# Игра в наперстки

Николай Иванович Леонов, Алексей Викторович Макеев

Легендарный детективный тандем Леонов – Макеев.

На стоянке около Истринского водохранилища находят микроавтобус. Его пассажиры обездвижены. Пятеро из них мертвы. Экспертиза установила, что причиной их гибели стало отравление газом, специально пущенным в салон. Полковники МВД Гуров и Крячко выясняют, что все жертвы – писатель, поэт, музыкант, художник и скульптор – были из группы, приехавшей на специально организованную творческую встречу. Причем один из погибших значился ее непосредственным организатором. Понимая, что случайностью это происшествие не назовешь, сыщики изучают биографию каждого из пострадавших. Вывод, который делают оперативники, ошеломляет следствие…

Николай Леонов, в прошлом следователь МУРа, не понаслышке знал, как раскрываются самые запутанные уголовные дела. Поэтому каждая его книга – это правдивая захватывающая история с непредсказуемой интригой и неожиданным финалом. Главный герой этих книг, полковник Лев Гуров – сыщик высокого класса, к тому же с массой положительных человеческих качеств. Его уважают друзья, боятся враги и любят женщины. Он – настоящий отечественный супермен. Романы о Льве Гурове вот уже сорок лет неизменно привлекают поклонников отечественного детектива. Ставшая классической серия «Черная кошка» насчитывает более 200 книг, вышедших тиражом в десятки миллионов экземпляров.

© Макеев А.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

## Игра в наперстки

### Вступление

– Вот заодно пусть вспомнят классику, – сказал он сам себе под нос и положил на сиденье рядом с собой детектив Агаты Кристи. Книжка была из старой серии, один из первых советских переводов. Они были самые лучшие, с черной обложкой и небольшим желтым или оранжевым медальоном.

Он погладил обложку, улыбнулся какой-то своей мысли и от души потянулся. Устал за последние дни, и стало сильно клонить в сон. Интересно, успеют ли кого-нибудь спасти? Вроде бы он все хорошо рассчитал. Он поймал себя на мысли, что совсем не волнуется. Слишком долго они шли к этой цели.

### Глава первая

– Как насчет прогулки на свежем воздухе с возможностью быть покусанным комарами? Рядом лес, водохранилище… – Станислав Крячко вернулся от генерала Орлова и быстро зашел в кабинет, всем своим видом показывая, что нужно собираться. Сейчас. И у них новое дело.

– Сколько трупов? – только и спросил его напарник, полковник Гуров, вместо которого у начальства сейчас отдувался друг, потому что Льву пришлось давать интервью. И он был этому очень не рад. Но предыдущее дело оказалось слишком медийным, поэтому журналисты следовали за сыщиками по пятам и сразу же строчили в блоги о ходе расследования все то, что было разрешено, и то, что было не разрешено, но о чем, понятное дело, знали все. Стас смог улизнуть к Орлову, несмотря на то, что вызывали вообще-то Льва, но он, так уж и быть, его заменит, а Гуров отправился на интервью. То есть напарники просто кинули на кулаках: кому что выпадет. Имели право, они только закончили действительно сложное дело. А немного ребячества не помешает. Коллеги уже планировали, как отоспятся хотя бы один выходной, а потом все отчеты и…

– Пока еще неизвестно, но в наших интересах оказаться там раньше прессы и зевак, пока район оцепили. Наши эксперты уже выехали, работает «Скорая» и местные, – быстро отчитался Крячко, когда они уже выходили. – Лев, по ходу, у нас много трупов. Пока только точно не могут сказать сколько.

– Куда хоть едем? И ты так и не сказал, в каком состоянии находятся наши трупы.

– Истринское водохранилище. Стоянка для туристических автобусов. А сколько трупов… Ну, похоже, автобус, – почесал затылок Крячко.

Лев вздохнул.

Кажется, это будет очередной не самый легкий день. Все время, что они ехали, сыщики были на связи с оперативной группой, которая уже работала на месте с экспертами. Дарья выехала раньше, как только поступило сообщение о том, что найден туристический автобус, возможно полный трупов. Но оказалось, что все не так плохо. Во-первых, не автобус, а «микрик» на восемнадцать мест, а во-вторых, трупов пока всего пять. Все остальные в тяжелом состоянии и уже отправлены в Красногорский госпиталь. Пока что под них освободили несколько палат и на всякий случай вызвали всех специалистов, в том числе эпидемиологов и химиков. Но пока первая версия – газ. Какой точно, будет ясно позднее.

– Чертовы пробки, – проворчал Стас, буквально выпадая из открытой двери служебной машины. Очень хотелось лечь на траву и полежать, но Крячко сдержался: это совершенно несолидно для сотрудника. Дорога была долгой, на улице было очень жарко, ехали по пробкам, а еще его неожиданно укачало. И вид автобуса не вызывал в нем никакого энтузиазма. Как и у Гурова.

– Работаем, – устало сказал Лев, взял у Дарьи перчатки и на всякий случай маску. Хоть инфекцию они и исключили, а действие газа уже закончилось, но лучше было подстраховаться.

Пострадавших уже увезли, но Даша сразу показала на планшете фотографии, как они все сидели. Трупы еще были на месте. Лев осмотрелся. Следов борьбы не было. Как и следов того, что людей в автобусе кто-то напугал. Казалось, что они просто сидели на своих местах, собирались куда-то ехать. А потом что-то пошло не так.

– Вещи, документы? – спросил он у напарника.

– Все на месте. Судя по тому, что кошельки, телефоны и украшения тоже на месте, у них никто ничего не крал и не планировал. Синяков, ссадин тоже нет. Пока одна из версий – яд или газ. Или и то, и другое.

Дарья была одновременно озадачена и вдохновлена. Гуров давно уже заметил, что их эксперт – удивительная барышня. Чем сложнее было преступление, тем интереснее ей становилось. Дарья могла часами изучать расположение родинок на коже убитого, чтобы найти один маленький след от укола. Даже в свои выходные она старалась повышать квалификацию, ездила на различные курсы и общалась со своими учителями из ведущих лабораторий Москвы. Лев был уверен, что если есть след, ведущий к убийце, то Даша его найдет. Но при этом эксперт выглядела как… Как если бы она сошла с полотна средневековых художников. Длинные прямые волосы, которые если не убраны под медицинскую шапочку, то расчесаны на прямой пробор и просто свободно лежат. Платья в пол и тряпичные большие сумки. Фея, а не судмедэксперт.

– Вот это вас взбодрит, – сказала Дарья, протягивая Гурову термос.

– Кофе?

– Нет, чай, но по моему особенному рецепту. Я еще в университете его придумала и даже хотела продавать. Правда бодрит, попробуйте.

Лев осторожно сделал глоток. По вкусу это была просто теплая вода с легким цитрусовым привкусом, но буквально через пару минут Гурову показалось, что сил у него стало в два раза больше, в голове прояснилось и пропало ощущение ваты в теле, привычное при недосыпе.

– А что это? Что за секретная разработка? – заинтересовался Крячко, который тоже сейчас больше всего мечтал о большой чашке кофе и выспаться. Желательно сутки, и чтобы телефон не звонил. Никогда.

– Белый чай с добавкой ферментированного имбиря, – смутилась Дарья и предложила напиток Крячко. – И с разными травами.

Чая хватило на полный осмотр места преступления, краткий опрос свидетелей, нашедших автобус, первичный осмотр тел, до того, как их увезут, и такой же краткий, но информативный телефонный разговор с врачами госпиталя, которые уже разместили пострадавших и сделали первые анализы.

Все отравлены газом. Состав газа будет известен позднее. Дарья взяла образцы материала обшивки салона автобуса. Если это какой-то из уже известных токсинов, то можно будет определить состав по осевшим частицам.

– Еще пока никто не пришел в себя, лежат под капельницами, будем ждать. А пока едем в Главк, автобус после того, как тела будут отправлены в нашу лабораторию, тоже к нам, – распорядился Гуров. Оперативники работали как большой четко отлаженный механизм. В воздухе повисло слово «теракт». Его никто не произнес, но исключать не следовало. Априори любое преступление в месте скопления народа – на улице, в помещении или пассажирском транспорте, – получало пометку «возможно, теракт».

– А почему нет никого из наших коллег? – поинтересовался Гуров, оглядываясь.

В самом деле. По идее, ФСБ должна была приехать раньше их, но почему-то Гуров не видел ни знакомых машин, ни уже ставших привычными по многим другим делам лиц. Убито по крайней мере пять человек, и еще неизвестно, выживут ли остальные, а никого из ФСБ нет?

