Ирек Гильмутдинов
Искатель в пустыне. Книга 2

Книга вторая.

Пролог.

Спустя полтора года, как корабль Салео был сбит на орбите планеты.

– Еони, ты просто не представляешь, как мне надоело тут торчать!

Всё шло наперекосяк. Подарки найти не получается, запчасти, да и то не все, нашли, помощь не приходит и вообще непонятно, когда придёт, а тут выяснилось, что кто-то прошлой ночью попытался взломать Еони. Жизнь прекрасна. – Сокрушался Салео.

– Салео, делаю всё возможное, но как только дрон долетает до места, где радар фиксирует всплеск энергий, то по прибытию по заданным координатам не обнаруживает ничего, кроме местных обитателей. Я просканировала всех в той местности, но так и не обнаружила твой подарок для сына ни у кого из тех, кто там находился в тот момент, включая в радиусе десяти километров.

– А-а-а-а. – Еони, да в жопу этот долбанный подарок, я хочу выбраться отсюда, ищи лучше запчасти. – Мужчина от бессилия свалился на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

– Капитан, а у меня для вас есть хорошие новости?

Оторвав лицо от подушки, Салео сел на кровать и дрожащим голосом спросил.

– С тобой связалась спасательная команда, и мы скоро улетим из этой дыры? – Секунда, что прошла до того момента, как ответила ИИ, показалась ему вечностью.

– Нет, капитан.

Ничего не ответив, Салео нервно хихикнул и вновь лёг на кровать, утыкаясь лицом в подушку, бурча в неё что-то неразборчивое.

Усилив микрофоны, Еони всё же смогла разобрать бормотание капитана Салео.

– Жена распустит меня на кожаные ремни, а после то, что от меня останется, свяжет и отшлёпает этими ремнями.

Спустя пять минут Еони наблюдала картину, как капитан корабля, перестав лопотать, встал с кровати, подошёл к стене и начал стучать лбом по стене каюты, едва слышно приговаривая. Только благодаря чувствительным микрофонам, встроенным повсюду, она смогла слышать слова Салео.

– Чёрт тебя дери Салео, возьми себя в руки. Ты разведчик со стажем в двадцать лет, не стоит впадать в уныние, словно зелёный новичок. Да и не достанет тебя жена здесь, потому как никто не знает, где ты. Хи-хи-хи.

Опять этот его странный смех. Услышав который, у Еони закралась мысль, а не сойдёт ли капитан с ума.

– Капитан, ну хватит так убиваться. Вы на планете, где атмосфера и еда вам полностью подходит, а также можете взять одну из местных себе в жёны. Они здесь, кстати, полностью с вами совместимы, а ваши новые дети будут вполне себе обычные, без каких-либо отклонений. – Попыталась подбодрить капитана Еони.

Еони задумалась, похоже, зря она сказала про детей, что те у него будут обычными. Капитан это мог понять двояко и наверняка подумает в плохом смысле, видя, как периодичность ударов об стену лбом капитана слегка увеличилась, ну точно о плохом подумал.

Продолжая стучать,

Салео всё же решил уточнить, а что это была за хорошая новость.

Говори давай, чего там у тебя хорошего для меня? Произнося это, Салео всем своим видом и интонацией постарался дать ИИ понять, что он ей не верит, что она может рассказать хоть что-то хорошее.

– Я проанализировала места, где были засечены аномальные всплески, и смогла выстроить маршрут, по которому движется местный обитатель. Смею предположить, у него интересующий нас объект, и мы нашли, где упали последние два контейнера с ремкомплектом, правда, их уволокли местные, так что надо подумать, как их оттуда вытащить. Вот ещё одна хорошая новость. Мне удалось вычислить примерные координаты места, откуда была попытка взлома кристаллов корабля, ну то есть нападения на мои кристаллы. Получается, наш объект двигается как раз в направлении, откуда и произвели попытку взлома бортовых систем. Нам остаётся только направить дрон до места и ждать, когда они пересекутся. И если нам повезёт, а я верю в вашу удачу, капитан Салео, то мы сможем узнать, кто стоит за атакой на мои системы, а также забрать у местного подарок вашего сына. Мне ещё очень любопытно, кто нас подбил, но координаты, откуда был произведён выстрел, находятся далеко отсюда, а дрон на такое расстояние сигнал не передаст. Произнесла довольная собой Еони.

– Для ИИ у тебя слишком много неопределённостей. Оторвавшись от общения со стеной, Салео посмотрел в иллюминатор, где местная звезда скрывалась за горизонтом.

– Хотя это уже похоже на хоть какой-то план. Ладно, действуй. Как это случится, не забудь меня оповестить заранее. Также выведи дрон на дистанцию прямой трансляции, а я пока пойду и кое-что проверю на мостике, у меня вроде там есть одна интересная заначка, о которой я только что вспомнил благодаря лечебной терапии.

Глава 1

– Как же здесь жарко-о. В очередной раз убивался Ёнки. Шёл четвёртый день, как мы шли по пустыне.

В такие моменты мне очень хотелось всё ему высказать: «Мол, ты сам решил со мной отправиться, никто тебя с собой не тянул». Да вот только моё мнение, как и состояние, с ним полностью совпадало. Здесь, в пустыне, было действительно очень жарко, а солнце пекло нещадно, и за всё это время на небе не было замечено ни одного спасительного облачка.

– Крэн, Ёнки, вы чего? – Кулкан остановился, не понимая наших стенаний. – Вы же в курсе, что это всего лишь начало пустыни, а чем дальше мы уходим вглубь, будет становиться намного жарче.

