# Фантесса. В фанты играют все

Лиза Гамаус

Я – фантесса на новогоднем празднике жизни в одной крутой компании. Отвечаю за фанты. Простая детская игра на самом деле намного сложнее и со своими тайнами. Я думала, они меня не касаются, но оказалось, что я в игре, и на меня много поставлено. Одна надежда на Деда Мороза. И он, кажется, не подкачал…

Первая любовь учит нас любить, разве нет?

Лёгкая новогодняя история про очень молодую девушку.

Глава 1. Зилант

Фирменный поезд Рязань-Москва стучал колёсами точно также, как и нефирменный. И показывал точно такую же картинку за окном – снег и ёлки. Единственное, было чисто и теплее. Пришлось купить дорогой билет, потому что приглашение поехать помочь Маргарите Николаевне с празднованием Нового года в её огромном доме на Рублёвке пришло неожиданно, по сути, только вчера, и дешёвых билетов уже не было.

– Рита предлагает тебе приехать завтра, – сказала мама, – у них вечеринка новогодняя, гостей будет полно, на целых пять дней, нужна помощница. Сорок пять тысяч заплатит. Поедешь?

Маргарита Николаевна, мамина закадычная подруга ещё со студенческих времён, пять лет назад вышла замуж за какого-то успешного чиновника и зажила совсем другой жизнью. А мама так и не устроилась в столице. Всегда говорила, что ей милее родные просторы и красавица Ока. Не важно. Жизнь у всех своя, как и у Капитолины будет непременно своя, непохожая на другие.

Ещё полчаса и Москва-Казанская. Лина начала собираться. Открыла пудреницу – всё нормально, если только немного подкрасить губы блеском, да и то потому, что мороз, и они могут потрескаться.

В доме у Маргариты Николаевны надо быть к семи-восьми вечера, так что есть несколько часов погулять по новогодней Москве. Ни разу не была в эту пору, всеобщего дрейфа и ожиданий чудес. В прошлом году не поступила в Строгановку, спалилась на композиции, поедет опять этим летом. Обязательно поступит. В Третьяковку, что ли сходить вдохновиться? А потом в ГУМ.

В ГУМ – чтобы зайти в парфюмерный отдел, где самые дорогие духи, и поискать среди запахов какую-нибудь необычную красоту, от которой рождаются разные образы интересных людей, розовые дали, тёплый ветер и она сама счастливая. Это была её тихая страсть – ароматы, а вторая, точнее, страстное желание, – стать художником по тканям.

Сейчас она работала продавщицей в косметическом магазине, но туда ничего толкового из духов почти не привозили по понятным причинам. Рязань – не Москва, и торговля соответствующая.

Вышла из здания вокзала. Холодно, но всё равно здорово. Особенный московский воздух.

Казанский вокзал её потряс с самого первого раза. Не то, чтобы он был в её вкусе, вовсе нет, он просто был красивым и гармоничным, аляповатым, но в рамках стиля, а позолоченный змей Зилант на шпиле и часы со знаками зодиака, почти такие же, как на башне святого Марка в Венеции, придавали настроению какой-то восточной сказочности и волшебного предвкушения, Новый год же.

Не, в Третьяковку успеется в следующий раз. Музей – дело хорошее, но не праздничное. ГУМ!

Багажа с собой не было, всё влезло в рюкзачок, совсем новенький, который берегла и носила только, когда попадался правильный случай, как сейчас. Спустилась в метро, посмотрела по карте «Театральную» – ехать всего ничего, прямая ветка.

Толчея и беготня метро только радовали. Вот это пульс! Вот это темп! Втиснулась в вагон. Держала рюкзак обеими руками и думала про свой старенький телефон, где была вся жизнь, – не потерять.

– А что там надо будет делать, не сказала? – спросила она маму.

– Да всё. Убираться, готовить, обслуживать. Жопкой особо не виляй, Маргарита этого не любит. Я ещё удивилась, что она тебя позвала, мою красотку. Совсем, наверное, зашилась и никого не нашла. Чужого человека в дом пустить в наше время не так безопасно, поэтому и позвонила.

– Я готовить не особо умею, мам.

– Справишься. В интернет почаще залезай, там любая кухня есть.

В поезде почти час смотрела ролики про хорошие манеры, что подавать на завтрак, как застилась постель по правилам, и что требуется, в принципе, от хорошей прислуги. Не очень это дело было по душе, но сорок пять тысяч на дороге не валяются, тем более, что торговый центр, то есть еле-еле сводивший концы с концами их пассаж в Рязани, залило горячей водой на прошлой неделе, и его закрыли на ремонт.

Бросила смотреть ролики и опять пошла на его канал. Ей нравился один блогер-дизайнер по интерьеру, он часто брал прикольные интервью у разных знаменитостей и делал офигенные дома, рестораны, много чего. Она всегда внимательно рассматривала обивку у мебели, шторы, какие он делал сочетания, и обожала его шуточки про разные ляпы и ошибки. Какой же он прикольный и грамотный! Столько всего знает!

Вот бы встретить такого мужика в жизни? В электричках он наверняка не ездит и по улицам не ходит. Писать ему, что ли? Да, начну ему писать, как поступлю в институт, а то как-то совсем неинтересно – здрасте, я работаю продавщицей в одной дыре в Рязани, как вы относитесь к вышивке на белой замше в интерьере? Что это? Прочитала ещё раз. Зверев даёт курс по интерьеру. В офф-лайне, в своей студии. Начало 15 февраля. Продолжительность три месяца. Божечки! Так просто? Всего-то записаться к нему на курс, и видеть его каждый день? Зверева? Стоит сто тысяч. А где их взять? И где в Москве жить? Сердце заколотилось в пять раз сильнее и быстрее. Но выход всегда же есть, не может не быть. Закон один для всех.