– Потому что микроавтобус был зарегистрирован частной компанией. ФСБ уже получило все данные и посчитало, что это не теракт, а заказное убийство или обычные разборки, а это уже не по их части, – ответил на этот вопрос Орлов, когда Гуров, отправив напарника спать домой, пришел на доклад к начальству. Крячко он это объяснил тем, что хватит им одного зомби в Главке.

Петр Николаевич посчитал, что тот прав: после доклада сначала спать, а потом уже расследовать новое дело.

– Есть идеи? Версии? Мысли?

– Если честно, даже слов нет, – ответил Гуров и добавил: – Пока Дарья собирает материалы, я уже несколько раз позвонил в Красногорск. В госпиталь.

– Военный? Пострадавших туда разместили?

– Да. В том числе и по соображениям безопасности. Доступ на территорию госпиталя закрыт, даже по пропускам попасть сложно. Все пострадавшие изолированы и находятся под постоянным наблюдением. Охрана выставлена. Дежурят в том числе и наши.

– Сколько всего пострадавших?

– Пять трупов и десять условно раненых. Пока находятся без сознания, один на искусственной вентиляции легких, но там были сопутствующие заболевания плюс возраст, остальные пока просто под капельницей и на успокоительных.

– Кто они?

– Автобус был зарезервирован частной компанией для проведения писательского семинара. Гости должны были покататься на прогулочном теплоходе и провести еще одну ночь в санатории. До этого они были там неделю, расписания у меня пока еще нет.

– Всего восемнадцать гостей?

– Дарья говорит, что около ста человек были зарегистрированы, прибыло меньше. Оперативники проверяют само мероприятие. Конвент «Вернемся к звездам». Из того, что я понял, там преимущественно собирались любители старой фантастики про путешествия к звездам.

Орлов кивнул.

– Сколько ты не спал? Сутки? Двое?

– Около того.

– Отправляйся домой и потом, завтра, сразу в госпиталь, поговори со свидетелями. В целом не мне тебя учить, но сначала сон, а потом уже все остальное. Мы тут пока очень постараемся без вас двоих справиться.

Гуров улыбнулся уголком губ, дав понять, что оценил шутку, и кивнув, попрощался и вышел из кабинета.

Машину он оставил у Главка, взяв такси. Мария была в командировке, вернуться должна была завтра, так что все, на что хватило Льва сегодня, это дойти до кровати, раздеться и упасть в милосердную тьму сна.

Утро началось в обед со звонка из Главка.

– У нас, оказывается, очень веселый автобус, во всех смыслах этого слова, – такими словами Лев встретил напарника, который приехал через полчаса.

– Вноси, – блеснул новым словечком из молодежного жаргона Крячко и рассмеялся: – Подслушал у соседа. А что? Короткое и емкое слово.

– Главное, чтобы потом не пришлось никого выносить, – отозвался Лев. – Семинар, на который собирались все наши любители фантастики, проходит по еще одному делу. Мошенничество.

– Кабинет Орлова с утра журналисты штурмуют? Что за мошенничество?

– Что самое удивительное – нет, – Гуров еще раз мельком глянул на заявление, которое принесли ему с утра из секретариата. – Все, что связано с нашими писателями, передают нам. Так что через пять минут у нас рандеву с Маргаритой Палной.

– С кем? – приподнял брови Крячко, с грустью поняв, что кофе с утра ему сегодня не светит.

– Маргаритой Павловной Кладенец, – замаскировал смешок кашлем Гуров. – Руководитель организационного совета нашего фестиваля. Она и расскажет нам подробнее, что случилось. Исходя из ее заявления, кто-то обманул их на несколько миллионов. И еще по телефону она что-то говорила про пароход, тут я, если честно, не очень понял, слишком это было эмоционально.

Маргарита Павловна в самом деле была той самой Маргаритой Палной из знаменитого фильма «Покровские ворота». Вернее, она была на нее невероятно похожа. Может быть, она знала про сходство и копировала героиню кино специально, а может быть, что это была случайность, но Лев и Станислав во время ее монолога несколько раз ловили себя на мысли, что смотрят кино.

– Вот что, голубчики мои. Вы мне найдете этих мошенников, иначе я дойду до самого президента! – с этого она начала разговор. Закинув ногу на ногу изящным жестом, гостья продолжила: – Не думайте, что это пустые угрозы.

– Не думаем, – отозвался Крячко, наслаждаясь спектаклем.

Тем временем фурия продолжила, правда, немного стушевавшись от того, что не встретила от следователей особого сопротивления.

Маргарита Павловна в какой-то момент все-таки выдохлась и, вздохнув, неожиданно для Гурова и Крячко продолжила спокойным тоном:

– Наш оргкомитет забронировал прогулочный пароход для наших гостей. У нас была запланирована очень обширная программа мероприятий. В условленное время три микроавтобуса с гостями были на месте, но парохода не было. Не было его и через час, и через два. Я оборвала этим мошенникам все телефоны, но, как оказалось, компании уже несколько часов как не существовало. Они просто закрыли офис, съехали, а до этого запустили дело о банкротстве. Все вполне легально. Суд идет, значит, кредиторы минимум полгода не могут пытаться с них что-то стребовать.

– А от нас-то вы что хотите?

– Так это они! Они специально решили убить всех тех, кто громче всех требовал теплоход, чтобы потом не нужно было выплачивать деньги обратно, – строго сказала гостья.

Перед такой логикой Гуров немного спасовал. Но на всякий случай взял координаты представителей компании, хотя их наверняка уже всех проверяли, и заодно – оргкомитета. Напарники попросили Маргариту Павловну составить полный список всех лиц, которые были причастны к фестивалю, с телефонами, почтовыми адресами и всеми данными, которые у нее были.


Тезка знаменитой героини оказалась практически бесценным свидетелем, и Гурову даже несколько раз приходилось ее останавливать, чтобы он успевал записывать все, что она рассказывала.

Марго помнила по памяти всех приглашенных. Коротко рассказала о каждом, кто это и за что его или ее позвали на этот фестиваль. Досье в ее голове обходилось без лишних слов, с полной характеристикой всех приглашенных персонажей.

– Нет, вы не путайте. Не фестиваль. Творческий конвент. Фестиваль – это огромное мероприятие. Семинар – помельче. Во время фестиваля может проходить сразу несколько семинаров и мастерских. В нашем случае все было гораздо скромнее. Но нам повезло найти спонсоров, и поэтому мы могли пригласить часть гостей, условных звезд в своей области, бесплатно. А вот остальные оплачивали свое проживание сами.

– Звезд? Простите, но я не могу сказать, что узнаю хоть кого-то из списка.

Маргарита Павловна устало и чуть снисходительно улыбнулась:

– Мы задумали это мероприятие не только для того, чтобы поэты, барды и писатели могли бы напиться в хорошей компании. Планировалось, что на творческих мастерских и семинарах мэтры, которые стояли у истоков своих жанров, смогут поделиться опытом. Дать совет. Номер первый в вашем списке – это автор десятков книг в жанре фэнтези. Ему уже хорошо за восемьдесят, он не был в том автобусе, и слава богу: кто знает, как бы его сердце отнеслось к такому приключению. Он покинул конвент раньше. Второй номер – глава Евразийского книжного союза, поэтесса, бард. Живет в Феодосии, чудом смогла приехать. Она очень занятой человек, у нее три приюта для брошенных животных и, кстати, она была спонсором. Ее компания «Роза Крыма» оплачивала проезд до Москвы.

– Дайте угадаю: звездам?

– Зря иронизируете, молодой человек. Да, звездам в том числе, но на самом деле очень мало кто из деятелей культуры может похвастаться тем, что он зарабатывает на жизнь своим творчеством. Ирина, к сожалению, была в том автобусе.

– А по какому принципу вы распределяли гостей по автобусам? – заинтересовался Стас. – Была ли какая-то система?

– Просто поделили список на три части. По алфавиту.

То, что планировалось как простой разговор, заняло около четырех часов. В конце концов собрав всю информацию, напарники решили разделиться.

Возможно, кому-то показалось бы логичным, если бы сыщики Главка ездили вместе на опросы свидетелей и другие мероприятия во время расследования. Но в целях экономии времени и для того, чтобы иметь второй взгляд на дело, напарники часто разделялись. Опрашивали свидетелей каждый сам по себе, а потом менялись местами. Во-первых, если свидетелей несколько и они знакомы друг с другом, то за то время, что пройдет между визитами напарников, они успеют обменяться впечатлениями и, может быть, вспомнят что-то новое; а во-вторых, сыщик и сам опытным взглядом сможет заметить что-то, чего не заметит напарник.

