# Дети Сатаны

Павел Алексеевич Петриев

Главный герой, переживая личную драму, попадает в группу йоги. Вскоре он понимает, что это религиозная секта, скрытая за ширмой духовных практик. Азартное желание постичь новое, заставляет углубиться в опасное, но интересное учение. В бурном потоке увлечения эзотерикой он встречает девушку, сбежавшую из дома. Между ними вспыхивает любовь. Ее отец, майор ФСБ, внедряет в секту оперативников под прикрытием.

Предисловие

Книга написана по мотивам реальных событий. Имена, места, даты изменены, совпадения случайны. Единственный реальный персонаж – Руднев Константин Дмитриевич. Создатель и идейный вдохновитель религиозной, оккультной секты «Ашрам Шамбалы».

Глава 1

Без названия

Ночь не принесла прохлады, рубашка моментально прилипла к телу. Роллет, громыхнув, скрыл нутро уставшего ресторана. Завывая движком на крутых поворотах горного серпантина, вахтенная газель повезла нас туда, откуда назад хода не будет. В надежде на свежий ветерок, я открыл окно, в лицо ударил духота:

– Долбаный день!

– Чего ругаешься? – кто-то коснулся плеча.

Алина – новая официантка на летний сезон.

– Кондиционер дома сломался, – сокрушенно я вздохнул.

– Так пошли на море, чего дома париться, все-равно завтра выходной, – засмеялась она. Голос у нее глубокий, бархатистый, с приятной хрипотцой.

– Вижу я как пиво на пляже мы холодное пьем, – из темноты салона ее поддержала Наташа.

Марина, совсем молоденькая, только в институт поступила, скромно промолчала. Она, как и Алина пришла подзаработать на летний сезон.

– Ну что администратор, банкуй, – кивнула Наташа на тусклую вывеску ночного магазина.

Крупная, с простым сельским лицом и веселым нравом, она уже несколько лет работала в ресторане официанткой, когда я пришел год назад. Сначала встал за бар и вскоре занял должность управляющего. Работа нервная, но прибыльная, ресторан с гостиницей на берегу Черного моря кормил всех.

Песчаный пляж мягко принял разгоряченное тело, и вода остудил нервозность прошедшего дня. В свете одинокого фонаря, за ажурной решеткой беседки, увитой виноградом, девочки накрывали стол и раздевались, это казалось театром кабуки. Штиль, ни души первый час ночи.

– Пиво, – подошла Алина и протянула бутылку.

– В нем будешь купаться? – сделал я глоток и кивнул на кружевной лифчик.

Оглянувшись на беседку, она ловко расстегнула его и скинула под ноги.

– А трусики? – постарался я скрыть удивление.

Подцепив красными ногтями, она легко из них выскользнула.

– Однако Алина, вы девушка с сюрпризом, – я сделал большой глоток, любуясь стройным телом. Розовые соски, задорно смотрели в звездную даль.

Она отхлебнула и подмигнув почти на половину заглотила конусообразную бутылку. Сочные губы растянулись и за ними исчезла надпись «Хамовники». Сделав несколько сосательных движений, она облизнула горлышко длинным языком, и вошла в черное зеркало воды. Я завороженно смотрел на белое тело, размытое темной рябью.

– Андрей, иди выпьем, – вывел из ступора призыв из беседки.

– Хорошенькая Алина, да? – Наташа, протянула бутерброд.

– Да уж, – все еще под впечатлением, я принял угощение.

– Нравишься ты ей, – Наташа подняла рюмку.

– Ее мужу тоже понравлюсь?

– Муж не стенка, подвинется, – хохотнула Наташа.

Мы выпили.

– Свободную любовь никто не отменял, – сочно хрустнула Наташа огурцом.

Жара и водка сделали возле беседки маленький нудистский пляж. Даже Марина скинула лифчик. Под ним обнаружилась недурственных размеров упругая грудь. Стеснительно прикрывая ее рукой, она пошла к воде.

– Вперёд Маруся! – легонько я шлепнул ее по попе, и подтянул бутылку, глядя как три обнаженных женских тела плещутся у берега.

«Голые красавицы купаются, а ты не идешь?», – произнес голос внутри меня.

«Не иду», – подтвердил я и наполнил рюмку.

Алина нежно обняла Марину за плечи.

«И пьешь», – добавил голос.

«И пью», – согласился я.

Грудь Алины коснулась Марины.

«А что, если…», – задумчиво предложил голос.

Я махнул рюмку.

Алина прижалась плотнее, и руки ее скользнули к бедрам Марины.

«На работе нельзя», – выдохнул я, закусив помидоркой.

«Работа, работа перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого», – передразнил голос и добавил, – «Они сейчас целоваться будут».

«Пусть, я посмотрю».

Алина притянула Марину.

«Вот тебе и стеснительная Марина», – крякнул голос, и напряжение слегка возросло.

«Сговорились блядь», – я в сердцах налил водки и крикнул, – идите выпьем.

– Лучше ты к нам, – смеясь, Алина махнула рукой, и упругая девичья грудь сверкнула в лунном свете.

«Давай Андрей, ну же», – голос поднял со скамейки и поставил у кромки воды.

Алина подплыла, коснулась руками ног, перевернулась на спину, и потянулась к плавкам:

– Девочки все рассказали. Тебе надо отвлечься и развеяться.

Я глубоко вдохнул, поднял голову в звездное небо, и беззвучно прошептал:

– Личная драма.

Нахлынули воспоминания.

***

Все случилось среди заводов и дымящих труб промышленного сибирского гиганта.

– Андрюха, я тебе друг? – Рома закурил и уставился на меня.

– Друг, – не раздумывая ответил я и разлил по второй.

– Тогда ты извини, но придется тебя огорчить.

Я поднял рюмку:

– Для этого и нужны друзья. – Ольга тебе изменяет.

Я выпил и закурил:

– Откуда знаешь? – Сам видел.

– Рассказывай. Рома все рассказал. И это за месяц до свадьбы. Но лучше так, чем жить рогатым. Скандал случился сочный. – Платье, ресторан, все оплачено, – трясла золотом мать не состоявшейся невесты.

