Джулия Гур
Произнеси мое имя

Глава 1 Эддисон

Прикладывая пропуск и поднимаясь на свой этаж на лифте, я всё ещё не могла осознать, что после многих лет усердной работы я, наконец, стала агентом федерального бюро расследований. За спиной упорная учеба в академии ФБР, бесконечные тестирования, успехи и провалы, и вот я здесь. Многие полагали, что моя внешность сыграла в этом ключевую роль, так как неоднократно слышала сплетни коллег о том, как именно я попала в главный офис структуры. Конечно, они не догадываются, что катализатором этого была трагедия всей моей жизни, результатом моих изменений стало нечто большее, чем просто природа – это работа пластического хирурга, которая вместе с командой великолепных специалистов создала практически новое лицо. Этой чудо-женщиной была теперь уже жена моего дяди Розали, она превзошла все ожидания и переплюнула саму себя. Когда я впервые увидела себя в зеркале, без скрывающих мое лицо повязок, мягко сказать, я была сильно удивлена. Лучший хирург страны сделал то, что казалось действительно невозможным. Следов ужасающего события почти что не осталось, лишь несколько маленьких шрамов под моими волосами справой стороны. Мой нос, форма глаз и овал лица – все изменилось, даже голос стал хриплым из-за операции на гортани. Конечно, я уже привыкла к новому голосу и вообще благодарна за возможность говорить. Но каждый раз, смотря в зеркало, мне становится невыносимо грустно и больно, ведь теперь лишь цвет моих глаз напоминает о прошлом.

Напоминает мне о ней.

Напоминает мне о них.

Опустив взгляд на черные брюки, поправляя невидимые складки, я перевела свои глаза на отражение в глянцевой поверхности лифта. Даже в нечетком отображении я могла уловить признаки бессонной ночи. Мои длинные волосы были распущены и находились в конкретном беспорядке, а мои попытки избавиться от него не увенчались успехом. Обычно, мои волосы ведут себя так после покраски, явно сопротивляясь тому, что они не хотят быть цвета темного шоколада.

Лишь, уже размытые образы в моей голове по ночам кружат в моих мыслях, и это наводит на меня неизгладимую тоску, от которой я никогда не смогу избавиться. И лишь пару раз я находила в себе достаточно силы взглянуть на старые фотографии, каждый раз обещая и сердечно клявшись, что это в последний раз. Я уже молчу о дневнике…

Сейчас я держусь.

Но вопрос о том, а как бы я выглядела в природном естестве в этом возрасте, все же появляется в моих мыслях. Боюсь, ответ на этот вопрос я уже никогда не получу.

Наконец, поднявшись на свой этаж, я абстрагируюсь от грустных мыслей и стоит переступить порог офиса, я снова могу почувствовать себя действительно другим человеком.

Агент Риггс.

Фамилия, которая мне никогда не принадлежала, но стала моей.

Мой дядя Эмерс, некоторое время спустя после трагедии в нашей семье, женился на своей девушке Розали и взял её фамилию – Риггс, так как на тот момент она уже была известным пластическим хирургом, и не хотела брать фамилию моего дяди. Да, дядя Эмерс не постеснялся принять фамилию своей женщины. К сожалению, в этом вопросе у меня не было голоса, ну и впоследствии это только сыграло нам на руку. Поскольку он оставался последним членом семьи на этой чёртовой планете, как мой единственный родственник, они удочерили меня без доли сомнения, я была их семьей. У них не было своих детей, и вопрос об удочерении даже не стоял, они просто сделали это, и вскоре после свадьбы моя новая фамилия ещё больше отдалила меня от тех немногих людей, кто жил в моем сердце и никогда не покинет его.

Пройдя за свое рабочее место, я успела разблокировать свой компьютер, когда передо мной материализовался Дерек.

Точнее, старший агент Миллер.

Более года назад, когда меня отправили на стажировку в тот отдел, где трудился Дерек, он, мягко говоря, меня невзлюбил. Ему было безразлично, что я являлась племянницей человека Главы управления в Лос-Анжелесском офисе, потому что сейчас мы находились в Вашингтоне, и это лишь дало мне преимущество попасть сюда благодаря тому, что мой дядя Эмерс немного "подтянул" нужные связи и меня перевели.

Дерек был старшим агентом, ставшим таковым в двадцать семь лет, что было весьма похвально, все знали, на чье место он метит. Сейчас ему было чуть больше тридцати, и до сих пор он по-прежнему воспринимал меня, двадцатипятилетнюю девушку, несерьезно.

Мое трепетное выполнение необходимых поручений и заданий заставили их сгладить углы и увидеть, что я все же достойна называться агентом. В особенности, этому послужил мой вклад в раскрытие последнего дела. Это вселяло гордость.

Что касается Дерека, он был более чем привлекательным мужчиной с кудрявыми темными волосами, чуть длиннее на затылке. Я знала, какое влияние он оказывает на женщин, и сама не была исключением. Я все еще чувствовала неловкость, когда его серые глаза обращались ко мне, хотя он был выше меня на голову, но это не мешало ему заставлять меня нервничать под напором его взгляда. Его нос был достаточно миниатюрным для мужчины, и иногда он напоминал мне о носе совсем другого человека.

Моего брата.

Абсолютно, он был в моем вкусе и первые полгода работы, когда мы пересекались с ним, я стеснялась его и боялась исполнить какую-нибудь глупость или сказать что-то лишнее, что могло бы добавить ему уверенности в том, что я несерьезно отношусь к этой работе, а может, и вовсе не гожусь для нее.

– Эддисон! Где ты, черт возьми, летаешь? Я звал тебя несколько раз…– накинулся на меня он.

Наконец, вырвалась из пучины своих бесконечных размышлений, я встретила его взгляд, в котором искрилось что-то непонятное. Как давно я отключилась и снова пропала в витки своих мыслей, у меня не было ответа.

– Что случилось? – откашлявшись, спросила я, убрав сумку в тумбу и вернув внимание к нему.

– Крейг ждет всех в зале, у него важное сообщение.

– Крейг? – воскликнула я от неожиданности.

Мэйсон Крейг был заместителем начальника бюро, и ему было около пятидесяти. Он был серьезным человеком, и многие его боялись, но я не испытывала подобного страха. Однако сейчас мое сердце забилось быстрее – я знала, что это может значить.

– Да! Где ты была все это время, Эддисон? О его приезде твердят уже неделю.

– Ты думаешь, у него что-то получилось?

– Не задавай вопросов, агент Риггс. Очень скоро мы это узнаем, пошли!

Поднявшись со своего места, Дерек взял меня под руку. В последнее время его прикосновения становились частыми, и я не могла разобраться в его изменчивом отношении. Скорее всего, он даже не понимал, что делал со мной. Мое сердце убегало в пятки, дыхание сбивалось, и мои ладони покрывались мерзким холодным слоем пота. Конечно, он был мне симпатичным до сих пор, и в глубине души мне хотелось, чтобы он чувствовал то же самое. Казалось, что впервые, за очень долгое время, я была готова к серьезным отношениям. Или, возможно, я просто навязала себе эту мысль и в действительности поверила в нее.

Я устала от ощущения постоянного одиночества, и именно поэтому моя работа являлась моей отдушиной, которая отбирала все мое время.

Следуя за ним, мы вошли в зал, наполненный людьми, заполнившими почти все пластиковые стулья. Я сглотнула и почувствовала неловкость и угрызения совести, осознав, что забыла о таком важном событии.

– Рад видеть всех вас здесь, значит, можем начинать, – произнес Крейг, с настороженным взглядом следя за нами, пока мы занимали свои места. – Как вам известно, после моего длительного отсутствия по особо важному делу, я, наконец, приехал сюда с “входным билетом”. Дело, в котором у нас есть еще одна попытка и в этот раз она будет, скорее всего, последней, потому что иначе дело будет передано другой федеральной структуре. Как вы знаете, предыдущий агент был безжалостно убит и брошен на растерзание рыб возле берегов океана Фадрии. Это не только дело справедливости, но и моя личная месть – мы обязаны наказать тех, кто считает, что безнаказанность им подходит. Мы обязаны заставить этих животных, которые называют себя людьми и думают, что все что угодно сойдет им с рук, заставить заплатить. Напомню для тех, кто был на задании и отсутствовал долгое время, мы обнаружили канал торговли наркотиков, Гнев дьявола, который на сегодняшний день уже полностью заполонил улицы Штатов. За прошлый год пропало более тридцати человек, все женщины без исключения обнаружены мертвыми от передозировки и изнасилованными. Надеюсь, последнюю пропавшую удастся найти еще живой, но, к моему великому сожалению, это маловероятно. Наверное, вы спросите, какой входной билет на этот раз, и я думаю, что многие из вас действительно хотели бы воспользоваться им, потому что специальный агент Саммерс была всем нам близким другом. Но, к сожалению, для этого задания выбор агентов будет ограничен. Благодаря усердной работе, нам удалось достать одно вакантное место в ряды девушек, которые приглашены в ежегодный так называемый отпуск Даниса Аль-Эбейда, – когда Крейг говорил об этом, я видела, как кулаки его сжались, а в глазах было огненное пламя.

Когда я услышала его имя, я не была готова к тому, какой шквал эмоций это вызовет внутри меня. Шок охватил всё моё тело, и я осталась как вкопанная, буквально приросла к месту. Сердце колотилось, кровь застыла, а потом словно разразилась потоком и направилась к тому месту, которое является подтверждением того, что я еще жива.

– Это задание является приоритетным, от меня ждут успеха, провал недопустим. Мне хотелось собрать вас всех здесь, чтобы поделиться этим шансом, шансом отплатить за утрату агента. К сожалению, мужская половина, не хочу отнимать ваше время, прошу вас покинуть помещение. Скажу лишь, что из вас будет выбрано несколько агентов, которые будут тоже вовлечены в это дело. Анна даст вам инструкции.

Крейг проводил взглядом Дерека, который на секунду задержал свой взгляд серых глаз на мне. Как будто, в действительности, он не хотел, чтобы я здесь находилась. Дерек перевел свой взгляд на Крейга, о чем-то молча договорившись, и вышел из зала. Я была чересчур наблюдательной, и это означало одно, Дерек будет участвовать в операции, но что означал его взгляд на меня, к сожалению, мне не удалось прочитать.

Я не впервые слышала о данном деле – слухи давно витали в офисе, и я даже обсуждала как-то это с Дереком. Скрытно от него, я мечтала о том, чтобы это дело досталось именно мне, невзирая на отсутствие опыта. Он, наверное, даже не подозревал об этом, иначе бы не допустил моего присутствия сегодня. Не скрою, я сама не была уверена, что подхожу на эту роль лучше других, но была готова сделать всё, чтобы получить хоть малейший шанс осуществить свою личную месть, которая терзала меня, словно зуд под кожей.

Пока я находилась в оцепенении, большая часть агентов поднялась со своих мест и вышла из зала. Оглянувшись, я заметила, что нас осталось около пятнадцати девушек.

– Прошу тех, кто старше тридцати пяти, покинуть помещение, – сказал Крейг.

Некоторые женщины медленно встали с печальными лицами и вышли, оставив дверь закрытой. Крейг долго и внимательно изучал оставшихся. Я выпрямилась, чувствовала пульсацию в висках, руки слегка дрожали. Хорошо, что Дерек тоже покинул зал, его проницательность могла бы выдать меня, он бы сразу заподозрил неладное.

Цель моей жизни концентрировалась, чтобы заставить заплатить своей кровью человека, чьи голубые глаза преследуют меня темными и одинокими ночами. Только я знала его совсем под другим именем.

Проведя свое собственное расследование, и благодаря возможностям моего дяди Эмерса, чтобы я оказалась там, где это было необходимо, чуть меньше года назад, я наткнулась на столе Дерека на документы, в которых фигурировал он.

Данис Аль-Эбейд.

Монстр.

Убийца.

Мой дядя, Эмерс, прекрасно знал, кем он был, и в чем он был виноват. Человек, который лишил меня всей моей семьи. Набравшись смелости и подняв руку, я, наконец, получила шанс осуществить задуманное.

Глава 2 Эддисон

– Агент Риггс, у вас вопрос?

– Я бы хотела предложить свою кандидатуру.

– Это похвально, и должен признать, что я действительно думал о вашей кандидатуре по настоящий момент. Однако, к сожалению, вашего опыта недостаточно для этой задачи. Надеюсь, вы не будете против, если я озвучу это публично. Пообщавшись сегодня еще раз со старшим агентом Миллером, так как изначально, мне принесли дела самых молодых агентов, которые внешне идеально подойдут к операции. Вы были в их числе, не буду скрывать. Ваша анкета особо привлекла меня, но, к глубокому сожалению, я солидарен с Дереком. Вы не справитесь с этим делом, ввиду отсутствия опыта.

Дерек.

Ах ты ублюдок!

Почувствовала, как земля уходит из-под ног, ведь эта возможность все, ради чего, черт возьми, я положила свою жизнь на карьеру и вопреки наставлениям дяди о том, что я не должна ничего говорить о своих юных связях с Эбейдом, я обязана это сделать, думаю, я уже ничего не теряю.

– Сер, мне необходимо побеседовать с вами лично, – подскочив на ноги, вывалила я, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Боюсь, это придется отложить, присядьте, – сказал он, переведя свой взгляд на присутствующих.

– Я настаиваю.

Мягко говоря, он был весьма удивлен моей настойчивостью. Честно говоря, я тоже. Наши взгляды сплелись в поединке, шли секунды, пока он что-то обдумывал в своей голове.

– Вы готовы заставить своих коллег ждать? – наконец произнес Крейг.

– Да, – мой голос был наполненным уверенностью.

– Это становится интересным. Пойдемте.

Он протянул правую руку по направлению к двери, и я, поднявшись со своего пластикового стула под взгляды присутствующих, направилась к выходу. Крейг последовал за мной. Мы прошли в небольшой кабинет в конце коридора под взгляд Дерека, который своим взглядом пепелил мою голову сзади.

– Риггс, и что вы хотели обсудить? – обратился он ко мне с заметным скептицизмом, усаживаясь в кресло.

– Поскольку вы отклонили мою кандидатуру, терять мне нечего, – услышав это, в его глазах появился явный интерес, его брови приподнялись, и он пытался прочитать меня, действительно ли я собираюсь сказать ему что-то важное. – Я лично знаю Эбейда.

