# Обреченная душа. Кровь и месть

Катарина Арс

2 часть дилогии.

Айла находится в плену у того, кто захватил весь мир. Коул тем временем впал в отчаяние и пытается заключить союз с другими правителями.

Сможет ли она выбраться из логова демона и свергнуть с трона зло?

Кого эта смелая девушка отыскала в темницах и чем ей придется пожертвовать для того, чтобы остановить кошмар наяву?

Глава 1

Айла

Кап, кап, кап…

Мокро, холодно, темно…

В нос ударил тошнотворный запах гнили и разложения. Тело до безумия болело и обессилело. Я попыталась открыть глаза, но не смогла, в них саднило, будто засыпали горсть песка. Я лежала на чём-то холодном и неприятно липком. Сморщившись от отвращения, испытала дикую боль в затылке, которая прошла волной остроконечных иголок по всему телу, возвращая ему чувствительность. Где я? Что со мной? В горле пересохло, отчего ужасно хотелось пить. Я попыталась пошевелить руками, но что-то холодное и твёрдое сжало запястья, сковав их, не позволяя свободно функционировать. Это помогло вернуть мне ясность, и перед глазами резко всплыли фрагменты прошлого. Надменное выражение лица Уорла и его хищная ухмылка, правители, не смеющие выступить против него и вмешаться в произошедшее, предательство Лэи и Коул… Проклятье! Этот чёртов демон распорол его, как поросёнка на забое, и это была полностью моя вина. Меня резко бросило в жар и начало трясти от паники и осознания того, что я натворила.

Я не чувствовала ни нашей связи, ни его боли и молила всех забытых богов о том, чтобы он остался в живых. Колдрен выполнил обещание. Но смогли ли они помочь ему с таким серьёзным ранением? Что, если за ними отправили погоню и им не удалось скрыться? Если бы я лучше себя контролировала, не допустила бы такой ошибки, и моя магия не смогла бы его задеть…

Мне отчаянно захотелось рыдать и закрыть лицо руками, выпустив поток страданий на волю. Но, совершив необдуманное резкое движение, я лишь ударила себя по лицу чем-то тяжёлым и ледяным, пискнув от испуга и боли. Это заставило меня резко распахнуть глаза. Около минуты я видела только кромешную расплывчатую темноту. Постепенно зрение вернулось в норму, и я смогла разглядеть, где нахожусь. Первое, что мне удалось заметить, – это решётка прямо передо мной. Её проржавевшие толстые прутья выгибались в нескольких местах под неестественным углом, возможно, из-за того, что кто-то отчаянно пытался вырваться на свободу, но потерпел поражение над своими усилиями. Каменные стены коридора, покрытые мхом и плесенью, тянулись далеко за пределы моего поля зрения, уводя проход в чёрную бездну мрака. На противоположной стене по бокам от находившейся там камеры висели два небольших факела, которые тускло, освещали пространство вокруг, откидывая свет на её решётку. Там, в углублении, где отблеск света не мог пробраться сквозь темноту, кто-то лежал. Я смогла распознать лишь оголённые ступни и выступающую из тени руку. Это была женщина, если зрение меня не подводило. Очередная жертва, подумала я и сделала тяжёлый вздох. Справа от неё была ещё одна камера, на прутьях которой висели кости, а если быть точнее, – скелет, когда-то бывалый человеком или фейри.

Меня пробрало дрожью ужаса и страха. Какой бы сильной и смелой я ни пыталась себя показать, мне было страшно. Хотелось свернуться в клубочек и спрятаться ото всех в самый отдалённый угол, где меня не найдут. Вспомнив свои первые ощущения, я перевела взгляд на запястья и, рассмотрев то, что на них оказалось, горько усмехнулась. Стоило догадаться сразу. На моих руках красовались кандалы из того же сплава, что и цепь, которой меня пленила Лэя. От них тянулась длинная металлическая и тонкая цепочка, прикованная к стене в глубине камеры. Теперь стало понятно, почему я чувствую себя настолько измученной. Они высасывают из меня магию до последней крупицы, не позволяя ей восстановиться. Я попыталась встать, опираясь на затёкшие конечности. Нахлынул очередной приступ боли, и я не сдержала болезненный стон. Оказавшись на ногах, я с особым усилием едва удержала равновесие. Решив осмотреть пространство вокруг, двинулась в тёмную глубь камеры, где обнаружила кучку жирных крыс, подбирающих что-то с земли. Правее в самом углу стояло потрёпанное временем железное ведро, видимо, для того, чтобы справить нужду, которую меняли не раньше, чем через несколько дней, предположила я. От осознания этого я сморщилась в жутком отвращении, нехотя представляя, как это можно сделать со скованными руками. Решив переключить внимание, я бросила взгляд в левую сторону. Там был разбросан редкий настил из сена, служащий подстилкой для сна, который был больше для видимости, чем спальным местом. Тонкие колючие прутья отсырели, и на некоторых из них, виднелась въевшаяся плесень. Спать на таком – то ещё удовольствие, но это было лучше, чем валяться на земле, на которой меня благополучно оставили.

Вдруг с противоположной стороны я услышала стон, а затем всхлип. Медленно приблизившись к решётке, которая отделяла меня от свободы, я заметила, как в камере напротив, дрожит тело девушки.

– Эй! С тобой всё в порядке? – крикнула я, но в ответ ничего не услышала.

Очередной всхлип, и она сменила положение, поджав ноги ближе к себе.

– Не трогай… моего сына… – едва ли разборчиво пробормотала женщина, и следом повисла звенящая тишина.

Я попыталась позвать её снова, но в этот раз услышала лишь гулкое эхо моего хриплого голоса, отскакивающего от склизких серых стен. Видимо, она бредит во сне, – вынесла я вердикт. От безысходности я прислонилась лбом к холодным прутьям и подавила очередной порыв слёз. Нужно успокоиться, я не могу так легко сдаться, иначе я проиграю, прежде всего, самой себе.

Ведьма сказала, что я должна найти книгу и раскрыть тайну, скрываемую от Коула, но также найти предмет, с помощью которого Уорл высасывает магию. Попасть в темницу было единственным шансом остаться в замке и выполнить данное мной обещание. Но как мне выбраться отсюда? В этих кандалах я не сделаю и шага. В ответ на мои размышления, словно по щелчку, где-то вдалеке заскрипела дверь, и послышались неторопливые шаги.

Моё сердце пропустило сильный гулкий удар, после которого по спине пробежал холодок. Пламя, отбрасываемое факелами, всколыхнулось от резкого порыва сквозняка и заплясало, словно насмехаясь над моим положением. Шаги уверенно приближались, и ещё через мгновение, передо мной появился мужской силуэт.

Уорл, стоял, надменно рассматривая меня свысока. Его руки были спрятаны в карманах брюк, а длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. Лишь отблеск его тусклых, но при этом ярких серо-голубых глаз, сверкал, как бриллиант среди темноты тюремных камер.

– Паршиво выглядишь.

Не скрывая своё отвращение, он разглядывал моё измученное тело. Его глаза выдавали то, как он упивался представшей перед ним картиной. Ему нравилось то, что со мной сделали.

– Иди к чёрту! – выплюнула я в порыве злости.

– Кусаешься, – он ухмыльнулся. От него исходила угроза. Я чувствовала её каждой клеточкой своего исколеченного тела. – Но это поправимо.

Всё, что мне оставалось, – это испепелять его взглядом, полным ненависти. Я хотела разорвать его в клочья, стереть с его лица это мерзкое выражение и стрясти с него манию величия. Но я была сейчас, совершенно, не в выгодном положении.

– Где книга?

Его тон стал суровее, а глаза, казалось, прожигали насквозь. В полумраке они горели, словно два кристалла, но в них таилась не красота, а зло.

– Не знаю.

– Не лги мне. Твоё положение сейчас полностью зависит от моего настроения.

Уорл больше не смеялся, но его поза говорила о том, что он был зол и напряжён. Рубашка натянулась на плечах, а челюсть едва заметно стиснута. Я украла у него из-под носа то, что позволяло ему бесчинствовать долгие годы.

– Думаешь, я поверю, что такой монстр, как ты, имеет милосердие? – я процедила сквозь зубы.

Развернувшись на негнущихся ногах, я направилась на импровизированную подстилку, легла, зазвенев цепями, и демонстративно отвернулась к нему спиной.

За спиной я услышала жуткий, пробирающий до костей смех. Он эхом разносился по пустым стенам коридора, которые были безмолвными свидетелями постоянных мученических смертей.

– Будь, по-твоему. Я подготовил для тебя увеселительную программу, на довольно длительное время. В этих камерах бывает отвратительно скучно, – хищная улыбка озарила его лицо. – Посмотрим, через сколько ты разговоришься.

Его низкий тембр отдавался звоном в моих ушах, заставив напрячься всем телом. Заскрежетали мелкие камни под его ногами, и по коридору разнёсся звук тяжёлых и размашистых шагов, с каждым мгновением отдалявшихся прочь. Я довольно громко и прерывисто выдохнула, испытав, очередной всплеск страха. Не знаю, как долго продержусь, но была уверена лишь в одном: я должна сделать всё возможное, чтобы выбраться отсюда и остановить его. Не успела я испытать облегчение от одиночества, как послышались очередные шаги и противный смешок нескольких мужских голосов. Зазвенели связки ключей, и решётка с грохотом отворилась. Я на мгновение задрожала, но вовремя опомнилась и собралась с силами, беря волю в кулак. Я не покажу им слабости. Я буду одиноко трястись в самом тёмном углу этой камеры, но не позволю им использовать мои же страхи против меня.

– Вставай! – рявкнул один из вошедших.

Я почувствовала уверенный пинок в области поясницы, что заставило меня вскрикнуть и согнуться пополам. Я зарычала, испытывая совершенно разный спектр эмоций: от ярости до отчаяния. Но ни разу за всё время, что здесь нахожусь, моя магия даже не всколыхнулась, заставляя меня запомнить желание поджарить их тела, как только подвернётся возможность. Я перегруппировалась, встала на четвереньки и медленно поднялась, пытаясь уравновесить сбитое от ломоты в теле дыхание.

Вскинув голову, я увидела, тех, кто явился за мной. Двое мужчин в чёрной форме с отличительным знаком на груди возле сердца – перевёрнутый серп, означающий тёмную власть, незаконного правителя. Их лица были обезображены, источая предвкушение предстоящих мучений, которые они могут принести. Но это были не демоны, лишь фейри, озлобленные и прогнившие глубоко в душе.

У одного из них были ржавого оттенка волосы, доходящие до линии плеч. Он был довольно высокий и возвышался над вторым примерно на голову. У другого, волосы были мышиного цвета, завязаны в высокий хвост и заканчивались на уровне лопаток. У него также была отличительная черта – пара диковинных серёжек, свисающих с острого кончика левого уха. Он освободил мои кандалы от железного поводка, и тонкая, но прочная цепь опустилась на землю, разнося свой звон по всей темнице.

Мои запястья почувствовали лишь мимолётное облегчение, но ровно до того момента, как железо кандалов не царапнуло кожу. Тот, что первый, схватил меня за плечо и рывком вышвырнул из моей новой обители. Едва удержавшись на ногах, я обернулась к ним, зарычав в немом обещании совершить над ними расправу. Они лишь издали очередной смешок, открыто насмехаясь и пользуясь моим положением. Рыжий схватил меня за растрёпанную косу и поволок в неизвестном направлении быстрым шагом, заставляя мои ноги спотыкаться на каждом пройденном метре. Его хватка периодически усиливалась и доставляла боль, которую я старалась терпеть, сквозь сжатые зубы.


Путь, по которому меня вели, был долгим. Я пыталась запомнить его, отмечая для себя очередные повороты, но быстро потерялась в пространстве. Было ощущение, что меня специально водят кругами, чтобы запудрить мозги. Наконец, мы оказались перед толстой железной дверью, которую второй стражник с трудом открыл.

Мы попали в небольшое помещение. Оно было ещё мрачнее, чем камеры, из которых мы вышли. В воздухе витал плотный запах железа и жжёной плоти. Тошнота подкатила к горлу, но я смогла побороть рвотный позыв. Меня толкнули вперёд, и от неожиданности, я приземлилась на колени, чуть не разбив голову об столб рядом с собой, появившейся из ниоткуда. Оно и не удивительно, здесь было так темно, что без практики не разберёшь, что где находится.

Стоило мне об этом подумать, как помещение озарилось светом. Я обернулась и поняла, что один из них зажёг фейские огоньки, которые в хаотичном порядке парили по комнате и опустились на висящие, на стенах факелы. С появлением света я смогла осмотреться, где нахожусь. От увиденного мои глаза округлились, и я с трудом проглотила застрявший в горле нервный ком. Первое, что бросилось в глаза – это невысокий, покорёженный временем стол, на котором в аккуратном порядке были разложены предметы для пыток. Я вздёрнула голову вверх, борясь с чувством страха, и поняла, что лучше бы этого не делала. На потолке свисали различной длины и толщины цепи, некоторые из них были соединены прочными оковами между собой. Я вздрогнула, поняв, зачем меня сюда привели. В этот момент меня грубо схватили, впечатав лицом в деревянный столб, закрепляя мои руки высоко над головой, так что мне приходилось стоять на цыпочках, чтобы не повиснуть в воздухе и не растянуть мышцы от такого положения.

Я услышала шуршание и звон металла. Кто-кто из этих двоих подошёл ко мне вплотную и ухватил за плечо. Зажмурившись, приготовилась к боли, но её не последовало. Раздался лишь треск одежды на спине, оголяя моё тело. Я услышала звук хлыста, и кожу тут же обдало жаром, оставив на ней рваную рану, и как бы я ни хотела, но сдержаться не смогла, выпустив крик боли на свободу. Меня затрясло и обессиленная от магической цепи, я не удержалась на ногах и повисла, принимая очередной, жалящий удар. Затем ещё один и ещё.

– Ну, что? Поговорим, дрянь? – страж приблизился ко мне вплотную, опаляя мою кожу дыханием, остановился возле уха и медленно лизнул его.

Я испытала жуткое отвращение и отдёрнула голову в сторону, лишь бы оказаться как можно дальше от этой мерзости.

– Где книга?

Он сощурил глаза и ждал ответа, запустив одну руку в карман брюк. Я промолчала, устремив взгляд прямо в его бесстыжие глаза, полностью игнорируя вопрос. Он кивнул своему товарищу, находившемуся за моей спиной, призывая продолжить пытку.

Я слышала, как они насмехались, пока я сжималась от каждого взмаха и дрожала в агонии боли. Оттого что я была подтянута за руки, кандалы растирали кожу на запястьях, оставляя после себя ощущение, как от ожога. За очередной нанесённой раной по моим щекам потекли слёзы отчаяния и бессилия. Я уже сбилась со счёта, пропустив новый удар, оставляющий после себя чувство онемения, притупляющее боль. Кажется, это был десятый. Выпустив рваный всхлип, я приготовилась к очередной порции жестокости, но её не последовало. Вместо этого мои руки отцепили от крепления, вынуждая упасть, лишив поддержки. Но их садизм не знал границ, и кто-то из них опрокинул меня на спину, заставляя издать громкий крик, после которого последовал очередной поток солёных дорожек на моём лице. Я постаралась как можно скорее перекатиться набок, чтобы хоть как-то унять пульсацию на свежих порезах, заставляющую трястись при каждом лишнем движении.

В глазах на мгновение помутнело, но резкость быстро вернулась к зрению. Я была озлоблена. Спина, истекающая кровью, струйки которой, я чувствовала каждым миллиметром кожи, разорванная одежда, которую стоит только дёрнуть и она оголит моё тело, выставив напоказ всё, что под ней скрывалось, заставляли испытывать только гнев. На отца, на мать, на ведьму, которая обрекла мою душу на эти чёртовы страдания, написав за меня мою же судьбу, на весь мир, в конце концов, который теперь целиком и полностью ложился на мои плечи.

– Хватит разлёживаться, наследница, – рыжий, лёгким пинком по бедру, подталкивал меня к движению. – У нас и без тебя полно забот, поторапливайся.

Я собрала оставшиеся силы на то, чтобы ухватить этого подонка за ногу. От неожиданности он пошатнулся и потерял равновесие, сильно ударившись головой об пол.

Из его рта вырвался тихий стон, и посыпались отборные ругательства. Второй, тот, что с серьгами в ухе, рассмеялся, согнувшись пополам, не забывая при этом отвратительно хрюкать, пока я, медленно и осторожно поднялась, присаживаясь на колени, при этом испепеляя каждого из них взглядом, полным общения будущей мести.

– Кажется, пора менять напарника, если даже девчонка, скованная кандалами, опрокинула на спину такого  здоровяка, как ты. Заметь, не приложив при этом особых усилий, – в его голосе присутствовал лёгкий смешок, с которым он открыто, издевался над своим другом, пока тот поднимался на ноги.

– Да пошёл ты!

Рыжий толкнул его в плечо, отчего он отшатнулся назад на несколько шагов, пытаясь побороть приступ смеха, и направился прямиком ко мне.

– Я запомню это, сука! И каждая очередная пытка, приготовленная, для тебя, будет сущим адом. Это я тебе обещаю.

В его глазах был отблеск ярости, а его тело содрогалось от напряжения, практически заставляя форму на нём трещать по швам.

– Катись к чёрту! – вырвалось из меня с особой злобой, и я плюнула ему прямиком под ноги.

Моё действие сняло крючок с пускового механизма, и мужчина по-настоящему разозлился. Замахнувшись со всей силы, он отпечатал свой кулак на моём лице с правой стороны в области височной зоны. Я издала громкий болезненный вскрик, моя голова резко откинулась в сторону, а сама я едва устояла на ногах. В ушах зазвенело, и на глаза навалилась туманная пелена, заставляя медленно потерять фокус зрения и запутаться в пространстве. Я пыталась сопротивляться появившейся сонливости, но сразу же потерпела поражение. Перестав моргать, я повалилась на землю и окунулась с головой в темноту, лишь отдалённо ловя их ругательства о том, что я должна остаться живой и им снесут голову, за такую неосторожность.


Глава 2

Коул

Тело резко пронзила острая боль, вынудив меня вздрогнуть и согнуться пополам. От неосторожных движений правая сторона живота горела адским пламенем, разнося волну агонии по венам. Не раскрывая глаз, я осторожно дотронулся до живота и нащупал мокрые тёплые мотки ткани. С трудом разлепив глаза, поднёс руку к лицу.

Увидев на пальцах кровь, сморщился от осознания, как я получил это ранение. Сердце бешено колотилось, словно отбивало барабанную дробь, норовя выпрыгнуть из груди.

– Айла! – закричал я во всё горло, надрывая связки. – Айла! – Я не слышал ответа, и от этого накатила волна паники, сжирая меня изнутри.

Я попытался встать, но рана не позволила, натянув заживающие края плоти и выпуская очередной поток крови, пропитывая перевязку насквозь. Мне было плевать. Абсолютно плевать. Дрожа, кое-как сел, ухватившись рукой за рядом стоявший стул, используя его как опору.

Свесив ноги с кровати, я стиснул челюсти, не позволяя болезненному стону слететь с губ. Руки трясло, я зажмурился и с немалым усилием поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие. По спине прошла волна холода, из-под ткани потекла тонкая струя алой жидкости, на которую я совершенно не обращал внимания.

– Тарк! – взревел я, пытаясь докричаться хоть до кого-то, в надежде, что моя пара находится где-то в доме.

В попытке сделать очередной шаг, в глазах потемнело. Меня сильно пошатнуло, и ноги предательски подкосились. Ровно в этот момент дверь в мои покои отворилась, и я упал с гулким грохотом, опрокидывая стул, утянув его за собой. Резкая боль охватила каждый сантиметр тела, но она была ничем, по сравнению с тем, что я не ощущал ее. Я должен ее увидеть. Она не могла исчезнуть.

– Проклятье! – на пороге стоял Тарк, с которого он молниеносно двинулся ко мне. – Ты совсем обезумел вставать с таким ранением? – в его глазах читался неподдельный страх и что-то иное, что я никак не мог разобрать.

– Где моя жена?! – зарычал я, цепляясь за него, как разъярённый зверь, загнанный в угол.

Он молча перекинул мою руку себе на плечи и помог дойти до кровати, усадив на её край. Сам же он поднял опрокинутый стул, перевернул его спинкой вперёд и сел, расставив ноги по бокам от него.

– Коул… – начал он неуверенно, глядя то на меня, то куда-то в сторону.

– Где Айла? Вы же не оставили ее там? –  прохрипел я, желая как можно скорее увидеть свою жену целой и невредимой.