– Людей серьезных пригласили, – тявкал ее муж.

Ольга терла сухие глаза. – Наплевать, – скрестив руки на груди, повторил я.

Натоптали, нашумели, ушли.

Расстелив карту, я нарисовал красный крестик на Калининграде. Далекий от границ России анклав, хоть и на берегу моря, как мне хотелось, не вызывал доверия. Выпил рюмку водки, налил вторую. Обвел кружочком Санкт – Петербург. Неплохо, но холодно. Выпил, провел фломастером неровную черту от Абхазии до Крыма.

«Сюда и поедем Андрей Геннадьевич», – одним глотком осушил я рюмку.

Два месяца спустя, я на берегу черного моря равнодушно смотрю, как у моих ног извивается прекрасное женское тело. Сердце все так же, с Ольгой. Драма не утихала. И с этим надо что-то делать.

– Слыхал про тантрический секс? – выгнула спину Алина, и вода, стекая, заструилась по груди и плоскому животу.

Наташа и Марина с интересом наблюдали за нами.

– Какой? – отвлекся я от грустных воспоминаний.

– Тантра, – повторила Алина незнакомое слово и, вцепившись в плавки, потянула их на себя.

– Да, блин, ну не здесь же, давайте ко мне, – сдался я. Нимфы засмеялись и поспешили на берег.

Алина глянула на Марину:

– Едешь?

Марина скромно потупила взор:

– Еду.

Наташа, на полпути вышла из такси, ее встретил муж. С заднего сидения сразу послышалась возня, причмокивание и глубокое прерывистое дыхание. Я делал вид что не замечаю. Это едва не довело водителя до беды.

– Красный! – заорал я, вернув пожилого армянина в реальность.

– Вай, вай, – запричитал тот, ударив по тормозам, – чуть не нарушил.

Девочек бросило на спинки передних сидений, они захохотали. Пустой перекресток заморгал зеленым. Таксист нервно дернул первую и заглох.

– Чито праисходит видите!? Какой так можно делат!? – обернулся он к ним. Но без злобы, а восторженно.

– Простите нас, дяденька таксист, – Алина театрально надула губки бантиком.

– Вах, канечно, пращаю, канечно. Таких девачек разве можно злитса.

До дома, к его неудовольствию, они сидели смирно.

Машина остановилась у старой многоэтажки, на окраине города. Дуплом нилого зуба, чернел провал подъезда, лифт, громыхнув дверями, осветил его облезлое, загаженное нутро. Сгоревшие кнопки, вонь, седьмой этаж. Длинный, темный коридор с множеством дверей, из-за которых доносились то звуки драки, то стоны любви. Моя квартира последняя в этом противоречивом аттракционе.

– Фух! – облегченно вздохнула Алина, – ну и местечко, думала описаюсь со страха пока дойду.

Я посмотрел на Марину:

– Как тебе жилище?

– Нормальная однушка, видали и хуже, – скинув босоножки она прошла в комнату.

Бутылка шампанского бахнула пробкой, чайные кружки глухо звякнули, Дитер и Томас запели про сердце в третий раз.

Алина, что-то прошептала Марине на ухо. Та недовольно кивнув:

– Давайте, только не долго, – удалилась в кухню.

– А еще скромницу из себя строила, – засмеялась ей в след Алина.

– Покажу тебе основы тантрического секса, – Алина выскользнула из легкого платья, – захочешь изучить поглубже, – забралась она на диван, – приходи в группу йоги.

Утром, сидя на балконе, мы пили кофе и курили. Теплый ветер трепал занавески.

– Вижу тебя заинтересовало предложение, – Алина вложила листок с телефоном в нагрудный карман рубашки, – позвони.

Я молча кивнул и затушил сигарету в пепельнице.

– Ты тоже приходи, – протянула она Марине такой же.

Не отрывая взгляда от залитых солнцем виноградников, она лениво взяла листок и небрежно сложив сунула за лифчик.

***

Звонил из автомата, вечером. Приятный женский голос представился Жанной, назначил встречу на субботу, сказал взять форму и сменную обувь.

Занятия проходили в спортзале школы недалеко от дома.

Бабка вахтерша оторвалась от вязания и, глянула из-под очков:

– На йогу?

– На нее родимую, – весело потряс я пакетом со сменкой.

– Туда, – кивнула она на лестницу, и вернулась к ниткам.

Светлая тишина и прохлада царили в зале. Я прошел на середину, скользнув взглядом по стройным фигуркам девчат, надеясь увидеть Марину и Алину, и плотоядно облизнулся.

– Здравствуйте, мне нужна Жанна, я звонил, хочу йогой заниматься.

Подошел парень, на вид ровесник, моего роста, темноволосый, с крупными чертами лица.

– Антон, – протянул он руку, – Жанна говорила про вас.

– Андрей, – ответил я на рукопожатие и уставился на идущую к нам девушку в черных лосинах и голубом топике.

– Намасте, – она сложила ладони перед собой и сделала легкий полупоклон.

– Что? – непонимающе оглянулся я на Антона.

– Это приветствие, с индийского переводится – «поклон тебе», – улыбнулась она.

– Намасте, – склонил я голову, – кто занятия проводит?

– Если хотите заниматься йогой, раздевалка там, – властно указала Жанна, на открытую в противоположном конце зала дверь.

Наши глаза встретились. Два зеленых лазера опалили сетчатку, вскипятили сердце, душу и простату. Напор исчез, я смутился и, поняв, что стою в грязной обуви на чистом полу, окунулся в собственную неловкость с головой. Так я оказался в группе йогов, последователей учения «Рулона», «шамбалистов» и, как они сами себя в шутку называли, «сатанистов».

Руководители филиала офиса «сатаны», земные повелители душ, Жанна и Антон с душой и огоньком погрузили меня в новый мир.

В целом, «учение Рулона» представляло из себя микс, из основных религий, и эзотерических течений. Понемногу, надергав из каждого что-то интересное и своеобразное, Рулон слепил собственную веру с блек-джеком и шлюхами, дополнив ее привычным атрибутом верующих – «библией», в роли которой выступала написанная им книга «Путь Дурака».