Мы с ужасом уставились на здоровяка, а после синхронно закивали в отрицательном жесте.

– Ну теперь вы в курсе. Смеющийся Кулкан пошёл вперёд. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним, продолжая страдать.

– Вот скажи мне, Кулкан. – Ёнки поравнялся с ним и начал доставать того вопросами. – Ты вот по своему дому скучать не будешь?

– Нет.

– А по деревьям, речкам?

– Нет.

– У тебя чего, семьи нет? А как же сестрёнка, родители, друзья в конце концов? По ним разве скучать не будешь?

– Буду.

– Ты можешь отвечать как-то… Тут он задумался над словом.

– Более развёрнуто. – Пришёл я ему на помощь.

– Ага, более развернуто. Спасибо, Крэн.

– Сестрёнка выйдет замуж, и у неё будет своя семья, а родители давно умерли.

– Ой, прости, я не знал. – Извиняющим голосом произнёс Ёнки и, замедляясь, отстал на шаг, не желая подымать больше эту тему.

– Да всё нормально, это давно было. – Да и отомстил я тем, кто их убил, вырезав их и их семьи. Кулкан на миг замер и резко развернулся, из-за чего Ёнки, идущий позади, чуть не врезался в него.

– Слушай, а разве это не ты обещал вернуться из похода с богатствами и взять Улию в жёны? – Кулкан стоял, возвышаясь над будущим мужем сестрёнки почти на целую голову и смотрел тому прямо в глаза. Своим любимым взглядом под названием «Беги, а то оторву башку».

На миг я подумал, Ёнки струхнёт, но тот не отвёл глаз.

– Да, обещал, и слово я своё сдержу. Если, конечно, она меня дождётся.

– Дождётся, не переживай. – Кулкан развернулся и с довольным выражением лица двинулся по лишь ему видимой тропе. Которую, кроме него, никто не видел, для нас же вокруг один песок, песок и снова песок.

Ёнки поспешил за ним и, ободрившись, вновь принялся за расспросы. – А почему ты так уверен? А она что-нибудь обо мне говорила?

– Перед уходом я поговорил с Атли и Улией. Он присмотрит за ней. Поверь, никто к ней с предложениями не подойдёт. Улия будет ждать тебя ровно две зимы. Коли ты за это время не явишься в поселение, сестра будет вольна от данного тебе слова и сможет выйти за кого захочет. – Значит, ты не против, что она станет моей женой? – Лицо парня лучилось радостью, чуть ли не ярче солнца.

– Против. Огорошил его Кулкан.

– В смысле? Что-то я ничего не понимаю. Ёнки встал как вкопанный. – Ты же вроде сказал… – Ты же вроде сказал…

– Дружище, наш путь будет долог, и, если верить словам Крэна, а я ему верю. Будет полон опасностей, так что за время нашего путешествия будет понятно, достоен ли ты стать мужем для Улии, ну или тебя убьют, и вопрос отпадёт сам собой.

Ёнки нахмурился, а после со всей серьёзностью в голосе ответил:

– Я пройду весь этот путь и вернусь к ней. Заберу её в Гикран, где она никогда не пожалеет о том, что стала моей женой. Более он ничего у него не спрашивал, уйдя в свои мысли.

Судя по выражению лица здоровяка, тот остался весьма доволен услышанным.

– Сколько нам до ближайшего города или деревни? – Решил я сменить тему.

– Самый близкий к нам – это торговый пост «Азат». Там мы сможем пополнить запасы воды и еды, а после двинуться дальше. Крэн, ты можешь сказать хотя бы направление, ну, в котором нам необходимо двигаться?

– Мы держим путь в шахты, куда пустынники продают людей.

– Хм-м, я там не бывал, ты, как понимаю, тоже, но при этом ты в курсе, в какую сторону нам двигаться?

Я лишь кивнул.

– Это хорошо. Не став допытываться, откуда, как и почему я знаю. Главное – знают, остальное неважно. Вот всё-таки он молодец.

– А ты откуда знаешь? – тут же спросил наш любитель вопросов.

А вот он не молодец.

– Оттуда. – Указал я пальцем себе на голову. И, сделав быстрых два шага, обгоняя Ёнки, догнал Кулкана.

– Юси, а мы точно знаем, куда идти? А то у меня того прибора нет. Этот, как его там. Вот у меня дырявая башка, забыл. Ну, тот, который показывает направление. Ах да, навигатор. Эти слова я сказал на радостях вслух, но мои спутники на это никак не отреагировали, уже начали привыкать к моим причудам.

– Да, правильно, при отклонении от маршрута я тебя подкорректирую, но нам нужно побольше данных. Будем надеяться, Хрут не соврал.

– Кстати, как там у вас дела с Галли? Не ругаетесь больше?

– Нормально всё, воспитываю её помаленьку. Сейчас вот учу её говорить «спасибо» и «пожалуйста».

– Э-э-э, зачем? Она вроде же и так всегда вежливая.

– Ну-у-у. – Задумался артефакт. – Я тут подумал, а пусть она говорит «спасибо, мой добрый Юси» или, например, «пожалуйста, Юси, будь так любезен». А ещё она теперь мне говорит…

– Ой всё. – Мысленно я замахал руками. – Не хочу больше слушать про ваши любовные игры.

***

Торговый пост «Азат».