Доложив Орлову о том, что у них есть на сегодняшний час, Лев отправился в госпиталь в Красногорск, где уже пришли в себя несколько пострадавших. Стас поехал на базу отдыха, которая и была местом проведения конвента, чтобы познакомиться с остальными участниками и оглядеться на месте.

Дорога по пробкам из центра Москвы в Красногорск занимает много времени, но это время можно использовать для того, чтобы подумать над делом. Лев собрал в голове все детали мозаики, которые были у них на сегодня.

Итак. Газ.

Эксперты еще изучают систему, с помощью которой газ был пущен в салон микроавтобуса. И исходя из того, что они скажут, можно будет рассматривать разные версии.

Скорее всего, хотели отравить весь микроавтобус, и тогда нужно будет искать того, кому нужно было нанести максимальный урон либо организаторам конвента, либо спонсорам. Хотя встречались в практике Гурова и такие случаи, когда массовые убийства совершались ради того, чтобы убить кого-то одного. И это были не только «лихие 90-е».

Пока что служба экспертов, которые сейчас аккуратно, буквально по деталям разбирали микроавтобус на стоянке Главка, предположила, что, возможно, преступники хотели убить кого-то из тех, кто находился на задней площадке.

К удивлению, пробок в городе не было, и Гуров доехал сравнительно быстро. На проходной его уже ждали, и полковник, показав свои документы, заехал на территорию.

Те, кто пострадал от газа, лежали в отдельных палатах. Тринадцать человек. Девять мужчин и четыре женщины.

Все они пришли в себя, и пока можно было сказать, что находились в стабильном состоянии, хоть чувствовали себя достаточно слабыми для прогулок. Как после очень сильного отравления.

Главврач разрешил непродолжительную беседу, но, как оказалось, писатели и другие творческие деятели жаждали общения.

Первыми Гурова еще в коридоре поймали две дамы, чей возраст определить было очень сложно. Обе они были с длинными седыми волосами и, как потом узнал Гуров, очень любили выпить в компании других писателей во время творческих семинаров. Именно за этим они и приехали. Ни одна из них уже давно не писала книги, зато обе очень любили рассуждать. Так как говорили они очень громкими прокуренными голосами, сначала полковнику пришлось несколько раз переспрашивать. В конце концов они дошли до палаты, и дамы заняли свои места на койках, а Льву санитар принес стул.

Дам звали Жанна и Инесса.

Жанне было всего сорок пять, а не хорошо за семьдесят, как подумал вначале Гуров, а Инессе около шестидесяти. Опять же, сыщик думал, что она тоже старше, но потом он вспомнил, какие характеристики дала им Маргарита Павловна: «пьют как полковые лошади после кавалерийской атаки и не пьянеют».

И правда. Первое, что сказала Инесса, было жалобой.

– Нас поселили в типа санатории, но там даже магазина рядом не было. Пришлось бежать до поселка. Около трех километров.

– А купила такое пойло, что можно было и подальше сбегать, – сморщила нос Жанна. – Коньяк на разлив. Пять литров, пить невозможно, приходилось разбавлять, но первые два дня мы не были заняты в творческих столах. И выпили его.

Представив, какое пойло можно было купить на разлив в продмаге, Гуров внутренне вздрогнул и позавидовал здоровью дам.

– Вы пили в компании или вдвоем? – светским тоном осведомился полковник, делая пометку, что нужно взять копии их анализов крови: может быть, есть шанс, что дело не только в газе? Если они пили все, то, может быть, именно плохой алкоголь помог им, и поэтому отравление газом было не таким сильным? Нужно уточнить у экспертов.

– Первую бутылку мы оставили в номере, выпивали вечером. Ну какой шашлычок без коньячка? Мы дамы творческие, придумывали новый проект, – Инесса кокетливым жестом поправила длинные волосы и добавила, стрельнув в сыщика глазами: – Может быть, там появится новый персонаж. В каком вы звании?

– Нам нельзя, – строго сказал Гуров, машинально чуть-чуть отодвигаясь вместе со стулом назад.

– Нельзя пить?

– Нельзя попадать в книги, – отшутился Лев Иванович и продолжил опрос: – Заметили ли вы что-то подозрительное во время проведения конвента? Сколько человек было в номерах? Как часто проходили мероприятия?

Ох, зря он задал подряд столько вопросов.

– Можно было бы и чаще, мы все-таки творческие люди.

– Могли бы и не занимать наше время, все же знают, что на этих семинарах ничего путного не придумаешь.

– По три, но звезды жили отдельно. А кто вообще сказал, что они звезды? Да они все продались давно!

– У нас в номере был балкон, и по вечерам мы там с коллегами собирались и обсуждали разные вопросы, литературу, историю. В конце концов, ради того мы туда и приехали! Ради дебатов! А соседи были очень подозрительные, – сказала Инесса, а Жанна подтверждающе закивала.

– Очень странные, – добавила Жанна.

– И в чем они были странными?

– Во-первых, они не участвовали ни в каких посиделках. Постоянно приходили и сразу в номер. Мало с кем близко общались. Знаете же как понять, что вы действительно хороший писатель и занимаетесь своим делом? Вам всегда будет что сказать коллеге. Критика принимается всегда на «ура», особенно под шашлычок и коньячок.

Видимо, это было их любимым видом времяпровождения.

Обе дамы тут же захихикали, и продолжила уже снова Инесса:

– А они не пили вообще. И никого не критиковали. А как только мы в еще детское время выходили перекурить на балкон, выскакивали и начинали кричать, что мы не даем им спать, шумим и ведем себя как хабалки.

– Но это же не мы орали на них ночью, что мешаем. Значит, хабалки – они, – добавила Жанна.

Гуров на всякий случай уточнил:

– Сколько вас обычно собиралось в номере? Все были на виду?

– Ой, да кто следит за тем, сколько нас там было? Только самые близкие друзья. Человек десять-пятнадцать. Конечно, мы слегка повышали голос.

– До которого часа обычно сидели? Это важно для следствия. Чтобы понять логистику перемещения по санаторию.

– Ну часов до трех-четырех утра, – надулась Жанна.

– А во сколько был завтрак?

– В восемь.

Гуров представил себя на месте трех соседок Жанны и Инессы и подумал, что если бы ему пьяные компании не давали спать до трех-четырех утра и потом в восемь утра нужно было идти на завтрак, то он бы придумал более быстрый и более болезненный способ убийства, чем газ.

Значит, соседок можно будет исключить.

Но найти и опросить.

– Они в другом автобусе поехали, да? Вас рассадили по алфавиту? Но я вижу, что у вас фамилия на «Б», а у вас на «Я»…

– Ну да. Так и есть. Рассадили по алфавиту, а мы потом пересели как хотели.

В целом именно так Лев и думал. Осталось уточнить еще пару моментов.

* * *

Две остальные дамы во время допроса крепко спали, но проснулись от шума. Обе они не смогли сказать ничего внятного: они не были на конвенте сначала, приехали конкретно на заседания во время прогулки на теплоходе, которая не состоялась, и собирались уже уезжать. И вот тут выяснился один интересный момент. Или простое совпадение. Следствие покажет.

Именно этот микроавтобус опоздал. Где-то на полчаса, что было достаточно прилично с точки зрения логистики конвента, и получилось, что именно они бы в любом случае опоздали на теплоход.

– А из-за чего произошла задержка с отправлением? – заинтересовался Гуров.

– Кажется, что-то сломалось. Водителю пришлось лечь под автобус и менять какую-то деталь, – развела руками одна из пострадавших женщин. Жанна и Инесса взяли на себя роль вестников и, шаркая тапочками, пошли по мужским палатам, чтобы предупредить остальных о допросе. Хотя Лев и попросил их этого не делать, но они, хихикая словно девчонки, удалились буквально бегом.

От мужской части пострадавших Гуров тоже не узнал много нового. Но понял, что меньше всего на свете он бы хотел работать на таком мероприятии. Художники и деятели науки с удовольствием ругали друг друга, подначивали, а когда Лев немного повышал голос, чтобы докричаться до кого-то конкретного, все тут же делали обиженный вид: «Да разве мы ссоримся?»

Пожалуй, что только один пострадавший более или менее четко отвечал на вопросы и вел себя достаточно спокойно. И вот его можно было с чистой совестью назвать звездой. К нему как раз пришел посетитель, тоже один из участников конвента. И тоже хорошо известная личность.

Пострадавший – известный психиатр. Лев даже видел одну из его книг на столе у Дягилева, профайлера Главка. Но по-настоящему знаменитым он стал, когда выпустил несколько научно-популярных книг, а потом запустил свой курс. Тезка Гурова, тоже Лев. Только с больно забавной фамилией – Рассолкин.