Тайные знания тибетских мудрецов, суфизм, буддизм, шаманизм, цигун, Дао и христианство, «все смешалось в доме Облонских». Мы могли всей группой прийти как на ночную пасхальную службу в православный храм, так и на посиделки кришнаитов, весело там отплясывать и жрать дармовой рис.

Некоторые занятия проходили в лесу. На утаенной полянке мы предавались безудержному хаосу. Там, я по-настоящему медитировал. И мне понравилось. Но духовный рост, это чертовски трудное и долгое занятие, а я искал острых ощущений, новых отношений и хотел поскорее забыть о черной полосе.

После веселых, будоражащих сознание и плоть практик, жгли костер, и вели откровенные разговоры. Лесные практики, частенько заканчивались веселыми посиделками под вино.

Группа стала родным домом. Общие интересы, новые знания, одинаковый возраст участников. Но самое главное, я встретил людей, с которыми дружу по сей день. Настоящая дружба, это один из столпов на котором зиждется личное благополучие и моральное здоровье человека. А человек, как известно, животное стадное.

Еще один очень важный момент, что нас объединял. Почти у всех, за плечами лежала личная трагедия. На занятиях мы прорабатывали каждого индивидуально. Практики использовались самые разнообразные, от глубокого дыхания до шаманских плясок у костра и выхода в астрал. Да, да, мы учились осознанным сновидениям.

В момент сильных переживаний человек очень уязвим и внушаем. И тут всплывает группа, с такими благими намерениями – просветление, оздоровление, йога на природе в веселой компании. Это самый обычный прием мошенников от псевдорелигий. Человека, в состоянии глубоких переживаний, разрыва отношений, или тем более потери близкого, очень легко посадить на крючок «целительных практик».

Сексуальная энергия на занятиях бурлила. Жанна постоянно подогревала ее атмосферу, заставляя девушек ярко краситься и одевать откровенные наряды.

– Учитель рекомендует такой макияж, чтобы подчеркнуть твою внутреннюю красоту и разжечь огонь страсти в сердцах мужчин, – наставительно говорила она, поправляя тугую грудь.

В группе царила жесткая иерархия. Такое отношение, по мнению Рулона, должно толкать садхаков по пути духовного развития. Чем активнее и злее адепт, тем быстрее он продвигается по эзотерической карьерной лестнице.

Я «просветлялся» и духовно рос весь июнь и июль. Пока на очередном занятии не произошло событие, приоткрывшее дверь в темную комнату, этого светлого доселе дома.

***

– Двадцать пять, двадцать шесть, – склонившись над выдохшимся Васей, Антон перестал считать, и заорал, – давай блядь, разозлись, не будь тюфяком!

Вася, муж моей любовницы Алины, без сил плюхнулся на деревянный пол, и загнанно дышал, раздувая пунцовые щеки. Сделать сил еще одно отжимание не было.

Презрительно бросив:

– Слабак, – Антон пошел вдоль отжимающихся, отбивая счет ладонью о кулак.

– Не могу больше, отдельно посижу, – выдавил Вася, и поднялся.

– Чего? – удивленно обернулся Антон.

– Отдельно, – буркнул Вася и, насупившись, уселся на скамейку.

«Двадцать восемь», – сделал я еще одно отжимание.

Антон было хотел что-то сказать, но передумав, ушел в раздевалку. Мы продолжали выполнять упражнение. Меньше чем через минуту он вернулся.

«Тридцать пять», – я беззвучно шевелил губами, искоса глядя, как Антон, что-то пряча за спиной, подходит к Васе.

«Тридцать шесть», – с трудом я отжался.

Антон подсел к Васе.

– Отдельно говоришь? – пряча за шутливым тоном злость, он неожиданно накинул ему на голову пакет, ловко затянул на шее и рывком поднял пухлую тушу.

Лицо, обтянутое прозрачной пленкой, перекосило, рот раззявился в попытке сделать глоток воздуха, руки плетьми заколыхались, ища опору и я увидел, как по штанам Васи быстро растекается темное пятно.

– Посмотрите, оно теперь отдельно от нас! Как думаете, ему хорошо? Тебе хорошо?! – заорал Антон Васе в ухо.

Алина, поднялась и требовательно крикнула:

– Антон, перестань!

Тот презрительно оттолкнул сучащего ручонками пухляша.

Вася, еле удержавшись на ногах, сорвал пакет, и ловя воздух ртом, неуклюже побежал в раздевалку.

– Продолжаем занятие! – скомандовал Антон, и провожая взглядом ринувшуюся за мужем Алину крикнул, – вразуми мужа.

Придя на следующее занятие, я усмехнулся, увидев у входа джип Васи, – «Вразумила-таки».

Жанна начала занятие с обращения к Василию:

– Сейчас мы проведем практику индивидуального принятия. На ней, ты и все присутствующие изучим четыре заповеди.

– Упор лежа принять! – гаркнул Антон.

Вася опустился на пол.

Антон встал перед ним и скрестив руки за спиной начал:

– Я принимаю великую силу учителя Рулона. Слово учителя – закон. Учитель передает знание через наставников. Спорить с наставником значить спорить с учителем. Повторяй эти заповеди и отжимайся пока не упадешь без сил.

В тишине зала разносились эзотерическии скрижали от Рулона и натужное пыхтение Василия. Через пять минут молебен закончился падением послушника к ногам наставника.

Вася попытался подняться, но Антон остановил его, поставив ногу на спину:

– Повторяй, – «прости меня, учитель за скверну и неверие».

Вася, пунцовый от усилий и злости, в очередной раз надул щеки и натужно выдавил:

– Прости учитель.

– Неправильно, – Антон придавил сильнее.

Раздался голос Алины:

– Вася, пожалуйста, повтори как надо.

Я бы хотел сказать, что она переживает, но глядя на ее спокойное лицо и решительный взгляд, понял – это действительно в ее интересах.