Я не узнал свой голос. Никогда в жизни я ещё не разговаривал с ним, с таким, леденящим кровь в жилах хладнокровием. Мне было всё равно на это в данный момент, потому что я не чувствовал ничего, что могло бы подсказать мне о её состоянии. Как будто её вовсе не существует и это были лишь мои галлюцинации. От этой мысли засосало под ложечкой, подталкивая к горлу тугой нервный ком. От напряжения на лбу выступила испарина, а тело налилось свинцом.

– Она осталась в замке, – обречённо выдохнул Тарк, стараясь уловить перемену моего состояния и приготовиться к любому проявлению гнева.

Услышав эти слова, из-под ног, ушла земля, хотя я прекрасно осознавал, что продолжаю сидеть. Злость поднималась по жилам молниеносным потоком, подталкивая меня пыхтеть, как бык перед красным флагом. По углам комнаты двинулись из своих укрытий тени, медленно подползая к нему, как ядовитые змеи, желающие ужалить жертву. Я жаждал разорвать каждого, кто причастен к этому. Я винил себя в том, что это произошло.

– Как вы это допустили?! – с ужасающим спокойствием спросил я, пытаясь сохранить контроль над собой.

Глаза Тарка настороженно забегали по комнате, он отвернулся к окну и протёр руками лицо, издав тяжёлый долгий вздох.

– Она наша правительница, Коул, – тише, чем шёпот, вымолвил Тарк, до банальности очевидную глупость.

– Вот именно! Она ваша правительница, которую вы позволили этим тварям пленить! Вы не имели права это допустить, поклявшись в верности нам обоим! – Я больше не мог сдерживаться и, хрипя, кричал, надрывая голос от ярости, бурлящей во мне.

Тени уже подползли к ножкам его стула, оплетая их чёрной дымкой, и тянули свои щупальца, желая сковать его в грубые тиски. Они подобрались выше и обволокли его бёдра мёртвой хваткой, уверенными движениями переползая к его торсу, и практически дотянулись до горла.

Тарк напрягся, отчего тени сжали его ещё сильнее, но он не двинулся с места и не сказал ни слова против, хотя было видно, как жилка на его шее предательски дёргается.

– Это был её приказ, – с горечью сказал Тарк, вернув ко мне взгляд, полный сожаления.

– Что значит «её приказ»? – от такого ответа моя магия растворилась в один миг, оставив после себя, тёмный колыхающийся дымок вокруг его тела, и он едва заметно облегчённо выдохнул.

– Она тайком попросила Колдрена, а если быть точнее, приказала ему оставить в приоритете тебя и любой ценой спасти. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем нарушать ваши приказы, – Тарк уставился на меня и виновато уткнулся лбом в спинку стула, желая провалиться сквозь землю.

– Колдрен, значит? – холодно прошептал я, мечтая растерзать каждого из них на куски.

– Он сам расскажет, – ответил Тарк, пытаясь не сказать лишнего, чтобы я снова не вышел из себя.

Со злости я сжал руки в кулаки и ударил по кровати, пытаясь выпустить пар и чувство отчаяния. Тело свело судорогой, посылая приступы боли в самый центр моей разодранной плоти, и я, давясь, закашлялся, ухватившись за бок. Изо рта на подбородок потекло что-то тёплое. Отдышавшись, я вытер его тыльной стороной ладони, обнаружив на ней алый след.

– Чёрт! – Тарк вскочил с места, подорвавшись ко мне. – Тебе нужно восстанавливаться, если ты будешь в таком же духе истерзывать себя, второй раз мы тебя уже не залатаем, – он силой уложил меня в кровать, чтобы снять с моего тела нахлынувшее напряжение и расслабить разошедшиеся края воспалённой плоти.

Тарк стянул с меня наложенную повязку и взял с комода какой-то пузырёк. Откупорив крышку, он добротно вылил странную жидкость синего цвета, прямо в открытую рану. Я зашипел от ощущения раскалённого металла в этом месте. Он смочил тряпку в чаше, вероятно, наполненной водой, и начал промывать рану. От нового болевого приступа я выгнулся, но он упёрся в моё плечо рукой, не позволяя шевелиться. Завершив, свои действия, он наложил новую повязку, и с тяжёлым вздохом, плюхнулся на стул с чувством выполненного долга.

– Просто чтобы ты знал. Я тоже переживаю, но не перестаю верить в неё ни на секунду, – выдохнул он своё признание, заглядывая мне прямо в глаза.

Я хотел было что-то ответить, но дверь неожиданно распахнулась, и в комнату, тяжёлыми шагами вбежал Колдрен. Он был мрачнее тучи, всем своим видом показывая сожаление. Не останавливаясь, он на ходу упал на колени и опустил голову себе на грудь.

– Это только моя вина, и я полностью готов понести наказание, – его тихий голос был твёрд и уверен, а его слова застыли в воздухе, повиснув, между нами.

В помещении воцарилась мёртвая тишина, донося до меня смысл сказанных им слов, что заставило меня прийти в чувства. Сначала меня охватила необузданная ярость. Напрягшись, я придумывал самый изощрённый способ расплаты, который мог применить. Я вспомнил её глаза, полные боли и страха, и ещё сильнее загнал себя в крепкие цепи мести. Я хотел вновь пустить в ход магию, но вовремя опомнился. Уставившись на своего друга, желая растерзать его всеми известными мне способами, но в то же время понимал, что он ничего другого не мог сделать, и также испытывал сожаление.

– Когда?  – сорвался тихий, но острый, как лезвие ножа, вопрос.

– В день вашего ритуала, – Колдрен не смел, поднять головы, виновато сгорбившись. – Она подошла ко мне сразу после него.  Сначала она попросила меня выполнить просьбу. Она молила вызволить тебя любой ценой, сохранив твою жизнь, не заботясь о собственной. Но, когда я попытался отказать, – он на мгновение замолчал, но уверенно продолжил, – она воспользовалась своим новым положением и потребовала это, как приказ, конечно же, не раскрывая мотивов. Единственное, что она объяснила, так это то, что ей нужно попасть к Уорлу любой ценой. Так сказала ей ведьма.

– Чёртова, дохлая карга! – выругался я, зарываясь руками в лицо. – И, конечно же, она потребовала держать это в секрете? – простонал я, уже заранее зная ответ на вопрос.

– Да, – коротко бросил он, и я зарычал, понимая, что она всё заранее продумала.

Тарк в это время неподвижно сидел, не смея издать лишнего звука. Он молча наблюдал то за мной, то за Колдреном, всë ещё стоявшим на коленях, и ждал, пока я вынесу им хоть какой-нибудь вердикт.

– Поднимись, – холодно потребовал я.

Колдрен медленно встал на ноги и только сейчас посмел направить на меня взор своих голубых бездонных глаз. Казалось, он колеблется и решает, стоит ли мне ещё что-то сказать или нет, но, всё же осмелев, произнёс:

– Я потребовал от неё обещание взамен, – я во все глаза уставился на него в немом приказе продолжать мысль и заметно напрягся. – Я взял с неё слово, что она останется в живых, – его взгляд стал суров, и было видно, что он готов в любой момент рвануть в это логово отродья, вызволив её, даже ценой собственной жизни.

– Хитрая самоотверженная девчонка! – прорычал я. – Теперь понятно, почему она потребовала заключить наш союз так скоро, – я уставился в потолок, желая стереть каждого причастного к её действиям в порошок. – Я догадывался, что что-то не так. Но не придал чувствам должного значения, посчитав это наваждением после тяжёлого дня, что мы пережили тогда, – признался я своим братьям, ни на секунду не переставая испытывать злость, за то, что они позволили этому случиться.

– Мы вызволим её оттуда, Коул, – вклинился Тарк, решив, что опасное напряжение между нами миновало. – Разработаем план и вырвем её из их когтей.

Я на время задумался. Если она спланировала это, значит, на то были веские причины, и, хочу я того или нет, мне придётся довериться её замыслам и позволить совершить задуманное.

– Нет, – резче, чем следовало, ответил я.

– Что значит «нет»? – они оба уставились на меня, выпалив этот вопрос практически синхронно, вероятно, посчитав, что я повредил разум в последней схватке с демонами.

– Нет, значит, нет. Ей нужно было попасть в этот замок. Она осознанно на это пошла, значит, ей нужно время на выполнение её плана, каким бы он ни был, – пояснил я, ощущая вкус горечи от этого решения. – Вызволив её, мы лишь всё испортим. Остаётся только верить в эту безбашенную женщину.

– Но, Коул…  Они же просто-напросто разорвут её там! Мы должны… – начал Тарк возражать, но я поднял руку, заткнув его, и не позволил договорить до конца.

– Дадим ей время, – я перевёл взгляд на них, наблюдая за готовностью каждого тотчас рвануть на помощь своей правительнице и моей паре. – Единственное, что меня сейчас сильнее всего волнует, это то, что я не чувствую её. Ни боли, ни соединяющей наши души связи.

– Возможно, она без сознания, – предположил Колдрен. – В таком состоянии все чувства притупляются или вовсе исчезают. Возможно, наложенные заклинания по его замку тоже мешают связи достигнуть друг друга. Она нужна ему живой, но это пока. У нас не так много времени до того момента, как она ему надоест или он выполнит то, что ему от неё нужно, – он, пристально уставился на меня, обдумывая каждое последующее слово, которое собирался сказать. – Коул, я…

– Не будем сейчас об этом, – оборвал я его на полуслове, – вернёмся к этому разговору, когда всё закончится. Пока Айла будет решать свои дела, мы будем разбираться со своими.

– О чём ты? – Тарк непонимающе оценивал, сказанное мной, не веря вылетевшим с моих губ словам.

– Пора выйти из тени и подорвать представления других Дворов о мире. Мы должны найти союзников, готовых прекратить страдания и оказать любую помощь.

– Это может быть рискованно. Нет никакой гарантии, что там не будет прихвостней Уорла. Но всё же, разве Айла сейчас не в приоритете? – не унимался Тарк, пока Колдрен стоял в потрясённом оцепенении от моих решений.

– Я доверюсь своей жене. Догадываюсь, что в её плане был расчёт на то, что мы сможем собрать союзников, за то время, пока она будет отсутствовать. Но был ли у неё пункт остаться в нём живой и выбраться, несмотря на обещание Колдрену? Обещать можно многое, но выполнить… Хочется слепо в это верить, – на последних словах, я заметно стих, запустив руку в волосы от напряжения и страха за жену.

Отчаянная, безрассудная женщина! Решила взвалить на свои плечи ещё одну ношу поверх той, которая на них уже лежала. Скрыла от меня всё до мельчайших подробностей, и это жутко бесило. Всё могло быть совершенно по-другому, если бы она только рассказала! Хотя кому я вру? Я бы попытался увести её оттуда как можно скорее или вообще не позволил ступить на его территорию, придумал бы что-то другое, нашёл бы иной выход, лишь бы не пускать её в этот замок. Меня разрывало от желания бросить всё и вызволить её из лап этого ублюдка и тем, что я действительно сейчас должен делать. Я не смогу ей помочь, необдуманно заявившись на его территорию. Так, я сделаю только хуже и окажусь на одной из пик, расположенных на стене вокруг его замка, в рядах среди наколотых на них голов.

– И куда ты хочешь отправиться? – неуверенно спросил Тарк.

– Двор Ветра. Их позиция вполне ясна, и думаю, что они не откажут. Авель и Анил, довольно открыто продемонстрировали своё мнение насчёт власти Уорла, решившись, не явиться на это мероприятие. Смею предположить, что скоро их навестят с приказом наказать за неповиновение и забрать единственного наследника, – я взглянул сначала на Тарка, а затем на Колдрена. – Я не верю ни единому его слову и обещанию не трогать тех, у кого есть только один ребёнок. Мы можем оказать им услугу, предложив свою помощь взамен на союз с нами. Это равноправный обмен. И надеюсь, они достаточно умны, чтобы принять его.

– Думаешь, они поверят тебе, примут с распростёртыми объятиями? Для всех прочих – династия Арстронов умерла столетия тому назад, – наконец подал голос Колдрен. – Тем более никто никогда не слышал и не мог знать о том, что у истинного Двора Тьмы есть наследник.

– Сплетни довольно быстро разносятся, и их Двор, не исключение. В противном случае нам придётся быть более убедительными. Сейчас мы не имеем права на ошибку, – твёрдо и уверенно высказался я, давая понять, что другого плана у нас не будет.

Дверь снова распахнулась, и в комнате появился Форс. Его обеспокоенный взгляд прошёлся по мне, бегло отмечая моё нынешнее состояние.

– Давно же я не видел тебя таким потрёпанным, дружище, – в его глазах промелькнула та же печаль, как и у остальных, но он не подал виду, прогоняя это наваждение.

– Поверь, у меня сейчас огромное желание раскромсать каждого из вас на куски, – я пригвоздил их суровым взглядом к месту. – Но, я решил оставить это занятие на потом, сейчас есть более важные дела, – холодно отреагировал я, вновь напрягшись всем телом, которое отозвалось накатывающей усталостью.

– Ёрничаешь, это хорошо, – подметил Форс, едва ухмыльнувшись. – Послушай, Коул, – он резко стих, приготовившись высказаться. – Насчёт Лэи. Я не знал. Я даже не догадывался о том, что всё может так повернуться. Я видел, что с ней что-то не так, и должен был предпринять какие-то меры. Это моя вина. Я упустил из-под носа самого близкого врага и в ответе за её действия, – он сглотнул, ощущая вину и боль от предательства сестры, мотивы которой, никому до сих пор не были известны.

– Сейчас нет смысла это обсуждать. Не бери на себя вину, за того, кто отдаёт полный отчёт своим действиям. Мы все упустили её из виду и поплатились за это, – я прикрыл глаза, жаждая добраться до неё раньше, чем остальные, и исполнить все угрозы, которые она обещала Айле. – Здесь есть также и моя вина, в том, что я отвлёкся, и цепь пропала из хранилища. Лэя её выкрала и обвела всех нас вокруг пальца. Мы были слишком поглощены круговоротом событий, захватившим нас в свои воды с головой.

Я корил себя за то, что вовремя не распознал угрозу, хотя чувствовал, что в ней, где-то глубоко внутри, что-то изменилось. Она не раз вызывала подозрения по отношению к Айле, но я не мог предположить, что она перейдёт на сторону Уорла, после того, что пережила, будучи в его плену. И если как следует задуматься, то возникает вопрос. А как давно в ней случились эти перемены? Если это произошло намного раньше, чем моя встреча с Айлой, то мы в полной заднице, совершенно не подозревая о том, что находимся буквально на ладонях у самого страшного монстра нашего мира уже долгие годы.

– Есть ещё новости из Эскура? – поинтересовался я, в надежде, не услышать самые страшные для меня слова.


– Приём, который он устроил после нашего визита, прошёл довольно… ужасно. Правители были крайне напуганы и ожидали подвоха на каждом шагу. Они также были в отчаянии. Уорл дал им две недели на то, чтобы они отдали своих детей ему на растерзание. К тому же все активно обсуждают неожиданного наследника бывших правителей Арстронов, – на последних словах Форс уставился на меня, подтверждая, что слухи расползаются со скоростью света и моё существование больше не является тайной.

– Тем лучше. Будет проще объяснить другим правителям, кто я и что именно мы от них хотим, дав нам, шанс высказаться, – я отчётливо начинал ощущать усталость в теле и накатывающий сон.

– Вы собираетесь посетить другие дворы? – уточнил Форс ввиду того, что отсутствовал в момент нашего разговора. – А как же… – он запнулся, явно нехотя теребить мою и без того израненную душу, но всё же договорил, – Айла?

– Парни тебе всё расскажут, – я бросил на Колдрена цепкий взгляд, всё ещё дико гневаясь за его поступок. – Как долго рана на моём боку будет заживать? – я перешёл на не менее важную для меня тему.

– В лучшем случае несколько дней, в худшем – неделю. – уточнил Тарк.

– У нас нет столько времени. Я не могу валяться днями напролёт в кровати, зная, что моя жена находится в опасности, пытаясь претворить в жизнь, ведомый лишь ей одной план! Если он у неё всё же как таковой имеется и действительно сработает, ей понадобится помощь, – я не желал бездействовать, мне срочно нужно было занять руки, чтобы не погрязнуть в своих мутных мыслях с головой.

– Ты не можешь сейчас встать и пойти заниматься делами. Мы еле вытащили тебя с того света, собирая твои внутренности по кусочкам. Так, ты будешь только мешать, а не решать проблемы. Пару дней, Коул. Дай телу хотя бы пару дней на восстановление. Ране нужно как следует затянуться. Твоим исцеляющим способностям не хватит сил восстановить тело без посторонней помощи, – настаивал Тарк, и я,, хоть и с огромным трудом, но согласился с ним.

– Мы будем держать тебя в курсе событий в предстоящей подготовке к визитам. Если появится что-то новое, ты первым об этом узнаешь, – пообещал Форс.

Я взглянул на каждого из них. Они готовы многим пожертвовать ради меня, и я это отчётливо понимал, но боль глубоко в душе, душила мой здравый рассудок, заставляя испытывать лишь агонию от кипящей ярости, делая меня сумасшедшим.

– Идите. Подготовьте всё необходимое и направьте несколько отрядов на границы за контролем территории. Мы должны заранее быть готовы к неожиданным нападениям, – на последних словах, я уставился в окно, за которым крупными хлопьями с неба плавно спускались снежинки, напоминая мне юную, смелую особу с ароматом спелой малины и морозной свежести.


Глава 3

Айла

Я вновь проснулась в мрачной и сырой камере, совершенно потеряв счёт времени. Сколько дней я тут нахожусь? День, неделя, месяц? Здесь царил полный мрак, и отсутствовали окна. Не было даже ни одной маленькой щели, пропускающей дневной свет.

Растерзанная спина, горела адским пламенем, сковывая каждое движение и причиняя боль. Ткань изрезанной формы, которая свисала лоскутами за спиной, прилипла к запёкшимся ранам и доставляла дискомфорт при малейшем действии. На запястьях снова покоились оковы, растирающие до крови кожу, раз за разом поглощая новый прилив магии.

Хотелось выть и кричать от осознания безысходности. Я запустила руки в волосы, цепи хлёстко ударили по лицу, но мне было уже плевать. Паника накатывала с новой силой. Почему я решила, что смогу справиться? Сидеть запертой в стенах замка и быть пленницей – совершенно разные вещи. Живот скрутило от голода, отчего звук урчания разнёсся по коридорам, оповещая об этом каждый угол на своём пути.

Раздался тихий скрип железных петель, после которых последовали лëгкие шаги. Я затаила дыхание и уставилась в пол, в надежде, что это не очередная расправа надо мной. Отчётливый звук прекратился прямо перед решёткой камеры. Я осторожно подняла глаза, осматривая пришедшего снизу вверх. Поняв, кто передо мной стоит, ярость захватила мой разум, не оставив ему и капли рассудка.

– Катись отсюда к чëрту! – рявкнула я, стоящей передо мной Лэе.

Я была готова наброситься на неё и разорвать ей глотку, будто не кормленный зверь.

– Ну, здравствуй, подруга, – она хищно ухмыльнулась.

– Предательница… – слетело тихое рычание с моих губ.

– Всего этого бы не было, если бы не появилась ты, – она бросила едкое замечание, в мою сторону. – Пока ты будешь гнить здесь день ото дня, Коулу придётся несладко. Уорл давно держит его на крючке, и единственным спасением для него буду я, – она усмехнулась.

– Он не подпустит тебя ни на шаг! – я поражалась еë одержимости с каждым новым словом, вырывавшимся из еë рта. – Ты обезумела! Потеряла всë, что у тебя было. Что на счëт Форса? Его тоже отдашь в когти этому ублюдку?

– Форс… – протянула она мелодично, на мгновение задумавшись. – Этот болван, мог иметь всë. Власть! Но он решил остаться на стороне моей пары, отказавшись от родства со мной. И если быть предельно честной, он мне с самого начала не нравился, но жить тогда мне хотелось больше, и благодаря ему, у меня был этот шанс. – у меня округлились глаза от её признания. – Родители Форса приняли меня, как родную дочь и сделали самую глупую ошибку в своей жизни.  Когда на наши земли напали, я, испытав невероятный порыв злости, убила их, случайно, конечно. Но это не отменяет того факта, что я испытала величайшее удовольствие. – Я застыла, еë слова полностью повергли меня в шок, заставляя таращиться на неё с приоткрытым ртом.

