Priest
Безмолвное чтение
Том 2. Гумберт Гумберт

Published originally under the title of《默讀》(Mo Du)

Author © Priest

Russian Edition rights under license granted by JJWXC

北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)

Cover illustrations by SaiprinSK

Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo»

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved. Все права защищены.

© Издание на русском языке и перевод. ООО «Издательство «Эксмо».

* * *

Чтение вслух

Сцена на крыше высотки над «Небесным Занавесом» никого не оставила равнодушным – новость разнеслась по городу, как взрывная волна, и к утру понедельника её не обсуждал только ленивый. Пока Фэй Ду шёл с парковки до офиса, его атаковали толпы любопытствующих.

В своём кабинете за чашкой холодного «Лондонского тумана»[1] он всё обдумал и решил, что негоже впустую разбрасываться деньгами – раз уж выпал шанс прославиться, надо им воспользоваться. Президент Фэй поручил секретарю связаться с отделом маркетинга: пусть разработают план рекламной кампании на тему социальной ответственности и корпоративной этики.

Секретарь шустро записала вдохновенный монолог начальника, но, прежде чем отправиться дальше, в нерешительности остановилась на пороге. Глаза у неё покраснели, она замялась и осторожно спросила:

– Президент Фэй… То, что вы сказали в своём выступлении, – это правда?

– М? – Фэй Ду оторвался от своего расписания, поднял взгляд и самодовольно ухмыльнулся: – Нет, конечно. Рядом стоял профессиональный переговорщик и подсказывал правильные слова. Никто бы не позволил мне нести что вздумается в подобной ситуации. Надо же, какая ты наивная! Это ужасно мило!

Секретарь залилась краской, досадливо фыркнула и развернулась на каблуках.

– Погоди секунду, – окликнул её Фэй Ду. – Сегодня на ужине я должен сразить всех наповал своей харизмой?

Секретарь на сегодня уже исчерпала свой лимит материнской заботы. Она закатила глаза:

– Нет, в этом бесценном активе нашей компании пока нет необходимости.

– Что ж, хорошо, – ответил Фэй Ду, снял пиджак и закрыл ноутбук.

Полчаса спустя он забрал мать Хэ Чжунъи из больницы и повёз её в городское управление. Ван Сюцзюань была уже немолода, она пережила страшное потрясение, и медики настояли на том, чтобы на выходные положить её в стационар для наблюдения. Только сейчас её отпустили, чтобы бедная женщина забрала останки погибшего сына.

Расследование смерти приезжего юноши вскрыло давно назревавший гнойник: коррупция, организация проституции, торговля наркотиками. Вся страна содрогнулась, и управлению общественной безопасности Яньчэна пришлось поскорее сформировать оперативную группу и вместе с дисциплинарной комиссией трудиться днём и ночью. А вот само убийство Хэ Чжунъи народ оставил без внимания. Те, кто изначально занимались этим делом: Ло Вэньчжоу, Тао Жань и Лан Цяо – теперь занялись составлением отчётов.

Сотрудники похоронного бюро потрудились на славу: когда прохожие нашли парня на обочине, на него было страшно взглянуть, а теперь его лицо обрело безмятежное выражение. Чжао Юйлун и несколько бывших коллег Хэ Чжунъи неожиданно вызвались помочь с церемонией, пришёл и Ма Сяовэй – в сопровождении Сяо Хайяна и ещё одного полицейского.

Чжан Дунлай опоздал, но всё же посчитал нужным явиться. Какое-то время он смотрел издалека, как Фэй Ду утешает Ван Сюцзюань, а затем, двигаясь как-то неестественно и неуклюже, подошёл к матери покойного и отрывисто кивнул.

– Тётушка, – возвестил он, – клянусь, я не убивал вашего сына!

При виде этого здоровяка Ван Сюцзюань испуганно отшатнулась. Чжан Дунлай этого не заметил: его мозг был перегружен поиском нужных слов.

– Хотя, признаюсь, я его ударил… – наконец выдал он.

Ощутив на себе холодный взгляд Фэй Ду, незадачливый оратор осёкся. Он смущённо потёр нос, неопределённо взмахнул рукой, и на этом его выступление закончилось.

Ван Сюцзюань была худенькой и невысокой – всякий раз, заговаривая с ней, Фэй Ду слегка наклонялся и выглядел при этом непривычно заботливым. Он покосился на уходящего Чжан Дунлая и прошептал Ван Сюцзюань на ухо:

– Если для вас это слишком тяжело, я могу сам заняться оставшимися формальностями…

Ван Сюцзюань покачала головой, стряхнула с себя руку Фэй Ду и сделала пару шагов вперёд на негнущихся ногах. Вдруг она обернулась, как будто вспомнила о чём-то:

– Скажите, мой Чжунъи оступился и сделал что-то плохое?

Фэй Ду посмотрел ей в глаза. Какое-то время он молчал, а затем тихо, но твёрдо ответил:

– Нет, ничего подобного.

