им это совершенно не нужно. Подумайте какая энергетика на этом мероприятии, и осознайте возможные последствия. Я стояла рядом с гробом. Я не помню деда, я помню гроб. Бабушка сидела вся в черном в головах и постоянно целовала его в лоб. Понятно. Ушел человек, роднее которого у неё не было. И она не смогла ему помочь, как ни старалась.

А я уверена, что она старалась изо всех сил, и была уверена, что справится. Не всё и не всегда случается так как хочет человек. И мы поехали на кладбище. Народу по тем временам было много, он же был партийный работник. Помню яму, она мне казалось очень глубокой. Горы земли по бокам. Вот все вышли из автобуса, поставили гроб на две табуретки, и только начали с ним прощаться, как пошёл дождь, проливной. Помню, как земля со струями дождя стекала в могилу, помню эту водяную стену. Все засуетились, принесли крышку гроба, стали забивать в нее гвозди. Помню своего отца в дождевике, под который ничего не попадало.

Отец опускал гроб вместе с другими мужиками. Веревки скользили, земля под ногами тоже. Вот что это было? Мне до сих пор интересно. На всех нас текла с неба вода, именно в этот момент? И вот гроб стукнулся о землю. В этот момент баба как будто проснулась и поняла, что все, больше она его никогда не увидит и не услышит. Она как фурия заскочила на кучу земли и сиганула прямо в могилу. Поймал ее мой отец. Интересный он был персонаж. Медлительный, задумчивый, вообще тормозной. Но в ответственный момент одним движением мог прекратить что угодно. Вот сейчас случилось так же. У края могилы он перехватил ее за талию, и повиснув у него на руке, она потеряла сознание.

Он вынес ее к чьей-то машине, ее уложили на заднее сиденье и увезли домой. А я смотрела, как закапывают могилу, как ставят памятник, как ставят ограду и думала своими детскими мозгами о том, как бабушка любила дедушку. Как же она теперь жить без него будет?

Не помню через сколько дней бабушка пришла в себя, но пришла. Правда скорая раза три приезжала, а потом вроде все выравнялось. Но отпустить его она не могла. Для нее жизнь без него видимо не имела смысла. И вот, когда она более-менее пришла в себя, начала есть и ходить, она решила, что можно как-то дружить домами. Он на том свете, она на этом, ну и что? Можно же просто прийти к нему на могилу сесть и с ним разговаривать. И вот вроде и не умирал он совсем. Рядом. Можно погладить по щеке на фотографии, можно даже в губы поцеловать. А закроешь глаза, и вот он, рядом живой.

И вот, осознав, что она оправилась и может уже спокойно ходить и жить, бабуля моя, каждое утро собиралась, одевалась, брала то, что ей нужно и отправлялась на кладбище, к деду. Могила была еще свежая, фото яркое, рядом стояли столик и лавочка, где можно было посидеть и перекусить. Откуда все это знаю? Так я же в то время была ее постоянным попутчиком. Мы шли до центрального рынка, садились на автобус :"Центральный рынок- Радищева ", и ехали до конечной остановки. А там от автобуса шли до могилы деда. Это совсем недалеко. Говорю уже на взрослую голову. В будние дни народу на кладбище вообще не было.

Бабуля ставила на столик сетку, доставала ведро, и шла к роднику за водой. Там тогда еще был родник. А я сейчас даже вспомнить не могу, где. Могил было мало, со всех сторон был лес и поле. Она приносила ведро воды и начинала мыть все по порядку. Сначала памятник, потом оградку, а потом листочки на венках, венков было много. Сейчас я понимаю, что это было тихое умопомешательство от горя. А в те времена мне казалось это нормальным, я же малютка была. А все остальные, почему-то не обращали на это внимания. Тоже считали это нормой, или просто не хотели видеть. Даже мать моя. Наверное, все было другое и люди, и жизнь, и нормы.

Пока бабушка в сто семидесятый раз обмывала дедушкину могилу и садила на ней цветочки, я гуляла по кладбищу. А что? Меня никто не пугал мертвяками, я не боялась могил, мне там было интересно. Читать я научилась рано, потому я ходила и читала надписи на могилах, мне было интересно кто лежит в этой могиле, почему умер, и давно ли это случилось. Когда я видела похоронные процессии, я потихоньку подходила к ним и подглядывала, кого хоронят, что говорят, сильно ли плачут. Никаких выводов я из этого не делала, мне просто было интересно. А иногда на следующий день после похорон я навещала свежие могилы, поправляла там цветы и разгоняла птиц, которые ели все что оставили на поминках.