– Что значит «твоя пара»? Ты же сейчас не о Коуле? – неуверенно спросила я, желая, чтобы она соврала, отвечая на этот вопрос, хотя прекрасно понимала, кого она имеет в виду.

– Конечно, о нëм, – невозмутимо подтвердила она.

– Это невозможно, – возразила я, чувствуя прилив очередной ярости. – Коул и я – потерянные части одной души, мы заключили союз и были благословлены самой Венеян. – Мой голос перешёл на тон выше, и я задумалась о том, что она специально выводит меня на эмоции. И, чëрт возьми, у неё это отлично получалось!

Она бросила взгляд на моё правое запястье, туда, где аккуратным узором покоился символ нашего брака.

– Вижу, – довольно холодно бросила она, будто еë это вовсе не заботило. – Мы это исправим. С помощью записей первой ведьмы проведём ритуал, поменяв наши с тобой души местами, и тогда, ты больше не будешь помехой для нашего счастья. Коул не сможет противиться этой связи, – Лэя рассмеялась, испытывая удовлетворение от моего эмоционального метания и потрясения.

– Ты не сможешь. У вас больше нет книги, – я постаралась не подать виду, что испытывала облегчение от этого, и довольно улыбнулась.

– Глупая, глупая Айла. Ты настолько наивна, что даже не можешь пораскинуть мозгами, – она покачала головой, словно отчитала несмышлёного ребёнка. – Мне не нужна эта дурацкая книга. Всë, что мне было необходимо, я уже давно спрятала в надёжном месте, ровно до того момента, пока мне это не понадобится. Как видишь, этот момент настал. – Еë лаза пылали одержимостью, в которой она уже испытывала предвкушение победы.

– За что ты убила родителей Форса? Ни за что не поверю в случайность, – я должна была узнать подробности, чтобы в момент, когда я воссоединюсь с друзьями, если, конечно же, это случится, рассказать им о том, что она сделала, и дать им право выбора расплаты.

– Они любили его больше всего на свете, – начала она, невесело улыбнувшись. – Ему доставалось всё самое лучшее. Внимание, забота. Не спорю, обо мне тоже не забывали. Но в очередной раз, когда принесённая ими вещь предназначалась ему, меня разрывало от обиды. Я просто заколола их из-за ревности, тогда, когда они не ожидали ножа в спину. И пока в городе был переполох с демоническими тварями, я выбежала из дома в поисках Форса, вся заляпанная в крови и до ужаса напуганная.  Благополучно столкнувшись с ним, навешала ему лапши на уши о том, что в наш дом ворвались демоны, и они пожертвовали жизнями, чтобы я смогла убежать, – она настолько хладнокровно раскрывала свои потаённые части души, что я невольно подумала о том, что еë не надо превращать в демона, она уже им является.

Я содрогнулась и не хотела верить в то, о чём она говорит, но не было никаких сомнений, что это чистая правда. Попытавшись собраться с мыслями, я даже забыла о боли, сковавшей тело. Встав с колен, как можно увереннее поднялась на ноги и прошла те мучительные шаги, которые нас разделяли.

– Но ведь ты же была в плену у него! Как ты можешь после такого находиться на его стороне и быть верной? – я хотела узнать главную тайну, которую она хранила не один век, и это, теперь оказалось, как нельзя легко.

– Скажешь тоже! В плену! – она скорчилась от формулировки, которую я подобрала. – Я сама пришла сюда, моля о помощи. Коул с самого начала обозначил свою позицию и не позволял сблизиться с ним, ограничившись дружескими отношениями. Я была в отчаянии и не придумала ничего лучше, как обратиться за помощью к тому, кто имеет власть над всеми, – она запрокинула голову назад, уставившись на тёмный и сырой потолок, предавшись воспоминаниям. – Как ни странно, меня приняли с распростёртыми объятиями. Я рассказала Уорлу, что от него хочу, и представляешь, он без колебаний согласился. Но ценой его подарка была информация и верность. Секрет, который Коул оберегал веками, – у меня подогнулись колени, когда я поняла, смысл сказанных ею слов. – И я, как ты уже, наверно, догадалась, раскрыла ему эту тайну, в обмен на то, что Коул станет моим, когда придёт время, – она опустила голову и заглянула прямо в мои распахнутые глаза. – Это был хорошо разыгранный спектакль. Наложенное заклинание ведьмы, сделало из меня мученицу и пленницу, которая впоследствии перед ними предстала. Видела бы ты их лица! А сколько усилий они приложили, якобы спасая меня, когда на самом деле им просто позволили это сделать, – она рассмеялась настолько громко и звонко, что у меня начинало закладывать уши.

Немного погодя она отдышалась и вытерла слëзы от дикого приступа веселья. Я была настолько шокирована, что не знала, как реагировать. Столько лет, у них под боком была продажная тварь, которая при первом же удобном случае, с выгодой для себя сдала их с потрохами. Столько лет, нести на себе маску преданной влюблённой дурочки! Я помотала головой, встряхнув наваждение, которое обволакивало меня своими липкими и жуткими нитями, поселившимися в разуме. Я подумала о том, что пока она говорит и отвечает на вопросы, нужно выкрасть из этого выгоду.

– Уорл Торнфилд ничего больше не сможет сделать, как я и сказала – книги нет. Пророчество сбудется, и всему его правлению придёт конец, – я глупо улыбнулась, давая ей очередной повод взбеситься, оттого, что ей не удаётся меня сломать.

– Плевать! Ему и без книги всë подвластно! Уорл вырезал всех своих чистокровных родственников до единого и больше не думает об этом! – Лэя выпалила всë, как на духу, совершенно не замечая того, что делает мне огромную медвежью услугу.

Вот, значит, что, он не догадывается о том, что ключом пророчества являюсь я, и не считает меня полноценной угрозой. И это было довольно странно, потому что я являюсь прямой наследницей, рождённой от его плоти. Возможно, он решил, что его погибелью станет тот, кто носит кровь только его рода. В моём же случае она была смешанная. Я могла носить как фамилию Демиль, так и Торнфилд. Но, почему тогда он всë ещё держит меня в живых? Отцовских чувств с его стороны явно ожидать не стоило. Из раздумий меня вывел голос Лэи.

– С тех пор как Уорл лишился части своей силы, амулет, подаренный ведьмой, помогает ему удерживать то, что удалось сохранить, но не даёт возможности впитать в себя новую. Ты, Айла, послужишь жертвой для всех нас, когда он заберёт у тебя то, что по праву принадлежит ему. Он вернёт себе магию, которую ты забрала у него, появившись на свет, – она вдруг широко распахнула глаза и уставилась на меня, поняв, что сболтнула лишнего.

Я выпустила наружу хитрую ухмылку, обхватила ржавые холодные прутья руками и уткнулась в них лицом.

– Как была дурой, так ей и осталась, – отчеканила я. – Мы ещё увидим, кто из нас двоих будет гнить и медленно разлагаться в земле, став кормом для червей, – мои губы растянулись в улыбке и Лэя, ничего больше не сумев вымолвить, пыхтя от злости, молниеносно ретировалась прочь, не забыв встряхнуть своей копной белоснежных волос.

Как только она удалилась из виду, я направилась обратно к подстилке из сена и, когда услышала скрип закрывающейся двери, плюхнулась на него, скорчившись от боли, которую вновь доставила ткань моей одежды, оторвавшись от ран на спине.

Я узнала очень полезную информацию, и теперь, мне надо было решить, что с ней делать, и составить план побега. Но, прежде чем выбраться отсюда, нужно понять, как выкрасть этот загадочный амулет и лишить Уорла единственного преимущества. Я потянулась рукой за спину, коснувшись области возле лопаток, и пальцы наткнулись на что-то мокрое. Вывернув руку обратно, я увидела на ладони размазанную кровь. Чëрт. Видимо, эти цепи высасывают не только магические силы, но и не позволяют нашей особенности исцелять истерзанное тело. Кроме того, время скоротечно уходило, и, если верить еë словам, скоро я могу оказаться в ещё большей заднице. Дверь опять издала противный скрежет, и, помимо шагов, я услышала свист, имитирующий мелодию.

В проходе напротив моей обители показался мужчина. В глаза сразу бросились его закруглённые уши и многочисленные шрамы на лице. Человек. Ещё один из тех, кто продал душу дьяволу, очернив её гнилью жестокости. Он смотрел свысока, злорадно ухмыляясь, показывая своё превосходство надо мной. За всем этим я не сразу заметила в его руках ломоть хлеба и стакан воды, успев подумать, что меня снова поведут на очередную порцию зверств.

– Так вот какая ты, сучка! Думаю, если хорошенько тебя отмыть, то можно будет вдоволь наиграться, – от его слов у меня побежали мурашки по всему телу. Я попыталась не дрогнуть, перед ним, хотя, наверное, у меня это получилось довольно скверно. – Знаешь, о тебе гудит весь замок. Да что там замок, все дворы о тебе чешут языками без устали! – очередной придурок, любящий потрепаться и показать, что его яйца круче, чем у других, подумала я. – А оно и понятно. Наследница Двора Льда, оказалась дочерью нашего высокопочтенного правителя всех земель. Удивительно, что ты так долго продержалась на этом свете втайне ото всех и до сих пор продолжаешь дышать, – он рассмеялся, не забыв при этом смачно хрюкнуть. – Не переживай, скоро у тебя появится компаньон, с которым можно будет скрасить дни перед своей кончиной. Отпрыска одного из Дворов, приволокут со дня на день. Так что, долго тебе скучать не придётся, – он явно насмехался надо мной.

– Да пошёл ты, – выплюнула я, стараясь вложить в этот отчаянный словесный выпад как можно больше яда, который кипел во мне с самого первого момента пребывания в этом замке.

Мужчина лишь зловеще усмехнулся и бросил хлеб прямо к решётке. От такой траектории полёта он запросто мог отскочить и завалиться где-нибудь подальше, и я не смогла бы дотянуться до него никаким образом.

Он подошёл почти вплотную к прутьям, подался корпусом вперёд и выставил руку с кружкой перед собой. Страж стал медленно переворачивать еë так, что вода стекала с неё на землю капля за каплей, иногда образуя тонкую струйку. Когда вся вода вытекла, он разжал каждый палец по очереди, и на последнем, ёмкость приземлилась с грохотом, отскакивая от земли, как мяч, разнося по камерам гулкий звон.

– Приятного аппетита, дрянь, – он самодовольно ухмыльнулся и сплюнул себе под ноги, после чего демонстративно развернулся и направился к выходу, насвистывая лишь одному ему известную мелодию.

Обессиленная и униженная, я вскочила с настила, подлетев к прутьям, и ударила по ним кулаками, желая выпустить пар, отчего цепи на моих запястьях зазвенели. Я обречённо выдохнула, понимая, что я беспомощна. Осторожно наклонилась, протянула руку сквозь решётку и подхватила то, что предназначалось мне, как еда.

Небольшой кусок хлеба, который помещался у меня на ладони, был весь в грязи. Но при виде хоть какой-то пищи у меня так заурчало в животе и скрутило от голодного спазма, что я просто-напросто отряхнула всю видимую грязь и принялась жадно откусывать. По щеке покатилась очередная слеза горечи, от боли, унижения и избиений, которые мне предстоит вытерпеть здесь ещё не один раз, пока они не решат, что моя жизнь должна подойти к концу.

Я словила дикую волну отчаяния и страха. Я нагло врала себе, говоря о том, что боюсь лишь за жизнь Коула. Мне страшно, ужасно страшно. Не бывает никого в здравом уме, кто не испытывает страха за свою жизнь, даже если такие и есть, то они полные безумцы. Я оглянулась на то место, где беспощадно растеклась вода из кружки, и во рту, от очередного пережёванного куска хлеба стало ещё суше. Тяжело сглотнув, я решила для себя, что если сейчас не перестану жалеть свою ранимую натуру, то к концу моего незабываемого путешествия по подземельям от меня прежней ничего не останется.

Из камеры, напротив, послышалось шуршание, вырвав меня из самобичевания. Я метнула взгляд в ту сторону и увидела, как женщина, лежавшая там, тяжело поднимается на локтях, пытаясь принять сидячее положение. Еë грязные чёрные волосы полуночного цвета, доходившие до изгиба талии, раскинулись по плечам, закрывая хрупкое исхудавшее туловище от посторонних глаз. Безобразные шрамы и грязь покрывали всё тело, а кусок тряпки, висевший на ней мешком, закрывал выпирающие наружу кости, обтянутые кожей от долгого истощения магией и голодания. Она издала протяжный стон и приняла устойчивое положение, наконец, усевшись на подстилку.

– Эй, ты в порядке? – окликнула я её, но ответа так и не услышала.

Ещё какое-то время я за ней неотрывно наблюдала, и наконец, из её рта вырвалось что-то несвязное, больше напоминающее кряхтенье.

– Ко.… К… – она буквально хрипела, а не говорила.

– Что ты хочешь сказать? Тебе нужна помощь? – хотя, какая помощь, это было довольно глупо с моей стороны.

Её всё ещё окутывала темнота, не позволяющая разглядеть лицо более тщательно. Отсюда, где я находилась, она была больше похожа на призрака, чем на живое существо. Женщина вздрогнула, видимо, собираясь с силами, и поднялась, едва удерживая равновесие. На негнущихся ногах, будто ей требовались костыли, она с огромным усилием добралась до решётки своей камеры, ухватившись за её прутья, в качестве опоры. Теперь я могла разглядеть всё, что скрывала тень. Она была высокого роста и поистине прекрасна. Только всю красоту портило время, прожитое в этом мрачном подземелье. Но даже сквозь изуродованное тело и побои, можно было распознать идеальную фигуру и черты лица. Прямой нос, некогда, как я подумала, округлые щёки и довольно высокие скулы, пухлые, потрескавшиеся губы, острый подбородок и овальной формы лицо. Небольшие уши, заострённые на кончиках, торчали из-под спутанных прядей волос. Но больше всего в её внешности привлекали внимание зелёно-карие глаза, настолько яркие и живые, что я подумала о том, что это место её не сломало, сколько бы она тут ни пробыла.

– Мой сын… – неожиданно для меня, она прошептала внятные слова, которые я теперь смогла разобрать.

– Твой сын? Они тоже удерживают его? – произнося это вслух, у меня защемило где-то в груди от странного чувства.

Но она лишь отрицательно покачала головой, устремив взгляд в пол. Решив действовать дальше, я задала новый вопрос.

– Ты знаешь, где он сейчас? Как его зовут? – я понимала, что не могу помочь этой бедной женщине, испытывающей материнское горе, но мне отчаянно хотелось сделать хоть что-то.

– Ко… Ар… – начала она, но вновь запнулась.

– Коар? – переспросила я, но она вновь мотнула головой.

– Коул. – С огромным трудом вымолвила женщина, как молитву, а у меня между тем земля ушла из-под ног, наконец, поняв, что она пыталась произнести.

– Коул Арстрон? – я не верила своим ушам и глазам, это не могло быть правдой. Ведь если он её сын, это значит… – Ты Дианела? – мне показалось, что я выкрикнула этот вопрос, хотя на самом деле он едва слетел с моих губ шёпотом.

Она кивнула, и от её ответа меня разорвало на части. Я резко отшатнулась от решётки, наплевав на собственную боль и бессилие, не веря в удачное стечение таких обстоятельств.

– Он не терял надежды, – по моим щекам полились слёзы горечи и облегчения. – Он все эти годы верил, что ты жива, и не сомневался ни на секунду, – я испытывала одновременно и сожаление, и лёгкость оттого, что я здесь больше не одна, ощущая при этом толику радости за своего возлюбленного.

Меня резко осенило. Вот он, секрет, скрытый от моего правителя. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений в том, что я была обязана попасть сюда. Дианела, подняла свои бездонные сияющие глаза и разглядела меня. Она всматривалась в каждую чёрточку моего лица, казалось, считывая, кто я и что из себя представляю, но с какой-то особенной нежностью. Её взгляд плавно перешёл к моей руке, на которой покоился узор, связывающий нас с Коулом, и обручальное кольцо.

– Ты… е…го пара, – ей было крайне тяжело произносить каждое слово, но она прилагала все усилия, чтобы это было понятно.

– Да. Я его пара, потерянная часть души и жена, – с особой гордостью подтвердила я, и теперь уже по её щеке потекла одинокая скупая слеза, но при этом её лицо озарилось лёгкой полуулыбкой от облегчения.

– Но… – она хотела что-то сказать, но, видимо, слишком долго пребывала здесь в молчании, и её голосовые связки были сорваны с годами от постоянных криков, догадалась я.

– Это… Долгая история. Но его здесь нет. Он далеко отсюда, – ответила я на её незаданный вопрос, надеясь на то, что это правда и их побег удался. – Сейчас есть вещи важнее. Нам нужно выбраться отсюда, чего бы нам это ни стоило. Пока Коул собирает союзников, мы должны решить, как нам это сделать. Я не оставлю тебя тут. Хотя бы ты обязана вернуться к нему. Он отчаянно нуждался в тебе всё это время, – эмоции пробили всю мою каменную защиту, и беззвучные рыдания, вырвались наружу, выпуская на свободу прерывистые всхлипы.

– Я так рада, – её голос приобрёл уверенность, но всё ещё был слишком хриплым и тихим. – Мой сын смог найти своё счастье, как я когда-то, повстречав его отца. Он бы гордился им, если бы был жив, – мысленно возвращаясь в прошлое, её улыбка стала печальной, а голос тише шёпота, но уже отчётливо различим. – Но не будем о прошлом, у нас есть время многое обсудить. Но главное – это то, что я, спустя долгие годы заточения, кажется, обрела дочь.


Глава 4

Айла

Мы смотрели друг на друга ещё какое-то время, захлёбываясь потоком нескончаемых слëз и прерывистыми всхлипами, словно зеркальное отражение. Ещё через мгновение мы тихо рассмеялись над общим порывом чувств.

– Скажи, как сейчас обстоят дела на наших землях? – она задала следующий вопрос после того, как узнала, что еë сын жив и находится далеко отсюда.

– Каждая семья, проживающая там, высадила лилии, в память о тебе. Жители сплочены и добры друг к другу. Это полностью заслуга Коула. Все эти годы он бескорыстно оберегал самое дорогое, что у него осталось.

– А друзья Коула? С моими мальчиками всё хорошо? – от этого вопроса у меня защемило сердце.

– Колдрен, всë такой же ворчливый, не упускающий возможность при любом случае вкусно поесть, а Тарк по сей день является Коулу самым верным и близким другом, бросающимся вслед за ним в проблемы, как в омут с головой, – я хихикнула, вспомнив, как Тарк периодически вправлял Коулу мозги. – Ещё есть Форс и Лэя. Они встретились с ними после твоего исчезновения. Это та девушка, что приходила сюда некоторое время назад. Я думаю, если ты слышала её речь, то поняла уже, что она одержима Коулом и предала его. Форс же, совершенно другой. Он верен нам и глубоко ранен поступком Лэи. Но он ещё не знает главного, правды, которую она от него скрывала всё это время.

– Я слышала ваш разговор. Такие как она, недостойны, быть рядом с ним…

– Она стала меняться с того момента, когда я появилась в вашем доме. Сначала пыталась втереться в доверие, но с каждым новым днём её словно что-то околдовывало, и она начала меняться на глазах. У нас с ней неоднократно случались конфликты, на фоне Коула. Её одержимость им переходила все границы, – я глубоко вздохнула, вспомнив, как она ворвалась к нам в день, перед ритуалом, а после исчезла. – В один из таких дней Коул не выдержал, поставив её на место, и объявил меня своей невестой. На следующий день должен был состояться наш брак, и мы узнали, что она сбежала, а после ритуала, обнаружили в её кабинете запасы яда в ужасающем количестве, который она готовила по твоему дневнику.

– Так значит, он сумел найти мои записи, – прошептала она.

– Да. Но не простой ценой, – выдохнула я, вспоминая, ужасы тех событий.

После этого я рассказала ей всё с самого начала. Начиная с того момента, как Коул появился в Дворе Льда, как на замок напали и он вывел меня, чтобы увести в безопасное место – в свой родной дом. Как мы заключили договор, в котором он поклялся оберегать меня, фактически связав нас, друг с другом. Как на территорию пробрались демоны, последовавшие по моему следу. Рассказала, к каким последствиям это привело и как Коул спас мою жизнь, вовремя обнаружив дневник. О его признании, что я являюсь его душой. О том, как мы отправились к Иге, а по возвращении попали в самую гущу сражения. Более подробно рассказала, о том, как мы провели ритуал, объединивший наши души. Как мы разработали план, чтобы попасть в замок Уорла, наш путь сюда и к чему это привело. В конце я поведала ей о том, что сказала мне ведьма и ради чего я здесь сейчас нахожусь в роли пленницы, истерзанная и разбитая.