– Это ваш псевдоним? – уточнил сыщик.

– Нет, имя и фамилия настоящие. Они отлично запоминаются, так что я решил оставить. Такие фамилии, да еще и вместе с моей профессией, это своего рода закладочка в памяти: даже если захотите, не забудете клинического психиатра Рассолкина.

– А в чем суть вашего курса? Если честно, не очень вникал, хотя много слышал.

– Все очень просто. Я уверен, что у каждого человека есть талант, благодаря которому он может либо зарабатывать на жизнь, либо стать знаменитым…

В этот момент Рассолкин посмотрел на гостя и улыбнулся ему. Тот ответил понимающим кивком. Было видно, что они старые друзья.

– Когда я стал работать над этой темой, мой друг, писатель-фантаст… Думаю, что он вам хорошо знаком, – Рассолкин показал рукой на посетителя, тот пожал руку Льву и сел обратно. – Предложил мне сначала написать книгу, а потом уже запустить курсы. И вот, эта идея растянулась на много лет и много книг.

Артем Ткаченко. Гуров наконец-то вспомнил, как звали этого писателя. Тоже много раз видел его на телевидении. Но…

– Да, мы с вами уже виделись, – кивнул Артем. – Я проходил у вас свидетелем по делу о перестрелке в магазине Елисеевский. Тогда был убит губернатор Пермского края. А я попал под общую гребенку, потому что у меня с собой как раз был пистолет.

– Да, я помню, – напряг память Гуров. Перед его внутренним взором сразу появились роскошные барочные интерьеры одного из старейших магазинов Москвы с брызгами крови.

– Все в порядке. Я не убийца, – весело поднял руки в жесте «сдаюсь» Ткаченко. – В тот день я ездил получать разрешение на оружие.

– А зачем тебе понадобился пистолет? – удивился Рассолкин.

– Я жил тогда за городом в не самом безопасном районе. Это был обычный «травмач». Часто приходилось возвращаться домой поздно, а пару раз даже иметь дело с грабителями. Мне очень повезло тогда, что Лев Иванович быстро во всем разобрался, и меня отпустили даже без подписки о невыезде на мои первые книжные гастроли.

Лев кивнул. Надо же, а ведь прошло почти двадцать лет. Да, двадцать, точно.

– Так вы давно знакомы?

– Да. Еще с университета. Мы оба учились в МГУ.

– О, как.

– Да, только я – историк, а Лев – как и заявлено, уже тогда занимался, если можно так сказать, прикладной психиатрией.

Было видно, что Рассолкин чувствует себя не очень хорошо, но вместе с другом они постарались обрисовать Льву максимально полную картину того, как проходил конвент.

– Вы сидели ближе к задней площадке «микрика»? – уточнил Гуров.

Рассолкин кивнул:

– Да. Мы тоже уже подумали, что раз это был газ, то по какой-то причине он скопился именно у задней площадки. Вряд ли дело было в том, что он тяжелее воздуха или возникла неисправность в системе кондиционирования салона. Он не работал.

– Кондиционер?

– Да, потекла охлаждающая жидкость, и он перегрелся. Поэтому в салоне работала только «принудительная» вентиляция. То есть те, кому жарко, должны были просто открывать окна или люк, – кивнул Рассолкин. Он стал бледнее с момента начала разговора, а на лбу заблестели капельки пота. Гуров понял, что лучше отложить допрос до следующего раза.

– Отдыхайте. Либо я, либо мой коллега приедем завтра для продолжения разговора.

Гуров намеренно не произнес слово «допрос», так как обе дамы грели уши за дверью. Их было хорошо видно в щель, а ему не хотелось давать им тем для разговоров. А таким достаточно одного слова «допрос» и уже через полчаса весь госпиталь будет думать, что Рассолкин – убийца, а Ткаченко подавал патроны.

– Тоже оба очень подозрительные, – поймали Гурова в коридоре вездесущие Инесса и Жанна. Взяв с двух сторон мужчину под локти, они буквально повисли на нем и тут же начали вываливать «фестивальное» досье. Мол, эти двое обговаривали какой-то бизнес, новое издательство для «серьезной литературы». А их двоих не стали приглашать к себе на круглый стол по этому поводу. А это явно значит, что они там обговаривали какие-то свои темные делишки. Потому что, понятное дело, если ты открываешь издательство, то первым делом нужно спросить мнение остальных писателей о стратегии развития и какие книги они планируют там издавать.

– Понятное дело, что будут сами свои книги печатать и прибыль отмывать, и своих любимчиков туда протолкнут, – сделала многозначительный жест бровями Инесса и добавила, чуть понизив голос: – Они сами-то пишут непонятное что-то. Думают, что если побольше умных слов вылить на одну страницу, то сойдут за умных.

– Дамы, давайте вернемся к нашему делу. У вас есть еще какие-либо факты и догадки? – поинтересовался Лев.

Жанна и Инесса вытребовали его визитку и обещали звонить, как только соберут всю необходимую информацию.

Гуров дал, хотя понимал, что кроме всего прочего он получит тонну ненужной информации, сплетен, завистливых рассуждений, споров, склок и прочего. Это было именно то, что нужно. Очень часто, к сожалению, работа сыщика заключается и в том, что ему приходится копаться в грязном белье. И находить крупицы золота в грязи.

Что делать? Придется покопаться.

### Глава вторая

База отдыха «Звезда» была обычным советским санаторием. Три двухэтажных корпуса и столовая, окруженных ухоженным садом с большой открытой верандой и спуском к небольшому озеру.

На территории санатория царила мягкая, удивительная тишина. Хотелось остаться там, прогуляться по саду, посидеть в беседке, почитать книгу, а потом подтянуться вместе с другими отдыхающими на ужин в столовую. Где наверняка будут котлеты на пару, картофельное пюре и овощной салат с плошкой сметаны. Вкусный хлеб, а чай можно налить из бойлера…

Крячко тряхнул головой и позвонил Маргарите Павловне, которая сама предложила свою помощь, чтобы показать территорию и представить остальную команду конвента.

Вместе с полковником приехали еще сотрудники Главка, которым предстояло опросить свидетелей, осмотреть комнаты и убитых и собрать как можно больше информации.

Сейчас было важно все.

Гуров тоже подъехал в санаторий, когда узнал, что напарник все еще там. И успел как раз вовремя, застав картину, которая была больше похожа на фантасмагорию. А может быть, именно так оно обычно и бывает?

«Выездной штаб» Главка разместился в центральной веранде, где, как объяснила Маргарита Павловна, проходили семинары. Благо погода позволяла устраивать их на свежем воздухе.

И сейчас показания давали два эльфа, бородатый старик с одним глазом и шарманкой, девушка с попугаем на плече, три взволнованных подростка и мужчина в легком летнем костюме, который выглядел, наверное, самым спокойным и адекватным среди всей этой пестрой компании.

В углу сидели и что-то писали три барышни разного возраста. Каждой из них выдали чистый лист бумаги и ручку.

– Записывают показания, – кивнул на них Крячко.

– Пошли, накормлю вас обедом, пока тут творцы творят, – к ним подошла приветливая женщина в платье и белом халате, к карману которого был пристегнут бейдж с названием санатория.

– Спасибо, – хором сказали сыщики: они уже успели изрядно проголодаться. Но нужно было закончить тут. Гуров одобрил вариант с тем, чтобы сначала все участники составили письменные показания, а потом уже по итогам сверки данных они переговорят с теми, кто мог видеть или слышать что-то связанное с расследованием.

– Что-то общее у наших убитых есть? – спросил Станислав у Гурова, когда они поднимались по лестнице в столовую, откуда аппетитно пахло капустными щами и чем-то еще. Кажется, теми самыми паровыми котлетками.

Лев покачал головой:

– Все они из разных городов. Писатель, поэт, музыкант, художник, скульптор. В госпитале сказали, что между собой они особо не общались. Сели вместе подальше: возможно, что случайность. Они посещали только общие мероприятия. В остальном у каждого была своя программа.

Столы в столовой стояли рядами, и за каждый могли сесть по четыре человека. Вместе с напарниками за стол села Маргарита Павловна и молодой мужчина, чей возраст на глаз невозможно было угадать. Он представился Игорем, секретарем оргкомитета.

Игорь оказался таким же отличным источником информации, как и Маргарита Павловна. Он помнил, кто на какие мероприятия был записан, кто с кем дружил, а кто воевал, и очень метко дал точные характеристики всем гостям конвента, как если бы писал о них театральный сценарий. Лев только подумал об этом, как оказалось, что он прав и Игорь действительно руководил театральной секцией и служил в театре сценаристом и режиссером. Во время достаточно длинного обеда напарники, которые уже давно привыкли понимать друг друга без слов, не мешали Игорю играть свою роль.