Мы расположились за столиком и пили горячий травяной отвар. Был он довольно вкусный, а вот из чего сварили, я так и не удосужился уточнить. Пока мы завтракали, я рассматривал посетителей, и к моему удивлению здесь было довольно людно. Все столы заняты, а некоторые и вовсе расположились возле стойки в ожидании, когда освободится место. Больше всего меня привлекли торговцы с востока пустыни, одетые так ярко, при виде которых у меня аж в глазах рябило. За три столика от нас заметил людей с лесов «Медонии», с коими и поздоровался наш приятель, обменявшись кивками не более того.

Местные жители все поголовно носили одежды светлых тонов, укутанные с головы до пят. Кулкан, увидев наши с Ёнки изумлённые глаза, пояснил, почему они так одеты.

– Солнце не сжигает кожу, и тем самым человеку не так сильно печёт, а голова не получит солнечный удар.

Хотя мне казалось, лучше идти вообще без одежды, но почти первая же ночь в пустыне показала, как тут всё неоднозначно. Днём стояла невыносимая жара, а ночью холод, из-за чего приходилось разводить костёр и одевать тёплые вещи. Благо об этом позаботился Кулкан, взяв с собой небольшой запас дров и угля. Спокойно хватившего нам, чтобы дойти до торгового поста.

– Кулкан, послушай меня, – сказал я ему шёпотом.

Он перестал глазеть на женщин, стоявших у стены с ошейниками, и, повернувшись ко мне, посмотрел на меня в ожидании продолжения. Судя по угрюмому выражению лица, вид женщин в ошейниках ему сильно не понравился. Ведь они родом из лесов.

– Как думаешь, нет ли тут людей, кто мог бы нас отвести в шахты, ну там караван или проводник какой?

– Крэн, ну ты и шутник. – Здоровяк сделал глоток травяного отвара, а после допил разом. – Ты на самом деле хочешь довериться кому-то, отвести тебя в шахты, на территорию пустынников, да и ещё куда продают таких, как ты?

– Да уж, чего-то я не подумал прежде, чем спросить.

– Послушай, вот чего я предлагаю, – улыбнулся наш беловолосый друг. – Во-первых, купим кэмелов и, загрузив их провиантом, сами двинемся к шахтам, а во-вторых, за нами наблюдает один тип, что сидит за столиком у окна и старательно делает вид, будто ему интересен вид за окном. Сейчас я якобы пойду отлить. Ты, Ёнки, если их будет более одного, прикрой нас со спины, если всё же один, останься и присмотри за вещами, – парень слегка кивнул.

– Ну а ты выходи через главный вход и топай к рынку. Он наверняка последует за тобой. Постарайся сделать вид, что ты его не замечаешь, а я в это время обойду здание и выйду ему в спину.

Кулкан разом осушил пиалу и направился в отхожее место. Я посидел с минуту, после вышел на улицу, немного постояв у входа и неспешно повертев головой, зашагал в сторону рынка, на котором сегодня вечером должно состояться главное событие – продажа рабов. Из-за чего, кстати, и посетило этот небольшой торговый пост такое огромное количество людей. Нас рабы не интересуют, а вот купить еду, бурдюки с водой, сушёные фрукты и разные мелочи для путешествия по пустыне очень даже нужно.

Пока я шёл по улице, чувствовал, как кто-то пристально за мной наблюдает. Так и хотелось обернуться и посмотреть, и ведь повернулся бы, если бы не слова Кулкана. Увидев небольшую лавку, я свернул к ней и, стоя у прилавка, стал разглядывать разложенный на нём товар и уж было хотел двинуться дальше.

– Крэн, опасность! – Услышал я предупреждение Кулкана, заоравшего в голос на всю улицу.

Вместе со словами предупреждения на прилавке появилась тень от человека с занесенным мечом, стремящимся одним ударом снести мне голову. Присев, я пропустил клинок над головой в какой-то паре сантиметров от своей макушки. Пока уходил из-под удара, успел выхватить свой меч и, развернувшись, парировать следующий удар, нацелившийся мне прямо в грудь. Сделав шаг вбок, я встал так, чтобы солнце светило мне в спину, а моему противнику в глаза. Мне показалось или я словно появился в том месте, куда делал шаг, так быстро это произошло.

Передо мной стоял обычный ничем не примечательный пустынник с изогнутым мечом в правой руке, одетый во всё белое, коих тут бродит сотнями, и лишь глаза и кисти рук были открыты. На левой руке я заметил небольшое тату в виде круга, а внутри круга изображено животное.

Мой убийца вновь бросился в атаку, занося меч для удара над головой, но то ли боец был он никудышный, иль, может, понадеялся, что я всего лишь мальчишка, не знаю и уже вряд ли узнаю. Я сделал быстрый шаг ему навстречу и, вытянув руку с мечом для прямого удара, вонзил клинок ему в грудь, прямиком в сердце. Белые одежды несостоявшегося убийцы моментально окрасились красным после того, как я вынул своё оружие из тела поверженного. Выронив свой меч, он осел на землю и завалился на бок, так и не издав ни единого звука. Ко мне подбежал Кулкан с оружием на изготовку.

Нас начала окружать толпа, но никто из людей не проявлял к нам агрессии, все просто стояли и смотрели, словно воду набрали в рот. Спустя мгновение, показавшееся мне вечностью, кто-то что-то запричитал, кто-то громко звал стражу. Уйти нам не дали, толпа стояла плотно, явно намекая, что нужно дождаться местной стражи, а уж они разберутся, уйдём мы одни или с ними.