«Театральная». По указателям на эскалатор. Интересно, дают там пробники или нет? Они в Рязани редко их давали клиентам, только самым дорогим, да и давать-то, если честно, было нечего, всё начальница забирала.

Красная площадь. Дух захватило. Постояла несколько минут перед тем, как войти в ГУМ. У неё был одноклассник, Женька Стрельников, с которым она продолжала дружить, тот гнал про Лобное место, что это был когда-то фонтан, а не эшафот. А Минин и Пожарский – это отец Александра Македонского Филипп Второй и Аристотель. Одеты оба в греческие туники, и никакими поляками на этом памятнике вообще не пахнет. Никому же в голову не пришло облачить Ленина в античный наряд и вместо кепки водрузить на голову царский шлем с лилиями. Его чуть из школы не выгнали тогда, еле аттестат получил. Сразу вспомнила про Женьку, как увидела вдали очертания памятника, и улыбнулась. Учится сейчас в МЭИ на инженера энергетика. После случая с Мининым и Пожарским заниматься историей резко передумал, а хотел.

Вошла. Сначала решила дойти до знаменитого фонтана, а там уже искать, где косметика. Пока дошла прошёл час. Интересно же, что вокруг. Лина к таким ценам не то, чтобы не привыкла, она просто на них не обращала внимания. Какая разница, сколько стоят туфли – сто тысяч или сто восемьдесят, когда на карточке шесть двести. И то хорошо. Получается, если купить туфли за сто, платье тоже за сто, сумку за двести, а сверху пальто за пятьсот, то получится девятьсот, и это без колготок, белья и духов. От духов хотя бы мечты.

А вот и фонтан. Только на месте фонтана ёлка. Какая красивая и непохожая на всё, что видела раньше! Не то, чтобы уж очень хотелось такие туфли, обычные бежевые лодочки на красной подошве, хотелось почувствовать, как работают символы, то есть как люди по ним распознают друг друга. Например, фальшивые они или нет. Вот если она облачится во всё это, то будет не настоящей Капитолиной Головиной, а… московским аватаром. Она улыбнулась. Опять вспомнила Стрельникова.

«– Тебя интересуют условия, почему люди имеют неравный доступ к социальным благам?

– Не, мне не туфли хочется, а возможность их купить в любой момент, когда я их захочу. Может, я их вообще не захочу.»

Дальше не стала продолжать виртуальное общение со своим старым неразлучным дружком, ставшим таковым практически с третьего класса, как его посадили с ней за одну парту. Сейчас они постепенно начали отдаляться. Между ними была не влюблённость, а просто дружба, потому как оба не думали о том, чтобы переступить черту. Стрельников считал, что она слишком для него красивая, и он реалист, а Лина и правда, смотрела на других парней, если смотрела, хотя, у неё до сих пор не было бой-френда. Не заводить же такого для прогулок.

Огляделась. Ах, ну вот же! Она увидела через пролёт огромный отдел косметики на другой линии.

Глава 2. Булочки с яблоками и корицей

Войдя в отдел, Лина быстро нашла то, что ей было нужно – прилавок с нишевыми дорогими парфюмами. Дух захватило. Многие ей были знакомы, потому что она читала о парфюмерных брендах, а многие видела впервые. Но плавать же не научишься по учебникам, а духи не выберешь, не попробовав. Продавец, симпатичная женщина лет сорока, не спешила. Осмотрела, оценила, сделала выводы – не покупатель. Лина тоже это поняла, но виду не подала. Скользнула глазами по полке с линейкой её любимых арабских парфюмов и заметила новый жёлтый флакон с характерной крышечкой в виде купола минарета. Мечта.

К прилавку подошла девушка с распущенными русыми волосами, тоже выбирающая глазами. Она поправила прядь, и на запястье блеснул серебряный браслет с брелоком в виде собачки. Оригинальный.

– Есть шанс получить правдивое предсказание, прелестные создания!

Лина резко обернулась. Перед ними стоял Дед Мороз. Молодой высокий парень со смеющимися светлыми глазами. Глаза смотрели из-под седых наклеенных бровей, а сам он был в красном шёлковом халате со снежинками. Обе девушки улыбнулись сначала друг другу, потом парню.

– Обещаете, что правдивое? – спросила девушка. Лине понравился её голос, который немного контрастировал с её внешностью почти подростка. Она явно была постарше даже двадцати.

– Никто не жаловался, – ответил Дед Мороз и протянул ей золотой мешочек, – выбирайте! Но сначала загадайте желание.

Девушка быстро опустила руку в мешочек и достала свёрнутую в трубочку записку, тоже из золотой бумаги. Помедлила немного, развернула и быстро прочитала.

– Спасибо! В принципе, неплохо, – подмигнула она Лине, – доставайте, а вдруг сработает?

Делать нечего. Надо тянуть. Не очень хочется, но у Нового года своя реальность. Лина быстро достала предсказание и также быстро его развернула.

«Не знаешь, что найдёшь, а что потеряешь.»

Ну, как обычно. Лучше бы не смотрела. Что мне осталось терять-то?

– И от меня спасибо, дедушка!

Парень хихикнул.

– Всех благ, красотки, и нового счастья! – он слегка поклонился и пошёл работать дальше.

– Меня зовут Капитолина.