Антон одобрительно глянул на нее и убрал ногу. Вася немного отдышавшись повторил все в точности.

– Поднимайся.

Вася встал, кто-то захлопал, но Антон остановил аплодисменты жестом:

– Напомню, это практика принятия, и она не закончена. Сейчас ты будешь повторять эти же фразы приседая до изнеможения.

Василий сделал несколько глубоких вздохов, повращал выпученными глазами, и ничего не сказав, начал. Не сделав и двадцати приседаний, он выдохся и опустился на пол. Подбежала Алина, обняла. За ней все остальные. Их окружили, аплодировали, улыбались. Добрый и теплый круг сомкнулся. По щекам Васи потекли слезы, он всхлипнул и заплакал. Момент случился трогательный и волнительный. Так люди открываются, становятся ближе и роднее. После такого возникает настоящая дружба и любовь. Так проявляется влияние группы, и оно сильно. Нас держала общность единого увлечения, которая на фоне раскрепощенного молодого задора и познания неизведанного, сплачивала коллектив и подчиняла учителю. Просветление, такая простая, и в то же время сложная, и не достижимая, даже в очень отдаленной перспективе цель, единила группу.

Просветление – не состояние души, или тем более, тела. Это полный отрыв от социума, выход на новые уровни сознания. Воспарение над миром, понимание всего сущего, самого смысла существования человека. Слияние сознания с космической бесконечностью. Проникая в эти глубины, ты становишься их частью. Чувствуешь пульсацию далеких галактик, будто биение сердца. Ощущаешь расширение вселенной как дыхание. Ничего общего с земной жизнью это не имеет. Таково, простым языком, просветление. Понимание недостижимости этого, делало учение Рулона таким привлекательным. Цель, которая оправдает любые средства. Пытаться достичь такого всерьез – безумие. Но как писал классик, – «безумству храбрых пою я песню». Тогда мы все к этому стремились и верили.

Закончив с Васей, Жанна проникновенно начала:

– От учителя пришла очень хорошая новость, – она сделала паузу, и мы, сложив руки на груди, сделали легкий поклон в знак приветствия его имени.

– Одного из нас Сотилиан приглашает в Новосибирский ашрам на личную встречу, – Жанна обвела взглядом притихший круг, – этот человек – Алина. Давайте поздравим ее.

Алина сияла, щечки раскраснелись, только что не прыгала от радости. Все зааплодировали, а Василий громче всех.

После занятий Жанна, о чем-то шепталась с Алиной и Васей. Проходя мимо и услышав, – «задание надо выполнить до отъезда», – я замедлил шаг, но поймав странные взгляды, удалился в раздевалку.

Через несколько минут туда зашли супруги. Вася, помялся, теребя очки и, оглянувшись на Алину, начал:

– Андрей, ты бы хотел к учителю поехать?

– Конечно, – хлопнул я его по плечу, – денег на дорогу дашь?

– Деньги не проблема, было бы желание, – приободрился он.

Алина сняла футболку.

– Оплачиваешь? – хохотнул я, искоса глядя как Алина стягивает лосины. Она совершенно не стесняясь осталась только в трусиках. Поймав мой взгляд, она грациозно выгнулась, открыла дверцу шкафчика и достала черное платье.

Я задумался. С ней все понятно, девочка радуется, что поедет к Учителю, непонятна реакция Васи и почему он обязательно должен ходить в группу. Я не понимал такой настойчивости. Вася – ботаник, в группе над ним откровенно потешались, но беззлобно, будто над несмышленым щенком. Уважения не добавлял ни шикарный джип, ни богатые родители.

– Алина хочет стать жрицей, – будто прочитав мои мысли, выпалил Вася, – ты тоже можешь, если поедешь к учителю.

Сказав это, он в нерешительности замер, и перевел взгляд на жену.

Та, легкими движениями, расправив по упругой попе тонкую ткань обернулась:

– Помоги.

«Объясняет он гладко», – размышлял я, глядя, как Вася застегивает молнию платья, – «Но что-то они не договаривают. Алина станет жрицей и что дальше? Две жрицы в одной группе, это как две хозяйки на одной кухне».

– Пойдем к нам, все обсудим! – засуетился Вася.

Присев на скамейку я тянул время снимая кроссовки. Терзало странное чувство тревоги. Я видел хищный азарт Алины, видел щенячью радость Васи, и это пугало и возбуждало одновременно.

Почувствовав сомнения, Алина опустилась рядом, и коснувшись бедром, томно протянула:

– Тебе точно понравится.

– Может еще кого позовем? – посмотрел я на Васю.

– Втроем посидим, – снял он очки и протер об майку.

Поняв, что расспрашивать бессмысленно, я согласился:

– До пятницы я абсолютно свободен!

Мы уселись в огромный джип Васи и поехали за город.

***

– Петя, да сделай ты уже что-то! – Маша с порога бросилась на шею мужу и зарыдала, – Марина опять сбежала.

– Делаю, делаю, не все так быстро, – вздохнул Петр Николаевич и обнял жену.

С дочерью отношения не ладились. Находясь все время на работе, он в какой-то момент упустил с ней связь. И вот теперь она сбегает из дома на эту свою йогу. И постоянно твердит о просветлении, о социальных якорях. А ведь только в институт поступила.

– Завтра запрос начальству отправлю, – погладил он жену по спине, накроем эту секту.

***

Следующим утром, глядя из окна кабинета на уменьшенную копию памятника железному Феликсу, майор ФСБ Петр Николаевич Куренной диктовал секретарше:

– В связи с тем, что филиалы данной секты организованны в государствах СНГ, действия ее можно квалифицировать как международные, что подпадает под юрисдикцию органов следствия ФСБ. Прошу разрешения произвести вербовку членов секты, а также внедрение агентов под прикрытием в состав секты.

Секретарша еще несколько раз стукнула по клавишам и стоящий до этого тихо принтер загудел.

– Отправляй, и позови Хлеба.

– Слушаюсь, – секретарша, крутанувшись на месте, вышла.

Майор вернулся к окну. Дзержинский все так же укоризненно глядел на север.