Чжао Хаочан был дьявольски хитёр: мастерски манипулировал людьми, выдумывал слезливые истории и запутывал следствие. По его словам выходило, что общество – сплошное болото, а он один – незапятнанный белый лотос, цветущий вопреки невзгодам. Только благодаря найденным Лан Цяо с командой уликам и хитрой тактике Ло Вэньчжоу на допросе полиции удалось вытянуть из Чжао Хаочана по крупицам правду и примерно восстановить картину событий.

Хэ Чжунъи, преисполненный надеждами, покинул родные края и переехал из далёкой горной деревеньки в шумный Яньчэн. Его встретили дороги, забитые машинами, и тротуары, заполненные людьми. Здесь его ровесники учились в университетах и вышагивали по улице, как по подиуму. На новом месте у юноши не было ни друзей, ни знакомых. Поселиться он мог только в самой убогой общаге, а с работы домой возвращался по грязным переулкам, вдыхая вонь канализации. Не считая одного депрессивного мужчины средних лет, его окружали сплошные мерзавцы: сутенёры, картёжники, наркоманы и прочая шваль.

Хэ Чжунъи методично записывал свои расходы и доходы в блокнот, экономил на всём и каждую минуту трудился, не зная отдыха, чтобы поскорее выплатить долг, взятый на лечение матери. Порой он предавался мечтам – о том, как счастливо заживёт в большом городе…

Ещё в детстве он нашёл себе кумира, хотя никому в этом не признавался, и наблюдал за ним издалека, не теряя надежды когда-нибудь узнать его поближе. В городе Фэннянь-гэ избегал общества Хэ Чжунъи, и постепенно тот пришёл к выводу, что проблема в его бедности. В суете мегаполиса всем приходится тяжело, кому захочется делиться с нищим приятелем? Оставалось пока поддерживать поверхностное знакомство, отчаянно копить деньги и не забывать благодарить за оказанную милость. Последнее было необходимо, даже если у кумира не было времени на болтовню: Хэ Чжунъи ему задолжал, и исчезнуть было бы просто невежливо.

Парень с трудом наскрёб на первую выплату двадцать тысяч юаней. Ребята из богатых семей тратили больше на бутылку вина, а он впервые держал в руках подобную сумму. Он терпеливо откладывал заработанное, но ни перед кем не хвалился и старался не светить купюрами, пока жил с нечистым на руку соседом. Мысль о том, что деньги могут украсть, не давала Хэ Чжунъи покоя, он хотел поскорее отдать их, но никак не мог назначить кредитору встречу. Пришлось обратиться к Чжан Тин, которую он несколько раз видел в компании Фэннянь-гэ.

Хэ Чжунъи набрался храбрости и заговорил с ней, запинаясь на каждом слове. Он не собирался никого пугать, но девушку оттолкнул не столько странный вопрос незнакомца, сколько его убогий вид и заискивающие интонации. Она слишком бурно отреагировала, закричала, и Хэ Чжунъи побили. А Фэннянь-гэ наблюдал за этой сценой с безучастным видом, даже не пытаясь вмешаться и прояснить ситуацию. Тогда-то Хэ Чжунъи запоздало осознал, что в глазах своего кумира он пустое место. Не родственник, не друг, а так – досадное пятно на белоснежной рубашке. После той истории Фэннянь-гэ внезапно подарил ему новенький телефон, но Хэ Чжунъи догадывался, что после выплаты долга он оборвёт с ним все контакты.

Однажды, доставляя заказ, Хэ Чжунъи увидел Фэннянь-гэ, весело болтающего со своими друзьями. Он не хотел мешать им и постарался не попадаться на глаза, но случайно подслушал, что они собираются на важное мероприятие в некий «Особняк Чэнгуан»…

Тело накрыли белой тканью и унесли. Глаза Ван Сюцзюань снова наполнились слезами, ноги подкосились, и она осела на пол. Все тут же бросились к ней, чтобы помочь подняться. Слёзы ручьём потекли по лицу несчастной женщины. Она схватила за рукав ближайшего к ней человека и всхлипнула:

– Я учила его быть добрым, всё делать как полагается. Неужели я неправильно его воспитала?

Все хранили молчание: на этот вопрос никто не знал ответа.

Тао Жань дождался, пока женщина немного успокоится, усадил её на стул и зачитал ей документы – медленно, по строчке, объясняя непонятные слова. Ван Сюцзюань плохо умела читать и не могла сама разобрать половину терминов, лишь отрешённо кивала после каждой фразы. Она не плакала навзрыд, сидела тихонько, но слёзы продолжали течь по лицу.

Чжан Дунлай с опущенной головой подошёл к Фэй Ду, по пути пнув какой-то камешек, неловко переступил с ноги на ногу[2] и пробормотал:

– Президент Фэй, тут такое дело, Тин-Тин спрашивала… что за херня вообще происходит? Почему моего дядю отправили в отставку? Неужели моя семья оскорбила Тайсуя[3] в этом году?

Фэй Ду посмотрел на Ван Сюцзюань, сидящую неподалёку, и внезапно спросил:

– Ты нашёл свой серый галстук?

Чжан Дунлай выпучил глаза:

– Что?!

– Можешь с ним попрощаться. Он теперь в хранилище для улик, на нём кровь Хэ Чжунъи и твои отпечатки пальцев. Кто-то забрал его из твоей машины и сдал в управление.