Мужчина лицедействовал. Удивительно подвижная пластика лица позволяла ему изобразить любую эмоцию мгновенно. Его лицо менялось от роли к роли с такой скоростью, что сыщики в какой-то момент ловили себя на том, что оба с трудом удерживались от оваций и криков «Браво!». Насколько Гуров, живя с Марией, привык к тому, что она умеет очень быстро вживаться в любую роль, заметил, что Игорь делал это быстрее.

Даже Маргарита Павловна, собранная и натянутая словно струна в начале обеда, готовая к тому, что ей придется защищать всех своих «подопечных» деятелей культуры и искусства, после того, как ее помощник несколько раз изобразил ее во время сбора гостей и в тот момент, когда она разнимала драку нетрезвых поэтов, хохотала до слез.

– А были ли скандалы на конвенте? – спросил Станислав.

– Доставайте ваш блокнот и записывайте, – тоном ведущего радиоспектакля сказал Игорь, подмигнув своей начальнице, которая послала ему предостерегающий взгляд.

Гуров тут же сделал вид, что держит в руках невидимый блокнот. Почему бы и не подыграть артисту?

В перерыве между супом и вторым, на которое вопреки ароматам подали рыбу с пюре и четвертинкой соленого огурца, Игорь поведал о том, как две поэтессы во время очень ожесточенных дебатов кидали друг в друга злые взгляды, но не успели перейти к тяжелой артиллерии в виде бутылок с водой. После этого он сразу перешел к тому, как автор серии детских комиксов чуть было не вызвал художника-модерниста на дуэль. И тут же Игорь рассказал о неожиданных творческих союзах, которые были заключены в рамках конвента, и сделал анонс выхода новых проектов.

– Человек-пластилин, – резюмировал Стас, когда они уже ехали обратно с гудящими головами от постоянных разговоров и шума. Хотя, казалось бы, за много десятков лет работы в Главке могли бы уже привыкнуть. Видели и не такое.

Гуров кивнул, погруженный в мысли об убитых. Почему именно эти пять? Он пытался представить: что могло заставить людей, которые, согласно показаниям свидетелей, не были друг с другом особо знакомы, сесть вместе? Есть ли в этом какой-то особый замысел? Участвовал ли в сговоре кто-то из руководства оргкомитета? Крячко в этот момент разговаривал по телефону. Гуров только машинально отметил, что это была Наташа, его жена.

Крячко положил трубку и задумчиво почесал подбородок.

– Слушай, кажется, у нас намечается очень интересная история.

– Что случилось? Ты же с Наташей разговаривал? – насторожился Гуров.

– Да. К нам приходили проверять счетчики электричества. Кто-то распечатал на обычном принтере бумагу, что сегодня будет проверка оборудования. У Наташи был выходной, и она все равно была дома. Хотя наша консьержка утверждает, что еще утром объявления не было. Его повесили, и мастер сразу пришел проверять.

– Баба Зина сегодня на дежурстве? – припомнил Лев имя бессменной и очень бдительной старушки, которая сидела в своей каморке в подъезде дома друга и замечала все. В прямом смысле этого слова мимо нее не проскочила бы даже мышь.

– Она самая. Так вот, мастер пришел и с ходу начал пугать Наташу, что у нас неправильно установлены счетчики, плохая проводка и вообще нужно все менять. Наташу, как ты знаешь, криком не испугаешь: она просто выставила его за дверь. Но перед этим он орал, что с этим должен разбираться муж, и добавил, что так и запишет, что в квартире номер пять проживающая чета Гуровых не идет на контакт.

Лев поперхнулся водой, глоток которой он только собирался сделать.

– Тебя перепутали со мной? Баба Зина сможет описать мастера?

– Наташа все-таки жена сотрудника Главка. Она уже спустилась к консьержке, застращала ее, и та сидит составляет словесный портрет.

Лев подпер рукой подбородок. Как интересно. Дело приобретало все более и более закрученный оборот. И связано ли это с делом, которое они ведут сейчас? Или это какое-то из предыдущих дел?

– Давай домой, я к Орлову, – решил Лев. – Проверь на жучки, на все, не мне тебя учить.

Еще одно негласное правило любого сотрудника Главка, от секретаря до самого высокого чина: если дома побывали неожиданные гости и есть подозрения, не важно какого рода, даже если просто обычная паранойя, берешь у техников «маяк» – старый кнопочный телефон, оснащенный специальной антенной, и проверяешь квартиру на жучки.

Петр Николаевич вызвал Гурова к себе через час.

– Заключение экспертов по автобусу еще не готово, – Гуров не успел ничего сказать, как генерал начал разговор первым. И, пока его сыщики были в разъездах, Орлов буквально не слезал с экспертов и даже дал им в помощь своего водителя Пашу – уникального человека с прошлым, проходящим под грифом «секретно». Кроме всех своих талантов, Павел мог разобрать все, что угодно, и собрать это обратно так, что не останется ни одного следа каких-либо внешних воздействий.

Лев кивнул:

– У нас пока тоже без сенсаций. Слишком много информации. Участники конвента крайне общительный народ. Охотно делились информацией, но пока сложно сказать, насколько она полезная. Нужно посидеть подумать. Явных пересечений у нас пока нет.

– А интересные персонажи? Кто-то привлек твое внимание?

Лев пожал плечами. Конечно, гиперартистичный Игорь мог бы сыграть кого угодно и, скорее всего, знает гораздо больше, чем говорит.

Пожалуй, что единственным мероприятием, где участвовали все жертвы, был Творческий турнир, где каждый должен был показать лучшее, на что способен в своей области. Но.

Но не убивать же за это, да притом так…

– А как прошел опрос в госпитале? Были зацепки?

– Да не особо. Если честно, единственные, кто не перетягивал на себя одеяло и не мешал, были эти двое, – Гуров показал на фото Рассолкина, взятое с одной из его книг. Все фотографии с краткими биографиями подготовили сотрудники технического отдела. – Пострадавший, известный психиатр, писатель.

– Да, я видел его афиши и даже листал как-то раз одну из книг. Он же вроде бы уже не практикует? – спросил Петр Николаевич, встал и, выглянув из кабинета, попросил Верочку сделать им кофе. Вечер обещал быть долгим, и нужно было как-то взбодриться. – А второй?

– Его друг. Писатель-фантаст, Артем Ткаченко. Видно, что занимаются своим делом, в споры не лезут.

Полковник и генерал посмотрели друг на друга. Это были взгляды очень давно знающих друг друга людей. Профессионалы, которые в силу своей работы, ставшей давно уже их жизнью, не верили никому. Кроме самих себя и самых близких.

– Рассолкин сильно пострадал?

– Еще недельку полежит, но нормально. Во всяком случае, он сам так говорит.

Генерал посмотрел в окно, а Гуров специально молчал. Разрешение на привлечение гражданских к делу должен был дать он, Петр Николаевич. Обычно Лев сам говорил, что нужно привлечь кого-то к делу, а генерал ворчал, спорил. Не любил он, чтобы кто-то посторонний работал на территории Главка. Но тут дело осложнялось еще и тем, что Главку нужно было как можно быстрее доказать, что расследуемое дело – не теракт. Кроме того, нужно было не допустить или максимально минимизировать участие прессы в этом деле. А для этого как раз и нужно привлечь одно, а лучше два проверенных медийных лица. Они выступят, расскажут свою версию, поблагодарят сотрудников Главка за помощь и перетянут одеяло на себя. Рассолкин отлично подходил на эту роль. Кроме того, его профессия позволяла привлечь психиатра в качестве консультанта. Пусть потешит свое самолюбие, что помог расследованию.

– Хм… Рассолкин… Хотя, кто знает, чем черт не шутит, – пробурчал Орлов. – Может быть, как раз наоборот. Он окажется отличным специалистом и действительно принесет пользу расследованию.

Лев улыбнулся уголком губ:

– С губ сняли, Петр Николаевич.

На том и порешили. Техники обещали, что постараются закончить с микроавтобусом к утру, и тогда же будут готовы краткие дела на всех участников конвента.

– Подожди, еще одну минуту, и отпущу тебя домой отсыпаться, – сказал Орлов. – Дело мошенников тоже придется взять вам с Крячко официально. Понимаю, что мелковато для вас, орлов, но ты сам все знаешь, что я буду тебе рассказывать?

– Любая мелочь может отказаться не мелочью, – кивнул головой Лев. – Я понял. Завтра съезжу в офис к ним. Его опечатали, я надеюсь?