– Чёртов ублюдок! – выругалась она, имея в виду моего отца. – Сломал столько невинных душ и ради чего? Ради власти, забыв о кровных узах, перерезав глотки всем своим родным, – она тяжело вздохнула и задумчиво взглянула на меня. – Я сожалею, что на твои плечи выпало такое бремя. Но ты должна бороться.

– Знаю, – едва слышно выдохнула я. – Но, как здесь оказалась ты? Коул сказал, что ты просто бесследно пропала.

– Я… – она запнулась, видимо, собираясь с мыслями. – После того как Уорл ворвался в наш дом со своими тварями, Каир погиб, защищая нас. Я смогла бежать с нашим народом, по крайней мере, с теми, кто последовал за мной, и кто успел бежать. В тот момент под сердцем я носила Коула. Сломленная, потерявшая свою пару, родную душу, я была убита горем. Моим единственным желанием было сохранить жизнь сыну и спрятать его как можно дальше. Мы с Молли нашли такое место. С теми, кто владел достаточным количеством магии, мы создали защитный купол и обустроили поселение. С годами оно разрослось, мы наладили морские связи, конечно же, под прикрытием, и зажили спокойной жизнью. Но меня не покидало чувство стыда, за то, что многие наши подданные остались там и были порабощены властью монстра, вынужденные наблюдать за тем, как убивают их родных, – она села на землю и прижалась лбом к решётке, обречённо смотря куда-то в сторону.

– Что ты сделала? – замерев, спросила я.

– Когда Коул достиг возраста, в котором он мог самостоятельно управлять нашим восстановившимся Двором, – я решила наладить связь с Двором Воды, тайно отправив им письмо, с просьбой о помощи, ведь мы когда-то были близкими друзьями. Я хотела вытащить всех, кто не смог бежать с нами тогда. Но как я ошибалась. Те, кто некогда были близки, оказались злейшими врагами. Они предали меня, подстроив ловушку, – на её лице отразилась горечь печали, эти воспоминания давались ей с трудом. – В назначенном месте, где мы с Камусом должны были встретиться, как ты уже, наверно, догадалась, его не было, но был Уорл. Они схватили меня, притащили сюда и пытали на протяжении многих десятилетий, в надежде вытащить информацию о том, где я спрятала всех… Но ему не удалось это сделать. Я не сдалась и не сломалась даже под гнётом самых жестоких пыток. Со временем они стали реже вспоминать обо мне, а после и вовсе забыли. Лишь изредка принося хоть какое-то пропитание, чтобы я оставалась жива. Для чего? не знаю.

Моё сердце сжалось от боли. Мне отчаянно хотелось укрыть её и спрятать ото всей жестокости, что она испытала по отношению к себе. Ещё больнее мне стало оттого, что Коул до последнего отказывался принимать то, что мамы нет в живых, и продолжал верить в её силу и мужество, даже не зная того, где она находится. Нас всех постигла печальная судьба. Можно было сколько угодно жалеть друг друга и плакать от бессилия, но мы не могли и не должны себе этого позволять.

– Мы должны выбраться отсюда и помочь Коулу. Я столько усилий приложила для того, чтобы его здесь не было, но, если он потерпит поражение, я не переживу, – призналась я в своём главном страхе.

– Ты достойная пара для него. Я счастлива, что мой сын находится в надёжных руках, – она искренне улыбнулась, даря мне своё материнское тепло.

– Спасибо, – я тихо поблагодарила её, всё ещё чувствуя зияющую дыру в груди. – Но как нам отсюда выбраться?

– На все ходы наложены магические заклинания, которые бесследно не пройти. Но даже если это нам удастся, от оков невозможно избавиться. Ключи от них есть только у самых доверенных стражей, которые не расстаются с ними ни на секунду.

– Заклинания не проблема, с моей кровью мы достаточно легко пройдём их, но оковы… В таком состоянии, не имея магии, я не смогу разделаться ни с одним охранником, – обреченно выдохнула я.

Неожиданно дверь вдалеке заскрипела, отчего мы вздрогнули в лёгком испуге и позже, услышали шаги, направляющиеся в нашу сторону.

– Прячься, – прошептала я.

Она кивнула и бесшумно отправилась вглубь своей камеры. Укрывшись в тени, она снова приняла положение обессиленного тела, оставляя видимой только спину. Как только она перестала шевелиться, в проходе передо мной появился мужчина. Тот, что обещал расправу надо мной за мою выходку.

– Поднимайся, дрянь. Правитель желает видеть тебя, – он оскалился, намеренно показывая своё презрение ко мне.

Мужчина отворил решётку связкой ключей. Я задержала на ней взгляд, пытаясь запомнить, каждую её деталь. Пока я занималась этим, не сразу сообразила, что он уже подобрался ко мне, схватил за предплечье, отцепил цепь, и рывком вышвырнул в коридор. Я больно ударилась о каменный пол, счесав кожу на ладонях, но не позволила ни одному звуку вырваться на свободу, чтобы доставить ему удовольствие от своих мучений. Обернувшись, в свете факелов, я заметила на его лице свежий шрам, тянувшийся от носа к уху, который не оставил меня равнодушной.

– Я смотрю, наказание за свою оплошность ты всё-таки получил.

Я указала на ту часть его лица, которая была ещё более отвратительной от этого пореза. Он запыхтел и напрягся всем телом, испытывая невыносимую злость.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда я вновь доберусь до тебя, – он прорычал угрозу и схватил меня за волосы, вынуждая встать.

Усилив хватку, потянул за собой в неизвестном направлении. Мы проходили коридор за коридором, поворачивая то влево, то вправо, то идя только прямо. Наконец, спустя долгое время, мы добрались до старой и ветхой двери, которую смиренно охранял демон. Это я поняла, по его получеловеческим чертам и тому, что бросилось мне в глаза.

На его шее покоился ошейник, белый, отполированный, и, похоже, его основная составляющая была – кость. Заметив мой пристальный интерес, рыжий подтолкнул меня ближе к двери. Отворив её, он силой впихнул меня внутрь, отчего я запуталась в ногах и чуть не распласталась прямо на проходе. Удержав равновесие, я оглянулась по сторонам. Это была маленькая комнатка, но всё так же без окон. По направлению прямо, у стены, стояла небольшая ванна, от которой клубился пар горячей воды. Рядом была разбросана куча вещей, над которой хлопотала миниатюрная девушка. Её волосы были собраны в высокий пучок, который привлекал внимание к её закруглённым ушам. Ещё один человек.

Как только мне удалось всё обстоятельно разглядеть, ненавистный стражник пихнул меня в спину, задев самые воспалённые раны. Это заставило меня издать болезненный стон, на что я услышала довольное хмыканье.

– Брона, нужно отмыть эту шавку и приодеть. Правитель желает видеть её за обедом, – его слова ввели меня в ступор, и я не сразу поняла, что он стоит и никуда не собирается уходить.

– Слушаюсь, – девушка кротко поклонилась и принялась хлопотать, подыскивая в куче тряпья наряд.

– Какой ещё обед? – с цжасом спросила я.

Он проигнорировал мой вопрос, нацепив на своё уродливое лицо маску полнейшего хладнокровия. Брона, откопала брюки и тунику чёрного цвета, потрёпанные временем, но всё ещё сносные, для того, чтобы их можно было надеть. Её печальное измученное лицо, не отражало никаких эмоций. Она подошла ко мне, потянувшись за мою порванную одежду, и я отпрянула от неё, как от огня, словив волну паники.

– Не рыпайся, или нарвёшься на очередную порцию розги, – схватив за предплечье, мужчина притянул меня к себе так, что он практически соприкасался с моим лицом.

– Выйди отсюда, – я подалась вперёд и рыкнула на него в ответ, с яростью во взгляде.

– Чтобы ты совершила глупую выходку? Нет уж. Глаз я с тебя не спущу. К тому же не хочется пропустить самое интересное.

– Чёртов ублюдок! – выругалась я и вырвалась из его хватки.

Испытывая ужасающий стыд и унижение, дрожащими руками я принялась стягивать с себя одежду. Он отошёл в сторону, облокотился спиной о стену и сложил руки на груди, в точности как любил делать Коул. От этого сравнения у меня заскребли кошки на душе, и я нервно вздрогнула. Попытавшись успокоиться, сняла сначала брюки и взялась за верхнюю часть, которая уже едва напоминала мою форму и была во многих местах разодрана. Я попыталась потянуть за край, но она прилипла в нескольких местах к запёкшимся ранам, и я зашипела от острой пульсации в этой области. Девушка сочувственно на меня посмотрела и взялась помогать, аккуратно отдирая прилипшую ткань. Я старалась не издавать ни звука, но в некоторых моментах это довольно плохо получалось. Украдкой посмотрев на своего мучителя, я заметила, как он облизнулся, а в его глазах загорелась искра желания и мерзкой похоти. Мне стало противно, и я поспешила отвернуться, устремив взгляд в стену перед собой.

– Пошевеливайся, правитель не любит, когда его заставляют ждать, – бросил он, сгорая от желания поскорее меня раздеть.

Я вздохнула, и когда последний кусок моего одеяния слетел на пол, я почувствовала себя уязвимой и беззащитной, представ перед ними двумя совершенно обнажённой. Холод сразу же пробежался по моей коже, от которого тут же набухли соски, приковывая ещё большее внимание ко мне. Я слышала, как он тяжело вздохнул, отчего у меня в горле образовался тугой комок, который я с трудом проглотила, а в груди всё сжалось от накатившей паники. Девушка, понимая мои чувства и положение, поспешила подвести меня к ванне и помогла забраться в неё. Всё это время, что меня отчаянно унижали, я гордо держала голову, не желая давать им упиваться моей слабостью.

Забравшись в ванну, тело ощутило блаженное тепло, но оно тут же загорелось от саднящих ран, заставляя меня сморщиться. Брона принялась аккуратно отчищать мою спину от засохшей грязи и крови. Вода мигом окрасилась в грязный оттенок. Надо отдать ей должное, делала она это крайне нежно и почти не доставляла дискомфорта. Посчитав, что достаточно, она передала мне мочалку и я, нехотя под пристальным взглядом извращённого мужчины, ломавшего мою душу, закончила начатое ей. Мне ужасно хотелось задержаться тут подольше и не возвращаться в сырость и гниль подземелья, но я больше не могла вытерпеть такого морального унижения и наспех вымылась от остальной грязи.

Выбравшись из ванны, она подала мне тряпку, отдалённо напоминающую полотенце, чтобы вытереть влагу, стекающую с тела. Стражник пристально оглядывал каждый участок, привлекающий его внимание, особенно, задержавшись дольше на моей груди и области между бёдер. От осознания, что я сейчас выгляжу как девица из дома для утех, которую готовят к очередному клиенту, захотелось плакать и спрятаться как можно дальше отсюда. Не желая больше доставлять ему такое удовольствие, я поспешила одеться в любезно предложенный мне комплект старой одежды. Девушка, неожиданно для меня, подошла и молча завязала мои волосы в косу.

– Поторапливайся, – он снова ухватил меня за руку, уводя из комнаты.

Через несколько петляющих проходов мы оказались в замковой части, покинув подземелье с темницами. Я не понимала, в каком именно крыле мы находимся, но убранство кричало о том, что роскошь здесь – не пустое слово.

Мы дошли до огромных двустворчатых дверей, напоминающих те, что вели в тронный зал. Перед ними стояла стража. Они открыли перед нами двери, и мы, не сбавляя шага, прошмыгнули внутрь.

Помещение, в которое я попала, было чем-то средним между столовой и гостиной. Большие окна в пол, украшенные песочного цвета шторами, пропускали солнечный свет, озаряя трапезную своими лучами. Я испытала небольшое облегчение от осознания понимания времени суток, но всё так же чувствовала смятение от незнания, сколько дней я здесь уже нахожусь. Посередине стоял длинный и широкий стол из красного дуба. В его главе величественно расположился Уорл, пожирающий меня цепким взглядом. Моё внимание было полностью приковано к нему, и я не сразу осознала, что по правую руку от него сидит моя мать, гордо подняв голову и уверенно держа твёрдую величественную осанку.

– Приветствую вас, мой правитель, – сказал мужчина, сопровождающий меня, и глубоко поклонился.

Уорл коротко кивнул на его приветствие, и меня всё так же грубо отвели к предназначенному мне стулу, поодаль от него. Я уставилась на поверхность стола перед собой, не желая видеть эти две ненавистные мне персоны. Какое-то время между нами висела звенящая тишина, которую нарушили слуги, вошедшие с подносами, полными различных яств. Они ловко орудовали, между нами, расставляя тарелки и столовые приборы. Передо мной появилось запечённое мясо с картофелем и овощное рагу. Рядом поставили бокал красного вина. От такого обилия горячей свежеприготовленной пищи у меня наполнился рот слюной, а живот свело в голодном спазме. Я отчаянно хотела есть, но не могла позволить им наблюдать за тем, как их усилиями я постепенно ломаюсь, готовая наброситься на любой кусок пищи.

– Ешь. Я уверен, ты ужасно голодна, – Уорл сказал это обыденным тонм, будто ничего ранее не произошло.

Осмелившись посмотреть в их сторону, я поймала его взгляд. Он отсалютовал мне бокалом вина, а мать отрешённо уставилась в свою тарелку. Я понимала, что это очередная хорошо подстроенная ловушка и вовсе не жест милосердия и доброты. Но чтобы восстановить силы и не упасть в голодный обморок, я принялась за еду. Взяв вилку и нож, аккуратно отрезала небольшой кусок от мяса и положила его в рот. Мне хотелось издать стон наслаждения, но я вовремя взяла себя в руки, медленно опустошая содержимое тарелки перед собой.


Глава 5

Айла

С каждым новым куском рецепторы притуплялись и я уже не чувствовала никакого наслаждения от еды. Меня начала угнетать повисшая в воздухе атмосфера и неизвестная причина моего присутствия тут. Я искоса поглядывала на Уорла, наблюдая за ним. Он развалился на троне, но еде не притронулся, лишь раз за разом опустошал бокал тёмно-алой жидкости.

Его длинные волосы раскинулись по плечам, свободно спадая вдоль выточенного тела. Белоснежная рубашка оставалась не застёгнутой у горла, выставляя на обозрение тонкую серебряную цепочку, спускающуюся ниже, за пределы обнажённого участка. Я вздрогнула, подумав о том, что это может быть тот самый амулет, о котором говорила Лэя. Ладони мигом вспотели, от внезапной мысли сорвать его. Но я попыталась взять себя в руки, чтобы не вызвать ни у кого подозрений своей реакцией.

Отправив последний кусок нежнейшего мяса в рот, отложила приборы и пригубила бокал вина. На вкус оно показалось мне приторно-сладким, отчего резко захотелось сморщиться и я отставила бокал в сторону. Не имея больше сил терпеть неведение, повернулась к ним всем корпусом, оглядев их двоих по очереди.

– Для чего я здесь? Этот жест явно не был от доброты душевной, – я небрежно обвела рукой то, что находилось на столе.

Возможно, мне следовало держать язык за зубами, но ненависть по отношению к ним взяла надо мной вверх, и я искренне желала сжечь их прогнившие души.

– Я проявил несказанную доброту, пригласив тебя на обед, и позволил смыть с себя въевшуюся в кожу коросту, – он прищурил глаза, а на его лице появилась едва заметная издевательская ухмылка, затронувшая уголок губ.

– По-твоему, порка плетью, раздевание на глазах у этого отродья, – я указала на того, кто меня сопровождал, – является добротой с твоей стороны? – яд растекался по моим жилам, который отчаянно пытался вырваться наружу и наброситься на него.

– Айла, думай, с кем и как разговариваешь, – процедила сквозь зубы, вышедшая из оцепенения Солана.

Она испепеляла меня взглядом, сжав в ладонях столовые приборы. Мне показалось, что ещё немного, и она согнёт их пополам.

– Не надо, любовь моя, – он вскинул руку, призывая её к молчанию, и она покорно опустила голову, уставившись на тарелку перед собой. – У зверёныша режутся зубки, и это довольно забавно наблюдать. Знаешь, я даже вижу некоторое сходство между нами. Дерзость, своенравность, умение терпеть унижения, но при этом оставаться с гордо поднятой головой… Ты похожа на меня больше, чем я думал, не только характером, но ещё и внешне, – Уорл хрипло рассмеялся, и на его лице отразилась самодовольная гримаса, будто он купил ценную вещь, а теперь не мог ей налюбоваться.

– Ты пригласил меня, чтобы обсудить наши семейные узы, или есть более важная тема разговора? – холодно бросила я, пытаясь казаться безразличной. – Если нет, прошу вернуть меня туда, откуда привели. Уж лучше сырые холодные стены, чем ваше общество.

Я бросила на него испепеляющий взгляд и перевела его на мать, которая до сих пор покорно не совершила ни одного лишнего движения. Мне показалось это странным, но я не придала этому особого значения.

– Что ж, если ты не желаешь насладиться лишним глотком свежего воздуха, будь, по-твоему, – он сощурился, обратив ко мне свои голубые глаза, и подпёр голову ладонями, сложив их в замок. – Я предлагаю тебе присягнуть ко мне на верность. Даю слово, что в таком случае с твоим правителем ничего не случится, и ты будешь жить припеваючи, имея при этом титул моей наследницы и власть. Я официально признаю тебя, как дочь, и ты будешь с гордостью носить мою фамилию.… Если же нет…

– Никогда! – он не успел договорить, как я оборвала его на полуслове. – Ни за что на свете. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. Я больше не Демиль и не намерена становиться Торнфилд. Я остаюсь Айлой Арстрон и моё решение, не изменится. – Ярость захватила меня с головой, мне хотелось рвать и метать, заткнуть его грязный рот, лишь бы он замолчал.

– Это я уже понял. На твоём запястье красуется крайне милый узор, – отец украдкой посмотрел туда, где чёрные линии покоились на моём запястье, виднеясь из-под рукава туники. – Но, династии Арстронов уже давно нет, и истинный Двор Тьмы находится под моим правлением, – я обратила внимание на то, что он утаил существование Дианелы. – И пока все Дворы признают меня истинным Верховным правителем этих и всех оставшихся земель, ты не имеешь никакого права на голос. Подумай получше. Ему не жить. Одно моё слово, и твой ненаглядный лишится головы в тот же час, – он пытался запугать меня, давя на самое больное место.

Но я не допущу такой ошибки. Я не настолько глупа, чтобы верить каждому слову, слетевшему с его губ. Внизу меня ждёт женщина, отчаянно молящаяся за своего сына, пожертвовавшая многим, чтобы спасти его. А за пределами этих стен далеко отсюда находилась моя душа, которую я с огромным усилием смогла уберечь от этого кошмара, непростой ценой.

– Я знал, что ты сразу же откажешь. Но я снова проявлю доброту лишь потому, что ты моя дочь, – на этих словах меня резко замутило, я не хотела иметь ничего общего с этим мужчиной. – Я дам тебе время, обдумать моё предложение. Твоя драгоценная мать, – он скосил глаза в её сторону, но та по-прежнему покорно сидела, – любезно попросила меня дать тебе хоть малейший шанс, – он снова заглянул в мои глаза. На его лице отражалось обещание предстоящей расплаты. – Либо ты согласишься, поклянёшься мне в верности и добровольно отдашь моё пламя, либо лишишься жизни, вместе со своей драгоценной парой и его беглым народом, – на этих словах мама едва дрогнула и это не укрылось от меня. –  И поверь, Айла, время не на твоей стороне.

Едва он договорил последнее слово, я резко встала, опрокинув стул, и демонстративно направилась к выходу, бросив короткий взгляд на стражника, который подорвался с места, чтобы грубо подхватить меня под локоть и сопроводить обратно. Подойдя к дверям, я услышала, за спиной едкий смех, который пронзил моё тело дрожью.

– Действительно, моя дочь, – это всё, что было сказано, но я не посмела обернуться, боясь, что не совладаю с собой и наброшусь на него с голыми руками.

Ступая по очередному коридору, я услышала звуки драки и мужские голоса. Когда мы показались в проходе, ведущем к камерам, мне предстала забавная картина. Парень, весь потрёпанный, в грязи и разодранной рубашке, прописал стражу мастерский хук справа, вывив того из равновесия.

– Катись к чёрту, поганый демон! – прорычал он со злобой тому, кто теперь валялся на полу, потирая отбитую челюсть.