– Серьезно? И каким образом это возможно? Вы не умеете принимать поражение, как я вижу? – почти сплюнув, произнес Крейг.

– Я знала его под другим именем— Эйден Дэвис.

Видя, как нахмурился заместитель начальника бюро, я осознала, что мои слова доказывают, что я не лгу. Я также понимала, что вся информация о его годах учебы в США была искусно стерта его отцом, королем Фадрии. Более того, здесь он жил и учился под другим именем, и после того, что сделал Эйден, даже это фальшивое имя почти исчезло. Как будто его никогда здесь и не существовало. Тем не менее, Крейг, похоже, что-то раскопал. Мы с дядей годами рылись в архивах ФБР, но там нет ни слова о преступлениях этого монстра и о том, что он у меня отнял.

Крейг продолжал пристально наблюдать за мной, а мне оставалось только постараться манипулировать им любой ценой.

– У меня есть доказательства нашего знакомства. Но всем этим, я поделюсь, только если вы пообещаете выбрать меня.

– Значит, ты меня шантажируешь? Потерять свое место не боишься? И ты знаешь, что твоя связь с подозреваемым автоматически отстраняет тебя от дела? Ты не можешь быть ключевым агентом, – почти на одном выдохе громко произнес он. – Конфликт интересов. Плюс ко всему, где же ты была со своей информацией, когда агента Саммерс безжалостно убили?

– Я была младшим агентом и хочу напомнить вам, сер, что я даже не знала об операции, в которой она участвовала. Возвращаясь к предыдущему вопросу, по поводу конфликта интересов, также мне известно то, что это может являться безукоризненным плюсом, особенно в такой плачевной ситуации, как эта.

На его лице появилась слегка уловимая улыбка.

– Выкладывай, – сказал он, положив свои руки на стол, сцепив их в замок.

Он часто так делал, когда по-настоящему был в чем-то заинтересован.

– Только после того, как пообещаете назначить меня.

– Повторюсь, вижу тут конфликт интересов. Думаешь, мы занимаемся играми? На кону человеческие жизни или тебе наплевать?

– Совсем не наплевать, именно поэтому мы здесь, – с твердой решимостью произнесла я.

Наше молчаливое противостояние затянулось, и я решила взять инициативу в свои руки.

– Это лучшее, чем отсутствие информации о том, какой подход к нему нужен, чтобы втереться в доверие. Тем более, не знаю, известно ли вам и есть ли эта информация в моем досье, я знаю арабский. Учила и практиковала его последние четыре года. Насколько мне известно, только агент Симонс немного знает арабский, но увы, ей сорок пять.

По его взгляду невозможно было понять, знал ли Крейг эту информацию обо мне. Он умело скрывал все свои чувства, прочесть его было практически невозможно. Но на мое предложение об агенте Симонс, уголок его губы заметно натянулся.

– Обещаю, если информация будет ценной, ты в деле, – наконец произнес он.

– Я хочу быть не просто участником. Я хочу быть ключевым агентом.

Он снова улыбнулся, парень, меня не перехитрить.

– Ты уверена, что готова взять на себя всю ответственность? Ты же знаешь, что случилось с последним агентом?

– Да, сер.

– И все равно готова?

– Да.

– Почему? – с нескрываемым интересом спросил он.

– Потому что мне нечего терять.

***

Прошлое

Эддисон Смит (15 лет).

Мой сон резко прервался от громкого стука в дверь. Я подскочила на кровати с бешеным сердцебиением, сжимая крепко руками свое одеяло.

– Поднимай свою задницу! Брайан уже ждёт! – раздался крик моей сестры за дверью спальни.

Я зажмурила глаза и сделала глубокий вдох. Вивьен, как всегда, в своей манере. Сегодня первый день в школе после каникул, и на удивление, сегодня она разбудила меня, а не наоборот. Это было действительно удивительно. Честно говоря, я была уверена, что она вообще не явится домой и уж тем более не встанет вовремя.

Это лето было ужасным, и на самом деле я рада началу учебного года, может хотя бы учеба и средний балл как-то повлияют на мою сестру. Вивьен пользовалась конкретной занятостью нашего отца на работе, и тем, что Брайан постоянно пропадал со своими друзьями. Также она прекрасно осведомлена, что я боюсь ее, и того, что она может сделать. Воспринимав мое молчание, как данность. Из нас двоих я была тихоней и постоянно сидела дома. Она – моя полная противоположность, и, к сожалению, я понимаю, как мы потеряли ту особую связь, которая обычно есть у близнецов. Когда-то мы были неразлучны.

До моего предательства.

Точнее, она расценила это именно так.

А после всего, что нам пришлось пережить, она вернулась и стала еще более популярной девочкой в школе. Вокруг нее постоянная толпа парней и девчонок, и все хотят с ней дружить. А я ежедневно молюсь, проходя по школьным коридорам не попасться ей на глаза, чтобы не стать насмешкой, выбрав путь ее тени.

Идя в ванну, я задаюсь вопросом, что было бы, если бы я не рассказала Брайану и отцу?

Был бы жив Грейсон?

Была бы жива она?

Дружили бы мы до сих пор и не было бы этого ужасного года в школе в полнейшем одиночестве в качестве отшельника?

Мне нравилось каждый день мучить себя, придумывать и жить в вымышленном мире, где мы до сих пор две половинки одного целого и где, на моих руках отсутствует кровь другого человека.

Я была убийцей, хотя мой брат и отец запрещали мне даже думать об этом. Но как я могла этого не делать?

Грейсон был парнем, жившим на нашей улице. Сколько себя помню, мы всегда дружили втроем. Конечно, я чувствовала, что Вивьен и Грейсон немного ближе друг к другу, и это не было удивительно. Казалось, куда бы она ни пришла, помещение сразу озарялось солнечным светом, у нее действительно была бешеная энергетика, если так действовало на меня, человека, который жил с ней в одном доме, боюсь представить, что чувствовали остальные. Интересно, что ей не требовались особые усилия, она просто была самой собой, такой полноценной, а её улыбка была по-настоящему уникальной. Вивьен всегда была своей в его компании, центром внимания, ну, а мне просто нравилось быть рядом с ней.

Я не была одинока, ведь у меня была она.

Больше года назад, мы были на тусовке у одного знакомого Грейсона. Он достал пакетик с неизвестными таблетками, и Вивьен, впрочем, как и Грейсон решили попробовать содержимое. Никогда не забуду, как по телу пробежал мерзкий холод, в горле пересохло.

Я всегда слушала, что говорил мне отец.

Никогда не пробуй наркотики, попробуешь один раз и пути назад нет. И честно сказать, я верила ему.

Ну а Вивьен была сама собой, сестра сорванец. Уже в четырнадцать лет она знала, как курить в затяг, какое пиво на вкус и теперь, что такое дурь и все, что с ней связано. Все получилось в точности, как сказал отец, один раз попробуешь и…

Она стала отдаляться от меня, но все же это несравнимо с тем, что мы имеем сейчас. Несмотря на это, она оставалась моей сестрой, однако всякий раз, когда я пыталась удержать ее от пагубных действий, она отгораживалась от меня. Утверждала, что желает взять от жизни все, что это просто шалости, что она вовсе не наркоманка.

Мне нравится чувствовать себя живой, свободной…

Вивьен взяла с меня клятву, что я не расскажу об этом отцу или Брайану, как и я взяла с нее клятву, что она бросит это дерьмо. Но шли дни, недели, а кажется, ее зависимость только усиливалась. Честно говоря, я не знала, что она уже принимала, и самое интересное, что никто не замечал, что она была постоянно под кайфом.

Я была убеждена, что Грейсон, заставлял ее не брать меня с собой, потому что знал мое отношение к происходящему. В слезах и на коленях я умоляла ее остановиться, прекратить разрушать себя. Я знала, как ее секрет подействовал бы на брата и папу, это бы уничтожило их, но другого выбора у меня не было. Прошло столько времени, и до сих пор я благодарна богу, что Вивьен все еще жива, хоть и такая версия ее.

Однажды, она не явилась домой даже под утро, отец места себе не находил. Конечно, я была в курсе, о месте расположения их логова, там, где она тусовалась с Грейсоном и его компанией наркоманов. Страх окутал меня, предчувствие, что случилось что-то серьезное, она не отвечала на мои звонки, хотя всегда до этого, в каком бы состоянии Вивьен ни была, всегда брала трубку.

Помню, как забежала в комнату отца, который был на грани того, чтобы позвонить в полицию и заявить о пропаже ребенка. Вот тогда вся правда из моих уст выплеснулась наружу, брат держал меня крепко в своих объятиях, пока я сквозь слезы рассказывала им все, что знала. Не забуду, как отец осел, за один миг я в действительности видела, как он постарел. Его руки затряслись, и он схватился за сердце, на мгновение он потерял дар речи, а в глазах скопились слезы. Мне было действительно больно видеть его таким, я ведь понимала его полностью, я чувствовала себя точно так же.

Мы нашли их там, где я и предполагала. На заднем участке дома Грейсона, в старом сарае, из которого они сделали место, пригодное для тусовок. Она лежала на полу, когда я, Брайан, наш отец и родители Грейсона ворвались внутрь. Помню взгляд отца, который бросился к Вивьен, когда он нащупал ее пульс, и со слезами на глазах судорожно, но все же с облегчением выдохнул. Я почти упала на пол, я не могла видеть ее такой, видеть, во что она превратилась. Но я благодарила бога, что она была жива. Помню, как отец крепко-крепко обнял ее, взял на руки, вдохнул ее запах и сказал.

– Малышка, я люблю тебя. Все будет хорошо.

Но ничего не было хорошо.

Вивьен положили в реабилитационный центр, где она провела почти три месяца. Когда мы навещали ее, она ни разу не взглянула на меня.

А потом, потом Грейсон вышел из клиники, куда его положила мать с отцом, и спустя два дня у Грейсона случилась передозировка и его сердце остановилось. Она винила меня. Говорила, что я лишила жизни ее лучшего друга, потому что, если бы она была с ним рядом, этого бы не произошло.

Ты умерла для меня.

Ты убила его.

Я тебя никогда не прощу.

После этого врачи рекомендовали оставить ее в центре еще на месяц, она была нестабильна из-за Грейсона. Его смерти. И вот уже прошло почти два месяца, как она вернулась домой. Она утратила все доверие со стороны нашей семьи, ей предстояло его заслужить. Отец любил ее всем сердцем, но уже не верил ей, как прежде.

Плюс ко всему, выяснилось, что Вив крала деньги не только у отца, но и нашего дяди, чей дом располагался совсем недалеко. Но то, что Эмерс не смог простить это то, что она украла кольцо, которое наша бабушка, мама отца и нашего дяди, оставила старшему сыну. Оно было безумно дорогим, своего рода реликвия. Но самое грустное в этом то, что Эмерс в отличие от нашего отца, только пару лет назад смог найти девушку, которую действительно полюбил, в силу своей загруженности в ФБР, и я знала, лишь вопрос времени, когда он сделает ей предложение. Он долго вместе с отцом объезжал ломбарды, но кольцо так и не смогли найти. Вивьен в обмен на дозу отдала его какому-то парню, лица которого она так и не вспомнила. Она просила прощения, и, конечно, он принял извинения, но не думаю, что Эмерс когда-либо простит ее за это.

Сделав глубокий вдох и выдох, я быстро привела себя в порядок, одев простое бежевое платье и посмотрев на свое отражение, в очередной раз удивляясь тому, что у нас с Вив идентичное лицо, но почему-то ее хоть сейчас можно снимать на обложку Воуга, а я выгляжу как простолюдинка. Неизвестно, употребляет ли она сейчас, она выглядит прекрасно, хоть я и не знаю, где она пропадает большую часть времени, с кем она, что она делает, но выглядит она действительно хорошо. Если учесть, что это стоило полного разрыва наших сестринских отношений, то эта цена определенного того стоила.

Завязав высокий хвост из русых волос, рука потянулась к туши, которая до сих пор лежит в косметическом наборе, подаренном мне девушкой Эмерса, Розали. Но в последний момент я одернула руку.

Спустившись вниз, за накрытым столом сидел наш отец. Самый лучший на свете.

– Быстрей, Эддисон, у вас есть пять минут до выхода, а я еще не сказал речь, – с теплой улыбкой сказал он.

Я перевела свой взгляд на Вив, она осмотрела меня и закатила глаза. Ничего не меняется из-за дня в день. И сколько бы раз я ни просила у нее прощение и не говорила о том, что я сделала это, потому что боялась ее потерять, это было безуспешно. Она не хотела меня слушать, она презирала меня, поэтому я бросила попытки.

– Девочки, я вас очень люблю и надеюсь, что этот год пройдёт без инцидентов. Да, Вивьен? – отец с кроткой улыбкой посмотрел на нее.

– Пап! – вскрикнула она, и я видела, как ее щеки окрасились в красный.

– Я серьезно!

– Я не виновата, в том, что постоянно оказываюсь в нелепых ситуациях…

– Постарайся их свести к минимуму хотя бы. Бери пример с сестры.

– Опять ты за свое, пап! – рявкнула Вивьен и отодвинула тарелку с завтраком на край стола.

– Я горжусь всеми вами, мы семья, мы команда и нет ничего, с чем бы мы не справились. Если бы ваша мама была жива, она бы сказала вам то же самое. Вы самое дорогое, что у меня есть. Я очень люблю вас, – он опустил глаза, и я видела, как влага скапливалась на его глазах.

Он был лучшим отцом, о котором можно было мечтать. Мои глаза тоже заслезились, и мне хотелось броситься к нему и крепко обнять. Наша мать умерла, когда нам с Вивьен было всего пять, и папа сделал все, для того чтобы мы никогда себя не чувствовали обделенными любовью.

– Напомню вам, что этот год важный, и, если средний балл будет больше четырех, девочки, я куплю вам машину на ваше шестнадцатилетние. Брайан в следующем году уезжает в колледж, и вы остаетесь без колес, поэтому настоятельно рекомендую посвятить этот год учебе. Я люблю вас, желаю удачного первого дня.

Вивьен завизжала на месте и бросилась в объятия отца. Она грезила машиной и постоянно умоляла об этом его.

Брайан прошел мимо и взлохматил мои волосы. Я невольно рассмеялась.

– Пора ехать, сестрички!