Чжан Дунлай разинул рот и целую вечность таращился на Фэй Ду, не в силах вымолвить ни слова. Наконец ржавые шестерёнки в его голове снова заскрипели, и до него дошло, что случилось. Он нервно пригладил волосы, а затем выпалил:

– Вот срань!

Фэй Ду похлопал приятеля по плечу:

– Передай Тин-Тин, чтобы не лезла в это дело. Хватит с вас проблем.

– Погоди-погоди, – Чжан Дунлай растерянно помахал рукой. – Хочешь сказать, что… кто-то украл мой галстук, чтобы повесить на меня убийство?

Фэй Ду молча смотрел на него.

– Нет, ну как так-то?! Я же всегда был к нему добр! Мы же про Чжао Хаочана, верно? Хрен бы он попал в тот проект, если бы не моя помощь! И когда Тин-Тин привела этого козла домой, мама с папой приняли его как зятя! К нему отнеслись со всей душой! Чего это он вдруг?!

– Дыши глубже, – посоветовал Фэй Ду.

Чжан Дунлай изо всех сил напряг свой маленький мозг, но так ни до чего и не додумался. Он прошептал:

– Лажа какая-то… Этот Ло Вэньчжоу вообще надёжный парень? Может?..

– Был бы ненадёжный, убийца бы до сих пор гулял на свободе, а ты сидел бы в тюрьме в ожидании суда.

За разговором они не заметили, как к ним подошёл Ло Вэньчжоу собственной персоной. Он ткнул пальцем в сторону Чжан Дунлая и сказал:

– Молодой человек, включите голову наконец!

Чжан Дунлай боялся капитана Ло до дрожи в коленях. Когда этот жуткий человек возник из ниоткуда прямо у него за плечом, бедняга подавился своими словами и дал дёру.

Ло Вэньчжоу приблизился к Фэй Ду, встал рядом, сцепив руки за спиной, и посмотрел на безутешную Ван Сюцзюань.

– Что её ждёт?

– Хозяин бизнес-центра использует эту трагедию для пиара, – ответил Фэй Ду. – Он хочет возглавить спонсорскую программу «Фонд помощи одиноким пожилым людям». Бумаги ей уже отправили. Эти деньги покроют будущие медицинские и бытовые расходы, но…

Её обеспечат деньгами, но мёртвый уже не оживёт. Никакие фонды не вернут женщине сына.

– Ах да, – Ло Вэньчжоу достал фотографию из папки. – Я хотел тебе кое-что показать.

На фото была перьевая ручка в пакете для улик – очевидно, недешёвая. На крышечке красовалась гравировка «Фэй».

– Это из коллекции Чжао Хаочана. Узнаёшь? Не твоя?

Ло Вэньчжоу надеялся выбить Фэй Ду из колеи этой новостью, но тот равнодушно скользнул взглядом по снимку и протянул:

– А, так вот где она была. Я потерял её под Рождество.

Дата совпадала с указанной Чжао Хаочаном на бирке. Если бы капитан не знал истории этой странной коллекции, то решил бы, будто Фэй Ду сам подарил ручку адвокату.

– Обычно, когда я долго не могу что-то найти, я пытаюсь вспомнить, в каких обстоятельствах видел эту вещь последний раз, и тогда понимаю, куда мог её положить, – объяснил Фэй Ду. – Если это не помогает, значит, вещь кто-то взял. В тот день в моём кабинете побывала куча народа: и сотрудники, и клиенты. Я решил не раздувать скандал и никому не сказал о пропаже.

– Тебе не интересно, как он подписал бирку? – спросил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду пожал плечами и ещё раз посмотрел на фото. Помимо самой ручки, в кадр попала напольная лампа – диковинная конструкция в виде дерева, – тихо мерцающая в полумраке. Словно чей-то бдительный взгляд следил сквозь пространство и время за сменившим имя выходцем из деревни.

– Не особо, – Фэй Ду пожал плечами. – Можете не возвращать её, когда закроете дело. Она наверняка пропахла гарью. Мне такое не нужно.

Фэй Ду проводил Ван Сюцзюань, а затем уехал, ни с кем больше не попрощавшись. Его путь лежал на окраину города.

Сгустились сумерки, небо затянули тучи. Надгробия отбрасывали длинные тени, мелкие птицы летали низко над землёй, источающей запах сырости. А из-под земли покойные взирали на живых, пришедших на кладбище их навестить.

Держа в руке букет лилий, Фэй Ду прошёл по знакомому пути, которым ходил уже седьмой год. Он приблизился к старомодному надгробию с изображением бледной женщины с меланхоличным взглядом, чья хрупкая красота застыла здесь навек.

Фэй Ду долго смотрел на портрет, затем закатал рукава, достал платок и тщательно вытер надгробие. Он легонько поцеловал два пальца, прижал их к лицу женщины и облегчённо улыбнулся – впервые в её присутствии. Рано или поздно это должно было случиться: наконец-то он спихнул старый гроб, придавивший ему сердце, в пустовавшую могилу.