«Прости нас Феликс Эдмундович», – мысленно вздохнул майор, подошел к сейфу, лязгнул замком, и достал пистолет Стечкина. Он напоминал штурм Грозного.

***

На подходах к республиканскому комитету КПСС бородатые прижали колонну техники. Его роту послали на выручку. Вернее, то, что от нее осталось.

Двадцать «Витязей», БТР и БРДМ2, выдвинулись по приказу комбата, прооравшего в рацию:

– Куренной, некому больше!

Когда они подошли, все было кончено. Техника полыхала, кроме одного танка. Т – семьдесят два оттянулся с линии обстрела за разбитый дом.

Выставили броню. Взяли сектора под контроль. Танк дымил и похоже ехать не мог. Связались с командиром. Снарядов для пушки нет, только пара коробов для ПКТ и укладка 12,7 НСВТ. Предложили эвакуироваться под нашим прикрытием. Люки открылись и экипаж начал покидать машину. Мехвод выскочил первым и поскакал по кучам битого кирпича. За ним наводчик, следом командир. Раненый он волочил левую руку. В здоровой – пистолет. Снайпер сработал дважды. Пули выбили фонтанчики пыли.

«Неопытный или нервничает», – поймал лейтенант в прицел «Шмеля» окошко с будущим фаршем и нажал «пуск». Термобарический заряд ушел в недолгий полет и полыхнул оранжево-черным пионом над могилой сепаратиста.

Уже ночью, в пункте временно дислокации, перевязанный командир танка подошел к нему, и протянул пистолет Стечкина:

– Держи лейтенант, больше отблагодарить нечем, коробочка наша горит, спишу на боевые.

Командир танка, Роберт Гаспарович Мхоян, после ранения, уволился из армии, подался в бизнес и переехал на берег черного моря. По совершенно случайному стечению обстоятельств, в местное управление ФСБ, получил назначение Петр Николаевич Куренной. Спустя пятнадцать лет, их объединило новое несчастье. В религиозной секте оказалась дочь майора Куренного, Марина и, невестка Мхояна – Алина.

***

Майор в несколько привычных движений разобрал пистолет.

Селектор на столе заговорил:

– Петр Николаевич, пришел Алексей Семенович Хлеб.

Обитая в кожаный ромбик дверь распахнулась:

– Вызывали товарищ майор?

– Да, присаживайся.

Крупный, высокий Алексей аккуратно уселся напротив и, положив на стол папку, замер.

– Вижу, нарыли чего-то.

– Так точно, товарищ майор, – Алексей расплылся в улыбке, – есть хорошая информация и очень хорошая.

– Во как, – ну бомби, – Петр Николаевич откинулся на спинку кресла.

– После вербовки руководительницы местной секты, удалось выяснить довольно много интересной и полезной информации, – Алексей протянул несколько фотографий, – Жанна Борисовна Степанова и Антон Михайлович Прядильщиков, – наставники секты сатанистов. Живут в гражданском браке.

Петр Николаевич внимательно рассмотрел снимки. Фотографировали тайно. Миниатюрная женщина, лет тридцати, черные волосы, стрижка каре, скулы широкие, глаза большие. Парень высокий, жилистый, волосы темные, лицо волевое.

– На чем ее поймал? – положил снимки майор.

Алексей вытащил из папки лист:

– Антон Михайлович Прядильщиков, находится в розыске по двести двадцать восьмой статье.

– Наркота, – задумчиво протянул майор.

– Так точно, – подтвердил лейтенант, – данную информацию донесли до Жанны Борисовны и предупредили об уголовной ответственности за укрывательство преступника и недонесении о преступлении. Тот факт, что она не знала об этом не освободит ее от тюремного заключения. Предупредили, что Руднев находится в оперативной разработке ФСБ, после задержания которого, всем активным участникам секты будут предъявлены соответствующие обвинения. Но если она согласиться сотрудничать со следствием на этапе расследования, то будет освобождена от уголовного преследования. Она согласилась. Теперь мы знаем всю информацию из первых рук, почти из первых, – поправился лейтенант, – далее, – продолжил он, переведя дух, – Алина Игоревна Мхоян.

Алексей достал очередной лист и начал было читать, но майор остановил его:

– Давай коротко, сам все изучу.

Кивнув, Алексей продолжил:

– Алина Игоревна Мхоян является родной сестрой Антона Прядильщикова. Родство они тщательно скрывают. Сестра свидетелем по делу брата о наркотиках проходила. Выйдя замуж за Василия Мхоян, она взяла фамилию мужа.

Майор мрачно покачал головой:

– Всегда подозревал что невестка Роберта темная лошадка. За Прядильщиковым установить наблюдение и очень аккуратно, чтобы не спугнуть Руднева. Мы этого волка везде обложим. Новосибирские ребята под него давно копают. Скользкий тип.

– Да уж, – вытащил из папки Алексей несколько фотографий и протянул начальнику, – что бабы в нем находят?

На плохом качестве снимке, полуголый одутловатый коротышка с кривыми зубами корчил рожу. На другом, в окружении девушек в ярком макияже, восседал на импровизированном троне.

– С видеозаписей фотографии сделаны, – пояснил Алексей, – они кассеты со своими шабашами, продают за не малые деньги. В том числе, и порнографического содержания. Ну и самое интересное, – Алексей сделал паузу, – Прядильщиков внешность сменил.

– Как это? – удивился майор и брезгливо кинул на стол снимки с Рудневым.

Алексей протянул фото:

– Похудел в два раза.

С фотографии глядел жирный здоровяк, со свисающими из-под растянутой футболки сальными боками.

– Неплохой результат за год, – что-тот хорошее в секте все же есть, – так же брезгливо отбросил снимок майор, – что еще?

– Алина собирается ехать в Новосибирск к Рудневу. Он проведет с ней ритуальные практики посвящения, – Алексей откашлялся, – и она станет, как они говорят, жрицей. Это может сделать только лично он сам.

Майор пожевал губами:

– И что это дает?