– Лиза. Приятно познакомиться.

– Взаимно. Вы выбрали духи?

– Да нет, я, если честно, случайно зашла.

– Подождите секунду, – Лина обратилась к продавщице, которая за ними наблюдала своим профессиональным боковым зрением, – как же у вас здорово! – воскликнула Лина, – настоящие сокровища.

Продавщица помалкивала, но приблизилась.

– Знаете, – продолжила Лина, – я работаю в косметическом магазине в Рязани, ваша коллега, можно сказать. У нас никогда не бывает такого выбора.

– Вас что-то интересует? – спросила женщина.

Ну, не погонит же она меня отсюда.

– Да, – Лина собрала волю в кулак, – вот это, – и показала глазами на жёлтый флакон, – это новая продукция, верно?

– Да, получили как раз перед Новым годом, на прошлой неделе.

– Я бы хотела… – она не договорила.

Продавщица, конечно, всё поняла, но на лице ничего не отобразилось. Она выдвинула со своей стороны ящик и положила перед Линой два пробника этих духов.

– Держите! С наступающим, девочки! Встречайте Новый год как принцессы. Вам точно понравится.

Как же я люблю Москву, подумала Лина.

К прилавку подошёл мужчина, стал что-то спрашивать, и Лина не успела поблагодарить добрую фею.

– А давайте на Новый год будем с этим ароматом и пошлём друг другу привет, – предложила Лина, вручая пробник своей новой знакомой.

Лиза вытащила маленький стеклянный пробник с пульверизатором и тут же брызнула духами на запястье.

– Там есть османтус, цветок такой. Свадебный в Азии. Чуть позже раскроется. Я спец, – она сказала это чуть ли не с гордостью.

– М-м… – Лиза поднесла руку к лицу, – необычно, – я только что подумала, что неслучайно сюда зашла. Договорились! Рада встрече, Капитолина! С наступающим! Очень необычный аромат.

Какая приятная история! И девушка приятная. Так, теперь можно посмотреть ювелирку и отправляться по адресу, размышляла Лина, переходя на другую линию этого волшебного магазина.

Остановилась у первой, стоявшей на пути, ювелирной витрины. Украшений почти не было – только две пары серёг, брошь и ожерелье. Всё висело на снежинке из белого пластика. На дне витрины разбросаны красные шарики и сидят снегири с розовыми грудками. Один сидит на снежинке рядом с ожерельем с красными камнями и бриллиантами. Рубины, наверное. Цен нет. Ну, и не надо. И не буду я вас рассматривать, а пошли вы все в одно место! Обыкновенная дразниловка для дураков, которым это никогда не светит. Вот уж точно обойдусь пока без вашего ожерелья. Разве можно сравнить вещь и знания? Сто тысяч, блин… Курсы Зверева не давали покоя. Она отошла от витрины и пошла на выход.

На Никольской шёл снег, и идти было холодно. Начало смеркаться. Зажгли освещение, всё сверкало и переливалось, мигали звёзды на зданиях, лампочки над головой вместо потолка, доносилась музыка из разных магазинов, люди шли с пакетами в своих тёплых пуховиках, красивых шарфах и модных ботинках.

– Булочки с яблоками и корицей – кофе сегодня бесплатно! – зазывал очередной Дед Мороз перед каким-то кафе.

Лина зашла в это кафе, и тёплый воздух, пропитанный выпечкой и кофе, пахнул на неё уютным облаком.

Кого здесь только не было, и все молодые, активные, весёлые. А кофе просто удивительный. Лина посмотрела на часы в телефоне – в принципе, можно было не спеша двигать к метро. До «Белорусской» довольно близко, кольцевая. Электрички до Усово ходят раз в час, можно успеть на пять двадцать. С вокзала надо позвонить Маргарите Николаевне, чтобы кто-то встретил на машине от станции, такой был уговор, так как у них с общественным транспортом не очень, все же на своём.

Зазвонил Мобильный. Марина, старая подруга, ещё со школы.

– Привет, Капитоша! Ты как? Буду в Москве в середине января, повидаемся?

– О, рада слышать. Ты в Дубае? Да, постараюсь.

– Ага! С наступающим!

– С новым счастьем! У тебя всё хорошо?

– Всё норм. Поговорим. Шестнадцатого прилетаю.

– Давай! А ты надолго?

– Зависит. Потом расскажу.

Попрощалась с Мариной и задумалась на минуту.

Сделала последний глоток. Ну, в путь! Почувствовала лёгкое волнение. Да это всё из-за Нового года…

Глава 3. Опыт есть?

Четыре месяца назад

После того, как поняла, что экзамены завалила, и с учёбой большой брейк до следующего года, Лина решила остаться какое-то время в Москве и немного подработать. Встретила одноклассницу и более-менее подружку Маринку Маликову. Маринка всегда была спортивной и очень гибкой, джинсы носила в облипку класса с седьмого, отлично танцевала на вечеринках, но мальчишкам спуску не давала, за что её прозвали «голограмма». Мать с отцом часто пили, скандалили и даже дрались. Иногда убегала жить к тётке, но та умерла перед самым выпускным. Маринка на выпускной не пришла.

– Не приду, Капитош, даже не проси. Да и не в чем. Вчера только похороны были. У меня дороже тёти Вики никого не было. Мать с отцом – такие, что врагу не пожелаешь.

Лина не стала настаивать, грустно было за Маринку, но выпускной есть выпускной, – долгожданный праздник.

Сразу после школы Маринка уехала в Москву, и никто про неё ничего не слышал. В Рязани больше не появлялась.