Так протекала наша жизнь на кладбище. Бабушка тихо сходила с ума, как я понимаю, а я становилась экспертом по похоронным церемониям. Мне действительно там нравилось и было интересно. Но в один прекрасный момент, когда бабушка в очередной раз чистила могилу, она увидела через две могилы двух мужиков. А мы ж на этом кладбище были завсегдатаями. Это были чужие мужики, мы их не знали. Я-то никак на это не реагировала, а бабушка быстро начала собираться. Мне кажется, что она даже половину своих инструментов и вспомогательных вещей оставила на могиле. Потом она взяла меня за руку, и мы пошли, а потом побежали.

Как я понимаю, моей бабке на то время было шестьдесят семь лет. Она бежала так, что помню, как ее длинная юбка вихрилась. И тащила меня за руку. А я, маленькая дурочка, бежала за ней и думала, а почему же она не наколдует так, чтобы эти мужики ушли. А что делали мужики? Они шли за нами. Просто шли. Если бы хотели догнать они бы нас догнали. Но почему моя бабка их испугалась и убежала? Потому что понимала, что не в ее власти эти мужики. Да и вообще, это мужики были?

Встав взрослее, намного взрослее, я поняла, что вселенная иногда устает от наших дурацких поступков и дает нам пинка, чтобы у нас мозги на место встали. Мы же все не просто так приходим на эту землю, мы здесь зачем-то нужны. Видимо бабуля сбрендила в тот момент, когда ушел дед. Ей дали время на восстановление, но она свернула не в ту сторону. Пришлось вмешаться. Я даже иногда думаю, что, если бы мне было чуток больше лет, я бы и не увидела этих мужиков. Но дети, это ангелы, им все доступно.

Теперь бабушка ходила на кладбище два раза в год, а болезные вздохнули с облегчением, все вернулось на круги своя.

Ну всем понятно, что баба после такой потери не сразу ворвалась в свою профессиональную деятельность. Ей надо было переключиться, потому что даже я, маленькая понимала, что она выпала из этого мира, и за время, которое она посвятила принятию потери, похоронам, походам на кладбище, она стала совсем другой. Ведь теперь вокруг нее никого не было, вообще. Ей не надо было вставать ни свет ни заря, чтобы приготовить деду завтрак, она старалась заставить себя спать дольше, не думать о кухне, и об ужине, о быте. Потому что бытовые дела как-то незаметно сошли на нет. Ведь у человека, когда он живет один, все по-другому.

И я с удивлением поняла, что больше гастрономического разнообразия не будет. Щи и котлеты. Зато теперь мне открылся доступ к книгам, которые стояли на тумбочке и к большой коробке цветных карандашей, которые раньше были под запретом. Интересно, почему? И еще на стене появился портрет деда. Дед сидел за столом, в военном кителе, седой, серьезный и читал газету "Правда". Портрет нарисовал их приемный сын, Денис. Он был художником и работал оформителем в каком-то доме культуры. Дед на портрете был очень похож на деда живого, таким я его и запомнила, и как ни странно, помню до сих пор, хотя прошли десятки лет.

Люди снова стали приходить и сидеть на сундуке в коридоре. Но бабушка теперь могла выйти в коридор и сказать :"Не сидите. Сегодня принимать не буду. Приходите во вторник, с утра", так же могла ограничить посещение :"Сегодня приму только троих, кто пришел первый оставайтесь". Я тогда раздумывала своими детскими мозгами над тем, почему все так изменилось. Ей теперь что, совсем денег не надо? А может у нее теперь сил меньше стало, и она устает? Но ответов у меня на эти вопросы не было. Бабка моя жила очень скромно. Пенсия у нее, конечно, была очень маленькая, но она как-то умудрялась с помощью моей матери прожить и на нее. Не было у нее привычки шиковать.

Деньги, которые она зарабатывала колдовством, она не тратила, она их копила в железной коробке. И иногда вечерами она открывала сундук, доставала эту коробку, и начинала пересчитывать эти деньги, и по лицу было видно, что это ей доставляет удовольствие. Меня она вообще перестала стесняться. Как будто после смерти деда я стала ей ближе и роднее. Может ей было одиноко, может все-таки горевала, но она стала чаще оставлять меня на ночевки. А я очень любила у нее ночевать. А может я просто так любила ее, что мне постоянно хотелось быть рядом? Не знаю, но у меня до сих пор перед глазами картинка, мы идем за руку. Маленькая худенькая девочка и бабушка. Так идем и идем. Вместе, далеко.