– Скорее всего хочет создать собственную группу. Занятия платные. Братец в нелегале, на работу устроится не может. Группа – хороший уровень дохода. Сейчас тема с просветлением жутко популярная.

– Деньги блядь они зарабатывать собрались, – хлопнул майор ладонью по столу, – это все?

– Нет, – Алексей достал листок, – Руднев собирает в Крыму большой семинар. Выяснили место и дату. Уже через несколько дней начинают, здесь все указано, – подал он генералу бумагу, – возможно будет лично.

– По дочери моей есть информация? – глядя в окно, как-то отстраненно и равнодушно, спросил майор.

– Знаем только, что ей там парень один нравится.

– Что за парень?

Равнодушием он прикрывал, то что сама ситуация дознания через оперативных работников о судьбе и делах дочери, вводила его в ступор. Ну не мог никак он достучаться до нее, не считала она его авторитетом.

Алексей протянул фотографию, – Андрей Геннадьевич Морозов, двадцать два года, не женат, служил в погранвойсках, после третьего курса бросил педагогический университет, переехал в наш город из Новосибирска.

– Хорошая работа, Алексей Семенович, хвалю.

– Спасибо товарищ майор.

– У меня тоже есть новости, – майор улыбнулся, – будем тебя в секту внедрять.

Оперативник открыл рот и следом рассмеялся.

– Запрос начальству отправлен, но неофициально добро дали. Внедрять будем с напарницей.

Алексей вопросительно уставился на майора.

– Приедет сотрудница из Новосибирска. Коллеги ее завербовали больше года назад, именно в целях слежки и сбора информации по секте Руднева. Про семинар в Крыму, кстати, они сообщили. Зовут Ольга, – он подал лейтенанту несколько листов, – тут вся информация. Не строгих моральных правил, – ухмыльнулся майор. Ты, насколько помню в разводе?

– Так точно.

– Вот и славно. Поедете вдвоем через Краснодарскую группу этих самых сатанистов. Вольетесь в ряды, поводите жалом, походите на занятия и изъявите непреодолимое желание ехать на семинар, просветляться. Командировочные выпишу на два месяца. Ключи от оперативной квартиры в Краснодаре дам перед отъездом. Все ясно?

– Так точно, товарищ генерал, – с улыбкой до ушей отчеканил Алексей.

– Да, и еще, Алексей, – постарайся на Морозова компромат собрать.

Лейтенант надел фуражку и козырнул:

– Есть, собрать компромат.

***

Через полчаса джип Васи въехал на территорию коттеджного поселка. Дом супругов Васиных, темнел двухэтажной кирпичной громадой. В тишине безлюдной улицы заскрипел роллет.

– Тут один забор стоит как моя квартира, – присвистнул я, разглядывая кованые ворота, которые Вася открыл из машины.

– Это дом родителей Василия, – вздохнула Алина, – на свой мы еще не заработали.

***

Алина появилась в жизни маменькиного сынка Василия чуть больше года назад.

В первый день весны экстренно привезли пациента с приступом аппендицита. За скорой прикатил Лэнд Краузер. Из него вышла дама в соболях и золоте и невысокий, широкоплечий мужчина, в черном полупальто, поверх спортивного костюма. Родители Василия.

– Где кабинет заведующего? – вежливо поинтересовался мужчина.

– Там, – Алина указала дальше по коридору.

Он ушел, и вскоре, Васю увезли в операционную.

Через некоторое время мужчина в полупальто подошел к Алине и со словами – «это вам, присмотрите пожалуйста за сыном», – вложил в ладонь несколько крупных купюр. От пытливых глаз не ускользнули ни дорогие туфли, ни шикарные часы, ни тем более аккуратный перстень с крупным камнем. Сделав правильные выводы и, увидев в этом знак, она запустила план – «выйди замуж за миллионера» в действие.

Родители Василия поначалу совсем не желали союза сына с медсестрой, пусть даже и старшей, тем более из деревни. Но именно деревенское воспитание, смешанное с городским обучением в медицинском колледже, сделали из нее ту «мамочку», на которую вскоре они с радостью свалили обязанности по присмотру за нежным отпрыском. Вася, в свои двадцать один, совершенно не приспособленный к самостоятельной жизни, будучи рыхлым и податливым материалом, оказался легкой добычей, с которой Алина справилась, охмурив, и привязав к себе, в самые короткие сроки. Ей, не рожавшей сексуальной стройной блондинке, двадцати пяти лет это было не сложно. Она вполне справилась с задачей ограничить Васины алкопосиделки с друзьями, и внимательно следила за тем, чтобы он учился, не пропуская занятия в престижном ВУЗе.

Васиных родителей очень расстраивало отсутствие у нее высшего образования, – «Это вопрос статуса», – сказала мама Васи, – и папа выписал чек за первый год обучения в тот же ВУЗ, но на заочное отделение.

На свадьбе, вместе с ключами от новенького джипа, они торжественно передали права владения сыном, и радостно крича – «горько» – укатили в Балийский закат. Вскоре, пухлая тушка Васи целиком помещалась под высоким, острым каблуком.

***

Алина вышла из джипа, и не оборачиваясь бросила:

– Пойду приготовлюсь.

Вася, заметно нервничая, сначала поспешил за ней, но сделав пару шагов, остановился, и глянул на меня:

– Давай на балконе поговорим, выпьем.

– За любой кипишь кроме голодовки, – рассеянно ответил я, разглядывая огромное помещение светлого гаража.

С балкона открывался вид на море и далекие гребни гор.

– Да шикарно, – выдохнул я сигаретный дым в свежесть майской ночи, любуясь панорамой приморского городка. Портовые огни, длинными нитями протянулись по зеркальной глади бухты, и пароходик, тащившийся сквозь их ряд, создавал причудливый разноцветный узор. Вася протянул бокал:

– Виски.

– Где Алина? – понюхал я коричневую жидкость.

Вася нетерпеливо отхлебнул, и сипло выдохнул от слишком жадного глотка, – душ, дела женские.

– Жрать хочу, – я пригубил бокала. Виски приятно обжег язык и смыл сигаретный вкус.