Ло Вэньчжоу проводил уходящего парня взглядом, а потом прокрался, как вор, к памятнику, положил букетик белых девичьих хризантем и поклонился. Какое-то время он молча смотрел на портрет покойной, мысленно обращаясь к ней, и тут ему на лоб упала крупная капля: начался дождь.

У Ло Вэньчжоу не было зонтика. Он цокнул языком и собирался уже бежать к выходу, прикрываясь ладонями, как вдруг его накрыла тень. Капитан в изумлении обернулся и увидел позади держащего зонт Фэй Ду со странным выражением лица.

Глава I

Может, сравнение не самое подходящее, но Ло Вэньчжоу почувствовал себя в тот момент Чжао Хаочаном, которому сообщили, что полиция нашла его убежище на винодельне Фэнцин. Его словно молнией ударило! Поймали на горячем, и все улики налицо – пышные белые цветы, распускающиеся под дождём.

– Я… Э-э… Ну… Я просто мимо проходил, – забормотал он.

Интересно, куда же он тогда направлялся? Отважный капитан задумал бежать в Северную Корею?

Фэй Ду даже не пришлось выдумывать ехидный ответ, он только сверлил капитана взглядом, способным пробить хоть шкуру носорога, хоть Великую Китайскую стену. Ло Вэньчжоу сам понял, что сказал глупость в стиле Чжан Дунлая, смущённо отвёл глаза, промямлил ещё пару общих фраз и суетливо засобирался прочь.

– Оставлю вас наедине. Мне пора: завтра рано на работу.

Он сделал шаг навстречу дождю, но на его лицо не упало ни капли: тень от большого чёрного зонта переместилась вслед за капитаном. Фэй Ду не двигался с места, лишь вытянул руку, и его плечо сразу окутала влажная дымка. Он тихо спросил:

– Значит, это ты приносил цветы?

Вот уже семь лет в годовщину смерти матери Фэй Ду навещал её могилу. Порой он находил возле памятника нелепый букет из мелких белых цветов, но понятия не имел, кто его оставляет. Нерадивый сторож каждый раз отвечал, что на кладбище слишком много народа, за всеми не уследишь. Фэй Ду не видел в этом ничего дурного, поэтому не переживал. Он подозревал пару человек, но ему бы в голову не пришло, что это может быть Ло Вэньчжоу.

Капитан не стал отпираться.

– Не приходить же с пустыми руками… – неопределённо сказал он и тут же попытался сменить тему: – А ты разве не собирался уходить?

Фэй Ду с загадочным видом ответил:

– С чего ты так решил?

Ло Вэньчжоу прикусил язык. Прекрасно! Теперь он достиг стадии «Чжао Хаочан, сдавший себя с потрохами».

Фэй Ду вручил капитану громоздкий зонт и наклонился к могиле, чтобы поднять шёлковый платок.

– Я кое-что забыл.

Ло Вэньчжоу, которому доверили столь важное дело, неловко последовал за молодым господином, попутно крутя головой по сторонам, притворяясь, будто просто прогуливается и любуется пейзажем. Местные обитатели безмятежно взирали на странную пару со своих надгробий.

Небольшая гора на окраине города сливалась с серым небом в пелене дождя. Белки-затворницы попрятались в дуплах, давая понять, что не рады гостям. Взгляд Ло Вэньчжоу поблуждал по окрестностям и наконец, вернулся под зонт и сосредоточился на единственном живом человеке поблизости.

К собственному удивлению, капитан обнаружил, что когда этот живой человек не хамит и не говорит всякие возмутительные вещи, то производит впечатление вполне приятного юноши. Тёмно-серая тщательно выглаженная рубашка хорошо сидела на статной фигуре, сбоку она промокла и прилипла к талии – кто-нибудь, возможно, даже посчитал бы это сексуальным.

Вдруг Фэй Ду развернулся. Ло Вэньчжоу не успел отреагировать, и их взгляды схлестнулись. На мгновение у капитана перехватило дыхание, но он поскорее выбросил лишние мысли из головы и вернулся с небес на землю. Откашлявшись, он спросил:

– Ты не хочешь поговорить? Как со старшим братом…

Фэй Ду ответил ему фальшивой улыбкой:

– Капитан Ло, вы меня с кем-то путаете?

Ло Вэньчжоу вздохнул с облегчением: без этих перебранок он уже начал чувствовать себя неуютно! Он указал на изваяние неподалёку:

– Давай переждём тут. Под таким дождём опасно спускаться с горы.

Фэй Ду неохотно опустился на краешек ступеньки. Ло Вэньчжоу поймал себя на мысли, что с угольно-чёрным зонтом в руках похож на гриб-переросток. Он поклонился изображению женщины на могильном камне и тоже присел.

По мнению капитана, Фэй Ду был весь под стать своим очкам в тонкой металлической оправе: очень стильный, но бесчеловечно холодный. Однако, когда судьба загнала их под один зонт, Ло Вэньчжоу, к удивлению своему, обнаружил, что в его соседе ещё теплится жизнь. Дождь усилился, и летняя жара признала поражение; среди окружающей сырости и прохлады Фэй Ду оказался единственным источником тепла.