Так бы может все и продолжалось, по сонному, не торопясь, если бы не случился скандал. А скандал закатила бабушкина невестка, жена приемного сына. Звали ее Катя. Сколько им тогда лет было не знаю и даже не представляю. Тридцать пять или сорок. Бабушка недолюбливала Катю, не знаю почему, и Катя не пылала любовью к бабушке. Была она чем-то похожа на цыганку. Маленькая худенькая чернявая, волосы собраны в кукиш на голове. Детей у них с Денисом тоже не было, а жили они с Денисом в служебной квартире, вернее, комнате, в этом самом доме культуры, где он работал. Раз в год примерно они приходили в гости к бабке, раз в год к ним приходила она. Конечно, со мной. И Денис вел нас смотреть кино. Я целый год ждала этого визита!

Что тогда нашло на Катьку, я не знаю. Она пришла, залетела в комнату, как фурия закрыла дверь на задвижку, чтобы никто не мешал, и начала. Она орала белугой. Бабушка сидела у стола, а я на кровати. Катька истерила и обвиняла бабушку в своей жизни. В том, что они с Денисом тесно живут, в том, что у них нет детей, в том, что бабка зарабатывает "большие тысячи", а сыну даже помочь не может. Слова из нее лились сплошным потоком, долго. Мне было страшно, потому что мне казалось, что сейчас она кинется на бабушку и изобьет ее. А бабушка все это слушала, и даже позы не изменила. В руках у нее была колода карт, и она их тусовала.

Сколько это продолжалось, не знаю, мне казалось, целую вечность. Катька орала, баба слушала. Но через какое-то время бабушка положила карты на стол и пошла к буфету. В тот же момент Катька заткнулась. Бабушка подошла к буфету, открыла дальнюю дверцу, протянула руку и достала стопку денег. Посмотрела на них, видимо вспоминала сколько у нее там, потом закрыла дверцу, резко развернулась и швырнула деньги Катьке в лицо :"Чтобы больше я тебя здесь не видела. Сын у меня есть, а тебя я не знаю и знать не хочу. Придешь, прокляну". Но Катька не слышала, что говорила бабушка, она собирала с полу деньги.

Но жизнь на этом не закончилась, и бабкины клиенты тоже. И появилась у нее в коридоре девушка. Эта девушка сильно отличалась от всех бабкиных клиентов. Я ее заприметила сразу. Именно потому, что была не такая, как все. Хрупкая, как статуэтка, изящная, красивая, хорошо одетая. Возраста у нее не было, от двадцати до тридцати. Пришла рано, чтобы быть первой. Я тоже в тот день не ночевала у бабушки, меня мама привела, когда шла на работу. Я зашла в подъезд, а эта красавица уже на лестнице стояла. Платье белое в черный горошек, с черным поясом, лаковые туфли на каблуке, темные блестящие волосы, собранные на голове в высокую башню. У меня, девчонки, дух от нее захватило.

Ну а зайти то она не могла. Потому что из бабиной квартиры еще никто не ушел на работу. Все работали с девяти, а время еще восьми не было. Я прошла мимо этой феи, и стала привычным движением стучать в стену бабушкиной комнаты, достав из открытого почтового ящика кусок специально подобранной на улице железяки. Все, допущенные к дому Дарьи Николаевны пользовались этим методом и знали про ящик. Девушка встрепенулась, и сделала шаг к двери. Я-то не сомневалась, что она к бабушке пришла. Зачем в такую рань стоять в подъезде чужого дома? Не иначе как по делу, да еще и по срочному. Именно поэтому так рано.

Бабушка слышала сигнал, и конечно дверь открыла моментально. Я проскользнула в узкую щель.

– Здравствуйте, Дарья Николаевна, я к вам по делу.

– По какому такому делу? Да в такую рань?

– Мне вас присоветовала Алла. Сказала, что в любом деле помочь можете. Помогите пожалуйста, я заплачу.

– Ну заходи, раз по делу. Вот здесь разувайся. Не бойся, никто твои туфли не тронет. Хочешь тапочки одень, хочешь босиком заходи. В комнате половики, ноги не замерзнут.

– Спасибо, я босиком

– Присаживайся, рассказывай

– У меня не совсем обычное дело. Мне мать мешает.

– Как это мать мешает? Чего мешает?

– Жить мешает. Просто жить. Я замуж собралась, она не разрешает. Я сказала, что все равно выйду, она замки поменяла и в квартире меня вечером запирает. Снотворное в суп добавляет в выходные, и я сплю двое суток кряду. Ходила на работу к моему жениху, скандал устроила, а он партийный, получил без занесения в личное дело.