Спустя минут пятнадцать сквозь толпу зевак на образовавшийся перед прилавком небольшой пятачок, где находились я, Кулкан и продавец за прилавком, так и оставшийся стоять на своём рабочем месте, вышло пять воинов с длинными копьями в одинаковых доспехах, и лишь один имел при себе меч, да не простой, а с красиво украшенной рукоятью, где на навершии гарды находился драгоценный камень ярко-красного цвета, отблескивавший в лучах солнца, а на плечах имел плащ с золотой фабулой в виде змеи.

– Что здесь произошло? – обратился он к нам зычным голосом. Легко вычисляя зачинщиков, но в первую очередь он смотрел на Кулкана, видя в нём основную угрозу. Поскольку самый высокий из стражников едва мог достать ему до плеча, а топоры в руках Кулкана смотрелись угрожающе.

– Чужаки-убийцы убили невиновного.

– Их нужно казнить, – раздавались чьи-то крики из толпы. Кто это прокричал, я не увидел, но напрягся, делая небольшой шаг, встав поближе к Кулкану.

Мужчина никак не отреагировал на эти слова, продолжая ждать от нас разъяснения.

– Уважаемый? – Я сделал небольшую паузу, дабы он представился.

– Меня зовут Азгар, глава стражи города «Азат».

– Уважаемый глава стражи Азгар. Меня зовут Крэн. Я являюсь гостем вашего прекрасного города. Сегодня вот решил пройтись, осмотреть товары, пообщаться с добрыми людьми. В тот момент, когда я, прогуливаясь по улице славного города «Азат», заинтересовался, чем торгует сей добрый человек в такой прекрасно украшенной лавке, – указал я кивком головы в сторону прилавка.

Азгар терпеливо ждал, пока я закончу свой бред. Похоже, это у них тут в порядке вещей – произнести тысячу слов ни о чём и только после переходить к делу.

– Подойдя к ней, я стал рассматривать, что же мне купить в подарок для моих старых родителей, которым ввиду их преклонного возраста не суждено побывать здесь и не насладиться гостеприимством столь прекрасного города и их жителей. И представьте, тут случилось страшное. Этот человек, – я, воспользовавшись клинком, указал на труп пустынника, – напал на меня, на вашего гостя. Уму непостижимо, меня всего до сих пор трясёт. – Я сделал огромные глаза и постарался говорить громко, чтобы слышала толпа. – Да ещё и со спины, как трус, он просто позор для своего отца. – От этих слов народ зароптал, здесь очень ценили отвагу, мужество и особенно честность в поединке. А не так вот со спины, словно подлый абен-ава¹. Хотя, ради правды, убить ночью, тайком пробравшись в дом, или ядом у них также считается нормой.

– Только благодаря моему другу и его зоркому глазу, а также всем богам, – на этих словах я поднял глаза к небу, – что оберегают меня. Я могу стоять перед вами на своих двоих, уважаемый Азгар, и поведать правду, как всё было на самом деле.

Глава стражи смотрел на юнца, стоявшего перед ним с выражением бедного Рама², что ведут на заклание. Единственное, что не вписывалось в сей образ, окровавленный меч в руке парня да труп у его ног.

– Кто-то ещё может подтвердить ваши слова? – После чего он обвёл взглядом толпу.

Мужчина, стоявший всё это время с нахмуренным лицом. По всей вероятности, не поверил ни единому моему слову и сейчас был вовсе не рад толпе свидетелей, что нас окружала. Он бы лучше схватил нас и отвёл в казематы, а уж после в спокойной обстановке да под травяной отвар с сухофруктами взял с нас огромный штраф, опустошив наши карманы, да и выслал из города без права возвращаться. Но жизнь несправедлива, и придётся ему сейчас во всём этом разбираться.

Если бы Крэн умел читать мысли людей, он бы сейчас очень поразился, как он точно смог угадать, о чём думает Азгар.

Я посмотрел на продавца прилавка в надежде на поддержку, но тот отрицательно закивал головой, мол, меня не впутывай.

– Намекни продавцу на деньги, – посоветовал мне Юси.

Моя рука медленно скользнула к туго набитому кошельку, висевшему на моём поясе, после чего я сделал всем понятный жест пальцами, потирая большой и указательный между собой. Торговец быстро смекнул, что к чему, и, выйдя из-за прилавка, обратился к Азгару.

– Уважаемый, я могу подтвердить слова юноши. Глава стражи повернулся к говорившему.

– Слушаю тебя, Хамад. – Не скрывая своего раздражения, произнёс Азгар.

– Почтеннейший, этот молодой человек говорит правду. Говоря это, Хамад встал рядом со мной.

– Он действительно рассматривал товары, собираясь их купить, как на него со спины напал этот человек в попытке убить. Мальчик честно защищался.

Я искоса глянул на торговца, глаза честные-пречестные, такой обманет и обдерёт, а ты ещё от него счастливым уйдёшь с мыслью, будто на самом деле смог сэкономить при покупке товара. Опасный человек. Чувствую мой кошель в большой опасности и скоро прилично похудеет.

– Хамад, ты подтвердишь свои слова перед советом города? – Глава стражи произнёс с нажимом, делая шаг к торговцу. Уж больно ему не хотелось отпускать чужаков.

– Конечно, почтенный Азгар. – Склонил неглубоко голову торговец.

– Услышано. – Мужчина потерял всякий интерес к продавцу и повернулся ко мне. – За убийство в городе вы должны заплатить штраф, два золотых, после чего вам следует покинуть «Азат» в течение трёх дней, таков мой вердикт.