– Будет все, – сделал Вася глоток меньше первого, – слушай Андрей, у тебя есть девушка?

– Пока нет, но мне Марина нравится.

– Мне кажется это взаимно, – закивал Вася, и уточнил, – но у вас пока ничего нет?

– Нет, – засмеялся я, – но надеюсь, будет.

Вася продолжал мяться, я не понимал к чему он клонит. Мысль, что он мог узнать о нас с Алиной, немного беспокоила. Выяснения отношений совершенно не хотелось.

– Пока не напились надо все обсудить, – неожиданно он заявил.

– Не стесняйся, – приготовился я к разборкам в стиле, – «какого хрена ты спишь с моей женой». Но услышал нечто иное.

– Ты должен заняться с Алиной «Тантрой».

Осушив бокал, я закусил сигаретной тягой, выкинул окурок в темноту, и плюнув ему вслед, – тебе все равно, что жену будет трахать другой?

– Это практика, – восторженно воскликнул Вася, – задание учителя. Он повелел выполнить его прежде, чем Алина приедет. Через нее мы должны раскрепоститься, избавиться от социальных привязанностей и якорей, что держат сознание. Только после этого Алина сможет пройти процесс посвящения в жрицы. Когда мы начали ходить в группу, я будто прозрел. Открылась истина, что через якоря нами управляют. А избавившись от них, я выйду из-под контроля и стану свободен. Свободен понимаешь?! Он с жаром говорил, и поросячьи глазки его, за стеклами круглых очков, часто моргали.

– Учитель открыл нам двери в новый мир, и это мой шанс с ним встретиться. Алина станет жрицей, а потом я пройду этот путь, – он в почти религиозном экстазе вздернул руки вверх.

Помимо того, что все адепты секты приносили Рудневу доход, он использовал таких, как Алина, в качестве наложниц, удовлетворяя сексуальные потребности. Наставница, собирала группу, настраивала отобранных девочек на нужную волну, подготавливая для Тантра-практик. Такую предлагал мне Вася. Только с Алиной дело обстояло не совсем обычно. Она не походила на жертву, которую можно обмануть и обобрать. Она сама любого обдурит.

Я смотрел на ночную красоту черноморской бухты в раздумьях.

– Ты, если согласен, скажи, не молчи, – проблеял Вася.

Меня терзали смутные сомнения и догадки, но точного ответа на вопрос, – «зачем им Тантра втроем и именно со мной, я не находил».

Сейчас нужно принять решение, после которого многое резко изменяться, и обратно отмотать будет невозможно. Вся наша жизнь соткана из таких вот перекрестков. Пытаясь разобраться в их хитросплетениях, мы впадаем в депрессию, пьянство, блуд, и в итоге, само копанием разрушаем себя. И всякий раз, приняв неверное решение, и в очередной раз наступив на грабли, обещаем крепче думать. Кому обещаем? Тому вчерашнему недотепе, или сегодняшнему, сидящему у разбитого корыта? Где брать ответы? А вот у Васи все ответы есть. Вася нашел их в учении Рулона, прочитав «Путь дурака» от корки до корки. Имея мощную финансовую поддержку родителей и защиту в виде Алины, для Васи никаких вопросов нет.

Прочитав себе моральное отпущение, я с легким сердцем согласился:

– Ты рядом будешь или присоединишься?

– Я должен пройти этот путь от начала до конца, – он пафосно поднял голову и глянул на меня сквозь запотевшие стекла очков и понизив голос добавил, – для лучшего раскрепощения учитель рекомендовал использовать «Ананасовый экспресс».

– У тебя есть?

– Да, – он заговорщицки оглянулся, – купил для такого случая, будешь?

– Конечно, – я радостно хлопнул его по плечу, и повлек с балкона, мысленно стягивая с Алины черное, обтягивающее платье.

– Сейчас она все приготовит, у нее там свой Фэн-шуй, – семеня рядом бормотал Вася.

Вечер переставал быть томным. В гостиной царил красный полумрак. Будто маяк подающий сигнал несущемуся на рифы кораблю беззвучно мерцал телевизор. Диван принял в мягкие объятия.

– Порнуха тоже, часть фен Шуя? – указал я на экран размером с лобовое стекло жигулей.

Вася смутился:

– Это Алина, наверное, переключу сейчас, – зашарил он глазами в поисках пульта.

– Не надо, оно в тему, – остановил я его и протянул бокал, – плесни.

Наливая виски, он уверил что, – «сейчас все будет».

И «все» пришло. В виде Алины с подносом. Одета она была мягко говоря не сильно, скорее раздета. Нет, черт, она выглядела как шлюха из хорошего борделя. Черный, полупрозрачный халатик, сквозь который проглядывались трусики, лифчик, и чулки с поясом.

«Комплектик», – машинально отметил я, и залпом осушил бокал. Вася, увидев мою реакцию, засиял.

– Охуенно! – задержав дыхание, обожженное изрядной порцией виски, выдохнул я.

Мы конечно же занимались с ней сексом. Но так она выглядела впервые.

– Спагетти с мидиями – промурлыкала Алина, нагнулась и поставила поднос на низкий столик. Растяжка позволила ей оставить ноги прямыми даже на высоких каблуках, и вырез упругой груди, оказался напротив меня.

Быстро покончив с итальянской кухней, я блаженно развалился на диване, – Вася, второе будет?

Тот непонимающе уставился.

– Зеленая, зеленая трава, – прогундосил я по мультяшному.

Вася заулыбался и убежал, а я нервно отхлебнул виски. Алина протянула дольку лимона. Принимая угощение, я коснулся губами красных, ногтей. На пороге появился сияющий Вася, демонстрируя пакетик и пачку Беломорканала.

Проглотив лимон, я шумно выдохнул:

– Народ к разврату готов.

Они вполне искренне рассмеялись и лед настороженности окончательно растаял.