– Обижаешь. Все опечатано. Компания «Пегас-плюс», офис свой они покинули очень оперативно. Сразу после того, как два учредителя исчезли вместе с деньгами. Подозрительно то, что заказов у них больше не было, наши ребята проверили, все отзывы на их работу липовые. Компания состряпана буквально на скорую руку.

– То есть кто-то очень сильно не хотел, чтобы у наших творческих деятелей появился свой теплоход на это время, – схватил все на лету Гуров.

Орлов кивнул:

– Да.

– Принято, – отозвался Гуров. – Мы так и подумали.

День, заполненный общением, подошел к концу, и Лев отправился домой. Мария сегодня была дома и обещала на вечер торжественный ужин. Это была их маленькая традиция – завершение каждого дела отмечать ужином. Кроме того, когда-то давно Лев обмолвился, что любил раньше слушать старые спектакли, записанные на аудиопластинки, когда был маленьким. И на один из юбилеев жена подарила ему старый проигрыватель и первые экспонаты его будущей коллекции пластинок. Окончание прошлого, шумного дела они так и не успели отметить, а это дело обещало быть еще громче. И уже в подъезде, вдохнув ароматы еды, Лев понял, кого тут сегодня больше всех ждут.

– И как ты меня терпишь? – тепло улыбнулся полковник. Удивительная ему досталась жена.

Ужин уже давно был накрыт, тарелки и блюда Мария закрыла специальными крышками, чтобы ничего не остыло и не заветрилось, сама она сидела в красивом домашнем платье и читала. И ни одного звонка, ни одного сообщения. Эта удивительная женщина знала, что раз сам не позвонил, значит, занят. А еще он давно заметил, что Марии никогда не было скучно с самой собой. Она читала книги, учила новые роли, умела гулять одна и отдыхать, когда его не было рядом.

Мария улыбнулась:

– Привет. Все уже готово. Раз ты опоздал, то слушаем то, что я выбрала.

– Как скажешь.

И через пару минут, пока Маша сняла все крышки с блюд, поставила иголку на пластинку и включила ее, а он помыл руки и переоделся, заиграли первые аккорды вступления к истории. А потом голос диктора начал читать, и Лев поперхнулся морсом от смеха.

– Дядя Степа? Где ты нашла его? Это же Дядя Степа?

– Он самый, – гордо сказала Маша. – Я знала, что ты оценишь.

Еще бы.

Время ужина за прослушиванием старой сказки пролетело незаметно. А потом Гуров рассказал жене про Игоря.

– О, я его знаю. У него еще веснушки только слева, да? А правая сторона лица чистая? – спросила Маша, наливая чай.

– Да, сталкивались по работе?

– Он известный в театральном мире персонаж. Забавный парень. Представляешь, он был женат пять раз! Или больше, или меньше: точно никто не знает. У нас в театре ходил слух, что пять. И каждый раз, когда женился, брал новую фамилию. Он долгое время был, кстати, главным режиссером нашего театра. В работе с ним было достаточно комфортно. А потом его неожиданно перемкнуло. Знаешь, как будто другим человеком стал. Резким, агрессивным, ушел со скандалом, сказав, что академическое искусство больше не для него.

Гуров приподнял брови и улыбнулся:

– Еще один повод его проверить, возможно, скрывает свою фамилию.

– У него очень хорошая память. Все роли, сценарии свои и актеров, которые участвовали у него в спектаклях, он помнил наизусть. Он сложный очень персонаж. Есть какая-то гнильца внутри, но ее видно не сразу. А сначала очаровывает, конечно.

Гуров задумался:

– Подожди. Если я правильно понял, то он должен сделать в таком случае очень хорошую карьеру в театре или кино. Почему тогда он работает секретарем? При таких способностях, да еще и учитывая то, что он был режиссером театра?

– Был большой скандал в прошлом году, – наморщила лоб Мария, вспоминая все детали. Скандалы и театральные интриги она не любила. Старалась жить так, чтобы ее обходили все эти споры и разборки стороной. Также она практически никогда не принимала приглашения на съемки или представления, режиссеры которых отличались скандальными взглядами на искусство и добавляли в роли «перца».

– Помнишь его суть? Весь можешь не пересказывать, если неприятно, хотя бы время обозначь, мы нароем, – пожалел жену Гуров, видя, что ей не очень приятно вспоминать историю.

– Да нет. Я как раз хорошо помню этот скандал. От нас он быстро ушел. Потом был режиссером спектакля «Ревизор» в театре имени Мейерхольда. А там зал совсем небольшой и сцены нет. Это просто пространство, такой, достаточно большой прямоугольник. А вокруг него амфитеатром идут кресла наверх. Это важно. Расположение, – Мария сделала жест, сложив руки чашей. – Все начиналось просто, как и было в пьесе. Игорь проводил репетиции в полнейшей секретности, нанял молодую, неизвестную труппу, пообещав актерам с три короба. Но после того, что творилось на сцене, их не возьмут ни в один серьезный театр. Представь: на спектакле были даже дети, две школы привели классы. Не младшие, но все равно, то ли шестой класс, то ли седьмой. Не помню. И вот началось. Там кидались в зал едой. Хлебом и яичницей, это были еще цветочки. Ревизор – видимо, имелось в виду, что он как обнаженный перед всеми помещиками, – вышел на сцену абсолютно голый. И не просто вышел и ушел сразу. Он достаточно долго бегал между рядами, поднимаясь все выше и выше, и в конце концов устремился вниз, бегом читая стихи. Эта пробежка по замыслу режиссера должна была символизировать падение классики и возрождение нового вида искусства. А в результате был большой скандал. Спектакль никто не оценил, актеры играли ужасно. Он сам переписал сценарий, исказил смысл, а потом оказалось, что подкупил преподавателей, чтобы они рассказали о том, как понравилось школьникам. Администрация театра замяла дело чудом, хорошо, что театр небольшой, но он был забит в тот день под завязку. Как оказалось, ему доверился директор театра, а Игорь, тогда он был еще Попов, не посвятил его в свои планы. И в результате вся критика обрушилась на директора. У того на нервной почве случился инфаркт. И до сих пор для всех загадка…

– Почему скандал так быстро затих и о нем не было широко известно прессе?

– Нет. Это тоже, конечно. Но загадка была в другом. Каким образом получилось так, что про то, какой спектакль готовится, не знал никто в театре? Понимаешь, у нас такое очень сложно утаить. Есть уборщицы, в конце концов, это самый быстрый способ донести информацию до всего мира! А тут тишина… На самом деле, конечно, если бы хотели, простили бы. И он бы и дальше готовил спектакли и играл бы в них. Но Игорь сам пошел на принцип. А потом оказалось, что среди школьников были дети очень известных людей в Государственной думе, и школа была очень и очень непростая. И как результат его привлекли по статье. Порно при детях или что-то такое.

– Развращение малолетних, – машинально ответил Гуров.

– Да.

Лев сделал себе в голове пометку проверить все обстоятельства дела, если оно было открыто. А судя по резкому понижению в карьере, оно, скорее всего, было открыто.

– Поэтому и не было шумихи в прессе и блогосфере, как это модно сейчас говорить. Если в деле замешаны дети богатых и знаменитых, то они же и приложат все усилия, чтобы этих детей нигде не заметили, – сказал Лев. Мария согласно кивнула.

Ночь прошла на удивление тихо, и с утра напарники решили поехать в офис компании «Пегас-плюс», а оттуда в госпиталь. Благо все находилось в одном районе.

– Тут все опечатали, как и договорились, никто не входил и не выходил, – отрапортовал охранник бизнес-центра, где находился офис компании. Явно бывший военный: не суетился, не заглядывал в глаза, на столе Гуров заметил несколько книг и толстых журналов для записей.

– Вы ведете журналы?

– Да, отмечаю задания или какие-нибудь происшествия, распоряжения. Всегда лучше записывать от руки, потом быстрее найти.

Записи с лицами и номерами сотрудников «Пегаса» у него были, как и номера телефонов и паспортные данные гостей.

– Ну у нас тут все-таки не проходной двор. Конечно, я все записал, – сказал охранник и отдал сыщикам копии. Под расписку, потому что во всех делах должен быть порядок.

– Да нет, не было с ними никогда никаких скандалов. Вели себя тихо. Гости к ним тоже приходили приличные. Всегда все здоровались, никто и не спорил, что не обязан паспорт показывать. Их всего двое было в компании, кто ходил на работу. Про остальных говорили, что на удаленке вроде как. Но что-то я не верю в эту удаленку. Много наворовали?