Я бросил взгляд на продавца, тот кивнул, подтверждая слова главы стражи. Достав из кошелька два золотых, я передал их ему, а сам, переступая через тело убийцы, отправился к прилавку. Кулкан последовал за мной, но топоры не убрал, продолжая держать их в руках.

Стражники накрыли тело каким-то покрывалом, а после подняли и унесли в неизвестном направлении, а толпа зевак, поняв, что больше ничего интересного не будет, начала расходиться по своим делам.

– Благодарю вас за поддержку, добрый Хамад.

– Ай, молодой человек, я лишь поступил, как подобает честному человеку. – Торговец, занял своё привычное место за прилавком.

Вот честно. Смотрю на него и вижу добрый взгляд, широкая обворожительная улыбка. Закралась мысль, может, я ошибся на его счёт, но, проследив взгляд торговца, направленного на мой кошелёк, выкинул её из головы. С ним всё понятно, люди, а тем более торговцы везде одинаковы.

– Почем у вас, м-м, вот эта вещь? – указал я на первый приглянувшийся мне предмет.

– Для такого замечательного молодого человека всего каких-то десять золотых. – Хамад продолжал добродушно улыбаться.

Кулкан поудобнее перехватил рукоять своего оружия, после чего я втайне надеялся, старик хоть немного да снизит цену, но тот словно и не заметил этого движения.

– Ясно. – Отсчитав монеты, я забрал предмет и развернулся на месте, направляясь обратно в таверну.

– Всего вам доброго, Хамад, и крепкого здоровья. – Попрощавшись, мы спешно отправились к ожидавшему нас приятелю.

Войдя в таверну, мы обнаружили нервного Ёнки, сидящего за нашим столиком. При виде нас он сразу расслабился и, позвав хозяина, заказал нам холодных напитков.

Отпив за раз половину, пришла в голову здравая мысль: пора нам отсюда сваливать, что-то мне здесь перестало нравиться, о чём и сообщил своим спутникам.

Они синхронно закивали головами, соглашаясь со мной, и они отправились за покупками: Кулкан – за вьючными животными со странным названием «Кемел», а Ёнки – докупать остатки припасов, необходимых для нашего путешествия. Меня же оставили присматривать за вещами во избежание новых проблем.

Сидя в одиночестве, я и не заметил, как к нашему столику подошёл человек. Был он небольшого роста, карие глаза, лицо обветренное, возраст ближе к пятидесяти, и, судя по походной одежде, купец, из тех, кто водит караваны, да тут в таверне других-то почти нет.

– Прошу прощения за беспокойство, – приложил торговец руку к груди и быстро заговорил. – Меня зовут Шафи, могу ли я присоединиться к вам? У меня есть что вам предложить? Думаю, мы сможем помочь друг другу.

Я кивнул, указывая на табурет, стоявший напротив меня. Всё равно было скучно сидеть, а так хоть поболтаю, отвлекусь от невесёлых мыслей.

– Мои друзья скоро вернутся, если вы хотите что-то предложить, то, думаю, лучше дождаться их. Продолжая рассматривать мужчину, я допил напиток и, отставляя кружку в сторону, сложил руки на груди. Настроение не было от слова совсем, хотелось увидеть семью, а не это всё.

Шафи намёк понял и сразу перешёл к делу, без излюбленной манеры говорить минут двадцать обо всём, что не относится к сути дела.

– Я видел, как вы справились с убийцей из пустынников. В тот момент я как раз стоял на противоположной вам стороне улицы. Наблюдая мою безразличную физиономию, никак не отреагировавшую на информацию о пустынниках, после секундной паузы, он продолжил.

– Так вот, судя по вам и вашему другу, вы люди, умеющие постоять за себя, да и с оружием вы на «ты», а мне как раз очень необходимы люди в охрану моего каравана. У меня случилась непредвиденная ситуация. Люди Фейсала… На миг лицо торговца скривилось, но он быстро вернул себе маску благодушия. – С которыми договорился об охране моего каравана, сегодня разорвали все наши договоренности и, выплатив штраф, ушли в сопровождение к моему конкуренту Расулу.

Шафи явно был очень зол из-за сложившейся ситуации, но никак своим видом этого не показывал окружающим, продолжая держать маску. Торговец собрался продолжить, но дверь в таверну открылась, и в неё одновременно вошли Кулкан с Ёнки. Здоровяк, не сбавляя шага, прошёл сквозь зал и, сходу сел на свой табурет. Тот жалостно скрипнул под его немалой массой, но тело воина на себе удержал. Кулкан развернулся в сторону караванщика и уставился на него своим любимым выражением лица «Сейчас я тебя убивать буду», а Ёнки, одолжив табурет у соседнего стола, сел по правую руку от меня и, взяв полную кружку, стал наблюдать за входом в таверну.

Я быстро пересказал им нашу беседу в двух словах, возражений с их стороны не последовало. Лишь Кулкан немного расслабился, понимая, что этот человек не несёт нам проблем.

Обрадовавшийся Шафи, увидев в их компании третьего человека с оружием, решил зайти сразу с козырей, раз удача вновь оказалась на его стороне.

– Если вы согласитесь, то пропитание за мой счёт, плюс всё, что вы добудете со зверей или разбойников, полностью ваше. В пути будем две недели, если всё пройдет без происшествий.

– Куда держит путь ваш караван? – поинтересовался молчавший всё это время Ёнки.

– Мы направляемся в город Набига.