Все же, успев наспех запихнуть в себя завтрак и запить апельсиновым соком, сидя в машине, на заднем сидении, так как всегда Вивьен, не спрашивая меня, занимала место рядом с братом, слушаю, как они борются за то, чей трек будет играть по пути в школу.

Школа для богатеньких Академия Саусвестерн.

Отец много работал и дослужился до заместителя директора в риелторской фирме, чтобы мы могли позволить себе школу такого уровня.

На парковке, миллисекунду спустя, как машина остановилась, Вив уже выскочила из машины. Мы с Брайаном выходим почти одновременно, и мое внимание привлекает фигура, которая движется на нас.

Эйден подхватывает моего брата и валит на траву возле машины, заставляя меня заливисто смеяться. Остальные ученики, которые были на парковке, тоже смеялись, они привыкли к выходкам этих двух. Эйден и Брайан не виделись все лето. Эйден уезжал к себе на родину, но они с моим братом не разлей-вода-друзья, я слышала, как они поддерживали связь на протяжении всех каникул, он всегда передавал мне привет. Эйден даже предлагал моему брату поехать с ним, но тот хотел провести лето со своей семьей, он был действительно нужен нам здесь.

Все мы знали, что Эйден был единственным сыном короля страны на востоке – Фадрии. Помню, как впервые мы отреагировали об этом, когда узнали. Мы долго смеялись, пока не поняли, что это не шутка. А потом, потом люди его отца протянули нам бумаги о неразглашении, вся моя семья подписала их. Он не был похож на типичного разбалованного ребенка, он был другим.

Эйден был умным и чутким, а его простое обаяние привлекало к нему людей. Он умел слушать и всегда внимательно вникал в проблемы других, что было совершенно нетипично для тех, кто вырос при дворе. Эйден часто рассказывал нам о своем детстве: о том, как его отец настаивал на жёсткой дисциплине и обучении, но при этом никогда не давал ему почувствовать настоящую свободу. Поэтому он умолял о ней и несколько лет назад уговорил отца закончить обучение в Америке. Так он познакомился и подружился с моим братом.

Временами, когда мы сидели у костра в холодные ночи, он делился своими мечтами. Эйден с горечью говорил о том, как хотел бы изменить свою страну, принести ей процветание и справедливость. Он грезил мечтой сломать цепи старых традиций и привести страну к новому свету. Наши отношения с ним становились всё крепче. Он был одним из нас, несмотря на своё происхождение. Мы проводили дни, забывая о том, что его ждёт трон и ответственность. Что когда-то потом, нам всем придется попрощаться. Конечно, Эйден обещал, что мы будем самыми желанными гостями в его стране, и даже говорил о том, что нам всегда найдется там место, только все мы понимали, что мы никогда не сможем оставить свою семью здесь. Порой было страшно думать о том, что когда-нибудь всё это закончится.

Наконец, спустя несколько минут их дружеской борьбы они встают на ноги, отряхивая свои джинсы, и Эйден тянется ко мне.

– Привет, любимая из сестер! – он обнимает меня, как обычно это делал на протяжении многих лет.

У него еще оставался слабый акцент, который заставлял мое сердце биться немного чаще. Его голос был с небольшой хрипотцой, и мне хотелось, слушать его постоянно.

– Убери руки от моей сестры! – как обычно, в шутку кричит мой брат.

Как же я скучала по нему все лето, он так изменился. Кажется, за это лето Эйден стал еще выше и мускулистей, его голубые глаза стали еще ярче, а темные волосы немного короче. Он одет в черные джинсы, которые облегают его во всех нужных местах, чтобы продемонстрировать мышцы, и белая футболка отлично ему помогает в этом.

Боже, до чего красивый.

Мы проходим мимо их общих одноклассников, оба сейчас в выпускном классе, и они останавливаются, чтобы перекинуться парой слов с остальными друзьями. Не знаю, каково это будет, когда через год они покинут меня и уедут в колледж. Хотя бы они вдвоем дарят мне чувство безопасности в этой школе, благодаря им я здесь не одинока.

Дорогу нам преграждает Стейси. Она, как всегда, одета в одежду последних коллекций, ее волосы безупречно уложены и вокруг витает явный запах денег. Она была в их классе и никогда особо не скрывала своей открытой симпатии к Эйдену.

– Привет, – сказала она, заправив прядь черных волос за ухо.

Ее грудь была выставлена на всеобщее обозрение, а юбка едва прикрывала пятую точку. С каждым днем она все больше напоминала мне Вив. Это неудивительно, ведь несмотря на разницу в возрасте, моя сестра была одной из самых популярных девочек в школе. После Стейсти, естественно. Они часто тусовались вместе и были действительно похожи, их манера общения, их энергетика, то, как они одевались и какое внимание привлекали к себе, многие не могли оторвать взгляда от таких девушек, как они.

– Как поживаешь, Стейси? – спросил Эйден, внимательно изучая ее фигуру.

– Провела все лето в Европе, а у вас как дела? – ответила она с милой улыбкой, посмотрев на моего брата, но избегая встречаться со мной взглядом.

Говорю же, они с Вивьен были похожи.

– Отлично, я ездил в гости к семье… поговорим позже? – продолжал Эйден, слегка переминаясь с ноги на ногу.

– Конечно, – сказала она и, повернувшись на каблуках, исчезла в толпе, изящно покачивая бедрами.

Мы пошли дальше, но заметила, как брат легонько ткнул Эйдена вбок.

– Кстати, как тебе мой подарок? – спросил Эйден у моего брата, пытаясь сменить тему, так как знал о моем неприязненном отношении к Стейси и заметил мое расстроенное лицо после встречи с ней.

Он часто так делал, чтобы разрядить атмосферу.

Два дня назад брат отпраздновал свое семнадцатилетие. Эйден старше его почти на год. Увы, в этот раз он не смог вовремя приехать, и праздник прошел без него.

– Я думал, что голосового сообщения достаточно, чувак, я не смогу повторить это снова! Клянусь, я чуть не расплакался! Эдди не даст соврать!

– О да, это было что-то, – с широкой улыбкой говорю я и утыкаюсь в голубые глаза Эйдена, искрящиеся от веселья.

До сих пор стоит сцена перед глазами, когда приехал курьер и мы в составе всей нашей семьи сидели за праздничным столом. Огромная коробка, а внутри гитара, о которой мечтал мой брат. Она была слишком дорогой, даже наш отец не мог позволить себе такой подарок для своего любимчика. Но Эйден мог. Он замечательный друг, и моя семья его просто обожает.

Вырвавшись из своих мыслей, втроем мы движемся к входу в школу, проходя сборище моей сестры и ее так называемых подруг. Я вижу, как Эйден, поворачивает голову в сторону Вив, задержав свое внимание на ней. Они ненавидели друг друга с начала нашего знакомства, а после инцидента с наркотиками, эта ненависть только возросла. Порой, мне кажется, она ненавидит весь мир вокруг себя, исключением является наш брат. Только он может найти к ней хоть какой-то подход, и я ему в этом завидую.

В середине холла ребята дают мне наставления, а Эйден даже умудряется оставить поцелуй на моей щеке, от чего получает подзатыльник от моего брата.

Ничего не меняется.

Я знаю, что все это шутки, но сколько себя помню, я всегда была влюблена в него.

***

Настоящее

– Не тот ответ я хотел услышать, агент Риггс. В твоем деле ничего нет о связи хотя бы с одним человеком, которых фигурирует хотя бы в одном деле.

– Ну я была аккуратна, – пожав плечами, ответила я.

– Как и твой дядя, я полагаю. Это я уже понял. Его нужно благодарить?

– Не исключено, и это уже не имеет значения.

– Ты заинтересовала меня, и я весь во внимании.

– Эбейд был лучшим другом моего брата, – произнесла я с глубокой печалью в моем сердце. – Я знаю его лучше всех ваших агентов, которые собирали на него информацию.

– Сколько прошло времени с последнего контакта?

– Восемь лет.

– Не думаешь, что за такое длинное время он мог измениться и к нему нужен будет другой подход?

– Был бы он человеком, я была бы солидарна с вами. Но то, что он сделал, подтверждает лишь то, что такое чудовище, как он, не изменится никогда.

Глава 3 Эддисон

После часового разговора, в течение которого наши коллеги так и ожидали нас в зале, Крейг вернулся и озвучил свое решение, что я ведущий агент в этом деле. Мы много говорили о прошлом, я рассказала ему все, что он должен был знать. Он знал, что мое желание взять это дело в свои руки было связано только с одним.

Месть.

Но он не сказал ни слова об этом, потому что именного этого он и хотел. Агент Саммерс была хорошим другом и даже крестной матерью его детей. Я могла его понять, впрочем, как и он меня.

Сказать, что остальные агенты были удивлены не сказать ничего. Никто не понимал, как я могла повлиять на его решение.

Вернувшись к себе за рабочее место, я машинально начала разбираться в документах, которые лежали на моем столе. Спустя время, я увидела, как Дерек вышел из кабинета Крейга и направился ко мне. Подойдя ко мне, он окинул быстрым взглядом мой стол, словно высматривая что-то важное, а затем, посмотрев прямо в глаза, тихо произнес:

– Что ты наделала?

– Ты о чем? – нахмурившись, спросила я.

Мы обсудили это с Крейгом и решили, что только Дереку он расскажет о моей связи с Эбейдом, он никому не доверял так, как ему. Тем более, Дерек тоже будет участвовать в этом деле.

Он всегда отличался прямолинейностью, и в этом был его значимый плюс для команды. Думаю, он понимал, что месть может затмить рассудок и привести к фатальным ошибкам. Но в этот момент я была уверена в своей правоте больше чем когда-либо.

– Я знаю, что ты ключевой агент.

– А я знаю, что ты настаивал на том, чтобы я не стала им.

– Ты глупая? Или не понимаешь? – срывается он, а в глазах горит раздражение.

Я ахнула и одновременно вернулась к мыслям о предстоящей работе. Больше всего на свете мне хотелось показать, что я могу справиться с этим делом не хуже, чем кто-либо другой. Да, месть – это мощный мотиватор, но я знала, что профессионализм и холодный расчет станут моими главными союзниками. И если судьба дала мне возможность исполнить свое, я не собиралась упускать ее ни на секунду.

– Что?! – опешила я, пытаясь встать из-за стола.

– Я хотел защитить тебя! Оттуда не возвращаются!

– А я вернусь!

– Господи, Эддисон…ты не представляешь, во что ты ввязалась и что тебе нужно будет сделать.

– О чем ты? – снова нахмурившись спросила я.

Он передвинулся ко мне, снизив свой голос до шепота.

– Ты будешь тайным агентом, а твоя задача – выступать в роли эскортницы. И ты должна сделать всё, чтобы сохранить свою легенду.

Честно сказать, я не хотела думать об этом, потому что, конечно, я знала, что в самом крайнем случае необходимости мне нужно будет сделать.

– Ты же не хочешь завалить операцию, верно?

– Я сделаю все, что необходимо, – сглотнув, прошептала я.

– Очень надеюсь на это.

Он встретил мой взгляд своим, и в его глазах блеснуло явное раздражение. Я знала, что в этом мире у нас есть только одно правило: не провалить миссию. Вздохнув глубоко и медленно, я старалась унять дрожь в руках.

– Какие приказы на сегодня? – спросила я, пытаясь придать своему голосу твердости.

Дерек на мгновение ощутимо замялся, потом достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул мне. Я взяла его, обратила внимание на печать государственного департамента, которая потускнела от прикосновений.

– Внутри инструкции, – он произнёс это как-то слишком обыденно, будто речь шла не о судьбах людей, а о каком-то повседневном деле. – Встречаемся с командой через два дня. Главное – не выходить из роли. Помни, всё ради миссии.

Кивнув, я прижала конверт к груди.

Вечером я направилась к лифту, силясь сохранять хладнокровие. Каждый шаг давался мне всё труднее, когда я думала о том, что ждёт меня впереди. Но одно я знала точно: провала не будет. Я сделаю всё, чтобы оправдать доверие и выполнить задание.

***

Спустя пару месяцев непрерывной работы и подготовки к операции, наконец, осталась пара дней до моего отбытия. Мы проходили тренировочные кейсы, как мне действовать в той или иной ситуации. В каких случаях я могу выйти на связь и что делать это нужно только в полной безопасности и полном одиночестве. Мы обсудили всех ключевых, так называемых игроков и тех, за кем мне нужно будет пристально следить. Также, мне в очередной раз напомнили о том, что если у меня будет доступ к ноутбуку, к слову, с которым Эбейд не расстается, кажется никогда, если сделать вывод по последним фото, необходимо использовать специальное устройство в виде флешки, чтобы изъять всю информацию с устройства.

На самом деле, у нас было полно документов, которые открыто, но все же косвенно связывали его с огромными поставками Гнева дьявола на улицы США. Размытые фото встреч с очень сомнительными людьми, а также огромные суммы, поступавшие на их счета. Также много информаторов, которые подтверждали его связь с поставками, но никаких прямых улик, он не был глупцом, совсем наоборот. К нему было не подобраться, еще бы. Я читала его дело, дело Эйдена и задавалась вопросом, как мы докатились до этого, что он преступник, а я агент ФБР, который сделает все, чтобы он получил по заслугам.

Король.

Неприкосновенный.

Мой багаж был собран заблаговременно. От нижнего белья и нарядов моя кровь стыла в жилах.

Все это время я пыталась держать себя в руках, скрывая волну тревоги и адреналина, которая накатывала при каждой мысли о предстоящей миссии. В момент, когда я мысленно представляла себе нашу встречу с Эйденом, меня охватывало чувство неуверенности. Ведь когда-то этот человек был другом моей семьи, а сейчас он стал моим врагом.

Он убийца.

Он отнял всех их.

В последнюю ночь перед вылетом я почти не спала. Лежа под тяжелым покрывалом, я прокручивала в голове все возможные сценарии. Перекатываясь с боку на бок, я пыталась найти точку опоры в своих мыслях, чтобы унять беспокойство. Каждая мелочь в этот момент казалась значимой: меня пугала сама возможность провала, а еще больше – то, что я могла оказаться этой самой мелочью в чьей-то более масштабной игре. Я знала, что должна четко следовать инструкциям и быть готовой к любому вызову.