Капитан первым нарушил молчание:

– Я прихожу сюда время от времени. Всё-таки это моё первое серьёзное дело.

– Оно произвело на тебя такое впечатление?

– Да, – Ло Вэньчжоу сдержанно кивнул, подумал немного и добавил: – Но не только из-за твоей матери…

– Конечно, капитан Ло повидал много трупов!..

– А из-за тебя, – закончил Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду тут же умолк, подавившись заготовленным комментарием. Он повернулся и ошарашенно посмотрел на капитана: уж не заболел ли? Ло Вэньчжоу задумчиво крутил в мозолистых ладонях ручку зонта, не сводя взгляда с могильной плиты перед собой.

– Помню, погода в тот день тоже была отвратительная. Мы с Тао Жанем бежали к твоему дому, по пути названивая начальству с вопросами, что же нам делать. Никто не понимал, что случилось, мы боялись, вдруг это убийство с ограблением и убийца ещё в доме, а ты наотрез отказывался выходить…

Фэй Ду, похоже, тронули его слова. Ехидная улыбка, которую и улыбкой-то можно было назвать с большой натяжкой, померкла.

– Когда мы приехали, ты сидел на ступеньках у ворот своего дома, прямо как сейчас, – продолжил Ло Вэньчжоу. – А потом услышал наши шаги, поднял голову и посмотрел на нас. Я никогда не забуду это выражение лица.

Мальчик был скуп на эмоции и в основном держал рот на замке, но во взгляде его в тот момент читалась искренняя надежда и отчаянный призыв о помощи.

– Я сразу вспомнил историю, которую рассказывал мне мой наставник. Дело было во времена его юности, ещё до твоего рождения. Несколько маленьких девочек исчезли одна за другой, всем было лет по десять. Они возвращались с уроков, но не дошли до дома, и никто не знал, что случилось. Технологии были не то что сейчас: никакого тебе анализа ДНК, максимум группа крови и описание внешности пропавших. Дело так и осталось нераскрытым: ни одну из шести девочек не нашли. Отец одной из жертв не выдержал потрясения и сошёл с ума.

Фэй Ду слушал не перебивая.

– Он сотню раз приходил в управление, но что толку? У полиции были и другие дела, а когда расследование заходит в тупик, о нём постепенно забывают. Из сотрудников уголовного розыска выбрали того, который лучше других ладил с потерпевшими, и попросили его поговорить с настырным мужчиной. Этим сотрудником и был мой наставник. Постепенно он проникся сочувствием к отцу жертвы, советовал ему найти способ жить дальше и даже сказал, что ещё не поздно завести второго ребёнка, но безутешный отец не слушал. Он утратил веру в полицию и сам занялся расследованием. Несколько месяцев спустя он снова пришёл в управление, зажал моего наставника в углу и объявил, что нашёл подозреваемого.

Ло Вэньчжоу сделал паузу и повернулся к своему собеседнику. Глаза Фэй Ду с детства почти не изменились по форме, но с возрастом огонёк в них потух. Даже когда юноша учтиво растягивал губы в улыбке, лицо оставалось безразличным. От ясного, пылкого и даже дерзкого взгляда мальчишки не осталось и следа. А может, он и раньше существовал только в воображении Ло Вэньчжоу?

Задумавшись, капитан слишком долго пялился на Фэй Ду, наконец тот не сдержался и выдал новую гадость:

– Капитан Ло, что ты мне глазки строишь, как девица на выданье?

Ветеран, закалённый в сотне подобных битв, тут же дал ответный залп:

– Не задавайся, сопляк!

Назревало новое сражение, и рядом не было Тао Жаня с его талантом миротворца, но со всех сторон хлестал ливень, бежать в случае чего из-под зонта было некуда, и пришлось спорщикам поумерить пыл – они одновременно захлопнули рты и развернулись в разные стороны.

Фэй Ду помолчал, а потом любопытство взяло верх:

– Как дело о пропавшем ребёнке связано со мной?

– Мой наставник описал выражение лица того мужчины. Он сказал, что глаза его были как два заледеневших грота, в которых мерцали отблески тоски, сжигающей душу. Когда я увидел тебя, мне почему-то вспомнились его слова.

Фэй Ду высоко вскинул брови и хмыкнул:

– Без шуток, у тебя либо проблемы со зрением, либо чересчур бурная фантазия. А что было потом?

– Он вышел на учителя средней школы – человека с безупречной репутацией, образцового преподавателя, обладателя премии за заслуги перед обществом, – продолжил рассказ Ло Вэньчжоу. – Мой наставник подумал, что скорбящий отец не в себе, но всё же решил проверить его версию.

– Никому не сказав?

– Это же учитель. Даже если он не виновен, сплетни погубили бы его репутацию. Наставник не стал открыто предъявлять обвинение, втайне долго изучал подозреваемого, но не нашёл ничего стоящего. В конце концов он решил, что отец девочки сошёл с ума от горя и несёт бред, они поссорились. А вскоре… произошло убийство. Отец жертвы напал на того учителя и зарезал его кухонным ножом.