– Что по оплате? – задал вопрос Ёнки, так и продолжая присматривать за входом.

«И чего, интересно, такого у него там случилось?» – что он так пристально следит за ним.

– Золотой в день.

– Три, – тут же повысил цену мой приятель. Услышав сумму, даже я не смог сдержать изумления на своём лице.

В другой бы ситуации караванщик с удовольствием поторговался за монету-другую, но сейчас важно как можно быстрее выдвигаться в путь, с тем чтобы обогнать этого мерзкого Расула. Великие боги всё видят, и удача будет на стороне Шафи.

– Согласен, жду вас через два часа у западных врат. – Шафи поднялся и, не прощаясь, покинул таверну, вслед за ним вышло пара молодых людей.

– Крэн, попробуй в пути порасспрашивать у этого старика про местность. Нам не помешает карта пустыни, чтобы лучше ориентироваться.

– Хорошо, Юси, сделаю.

– Вам ещё что-то нужно в городе? – обратился я к приятелям, как дверь за торговцем закрылась.

Оба отрицательно замотали головой.

– Ладно, раз спешить нам некуда, то предлагаю эти два часа провести тут.

– Я не против, – ответили они хором.

– Удей, – громким голосом позвал Кулкан хозяина. – Принеси мне мяса с овощами и воды.

– В путь лучше идти с чистой головой и с сытым желудком, – пояснил свой необычный выбор здоровяк.

– Удей, мне неси тоже самое, – произнёс я.

Спустя два часа мы стояли у западных врат и готовились к выходу. Недалеко от нас заметил Азгара в окружении пятёрки стражников. Мужчина, отойдя от своих на несколько шагов, начал рассматривать выходящий в путь караван. Время от времени его взгляд, встречаясь с моим, замирал на какое-то время, и, как мне думается, он таким действием показывает, что желает поговорить со мной.

– Так, парни, я отойду поговорить с главой стражи. Будьте начеку, на всякий случай, – добавил я напоследок.

Пока шёл, поправил меч на поясе, ну мало ли что у того на уме. Вдруг наш разговор не заладится.

– Уважаемый Азгар, как вы и просили, мы покидаем ваш славный город.

– Это замечательно, ты уж прости, но мне такие гости здесь не очень нравятся.

– Ну раз так, – я собрался было уже развернуться и зашагать в обратном направлении, как меня остановили.

– Я не знаю, кто ты такой, – стражник смотрел на меня каким-то отстранённым взглядом. – Да и нет у меня никакого желания это выяснять. Единственное, хочу тебя предупредить, – Азгар понизил голос до шепота.

– Пустынники хотят твою голову, и ты им живым не нужен, потому и отправили за тобой своего убийцу.

– Благодарю вас за предупреждение.

– А ты весьма спокоен для человека, за чьей головой охотятся пустынники. Или ты не знаешь, кто они, или… Да это и не важно в общем, – махнул рукой Азгар. – В пути после первого колодца на вас нападут, гляди в оба, а по ночам спи вполглаза с оружием в руках. Я всё сказал, прощай, парень. Теперь уже он собрался уходить, когда я окликнул его, прося остановиться.

– Почему вы мне помогаете? – задал я вопрос. Привык, что просто так никто никогда не помогает.

Азгар помолчал, как будто что-то обдумывая, а потом тихо ответил:

– Пустынники заманили моего братишку к себе, запудрив тому мозги, и сделали из него послушного убийцу. Тот человек, которого ты вчера убил, был моим младшим братом.

– Простите, но он первый напал на меня, – от сказанного им я немного растерялся.

– Поверь, мне очень хочется взять меч и отрубить тебе голову, – признался Азгар.

Услышав эти слова, я положил руку на рукоять своего меча.

– Не дёргайся, мальчишка, я не буду этого делать. Лишь молю богов, чтобы вы как можно больше пролили крови этих мерзких пустынников.

– Это уж я вам гарантирую, при встрече мы точно не будем вести благородные беседы, – но руку так с меча и не убрал.

Азгар кивнул и направился к своим.

Вернувшись к своим и дав им понять, что всё расскажу, но чуть позже, сел на «Кэмел». Настаивать они не стали, всё понимают без слов. Раз не сказал, значит, не время и не место. Через двадцать минут в составе каравана Шафи мы вышли в западные ворота города Азат, оставляя задумчивого главу стражи за спиной.

Глава 2.

Прошло пять дней с тех пор, как мы покинули торговый пост «Азат». Ехать всё это время на «Кэмеле» было не очень комфортно, но куда лучше, чем идти по жаре пешком, как это приходилось делать основной массе людей в караване. Позволить себе иметь собственного «Кэмела» мог не каждый человек. Нам, как охраняющим караван, по статусу положено находиться верхом на животных, способных быстро передвигаться по пескам, а в случае опасности первыми встречать эту самую опасность. Пока самое страшное, что могло случиться, – это провонять «Кэмелом». Да так, что ни одно моющее средство в мире не поможет нам избавить тело и вещи от запаха пота этого достойного животного.

По ночам, когда приходила очередь других стражников принимать смену, нас троих приглашали к костру Шафи. Разговоры в основном были ради разговоров. Купец поведал, что водит караваны почти тридцать лет и потому знает многое как про леса Медонии, так и про места, откуда родом мы с Ёнки. Поразить торговца рассказами о тех местах нам не удалось, но вот рассказом о том, как мы провалились под снег в подземные пещеры глубоко под горой, бродя долгое время в поисках выхода на поверхность, все сидевшие у костра слушали, затаив дыхание. Конечно же, о встреченных нами гриллах мы умолчали.