Утро настало со всеми своими реалиями. Солнце ледяным, беспристрастным светом озаряло все вокруг, но не снимало тяжесть с моего сердца. Я собрала последние вещи, проверила документы, устройство для извлечения данных. Моя цель была ясна и точна: добыть информацию, вернуться живой и обеспечить правосудие. Движение вперед не просто спасение от прошлого, но и избавление от тех теней, которые ожидали момента для нападения.

С каждым шагом к аэропорту я все глубже погружалась в свой внутренний мир размышлений и подготовки. Подготовка превратилась в своеобразную медитацию на тему выживания и выполнения обязанностей. Впереди меня ждали неизвестные границы и испытания, но я была готова преодолеть их ради справедливости.

Глава 4 Данис

– Ваше Величество, все готово.

– Свободен, Рауф, – кивнув, ответил я.

Посмотрев из окон своих многочисленных апартаментов на простилающий город с высоты птичьего полета, я, наконец, двинулся к лифтам. Вот уже восемь лет, я провел на земле своей родины и более того, являюсь ее правителем. За эти годы многое поменялось, как и местные законы Фадрии. Не побоюсь того, что я был причастен к этому. Наоборот, я гордился этим.

Фадрия.

Страна, названная в честь моей покойной матери. На некогда почти пустынной равнине разрослось целое государство. Думаю, тогда, никто не мог поверить, что страна будет так быстро развиваться. Она образовалась в ходе страшной войны на Востоке. Отец с поддержкой войск и его соратниками смогли урвать огромный кусок земли на земном полушарии и обосновать свое государство на, если так можно выразиться, останках предыдущего. Не боюсь громких слов, более продвинутого, чем другие, соседние страны. Мы также, как и соседние государства, имеем выход к персидскому заливу, и имеем в конкурентах Арабские Эмираты.

Этот год был очень продуктивным, но также очень выматывающим. Из последних изменений, по нашим законам, мужчина имеет право взять в жены только двух женщин. По инициативе женщины может быть запущен процесс развода. Недопустимо домашнее насилие, карается огромным сроком. Женщина имеет полное право на работу, которую сама выберет. Наше продвинутое видеонаблюдение на улицах страны сделало страну одной из самых безопасных в мире. В стране нет коррупции, ну или почти нет.

Честно сказать, одну половину своей жизни я прожил в Штатах, и многие законы, написанные моим отцом, мне хотелось сгладить. Надеюсь, он не сильно злится на меня, смотря с небес. Многие из них я считаю устаревшими, мы живем в современном мире и нужно идти в ногу со временем. Кроме того, я атеист. Стал им после определенного момента в моей жизни. Конечно, открыто об этом в мусульманской стране сказал бы только идиот, а коли я им не являюсь, вывод напрашивается сам собой. Знаю, что многие понимают мое настроение к вере и почему я блокирую одни законы и одобряю другие. Но ни в коем случае не трогаю чувства верующих.

По пути к личному пирсу из окна автомобиля я наблюдал красивейший рассвет. Искренне считаю, что все закаты и рассветы в моей стране не с чем несравнимые. Хотя один рассвет все же запал мне в душу, когда я откликался на совсем другое имя и фамилию и не признавал то место, где я родился и где нахожусь сейчас.

***

Прошлое

Эйден Дэвис (18 лет). США

Было раннее утро, и под натиском Брайана, что это неотложная ситуация, я согласился заехать за ним и приехать на пляж. Он был так пьян, что мне с трудом удавалось разобрать его слова по телефону. На часах в машине было шесть утра, и, спав всего пару часов, я чувствовал сильную сонливость.

– Она никогда не слушает! Я предупреждал её! Ей повезло, что отца нет дома! – продолжал он говорить, еле ворочая языком из-за опьянения.

С того момента, как я забрал его из дома минут пятнадцать назад, он не переставал жаловаться на свою младшую сестру Вивьен. Эта девочка – настоящее маленькое чудовище. Если Брайан на неё жалуется, значит, она снова вляпалась по-крупному. Поступки Вивьен порой буквально заставляют мою кровь стынуть. Она позорит себя своими выходками и ставит под удар репутацию уважаемой семьи. Скорее всего, она по-прежнему употребляет несмотря на отрицательные результаты всех тестов на наркотики. Ведет себя как девушка легкого поведения, унижает слабых, провоцирует конфликты, убегает из дома, когда отца нет поблизости. Хотя совсем недавно клялась, что будет примером для подражания и послушной дочерью, кажется, в этот бред верил лишь их отец. Все ее проступки можно перечислять до бесконечности. Не завидую я мистеру Смиту, и мне действительно его жаль, ведь правда говорят, в семье не без урода.

– Этому Дилану все кости переломаю! Говорил же ей, что он подонок! – периодически отключаясь опять бубнит он это в сотый раз.

Если честно, в этом я с ним солидарен. Дилан младше меня на год, но дерзости ему не занимать. Насколько я помню, что говорила мне Эддисон, что Вивьен встречается с ним вопреки отцу и Брайану уже несколько месяцев. Он дико не нравится Эдди, потому что с ее слов, раньше он был частым гостем на сходках у Грейсона.

А это значит только одно, снова наркотики.

Мы вышли из машины и направились к огню на берегу. Повсюду шатались пьяные люди, спотыкаясь о песок. Музыка орала на всю, вокруг горы алкоголя. Кто-то валялся на земле, кто-то почти занимался сексом на песке в полном наркотическом угаре. Если бы мой отец увидел это, он бы ужаснулся и сразу против моей воли увез меня домой. Из слов Брайана я понял лишь то, что Вивьен звонила ему вся в слезах, и что Дилан не отпускал ее домой.

Под лучами прекрасного восходящего солнца мое внимание привлекли силуэты на пирсе. Я дернул за руку друга. Безошибочно узнав миниатюрную фигуру Вивьен и Дилана, который возвышался над ней.

– Брайан, смотри, это они, – я крепче схватил его за руку и кивнул в их сторону.

Мы стремительно побежали к пирсу, но едва наши ноги коснулись деревянных досок у его начала, я увидел, как меньшая фигура рухнула в воду с высоты не менее семи метров. Меня охватил страх, и, не раздумывая, я достал мобильный телефон и бросил его на землю.

– Брайан, я сам, разберись с ублюдком, в воду не кидать!

Я пробежал до того места, где стоял этот живой труп, и бросился в воду почти в то место, как мне казалось, упала она. В этот момент фортуна была на моей стороне, и благодаря тому, что эта сумасшедшая была одета в белое платье, почти мгновенно нашел ее под водой и схватил за подмышки, подняв ее голову над поверхностью. Она была без сознания или в полубессознательном состоянии, и я не мог отчетливо ее рассмотреть. Я возблагодарил небеса за то, что в этот вечер я держался подальше от алкоголя и не касался его, также стараясь не думать о том, что бы было, если бы мы приехали на минуту позже. Мне стало страшно при мысли о том, что могло бы случиться, если бы за ней бросился Брайан. От этой мысли меня снова передернуло.

Могло бы случиться что-то непоправимое.

Я тащил ее хрупкое тело на себе до самого берега. От тяжести одежды смог сделать пару шагов от воды. Положил ее тело на уже прохладный песок, пошлепал ее по лицу, но казалось, что она вообще не дышала.

– Вивьен! – кричал я.

Судорожно начал делать дыхание рот в рот. Мои пальцы соприкасались с тканью ее мокрого платья, массируя ее грудную клетку.

Массаж.

Закрыл ее ноздри.

Вдох в рот.

Массаж.

Вдох.

Но даже мои отчаянные попытки вернуть её к жизни, казалось, не приносили успеха. Сердце колотилось в груди, а мысли путались. Я вновь и вновь сжал её грудную клетку, пытаясь вдохнуть в неё новое дыхание. Время тянулось невыносимо долго, а перед глазами всё плыло. В этот момент, когда надежда уже покидала меня, я почувствовал слабый отклик, лёгкое движение.

Она закашлялась и сделала рваный вдох, глаза медленно начали открываться. Я не мог поверить своему счастью и мгновенно отстранился, позволяя ей набрать побольше воздуха. Её глаза были полны боли и растерянности, но жизнь постепенно возвращалась в них. Вивьен попыталась что-то сказать, но голос исчез в волнах слабости.

И всё же, она была жива. Я обхватил её плечи, помогая сесть.

– Тихо, тихо. Всё хорошо. Ты в безопасности, – шептал я, не переставая стискивать её пальцы.

Постепенно её дыхание выровнялось, и Вивьен начала приходить в себя. Я чувствовал, как её дрожь затихает под моими руками. Внутри всё ещё бушевали эмоции: страх, облегчение, ярость на этого ублюдка.

Она присела, а я подхватил ее ноги и плечо и взял ее на руки.

Когда вспомнил о том, что оставил в усмерть пьяного Брайана с этим ублюдком, перевел глаза на пирс. Не знаю, смог бы я прислушаться к себе, если бы был сейчас на его месте. Скорее всего, нет, Дилан был бы трупом. Моя горячая кровь смешивалась с адреналином в смертельном вихре эмоций и злости. Я сделал вдох и еще раз присмотрелся к их фигурам. Брайан что-то кричал Дилану, не отходя ни на шаг. Он на миг посмотрел на нас и кивнул в нашу сторону.

– Господи, отпусти меня! – возмутилась сумасшедшая после того, как я сделал еще пару шагов.

Она отвлекла мое внимание от берега.

– Ты со всем с ума сошла?!

– Я могу идти! Мне не нужна твоя помощь, – всячески вырывалась Вивьен, крича на меня.

– Да, как хочешь! – не выдержал я, слегка разъярившись, надеясь услышать хоть кроху признательности за мою помощь.

Опустил ту руку, которой держал ее ноги, и она вцепилась в меня, встав на дрожащие конечности.

– Мне холодно, – поумерив свой пыл, шепотом сказала она.

– Пойдем, в машине есть одежда, – я махнул в сторону парковки.

Она молча кивнула, не смотря мне в глаза, и мы зашагали прочь от пирса. Ветер резал лицо, как тысячи маленьких лезвий, и я искал глазами Брайана и Дилана, все еще опасаясь за него. Но он своим мужеством всегда находил выход из любых передряг, и у меня не должно было быть поводов для сомнений. Однако ситуация и её неустроенность влекли за собой неизбежные подозрения и страх.

Мы добрались до машины, её колени заметно подкашивались, всю дорогу я поддерживал ее тело, поражаясь тому, что у этой кошки как минимум осталось восемь жизней. Вивьен упорно шла рядом.

Секунду назад я был на грани срыва и хотел высказать ей все, что я о ней думаю, но почему-то сейчас, в голове была пустота и открыв рот я не смог вымолвить и слова. Приблизившись к багажнику, в котором лежало несколько моих комплектов спортивной одежды, я, наконец, открыл его. Как хорошо, что я не запер и не глушил машину, ключи оставались в замке.

Схватив футболку и шорты, я кинул ее ей в руки. Но, что действительно меня поразило, так это то, что даже в таком состоянии она поднесла футболку к своему лицу, принюхалась и скривила нос. Я чуть было не потерял дар речи от удивления.

– Я ее не одену!

– Тогда оставайся мерзнуть, мне плевать, – огрызнулся я.

Вообще, я часто выходил из себя, находясь рядом с ней, мне приходилось тратить много энергии и прилагать особые усилия, чтобы пытаться общаться с Вивьен нормально.

Видимо, здравый смысл все же победил, к моему удивлению. Пока я доставал комплект одежды себе, краем глаза увидел, что она начала снимать платье.

– Помоги, – она тряслась от холодного промокшего платья соприкасающейся с ее кожей и пыталась расстегнуть его.

Развернувшись к ней, я убрал длинные светлые волосы в сторону, попытался расстегнуть молнию, но моим пальцам, к слову, немного замерзшим тоже не удалось этого сделать. Возможно, все дело было в эмоциях, мои конечности как будто отказывались меня слушать.

– Подожди.

Я отошел от нее и взял из бардачка складной нож, подарок отца.

Подошел к ней сбоку, просунул лезвие и распорол платье по шву. Оно упало к нашим босым ногам. Моя и ее обувь была бесследно потеряна в водах океана. Вивьен была без бюстгальтера, и честно сказать, это шокировало меня, потому что я не был к этому готов. На ней были только крошечные стринги, телесного цвета. Вся кожа была в мурашках, и самое ужасное, что вид мне открывался действительно запоминающейся, только вот жаль, что на ее месте была не ее сестра.

– Нравится вид? – будто прочитав мои мысли, заявила она, всё же соизволив обеими руками прикрыть свою грудь. – Могу тебя уверить, что мой близнец моя идеальная копия, можешь наслаждаться, от такой ханжи, как она, тебе никогда не перепадет.

– Закрой свой рот! – злость наполняла мои вены, стоило этой девчонке открыть свой грязный рот.

– Ой, да брось, твой секрет уйдёт со мной в могилу. Я же знаю, что ты влюблен в нее, дай подумать, – она оторвала одну руку от своей груди, демонстрируя еще больше обнаженной кожи, чем это требовала ситуация.

Господи, ей всего пятнадцать, а уже там, где нужно, появились формы. Хотелось стереть эти образы из своей памяти.

– Около трех лет, так точно. Брайан знает? – посчитала она, загибая пальцы.

– Ты не знаешь, о чем говоришь!

– Я тебя умоляю, – прыснула она.

Она надела мою футболку, которая доходила ей почти до коленей. Вивьен делала это медленно, с демонстративной аккуратностью, будто нарочно пытаясь вывести меня из себя еще больше. Потянулась вниз своими руками под футболку и спустила вниз свои мокрые стринги. Взяв их в руки и нацепив их на пальцы, посмотрела на меня исподлобья.

– Хочешь подарю тебе, в одинокие ночи будешь представлять, что это белье Эдди, – с ухмылкой прошептала она.

– Сдурела? Холодная вода лишила тебя последних извилин? Я уже жалею, что спас твою жалкую задницу!

Мой гнев захватил мой разум, и импульсивной реакцией было схватить ее за шею и прижать к машине. Мой пульс участился, а может, он так и не пришел в норму после всего, что только что произошло. Я глубоко вдохнул свежий воздух с запахом океанского ветра и отступил от нее на шаг назад, чтобы не совершить какую-либо глупость. Например, задушить ее, после спасения.

– Какая же ты сука…– сплюнул я.