– Расслабься, я не собираюсь бросаться на людей с ножом. Я скорее найму киллера…

Капитан проигнорировал это провокационное заявление.

– А знаешь, что самое страшное? Что в подвале убитого учителя полиция действительно нашла одежду пропавших девочек и ещё одну малышку, живую, но без сознания.

Ло Вэньчжоу едва слышно медленно выдохнул, вспомнив старого полицейского, который вечно повторял ему: «Если видишь такой взгляд, значит, человек на тебя надеется. Ты не можешь его подвести!»

Фэй Ду спокойно выслушал эту историю, больше напоминающую городскую легенду, лишь спросил:

– У тебя есть наставник?

– Он занимался нашим обучением, когда мы только поступили на службу. Тао Жань тебе о нём не рассказывал? Несколько лет назад старик погиб при задержании преступника.

Фэй Ду задумчиво сдвинул брови:

– Это было три года назад?

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю. Но именно тогда мой отец попал в аварию, и у меня впервые не нашлось времени на Тао Жаня: я был слишком занят.

Когда Ло Вэньчжоу это услышал, его сердце болезненно сжалось, и он выпалил:

– Он очень важен для тебя, верно?

Фэй Ду невозмутимо скрестил ноги и положил ладони на колени. Он насмешливо прищурился:

– Тао Жань вот-вот женится, а ты до сих пор продолжаешь со мной ругаться?

Ло Вэньчжоу нечем было крыть. Он помотал головой и вдруг рассмеялся, когда осознал, что в сущности они теперь в одинаковом положении – пора зарыть топор войны. Капитан механически нашарил в кармане сигареты, но передумал доставать.

– Не стесняйся, кури, – махнул рукой Фэй Ду.

– А как же твой фарингит?

– Я просто сказал так из вредности.

«Ну прохвост!» – возмутился про себя Ло Вэньчжоу и легонько толкнул Фэй Ду в плечо. Будучи истинным джентльменом, тот не привык решать вопросы грубой силой и не ожидал столь коварного нападения. Он растерял всю свою элегантность, когда задрыгал ногой и, чтобы не потерять равновесие, впечатался рукой прямо в сырую землю. Капитану следовало бы извиниться, но вместо этого он цинично захохотал в голос. Фэй Ду поморщился: «Варвар!» – но ради сохранения хрупкого мира промолчал. В кои-то веки им удалось провести время вместе и не поссориться.

Потихоньку дождь унялся, и Ло Вэньчжоу вернул зонт владельцу.

– Тао Жань закончил ремонт в своей новой квартире. Переезжает на этой неделе. Надо зайти, поздравить с новосельем.

Фэй Ду не ответил и безучастно покосился на капитана с фирменным выражением лица, точь-в-точь как у Ло Иго. Подобная гримаса означала: «Кругом псы паршивые, один я благородный и возвышенный». Эта мысль так развеселила Ло Вэньчжоу, что он снова не удержался от смеха. Капитан прикрыл голову руками и вышел под моросящий дождь.

Когда в деле наметилась ясность, работа пошла полным ходом согласно намеченному графику. Нужно было сравнить показания Ван Хунляна и других свидетелей, а также исключить вероятность того, что Хэ Чжунъи был как-либо связан с наркотиками. Полиции так и не удалось определить, откуда взялось то таинственное сообщение, и его посчитали частью эксцентричного плана Чжао Хаочана, наряду со скрытыми камерами. Хотя сам он упорно это отрицал.

Ма Сяовэя задержали на несколько дней, а затем отправили в реабилитационный центр вместе с У Сюэчунь, чтобы они могли побороть зависимость и начать жизнь с чистого листа. Ло Вэньчжоу лично проводил их до машины. Перед отъездом У Сюэчунь посмотрела на него проникновенным взглядом, и капитан кивнул ей, а затем похлопал Ма Сяовэя по выбритой, похожей теперь на киви голове и сказал:

– Ты чудом уцелел. Впредь будь осторожен.

Машина уехала, Ло Вэньчжоу выкурил сигарету на обочине и вздохнул. Правда ли смерть Чэнь Чжэня была несчастным случаем, как сказал Хуан Цзинлянь? И как осторожный таксист умудрился отправить сообщение в управление, будучи постоянно под колпаком у Ван Хунляна? Не побоялся, что полиция с наркоторговцами сплелись в единый змеиный клубок? Вместе с Чэнь Чжэнем сгинули и ответы на эти вопросы.

Ма Сяовэй молча сидел в машине и смотрел на проносящиеся мимо рекламные щиты по обе стороны дороги. Он до сих пор чувствовал макушкой тепло от руки капитана. На светофоре рядом со служебным автомобилем остановился невзрачный седан. Блеснуло стекло, окошко машины медленно опустилось, и в щели шириной в два пальца возник телефон. Экран был покрыт светоотражающей плёнкой, поэтому текст на нём было видно только с места Ма Сяовэя.

«Ты справился».

Ма Сяовэй распахнул глаза и поёжился. Он не успел рассмотреть руку, державшую телефон: стекло быстро поднялось, и машина умчалась прочь.