Девушки посидели в кафе, поплакались, и Маринка без обиняков сказала, что Лина может месяц у нее пожить, но убираться, готовить, стирать и прочее на ней и за обеих. Мужиков водить нельзя, но Лина и не собиралась. Она ходила по музеям, старым и новым, особенно где современное искусство, и вообще по Москве. Устраиваться же на работу на месяц не имело смысла.

Маринка уходила по ночам, домой являлась часам к двум дня, уставшая и злая. Спала почти до одиннадцати вечера, потом вставала, «завтракала» и опять ложилась спать, если был выходной.

После того, как Лина увидела натёртую кожу на попе своей подружки, она решилась спросить, давно заподозрив её в том самом.

– Стрип-клуб?

– Да. Шест, ну и всё остальное, если очень надо. Хорошо, что спросила. Меня в Дубай приглашают на три месяца, квартиру я отдам Наташке, работаем вместе, а ты думай, что будешь делать. Я к тому, что она с тобой жить не будет.

– Понятно, – протянула Лина, подумав, что лучше возвращаться домой и опять спокойно заниматься и готовиться к следующему году.

– Хочешь, с хозяйкой клуба поговорю, ей красивые девушки всегда нужны. У тебя профиль классный. И ноги. Да и сиськи, что надо, маловаты, зато кругленькие, – она дотронулась рукой до Лининой левой груди, – крепыши!

– Марин, ты что? Я на такое не готова.

– Все так говорят. Ты за год миллион соберёшь без проблем. Столько просто так не заработать. Пойдём вечером, просто посмотришь. Хозяйка – баба зверь, но деньги платит, и вон, видишь, контракт мне устроила в дорогом месте. Туда с улицы не попадёшь.

– Не обманет?

– Меня? Она ж с меня деньги срубила. Если бы обманывала, давно бы лавочку прикрыли.

– А с тобой контракт-то подписали?

– Конечно. Я с девочками на связи, которые до меня уехали. Там всё путём.

– Шейхи?– улыбнулась Лина.

– Какая разница, место дорогое, этого достаточно. Подарки разные.

– Ну, я не знаю…

– Пойдём, короче. Не понравится – на метро и домой. Мини на всякий случай одень.

Мини у Лины не было, пошла в Маринкиной джинсовой юбке.

– Опыт есть? – спросила хозяйка, оглядев Лину с ног до головы.

– Нет.

От одного её вида, стало не по себе. Строгая, с низким голосом, колючими глазами, но, как женщина, можно сказать, красивая и молодая. Лина подумала сразу, что, наверное, раньше была из этих.

Они пришли за час до открытия, зал ещё пустовал, а бармен натирал кофемашину и расставлял стаканы.

– Ну, здесь от тебя толку будет мало, если только в филиал, – сказала хозяйка.

Лина взглянула на Марину.

– Может, официанткой пока, пусть посмотрит хотя бы, – предложила Марина.

– Мест нет, а в зал просто так я её не посажу. Девственица?

– Да, – сгорая от стыда, тихо произнесла Лина.

– Ну, вот только если так, но надо ждать, пока клиента подходящего найду.

На Лину как будто вылили ведро холодной воды. Только в этот самый миг до неё дошло, чем ей предлагали заниматься в так называемом филиале.

– Спасибо. Но я не готова. Я пойду, пожалуй, – деревянными губами еле произнесла Лина, умирая от страха.

Добралась до дома и стала собирать вещи. Нафиг. Не хватало ещё проституткой заделаться. Уж лучше администратором в салон какой-нибудь или в продавщицы. Да и мама такое не переживёт. Хорошо, что не сказала маме, что жила у Маринки. Поменьше придётся врать.

– Хозяйка решила, что ты и правда не готова. Везде есть профессионализм, то есть в любом деле. А то, что ты девственница, надо было мне сразу сказать, мне такое и в голову не пришло, – Маринка лежала на диване, вытянув свои красивые, натруженные, жилистые ноги с тёмно-вишнёвыми ногтями.

– Я тебя не осуждаю, ты не думай, и никому ничего в Рязани не скажу. Если что-то услышишь о себе, то это точно будет не от меня.

– Да мне на них на всех насрать, особенно на мамашу, да и на папашу. Его, кстати, посадили за мелкое хулиганство. Кто его знает, за что. Пьяница. Вот это позор и дно, а я свои деньги отрабатываю. Я тебе покажу записи. Хочешь посмотреть, как я танцую?

– Покажи.

Марина покопалась в телефоне и протянула его с уже работавшим экраном.

– Где ты так научилась?

– Курсы есть специальные. Я ещё дома начала, в Рязани. У нас есть целых два клуба по полодансингу. Там и уроки делала. Лишь бы не появляться у родителей в гадюшнике.

Лина сдержала слово и не рассказала про Марину ни одной душе.

Глава 4. Апельсины

Что за сказочная электричка!? Wi-Fi, дырочка для зарядки прямо в кресле, тепло, чисто, мало народу, а тот, который есть, не похож на обычных пассажиров, другие какие-то люди. В пролёте сидений она была одна, включила телефон и смотрела разные ролики про светскую жизнь столицы. Хотелось праздника и красивых нарядных людей. Зашла опять к Звереву. Прочитала опять объявление о приёме на курсы. Он даже работу гарантирует для лучших выпускников. Двадцать практических работ, два проекта для портфолио, колористика, бизнес-курс… А вдруг он женат? Хоть бы нет. Но девушка у него точно должна быть, у такого красавца и умницы. Тоже, наверное, дизайнерша или манекенщица с длинными ногами и в красивых шмотках. Таких, как в ГУМе. Хоть бы померить то платьице, которое видела на витрине. Платье с голой спиной. Сказка какая-то. И ожерелье. И Зверев такой: «Капитолина, ваш проект самый лучший и талантливый. Беру вас в свою команду». А я такая…

Конечная. Вышла на перрон. Справа большое светящееся современное здание, впереди какой-то огромный длинный особняк. Её должен ждать на стоянке белый внедорожник, номер машины 786, водителя зовут Павел.