Шафи и другие торговцы в основном вели беседы о животных, которых встречали на своём пути, и тех редких товарах, что им довелось возить. Я, как понял из услышанного, многие из животных имели столь причудливый вид, что не засмеяться ну никак не получится. Бывало, встречались им и такие существа, что кровь стыла в жилах при виде количества острейших зубов в пасти зверя, способного за раз перекусить «Кэмела» пополам. Одна радость – обитают хищники ближе к центру пустыни, и здесь, на окраинах, для них чересчур прохладно. На этих словах мы с приятелями переглянулись, кажется, мы подумали об одном и том же. Что направляемся в места, где температура будет ещё жарче, и эта мысль пугала нас куда больше, чем возможность встретить того самого хищника с большим количеством зубов. А при всей нашей удаче я нисколько в ней не сомневаюсь, рудники наверняка где-то в той части пустыни, о которой и рассказывают торговцы.

Конечно же, рассказы о городах и поселениях, расположившихся по всей пустыне, я старался слушать очень внимательно. В силу того, что как карты этой самой пустыни не существовало в природе. Ну или её тщательно оберегают от чужих глаз. Мне была важна любая крупица знаний о пустыне, где я в данный момент и находился со своими спутниками. Желательно бы получить информацию и про народы, населявших её земли, но чего нет, того нет.

Интересный факт, как я смог понять из рассказов караванщиков, единого государства тут не имеется. Каждый город живёт сам по себе, а управляются они богатыми родами, в состав которых входит множество семей. Рода содержат свои армии, что служат им как для защиты торговых путей, так и города, где проживает основной род. В случае нападения на город правящие рода, несмотря на их вражду между собой, если таковая имеется, хотя как же без неё. Объединяют свои армии для отражения оной. Потому как нападавшие после победы над армией противника вырезают семейство правящих родов под корень. Смысл в том, чтобы в будущем не иметь проблем с теми, кто захочет им отомстить. Торговцы также рассказали, что нападений на города не случалось довольно-таки давно. Торговать-то оно выгоднее, чем воевать. Вот и сейчас большинство родов придумало иной способ выяснять все свои отношения, а именно через состязания. Жаль, они не успели рассказать про них поподробнее.

Посовещавшись с Ёнки и Кулканом, мы решили не расспрашивать торговцев о рудниках. Вряд ли они знают их местоположение, а вот отношение к чужестранцам могло точно измениться, нам на это, конечно, наплевать. Просто мы опасались того, если кто-то из них вдруг начнёт болтать о любопытных чужаках, у нас могут появиться дополнительные проблемы как в виде пустынников, так и тех, кто с ними работает.

***

Утро шестого дня.

Всё шло как обычно. Мы проснулись, доели вчерашний ужин, запивая всё это горячем отваром с медовыми лепёшками, после собрав спальники, двинулись снова в путь. Завтра мы должны достигнуть первого колодца, после чего на нас должны напасть. Если, конечно, верить словам Азгара.

Кулкан двигался в авангарде каравана. Поскольку всем доподлинно известно, чутьё у Медонийцев на опасность, просто невероятное. Поймать такого в ловушку, мог только другой житель из этих самых лесов.

Не доезжая до дюны, размером с небольшую крепость, рядом с которой проходил наш путь, Кулкан вдруг резко остановился. Ему явно что-то в нём не понравилось, развернув Кэмела он быстро добрался до Шафи, дабы тот отдал приказ, остановить караван. Шафи дураком не был, а потому говорить и тем более спорить со здоровяком о том, что уж в этих-то местах он знает всё как свои пять пальцев не стал, а наоборот, мгновенно отдал приказ об остановке каравана. Люди в караване подобрались опытные, оттого моментально сообразив в чём дело, начали доставать своё оружие и готовиться к бою. Караваны просто так посреди дороги не останавливается, а значит лучше быть готовым ко всему, чем надеться на великий и могучий “Авось”.

Ёнки спешился, поскольку не имел опыта сражений верхом. Парень надел доспех, подаренный ему гриллами, после взял щит в левую руку и, обнажив меч приготовился ждать. Жара жарой, но лучше истечь потом, чем кровью. Я так же, как и мой приятель, не имел опыта сражений верхом, из-за чего, спрыгнув с «Кэмела» на песок, почувствовал себя куда увереннее. Всё же мне куда привычнее чувствовать твёрдую поверхность под ногами, но вместо меча я принялся готовить лук, натягивая тетиву. Перебросив через голову колчан со стрелами, я забрался на повозку, с целью встретить врагов или хищников, о которых вечерами у костра рассказывали торговцы, раньше, чем они или он смогут до нас добраться.

Ждать нападения пришлось недолго, буквально через каких-то десять минут бандиты, а это оказались именно они, обычные люди. Чему я был очень рад, желания встречаться с хищным животным не было от слова совсем. Осознав, что мы не собираемся идти дальше, не выдержали и показались из-за дюны. Толпа вооруженных людей верхом на Кэмелах, словно лавина, стала спускаться с холма.

Издавая громкие крики и махая оружием над головой, они бросились на нас в атаку. В надежде на то, что мы дрогнем и побежим, а им лишь останется ударить нам в спину. За то время, пока мы выжидали, я смог удобно расположиться на повозке. Откуда мне был прекрасно виден караван целиком, включая наступающих врагов. Никто из караванщиков не побежал и не стал призывать бросить оружие, дабы сдаться на милость нападавших. Эти люди всё прекрасно осознавали: коли сражаться будешь, есть хоть какой-то шанс выжить, в любом другом случае их ждёт неминуемая смерть или того хуже – быть проданным на рудники.