– Ну кому-то нужно быть, – пожав плечами, лишь ответила она.

Она натянула шорты, подтянув их высоко до талии, а я, наконец, отвернулся и стащил с себя футболку и мокрые шорты вместе с бельем, не обращая внимания на эту больную. Когда я переоделся, заметил, что уже не такой пьяный Брайан тащит за воротник Дилана. Вивьен напряглась, и, честно говоря, я тоже. Никогда не видел ее брата в таком состоянии. Я знал, что он злится на сестру, но убить он хотел именно Дилана. Он насильно опустил его на колени рядом с ней.

– Целуй ей ноги, ублюдок! – закричал он.

Дилан посмотрел на Вивьен взглядом, полным растерянности и страха.

– Брайан, не надо, – запереживала Вивьен.

– Еще как надо, да, Дилан? Что ты хотел сказать моей сестре? – в приступе гнева, он толкал его в спину.

– Вив, малышка, прости. Я не знаю, что на меня нашло, – ныл Дилан, опустив свой взгляд вниз.

– Жалкий кусок дерьма, – не сдержался я, смотря на эту картину.

– Продолжай! – рявкнул, Брайан, ощутимо подтолкнув его в спину.

– Я буду держаться от тебя подальше, обещаю.

– Дальше, – сквозь зубы продолжил Брайан.

– Если ты или я к тебе приближусь, то он прострелит мне яйца.

– Встань, – скомандовала она, чем переключила мое внимание на себя.

Брайан не отпускал Дилана, держа его крепко за воротник, словно хищник, поймавший добычу. В глазах его пылал огонь ярости, которую невозможно было не заметить. Я сделал шаг вперед, но Вивьен подняла руку, останавливая меня.

Он поднялся на дрожавшие колени, и она, недолго думав, с правой ноги прописала ему между ног.

– Блять! – взревел он и спустя время, повалился набок.

– Ты как, малышка? – спросил Брайан, обхватив ее за плечи.

– Хорошо.

Брайан наконец, начал приходить в себя, сейчас он даже не выглядит пьяным. Облегчение легко считывалось с его лица, он перевел свой взгляд на меня, а я посмотрел на Дилана, который так и мычал на холодном асфальте.

– Брат, спасибо, что спас ее. Знаю, вы друг друга не любите, но ты мне брат, слышишь! – крепко сжав меня за плечо, таким голосом, которого я никогда не слышал, сказал он.

У меня мурашки пошли по всему телу, и в этот момент я понял, что нет ничего важнее, чем семья. Брайан и Эдди, даже эта тронутая моя семья, только ради Брайана, естественно. Из моей кровной семьи остался только глубоко больной отец, которого я вижу не так часто, болезнь убила в нем всю, как мне кажется, человечность. И приятно осознавать, что даже на другом конце света у меня есть что-то близкое. Люди, которые мне, несомненно, дороги. Ради Брайана я бы сделал все. В принципе только что доказав именно это.

Мы сели в машину под мои тяжелые мысли, и я довез их до дома. Брайан еще раз похлопал меня по плечу, в конце немного сжав. Я положил свою руку сверху, как бы отвечая, что я всегда буду рядом. Когда они вышли и двери машины закрылись, я удивленно посмотрел в боковое стекло, там стояла Вивьен. Она постучала в окно, и я его отпустил.

Она долго смотрела на меня, обнимала себя руками, как и я на нее. В ее глазах я прочитал, что она хотела что-то мне сказать, но ее гордыня не позволила это сделать. Спустя пару коротких секунд, лишь коснулась моей руки и все же прошептала наконец, переступив через себя:

– Спасибо.

***

Настоящее

Подъезжая к пирсу, вижу, что меня ожидают двое: мой друг и советник Заид и мой кровный дядя Максуд, в окружении охраны. Заид был сыном моей няни, помню, в детстве мы сразу поладили. Это был мой единственный друг, до того момента, пока я не поступил на учебу в Америку. Семья Заида сильно нуждалась в деньгах, поэтому достаточно часто втайне от своего отца я делился с ним всем, чем только мог. Мой отец считал, что он мне не ровня, Заид никогда не нравился ему. Но мне было все равно, мы сумели пронести нашу дружбу через года, и более того, он стал надежным советником, которому я безоговорочно доверял.

Что касается Максуда, он боролся со мной за трон, но решения отца было неоспоримо, тем более молодое поколение страны, было несомненно воодушевлено, что во главе страны встанет молодой мужчина, а не почти пятидесятилетний любитель шармут. Все же он занимал высокий пост, Максуд был одним из председателей правительства и имел определенное уважение. К слову, по его велению на нашей яхте в мой отпуск более тридцати молодых девиц со всего света.

Как только я ступил на землю, шаги эхом отозвались в моем сердце. Заид с каменным лицом не позволял себе никаких эмоций, в отличие от Максуда, который, казалось, с удовольствием впился в меня взглядом. Едва заметная усмешка скользнула по его губам, но я знал, что за этим скрывается. Наши отношения никогда не были теплыми, и это противоборство, хоть и приглушенное, все еще оставляло след.

–Ваше Величество, – заговорил Заид, склонив голову в уважительном поклоне. – Мы подготовили все необходимое для вашего отъезда.

–Прекрасно, Заид. Максуд, приятно видеть тебя в добром здравии, – я попытался сохранить нейтральность в голосе, но холод в наших отношениях ощущался даже в воздухе.

– 'Akhi aleaziza, astarih baynama tastatieu (пер. Мой дорогой племянник, отдыхай пока ты можешь), – его тон, был лишь на вид доверителен. – 'Iina biladana tatawaqae minkum afealaan eazimatan, walays mujarad marasim hukumiatin. wala tansawa 'ana almaswuwliat altaarikhiat taqae ealaa eatiqikum. walan han waqt alraahati. (пер. Наша страна ждет от тебя великих поступков, а не только правительственных указов. Не забывай, что на твоих плечах историческая ответственность. А сейчас время для отдыха).

Максуд всегда пренебрегал моим желанием общаться на английском языке, хотя он прекрасно владел им.

– Нам все еще нужно успеть обсудить пару моментов, мы отправимся только вечером.

– Bialtabe ya sahib alsumui (пер. Конечно, Ваше Высочество), – наигранно улыбнулся Максуд.

В нескольких сотен километров находится остров, который носил имя забытого прошлого.

Эйден.

Это искусственный остров, который подарил мне отец на моё восемнадцатилетие. Там возведена роскошная вилла с множеством удобств и вертолетной площадкой, но я не хотел утрачивать свою связь со стихией. Я люблю проветривать голову, находясь на яхте посреди моря. К тому же через несколько месяцев меня ждёт свадебная церемония с наследницей из Омана, что ещё больше укрепит наше влияние на мировой арене. Хочется верить, что я буду таким же верным мужем, как и мой отец. Пока же я свободен и могу делать всё, что захотят душа и тело. Перекинувшись парой слов, мы, наконец, двинулись к огромной белоснежной яхте, одной из самых больших в мире, унаследованной от моего отца. Персонал выстроился в ряд и склонил головы в знак уважения своему правителю.

Глава 5 Эддисон

После длительного перелета, рейс которого задержали на несколько часов, на протяжении которого я не могла сомкнуть глаз, мы, наконец, приземлились. Я проматывала в голове выдуманную жизнь, которую день за днем складывали агенты и вуаля полностью новая личность. Казалось, за такую короткую жизнь я меняла свое имя и фамилию уже столько раз, что в действительности я уже не знаю, кто я есть на самом деле. Но, эта часть работы в ФБР, обычная рутина, вживаться в роль другого человека.

Мэддисон Джонс.

Мы приняли решение не рисковать и не оставлять мое настоящее имя, чтобы не пробуждать в нем никаких воспоминаний. К счастью, оно звучит похоже. Сравнив фотографии моей прежней внешности с тем, как выгляжу сейчас, сделав вывод, что меня выдают только глаза, аквамаринового цвета, но от линз я отказалась, так как форма глаз изменилась. Невозможно сказать, что человек на фото и я сегодня – одно и то же лицо.

Я родом из Колорадо. Полная семья. Двадцать три года по документам. День рождения в декабре.

Заучивала я факты о себе как мантру.

В самолете со мной отметила для себя еще несколько девушек, которые с большой вероятностью направляются туда же, куда и я.

Пройдя паспортный контроль и получив багаж, я нашла человека со списком, возле которого уже стояло около десяти девушек, все высокие и с белоснежными улыбками. На любой вкус и цвет, как говорится. Мужчина в смокинге перевел свой взгляд на меня.

– Имя?

– Мэддисон Джонс.

Он повторил мое новое имя вслух, и я кивнула, стараясь сохранить спокойствие. Мужчина отметил что-то в своем блокноте и жестом пригласил меня присоединиться к группе. Сердце бешено колотилось, но я старалась не выдать свое волнение. Лишь изредка я ловила взгляды других девушек, но делала вид, что занята своим телефоном, проверяя почту, хотя на экране не было ничего нового.

Через пару минут нас повели к выходу из аэропорта. Дышать стало немного легче, когда мы покинули людные залы и оказались на свежем воздухе. Вдоль дороги стоял черный микроавтобус с тонированными окнами. Водитель открыл дверь, мужчина в смокинге помогал каждой из нас залезть в салон одна за другой. Осмотревшись, я заметила, что внутри было тесновато, но комфортно. Мы расселись, обмениваясь короткими взглядами, и вскоре машина тронулась.

Знакомясь, мы скрывали истинные эмоции под масками учтивости. Девушки представлялись одни за одной – каждая стройная, ухоженная и уверенная в себе. Наш сопровождающий сел впереди, периодически оглядываясь, и что-то говорил. Я слушала его вполуха, думая о том, как важно не сбиваться и соответствовать созданному образу. Мир Мэддисон Джонс постепенно становился моим.

Мы ехали долго, и вид за окном постепенно менялся, я всматривалась в окно и, честно говоря, была шокирована. По бокам от широких магистралей возвышаются архитектурные шедевры, сочетающие в себе индустриальную строгость и футуристическую изысканность. Небо пронзено остроконечными шпилями, переходящими в серебристо-голубую пучину, где переходы от света к тени практически незаметны. Зелёные островки парков и садов, вкрапления живых цветов среди стальных и стеклянных джунглей, предоставляют пространство для передышки и созерцания.

К вечеру всё вокруг наполняется таинственными отблесками неоновых вывесок и огней рекламных экранов, создавая неповторимую атмосферу, напоминающую кадры фантастических фильмов. Улицы, как кровеносные сосуды огромного организма, пульсируют жизнью: оживленные разговоры в кафе и ресторанах, вечерние прогулки по бульварам, насыщенные музыкой и смехом. Небо становилось еще темнее, когда мы добрались до массивных ворот пирса.

Итак, мы прибыли на место.

Вслед за остальными я вышла из машины, стараясь не выдать свое волнение. Пирс был окутан теплым морским бризом, и волны мягко шипели, разбиваясь о берег. Женщины, стоявшие в полукруге, обратили внимание на наш подход.

Очень много женщин.

Я почувствовала некоторое облегчение, когда подошла ближе и увидела, что они беседуют и смеются. Но даже в этом непринужденном обществе моя тревога не исчезла – она ждала момента встречи с Беатрис.

Подойдя к полукругу, я почувствовала, как на нас обратились десятки глаз. Среди шумных разговоров и добрых улыбок выделялась фигура Беатрис -стройная, сдержанная, но удивительно магнетичная. Она стояла в центре и давала наставления. Мы поторопились, встали рядом с девушками.

– Мы немного выбились из графика, – посмотрев на наручные часы, вздохнула она. – Для тех, кто прибыл только что. Меня зовут Беатрис, если забыли. Запомните, вы здесь ничего не решаете, не устраиваете сцен и конфликтов. Если шейх или высшие члены правления выбрали вас, то другие девочки не лезут, пока ему не надоест. Все, что вам заплатят, тридцать пять процентов отдаете мне, остальное девочки ваше, мне чужое не нужно.

Я сглотнула на этих фразах.

– Надеюсь, мне не нужно говорить о воровстве? Потому что судить вас будут по здешним законам. Никогда не сопротивляйтесь, они горячие мужчины и платят вам не за это. Вы в чужой стране, и кстати говоря, надеюсь из вас никто не соврал, и все в действительности знают английский.

Все девочки закивали.

– Отлично, не то, чтобы с вами кто-то из них вел диалоги, но это важно. Ваша задача, выглядеть на сто из десяти. Быть доступными, веселыми. Грустить не время, девочки. Вам выпал уникальный шанс. Помните об этом и не глупите, – она осматривала всех нас с ног до головы, задерживая свой взгляд на каждой из нас. – Некоторые из вас будут расселены в каюте по два-три человека, ну а особым счастливицам достались одиночные каюты. Это распоряжение шейха Максуда. Первыми никогда не идите на контакт. С Его Высочеством уж тем более. Он очень избирателен, может менять вас как перчатки каждые десять минут, а может, не выбрать ни одну, как повезет. Но если выбрал, поздравляю, вы достали золотой билет, – с широкой улыбкой она снова посмотрела на каждую из нас. – Все девочки, кто провел с ним хотя бы один час, я уже не говорю о целой ночи, были в полнейшем восторге. Плюс он очень щедрый, и когда говорю это, просто поверьте на слово.

Беатрис хлопнула в ладоши, а меня передернуло.

– Ну а сейчас, пофамильно буду вас вызывать и выдавать ключи. Девочки, не расходимся, покажу ваши шикарные каюты на ближайшие два дня, пока мы будем в пути.

Она перечисляла девушек, и когда нас осталось лишь пять, она назвала мою фамилию первой.

– Джонс. Поздравляю, каюта номер тридцать. Одиночная.

Честно говоря, я не знала плакать мне или радоваться, но я выдавила из себя самую счастливую улыбку, на которую была способна, и забрала карточку, чувствуя на себе завистливые взгляды остальных. Далее, она назвала еще четырех девушек и раздала карты. Когда все были готовы, мы пошли за ней следом, где она провела всех в каюты.

Последнее, что она сказала, чтобы в десять вечера ни минутой позже все были в холле, где пройдёт наш вечер.

Закрыв за собой дверь каюты, я отметила ее размер. Мои руки дрожали от осознания, что нет пути назад. Я прошлась по всему помещению и заглянула за каждую дверь.