Спустилась с перрона, перешла пути, увидела стоянку и огромный внедорожник, который ей мигнул фарами. Водитель опустил стекло.

– Капитолина?

– Павел?

– Залезай!

В машине пахло хвоей. На таких машинах она ещё не ездила, но этого никто не должен знать. Не испачкать бы.

– По дороге надо заехать в магазин, список переслал тебе на телефон, – сказал Павел, мужик лет тридцати, в лыжной шапочке и жёлтом пуховике. Лицо пока не разглядела.

– Продукты? – осторожно спросила Лина.

– Они самые. Это так, не основное, по мелочи, что в доставку не включили.

– Пойдёмте со мной, я могу не то купить, – она рассматривала список, – салфетки «Галатея» белые, 20 пачек, – прочитала Лина, – а по сколько штук в пачке? Или вот, «две пачки розовой соли, пакистанской»…

– Ладно, схожу, но это твоя работа, я у кассы должен тебя ждать, чтобы расплатиться, остальное – ты.

– Да, будьте любезны, товарищ водитель!

– Не дерзи! – шутя, но с намёком ответил Павел.

– И в голове такого не было, – тут же спохватилась, – жидкость для чистки кофемашины, немецкая – кроссворд прям, – Лина продолжала зачитывать список.

– Приехали!

Машина свернула на паркинг перед большим магазином, на котором стояли авто ещё покруче их белого внедорожника.

– Ничего себе мурал! – воскликнула Лина.

Весь фасад здания действительно был разрисован в виде средиземноморского особняка, причём, между колоннами первого этажа виднелся зелёный сад с античными статуями и синее небо.

– Мне нравится твоя эмоциональность, – заметил Павел.

Они вошли в магазин, Павел тут же подкатил ей тележку и пошёл по списку, держа в руках телефон.

– Десять крупных апельсинов с жопками, – прочитала Лина, подойдя к фруктам.

– Вот эти, – Павел показал на апельсины, – Маргарита пишет , как хочет, я же не могу ей запретить.

Лина сразу вспомнила мамины слова не вертеть перед Маргаритой жопкой.

– Два ржаных хлеба – без дрожжевых!!!

– Ну, уж хлеб-то сама сообразишь.

На прилавке лежало всего четыре буханки без дрожжевого ржаного хлеба, каждая из которых была завёрнута в бумажку и перевязана верёвочкой. Стоила одна буханка в 22 раза дороже той, что у неё в магазине за углом дома, где она жила в Рязани. Она специально включила калькулятор и посчитала. Нет, дома с дрожжами. Понятно. Потом попробую.

До кассы дошли примерно через минут сорок. Пока стояли в очереди, там ещё и очередь, правда, небольшая, рассмотрела жидкость для чистки кофемашин. И Павла заодно. Ничего такой, симпатичный, хотя и дня три небритый, на водителя не очень похож, и одет дорого, хотя, может, и нет. Потом разберусь. Впереди стояла губастая девушка в кроссовках с мехом на голые ноги, в белых укороченных штанах и розовом пуховике, такого же оттенка, как вязанная шапочка у Лины, – розовый пепел, её любимый оттенок. У девушки были длинные белые ногти и кольцо с огромным жёлтым камнем.

– Шевелись, красавица, выкладывай всё на ленту, – сказал Павел.

За что они заплатили восемнадцать тысяч, Лина так и не поняла, то есть сбилась со счёту.

От магазина до дома Маргариты ехали минут десять всего, Павел не спешил и вёл машину очень аккуратно. Сначала свернули на аллею, а потом упёрлись в ворота, которые разъехались. Остановились у другой аллеи, их встретил охранник.

– Иди в дом, Маргарита тебя ждёт, покупки принесут на кухню.

Она вышла из машины и пошла по аллее к большому портику, который освещался двумя фонарями. Какой огромный дом, как же я его буду убирать? Хватило бы сил. Позвонила. Никто не открывал. Наконец открылась дверь. На пороге стояла сама Маргарита Николаевна.

– Капитолина Иванна!

– Здравствуйте, Маргарита Николаевна!

– Быстро заходи, холодно, я легко одета. Переобувайся и в гостиную. Одежду в шкаф, – она показала рукой в браслетах на стенной шкаф в огромной прихожей, метров пятьдесят, и скрылась за двойной стеклянной дверью. Блестящий мраморный пол с узорами был очень тёплым, в шкафу висели деревянные вешалки, все одинаковые. Лина сняла шапочку, посмотрелась в огромное зеркало и пошла в глубь дома искать гостиную, подумав, что мама выглядит намного старше своей подруги.

– Давно тебя не видела, Линочка! М-м… какая стала, – Маргарита Николаевна сидела в кресле, рядом на журнальном столике стоял открытый лэптоп. На ней был синий домашний брючный костюм и белые мокасины, светлые волосы убраны в маленький хвостик сзади, а губы накрашены яркой розовой помадой. Красивая женщина, ничего не скажешь.

– Я тоже рада вас видеть, и большой привет от мамы.