Заприметив нас, он остановился, учащённо дыша от гнева и устроенной им драки. У него были короткие тёмно-русого цвета волосы с небольшой волной и почти чёрного оттенка глаза. Брови сдвинуты к переносице, придавая ему суровое выражение лица. На левой виднелась выбритая полоска, а в его пухлой нижней губе болталась круглая серёжка чёрного цвета. Его челюсть была сжата в напряжении, отчего и без того острый подбородок стал ещё более угловатым. Он был выше меня порядком на голову, а его тело было хоть и тощим, но крепким и жилистым. Пока я бесстыже разглядывала его, мой провожатый быстро сообразил, что его товарищу нужна помощь. Он ухватил меня у основания волос на затылке, где начиналась коса, и швырнул в сторону моей камеры, с такой силой и скоростью, что я не успела подставить руки и ударилась головой о железные погнутые прутья. Удар оглушил меня, и я на несколько секунд потеряла фокус зрения, слушая шум в ушах.

Когда я пришла в себя, паренёк был схвачен двумя стражами, они скрутили ему руки за спиной и волокли к камере. Они отправили его за решётку слева от той, в которой находилась Дианела, сковали и заперли, после чего вернулись ко мне. Церемониться не стали, было видно, что они были крайне взбешены и не желали тратить здесь больше ни минуты. Рыжий отварил камеру, грубо поднял меня за ворот туники и на лету впихнул внутрь, вынуждая мои ноги переплетаться между собой. Он молниеносным движением нацепил кандалы на мои запястья и прикрепил их к поводку из цепи, тянувшейся от стены. После чего с громким хлопком закрыл решётку, запер и вместе с товарищем убрался прочь. Я тяжело выдохнула, и в этот момент парень с разбегу впечатался в прутья своей камеры, видимо, пытаясь выбраться на свободу.

– Бесполезно, – сказала я ему, желая остановить от глупых попыток.

– Ублюдки! – парень ударил кулаком по решётке, и по темнице разнёсся глухой звук. – Как отсюда выбраться?

– В данный момент никак. По территории замка наложены заклинания, а кандалы, что на тебя нацепили, высасывают магию и истощают, – коротко пояснила я.

– Демоны! – выругался он, пробуя призвать хоть какую-то магию, что у него, конечно же, не получилось.

– А ты…?

– Рай, – обречённо выдохнул он. –  Наследник Двора Ветра.

– Неужели тебя…? – не удержалась я от вопроса, хоть и не желала слышать, что его просто-напросто отдали в распростёртые объятия этого урода.

– Нет. Без боя не обошлось. На выручку нам пришёл, как выяснилось, живой наследный сын Двора Тьмы.

– Коул? – мой голос предательски дрогнул. – Он в порядке?

– Дерзкий и ужасно взбешённый парень. А ты, видимо, та самая Айла. Его пара и дочь этого подонка, – он констатировал факт, и его слова заставили меня скривиться от отвращения при упоминании моего отца.

– Как ты тогда попал сюда?

– Демоны ворвались в наш дом. Родители давно не принимают сторону Уорла, как власть, и наконец, решили пойти против него. В момент, когда завязалась битва, появился твой правитель. Он внёс значительный перевес в нашу сторону, но в один момент всё пошло наперекосяк. Мы все оказались порознь, где меня окружили толпой и схватили. Он уже пытался добраться до меня, чтобы помочь, но этот отвратительный тип, больше похожий на мёртвого, чем на живого, ухватился за меня, когда я замешкался. – Дункан, подумала я. Один из главных монстров Уорла. – Но он бы и не успел при всём желании. Эта тварь просто перенесла меня сюда, и вот я здесь, – парень развёл руки в стороны, показывая этим жестом, что он был бессилен в той ситуации.

– Рай, сколько дней прошло с момента приёма Уорла?

– Неделя.

Я глубоко вздохнула, стараясь не растерять весь боевой дух. Неделя… Коул жив, цел и невредим. И, как я предполагала, ищет возможных союзников. На душе потеплело от этой информации.

– Дианела? Ты в порядке? – я вдруг поняла, что с момента, как я вернулась сюда, я не слышала из её камеры ни единого звука.

В темноте напротив, послышалось шуршание и скрежет камней, после чего у решётки появилась её фигура.

– Зачем Уорл желал видеть тебя? С тобой всё хорошо? – в её глазах читалось волнение.

– Меня не тронули. Он предложил мне присягнуть ему, – я горько рассмеялась. – Этот больной на всю голову идиот думает, что я соглашусь. Он угрожал мне смертью Коула и нашего народа, если услышит отказ, и дал время на раздумья.

– Дианела? Истинная правительница Двора Тьмы? – послышался удивлённый голос Рая, вмешавшегося в наш разговор. – Но как? – не унимался он, понимая, что долгие годы они все были мертвы для остальных, а о Коуле на тот момент не знал никто.

– Долгая история. – Тихо ответила она. – Я рада, что мой сын жив и здоров. А ты, Айла, ни за что не смей сломаться. Мой сын способен продержаться, отстоять себя и своих подданных.

– Знаю, – выдохнула я, и мы задержали друг на друге взгляд, испытывая одни и те же чувства.

– И как вы планируете это сделать? – неуверенно поинтересовался Рай.

– Сложно сказать. Я не смогла даже понять, в какой именно части замка нахожусь, – я устало покачала головой, понимая, что ничего существенного не могу придумать, для того, чтобы вытащить нас. – Они водят меня кругами и путают в коридорах. Но я не заметила охраны по всем путям, что меня вели. Видимо, они настолько уверены в защищённости этого места, что не считают нужным оставлять здесь стражу.

Времени оставалось всё меньше и меньше. Уорл не будет долго ждать ответа и в скором времени явится за мной. Мозг лихорадочно пытался соображать, но от этого только голова разболелась, пульсируя в висках, которые я усиленно растирала, насколько мне позволяли кандалы.

– Заклинания, наложенные по замку, рассчитаны на то, чтобы беспрепятственно расхаживал по территории только Уорл. Но эта проблема решаема, чары принимают мою кровь взамен его. Мы уже проделывали такой фокус, как только проникли в северное крыло для слуг и попали в коридор с путающими заклинаниями. Стоило мне только пустить кровь и обмазать нужную дверь, как они тут же рассеивались, – задумалась я, вспоминая прошлые события. – Но пока я скована и истощена, этот фокус вряд ли пройдёт. Ещё я приметила связку ключей у того рыжего идиота. Я довольно сильно пошатнула его авторитет перед другим стражем, когда они меня отхлестали, и теперь он не перестаёт грезить местью, – я сморщилась и заскулила, понимая, что, если меня поведут на очередную пытку, мне придётся несладко.

– Ты справишься, – я вскинула голову на голос Делы. – У тебя просто нет другого выбора. И я верю, что тебе это по силам. И если настанет момент, когда ты сможешь бежать, беги, не оглядываясь, – она была крайне серьёзна, не желая слышать никаких возражений.

– Я без тебя не уйду! И если ты ещё не поняла, слушаюсь я совершенно плохо. К тому же я не прощу себя, если мне удастся вернуться к Коулу, а ты продолжишь гнить под землёй, зная, как он, все эти годы, не переставал верить в тебя. Эту тайну я уже не смогу хранить.

– Ты точно подходящая пара для него. Вы оба невыносимы, – она закатила глаза и покачала головой, мимолётно улыбнувшись самой себе.

– Уверен, что за мной тоже скоро придут. Но им придётся сильно попотеть, чтобы выпереть меня на пыточную, – он усмехнулся, и я подумала, что этот парень явно не промах. Сломать его будет намного труднее, чем всех нас, вместе взятых.

Мы ещё долго обсуждали детали нашего пленения и прошлого, пытались выстроить логические цепочки и предлагали свои идеи о том, как нам сбежать, но ничего путного не придумали. За разговорами мы просидели, пока каждого из нас не потянуло в сон. Развалившись на сырой, колючей подстилке, я мечтала лишь о том, чтобы хотя бы на мгновение мне приснился он. Моя пара, моя душа, мой муж. И пока я представляла его черты, которые я с особым рвением запоминала ещё до нашего путешествия в это логово, не заметила, как провалилась в сон.


Глава 6

Коул

Утро прошедшего дня.

Прошла неделя, как я очнулся в своих покоях перевязанный и обессиленный. Неделя с того момента, как моё сердце больше не стояло на месте, оно находилось далеко отсюда, там, где осталась моя пара, моя душа, моя любовь. Оно бесконечно болело и рвалось кинуться на её поиски, забрать из когтей монстра как можно скорее, но я с горечью понимал, что не могу сейчас этого сделать и не имею на то возможностей. Я лишь продолжал молиться всем забытым и незабытым богам, чтобы она продержалась как можно дольше. Я практически не чувствовал нашу связь, но знал, что она всё ещё натянута между нами, и лишь отчаянно хватался за неё, как за спасительный канат.

Через окно спальни я рассматривал окраины леса, вглядываясь в сухие коряги, покрытые шубами плотного слоя снега, усыпавшего их сегодня ночью. В дверь тихо постучали и, не дожидаясь ответа, вошли в комнату. Уверенные шаги за спиной быстро сократили расстояние между нами, и на моё плечо легла крепкая широкая ладонь.

– Она сильная, брат, – полушёпотом вымолвил Тарк, изо дня в день, твердя мне одну и ту же фразу.

– Знаю, – ответил я, всё ещё погружённый в свои мысли.

– Пора выдвигаться, времени ждать, больше нет. Ты готов?

– Давно. – Я был готов ещё до того, как солнце показалось на горизонте, облачённый в экипировку вместе со своими железными друзьями за спиной. – Все в сборе?

– Ждут внизу.

Я развернулся и отправился на выход, не дожидаясь, пока Тарк последует за мной. Проходя коридоры и лестницы, я неустанно твердил себе, что мы скоро встретимся и это лишь временное испытание, выпавшее на нашу долю. Всю эту неделю я почти не ел и не спал. Рана на моём боку довольно быстро затянулась, и уже через пару дней, я вернулся в строй, решая дела Двора, которые накопились за время моего вынужденного отдыха, и теперь я был полон сил. Миновав последний поворот, мы проскользнули в гостиную, где нас терпеливо ждали Форс и Колдрен. Заприметив наши фигуры, они вскочили на ноги в полном боевом облачении.

– Все приказы отданы на время нашего отсутствия? – я перешёл сразу к делу, не желая заводить иных разговоров.

– Все без исключения. На окраинах выставлены отряды, на случай нападения или чужаков, подобравшихся слишком близко к куполу. Гункан провёл инструктаж и полностью отвечает за порядок на время нашего отсутствия, – отчитался Колдрен.

– Хорошо, выдвигаемся, – я одобрил отчёт о выполненной работе, и мы переместились, оставив после себя лёгкий дымок, который развеял порыв ветра из открытого окна.

Мы оказались в поле между владений Двора Ветра и окраин густого леса. С неба непрерывно капал дождь вперемешку со снегом, образуя на земле грязные полузамёрзшие лужи и мокрые следы на наших плащах. Впереди открылся вид на массивную и высокую гору, вокруг которой раскинулся густой зимний лес, словно браслет на фарфоровом запястье. У её подножия, расположилась столица Двора Ветра – Оро. С её вершины в нашу сторону, местами сильными порывами, дул ветер, хлестав нас по щекам дождём из ледяных осколков.

Мы двинулись прямо к главному входу, который был расположен в длинной каменной стене, охватывающей полностью территорию Двора. Сам проход представлял собой массивные деревянные двери высотой больше трёх метров. На их основании был вырезан волнообразный орнамент, представляющий собой дуновение ветра. Подойдя вплотную к воротам, моим удивлением стало то, что они были открыты, и на посту охраны не было ни единой души. Уши тут же уловили звенящую тишину. Небольшие улочки были пустыми, лишь неяркие огоньки в окнах маленьких деревянных домов, выдавали жизнь в этом городе. По спине пробежалась волна мурашек, и меня охватило плохое предчувствие. Ранее, когда я бывал здесь, тут царила жизнь. Фейри и даже люди сновали туда-сюда, из таверн разносился смех, а по дороге пробегали озорные дети. Сейчас же, город встречал нас гнетущим безмолвием. Прилавки с товарами были пусты и разбиты, в некоторых домах выбиты окна, а двери слетели с петель.

– Святые боги… Что здесь произошло? – Форс оглядывал безжизненный город с широко раскрытыми глазами.

– Сейчас мы это узнаем.

Я тяжело вздохнул и двинулся, прямиком к дворцу. Город был большим, и путь до дворцовой территории занял у нас чуть больше двадцати минут. Но, чем ближе мы подходили, тем чаще улавливали отдалённые звуки, напоминающие скрежет стали. Вдалеке показался высохший сад, припорошённый белыми хлопьями снега, окрашенный местами в алый цвет. Сам, некогда белоснежный дворец, был частично разрушен, а с его заднего двора послышались теперь уже громкие звуки сражения. Каждая клеточка моего тела напряглась, а неспокойное сердце пустилось в пляс. Меня одолела притаившаяся ярость, которую я держал в узде всё это время. Несложно было догадаться, что здесь происходит. Уорл послал своих псин, разделаться с Двором Ветра и забрать их сына. Я мечтал каждого чёртового демона разорвать на мелкие куски, разодрать им глотки и придушить собственными руками. Мой контроль над эмоциями треснул, и я пустился сломя голову, не заботясь о том, что позади меня остались друзья.

– Коул, стой! – прокричал мне вслед Тарк, но я не желал останавливаться, лишь обернулся на бегу и испепелил его гневным взглядом.

– Идиот! Ты не можешь врываться в бой кинувшись в самую гущу событий.

Тарк пытался меня вразумить, перекрикивая порыв ветра и расстояние, между нами. Он вскинул руки, но мне уже было глубоко плевать. Либо они идут со мной, либо я иду один. Я отвернулся и ускорился, торопясь к намеченной цели.

– Проклятье! – услышал я едва уловимое ругательство, а следом топот нескольких ног, по выложенной брусчаткой дороге.

Я вторгнулся прямиком в главные двери проскользнув в парадную, и очень вовремя. Там происходило сражение, в центре которого участвовали правители Двора Ветра. Анил и Авель Ветар, яростно оборонялись, не позволяя тварям прорваться вглубь, а поодаль от них, обрубил путь очередному демону их сын – Рай.

Я обнажил парные мечи, окутав их теневой магией. Лезвия засветились лёгким серебром, проглядывающим сквозь чёрные завитки теней. Анил мужественно оборонял свой дом и семью. У него было крепкое телосложение здоровяка, которое давало ему преимущество в физической силе перед врагом. Волосы пшеничного цвета с лёгкой волной, развивались вслед за его движениями и резкими поворотами. Его лицо было обрамлено суровой маской, а глаза чёрного цвета источали презрение к тем, кто посмел ворваться на их территорию. Он отрубил очередному демону голову, и его обдало брызгами алой жидкости, которая окрасила густую бороду в бордовый цвет. Авель справа от него сражалась так, словно она танцевала танец смерти. От постоянных выпадов её тёмно-русая коса растрепалась, и из неё выбилось несколько прядей; высокий рост и худенькое телосложение придавали ей вид воинственной фарфоровой куклы. Её лицо застыло в хладнокровии перед врагом, тонкие брови с небольшим изгибом сдвинуты к переносице, а бледно-зелёные глаза испепеляли каждого суровым взглядом.

Анил отвлёкся на несколько подобравшихся к нему тварей и не замечал, ту, что притаилась у него за спиной. Я подорвался с места и в мгновение ока оказался между ними, пронзив демону грудную клетку. Он содрогнулся в агонии и издал последний вздох, соскользнув с моего клинка. В этот момент Анил обернулся и наконец, заметил меня. На мгновение он застыл, оценивая обстановку, а после резко ухватил меня за грудки, притянув ближе к себе. На его фоне я казался мальчишкой в лапах большого зверя.

– Кто ты такой и что тебе нужно? – прорычал он, встряхнув меня, но не спешил предпринимать каких-либо действий, так как видел, что я спас его задницу минутой ранее.

– Я Коул Арстрон. Наследник истинных правителей Двора Тьмы Каира и Дианелы. Говорить об этом мы будем потом. Сейчас есть проблемы куда более важного характера. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я и мои товарищи тебе помогли, или же мы сейчас разворачиваемся и уходим, оставляя вас наедине с этим отродьем. Как я понял, сражение длится давно, и вы уже на исходе, то вам не помешала бы лишняя помощь, – я сделал акцент на том, что однозначно задело его самооценку, заостряя своё внимание на его сбившемся дыхании и испарине, выступившей у него на лбу.

– Основное сражение на заднем дворе, здесь осталось небольшое скопление тварей. Нужно зачистить эту территорию и помочь остальным, – прорычал он, резко выпустив меня из своей хватки.

Авель заметила нашу перепалку, но виду не подала, она полностью доверяла супругу и не отвлекалась на такие пустяки, продолжая вести бой. Их сын также довольно искусно владел клинком, и я успел подметить, что он похож больше на мать, чем на отца. Такой же высокий, тощий, но при этом быстрый и ловкий. В дверях появились сначала Тарк, затем Колдрен и Форс.

– Зачищаем холл, потом переходим на задний двор, – я отдал холодный приказ, удостоив их мимолётным взглядом, и перехватил мимо бегущего демона, молниеносным движением распоров ему живот.

Повсюду была суматоха, под ногами валялись павшие тела, о которые едва удавалось не споткнуться. Если раньше, мы действовали вместе, сейчас я предпочитал обходиться самостоятельно. Лишь краем глаза я замечал, как мои друзья слаженно работают вместе, и мне совершенно не хотелось присоединиться к ним.

От постоянных интенсивных движений я чувствовал, как по спине скатываются капельки пота, а дыхание сбилось, вынуждая меня делать частые вдохи. Не знаю, сколько прошло времени, но в помещении осталось всего парочка демонов, одного из которых я заприметил в попытке прокрасться вглубь дворца. Я догнал его, совершенно не замечающего погоню, и пронзил насквозь в самое сердце. Ровно в этот момент, неожиданно для меня, в мою сторону через его тело со стороны груди, прорвалось остриё меча. Я вытащил свой клинок, отойдя на несколько шагов, и понял, что мы с Анилом лишили его жизни одновременно, не заметив, вовремя друг друга. Он проделал то же самое, и тело твари замертво упало на холодный окровавленный пол.

– Что тебе нужно? – его суровый тон, говорил о том, что он не в восторге от нашего появления и нападения на свой дом.

– Союз. Я предлагаю вам помощь в обмен на вашу в борьбе с Уорлом.

– Откуда мне знать, что это не его уловка? Вы появились тут в разгар нападения, и я не могу отметить это как простое стечение обстоятельств, – Анил прожигал меня взглядом, изучая с головы до ног.

Я вернул клинки в ножны и запустил руки в карманы брюк. К нему подошли жена и сын, а за моей спиной послышались шаги. Я изучал их какое-то время, правильно подбирая слова, прежде чем заговорить.

– Уверен, что слухи добрались и до вас. И то, что происходило на приёме, который вы открыто проигнорировали, не является секретом, – я не отводил свой взор от этого крупного мужчины, совершенно не испытывая никакого страха перед ним.

– Пусть так. Назови мне хоть одну причину, почему я должен тебе верить? – он продолжал настаивать на своём, глупо расходуя драгоценное время, которого у нас и так уже не было.

– Отец. – Анил поднял руку, призывая сына замолчать, а Авель положила свою маленькую ладошку на его огромное плечо, в знак поддержки.

– Ты прекрасно знаешь, что в его мерзких руках находится моя жена, – гнев охватил меня, и я не сдержался, выпустив на свободу тени.

Они выползали из каждого угла, из-под каждого бездыханного тела и медленно направлялись в его сторону, как лёгкий туман, желая уцепиться мёртвой хваткой в его горло.

– Коул. – Позвал Тарк и потянул меня за локоть.

– Что Коул? – я отозвался на его голос, но не повернул головы в его сторону, тем временем тени остановили свой путь, но не исчезли.

Я резко выдернул руку из его захвата, развернулся всем корпусом к нему и с силой пихнул его в грудь, вынуждая отступить на несколько шагов.