– Много, – кивнул Гуров.

Офис «Пегас-плюс» ничем не отличался от других офисов компаний-однодневок. Гуров уже много таких повидал. Сегодня они есть, и гостей встречает нарядная секретарша с кофе и конфетами, а завтра уже разбросанные бумаги и открытые двери комнат с перевернутыми мусорными корзинами. И только клочки и обрезки бумаг из шредера кружат, как снежинки. Следы того, что кто-то тут работал или хотя бы делал вид.

Сотрудники «Пегаса», судя по всему, только делали вид. В офисе осталась новая оргтехника: принтер и шредер. Ни одного компьютера не было, шкафы заполнены пустыми папками, которые даже не потрудились подписать. Гуров прошелся по помещениям и внимательно все осмотрел. Первый признак того, что офис сделан для компании-однодневки, – стены. Если нет розеток, либо они расположены неудобно, не около столов, то это первый признак того, что помещение не обустраивали как офис. Что оно не обжито. Второй признак – сетевые розетки. Для телефона и интернета. Конечно, везде сейчас есть вайфай. Но для роутера все равно нужна розетка.

– Папки пустые, столы тоже, сейфа нет. На окнах еще наклейки. Согласно договору, помещение сняли на месяц, – перечислил Крячко.

Гуров кивнул:

– Обычные мошенники. Что там с документами на компанию? Банкротство?

Станислав кинул взгляд на экран смартфона и кивнул:

– Да. Единственное, за что, я думаю, мы сможем зацепиться, – дата начала дела о банкротстве. Не было ли оно запущенно раньше, чем учредители конторы пошли к юристу и заключили с ним договор?

– Пустышка. Обычные мошенники, – предположил Гуров. Хотя… слишком уж лакомое совпадение. – Давай-ка вызовем обоих для беседы. Хочется им в глаза посмотреть и послушать, что хорошего они нам споют.

Сказано – сделано. Оба учредителя были вызваны вечером.

– Тарапунька и Штепсель, – шепнул Крячко, когда братья Раллутовы приехали в Главк. Лев сдержанно кашлянул и кивнул. Да… В самом деле, оба новоявленных банкрота мало того, что были братьями, так еще и невероятно похожи на популярных в прошлом комиков. Старший очень высокий. Такой высокий, что когда он вошел в кабинет, то пришлось пригнуться. И буквально через мгновение за ним зашел второй. Точнее, вкатился. Эдуард – старший, сразу начал клясться в любви к полиции и говорить, что они всегда готовы оказать помощь следствию, но вообще – они тут жертвы: мало того, что разорены, так еще и на такси пришлось ехать в самый разгар пробок через всю Москву. Младший, Юрий, буквально со стоном упал на кресло и тут же начал страдать. Страдал он вдохновенно. Стонал, хватался за сердце, просил воды и делал все, чтобы сразу стало понятно, кто самый несчастный в этом кабинете. При этом допрос еще не был начат.

– Так. Давайте мы с вами все-таки поговорим о деле, – прервал эту клоунаду Лев. Стас при этом откровенно наслаждался: он как раз любил, когда свидетели начинали валять дурака. Тем интереснее потом было наблюдать, как меняется их манера поведения.

– Давайте, – начал разговор Юрий. – Мы не понимаем, зачем вы нас вызвали. Мы банкроты. Мы с братом понимаем, что наши клиенты пострадали. Но у нас просто нет этих денег, у компании случился форс-мажор. Все документы есть у нашего юриста. Но если нужно, мы принесли копии.

Он тут же стал доставать из портфеля многочисленные папки и отдельные листочки. Невооруженным глазом было видно, что весь этот хаос рассчитывался на то, что у сыщиков не будет желания копаться в сотне документов, и им скажут, что не нужно никаких бумаг.

– Да, об этом вы расскажете на суде после следствия по делу о мошенничестве. Хорошо, что принесли копии бумаг. Сложите их и оставьте на столе, мы обязательно изучим, – припугнул братьев Лев. – Нас с напарником интересуют конкретно гости конвента, и кто приложил руку к тому, чтобы вы сначала предложили им свои услуги, а потом быстро ликвидировали компанию, забрав деньги.

А вот это был, пожалуй, один из самых тяжелых приемов при допросе. Самое главное – говорить спокойным, ровным и чуть скучающим голосом. Не смотреть на допрашиваемого, не повышать голос, а желательно еще и перекладывать или листать какие-нибудь бумаги на столе. Тогда подозреваемый начинает думать, что его дело уже решено, и все, что тут говорят ему сейчас, это просто формальность. И то, насколько долго он будет бороться, зависит от силы характера. У обоих братьев ее, похоже, не было. Их пробили еще до приезда в Главк. Техники предоставили их дела сыщикам, и выяснилось, что хоть ничего серьезного на братьях не висело, персонажи они были так себе. Гаденькие. После таких обычно хочется помыть руки, хотя ничего плохого вроде бы и не сделали.

Крячко, подхватив пас напарника, подошел к окну, повернулся к братьям спиной и продолжил тем же скучающим тоном, что и его друг, сделав долгий и тщательно рассчитанный глоток кофе:

– Мы знаем, что документы о банкротстве были поданы до того, как вы приняли деньги. Но ликвидировать офис в два дня… Какую сумму вам заплатили?

– Большую.

Снова разговор повел Юрий. Видимо, он был главным в их компании. А Эдик отвечал… Лев пока еще не определился, за что отвечал Эдуард. Юрий тем временем продолжил:

– На самом деле мы не планировали банкротство. Это огромное пятно на репутации предпринимателя. С нами больше никто не захочет иметь дело, – он только приготовился всплеснуть руками, но, поймав предостерегающий взгляд брата, продолжил уже более спокойным тоном: – Мы в самом деле думали взять этот заказ. Тем более что пароход «Анна» должны были списать несколько месяцев назад, но мы вложили в него хорошие средства. Привели в порядок, покрасили, наняли персонал. Предложение принес в офис курьер. Вместе с коробкой, полной денег. Ровно такую же сумму нам заплатили в качестве аванса. И еще там было письмо с руководством к действию.

– А если бы вы не согласились?

– Автор письма сказал, что после того как мы провернем все дело, то получим в два раза больше. Плюс деньги от писателей, и мы могли спокойно не работать и не думать о том, чем будем платить за квартиру.

– Там не только писатели. К слову, пишущая братия на конвенте в меньшинстве, – сказал Гуров и продолжил: – Но разве вы не боялись получить срок за мошенничество?

Братья переглянулись.

– Он предложил нам очень хороший план. Деньги будут лежать на счету, где до них не доберется следствие и приставы. Дело в том, что мы с братом немножечко в больших долгах. И чтобы расплатиться с ними, взяли деньги у тех людей, которым плевать на кредитную историю, потому что вот им-то ты деньги вернешь обязательно. Наш… наниматель хорошо это знал. Откуда-то он знал про нас все, даже кто наш отец.

– А этого мы сами не знали, – неожиданно начал говорить Эдуард и добавил: – Мама скрывала. Все инструкции были написаны на бумаге. Письмо мы уничтожили. Подготовили всю программу, вернее, перепечатали то, что нам было велено. К нам пришла Маргарита Павловна, невероятно похожая на героиню из фильма «Покровские ворота». Она изучала все бумаги чуть ли не под лупой, к каждой запятой придиралась. Но нас об этом предупредили, как и о том, что ее внимание можно переключить, начав хвалить идею конвента и расспрашивая о том, как ей пришла в голову такая гениальная идея – собрать столько удивительных творческих людей в одном месте.

– В тот же день мы подали документы на банкротство и вернули часть долга. И оставили теплоход в залог.

– А потом ликвидировали компанию. Это можно сделать, даже не выходя из дома, через интернет.

– Живем сейчас в домике родителей в Подмосковье и ждем, когда за нами придут. Но мы не граждане России, имейте в виду, судить нас будет сложно.

Крячко и Гуров переглянулись. Очень хотелось взять этих двоих за их длинные носы и как следует повозить по столу. Они даже не отпирались, но неизвестно чем еще припугнул их невидимый наниматель.

– Вам нужно будет вернуть деньги организаторам конвента. Это, я надеюсь, понятно.

– Мы же банкроты!

– Вы мошенники. И сами только что признали это в кабинете Главка. Иначе пойдете как соучастники убийства. Я уверен, что вы немножечко, – Гуров сжал указательный и большой палец, – не банкроты.

Братья переглянулись.

– Можно еще как ОПГ пойти. Массовое убийство, покушение, возможно, что организация теракта, – зашел с другой стороны Крячко. Уже много раз напарники видели удивительный с точки зрения человеческой анатомии феномен – как очень высокий человек может стать меньше себя на половину: главное – подобрать правильные слова.