– Спасибо, – она встала, – пошли на кухню, я тебя покормлю и расскажу, что ты будешь делать в праздники, а начнём, наверное, с ёлки. Но всё по порядку.

Лина прошла за ней на кухню. Она даже не подозревала, что кухня может быть таких размеров.

## Глава 5. Первые гости

Маргарита Николаевна налила ей мисочку крем-супа, добавила туда сливок и поставила рядом тарелку с ломтиками холодной курятины. Рядом с курятиной лежал нарезанный авокадо. Объеденье.

– Ты же у нас почти художница, так что ёлка за тобой. Её только что установили, игрушки в коробках рядом, – она взяла в руки телефон и кому-то позвонила, – Умар, стремянку к ёлке принеси, пожалуйста, прямо сейчас, и позови Самиру.

– Спасибо, очень вкусно, – Лина закончила с едой.

Елка доставала почти до пятиметрового потолка. Натуральная, пушистая, наверное, прямо из леса. Раньше Лина никогда таких ёлок не наряжала, но это никого, естественно, не интересовало. Она порылась в интернете, и нашла более-менее подходящий вариант. Оставалось посмотреть, что за игрушки были в коробках.

– Ну, всё, твори, а завтра начнём заниматься подготовкой, у нас один день остался, – с этими словами Маргарита Николаевна вышла из зала.

Открыла коробки, разобрала шары по группам, нашла две гирлянды с лампочками и большую красную звезду на макушку. Ничего не срасталось, – композиции из совершенно разных по стилю и по цвету игрушек в голове не получалось. Села на пол и стала думать. Самира и Умар, молодая супружеская пара, которая работала в доме, тихо сидела рядом, ожидая её распоряжений – что куда вешать. Время шло.

– Может быть, вам кофе принести? – спросила Самира.

– Нет. Ещё пять минут, – ответила Лина.

Вместо жидкости для чистки кофемашины, лучше бы послали за ёлочными украшениями. Не хватало лент и цветов. Но делать нечего – надо делать из того, что есть.

– Умар, начинаем со звезды и гирлянд, – наконец решилась Лина, – дальше вот эти шары. Проверьте, пожалуйста, нет ли перегоревших лампочек.

Ей очень не хотелось, чтобы такие, как Павел, фыкнул и сказал в сторону Маргарите: «Ну, девочка из провинции, что ты от неё ждала». Комплексы, она понимала, но не только.

– А Павел, водитель у Маргариты Николаевны? – спросила она Самиру.

– Павел Петрович? – она улыбнулась, – деверь.

Какой ещё деверь? Родня какая-то? Достала телефон, набрала, что точно значит деверь. А-а-а! Понятно. Брат её мужа. Самира как разбирается в русской родне, молодец! Но оно и сразу было понятно, что свой. И никакой не водитель. Больше спрашивать про него пока не стала – передаст. Посчитала только, сколько ему может быть лет. Да сколько угодно, у них ничего не поймешь. Но не больше тридцати, уж точно.

– Сначала вешаем красные, вот эти, – показала она Самире, – сюда и сюда, вот так зигзагом по кругу, внизу самые крупные и к макушке помельче, но старайся сначала повесить все большие. Умар, проверьте, как горят гирлянды и спрячьте провод.

– Я тут красную ленту нашла новую, пригодится? – спросила Самира.

Вот и чудесно, то, что надо. Где-то часам к десяти вечера, с перерывами и перевешиваниями, все трое, измотанные, но довольные, встали перед ёлкой.

– Зовите Маргариту Николаевну, и давайте убираться, – попросила Лина, – включайте гирлянду, Умар!

В конце концов, она же делала из того, что было, вот если бы дали самой выбирать украшения.

Дверь открылась, и в зал вошла Маргарита Николаевна, Павел и незнакомый лысоватый мужчина в очках и в трениках, но по одному виду было понятно, что это хозяин.

– Да, неплохо, – сказал мужчина, – здравствуйте! – обратился он к Лине и представился, – Сергей Петрович.

Отчество с Павлом одинаковое.

– Капитолина, можно Лина, рада познакомиться.

– Мы звезду никогда не надевали, лет пять, наверное, – сказал Павел, – снимаем или как?

– Оставляем, – ответил Сергей Николаевич.

– Приберите всё и иди отдыхай, – обратилась к ней Маргарита Николаевна, – Самира покажет комнату.

Кроме «неплохо» про ёлку больше никто ничего не сказал. Наверное, у них не принято хвалить, ругать только. Переживу. Игрушки дорогие, но безвкусные и все в разнобой. Если бы ёлка не понравилась, заставили бы переделывать.

Ей выделили маленькую комнату на чердаке, то есть с покатым потолком, где стояла полуторная кровать, шкаф, туалетный столик и два стула. Ванная комната одна на этаже. Самира и Умар жили в отдельном домике у ворот. На то, чтобы заснуть, как только легла в кровать, хватило секунд двадцать. Устала.

С утра чистила столовые приборы, серебряные салатницы и хлебницы, икорницы, мыла вазы, гладила скатерти и перестилала постельное бельё в комнатах. Самира перемыла полы во всём доме, ванные комнаты, вытерла пыль, Умар занимался хрустальными люстрами, а потом садом, так как валил снег и дорожки засыпало. Справа от входа на территорию стоял гостевой гараж, машин на пять, да и в самом доме внизу находился ещё один, просторный, куда можно было пройти с минусового этажа, где был бассейн, сауна и бильярдная. Все подъезды к гаражам нещадно засыпало снегом.