– Что, Коул?! – повторил я, не на шутку рассвирепев. – У нас совершенно нет времени, ты это прекрасно понимаешь! Пока Айла находится в его плену и одни только боги знают, чему он её подвергает и что ей приходится терпеть. Я несколько дней провалялся в бездействии с разорванным животом! Я больше не могу сидеть сложа руки и ждать подходящего момента. Я должен как можно скорее вызволить её оттуда и убить этого ублюдка голыми руками за то, что он отнимает у меня самое дорогое на протяжении долгих веков! – Я подошёл к нему практически вплотную и подался корпусом вперёд – так, что ещё немного, и мы столкнёмся лбами. Тарк в это время терпеливо стоял и ждал, не отводя от меня взгляд ни на секунду. – Если я потеряю её, я сотру каждого в порошок, не оставив от них мокрого места.

На последних словах я оскалился, совершенно позабыв о том, что передо мной стоит не кто-то, а мой самый верный друг и брат. Охваченный яростью, я совершенно не заметил, как его правая рука сжалась в кулак, и он врезал мне прямо по скуле, отчего моя голова откинулась в сторону.

– Успокойся, придурок! – Он положил одну руку себе на бок, а другой провёл по волосам, глубоко вздохнув. Тарк, было развернулся, но тут же вернулся в исходное положение, пыхтя от раздражения. – Ты думаешь, меня или каждого из нас устраивает её нахождение там? Она также является частью нашей семьи, а не просто правительницей. И уж поверь, я переживаю за неё не меньше тебя! Но это не даёт тебе право бросаться на каждого попавшегося тебе под горячую руку. Соберись уже, безмозглый ты идиот, и делай то, что должен! – его плечи вздымались от учащённого дыхания, и он всем своим видом показывал, ему, как и мне ненавистно наше положение.

Я вздрогнул от его слов, как от пощёчины, и резко отрезвел. Моя магия рассеялась, и от неё остался лишь редкий серый дымок. Форс и Колдрен всё это время стояли поодаль, не смея вмешаться в наши разборки. Они прекрасно понимали, что мне нужно выпустить пар, и Тарк взял на себя это бремя. Я зарылся рукой в волосы и отвернулся, не желая смотреть ему в глаза. Тишину нарушил Анил. Он со своей семьёй молча наблюдал за этой сценой и, видимо, сделал из неё определённые выводы.

– Хорошо. Помогите нам с оставшимися тварями, и после мы всё обсудим.

Он буквально на несколько секунд задержал на мне взгляд и развернулся, отправившись, прочь. Я не стал отдавать никаких приказов и молча последовал за ними, зная, что мои братья пойдут следом, куда бы я ни пошёл и что бы ни натворил.

Мы вышли из холла в длинный коридор, который несколько раз менял своё направление, и оказались на заднем дворе. Здесь продолжалось сражение, в котором отважные воины, уставшие и измотанные, защищали свои земли. Никто из нас не проронил ни слова. Воины использовали магию, выбивая из лёгких демонов воздух, пока другие пронзали их сердца мечами.

Они отправляли потоки магии, сбивая их с ног мощными порывами ветра. Но это сильно истощало, и многие из них едва держались на ногах. На этот раз я вступил в бой бок о бок со своими товарищами, на время, наплевав на собственные чувства. Своим появлением мы дали им довольно хорошее преимущество. Врагов становилось всё меньше, и битва понемногу стихала. В глаза бросались лишь алые пятна крови на затоптанном грязью снегу и поверженные тела под ногами.

В какой-то момент, семья Ветар разделилась, и они оказались отрезаны друг от друга. Рай бесподобно управлялся с мечом, выполняя друг за другом изящные выпады. С каждым мгновением он отдалялся, а демонов вокруг него становилось всё больше. Я хотел к нему прорваться, но мне не давали прохода, нападающие твари. Я пытался не отрывать внимания от него и при этом не попасть под удар. Один демон побежал ко мне напролом, отвлекая от происходящего.

Если бы я засмотрелся на парня секундой дольше, то лишился бы руки. Разобравшись с демоном, я увидел, что Рая окружили, он отчаянно пытался вырваться из этого адского круга, но их было слишком много. Расчистив перед собой дорогу, я рванул с места ему на помощь, но было слишком поздно. Рядом с ним оказался Дункан, тот, что распорол мне бок, практически отправив на тот свет. Я растерялся и не сразу сообразил, что мог переместиться прямиком к нему, в тот момент, когда они уже растворились в воздухе, а в моих глазах застыло ухмыляющееся лицо этого ублюдка.

– РАЙ! – услышал я отчаянный женский голос, обернувшись на который увидел застывшую на месте Авель, с горькими слезами, скатывающимися по её бледным щекам.

Она совершенно перестала замечать всё вокруг, окутанная болью от увиденного и пониманием того, куда забрали её единственного сына, не обращая внимания на то, что на неё нёсся демон с занесённым мечом, желающий отрубить ей голову. Внимая ошибкам прошлого, я переместился оказавшись прямо на пути у бегущего демона, проткнув его сердце насквозь. Из его рта потекла струйка крови, и он соскочил с острия моего меча. Я развернулся лицом к ошарашенной женщине, ухватился за её предплечье и слегка встряхнул, приводя в чувства.

– Сейчас ты ему ничем не поможешь. И если не возьмёшь себя в руки, ты погибнешь и уже точно ничего не сможешь сделать.

Она мгновение смотрела на меня, не моргая, но быстро опомнилась и кивнула, вытерев солёную влагу с лица рукавом рубахи, размазывая по нему грязь и кровь. Мы разделились и снова приняли участие в сражении. Постепенно демонов становилось меньше, территория медленно, но уверенно зачищалась от этой мерзости. Небо окрасилось в серый оттенок, подводя день к вечеру, и вскоре, от вражеской орды не осталось и следа.

Когда всё закончилось, я тяжело выдохнул и направился прямо к правителям, которые стояли посередине двора. Анил неустанно успокаивал жену в крепких объятиях и гладил её по спине. Её плечи подрагивали от очередного всхлипа, а сама она уткнулась лицом ему в грудь, отчего на его фоне казалась ещё меньше, чем была на самом деле.

– Рай.… Наш сын… – вырывалось у неё между горьким плачем.

– Мы вернём его, Авель, вернём, – утешал её супруг, который прекрасно знал, что сделать это будет нелегко.

– Мне жаль, – прошептал я, считая себя виновным в случившемся.

– Нам не нужна ваша жалость. – Он окатил меня суровым взглядом, и его челюсти напряглись от раздражения и горя. – Пройдёмте внутрь. Вам отведут покои, позволят вымыться и принесут чистую одежду. Как приведёте себя в порядок, соберёмся за ужином и обсудим произошедшее и ваше неожиданное появление. Ночь переночуете здесь. Я распоряжусь, чтобы вас сопроводили, – на этих словах он развернулся и отправился прочь.

На небольшом расстоянии от меня стояли мои друзья, пронзая меня тяжёлыми взглядами. Я поднял голову к небу, с которого снова в медленном танце летели белоснежные узорчатые снежинки, и закрыл глаза, представляя перед собой любимую. Я глубоко вздохнул, борясь с выступающей на глазах влагой, не желая никому показывать своей слабости и тяжело сглотнул. В этот момент к нам подошла юная служанка и попросила следовать за ней. Парни поспешили за ней сразу, а я ещё какое-то время стоял, вдыхая морозный воздух, и нагнал их только тогда, когда они практически скрылись из виду.


Глава 7

Коул

Дворец после вторжения был в разрушенном состоянии. На стенах зияли дыры отколотого камня, а белоснежный мраморный пол был в крупных трещинах и забрызган кровью. Это напомнило мне о том, как мы вступили в схватку в замке Уорла. Я с силой стиснул челюсти, не хотел об этом думать, но непрошеные воспоминания наплывали, не желая уступать моим желаниям. Служанка провела нас по очередной лестнице, ведущей на третий этаж. Здесь, в отличие от того, что происходило внизу, чисто, убрано, и не было ни одного намёка на то, что демоны сюда заглядывали. Правители хорошо держали оборону и не позволили отродью проникнуть глубже.

Пока я пребывал в размышлениях, служанка, предоставив парням каждому по комнате, и только потом отвела меня к моим покоям. Она указала на резную деревянную дверь в самом конце коридора, и поклонилась, удалившись, прочь.

Я осторожно отворил дверь и вошёл внутрь. Это была маленькая, но уютная комната с богатым убранством. Большие широкие окна пропускали тусклый свет уходящего дня, а по бокам от них свисали плотные шторы бордового цвета с причудливой портьерой. Рядом к стене приставлена большая кровать с роскошным балдахином. С одной стороны от неё расположилась широкая тумба, а с другой – среднего размера стол с изысканными стульями, отделанными мягчайшей обивкой. Наполнение покоев завершали большой массивный шкаф из красного дуба и белоснежный ковёр, покоившийся подле кровати. Я заприметил с правой стороны ещё одну дверь и не спеша подошёл, открыв её. Это была ванная комната с уборной. Посередине стояла широкая и глубокая ванна, на позолоченных ножках. На полках, прибитых к стене, было расставлено множество пузырьков с разноцветным содержимым. На крючках возле двери висели белые полотенца, на ощупь нежнее самого облака.

Я уже было хотел выйти, но заметил большое зеркало над мраморной раковиной и задержал взгляд на своём отражении. После сражения волосы торчали в разные стороны, усыпанные пылью, на бороде разрослась недельная щетина, скулы заострились, а щёки впали. Мешки под глазами придавали измученный вид, и я вздрогнул, оглядывая заляпанную одежду кровью и грязью.

Из оцепенения меня вывел уверенный стук в дверь. Я вышел в покои и отварил её. На пороге стояла всё та же служанка со стопкой тряпья в руках.

– Я принесла вам чистую одежду, господин, – она поклонилась.

– Оставь тут, – отстранённо прохрипел я, кивнув подбородком в сторону кровати. Она тут же спохватилась и выполнила указание.

– Правители будут ожидать вас, на втором этаже в трапезной. Это вторая дверь слева сразу после того, как спуститесь по лестнице. Желаете что-то ещё, господин?

У неё был мелодичный приятный голос, но почему-то это меня только раздражало и вызывало желание, выдворить её отсюда как можно скорее.

– Нет, ступай.

– Слушаюсь, – она поклонилась, выпрямилась и виновато, опустив глаза, удалилась прочь.

Как только дверь за ней закрылась, я облегчённо выдохнул. Пока мысли и воспоминания не настигли меня, я вернулся в ванную, быстро разделся и наспех вымылся. Обернувшись полотенцем вокруг пояса, взял другое и прошёлся им по волосам, собирая с них лишнюю влагу, после чего вернулся в спальню, желая переодеться в чистое. Я едва успел натянуть брюки, застегнув на них застёжку, как дверь осторожно распахнулась. Я напрягся, но быстро расслабился, поняв, что это Тарк. Он застыл в дверном проёме, ожидая позволения пройти.

– Заходи, – холодно бросил я, накинув рубашку и принявшись раздражённо застёгивать на ней пуговицы.

– Поговорим? – осторожно спросил он, переступив порог.

– Не о чем разговаривать, – я сделал вид, что не вижу никаких причин для разговора.

– Так нельзя, Коул. Я понимаю твоё отчаяние и боль. Но, если ты не возьмёшь себя в руки, ничего хорошего из задуманного нами не выйдет, – он устремил взгляд на меня и сощурился, явно осуждая, и начал активно размахивать руками. – Ты неделю практически ни с кем не разговаривал и лишь изредка отдавал приказы, решая внутренние вопросы своего Двора. Ты не ел! Посмотри на себя! На кого ты стал похож? Таким ты собираешься вызволять её оттуда? В таком состоянии планируешь дать отпор Уорлу? Думаешь, она бы одобрила то, что сейчас с тобой происходит?

Я уже начинал закипать от подступившей злости, но слова, сказанные им в конце, заставили меня вздрогнуть. Отвернувшись к окну, я запустил руки в карманы брюк, до боли сжав их в кулаки. Перед глазами всплыло осуждающее лицо Айлы. Я представил, как она отчитывает меня своим маленьким дерзким ртом, и по спине пробежались колючие мурашки. Я понимал, что он прав. Что я утопаю в бездне своих эмоций и чувств и, если продолжу в таком духе, утону в них без шанса на спасение. Но я не мог ничего поделать с этим. Они хватали меня цепкими когтями, затягивая в свои пучины с каждым днём всё глубже. Я с головой погряз в дерьме, и выпутываться из него мне будет крайне сложно.

– Прости. Я не должен был так поступать. Как твой правитель я…

– Сейчас я разговариваю не со своим правителем, а с братом, другом и товарищем, – он грубо перебил меня. – Я не могу и не хочу видеть, как с каждым днём ты погибаешь изнутри, разрывая своё сердце на части! Коул, ты превращаешься в монстра и, если продолжишь в том же духе, будешь ничем не лучше Уорла. Единственным вашим отличием будет только то, что ты не убиваешь ни в чём не повинных бедняг, – он на мгновение затих, а после его голос охрип, переходя в едва уловимый шёпот. – У тебя есть семья, Коул. Остановись, пока не поздно, и позволь помочь тебе.

Всё, что я сейчас мог сделать, так это едва кивнуть в ответ, дав ему понять, что я принял во внимание его предложение о помощи. Больше не проронив ни слова, он развернулся и вышел прочь, осторожно закрыв за собой дверь. Я зажмурился, потёр то место, в которое прилетел его кулак, и тяжело вздохнул. Подойдя к окну, оглядел окрестность, повреждённую прошедшим боем. Кровь местами впиталась в проступающую землю под снежным покровом, и это выглядело настолько печально, что я не выдержал и отвернулся, уставившись в одну точку на стене прямо перед собой.

Я ещё довольно долго размышлял о том, почему судьба уготовила именно нам такие испытания. Почему у меня за всю мою жизнь отнимают самое драгоценное? Почему на наши плечи взвалено такое бремя? Почему именно Айла должна была стать той, кто обязан вынести всю эту тяжесть? И почему по прихоти судьбы именно она была моей частью расколотой души?

Я вспомнил, как набросился на Тарка, и мне стало отвратительно от самого себя. Каждый из нас был готов пойти на всё ради друг друга, но я продолжал хладнокровно вытирать о них ноги, огородившись от дружеских уз крепкой и прочной стеной.

Собравшись с мыслями, я решил, что больше тянуть нельзя, и направился к выходу. Можно было сколько угодно заниматься самобичеванием, но наше положение это не поменяет. Выйдя за порог покоев, я обнаружил Тарка, Колдрена и Форса чуть поодаль от моей комнаты. Несмотря на то, что между нами, сейчас происходило, они покорно продолжали оставаться со мной, молча выражая свою поддержку. Я заглянул в глаза каждому из них и остановился на Тарке, едва заметно кивнув ему. Им не нужно было давать никаких ответов, они и без слов всё прекрасно поняли.

– Пойдёмте, кажется, нас заждались, – спокойно вымолвил я, но уже более мягче, чем, если бы сделал это раньше.

Мы спустились на один лестничный проём и остановились у двери, о которой говорила служанка, переглянувшись между собой.

– Как думаете, каковы шансы на их согласие и возможность уйти отсюда невредимыми? – спросил Колдрен, попытавшись, наконец, завязать, между нами, разговор.

– Если ты будешь молчать, ворчливая ты задница, думаю, наши шансы возрастут в разы, – ответил ему Форс.

– Придурок. Ты вообще видел правителя? Спорим, этот здоровяк при всём желании прихлопнет тебя одной лишь рукой, – бросил ему Колдрен, но при этом издал слабо уловимый смешок.

– А вот это мы сейчас и узнаем, – я оглянулся на них и едва заметно улыбнулся, быстро стерев улыбку с лица.

Не дожидаясь их дальнейших дружеских перепалок, я шагнул и распахнул дверь перед собой. Трапезная оказалась иной, чем я себе представлял. Я ожидал увидеть роскошную мебель, богато вышитые шторы из дорогой ткани, украшенные изобилием драпировки, диковинные предметы интерьера, расставленные по периметру помещения, но всё было совсем не так.

Это была небольшая уютная комнатка с простой отделкой. Книжные стеллажи, заставленные различными томами, возраст которых наверняка был целые столетия, пара мягких среднего размера диванчиков, небольшие окна, занавешенные скромными, но при этом изысканными шторами, камин с тлеющими углями у дальней стены, говорили о том, что, вероятнее всего, это была их семейная комната и роскошь для них была не самым главным пунктом. Чуть дальше от центра, стоял массивный, отполированный до блеска стол. На нём покоилась фарфоровая посуда и графины, полные яств и напитков. В его главе расположились правители Двора Ветра, терпеливо дожидающиеся нас. Как только мы вошли, Анил поднялся со своего места и размашистыми шагами приблизился к нам. Он протянул мне руку для рукопожатия, и я без каких-либо колебаний принял этот жест.

– Я приношу свою благодарность за помощь, но у меня всё ещё остаются некоторые вопросы по поводу вашего внезапного появления. Предлагаю сначала отведать ужин, а после обсудить назревшие вопросы, – Анил обвёл каждого из нас взглядом, выглядел он при этом сурово, но было видно, что говорит он искренне.

– Думаю, это хорошая идея, – согласился я, и мы все спокойно сели за стол.

Я и Колдрен расположились по правую сторону от Анила, а Тарк и Форс напротив нас, слева от Авель. Она затихла, словно призрак, её распухшие и покрасневшие глаза говорили о море пролитых слёз, но при этом она выглядела свирепой и гордо восседала на своём законном месте. Её руки иногда подрагивали, скрежетав вилкой по дну тарелки, но ни одна из её эмоций на лице не выдавала душевных переживаний. До этого момента я и не замечал, как голоден. Но сегодняшняя ситуация и слова Тарка что-то пошатнули во мне, вернув былой аппетит. Я с благодарностью опустошил содержимое тарелки, стараясь не спешить, чтобы не выглядеть оголодавшим зверем, и ухватился за бокал, отпив из него большой глоток вина. Оно слегка раздражало горло, и спустя несколько минут по телу расползлось приятное расслабляющее тепло. Как только остальные закончили, в комнате воцарилась тишина, лишь знойные порывы ветра за окном смели нарушать её своим завыванием.

– Итак, раз уж все сыты, перейдём к делу, – подал голос Анил, всё ещё предельно серьёзный и настороженный. – Я слышал, что произошло в Эскуре. Слухи – довольно информативная штука. Но сейчас перейдём к более позднему прошлому. Как у правителей Двора Тьмы, погибших веками назад, оказался наследник, о котором никто не знал?

– Не все погибли в тот день. На тот момент моя мать была на первом месяце беременности. Тогда об этом не знал даже отец и узнал лишь только перед смертью. Он пал, защищая семью и свой двор. Мама смогла бежать, а с ней подданные, которых она успела вывести, но, к сожалению, не всех, – я на несколько секунд прикрыл глаза, после чего рассказал, последовавшие далее события и как с годами наш двор вновь окреп и вырос в численности. Защищённый вдалеке ото всех, но всё равно был мал по сравнению с былыми временами.

– Я знал твоих родителей. Мы не были близки, но поддерживали с ними дружеские отношения. Ты похож на мать, а глаза точь-в-точь как у отца, – от его слов на душе стало тепло, но это чувство тут же исчезло, уступив место печали. – Почему вы оказались здесь в момент нападения?

– Как ты уже знаешь, на приёме Уорла я получил серьёзное ранение, после которого провалялся несколько дней, хотя вполне мог заниматься делами, – я бросил укоризненный взгляд на Тарка, но тот и бровью не повёл.

– Мы это уже обсуждали, тебя выпотрошили так, что мы с огромным трудом заштопали твои внутренности и вернули к жизни твою несносную задницу, – вставил он своё слово.

– Знаю.… Знаю… – нехотя, но согласился я, скривившись.

– После того как я очнулся, мы обсудили случившееся и решили искать союзников, пока моя жена претворяет в жизнь лишь одной ей ведомый план в плену у этого ублюдка, – продолжил я.

– Что такого она может сделать, что ты так отчаянно веришь в её успех? Никто не знает, что с ней происходит и жива ли она вообще, как бы это ни звучало, – вынес Анил свой вердикт.

Я напрягся, не желая принимать во внимания слова о её возможной судьбе.

– Она дитя пророчества. Ведьма, отдавшая жизнь за него, обрекла тогда ещё не родившуюся душу на это бремя. Когда спустя столетия, Айла появилась на свет, к ней перешла часть его силы, огонь, который Уорл обрёл, одним лишь ему известным способом. Теперь он не всесилен, как раньше. Уорл не может восполнять эту силу, но при этом всё равно продолжает высасывать её из земли, убивая тем самым всё живое.

– Но почему ты решил, что она всё ещё жива, если является таким оружием против него?

Я понимал его сомнения и старался как можно спокойнее отвечать на вопросы, как бы это ни бередило мою израненную душу.