Каюта была оформлена в восточном стиле с использованием дорогих натуральных материалов: мореного дуба, кожи и шелка. В центре находится уютная кровать с высококачественным постельным бельем и подушками. Панорамное окно открывает вид на океан. Есть рабочий стол из темного ореха и уютный уголок для чтения с мозаичной лампой и мягким креслом. Встроенный шкаф с подсвеченными полками. Ванная комната с мраморными стенами и полом, роскошной сантехникой, тропическим душем и премиальными туалетными принадлежностями.

Раздевшись, я приняла душ, закуталась в полотенце и просто смотрела на свое отражение, почему-то вспоминая строчки из дневника, погружаясь в свои мысли.

***

Прошлое

Эддисон (15 лет).

Сегодня ужасный, просто ужасный день. С самого утра я поняла, что меня ждут неприятности. Вчера я намекнула Брайану, что Вивьен несколько раз приходила в состоянии сильного опьянения и, похоже, он поделился этой информацией с отцом. Я догадалась об этом по утреннему взгляду Вивьен во время завтрака. Отец выглядел мрачно и почти не поддерживал разговор, как и она. Мы вышли из дома втроем, сохраняя полное молчание. В школе мы добрались с таким же настроением, и едва Брайан припарковался, как она выпрыгнула из машины словно ураган.

– Ты рассказал отцу?

– Да, что мне оставалось делать? Я, итак, прикрывал ее до последнего, больше не могу…

Я сжала его плечо, и мы направились в школу.

Сегодня последней парой была физкультура. Я никогда не любила ее, поэтому предпочитала приходить в раздевалку последней и уходить точно так же, чтобы не привлекать всеобщее внимание к своему оголенному телу. У меня было хорошее тело, но я почему-то всегда стеснялась его, а еще я просто не хотела попадаться на глаза своей сестре.

Пара прошла достаточно быстро, сегодня мы были предоставлены сами себе. Кажется, Вив и ее подруга Маржери совсем не замечали меня, что настораживало еще больше. Занятие было окончено, но я разговорилась с девочкой, с которой время от времени мы болтали, когда у нас были совместные пары. Амелия была приятной собеседницей и у нас было много общего, но у нее был очень слабый иммунитет, она очень часто пропускала в школу и сейчас сказала мне о том, что, скорее всего, переведется на онлайн-обучение.

Этот день не может быть еще хуже, подумала я про себя. Я снова останусь одна, а в следующем учебном году, не будет даже мнимой поддержки Эйдена и Брайана. Кажется, всех этих людей вообще не впечатлял тот факт, что я водилась с самыми популярными ребятами в школе. Несколько раз в неделю у нас совпадал перерыв, и я всегда сидела с ними за столом в столовой.

Но все равно была изгоем и точка.

Подойдя к преподавателю, я объяснилась с ней, что на следующее занятие не смогу прийти, у меня плановый осмотр у врача, записаться к которой было почти что невозможно. Отец разрешил прогулять один день школы. После небольшого разговора с мисс Леминг, я направилась в раздевалку, молясь, что все девочки уже покинули ее. И действительно, когда я зашла туда, я выдохнула с облегчением.

Оказалось, слишком преждевременно.

Взяв полотенце, скинула влажную форму и направилась в душевую. Не спеша ополоснулась и замоталась в полотенце.

Когда я открыла свой шкафчик, он оказался пуст.

Что за…?

Убедилась, что это точно мой шкафчик. Мои глаза бегали по всей раздевалки, здесь никого не было, точно так же как и моей одежды. Я вернулась в душевую, может, я взяла одежду с собой, нет.

Все было пусто.

Вивьен.

Слезы скапливались в глазах, и я судорожно начала пытаться открывать другие шкафчики по очереди, может, кто-то забыл закрыть свой и там есть хоть какая-то одежда, но мои поиски не увенчались успехом. Быстрым шагом направилась обратно в зал, в надежде, что может быть наша учительница еще там и она мне поможет с поиском одежды. Я выбежала в зал, и только потом меня осенило, что следующее занятие у старшего класса.

Футбол у мальчиков.

Звук открытой двери, кажется, привлек всеобщее внимание. Раздались свистки.

– Ухх!

– Ну и ну!

– Вот это сюрприз!

– Эй, красотка!

– Что происходит? – раздался такой знакомый голос, это происходит как будто в замедленном действии, а я просто оцепенела.

Я чувствовала себя словно загнанный зверек в стае волков.

– Эддисон? – спросил Эйден.

Размашистыми ногами он почти бежал ко мне и когда достиг меня, схватил за руки.

– Эдди? Что случилось?

Рванув обратно в коридор по направлению в раздевалку, я слышала шаги Эйдена позади себя.

– Стой, стой, Эдди!

Я развернулась, мое лицо было залито слезами. Ну и позор, завтра эти ребята разнесут сплетни по всей школе. Какой ужас, какой стыд.

Она что не понимает, что мое тело идентично ее?!

Зачем ей так поступать со мной!

– Тише, тише.

Забежав в раздевалку, я старалась как можно быстрее скрыться.

– Это она сделала, верно?

– Конечно, она! – психанула я, размахивая руками.

Эйден медленно своими глазами обвел мое тело, и мои щеки вспыхнули, но он, кажется, не обращал на это внимание.

– Я найду вашего преподавателя, ой ей влетит.

– Нет! Умоляю! – я схватила его за руку.

– Ты сдурела? Я не спущу это, я позвоню Брайану!

– Нет! Послушай, она мне отомстила, вот и всё.

– Что? За что твою мать?

– Я сдала ее Брайану, а он отцу.

– Это не дает ей право поступать таким образом.

Мне было холодно, кожа остыла, покрылась мерзкими мурашками, я стояла во влажном полотенце. Эйден потянулся назад, снял свою длинную футболку со своего тела, оставаясь обнаженным ровно наполовину.

Знаете, а вообще, мое унижение, определенно стоило этого.

– Наденешь ее, она будет тебе ровно до середины бедра, моя машина открыта, на парковке. Подождёшь меня там? Брайан уже уехал, я отвезу тебя домой после занятия.

Я вздохнула, чувствуя, как гнев постепенно отступает, оставляя после себя лишь горечь и усталость. Даже если Эйден и не понимал всю ситуацию до конца, его поддержка ощущалась как прозрачный кокон безопасности, в который можно спрятаться хотя бы на миг.

– А как же ты? – переживала я.

– У меня есть другая футболка в шкафчике. Умоляю, только не плачь, малышка, – просил он, следя, что еще несколько слез скатились по моим щекам.

– Они все будут шутить завтра надо мной…

– Не будут, я возьму это на себя. Переоденься и иди в машину.

Он заправил мои влажные волосы за уши.

– Мне пора.

– Спасибо тебе.

Эйден притянул меня в нежные объятия, его обнаженное тело, прикоснулось к моему, и мне впервые захотелось, чтобы мое полотенце вообще испарилось. Он держал меня крепко, и мне не хотелось, чтобы он отпускал меня.

Вообще никогда.

– Мне пора, иначе, если меня застукают в женской раздевалке, у меня будут серьезные проблемы.

Он отстранился, тепло улыбнулся и скрылся за поворотом, дав мне еще несколько секунд полюбоваться его мускулистой спиной. Когда дверь захлопнулась, я сбросила с себя полотенце и надела его футболку на обнаженное тело, которая была полностью пропитана его запахом. Я никогда не отдам его футболку.

Мне придется соврать, что я ее потеряла.

***

Настоящее

Словно в гипнозе я распаковала чемодан и достала первое платье, которое мне велели выбрать для вечера. Платье было серебристым, коротким, с тонкими бретелями и открытой спиной. Подобрала к нему туфли на ремешках того же цвета. В упаковке с тампонами был спрятан мобильный телефон, и, к счастью, его не обнаружили при досмотре благодаря тому, что он был надежно укрыт. Весь багаж проходил через сканер, но специалисты постарались, установив глушилку, чтобы проверка прошла успешно. Телефон пригодится в случае экстренной ситуации. Все личные телефоны у нас отобрали, во избежание слива фотографий.

Затем я уложила волосы, выпрямив их феном. Нанесла сдержанный макияж, оделась и посмотрела в зеркало. Благодаря макияжу изумрудные глаза стали более выразительными. Платье подчеркивало великолепные очертания моего тела, подтянутого благодаря диете и интенсивным тренировкам перед поездкой. Появились заметные мышцы. Длинные гладкие ноги выглядели особенно привлекательно. Губы стали более пухлыми благодаря контурному карандашу. Кожа сияла, а волосы, ниспадающие до талии, выглядели как шелк. Я нанесла свой любимый парфюм и была готова выходить.

Сделав шаг, я поняла, как дрожат мои ноги, и очень надеялась на то, что на борту будет алкоголь. Я давно не пью его, но сейчас мне нужен самый крепкий его вид. Мне нужно успокоиться.

Выйдя из каюты, рядом открылась соседняя дверь и появилась девушка, с которой мы перекинулись парой слов по пути сюда.

Она улыбнулась, словно интуитивно чувствуя мою тревогу. Меган оказалась высокой шатенкой с большими карими глазами, в которых читалась открытость и дружелюбие.

– Ты в порядке? – её голос был мягким, почти успокаивающим.

Кивнув, не слишком уверенная в том, что моя нервозность не слишком заметна.

– Пока не очень, но надеюсь, что скоро станет лучше, – ответила я, пытаясь изобразить улыбку.

– Мэддисон верно?

– Да, Меган?

– Тоже запомнила? Американка, да?

– И ты?

– Будем держаться вместе, девочка, – кивнула она и мягко улыбнулась.

Мы пошли с ней по тому пути, который показала нам Беатрис до этого. Мы увидели толпу девушек. Черт возьми, конкуренция более чем высокая. Я даже не понимала, почему я расстроилась. Я одновременно хотела привлечь внимание Даниса Аль-Эбейда и одновременно безумно боялась этого и молилась, чтобы этого не произошло.

– Как тебе каюта? У тебя ведь тоже одиночная? – поинтересовалась она, пока мы шли.

– Она шикарная, я влюблена в нее, – кивнув, улыбнулась я.

Меган рассмеялась. Двое мужчин придержали двери, и мы попали в огромное помещение. Все было украшено цветами и тканями. Вокруг множество островков с напитками и закусками. Играет восточный мотив. В центре зала возвышается массивный стол, накрытый роскошной скатертью с золотой вышивкой. Пузырями шампанского, серебряными подносами с экзотическими фруктами – всё это напоминает о восточной сказке. Потом мое внимание привлекли несколько шестов.

Жесть.

Я сглотнула.

К нам подошла еще пара девушек, все что-то говорили, но я не могла уловить и слова. Кажется, я отключилась в своих мыслях, потому что не заметила, как все помещение уже было наполнено девушками, а свет был приглушен.

Нас выставили, как табун коней на продажу в длинный полукруг полубоком. Шум сердца затмевал музыку. Освещение было приглушенным, но видно, что в конце зала на мягких диванах уже сидело большое количество мужчин.

Они всегда тут были?

У меня не было ответа. Волна тошноты подкатила, и я старалась дышать, чем привлекла внимание Меган.

– Дыши, – прошептала она и сжала мою руку.

В ответ я сжала ее руку, и это помогло, даже очень, за что я была очень ей благодарна.

– Ваше Высочество, дорогие гости, от лица агентства приношу высшие слова благодарности за выбор нашего. И благодарность за многолетнее сотрудничество. Надеюсь, вы будете удовлетворены.

– Беатрис, все как всегда на высоте, выбор шикарный, – сказал очень взрослый мужчина, стоящий в тени, хлопая, подходя и рассматривая нас. – Да начнётся веселье, милые дамы, – нетерпеливо протянул он рукой в сторону столов и счастливо заявил слегка на ломанном английском.

Беатрис, изящно поклонившись, отступила в сторону, готовая дать нам разрешение выйти из полукруга.

– Стоять, – громко раздался голос, и я вздрогнула.

Такой чертовски знакомый, но в то же время совсем чужой.

Руки затряслись, его голос оброс еще более глубоким тембром, но даже спустя столько лет, я всегда его узнаю. Пальцы непроизвольно сомкнулись в кулак, словно в отчаянной попытке скрыть уязвимость, но сама мысль о противостоянии обратилась в бесполезную тень.

Мужчина вышел из тени. Черные брюки и такого же тона рубашка с закатанными рукавами, на коже которого россыпь татуировок, двинулся к нам. Никогда бы не сказала, что так выглядит правитель государства. Когда мои глаза соприкоснулись с его, кровь застыла в жилах. Я не могла думать, не могла стоять. Он приближался ко мне размашистыми шагами.

Узнал?

Нет, нет, нет.

Не может быть.

Господи, я сейчас упаду в обморок.

Темно-голубые глаза, темные волосы длинные сверху и короткие по бокам.

Глаза в глаза.

Как когда-то слишком давно, чтобы быть правдой.

Он молча подошел ко мне, и как тигр, поймавший в капкан свою жертву, встал ко мне вплотную. Мужчина остановился напротив, его пронзительный взгляд не отпускал меня ни на секунду. Не выдержав, мои глаза опустились.

Пространство вокруг нас заполнилось его запахом.

Ничего не изменилось.

Энергетика сумасшедшая.

Внутри меня буйство чувств.

Страх.

Ненависть.

Жажда мести.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки до большей боли кожи, возможно, до крови.

Девочки рядом со мной отступили вбок, чтобы дать ему пространство. Он обошел меня и встал сзади. Уперся своим телом позади моего и уткнулся носом словно животное в мою шею, где она, соприкасаясь с плечом.

Чудовище.

Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, и это заставило мурашки пробежать по всему телу. Каждое прикосновение его носа к моей шее отдавало волной отвращения. Он был настолько близко, что казалось, будто наши сердца бьются в унисон, несмотря на растущее желание развернуться и вцепиться ему в лицо.

И снова, медленно, словно крадущийся хищник, он обошел меня и скрылся в темноте.

Сделав глубокий рваный вздох, чтобы избавиться от его аромата, я стояла неподвижно, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. Тишина, висевшая в воздухе, будто ожидала, что я сделаю следующий шаг. Сердце колотилось так, что, казалось, его гул нарушал покой. Пыталась унять страх, но внутри росло ощущение неотвратимости его возращения. Я подалась вперед, сжимая зубы, стараясь не выдать себя ни в коем случае.