Часов в восемь появились первые гости, с извинениями, что пришлось приехать пораньше из-за авиа билетов. Они добирались из Новосибирска и то кривым рейсом. Виктор и Валерия. Модные, весёлые, шумные. Ему лет тридцать пять, ей около тридцати. Пепельная блондинка с синими глазами и раздутыми губами. Худая, высокая, с чувством превосходства. Он ниже её ростом, но такой спортивный живчик.

Умар понёс их вещи в комнату и быстро удалился. Лина поднялась с ними на второй этаж показать, что да как. Когда она вышла из комнаты и дошла до лестницы, Виктор открыл дверь, вышел и тихонечко присвистнул. Лина обернулась на звук. Уважаемый гость, перед которым она распиналась, объясняя, как в пятизвёздочном отеле, где бассейн и прочее, стоял, улыбался, подмигивал и держался за причинное место с вполне определённым намёком. Кому он это всё? Мне? Она даже сначала не поняла. Ни фига себе! На всякий случай показала ему средний палец.

## Глава 6. Цицерон

Спустилась вниз. Рассказывать про обнаглевшего вконец гостя Маргарите Николаевне пока не стала. Та открывала на кухне коробки с бокалами для вина, которые только что привезли из интернет-магазина.

– Всё перемой, протри и поставь на столик у окна, – сказала она, не глядя на Лину, – и да, у тебя одежда есть какая с собой кроме той, в которой ты сейчас?

– Нет.

– Так-так-так. Во что бы мне тебя нарядить, чтобы повеселей, – задумалась она вслух, – пошли!

Лине это не особо понравилось, она даже немного испугалась.

Маргарита Николаевна стояла перед шкафом в спальне, а Лина с содроганием сердца ожидала, что она ей предложит.

– А давай-ка сделаем из тебя красотку-соблазнительницу, чтобы всем бабам было завидно, а мужикам волнительно. М? Обожаю переворачивать всё с ног на голову. Пусть побесятся. А тебе будет, чему поучиться. Что скажешь, крошка Капа? Помнишь, как тебя звали в детстве?

Лину и правда звали в детстве Капой или Капитошей.

Маргарита Николаевна с ухмылкой на губах начала снимать с вешалок платья, блузки, юбки.

– Какой у тебя размер ноги?

– Тридцать девятый. Я же высокая.

– О, как у меня! Всё идеально, Капитоша! А сейчас слушай…

Но слушать особо Лине было нечего, и так стало понятно, что у Маргариты Николаевны были неразрешённые вопросы и непогашенные конфликты с некоторыми из приглашённых гостей, плюс ей хотелось порезвиться и расшевелить своего муженька, погрязшего в работе. Насколько сильно расшевелить, Лина не поняла. Ещё мама говорила, что Марго была заводная и обожала розыгрыши, за что ей и влетало, и неприятности были, но натура у неё всегда была неугомонная. Сергей Павлович был её третьим мужем, от двух первых она ушла самостоятельно и без сожаления. Также нельзя было забывать , что она отличалась редкой красотой, включая фигуру и особенную стать. Её бабушка, которую она боготворила и на которую была похожа, танцевала чуть ли не в примах Большого театра, ну, или в кордебалете, что не важно.

На стене, кстати, в золотой витиеватой раме, висела фотография балерины в пачке, делающей поклон публике. Та самая бабка, наверное.

Примерки закончились, Лина утащила в свою каморку целую кучу первоклассных шмоток и три пары обуви, почти таких же, на которые засматривалась вчера в ГУМе. Бывает же! Ну, и что, что ношеные, выглядят совершенно новыми. От одних только лейблов, написанных на ярлычках, у неё закружилась голова. Особенно от платья на сам новогодний вечер, где на ярлычке было вышито четыре буквы, – «Dior».

И ещё, когда Лина уже выходила из хозяйской спальни, Маргарита Николаевна тихонечко сказала:

«Ёлка – норм. Забыла тебе сказать».

На кухне Самира делала салат для ужина прибывших гостей: руккола, огурцы, вяленые томаты, ещё что-то. Лина сделала вид, что это её не касается, надела резиновые перчатки и начала мыть бокалы.

– Маргарита Николаевна сказала, ужин ты будешь подавать через двадцать минут, – Самира кивнула на стенные часы, – всё готово почти, только стейки дожарятся. Бокалы я помою.

Написала сообщение.

«Мне прямо сейчас начинать?»

«Конечно, – ответила хозяйка, – в гостиной за большим столом.»

Лина метнулась в гостиную и быстро накрыла на стол: скатерть на половину стола, вазочка с цветами, солонка-перечница, по две тарелки, одна в другую, приборы, бокалы, салфетки, хлебница, куда Самира уже положила хлеб, кувшин с водой. Сейчас быстро наверх переодеваться, там всё готово.

Лина вошла в гостиную одновременно с гостями и Маргаритой Николаевной, только с другого входа – со стороны кухни.

– К сожалению, не могу с вами разделить ужин, очень много дел, и мне поздновато, – извинялась она.

– Ну, что ты Марго, конечно-конечно, – любезничал Виктор-Свистун, – мы тоже устали, и не терпится в кровать, – и тут он увидел девушку в дверях с серебряным подносом. Узкая юбка, длинные ноги, тонкие щиколотки, офигенные туфельки. Атласная рубашка цвета хаки с двумя накладными карманами была застёгнута на самом критичном месте. Ему хватило секунды, чтобы оценить всё, что его интересовало. Этой же секунды хватило и его жене.