– Мы готовы. На сотрудничество, на все, что вы скажете.

– Тогда сейчас вы очень подробно опишете все обстоятельства. Кто приходил, когда приходил, что было в письме, с какого счета и на какой счет перевели деньги.

Братьев специально усадили писать в разные кабинеты, лишив их таким образом возможности посоветоваться и обсудить показания.

Тем временем наконец-то было готово заключение от экспертов по поводу автобуса и газа.

– Очень интересная химическая формула, – эксперт Дарья буквально прыгала от восторга, как это обычно бывало, если ей удавалось найти разгадку или какой-то очень увлекательный способ убийства. – Мы отправили запросы всем коллегам и нашли формулу газа. Именно в качестве оружия он пока еще ни разу не применялся. Но разработали его в Сирии. Очень быстро он погружает человека в сон и снижает все жизненные показатели до минимума. Но именно в конец микроавтобуса был подан газ в такой концентрации, что убитые просто не проснулись. А знаете, как он отрегулировал то, что в передней части автобуса концентрация газа была меньше?

– Как?

Дарья снова сделала попытку подпрыгнуть от воодушевления:

– Кто-то просто открыл люк в потолке!

– Так, стоп. Если я правильно понял, газ тяжелее воздуха, так?

– Так.

– Значит, автобус должен был быстро ехать? Чтобы, если совсем грубо говорить, тяжелый газ скопился в конце? Или что там должно было произойти? – спросил Гуров, пытаясь представить картину преступления. Пока получалось очень плохо. Не хватало какой-то переменной.

– Газ без запаха. Ехали они действительно быстро. Помогло, что водитель, когда почувствовал себя плохо, припарковал автобус. А открытый люк – это или случайность, или…

– Или у нас еще тринадцать подозреваемых, – закончил за нее Гуров. – А что со вскрытием?

– Все пятеро умерли от остановки сердца вследствие воздействия газа. Но вот, что интересно: все пятеро, видимо, с едой или питьем получили релаксант. Притом мышечный релаксант, который привел к тому, что, когда они почувствовали себя плохо, просто не смогли встать.

Вот это как раз и было той самой переменной, которой не хватало Льву. И где водитель? Почему автобус стоял пустой?

– Анализы крови выживших у тебя есть?

Даша кивнула:

– Да. Я уже сравнила. Похожие вещества в крови есть еще у двоих. У Рассолкина и Ивановой.

– Можешь найти, что это за релаксант? Можно ли его купить или получить в качестве дополнительного лечебного препарата? У кого может быть доступ к таким веществам? – спросил Гуров.

– Уже проверила, – отозвалась Даша. – Стоматологи, ревматологи. Обычные аптеки: есть целый список лекарств, содержащих эти вещества. Купить их можно без рецепта. Оно как бы… Составное. Из разных компонентов.

– Печально, – отозвался Лев.

Он собрал бумаги с результатами анализов и решил съездить в клинику и еще раз поговорить с Рассолкиным, пока Крячко снова отправился на базу отдыха: сегодня был последний день конвента. В конце концов, релаксанты находятся в его компетенции, может быть, он что-то подскажет. Тем более что, судя по всему, его хотели тоже добавить к числу жертв. Иванова… Лев нахмурился, пытаясь вспомнить, кто это, и щелкнул пальцами. Точно. Это Жанна. Но она сама сказала, что пересела из другого автобуса. Они с подругой поменялись.

Рассольников сам позвонил и предложил свою помощь как раз в тот момент, когда Гуров ехал в госпиталь.

– Я понимаю, что вы сейчас загружены работой, но пока я на больничном, сказать по правде, мне немного скучновато. – Он виновато улыбнулся, разведя руками, когда Гуров приехал в госпиталь. Они вышли в небольшой сад: в палате было душно не только из-за жары, которая опустилась на город, но еще и от вездесущего внимания Инессы и Жанны.

– Да мы и сами хотели рекрутировать вас, – в тон психиатру ответил Лев: раз уж они начали обмениваться любезностями, то нужно не сбавлять темп. – Если бы вы были на моем месте, то с чего бы начали расследование? Допустим, решили написать книгу о психологии преступления. Или о любой другой теме из этой серии.

Профессор, очень хотелось его так называть, задумался буквально на мгновение. Льву показалось, что он уже на самом деле обдумывал этот вопрос и, может быть, даже его следующая книга будет именно об этом. Но главное, чтобы никто из Главка не попал в эту книгу.

– Человеческое подсознание гибкая и в какой-то мере очень страшная штука. Мы можем адаптироваться почти ко всему и, что самое пугающее, практически любому поступку найти объяснение или оправдание. Я бы не искал никакой террористический след. Вокруг нас не крутились никакие лишние люди. Поверьте, по долгу службы я очень внимательный человек. И мне приходилось сотрудничать с военными ведомствами в качестве профайлера.

На этом месте Гуров сделал себе в голове отметку, что нужно обязательно проверить, что там были за ведомства и в каких делах с ними сотрудничала настолько «медийная персона», как сказали ему сегодня на проходной госпиталя. «Все сложнее держать оборону от прессы, когда у нас тут настолько медийная персона лежит».

– Продолжайте.

– Конвент, на котором мы были, далеко не самое популярное мероприятие. Это был скорее повод встретиться и подумать над новыми проектами, но даже если бы там произошел террористический акт… Это была бы очень странная цель. Я бы проверил, что общего у всех убитых. И всех, кто был в этом микроавтобусе.

– Думаете, что будут еще жертвы?

– Нет, вряд ли. Скорее всего, он или она хотели убить именно этих пятерых. Но я думаю, что это вы уже и сами догадались. Вы определили, что у них общего?

– Ничего. Они нигде раньше не пересекались.

Рассолкин подумал немного, ковыряя землю кончиком больничной трости. Она ему не очень подходила по росту, но удивительно сочеталась с ним по образу. Добавляла ему завершенности.

– Я думаю, что дело не в том, что они где-то могли пересекаться. Нет. Скорее всего, должно быть что-то общее в роде занятий или поступках. Меня всегда завораживала психология маньяков.

– Ох, надеюсь, что у нас не тот случай, – рассмеялся Гуров, поднимая обе руки в жесте «сдаюсь». – В нашем деле только маньяков и не хватает.

Рассолкин радостно улыбнулся:

– Так вы пойдите от обратного. Хотите пари? Докажите мне, что это не маньяк. Что у наших, хорошо, у ваших жертв не было ничего общего. Кстати, триггером для маньяка могло бы служить все, что угодно: начиная от голоса и заканчивая книгой или вещью, цветом волос, случайно сказанной фразой, но это, кстати, не наш с вами случай. Такие маньяки убивают спонтанно. Это были бы порезы, драка, множественные повреждения. А тот, кто пытался убить нас, психопат. И он прекрасен. С точки зрения планирования, расчета времени, места. Всего. Я, кстати, не удивлюсь, что это мошенничество с судоходной компанией – его рук дело. Скорее всего.

– Еще немного, и мне придется взять вас на карандаш как возможного подозреваемого. Вы слишком много знаете или слишком о многом догадываетесь.

– Да ладно вам. Произнесите это вслух: я слишком умный. Польщен. – Рассолкин весело и лукаво улыбнулся: – Ну так как? Пари? И я обещаю не использовать ваше имя в книге.

– Пари, – кивнул Лев. – А почему бы и нет.

Наверное, именно этого иногда не хватало Гурову. Вопреки всему в последнее время ему стали нравиться детективы. Но это были не классические детективы, которые часто показывают по телевизору и где они с Крячко могли вычислить убийцу с первой серии. Гуров с удовольствием читал… исторические детективы. Совсем недавно Мария дала ему почитать несколько книг о расследованиях дел в прошлом. О том, как работала сыскная полиция и какие дела они раскрывали. И Лев Иванович неожиданно для себя увлекся. И вот сейчас он подумал, что, наверное, и так тоже работали. Прогуливаясь среди роз во время приятной беседы…

– Старею. Розочек понюхать захотелось, – пробормотал себе под нос Гуров и усмехнулся: – А почему бы и не сыграть в игру «кто быстрее раскроет дело» с нашим доктором? Тем более что у него явно есть несколько козырей в рукаве.

Оставался еще один момент, который он откладывал до последнего. Нужно поговорить с Жанной. Но тут Гурову пришла в голову одна идея.

– Лев, а вы, случайно, не видели, пила ли или ела что-то Иванова Жанна в автобусе? Может быть, ей кто-то давал что-то?