– Зная его, он попытается убедить её принять его сторону. Но Уорл всё равно не простит того, что у него забрали, и попытается вернуть то, что принадлежит ему, – вклинился в разговор Колдрен.

– Айла не согласится на его предложение. Эта своенравная женщина скорее плюнет ему в лицо, чем примкнёт к нему, – подхватил Форс.

– И пока она выполняет то, что велел ей дух ведьмы, я просто обязан собрать всех, кому не безразлична дальнейшая судьба Тенона. Мы должны дать ему отпор, иначе просто на просто погибнем. Это лишь вопрос времени, – я прожигал Анила взглядом, полным решимости, подтверждая, что не остановлюсь ни перед кем.

Анил устремил свой взор куда-то в сторону и серьёзно задумался. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая треском углей в камине. Каждый из нас размышлял о своём, переваривая получившийся разговор. Авель, всё это время поникшая и отстранённая, подала, наконец, голос.

– Я верю ему, Анил. Мы должны объединиться. Рай сильный парень, но сам он оттуда не выберется.

Она положила свою хрупкую ладошку на его широкое плечо, заставив тем самым, посмотреть ей в глаза. Анил долго всматривался в лицо своей супруги, но спустя время сжалился и глубоко вздохнул.

– Хорошо. Я готов заключить с вами союз. Мы давно отреклись от его власти, но лишь сейчас посмели выступить против в открытую. Нам теперь нечего терять, – согласился он.

– Спасибо, – поблагодарил я его от всего сердца, в котором поселилась новая надежда.

– Но, где же ваши жители? По пути сюда, через главные ворота мы не встретили ни одной души, – вспомнил я не менее важную деталь.

– Они в недрах скалы, позади нашего дворца. С ними отряды людских воинов на случай прорыва обороны, но благодаря вам, мы смогли дать им отпор, – пояснила, очнувшись от горя, Авель.

– Люди? – удивлённо вскинул брови Форс, ставя под сомнения её слова.

– Да. Наш Двор и люди всегда были тесно связаны. А после того как Уорл захватил власть, мы помогли им укрыться в этой же горе, в которую этим идиотам, даже и в голову не приходила мысль заглянуть. У них есть предводитель, и завтра мы познакомим вас с ним. Они также устали прятаться и не желают больше отсиживаться в тени, – ответил Анил.

– А вы, ребята, умеете удивлять, – протянул Колдрен, на что Анил довольно ухмыльнулся.

– Что ж, если вопросов больше нет, предлагаю отправиться ко сну. Время уже позднее, и уверен, мы все ужасно устали, – он посмотрел в окно, за которым сквозь щель между штор, проглядывало чёрное ночное небо, а затем перевёл его на жену.

Мы распрощались и покинули место собрания, отправившись на третий этаж. Подойдя к своей двери, я потянулся за ручкой, но тут же остановился и развернулся к парням.

– Я… – начал я, но мне не дали договорить.

– Не надо, – прервал меня Тарк.

– Мы всё понимаем, – продолжил Форс, улыбнувшись.

– Просто в следующий раз, постарайся не быть такой занозой в заднице, – ухмыльнулся Колдрен, скрестив руки на груди.

Я кивнул им и рассмеялся, а они вместе со мной. После этого мы распрощались и разошлись по комнатам. Войдя в покои, я закрыл дверь и привалился к ней спиной, запрокинув голову вверх. Я безумно устал. И морально, и физически. Душу постоянно царапали когтистые лапы, и я непрерывно испытывал угрызение совести за то, что она находится в руках этой твари, а не я. За то, что позволил вести себя, как последний придурок, с теми, кто этого не заслуживал.

Я вздохнул и оттолкнулся от двери, на ходу снимая одежду, которая сейчас почему-то казалась мне тесной, и оплетала моё тело, словно оковы. Я забрался на мягкую кровать и понял, что был совершенно измотан, часто пренебрегая сном в прошедшие дни. Закрыв глаза, я хотел, чтобы рядом со мной была она, но всё, что я сейчас мог, так это представлять силуэт её прекрасной фигуры и самую обаятельную улыбку из всех, что я видел, которая затрагивала её невероятные голубые глаза. На мгновение я ощутил, как наша связующая нить окрепла и дёрнулась, но так испугался, что это чувство пропадёт или оборвётся, что не посмел сдвинуться даже на миллиметр, постепенно провалившись в сон.


Глава 8

Коул

Кромешная темнота не позволяла разглядеть ничего вокруг себя. Я вертелся во все стороны, но не понимал, что происходит и где найти хотя бы маленький отголосок света.

Неожиданная вспышка разом озарила пространство вокруг, ослепив меня на мгновение. Чтобы вернуть фокус зрению, пришлось проморгаться несколько раз, отчего глаза заслезились, и в них появилось чувство инородного предмета.

Когда неприятные ощущения утихли, я не поверил тому, что увидел перед собой. На том самом обрыве, куда я привёл Айлу в её первую ночь в моём доме, сидела она, лениво болтая ногами и разглядывая чёрный ночной горизонт, на котором покоились сверкающие звёзды, и не было ни намёка на луну или облака. Это было настолько странным, что я подумал, игры моего разума решили добить меня окончательно.

На негнущихся ногах я подошёл к ней, не зная, как себя вести. Но делать ничего не пришлось, она сама обернулась ко мне, и в её широко распахнутых глазах, читался сильный шок. Она выглядела точно так же, как и в тот день. Гладкая, нежная кожа, порумянившиеся щёки, после хорошего отдыха и еды, скрашивали её и без того прекрасное лицо. Ни одного намёка на царапины, раны или синяки.

– Боги всё-таки смилостивились надо мной. – Прошептала она, едва сдерживая влагу, проступившую на её глазах.

– Что это значит?

Я напрягся, мне одновременно хотелось захватить её в крепкие объятия и наорать за то, что скрыла от меня правду и подвергла себя опасности.

– Сон. Я просто сплю, – после этих слов, её нижняя губа задрожала, с её рта вырвался первый всхлип.

Я не выдержал и вмиг опустился к ней, прижав к трепещущей груди. Зарылся носом в её шелковистые волосы, цвета воронова крыла и вдохнул аромат морозной свежести с нотками спелой малины. От этих ощущений меня самого пробрало на дрожь, но я старался держать себя в руках, чтобы она знала, что может положиться на меня, что я её каменная стена и опора. Когда она успокоилась, и её прерывистое дыхание выровнялось, я отстранился, обхватил её лицо ладонями и заглянул в эти бездонные, пленяющие мою душу глаза.

– Я так скучал… – сорвался с моих губ тихий хриплый шёпот.

Не в силах больше себя сдерживать, я прильнул к её мягким нежным губам и растворился в ненасытном поцелуе, желая, чтобы время сейчас остановилось навечно. Она цеплялась за меня, сжимала своими хрупкими ладонями, притягивая как можно ближе, чтобы тепло, исходящее от моего тела, подарило ей так особенно нужный для неё покой.

– Зачем ты это сделала?

Я прервал поцелуй и уткнулся лбом в её лоб, в надежде услышать от неё правду. Хотя бы во сне.

– Я должна была. Просто не могла поступить иначе. У нас есть только один шанс остановить его, и им нужно было воспользоваться, – с горечью выдавила она.

– Всё должно было быть по-другому… Мы должны были жить счастливо, – вымолвил я.

– Всё могло быть так, но ты и сам знаешь, моя судьба написана за меня, – уголки её губ едва дрогнули, но не позволили улыбке проявиться на её лице. – Коул, я должна рассказать тебе…

– Не надо. Давай не будем хотя бы здесь говорить о том, что происходит в мире.

Я приложил палец к её губам, призывая остановиться. Она вдруг резко дёрнулась и прошлась рябью, словно это не она была вовсе. Прошло ещё одно мгновение, за которое я успел лишь моргнуть, и она предстала передо мной совершенно в другом облике. На ней была старая, потрёпанная временем одежда, волосы спутаны и заплетены в косу. А вся она была в таком ужасном состоянии, что на какое-то время я просто перестал дышать. На её прекрасном лице красовался большой фиолетовый синяк, губы потрескались, под глазами расползлись тёмные круги, а на запястьях отчётливо прорисовывались бордовые следы от кандалов.

Мне резко стало плохо, отчего я пошатнулся, чуть не завалившись в сторону обрыва, но каким-то чудом удержался на месте. Айла смотрела на меня с сочувствием, а я между тем не понимал происходящее. Я точно спал, и моё воображение однозначно играло со мной злую шутку. Очередная вспышка, и мы оказались в тронном зале Двора Тьмы. Это был не сон. Это был кошмар.

– Коул, – позвала она меня. – Послушай, Камус – предатель. Он целиком и полностью поддерживает власть Уорла. – Айла предостерегла меня и начала медленно растворяться в воздухе.

– Нет. Не уходи. Не бросай меня, – я пропустил её слова мимо ушей, дёрнувшись в её сторону.

– Мы вернёмся к тебе, – тихо сказала она.

Я потянулся, чтобы ухватиться за неё, но поймал только воздух, едва не распластавшись на мраморном полу.

– Айла! – взревел я, но было уже слишком поздно, на меня вновь опустилась беспросветная темнота.

Я не сразу понял, что кричу, оказавшись в реальности на той же самой кровати, в которой заснул. Я резко сел, пытаясь сделать глоток воздуха. Было ощущение, что меня топили и не позволяли всплыть на поверхность. Дрожащими руками я потёр лицо, тело вспотело, отчего одежда неприятно прилипала. Меня пробил озноб, а мысли лихорадочно крутились в голове. Если эти сны будут сопровождать меня изо дня в день, я не выдержу и сойду с ума. Знать, что её могут подвергнуть мучениям и избиениям, – одно, но видеть её истерзанное тело…

С того момента, как проснулся, я больше не смог заснуть. Мысли, будто рой мух, вертелись в голове, не давая разуму покоя. Но что-то меня всё же насторожило. Она сказала: «Камус – предатель». Если это был сон, то слишком реалистичный. Я провалялся так до самого утра, пока слабые лучи солнца не показались на горизонте, придавая снежному покрову природы золотой блеск. Из мыслей меня вырвал стук в дверь.

– Войдите.

На пороге, с ноги на ногу переминалась служанка. Она искоса поглядывала на меня и запоздало сообразила, что забыла поклониться, проявив неуважение.

– Простите, господин, – затараторила она, согнувшись чуть ли не до самого пола. – Правители желают вас видеть. Я провожу вас.

Она быстро выровнялась и задержала на мне яркие голубые глаза, проявляя неподобающие знаки внимания.

– Выйди. Собери моих товарищей, и ожидайте в коридоре, – холодно бросил я, желая поскорее выпроводить её.

Эти глаза, были прекрасны, но не сравнятся с теми, что были у моей любимой. А от её слишком открытого внимания меня начало мутить.

Не задерживаясь, я быстро ополоснул лицо, чтобы снять с себя внешние признаки прошедшей ночи, и вышел из покоев, где меня уже ожидали друзья, а рядом с ними, будто натянутая струна, стояла служанка, иногда бросая пугливый взгляд в их сторону.

– Выглядишь паршиво, – подметил Форс.

– Не могу сказать о вас обратное, – ответил я на его колкость и весело усмехнулся.

Каждый из них был помят не меньше, чем я, и, видимо, ночь у всех нас была беспокойная. Девушка повела нас к лестнице, по которой мы спустились на второй этаж, уводя дальше, вглубь коридора.

– Надо же, спустя время увидеть человека, да ещё и готового пойти в бой. Уму непостижимо, – заговорил Колдрен, оглядывая пространство вокруг, которое с каждым шагом погружалось в темноту.

– Не менее удивительно, чем уцелевшая Ига, – бросил я своё замечание. – К тому же это огромный плюс. Они могут сыграть хорошую роль в предстоящей борьбе.

– Не совсем в этом уверен. Они уязвимы и слабы, – добавил Тарк.

– Но не менее свирепы. И уверен, их желание обрести мир не уступает нашему.

– В этом ты прав. Людям досталось больше всех, – согласился Тарк.

С ними Уорл был особенно жесток, вырезая семью за семьёй на глазах у всех, а тех, кто уже был испорчен душой, сделал своими приспешниками, не забыв при этом оставить подле себя хорошеньких девушек, используя их как одноразовый материал.

Мы дошли до самого конца дворцового коридора. Здесь не было окон, и проход освещали лишь настенные факелы, подпитываемые магией. В самом конце показалась, ветхая тёмная дверь, перед которой мы остановились, и служанка на этот раз быстро покинула нас.

– Довольно мрачно, не находите? – взволнованно спросил Тарк.

– Вполне ожидаемо, если учесть, что для всех, людей сейчас можно по пальцам пересчитать, – задумался я.

Я не стал дожидаться удобного момента и распахнул дверь, из-за которой в лицо ударило облако пыли, и я закашлял. Отдышавшись, я наконец-то смог разглядеть место, куда мы попали. Небольшая квадратная комнатка, в которой вдоль стен стояли стеллажи с книгами и стол со стульями, во главе которого, несомненно, величественно восседал Анил, а по его левую руку Авель. И одно маленькое окошко, которое можно было закрыть шторами одним лишь мимолётным движением. Подле него стояла высокая и среднего телосложения мужская фигура, закрытая от посторонних глаз капюшоном плаща цвета морских глубин. Мужчина медленно обернулся, но из-за того, что комната была освещена светом, исходящим от факелов, а окно было слишком мало, чтобы осветить всё пространство, было видно лишь только его челюсть и едва выступающий кончик носа.

– Простите, здесь крайне редко появляется кто-то из нас, а уж тем более слуги, поэтому бывает достаточно пыльно, – извинилась Авель за эту неловкую ситуацию. – Прошу, присядьте.

– Не стоит. Это пустяки, – отмахнулся я.

Мы сели на свободные стулья, и мужчина присоединился вслед за нами. Он потянулся к капюшону и откинул его за спину. Уж чего я не ожидал, так это юношу, приблизительно лет двадцати трёх. Его шоколадного цвета волосы, доходили ему до плеч и были наполовину собраны в пучок на затылке, из которого выбились непослушные волнистые пряди. У него был суровый взгляд для его возраста. Хотя это было неудивительно, пережить изо дня в день весь ужас своего кошмарного существования – из кого хочешь, сделает камень. Он был напряжён, прямые оформленные брови сдвинулись к переносице, отчего между ними и на лбу проступили хмурые морщинки. Его серые глаза имели настолько острый взгляд, что создавалось ощущение, будто он считывает всю твою жизнь от начала и до конца. «Слишком тяжёлый взгляд, для такого юнца», – подумал я.

– Это Эйтор. – представил его Анил. Должен признать, сегодня он выглядел более доброжелательно, чем в прошлый раз. – Командир легиона людей.

– Не слишком ли ты молод для такого звания? – задал вполне логичный вопрос Форс.

– А ты поживи в моей шкуре и узнаешь, – уголок его рта приподнялся, и он сощурился, устремив взгляд в его сторону.

– Могу сказать тебе то же самое, – Форс ответил Эйтору таким же взглядом, повторяя его выражение лица.

– Прекратите, – я повысил голос, они оба недовольно скосились на меня, но покорно затихли. – Здесь не место для детских перепалок.

– Эйтор достаточно умён и знает толк в военном деле. В своё время он смог вывести людей из-под гнёта Уорла, будучи подростком, и отбиться от их нападений. Достигнув зрелого возраста, он зарекомендовал себя, как гениальный воин и получил звание командира.

– Впечатляет, – протянул Тарк, хрипловатым голосом.

– Итак, что мы имеем? – я повернулся к Анилу.

– В моём распоряжении значительные войска. Нам удалось скрывать большую их часть от посторонних глаз все эти годы, – признался он.

– То, что вы мастера секретов, это мы уже поняли, – пробубнил себе под нос Колдрен.

– Что насчёт тебя? – я уставился прямо на Эйтора, ожидая, когда он вступит в деловой разговор.

– Легион. Около пяти тысяч солдат, – Эйтор помрачнел, и его глаза наполнились сожалением и печалью. – Те, кто смог уцелеть и держать оружие в руках.

– Негусто, но это лучше, чем ничего. В моём распоряжении несколько таких легионов. К сожалению, бежать тогда удалось немногим, и численность со временем хоть выросла, но всё же недостаточно, – я покачал головой и продолжил. – Если бы я знал, что те, кто остался в Эскуре после того, как мама бежала, не утратили надежды, всё было бы куда проще.

– Они пойдут, – сказал Эйтор.

– Откуда тебе знать?

– Я имею многие связи среди Дворов, фейри и людей. И Эскур для меня не исключение, – он гордо задрал подбородок, показывая своё превосходство.

– Ещё один персонаж, полный секретов, – прохрипел Тарк и тихо рассмеялся, а парни переглянулись между собой.

– Твои подданные воспылали духом, узнав, что наследник истинного Двора Тьмы раскрыл себя. Они готовы действовать и уже устали ждать, когда ты подашь им знак, – продолжил Эйтор, и теперь я действительно понимал, откуда такое звание в его-то возрасте. – Но вопрос, почему ты до сих пор об этом не знал?

– К сожалению, мы не успели, – начал Тарк. – Проникнув в замок Уорла, пока была суматоха, мы хотели разыскать кого-нибудь из жителей у него в служении. Но, как только отправились на поиски, началось самое интересное, и нам пришлось вернуться.

– И я бы сказал, довольно вовремя, – я тяжело вздохнул, но сразу же взял себя в руки. – Ты можешь подготовить жителей Эскура, по-прежнему верных моему роду, к обороне? – у меня назрел план, и я должен был знать, сможет ли Эйтор это сделать.

– Во всём мире нет ничего невозможного, – его глаза заплясали азартными огоньками, и я подумал, что этот парень хранит ещё больше секретов, чем, кажется. – Только есть одно «но».

– О чём ты?

– Среди Дворов есть предатель, – Эйтор явно испытывал удивление от наших напряжённых лиц и оттого, что он снова оказался на шаг впереди нас всех. – Камус. Правитель Двора Воды уже давно находится на его стороне. Гораздо, гораздо раньше, чем вы можете себе представить, – он растягивал слова в своё удовольствие, а его глубокий мелодичный тембр с лёгкой хрипотцой в данный момент звенел, как звон колоколов в ушах.

– Но… – возмущённо начал Анил. – Он ведь ненавидит его всем своим сердцем! После того как Уорл расправился с Лин, у него же на глазах, это не может быть правдой, – он опустил ладони на стол, издав резкий глухой звук шлепка.

– Верно. Но вы не знаете одного, – самодовольная улыбка Эйтора начала бесить даже меня. – Он не любил Лин. Это был выгодный брак по расчёту, не более. Ему нужна была жена для отвода глаз, а её семье – выгодный союз, который поднял их в положении.

– Лин была лучом света в этом тёмном царстве, – подал голос притихший Колдрен. – Мои родители с этих земель и были косвенно знакомы с ней. Они рассказывали, что ещё нигде не встречали такой чистой души, как у неё, и были искренне рады, что у их столицы Ветты, появится такая правительница. Но после зверств Уорла им пришлось бежать, а на пути им встретился Коул, который не смог пройти мимо.

– Но разве они не были одной расколотой душой? – вмешалась Авель.

– Нет. Камус до мельчайших деталей всё просчитал, а её родители были только рады, получить особые привилегии и денежное обеспечение.

– Откуда такая информация? Где гарантии, что это правда? – не унимался Анил, вспоминая друга, ведь они поддерживают дружескую связь на протяжении уже многих веков.

– Вам придётся просто поверить. Доказательств у меня нет. А те, кто когда-то смог добыть эти сведения, уже давно мертвы.

Эйтор облокотился на спинку стула, оставив одну руку вытянутой на столе, а другую опустил на колено, показывая, что этот разговор ему наскучил и объясняться он ни перед кем не собирается.

– Я ему верю, – я подпёр рукой голову и бросил прямой взгляд на Тарка.

Он заметил пристальное внимание с моей стороны, и в его взгляде проскочило понимание, что у меня на это есть веская причина.

– И ты просто возьмёшь и поверишь в это? – накинулся на меня Анил.

– Этот парень уже доказал вам, что достоин вести солдат в бой, и люди безоговорочно его признают. Не вижу повода ему не верить. Более того, у нас нет времени на эти разбирательства. Всё могло измениться с годами. Враг становится другом. Друг становится врагом. Это порочный круг, который был, есть и будет, и его никто не может изменить. Остаётся лишь только принять и сделать из этого выводы.