– Да начнётся веселье, – сказал тот же мужчина и снова, звонко хлопнул, чем привлек мое внимание и вывел меня из транса.

Это его кровный дядя, шейх Максуд. Теперь я смогла его рассмотреть, кажется, как и он меня с большим любопытством, стоял он гораздо ближе, чем до этого.

Если честно, то от него, мои волосы вставали дыбом еще сильнее. Просто на интуитивном уровне, я знала, что от этого человека нужно держаться подальше. За всей этой улыбкой скрывалось действительно настоящее чудовище. Если верить слухам, он убил свою дочь, но, естественно, якобы это был несчастный случай. Девушка утонула, в собственном бассейне. Ей было семнадцать. Поговаривали, что она должна была выйти замуж за шейха соседней страны, только вот ее сердце уже было занято совершенно другим мужчиной. Молодой человек покончил жизнь самоубийством на следующий день, как стало известно о трагедии. Либо это выглядело как самоубийство. Никто не знал наверняка. За ним мне тоже следует следить.

Девушки двинулись к столам, музыка стала громче. Беатрис направилась ко мне, я так и застыла на своем месте.

– Можешь перекусить. Поздравляю, такого на моей памяти давно не было, – сказала она, с интересом оглядывая мое тело и лицо.

– Ч-ч-чего?

– Да не переживай ты так., – она мягко обхватила мою руку. – Тебя выбрал сам Данис Аль-Эбейд. Он тебя заклеймил, – рассмеялась она. – Кроме него, тебя никто не может трогать, пока ты не наскучишь и он не даст разрешение.

Ни хрена себе. Что за херня.

– Н…наставления? – поинтересовалась я, пытаясь выровнять свой голос.

– Слушайся, и все будет более чем хорошо. Все девушки были более чем довольны, но, чтобы потешить твое самолюбие, скажу тебе, что при мне в первый заход он никогда не выбирал девушку сразу. Никогда. А все мои девочки настоящие красавицы, поэтому в очередной раз я ни капли не пожалела, что в последний момент мне попалась твоя анкета.

Она подтолкнула меня к столикам.

– Выпей коктейль, один. Расслабься и радуйся, пойду к другим девочкам. Удачи, – она искренне улыбнулась мне и сжала мою руку.

Дойдя до бара, моя дрожащая рука потянулась к коктейлю, я схватила бокал с синей жидкостью.

– Везучая, сучка, – сказала Меган. – Возьми этот, самый крепкий.

Она протянула мне красный, и понюхав его, она действительно не соврала.

– Благодарю.

– Расскажешь мне потом, какой он? – смеясь спросила она.

– Я обязана с ним спать? – спросила я, с тупой горечью в голосе.

Она звонко рассмеялась, за что получила строгий взгляд от Беатрис.

– Ты первый раз, да?

– Видно?

– Сейчас, да, – с добротой в голосе и печалью в глазах произнесла Меган.

– Так, ты не ответила… – еще больше запереживала я.

– Они всегда заманивают таких, как мы под предлогом, что секс по желанию, что мы здесь для атмосферы веселья, но это такие сказки, даже детям такое не рассказывают. Все, кто здесь находится, знают, что именно они ждут от нас.

– Было такое, что кто-то либо отказывался заниматься сексом?

– Да.

– И что с ними было? – не скрывая страх в голосе, я поинтересовалась.

– Ничего, – рассмеялась она, но, увидев мое испуганное лицо, она решила продолжить. – Отправляли домой с нулем в кармане. Здесь я сама первый раз, честно говоря, не знаю, как действуют здесь. Тем более грех жаловаться, тебе выпал сам Данис. Молод, а какой красивый, пальчики оближешь. В твоем же интересе, чтобы ему не наскучило. Другим повезет гораздо, гораздо меньше, дорогая.

Кивнув, я выпила коктейль на голодный желудок, я не могла смотреть на еду, боясь, что меня стошнит.

– Мэдди?

– Мэдди!

– А, да? – повернулась я и уткнулась в раздраженный взгляд Беатрис.

– Иди!

Беатрис указала мне мягко рукой направление, куда я должна идти. Поставив бокал, собравшись духом, я сделала глубокий вдох и направилась на встречу с человеком, который отнял у меня все и которого бы убила голыми руками, если бы у меня была такая возможность. Но больше всего мне хотелось смотреть на его нескончаемые мучения в темной камере в полном одиночестве.

Глава 6 Данис

Сидя и ожидая, начала веселья, я заметил, как в глазах моего дяди загорается огонь в предвкушении. Собственно, он находится здесь исключительно потому, что я этого пожелал, а не из-за других причин, которые он может себе вообразить. Честно говоря, меня удивляет, что он все еще проявляет сексуальную активность. Может, он ест таблетки.

Неважно.

Единственный человек, которому я могу довериться – это мой друг Заид. На протяжении многих лет мы вдвоем занимаемся поиском лабораторий по всей стране и их уничтожением. К сожалению, масштабы наших действий не так велики, как мне хотелось бы. Но лучше предпринимать хоть какие-то шаги, чем не делать ничего.

Безусловно, в операцию вовлечено еще несколько доверенных лиц, но мне бы хотелось, чтобы их количество было меньше. Влияние дяди и его сына в стране сыграло роль в том, что они каким-то образом узнали об этом деле и даже подсказали расположение несколько мелких лабораторий. Конечно, это все же лучше, чем ничего, но я не совсем понимал, почему они заинтересованы. Долгое время я подозревал именно Максуда, потому что такой человек, как организатор всего этого, должен быть очень влиятельным и невероятно богатым. Поэтому их присутствие здесь – это возможность еще раз внимательно изучить их. Возможно, я заблуждаюсь.

Гнев дьявола.

Стремясь возвратиться к своему нынешнему состоянию, я пытаюсь отвлечься от всего и убедить себя, что заслуживаю долгожданного отдыха.

Наркотики никуда не исчезнут.

Их станет еще больше.

В этот раз привычное количество девушек вновь наполнили палубу моей яхты. Наконец-то это произошло. Честно говоря, я так долго этого ждал, мне необходимо снять напряжение как можно скорее, мне нужно отвлечение. Уверен, что не только я, но и все присутствующие пережили сумасшедшую неделю. Единственное, что поднимало мне настроение, это то, что два дня назад мы расправились с самой крупной лабораторией, которую удалось отыскать.

Переведя свой взгляд вперед, я увидел, что дядя рванул первым, чтобы поближе оценить наших гостей и застолбить лучшую. С безучастным выражением мои глаза блуждали, пока не остановились точно на середине, где была девушка в серебристом платье. С такого расстояния, конечно, деталей не разобрать, но какой-то первобытный инстинкт явно дал о себе знать. И вот я уже стою на ногах и направляюсь к ней. Как обычно, дядя стоит ближе всех к полукругу девушек со своей хищной улыбкой и указывает им на фуршет.

– Стоять! – почти что рыкнул я.

Черт.

Как хороша.

Первые мысли.

Хочу.

Моя.

Такого интереса, честно говоря, не припоминаю.

Ноги сами несут.

Глаза в глаза.

Красивая.

Очень.

Подойдя к ней, мне захотелось прощупать ее.

Глаза в пол.

Интересно.

Обошел со спины.

Осанка, длинные темные волосы, задница.

Запах.

Глубокий вдох.

Укол в сердце.

Сильный.

Осторожно обогнув ее, я направился к своему месту вальяжной походкой.

– Черт, быстро ты, – простонал мой друг Заид.

Когда мы находились узким кругом, я всегда предпочитал общение на английском языке, и мои соратники всегда уступали мне в этом.

– Я едва посмотрел половину, остальных не видел, отвечаю честно.

– Поверь, это одна из лучших. Сам смотрел на нее. Поделишься? – с ухмылкой интересуется он.

– Посмотрим, может игра не стоит свеч.

Он рассмеялся.

Возможно, мы ведем себя действительно как звери или что еще хуже, как дети. Но эти девушки знают, зачем они здесь, никто их не держит здесь против их воли.

Я наблюдал за своей целью, – она произнесла что-то, над чем другая девушка засмеялась. Пару раз повернула голову в мою сторону, вглядываясь в темноту.

Неизвестность.

Беатрис указала на меня, и девушка развернулась, уверенно направляясь ко мне. Вижу, как с интересом из угла зала на меня смотрят глаза Беатрис. Ее девочка заинтересовала шейха с первой попытки.

Сам в шоке.

По правую руку сидел Заид. По левую – Дамир, отвечающий за мою службу безопасности. Остальные приглаженные рассредоточились по залу, выбрать себе добычу.

Чем ближе она подходила, тем лучше я мог рассмотреть ее заново. Она бросила короткий взгляд на мою компанию, не сбавив шаг. Наконец, находясь на расстоянии нескольких метров, она остановилась.

– Ближе, – сказал я, но звучало это как приказ.

Она вцепилась в меня взглядом.

Сверлит, но слушается.

Черт.

Кто из нас еще добыча.

Но, все еще недостаточно близко.

– Ближе, – чуть мягче сказал я.

Она сделала широкий шаг и уперлась своими коленями в мои.

Дерзкая.

Не из пугливых, или хорошо шифруется, все время опуская глаза.

А теперь контрольный.

– Ближе.

Глаза в глаза.

Ее руки без капли неуверенности или дрожи тянуться к моей шее и она, раздвигая свои ноги, при этом действии ее и так крошечное платье задирается еще выше, забирается на мои бедра.

Без слов.

Нравится.

– Ya akhwan atrukuna? (пер. Братья, оставите нас?), – не отведя взгляда от нее, сказал Заиду и Дамиру.

– 'Atamanaa lak 'akhi allaenat jayidatan (пер. Желаю как следует потрахаться, брат), – с широкой улыбкой сказал Заид, и через секунду они испарились.

Мои руки обхватили ее напряженные бедра, вальяжно путешествуя под ее волосами по обнаженной спине доходя до шеи. Усилием руки притянул ее тело вплотную.

Наклонился к ее уху.

– Хочу. Сильно, – говорю на чистом английском.

В знак своих слов и как подтверждение вцепился в ее бедра и направил ее тело так, чтобы она почувствовала желание моего тела. Услышал тихий всхлип, надеюсь, что он был от возбуждения, а не от страха.

– Боишься меня?

– Нет.

– Сколько? – снова вдохнув ее аромат, я прорычал в ее шею.

– Ч-ч-что?

Вызвала у меня улыбку.

– Сколько скажешь, все твое.

Молчит. Девочка не глупая. Видимо, считает, сколько сможет увезти с собой. Сколько ей нужно.

Пока она думает, мои руки свободно путешествуют по ее бедрам, забираясь под подол платья.

Секунда и она отстраняется.

– Нисколько.

Ее ответ застал меня врасплох. Словно ветер, сбивший парус на полном ходу. Она смотрела прямо в глаза, уверенно и дерзко, словно бросая вызов всему. Ее взгляд не был наполнен страхом или неуверенностью, а только странной смесью решимости.

Вся комната, весь окружающий мир исчезали, оставляя только нас двоих посреди увертюры, которая разворачивается только для нас.

Она вдруг улыбается, наклоняя голову чуть вбок. Этот жест обнажил шею, такой притягательной и уязвимой одновременно. Я не могу не поддаться этому приглашению, наклоняюсь к ней, ощущая в сердце незнакомое чувство, теплоту, которую давно не испытывал. Это уже не страсть, а что-то более глубокое, острое, как вспышка, навсегда изменяющая все вокруг.

– Поясни, – раздраженно зашипел я.

– Не продаюсь.

Опять вызвала бурю смеха во мне. Американка.

– Малышка, все продается.

– Но не я, – перебила она меня

– Что прости?

– Ваше Высочество, при всем моем уважении, я не продаю секс и всё, что с ним связано.

– Думаешь, ты самая красивая, поэтому тебе все можно? Смешная.

– Не поэтому! – упершись руками мне в грудь, заводится она.

– Удиви, – надавил на ее спину сильнее

– Я пожалела, что приехала сюда, это было ошибкой, меня ввели в заблуждение, – в ответ она ставит свои крошечные ладони в упор моей груди еще сильнее, при этом выгибая тело назад, подальше от меня.

Надеюсь, она чувствует, как от непреодолимого желания бьется мое сердце.

– Любая другая убила бы за возможность. Знаешь, я могу расценить это как неуважение и плевок в лицо королю.

– Я сожалею, ничего личного. Я думала, что смогу…– почти плюнула она.

– Мне просто интересно, ты решила, что можешь приехать сюда, повертеть своей, к слову, даже очень сочной задницей и на этом всё? Малышка, из какой ты сказки?

Молчит, а внутри меня все горит.

– Ты хоть понимаешь то, что я сейчас такой любезный по одной причине. И эта причина, что я хочу все твои дырочки.

Я приподнял ее лицо и был готов увидеть слезы или страх. Но ни того, ни другого я там не увидел. Наоборот, борьба и что-то очень похожее на ненависть.

– Ты впервые в эскорте?

– Да, – ощетинилась малышка.

– И видишь какой успех, – с улыбкой заявил я.

– Я бы так не сказала…

– Ауч, хочешь отдам тебя своему дяде? – схватив сзади ее шею, прорычал я, указывая на Максуда.

Вот тогда в ее глазах увидел неподдельный страх. Удивительно, что это создание меня совсем не боялось. Очень и очень зря.

Я пригладил осторожно ее волосы и отпустил шею.

– Если не моя, то и не чья. Иди. Чтобы завтра я тебя не видел. Как будем на суше, полетишь домой.

Она встала с меня, медленно поправив платье, смотря в глаза и как мне показалось, хотела что-то сказать. Я ждал добрых пять секунд, но тишина так и не была нарушена.

– Брысь, – вскрикнул я на нее.

Склонила голову и скрылась в безумстве тел. Злость подлетела на максимум. Руки сжаты. В голове вихрь мыслей и неумолимое желание сдавить кому-то шею. Палец вверх и официант у моих ног.

– Два виски двойных, быстро.

– Есть, господин.

Честно говоря, я громко рассмеялся.

Эта игра однозначно стоит свеч.

В ожидании, один вопрос на языке, пока я сверлю лицо изумленной Беатрис, которая уже устремилась в сторону кошки.

Какого хрена это было?

Глава 7 Эддисон

Черт…черт…черт…

Все пошло совсем не так.