– Добрый вечер, Виктор и Валерия! – улыбалась девушка.

Хозяйка посмотрела на свою новую прислугу вполне одобрительно.

– Ребятки, приятного ужина! – пожелала им Маргарита Николаевна, – это моя помощница Капитолина, – представила она Лину, вы с ней уже виделись, кажется, – сказала и тут же удалилась.

– Капитолина? У Цицерона была подружка, Капитолина Цереллия, как мило!

– У древнеримского политика? – спросила Лина, вспомнив Женьку Стрельникова, который кроме этой Капитолины Цереллии больше не нашёл ни одной выдающейся женщины с этим именем. А почему её так назвали, мама толком до сих пор не объяснила.

Свистун напрягся. Молодёжь пошла странная: или простая, как репа, или чересчур резвая. Не ожидал.

– Может быть, вы с нами поужинаете, Капитолина? – не нашёл ничего лучше, что сказать, Виктор. Ему не хотелось, чтобы красотка уходила, наверняка можно было потрепаться о всякой ерунде и разогнать скуку, а и подразнить жену, так как было за что. Валерия помалкивала, немного не в своей тарелке.

Лина поставила перед гостями салатницу и блюдо с жареной индейкой, точнее, стейками.

– Не обращай внимания, – вдруг сказала Валерия, – мой муж любит ставить людей в неловкое положение, правда, ему не всегда это сходит с рук.

– Вы просили ромашковый чай, вам сейчас его подать?

– Салат, дорогая? – спросил Виктор, держась обеими руками за салатные ложки, как будто речь вообще шла не о нём.

– Да, принесите мне чай сразу, спасибо!

– Расслабься, Лерчик! Дай мне порезвиться, я так задолбался на работе, – услышала она слова Свистуна, выходя из комнаты.

«Обязательно порезвишься, – подумала Лина, – только не со мной.»

## Глава 7. Просьба

На кухне она принялась делать ромашковый чай, нарезала пару долек лимона, поставила на поднос сахарницу и вздрогнула от голоса.

– Толкунов специально пораньше приехал, – Павел стоял у кулера с водой, держа стакан под краном и разглядывая преобразившуюся Лину.

– Готовит новогоднее выступление?

– Чёрт его знает, что он готовит, любитель острых ощущений.

Павла было тоже не узнать: гладко выбрит, причёсан, в модных джинсах и белой спортивной рубашке с закатанными рукавами. На запястье огромные спортивные часы на кожаном ремешке. Какие тридцать! Меньше, конечно.

– Сделаешь мне черный чай с молоком? Я в кабинете. Спасибо, – Павел вышел.

Когда она зашла в гостиную, Виктора за столом не было. Поставила подносик с чаем, спросила, нужно ли что-то ещё, и оставила Валерию в одиночестве. Разберётся.

Кабинет, в котором Павел ждал чай с молоком, находился на первом этаже в левом крыле. Просторный, но пустоватый: небольшой книжный шкаф, огромный глобус на подставке, стоявший на полу, письменный стол с креслом и комплект мягкой мебели вокруг низкого двухэтажного деревянного столика с ножками в виде дельфинов. Красивый и выделяющийся столик, придававший особенное настроение кабинету.

– Я хотел бы тебя попросить кое о чём, – Павел достал щипцами коричневый кусочек сахара и бросил его в чашку.

– Интересно, – Лина стояла у письменного стола, за которым он сидел перед открытым лэптопом. На столе было ещё два, но закрытых.

– Ко мне приедет один приятель, Костя Наумов, очень хороший парень, без пяти минут врач.

– Какой?

– Пластический хирург.

– Ой!

– Что такое?

– Актрису одну вспомнила, жертву хирургов. Но это к нему не относится.

Павел отпил из чашки и медленно поставил её на блюдце.

– Костя после развода, замкнутый такой, удели ему внимание, ну, как бы, поговори, что ли.

– Павел, вы только не забывайте, что у меня полно работы, даже не знаю.

– Тем не менее. Сориентируешься. Я рядом.

– Рядом со мной?

– А ты чем вообще занимаешься?– хмыкнул Павел на её вопрос.

– Пока ничем.

– Ну, можешь идти.

– Я не поступила в прошлом году в Строгановку. В этом поступлю. А вы чем занимаетесь?

– Тоже ничем. Художница?

– По тканям. То есть хочу.

Павел прищурился, хотел что-то сказать, но у него зазвонил телефон. Лина не стала ждать, пока он закончит разговаривать, помахала ему рукой и вышла. Хватит на сегодня, завтра основной заезд гостей, надо выспаться. Ноги гудели от беготни по этажам, да ещё и в туфлях, она убрала посуду, оставшуюся после ужина, стол в гостиной и пошла в свою комнату.

Встала в семь, приняла душ, накрутила волосы на концах, чуть-чуть подкрасила ресницы, оделась в синее трикотажное платьице с бледными узорами, подпоясала ремешок из бархата, балетки с бантиками. И одну маленькую капельку духов из ГУМа – пусть привыкают. Они божественные. В девять спустилась.

Самира уже пыхтела на кухне.

– Завтрак в десять для всех – пока пять человек.

– Накрою стол.

– Поешь сначала. Вот тосты, масло и сыр. Кофе сама налей.

На скромную и тихую восточную девушку Самира не очень тянула, но при хозяйке помалкивала, хотя та наверняка всё о ней знала. Просто Самира была трудолюбивая и очень аккуратная. И прекрасно говорила по-русски. Видимо, давно в России. И Умаром крутила во все стороны. Лина это заметила.