Авель накрыла ладонь мужа своей, призывая его успокоиться. Интересный союз у них получился. Вспыльчивый Анил и рассудительная Авель, прекрасно подходили друг другу. Жаль, я не успел хорошо познакомиться с их сыном, думаю, этот парень был дикой смесью своих родителей.

– Есть ещё кое-что. – Я нахмурил брови, задумавшись, пока каждый из присутствующих заметно напрягся. – Помимо того, что в подчинении Уорла служат его прихвостни, ему подвластны демоны, как известно всем. Но есть большое «Но». Он посылает своих шавок в Призрачную долину и крадёт оттуда проклятые кости.

– Бред! – бросил Анил в пылу. – Это невозможно! Любой, кто посмеет…

– Мы тоже так думали. – Вклинился Тарк. – Пока сами не увидели это своими глазами. Их было несколько. Первого демона, посмевшего поднять кость, тут же сожрали призраки прошлого, а вот второй… Остался цел и невредим.

– На их шеях и запястьях есть оковы, предположительно из этих же костей. Мы думаем, что на тех, кто полностью потерял рассудок и свою душу, надевают их, как рычаг управления. – Добавил я от себя.

– Твою мать! – выругался Анил, а его жена от неожиданности едва заметно вздрогнула.

– Оставьте это мне. – Сказал Эйтор, и все уставились на него.

– Справишься? – уточнил я, даже больше для видимости, чем для того, чтобы услышать его ответ.

– Ты плохо знаешь меня, тёмный правитель. – Фыркнул он, и по его лицу расползлась самодовольная ухмылка, а на него самого напала пелена предвкушения предстоящих задач.

– Я предлагаю на этом закончить. Пока Эйтор свяжется с жителями Эскура и решит остальные вопросы, вы будете готовить воинов, а мы между тем вернёмся в свой двор и подготовимся к визиту, к Хакану. Думаю, с Двором Огня будет довольно просто договориться. Их дочь по сей день находится у Уорла. Это веский повод вступить в наши ряды, – я сложил перед собой руки в замок, ожидая пока кто-нибудь, выскажет своё согласие или возражение.

– Вынужден согласиться, – недовольно пробормотал Анил.

Все зашевелились, желая разойтись. Мы уже практически встали со своих мест, как вдруг я заметил, что он не отрывал своего внимания от Форса.

– Что-то не так? – спросил я насторожившись.

– Ты похож на родителей. – Тихо вымолвил Анил, и мне показалось, что он даже задержал дыхание в этот момент, обращаясь к Форсу. – Они были превосходными воинами и обучали моих солдат сражаться на протяжении долгих лет.

– Они были лучшие из лучших, – уточнил Форс, и я заметил, как на него нахлынула леденящая душу волна печали.

Практически всё то время, что мы здесь пребывали, он хоть и пытался казаться спокойным, но я точно знал, что его мысли были далеко в горьком прошлом. Он скучал по ним и не переставал оплакивать. А после предательства Лэи, для него это снова стало, словно открытая рана.

– У тебя такой же цвет волос, как у матери, но глаза достались тебе от отца, – такие же золотые, словно жаркое палящее солнце, – продолжал Анил своё сравнение. – В тот день многое произошло. Мне очень жаль, я не мог ничего сделать. Я хотел найти тебя, но, увы, тебя там уже не был.

Анил принёс ему свои извинения, и мне показалось, что родители Форса, были для него ближе, чем просто воины его двора.

– Спасибо. – Форс задержал на нём взгляд и отвернулся.

Я не мог понять, что в нём читалось, благодарность или обида за то, что Анил ничего не сделал, чтобы этого не случилось. На последней части нашего разговора не посмели вмешаться ни Авель, ни Эйтор, они просто молча наблюдали за происходящим, понимая, что здесь их слово будет лишним. Форс встал, направился к двери, и мы последовали за ним. Уже, будучи на пороге, я замедлил шаг и обернулся.

– После Двора Огня я свяжусь с вами. Надеюсь, к тому времени, вы будете готовы обсудить дальнейший план. Возможно, до этого момента мы успеем добраться до Двора Земли, но не будем загадывать.

– Удачи, – тихо, но вполне различимо проронил Анил, и мы удалились прочь.

Выйдя на улицу, в глаза сразу бросилась чистота, во дворе не было павших тел, кровь не растекалась по надколотой брусчатке, а всё пространство вокруг замело белоснежным слоем, выпавшим за ночь. Ещё вчера здесь бушевали ветер и дождь вперемешку с грязью, а сейчас был обычный морозный день, пробирающий низким градусом на дрожь. Изменения, нанесённые Уорлом своим желанием иметь силу и власть, не прошли бесследно, и я надеялся, что скоро этому придёт конец.

– Пора домой, – тихо вымолвил я, и мы переместились, покинув ветреные владения, с чувством облегчения от проделанного маленького, но не менее важного шага в задуманном.

Мы появились ровно в том месте, из которого исчезли. Вокруг была тишина и никаких признаков борьбы или сражения. Поняв это, я выдохнул от облегчения и плюхнулся на диван.

– Почему ты поверил ему? – спросил Тарк, присаживаясь рядом.

– Потому что Айла сказала то же самое.

– Что значит, Айла сказала? – он уставился на меня, как на сумасшедшего, и остальные сделали примерно то же самое.

– Прошедшей ночью я почувствовал, как наша связь натянулась, затем провалился в сон. Сначала была темнота, потом я увидел её и подумал, что схожу с ума, – я спрятал за ладонями лицо, а после сдвинул их, зарываясь ими в волосы. – Сначала не было ничего необычного, но потом, когда она заговорила.… Она сказала, что Камус – предатель, и её фигура пошла рябью, как если бросить камень в воду. В следующее мгновение она предстала мне истерзанной, побитой и замученной, в старом тряпье и довольно исхудав, а на руках проявились следы оков, растёршие ей кожу, – я вздрогнул от этого воспоминания. – Проснувшись, я ещё долго не мог прийти в себя. Но, когда Эйтор сказал то же самое – меня осенило. Это был не просто сон. Наши души соприкоснулись, через связь. Не знаю, почему это случилось только сейчас, но я готов зубами перегрызть этой твари глотку за то, что он с ней делает, – на последних словах я зарычал, и мои ладони непроизвольно сжались в кулаки.

– Вы провели непростой ритуал. Ваши души соединены до конца всех ваших жизней, и где бы вы ни были, они всегда найдут путь друг к другу, – сказал Колдрен.

– Если она смогла это узнать, будучи пленённой, нам стоит у неё поучиться братец. Твоя жена всех нас переплюнула, – усмехнулся Тарк.

– Он поплатится, Коул. Поплатится… – едва слышно прошептал Форс.

Я откинулся на спинку дивана, запрокинул голову назад и зажмурился. Мы были на правильном пути. Я знал, что моя пара времени даром не теряет, но всё ещё не мог принять тот факт, какой ценой ей это удаётся. У меня ещё будет время об этом подумать, а сейчас нужно было узнать, что происходило за время нашего отсутствия, а после понять, как мы будем решать проблемы дальше.


Глава 9

Айла

Той же ночью, когда Коул видел сон.

Я проснулась в холодном поту. Меня трясло, а по телу поползли противные мурашки, поднимая вслед за собой волоски. Не знаю, услышали ли мои молитвы боги или так сказалось на мне то, что после еды и времени без кандалов во мне восстановились хоть какие-то силы, я увидела его. Сначала я подумала, что это всего лишь сон. Но после того как он отреагировал на мои слова, я заподозрила, что что-то не так. Это было настолько реалистично, что я решила предупредить его о предателе, и, как только я сказала это, всё начало пропадать. Он исчез, оставив после себя пленяющий аромат апельсиновых корок и грозового облака.  Вокруг царила глухая тишина. Наверное, сейчас где-то середина ночи, и мои товарищи по несчастью всё ещё крепко спали.

Петли стальной двери пришли в действие и донесли до ушей противный скрежет. Тяжёлые быстрые шаги приближались, и я заметно напряглась в ожидании. Перед моей камерой остановился всё тот же рыжий придурок, по всей видимости, до сих пор мечтающий отомстить за мимолётное унижение.

– Замечательно. Наш пленённый зверёк в клетке не спит, – воодушевился он, а я словила волну раздражения от его тона.

– Что тебе нужно? – резко бросила я.

– Мне? Ничего. А вот нашему правителю нужно.

Он довольно странно улыбался, испытывая какую-то ненормальную эйфорию, и у меня от этого, засосало под ложечкой. Что-то не так.

– Твой правитель может поднять свой зад и спуститься лично, если ему что-то от меня надо! Я никуда не пойду, – огрызнулась я, желая, чтобы он сгорел в каком-нибудь котле.

– У тебя нет выбора, дрянь.

Он снял связку ключей и повертел ей перед решёткой, как бы издеваясь надо мной, напоминая, что моё мнение никого не волнует.

– Катись отсюда, – раздался сонный, но угрожающий голос Рая. – Тебе здесь не рады, будь так добр, не нарушай наш покой.

Мужчина повернулся к Раю, и даже со спины, было видно, как он испытывал веселье от причины, известной лишь ему одному.

– Не переживай. Долго скучать тебе не придётся, щенок. Я вернусь за тобой, и мы поиграем.

Мужчина рассмеялся, развернувшись обратно ко мне, и принялся открывать камеру. Я забилась в самый дальний угол, пытаясь оказаться от него как можно дальше. Но это было ужасно глупо, ведь за моей спиной находилась стена, и бежать, мне было некуда.

– Да брось, – протянул он, – глупо прятаться там, где это бесполезно.

– Ещё один шаг, и ты пожалеешь, что приблизился ко мне, – огрызнулась я.

Сощурив глаза, я была готова напасть в любой момент, на что он звучно фыркнул. Мужчина, не желая больше медлить, направился ко мне, но не ожидал, что я попытаюсь отбиться. Когда он оказался всего в одном шаге от меня, я взмахнула руками, заставляя цепь, прикреплённую к кандалам, взлететь в воздух, и крутанулась на месте, в попытке накинуть её ему на шею. Но это было ошибкой с моей стороны. В этот раз он ожидал подвоха и был готов. Рыжий ловко увернулся, цепь упала с громким звоном, растянувшись по земле, а я уже находилась в его захвате, прижатая спиной к стене.

– Как глупо. Неужели ты думала, что я попадусь второй раз на твои выходки?

Он прижался ко мне вплотную, наши тела соприкоснулись там, где мне ужасно этого не хотелось. От каждого последующего вздоха моя грудь тёрлась о него, а его бедро покоилось между моих ног. Его глаза помутнели, дыхание участилось.

– Знаешь, вымытая от грязи, ты мне нравишься больше. Забавно, не находишь?

Уголок его губ приподнялся вверх, и он опустил голову, практически соприкасаясь с моими губами. Одной рукой он упёрся в моё плечо, вжимая меня в стену, а другой начал исследовать изгибы. Он наклонился ещё ближе, желая захватить мой рот своим, но я резко отвернулась, зарычав от отвращения. Я задрожала от злости, от страха и пыталась лихорадочно придумать, как выбраться из захвата. Он усмехнулся и приблизился к моему уху, закусив его кончик, после чего спустился к шее, оставляя там дорожку влажных мерзких поцелуев. Его рука вытянула низ моей рубашки из-под брюк и коснулась оголённого тела, прокладывая себе путь к груди. Я начала хватать ртом воздух, поймав волну паники, и зажмурилась, желая, чтобы это прекратилось как можно скорее.

– Убери от неё руки, подонок! – услышала я крики Рая.

Я закрылась в своём коконе, заперев чувства на замок, лишь мимолётно улавливая шум бьющегося тела о прутья решётки. Вероятно, Рай пытался отвлечь внимание на себя, но у него это паршиво получалось.

Этому ублюдку было глубоко наплевать, что происходит вокруг. Он был занят лишь тем, чтобы скорее получить желаемое, в данном случае меня. Когда его отвратительная мозолистая рука добралась до груди и коснулась моего соска, я не выдержала.

Я начала вырываться, вертеться из стороны в сторону. Мне удалось оттолкнуть его на небольшое расстояние, но мне этого хватило для того, чтобы собрать руки в замок и врезать по его мерзкой морде кандалами. Он пошатнулся, ухватившись за ушибленное место, и у меня появился шанс отбежать в сторону, но я не успела этого сделать. Он быстро пришёл в себя и всего лишь за какое-то мимолётное мгновение замахнулся и врезал мне с кулака, отчего моя голова дёрнулась в сторону, и от силы удара я влетела в стену, ударившись макушкой, после чего плавно сползла вниз. Перед глазами заплясали мушки, место, которым я ударилась, пульсировало тупой болью, а по лбу потекла струйка крови, капая с носа на землю.

– Шлюха! – выругался он, кипя от злости. – Тебе это с рук не сойдёт. Правитель подготовил для тебя особое развлечение, и я буду упиваться твоими криками боли и страданиями, а после, будучи обессиленной, молись, чтобы ты осталась жива, когда ты будешь моей. Я возьму тебя и буду делать всё, что захочу. Поняла, шавка? – он ухватился за мой подбородок, сжал с такой силой, что я невольно зажмурилась.

– Катись к чёрту! – огрызнулась я и плюнула ему в лицо.

– Ничего. Я потерплю ещё немного и тогда, ты уже не отделаешься, отплатишь мне сполна за свои выходки.

Он отстранился, вытер рукавом плевок со своего лица и облизнулся, предвкушая, как будет надругаться над моим телом. Страж достал ключи и грубо отсоединил цепь от оков, задев натёртые участки кожи. Я дрогнула, от вспышки боли, но не проронила ни звука. В этот момент, мне казалось, что его рыжая голова сейчас загорится пламенем от злости, какую он испытывал, и мне, ужасно хотелось посодействовать этому.

Мужчина с особым остервенением ухватил меня за предплечье и потащил прочь из камеры. Будучи в проходе, я на мгновение столкнулась с испуганным взглядом Делы, но едва заметно качнула головой, подавая знак, чтобы она не высовывалась. Рай между тем отчаянно пытался хоть как-то задеть моего пленителя, протискивая руки между проржавевших прутьев.

– Отпусти её!

Рай продолжал тянуться, даже при том, что это было бесполезно, и я была ему искренне благодарна за этот порыв. Рыжий никак не реагировал на его действия и прошёл мимо, уводя меня прочь.

– Увидимся позже, – бросил он ему всего лишь пару слов, и мы свернули за поворот, уходя из клетки каменных влажных стен темницы.

На этот раз он не водил меня кругами, не путал в поворотах. Мне показалось это странным, и было предчувствие чего-то нехорошего, поэтому я постаралась запомнить весь путь, примечая для себя отличительные детали. С каждым последующим шагом коридор становился светлее, но меня не покидало чувство, что я из одного ада перешла в другой. Я с опаской косилась на рыжего, мысленно перебирая все возможные варианты расправы над ним, за его мерзкие прикосновения ко мне.

Впереди показалась дверь. Она была настолько мрачной, чёрной, из ветхих деревянных досок, прогнивших и покосившихся в некоторых местах, что от одного её только вида у меня пробежал холодок по спине. Мы подобрались к ней за несколько шагов, и мой сопровождающий, не отпуская ни на секунду из своей цепкой хватки, распахнул её и втолкнул меня внутрь.

Моё чутьё встрепенулось с новой силой. Мы попали в большое тёмное помещение, размером с бальный зал, высокие потолки и каменные стены которого отдавали блеском от влаги, стекающей по ним, а из-за слабой освещённости они казались чернее ночи. Факелы, висевшие в хаотичном порядке, едва освещали пространство своим светом, разбавляя мрак оранжевым заревом. В конце помещения я заметила троих мужчин, обступивших алтарь по кругу, на котором были разложены странные предметы. За ним начинались несколько порожек, ведущих к массивному трону, на котором развалился Уорл с надменным выражением лица.

Он преподносил себя, как властелин всего мира, и его самоуверенности и дерзости можно было только позавидовать. По правую руку от него на подлокотнике сидела Лэя. Она положила руку на спинку каменного сооружения и наклонилась к правителю, что-то шепча ему на ухо, и у него приподнялся уголок губ, образующий полуулыбку.

Заметив наше приближение, они обратили на нас свой взор. И как только мы к ним подступили, рыжий силой утянул меня к полу так, что я не смогла сопротивляться и оказалась на коленях, как раб. Он грубо положил ладонь на мою голову, вынуждая склониться перед его правителем. Я стиснула зубы от дикого раздражения, но стерпела порыв ответить ему.

– Отрадно видеть тебя, дорогая дочь, – издевательски выдавил из себя Уорл, обнажая до безобразия белоснежные зубы.

– Оставь любезности для своего отродья и избавь меня от этих розовых соплей, – я смогла вывернуться из-под тяжёлой руки и гордо вздёрнула подбородок.

– Ты как неприрученный дикий зверь. Кусаешься и царапаешься, но стоит пару раз преподать урок, и зверёк становится покорным, – сказал он, словно промурлыкал, испытывая некое предвкушение.

– Зачем я здесь?

– Я дал тебе время обдумать моё предложение. Время истекло.

– Ты дал мне неделю!

– Знаешь, я подумал, что неделя – это слишком долго, и решил поменять своё мнение.

– Я не приму его, – гордо ответила я, стараясь всем своим видом показать решительность.

– Я не сомневался. Именно поэтому ты здесь. Не было смысла тратить время впустую, – уголки его губ медленно потянулись в стороны, вырисовывая на лице улыбку сумасшедшего. – Я заберу у тебя то, что по праву принадлежит мне. И также ты отдашь свою душу ей, – он указал большим пальцем руки на Лэю, а та, чуть ли не тряслась от удовольствия.

– Твоим дням настанет конец! Пророчество сбудется, и ты ничего с этим не сможешь сделать!

Мне отчаянно хотелось задеть его, оскорбить, унизить, всё что угодно, лишь бы стереть с его лица выражение превосходства. Но, казалось, его ни сколько это не волновало.

– Пророчество! – он рассмеялся, так громко, что эхо от его голоса разлеталось по пространству, отскакивая от каменных стен. – Ему не суждено сбыться. Больше не осталось ни одного чистокровного фейри из моего рода, к которому оно могло относиться. А ты! Ты лишь глупая ошибка. Неужели ты думаешь, что способна остановить меня? Полукровка, которая ничего не сможет сделать. Я заберу у тебя то, что отняли у меня. Запечатали в твоём хрупком теле, не имея на то права!

– Это же ты? Ты убил первых правителей? Стёр практически все упоминания о них? Это твоих рук дело?

– Эвамон и Руна… – задумчиво произнёс он, вмиг, посуровев, отчего на его лице проявились грубые черты. – Они были глупы. Объединить людей и фейри! Этих жалких тварей, неспособных прожить даже сотню лет без магического вмешательства! – с каждым последующим словом он становился разъярённее. – Позволили им смешивать нашу кровь и плодить бесполезных полукровок, забыв о том, что фейри и людям не место на одной земле, а уж тем более в постели! Мы могли иметь всё, позволив этой войне дойти до конца. Власть, рабов и бескрайние земли. Я отговаривал их, приводил доводы, но они и слушать меня не хотели! – он ударил кулаками по сиденью под собой и наклонился вперёд, так, что его полусобранные волосы на затылке касались теперь колен. – Они отдалились. Отгородились от меня, ссылаясь на занятость и дела по восстановлению земель, и не подпускали ближе, чем на пару метров. И именно тогда я понял, что нам не по пути. Что друзья решили избавиться от меня, не позволив совать нос в их дела.

– Что ты сделал? – мой голос предательски задрожал от осознания, что он нёс в себе эту обиду и план мести долгие века.

– Прошли годы, прежде чем я что-то смог сделать. Я вынашивал в себе план расправы не одно столетие, желая ударить как можно больнее, – он улыбнулся и потёр подбородок, предавшись воспоминаниям. – В то время Тенон стал процветать, но не так, как хотелось бы мне. Люди свыклись с магией и их носителями, создавали семьи, и это было настолько отвратно, что я с трудом сдерживался от тошнотворного позыва. И вот, наконец, решив, что время пришло, я подделал письмо одного из их друзей с просьбой о помощи, которая не требует отлагательств, и назначил место встречи. Естественно, Эвамон и Руна, бросились на выручку, как в омут с головой, и дорого за это поплатились. – он злорадствовал, совершенно не стесняясь своих чувств. – На тот момент я собрал уже достаточно знаний, исследуя фолиант за фолиантом о древней магии ведьм. Их силы нам неподвластны, но некоторые заклинания мы всё же можем сотворить. Одно такое я отточил до идеала, и они попались в его сети.