Вытянув стройные ножки, Алина точными и привычными движениями забила беломорину. Ловко взяв «ананасик» горячим концом в рот, она встала на колени, и начала «задувать». Глаза наши встретились, и сизая струя поползла, все ускоряясь. Легкие заполнились горько-сладким туманом до отказа. Два хлопка по плечу остановили эротический обмен газами. Алина затянулась сама и передала «ананасик» Васе. Я выдохнул, закрыл глаза и разжав колени, отпустил талию Алины. Тонкое кружево лифчика коснулось груди, я ощутил твердые соски и следом почувствовал горячий язык на губах.

– Плесни, – махнул я рукой Василию, и достав трубку кальяна протянул Алине.

– Какая она большая и толстая, – восхищенно обернулась она на мужа.

Обхватив ее обеими руками, она затянулась и подняла на меня взгляд, – слыхал про кальянную Тантру?

– Нет, – хмыкнул я, рассматривая как она, увлеченно обхватив трубку сочными губами жадно втягивает дым.

– Сейчас втроем попрактикуем, – провела она языком по рельефной поверхности трубки.

– Затянись поглубже, – отхлебнул я виски.

–Такую еще поискать, – глубоко вдохнула она дым, и я увидел, как от стараний на глазах навернулись слезы. Она закашлялась, – ох какой крепкий.

– Кури, кури, – сделал я жест бокалом, – но смотри, если слишком часто будешь затягиваться, угли могут вспыхнуть, и ты захлебнешься густым дымом.

– А что за табак там? – повернулась Алина к мужу.

– Ананасовый, – протянул он одноразовый мундштук.

– Значит должен быть сладкий, – облизнулась она, надорвала упаковку и достав из нее желтоватый колпачок, ловка натянула губами его на трубку.

– Хочу покурить на ковре, убери стол, – кивнула она мужу.

Вася неуклюже потащил по густому ворсу ковра столик, освобождая для нее место. Алина встала спиной ко мне на четвереньки и выгнула спину. Узкая талия, обтянута пояском, призывно манила обнять. Черные туфли уставились каблуками. Ленты подвязок натянулись на загорелых бедрах.

– Шикарно, – шлепнул я по упругой попе и аккуратно приставил к ней снаряженную мундштуком трубку. Алина охнула, почти целиком приняв в себя ее, и с наслаждением начала затягиваться, все ускоряясь. Вася, облизнув пересохшие губы, сглотнул, встал перед женой на колени и протянул ей свою, короткую и толстую трубку, без мундштука. Алина с легкостью затянулась двумя и курила синхронно. Очень скоро кальян мужа забурлил, и выпустив капли белесого дыма, потух. Алина быстро втянула их. Василий устало опустился на ковер.

Облизываясь она обернулась:

– Нравится кальянная Тантра?

– Очень, – поправил я угли.

Вскоре они от глубоких ее вдохов раскалились, и густой дым, скопившийся в колбе, не в силах более сдерживаться, вырвался наружу. Давление снизилось до нуля, я плюхнулся на диван, и блаженно закрыл глаза. Алина аккуратно сняла с трубки мундштук, Вася помог ей подняться, она сочно поцеловала его и ушла в ванную.

Я пил виски и смотрел на экран. «Ред Хот Чили Пеперс» протяжно тянули «Калифорникейшн».

Вернувшись, Алина уселась в кресло, и подтянула чулки. Вася встал сзади, и торжественно опустив ладони ей на плечи, заговорил:

– Андрей, это практика. Мы договорились. Будем относиться к этому как к заданию от учителя чтобы перебороть социальные якоря.

Я затянулся и кивнул:

– Алина вижу переборола.

Она поправила грудь и взяла бутылку, – просветление, выше социальных якорей и личных привязанностей, я давно избавилась от иллюзий, – она разлила виски по бокалам и подняв свой, подмигнула, – оставайся ночевать, завтра поедем в лес на занятия, будет очень интересная практика.

– Пожалуй, останусь, – оглянулся я в поисках одежды.

Разбудил меня звон посуды.

– Доброе утро, – в дверях появился Вася.

– Привет, – потянулся я за джинсами.

– Тебе может домой надо, взять что-то? – поправил он очки.

– Все с собой, – затянул я ремень, и похлопал по медной пряжке.

Из-за спины мужа, с ложкой во рту, выглянула Алина, медленно вытащила ее сквозь плотно сжатые губы, и облизнулась:

– Блины с вареньем будешь?

***

Черноморское лето прекрасно. Все нормальные едут на природу жарить шашлык, наша неугомонная банда «сатанистов» – медитировать.

Алина уверенно держала джип, скрипящий колесами, на крутых поворотах серпантина. Каменистые склоны мелькали зеленью можжевельника и сосен. Цветущие вишня и абрикос, пьянящим ароматом наполняли салон. Солнце, отражаясь в морской глади, слепило глаза и я, порывшись в бардачке нашел темные очки:

– Можно? – показал я находку Васе.

– Конечно, – ответила за него Алина, – это мои.

Я водрузил рейбаны на сломанную переносицу, откинул солнечный козырек, и покрутил головой рассматривая себя в зеркало.

– Красавец, – смачно цокнула Алина языком, и похлопала меня по коленке.

На заднем сиденье раздалось сопение.

– Медитируешь? – обернулась Алина к мужу.

Тот отвернувшись молчал.

– Василий, мы это обсуждали, – строго начала она, глядя на него в зеркало, – моральные терзания неизбежны. Возьми себя в руки, соберись. Это трудный путь. Но в конце тебя ждет, – она поправилась, – нас ждет, встреча с учителем и посвящение в жрецы, – или хочешь в рейсе здоровье оставить? – повысила она голос.

– Ты знаешь, чего я хочу, – Вася, открыл подлокотник и достал пиво.

Алина повернулась ко мне и улыбнувшись подмигнула. Вася нервно ковырял банку. Я смотрел на открывшийся взору морской простор.

Припарковав машину у придорожного кафе, мы направились в условленное место. Тропинка повела в тенистую прохладу леса и через десять минут некрутого подъема мы оказались у двух раскидистых дубов. Нас ждали, приехавшие раньше на электричке, коллеги по эзотерической секте. Пятнадцать человек, посчитал я их, и мысленно пропел песенку из Острова сокровищ.