Жизнь текла своим чередом: неделей позже Фэй Ду попрощался с психологом, к которому ходил много лет, а Тао Жань наконец уладил дела с жильём.

Шумная компания из друзей и коллег явилась на новоселье. Квартира располагалась в доме, построенном лет тридцать назад. Снаружи он выглядел ещё вполне пристойно, но внутри всё уже порядком поизносилось.

– Замкапитана Тао, хочешь совет? Поставь прямо у входа старинные часы, как на европейских вокзалах. Это и красиво, и практично! В углу можно разместить флорариум… И докупить комплект посуды с тропическим орнаментом!

Лан Цяо мнила себя великим дизайнером. Едва она переступила порог, как принялась комментировать всё подряд. Она заглянула на кухню и увидела Ло Вэньчжоу: тот стоял спиной к двери, держа в руках кастрюльку с горячим соусом.

– Господи, босс, что ты тут делаешь? – ошарашенно спросила Лан Цяо.

– Кто-то же должен приготовить еду. Если доверить это Тао Жаню, мы все будем жевать пустую лапшу! – сварливо ответил Ло Вэньчжоу. – Отойди. Не помогаешь – так хоть не мешай.

Лан Цяо поспешно подвинулась и увидела, как капитан выливает соус на тарелку с тушёным чой-сумом[4]. От блюда тут же повалил ароматный пар. Лан Цяо сглотнула слюну и потянулась стащить кусочек на пробу, но у Ло Вэньчжоу будто были глаза на затылке: он сразу это заметил и шлёпнул воровку по руке.

– Зачем ты вообще ешь в офисной столовой? – удивилась Лан Цяо.

– А ты что предлагаешь? – Ло Вэньчжоу взял нож для овощей, быстро нашинковал луковицу тонкими ломтиками и бросил в кастрюлю к курице с карри. – Я же не идиот тащиться домой и готовить банкет[5] для себя и кота.

Лан Цяо просияла:

– Точно, у тебя же есть котик! Ну, не будь букой, дай посмотреть на пушистенького красотулечку!

– Да говори ты по-человечески!

Не в силах больше выносить это сюсюканье, Ло Вэньчжоу раздражённо отставил кастрюлю, уменьшил под ней огонь, достал телефон и открыл приложение для наблюдения за питомцами.

– На, любуйся! Хотя не факт, что он сейчас у себя на лежанке. Слушай, ты что, ударилась в кошкопоклонничество? Это ужасно вульгарно. Пора сменить тотемное животное.

Лан Цяо благоговейно ухватилась за телефон обеими руками, и, как только видео загрузилось, весь экран заняла кошачья морда. Ло Иго потоптался возле камеры, затем заинтересовался чем-то у окна и запрыгнул на подоконник. На глазах у полиции пушистый господин учинил расправу над висящим там хлорофитумом. Ло Вэньчжоу беспомощно наблюдал за тем, как кот треплет зелёные листья, кровожадно запускает когти в плетёную корзинку и сдёргивает её на пол. Ещё секунда – и хлорофитум вместе с горшком из костяного фарфора пали смертью храбрых.

«Суровый подход!» – подумала Лан Цяо.

Она неуверенно протянула начальнику телефон:

– Ну… мои соболезнования?

Капитан хотел было сорваться домой спасать хозяйство, но в эту секунду на кухню заглянул Тао Жань.

– Во сколько Фэй Ду обещал приехать? Он не заблудится?

Ло Вэньчжоу выглянул в окно, и у него сразу заболела голова. Он увидел припаркованный через дорогу гигантский внедорожник: Иго Старший пожаловал.

– Он внизу. Там его машина.

По традиции гости дарили хозяину на новоселье кухонную утварь или мелкую бытовую технику. Фэй Ду, вспомнив кунжутный кофе в полицейском участке, купил современную кофемашину. Коробка была не меньше метра в высоту и весила соответственно. Только ради Тао Жаня Фэй Ду снизошёл до физического труда – забросив громадину на плечо, потащил её в подъезд.

И тут лифт объявил забастовку. Фэй Ду обменялся беспомощными взглядами с каким-то старичком – тот возвращался с прогулки с собакой и теперь топтался у дверей, опасаясь, что не осилит подъём по лестнице.

Фэй Ду не сразу догадался позвонить Тао Жаню, а когда набрал номер и спросил, на каком этаже тот живёт, то услышал оптимистичное: «На двенадцатом! Лифт сломан, иди пешком!» Фэй Ду молча повесил трубку. Он посмотрел на картонную коробку и подумал о том, что Ло Вэньчжоу умрёт со смеху при виде такого представления.

Глава II

Мастер явно не торопился: явился не сразу и принялся лениво ковырять механизм, зевая вовсю. Люди поняли, что в обозримом будущем лифт не оживёт, один за другим потеряли терпение и разошлись.

Кофемашина весила двенадцать килограммов, а вместе с упаковкой – все тридцать. Фэй Ду спортом брезговал, но всё же он был здоровым юношей и поднять такой вес как-нибудь смог бы. Проблема была в коробке.