Господи.

Последний билет ФБР, и мой промах.

Я же знала, на что иду.

Дура…дура…

Первое задание и полный провал.

Подтвердила лишь слова Дерека и, наверное, мысли всей команды.

Столько усилий и коту под хвост.

Но как я могу после всего, что он сделал, заняться с ним сексом?

Ублюдок.

Живет свою лучшую жизнь, трахает все, что движется. Имеет все, что захочет.

А я живу в страданиях, как он мог все забыть? Как он может просто взять и жить дальше, после всего, что он наделал? Убил всю мою семью и просто испарился…

Как?!

Мне было так больно, сердце просто разрывалось от несправедливости жизни.

Монстр!

Приближаясь к выходу из зала, меня за руку остановила Беатрис.

– Что происходит? Что случилось? – быстро спрашивает она, остановив меня.

– Я ему не понравилась! – восклицаю я в истерике, вырвав руку.

– Что?! Ты там всего пять минут была! Что ты успела сделать?

– Беатрис, я ничего не делала! Честное слово!

Беатрис посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто пытаясь прочесть правду между строк моей паники. Я видела, как она сглотнула, словно пытаясь проглотить собственные страхи за меня. Она толкнула меня плечом и направилась к Эбейду.

Трясущейся рукой закрываюсь, уже находясь в своей каюте и в своем багаже, ищу телефон экстренной связи.

Единственный номер.

Дереку.

– Да, – спустя несколько гудков отвечает он.

– Код двадцать девять.

– Твою мать, что случилось? – он заорал в трубку.

– Он меня выгнал!

– Что? Почему? Мы говорим про первое лицо?

– Да, он…

– Почему?

Я просто потеряла дар речи, шум в голове и пульс оглушали меня. Дерек на том конце провода сильно вдохнул, издав нечто среднее между стоном и хрипом. Я слышала, как он что-то чертыхнулся, видимо, отбросив какие-то бумаги.

– Что молчишь?! – продолжал давить он.

– Он захотел меня, я испугалась…

– Господи, вот я блять говорил, не твое это дело, ой не твое!

– Послезавтра домой отправит меня…

– Ты не могла ублажить его другим методом?

– Что?!

– А ты думала, что я скажу? Господи, Э, это только секс, и всё.

Слезы накатили на глаза. Но как я могу переступить через себя, после того, что он сделал. Думать было трудно, мысли цеплялись друг за друга, словно мокрые листья под порывами ветра.

– Иди и исправь. Выполняй, агент! Крейгу не скажу про твой порыв слабости, обещаю.

Связь прервалась, а я молча уставилась в трубку. Судорожно оцепенев в темной комнате, я с трудом приходила в себя после этого разговора. Звенящая тишина окружила меня, как плотное одеяло.

Руки тряслись.

Сильно.

Собрав остатки внутренней силы в кулак, я закрыла глаза, стараясь подумать о том, что могло бы успокоить меня.

Открыла мини-бар.

Шкалики, супер.

Без разбора выпила два залпом.

Ужас.

Чуть не стошнило.

Почистила зубы. Причесалась. Собралась.

Дороги назад нет.

Выбежала на балкон, свежий ветер.

Переступи через себя.

Переступи через себя.

Вышла из каюты и направилась снова туда.

Все в дыму от кальяна. Музыка. Вокруг обнаженные тела.

Взгляд скользнул по толпе: неизвестные лица, полуприкрытые веками глаза, порой со слишком вызывающими тенями. Я чувствовала себя в центре некоего представления, созданного отнюдь не по моему сценарию, это, безусловно, пугало меня. Никогда не задумывалась о жизни эскортниц, это аморально. Если бы награда не была столь высока, меня бы здесь не было.

Музыка усиливалась, её ритм, казалось, поглощал и затягивал остальных присутствующих. В ушах раздавались приглушенные голоса, чьи фразы казались бессмысленностью. Сердце отчаянно билось, словно пытаясь вырваться на свободу.

Не смотреть.

Не смотреть.

Иду к тому самому месту.

Его дружки на месте.

Просто замечательно.

Девушка на его коленях, наполовину без одежды, его рубашка расстегнута. Наблюдаю, как она нежно касается его груди. Внутри меня что-то охватывает холод. Я подхожу вплотную. Тишина повисает в воздухе. Тень, падающая на них, привлекает их внимание, его улыбка становится явной.

– Уйди, – произношу я с таким тоном, что холод пронзает мое тело.

– Что? – оборачивается возмущенная девушка с кудрявыми светлыми волосами и голубыми глазами.

Она поворачивается к Данису в безмолвной просьбе о помощи, в этот момент я замечаю, что к нам приближается Беатрис.

– Ты ее слышала, – лишь ровно ответил он, не спуская с меня своих глаз.

Эта девушка со всхлипом встала, посмотрела на меня взглядом, обещающим убийство, и промчалась прочь.

Я точь-в-точь как до этого, обхватила руками его шею и забралась сверху. Спиной все еще чувствую присутствие Беатрис.

Ой и влетит же мне.

– Всё в порядке, Беатрис. Свободна, – заверил ее Данис.

Его большие ладони уверенно обхватили мои ягодицы. Встав на ноги, он крепче прижал меня к себе и пошел в неизвестном направлении, не заботясь о том, чтобы поправить платье, обнажившее мое тело любопытным взглядам.

– Больше такого не потерплю. Накажу, – прошептал он мне на ухо, вызывая дрожь по коже.

В подтверждение своих слов шлепнул меня по ягодице.

– И тебе это не понравится. Уверяю.

Я поверила ему.

– Знаю, – прошептала я, прижавшись к его шее.

Мне было трудно сказать, кем сейчас стал этот человек. Как полагал Крейг, возможно, он был прав – за восемь лет многое изменилось, и я на самом деле не знаю, кто передо мной. Поднявшись по нескольким пролетам лестницы, мы, наконец, вошли, как мне показалось, в его личные покои – иначе это роскошное и просторное помещение не назовешь. Он бережно поставил меня на ноги.

Разогнувшись, он потянулся так, что послышался хруст, и откинул плечи назад.

– Черт возьми. Вроде легкая как пушинка, но старая травма все равно напомнила о себе.

Пройдя вперед комнаты, он начал растеривать пуговицы на рубашке, с явным дискомфортом.

Инстинктивно я подошла и отбросила его руки, а он застыл на месте, явно не привыкший к такому вторжению в его личное пространство. Отключив эмоции, я расстегнула полностью рубашку и аккуратно стянула ее с его тела, повесив на край кресла.

– Ложись, – мой голос был наполнен уверенностью.

Лишь краткая улыбка появилась на его лице, и он лег на кровать на спину.

– На живот.

– Что прости? – усмехнулся он.

– Защемило?

Он промолчал, лишь кивнул головой.

– Ляг на живот, – более мягко повторила я.

– Никому ни слова о травме или пожалеешь, и я не шучу, – сказал он голосом, внушающим страх, и я сглотнула.

– И не собиралась, – лишь прошептала я.

Он со скепсисом посмотрел на меня, но сделал, как я просила.

Я сняла туфли и направилась в ванную. Открыла шкафчик, как будто точно знала, где искать, как если бы делала это множество раз. Взяла пузырьки с маслами и вернулась назад. Набралась смелостью и по-собственнически разместилась на его бедрах сверху. Он спокойно лежал. В голове мелькнула мысль схватить что-то острое и перерезать ублюдку горло, но, снова глубоко вздохнув, капнула несколько больших капель масла на ладонь и растерла между пальцами.

Коснулась его обнаженной кожи, и меня прострелила волна чувств. Мотнув головой, отбросила эти мысли. Вспомнила, все, чему учили на первом курсе. Как снять боль. Нажимала на верные точки, чтобы закупоривать боль, сама, не понимая на хрена, я это делаю. Я молилась, что смогу его отвлечь массажем и ничего больше не произойдет.

– Боже, – простонал он.

– Больно? – спросила я остановившись.

– Не останавливайся.

Мои пальцы стали нажимать более сильно, чем было необходимо, но, кажется, это приносило ему только удовольствие. После того, как уделила внимание его болезненной зоне, мои руки повело ниже по спине. Я отключилась, видя, как более светлые ладони контрастируют с его загорелой кожей с россыпью татуировок. Несколько шрамов.

– Господи, – подбадривал он меня и подтверждал, что я все делаю правильно.

Все, что мне хотелось в этот самый момент, – просто заглянуть ему в глаза и высказать все, что я о нем думаю. Как засыпаю с мыслями о том, как мои хрупкие руки ломают ему шею, как я сажусь за руль машины и сбиваю его на полной скорости, как беру острое лезвие и медленно, с истинным наслаждением пронзаю его черное сердце.

Мои глаза начали слезиться, сердце правда болело так сильно, как не болело уже очень давно. К моему стыду и угрызению совести, действия моих рук на его спине по-настоящему начали двигаться в своем темпе, разительно отличавшимся от мыслей в моей голове. Они путешествовали по его телу, двигаясь к самому низу его спины и поднимаясь снова наверх. Я слышала, как он дышит. Наверно, как и я. Но только нами правила разная сила и разные эмоции. Возможно, мои бедра раскачивались на нем в своем свободном от всего ритме, я ничего не понимала, я была как будто в трансе. В пьяном угаре, я наклонилась вниз, и мои губы стали касаться его горячей кожи, покрытой тонким слоем восточного масла.

Алкоголь. Эмоции. Задание.

Это душило меня.

Стрела отрезвления и отвращения к самой себе, я сразу одернулась от него, но было слишком поздно. Всего лишь секунда и он лежит на мне.

– Моя очередь, чертовка.

Данис развернул меня на живот одним умелым движением, где, как я знала, его виду открылся вид на мою голую спину. Он стянул тонкие лямки по бокам моего тела и смахнул мои волосы вбок. Я слышала движение и звук открытия стеклянной тары с маслом. А потом, это масло маленькими каплями стекало по моей спине. Он начал бережно размазывать его по моей коже. И мои глаза увлажнись.

Не плачь.

Не плачь.

Будь сильнее этого.

Думай о другом, абстрагируйся.

Ты сильнее многих.

Данис еще раз сдвинул мои волосы вбок и продолжил массировать спину, движения его рук буквально обжигали меня, и мне захотелось сгореть заживо. Я почувствовала, как он начал раскачиваться сзади меня, вжимаясь в мое почти обнаженное тело. Его стояк упирался мне между ног.

Боже, обратной дороги нет.

Попала в клетку и дверь захлопнулась.

Данис прилег на меня, упираясь в мою шею, продолжая свои движения.

– Свела с ума, чертовка.

Зажмурив глаза, почувствовала влагу вокруг глаз, я отдала бы все, что у меня осталось, чтобы на его месте был кто угодно, но только не он.

Глава 8 Данис

Прошлое

Эйден Девис (19 лет). США

Как приятно возвращаться в свой дом. И своим домом я зову пристанище в США. Уже прошло несколько месяцев с последнего года учебы в школе. Сегодня очередная вечеринка, на которую мы с Брайаном забили. Точнее, так мы думали до настоящего момента.

Стоило его девушке, с которой он поддерживал отношения на расстоянии, позвонить и попросить ее забрать, как я, мой друг Заид, который приехал ко мне погостить из Фадрии несколько дней назад, и Брайан едем на место тусовки. Зайдя в просторный дом, какого-то бывшего одноклассника, направляемся к тому месту, где люди визжат и громко играет музыка. На кухонном островке две фигуры. Его девушки Саманты, и сейчас я даже не удивлен, Вивьен. В крошечных одеяниях, танцуют как малолетние шлюхи. Саманте хотя бы восемнадцать. Скорее всего, Стейси тоже где-то рядом, ведь они лучшие подруги.

Брайан стаскивает Саманту, она в невменяемом состоянии.

– Сними мелкую! – орет он мне, пытаясь перекричать музыку.

Мне не нужно говорить дважды.

– Вивьен!

Она переводит полностью обдолбанный взгляд на меня и улыбается.

Какого хрена?

– Руки дай, – приказываю я.

Слушается, что уже пугает меня. Она тянет ко мне руки, и я стаскиваю ее на себя, крепко прижав к телу. Ее аромат пронзает мои ноздри, и я спешно поставил Вивьен на ноги, на удивление стоит, но сильно шатается. Грубо тяну ее за руку на улицу, чтобы продышалась кислородом, но порыв гнева взял верх. Прижимаю ее голову к стене и рукой обхватываю тонкую шею, как только входные двери закрылись за нами.

– На меня смотри! – сорвался я.

Стеклянные глаза обволочены дымкой. Голова набок, волосы растрепаны. Короткий топ оголяет половину живота, а про юбку я вообще молчу, потому что этот клочок тряпки сложно назвать одеждой. Я долго всматриваюсь в ее глаза, зрачки расширены настолько, что даже не видно радужки глаз.

Наркотики.

– Что ты приняла?!

– М-м-м…– мычит она и пытается прислониться ко мне телом.

Она протянула свои пальцы к моей черной футболке, на которой было изображено сердце и которое по оси обвивали две змеи.

– Отвечай! – психанул я, пытаясь вернуть ее в реальность.

– Боже, как приятно…– стонет она и снова пытается прислониться.

– Экстази?

– Неееет…

– Что?! Говори!

– Новое…

– Что новое?! Ну же? – надавливаю я сильнее на ее шею.

– Гнев…

Она поднимает правую руку и запускает ее в мои волосы, все ее тело слишком податливое, я бы сказал жаждущее.

– Что? Что ты сказала?

– Гнев дья…черт, ты вкусно пахнешь…

– Что ты сказала?!

– Вроде так, Гнев дьявола, – из последних сил блаженно шепчет она.

Я не мог поверить в услышанное, это почти невозможно. Она сталкивает нас лбами, а все это время моя рука покоится на ее шее. Она танцует под отголоски музыки, которая слышна из дома, не обращая на это никакого внимания.

– Кто дал?! – взревел я, вжимаясь своим лбом в ее еще сильнее.

Она меня не слышит, вторая ее рука погружается туда же, в мои волосы.

– Алкоголь пила? – я встряхиваю ее.

Честно говоря, я держу себя из последних сил, чтобы не влепить Вивьен пощечину, чтобы хоть на миг привести ее в чувства.

– Да! – психует она.

– Дерьмо! – шепчу я себе. – Как давно приняла?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.