– А что в таком случае я могу сделать?

– Вы говорят все можете, помогите!

Я слушала и понимала, что эта красивая девочка хочет, чтобы ее мать просто умерла. Мне тогда страшно представить было, что с моей мамой что-то случиться, я даже думать боялась в эту сторону. А тут пришла доченька, и матери смерти желает! Почему у людей в голове не было других вариантов, только смерть? Ведь сколько всего можно придумать! Чтобы замуж вышла, чтобы переехала, чтобы будущего зятя полюбила! Ведь это же все, по сути, колдовство? Но люди почему-то не рассматривали такие варианты. А вот смерть нравилась всем, без исключения. И эта девочка в итоге сказала о том, что хочет.

– Это же грех? Не боишься?

– Это же не я ее умертвлять буду, значит не мой грех! И отвечать не мне.

– Совсем ты еще глупая, девочка моя. Сколько лет то тебе?

– Девятнадцать

– Учишься или работаешь?

– Учусь, в мединституте

– А кто тебе платье такое красивое купил?

– Мать из командировки привезла

– А мать умрет, кто тебя кормить будет?

– Так все же после нее мне достанется! Сама буду. Да и замуж выйду, муж позаботится.

Я тогда ничего не понимала в этих словах, кроме смерти матери, а сейчас думаю о том, это же сколько терпения у бабули было, чтобы слушать такое?

Заплатила эта красотка и ушла. Не знаю уж, бабка свою руку приложила или что случилось, только жениха будущего, врача, в другой город работать перевели. Это она так сказала, когда пришла месяца через два. И тогда она уже пришла просить у бабы совета, что ей то делать? Здесь оставаться или за женихом ехать. А жениха то перевели не в областной город, а в область, в районный центр. И она даже не знала, какие там условия жизни, ее это сильно смущало. О любви уже не говорила, и смерти материной не желала. Уехала она за женихом или нет, не знаю, больше я ее не видела. Ну а раз так, значит выбор она сделала, и не важно в какую сторону. Главное, что все живы остались. И бабуля довольна.

Может из-за того, что своих не было, может из-за того, что в детстве нянькой работала, любила моя бабуля детей, видимо поэтому многих из них она вылечила, казалось бы, от неизлечимых болезней. Конечно, это был малый процент сейчас я это понимаю. А еще я понимаю, что то, что она лечила, это все-таки были последствия какого-то стресса. Но не все, и не всегда ей удавалось. Ну, потому что, если врачи ничего сделать не могли, то что взять с неграмотной бабушки. Но она очень старалась помочь детям, и, если это было в ее силах, помогала, не считаясь со временем.

Хочу рассказать про девочку аллергика. Хотя сейчас понимаю, что может это была совсем не аллергия, а какая-то патология желудочно-кишечного тракта. Все помнили, когда это началось, но никто не помнил от чего. И никто не мог назвать причины болезни. А болезнь была интересная и загадочная. Девочка, не пойми почему могла вся целиком покрыться красными пятнами, причем моментально. Но это были не просто пятна, они чесались. И девчонка расчесывала их до крови. Потом образовывались коросты, которые не хотели заживать, а из-под некоторых шел гной. Она постоянно ходила перебинтованной в каком-нибудь месте

Но это было не все, одновременно с пятнами у нее начинался понос или недержание, не знаю, как это назвать. Мне было лет десять, и мне ее было так жалко, я никогда не видела ее веселой. Звали девочку Вероника. Первый раз ее к бабушке привели родители вместе. А потом чередовали визиты. Раз приходила мама, раз папа. Так длилось три года. Ну я так думаю, вспоминая какую я ее увидела первый раз, и какая она стала, когда выздоровела. А какие у нее молодые и красивые были родители! Им обоим еще не было тридцати! А как они любили ее, как тряслись.

В те времена ее мать придумала какие-то непромокаемые одноразовые трусы, чтобы не переодевать ее каждые полчаса. Вязала такие длинные держалки, которые держали повязки на руках и на ногах. Ну вы же наверное догадались, что бабка моя ее лечила мазями, примочками, травами. Это наружно. А внутрь шли отвары, настойки, травяные таблетки, которые она готовила самолично. В случаях с детьми она никогда не применяла эффект Плацебо. Все было натуральным, свежеприготовленным, от всего сердца и вовремя.