Квадратная коробка, пожалуй, одно из самых жестоких изобретений человечества. Как её ни ухвати – хоть на спину забрось, хоть прижми к груди – выглядеть будешь ужасно нелепо. Президент Фэй перепробовал все варианты, и ни один не соответствовал его чувству прекрасного. Какое-то время он беспомощно таращился на кофемашину, а кофемашина таращилась на него в ответ. Наконец Фэй Ду принял решение: он будет нести это бремя, даже если придётся пожертвовать ради великой цели свежевыглаженной рубашкой. Он взвалил коробку на безупречно чистое плечо, втайне радуясь, что никто, кроме пары старых пердунов и их облезлых бобиков, не видит его позор.

Не успел он сделать и пары шагов, как кто-то его окликнул:

– На какой вам этаж? Давайте помогу!

Фэй Ду обернулся и увидел позади себя очаровательную девушку лет двадцати с небольшим, похожую на телезвезду. За руку она вела десятилетнюю девочку с причёской как у принцессы, в миленьком платьице в цветочек. Малышка неторопливо облизывала мороженое и с интересом смотрела на незнакомца.

Фэй Ду мигом принял решение: опустил коробку на пол и встал в картинную позу.

– Я мешаю вам пройти? – Он лучезарно улыбнулся. – Примите мои извинения.

– Вовсе нет, всё в порядке. Мне просто показалось, что вам тяжело… – Красавица неуверенно покосилась в сторону лифта: – Надо же, взял и сломался в такую жару! Куда смотрит домоуправление? Может, вам лучше дождаться, пока починят?

Для всемирно известного плейбоя Фэя настал звёздный час: он с радостью позволил девочке присесть на коробку и завёл беседу с красавицей, да так увлёкся, что позабыл о времени.

– Тут подниматься не дольше пяти минут… – Тао Жань посмотрел, как Ло Вэньчжоу загребает черпаком ароматную курицу с карри, и перевёл взгляд на наручные часы. – Куда он запропастился?

Ло Вэньчжоу раздал подчинённым указания насчёт расстановки блюд на столе и поднял крышку с кастрюли, в которой медленно тушились свиные рульки.

– Не знаю. Может, пустил корни и прирос.

С этими словами он зачерпнул пол-ложки бульона и осторожно попробовал. Пожалуй, неплохо, но чего-то не хватает…

– У тебя есть кристаллический сахар?

– Нет, – ответил Тао Жань и пошёл обуваться. – Спущусь поищу Фэй Ду и заодно куплю. Нужен какой-то конкретный?

Ло Вэньчжоу нахмурился:

– Этого баловня даже на этаж надо за ручку провожать!

Тао Жань добродушно улыбнулся и вышел из квартиры. Ло Вэньчжоу с недовольным лицом последовал за ним.

– Ты куда? – удивился Тао Жань.

– За сахаром. Ещё купишь не тот!

Тао Жань уловил фальшивые нотки в его голосе.

– На что уставился? – буркнул Ло Вэньчжоу.

– В последнее время вы как будто поладили… – задумчиво протянул Тао Жань.

Ло Вэньчжоу забросил в квартиру тапочки и театрально взмахнул рукой.

– Ещё чего не хватало! Просто мне надоело тратить время на препирательства с этим балбесом.

Под ритмы молотка и дрели вышеупомянутый балбес вдохновенно отрабатывал отточенную за годы практики программу по обольщению милых дам.

Ло Вэньчжоу, пропитанный запахом карри, застыл на лестнице: его ослепил блеск фальшивой позолоты. По его мнению, Фэй Ду вёл себя как типичный мажор: с утра до ночи ничего не делал, только чесал языком. Повезло дураку, что у его семьи водились деньги, сам он никогда не нашёл бы работу. Ло Вэньчжоу, раздражённо топая, приблизился, и на языке у него уже вертелось: «Тебе ноги даны, чтобы задом вертеть?» – но внезапно услышал за спиной резкий вдох.

Тао Жань замер, вытянувшись по струнке, и дрожащим голосом спросил:

– Чан… Э-э, Чан Нин?

Красотка повернула голову и улыбнулась ему.

– О, привет, Тао Жань, а ты что здесь делаешь?

Фэй Ду и Ло Вэньчжоу обменялись заинтересованными взглядами: они одновременно уловили что-то странное в этих приветствиях.

Тао Жань вмиг позабыл о своих товарищах и вообще обо всём на свете. Его уши вспыхнули, руки и ноги онемели – двигаясь как паралитик, он сделал шаг и пробормотал, запинаясь ещё сильнее:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Лондонский туман» – чайный коктейль из чая с бергамотом, молока, мёда и ванили.

Вернуться

2

抓耳挠腮 (zhuā ěr náo sāi, букв. «хвататься за уши и чесать щёки») – пребывать в замешательстве, не находить себе места от волнения.

Вернуться

3

Тайсуй – даосский бог, поддержкой которого нужно заручиться для удачи в делах.

Вернуться

4

Чой-сум – листовой овощ, популярный в Китае.

Вернуться

5

满汉全席 (mаnhànquánxí, букв. «сервировка банкета маньчжурскими и ханьскими блюдами») – богатое разнообразное пиршество.

Вернуться