Gun Gun
Возвращение Гарри

На телевидении все запросто. Но не просто. К вам обращаются на "ты", еще не разузнав ваше имя, женщин режиссеров можно вычислить по их хронической асексуальности: несменяемым годами джинсам, нарочито грубым прокуренным голосам, усталым глазам, коротким стрижкам и мужской походке, а мужчин порой распознать вообще невозможно. На телевидении нет Петровичей, Ивановичей, Михайловичей и пр. Там есть Саши, Сережи, Кати, Анжелы и пр.

Вот и Гарри… Никто толком не знал его отчества, кроме инспектора из отдела кадров. А ведь Гарри можно было с полной ответственностью назвать отцом отечественного телевидения, поскольку служил он на столичном канале оператором с незапамятных времен.

Происхождение его имени, не характерное для данной местности, было покрыто мраком неизвестности. Если бы он был моложе лет на сорок, то коллеги, наверняка, называли бы его Поттером. В шутку. Но сейчас, из уважения и к опыту, и к возрасту, он был для всех попросту Гарри. Невысокий, крепкосбитый, , Гарри говорил всегда громко с матерком, курил много, а с бодуна снимал неизменно лучше. Сказалось медленное привыкание к алкоголю, как он сам утверждал, с трех месяцев: его бабушка, чтобы он крепче спал и не плакал, когда мать уходила на работу, давала ему вместо соски свернутый в трубочку платок, смоченный в вине. То, что Гарри не спился, лишний раз говорило о его хорошем здоровье, а также и о том, что вино раньше было куда лучше нынешнего.

Как-то раз Гарри послали в командировку, не совсем привычную для него: какие сюжеты он только не снимал, а вот монастырскую жизнь никогда не доводилось. Говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Вот и Гарри, всего за три съёмочных дня приучился не бросать окурки под ноги и громко в храме не говорить.

В последний день работы телевизионщиков пригласили на трапезу. Так получилось, что Гарри в трапезную вошел последним: то ли урну бегал искать, чтобы бычок выбросить, то ли с батюшкой заговорился о жизни суетной. Но когда он вошел в помещение, мест свободных уже не было. Все ждали, когда начнут подавать. Гарри огляделся и заметил небольшой отдельный столик, как раз на одну персону. Тихонько, чтобы не привлекать внимание, он прошмыгнул к столику и довольный уселся за него. Мгновенно в трапезной наступила гробовая тишина. Правда, через минуту ее нарушили разносчики блюд – дежурившие на кухне монахи. Уже у всех на столах появились кастрюли, но Гарри почему-то так ничего и не принесли. Он почувствовал себя не в своей тарелке, особенно, когда заметил на себе косые и тревожные взгляды жующих монахов. Гарри стал незаметно для всех осматривать и ощупывать себя – может, что не так на лице или рубашке? Да нет, все на месте и ничего лишнего. Тут к нему подошел тот самый батюшка, с которым он недавно беседовал, и тихонько попросил его пересесть. Оказалось, что место, на которое уселся Гарри, принадлежала не кому-нибудь, а самому Иисусу Христу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.