Вот и Вику она всегда мазала сама, тем, что сама приготовила. У нее было очень много трав, но я не помню, чтобы она сама их собирала и сушила. Но. Бабуля почти не верила людям, значит все-таки сама, у кого-то на даче. Людей, которые готовы были поселить ее на своей даче на пару дней, было полно. А дома я уже видела эту травку перемолотую, разложенную по берестяным баночкам с плотными крышками. Вот такая трава шла на лечение Вероники. Лечение проходило одновременно, и наружно, и внутренне. Потому что болезнь проявлялась одновременно. И снаружи, и внутри.

И представьте, примерно года три моя любимая старушка кроме святой и наговоренной воды, всяких молитв и отливаний, готовила еще мази и микстуры. И если после трех раз это не приносило каких-то результатов, рецепт менялся. Я понимала это потому, что у мази и у микстуры менялись оттенки, я понимала, что менялся и состав. Она старалась, она думала всеми своими колдовскими мозгами, она все понимала, как умела. Она точно понимала, что у Вероники как-то взаимосвязана кожа и желудочно-кишечный тракт, поэтому и лекарства готовила какие-то взаимосвязанные. Ну я так это думаю сейчас.

Первый результат проявился года через полтора. Представляете степень терпения Вероникиных родителей и моей бабки? Они верили в нее, а она верила в себя и свои знания и навыки. Вот это была вера! Первый раз коросты отвалились и под ними оказалась кожа. Но такое и раньше бывало. Но в некоторых местах. Все тело у девчушки никогда не было чистым, то здесь коросты в повязках, то там. А тут вдруг потихонечку очистилось все тело! Не надолго, конечно, недели на две, но это случилось! Всем очень хотелось понять, что провоцирует болезнь. Но так никто и не понял.

Потом все стало увеличиваться, я имею в виду сроки чистоты тела, и прекращения диареи. Наверное, тело или мозг девчушки на что-то отреагировал, сейчас то никто уже не скажет рецепт того чудного зелья. Ну и примерно год все вместе шли к здоровью, чистой коже и стабильному стулу. Когда все вроде наладилось, решили экспериментировать, заставляли девчонку есть что попало. И апельсины, и творог, и селедку, и грибы. Но все переваривалось без красных пятен с коростами и поноса. Когда все убедились в том, что болезнь ушла, родители Вероники принесли бабке в подарок маленький ковер. По тем временам это было богатство.

Вероникин отец снял со стены плюшевое одеяло с оленем, помните такие? И на его месте повесили ковер.

Конец истории

Да, умела бабуля лечить. Но и многое другое умела. Сделаем перерыв и теперь вспомним о том, что она еще делала для людей. Вспомним о тех колдовских делах, которые вились роем вокруг нее, ведь она этим деньги зарабатывала.

Эту женщину звали Алла. Для меня восьмилетней, она была писаной красавицей. А сейчас опишу ее просто, она была вылитой куклой Барби. На дворе стояли семидесятые годы прошлого столетия. Было ей лет тридцать, тридцать пять, и она была постоянным клиентом бабули. Еще у нее был сын семи-восьми, даже помню, как его звали, Коля. Вот они вдвоем, Алла и Коля, два раза в неделю приходили к моей бабушке.

Алла всегда была при параде. Сшитое в ателье платье, туфли лодочки, красиво уложенные на голове белые волосы. Я не могла на нее наглядеться, красотка. А Колькины брюки рубашки, никто не гладил. Выстирали, высушили, тряханули и одели на Кольку. Поэтому он всегда выглядел сильно пожеванным. Но я, маленькая девочка, этого не замечала, об этом разговаривали мама с бабушкой. Осуждали они Аллу. А я думаю, что просто завидовали ее красоте.

А зачем красивая молодая женщина Алла пришла к колдунье? Ответ прост, за мужем. Колькин отец скрылся с горизонта, и Алла воспитывала мальчишку одна. Как могла изворачивалась, экономила на всем. Ей нужна была поддержка и опора. Да не какая-нибудь, а капитальная. И желательно, чтобы эта поддержка была не Иркутской прописки, а Московской или Ленинградской. Возраст значения не имел.

Претендент с иркутской пропиской у нее был, а Алла почему-то хотела сменить место жительства. Сейчас я думаю, что умная женщина была эта Алла. А тогда я об этом не думала, просто наблюдала. И, честно скажу, даже в восемь лет не верила в то, что что-либо сбудется. Потому что в этом действии была одна засада. Претендента на место мужа Алла должна была найти сама! То есть в Иркутске надо было найти командировочного или отпускника из Москвы или Ленинграда. И что вы думаете? Алла нашла! Оцените мотивацию!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.