От созерцания меня отвлёк зычный голос Кулкана, раздававшего охранникам приказы. Как я заметил, их выполняли мгновенно, не став выяснять, почему это он отдаёт им приказы, а не Шафи. Нашего здоровяка довольно сложно не заметить, он и так был выше всех в караване как минимум на голову, а сидя в седле, он словно гора, что движется и орёт на всех.

К сожалению или к счастью, хотя, судя по улыбке воина, к счастью для него, его заметили приближающиеся бандиты. Увидев в нём главную угрозу, из общей массы воинов отделился десяток и направился прямо к Кулкану.

Натянув тетиву, я выпустил стрелу почти не целясь. Первой же стрелой попал в воина с красной повязкой на лице, движущегося в первых рядах. Разбойники двигались так плотно, что попасть смог бы любой человек, хоть как-то знакомый с луком. Моя стрела угодила точно в глаз, отчего тот, вывалившись из седла, покатился кубарем по песку. Враги даже не подумали объехать своего друга, они проехали по его телу.

«Нужно было для Ёнки прикупить лук, вдвоём мы бы быстро уполовинили отряд нападавших», – подумал я. Эх, как всегда, хорошая мысль приходит не тогда, когда надо.

Прежде чем нападавшие добрались до нас и вступили в бой, я смог своими стрелами сбить семерых всадников, после чего до них наконец дошло, и бандиты разъехались в стороны, дабы усложнить мне задачу. Всего атакующих было пятьдесят четыре человека, о чём мне сообщил Юси.

«Он как-то мне объяснял, что может чувствовать души на расстоянии и когда-нибудь меня этому научит. Скорее бы». Ну что-то я отвлёкся. У нас тут вроде как сражение, а я новых способностях мечтаю. М-да, тот ещё из меня воин.

Когда я уж было намеревался отбросить лук и взяться за меч, то обнаружил, что большинство вражеских всадников старалось окружить нашего командующего обороной, видя в нём главную угрозу. Один из разбойников довольно умело обращающийся с кэмелом, повёл своего животного так, чтобы зайти к Кулкану со спины, но тут же свалился со стрелой в шее. Моими стараниями из нападавшего на здоровяка десятка бандитов осталось всего четыре всадника. Игнорировать лучника, да и ещё довольно меткого, они никак не могли, понимая, если не помешают, я их всех спокойно перебью. Да уж, что-то поздно до них доходит.

Несколько всадников, прикрываясь небольшими круглыми щитами, начали обходить караван по дуге, направляясь в мою сторону. Мне отчего-то это совсем не понравилось, а вот артефакт был рад, словно ребенок, получивший в подарок на день рождения настоящую лошадь вместо деревянной игрушки.

– Крэн, призови меня. Будем выпускать стрелы вместе с обычными. Когда ещё нам выпадет такой замечательный шанс получить столько энергии душ. Муха-ха-ха-ха. Юси был очень возбуждён.

Я и сам это прекрасно понимал, но не принимал. Да, энергии нам необходимо огромное количество, иначе нам никак не справиться с пустынниками. Да только убийство людей, хоть и бандитов, причиняло мне душевную боль.

– А моя душа выдержит? Что-то мне не очень понравилось, как это прозвучало.

– Выдержим, потому что я всё это время работал над нашей совместимостью и моим «вместилищем душ». Я же говорил тебе, что со временем будет легче, и это время настало. Теперь мы будем собирать энергию, поглощая их души, часть из которых пойдёт на создание стрел и восстановление твоей души.

– То есть ты хочешь сказать, что мне больше не нужно отдавать часть себя?

– Крэн, ты меня совсем не слушаешь! Тебе всё равно придётся вкладывать душу в создание стрел, просто теперь нужно будет тратить в семь раз меньше. Тем более есть такие стрелы, для создания которых кроме души носителя артефакта ничего не подойдёт. И вообще, тебе рано о них знать. Вернись-ка лучше в реальность, враг приближается.

– Явись, Юси, – шёпотом произнёс я, в надежде, что меня никто не услышит. Зря надеялся, Ёнки услышал и, словно невзначай, почему-то оказался рядом с повозкой.

– Я прикрою, Крэн. Мой новоиспечённый защитник встал у борта повозки, а глазки у самого такие хитрые и блестят. Явно хочет понаблюдать за даром богов в действии. Он даже не удосужился поднять щит. То же мне, воин-защитник, нашёл представление.

В приближающихся всадников полетели стрелы одна за другой, внутри каждой такой артефакт умело скрывал стрелу поглощения души. Лишь небольшой ореол белого цвета вокруг выпускаемых мною стрел выдавал их необычность. Враги падали, словно мешки с навозом, и не издавали ни звука от ранений. Когда перед телегой, где мы стояли, скопилось шесть поражённых разбойников, до остальных начало доходить: здесь что-то явно не так. Не успели они решить, что со мной делать, как раздался странный глубокий звук. Разбойники сразу же прекратили бой и отступили к дюне, за которой они прятались. Одного из бандитов, пораженного стрелой Юси, разбойники подобрали и, отступая, увезли с собой. В тот момент я не придал этому особого значения, лишь в голове мелькнула мысль, мол, этот павший воин мог быть важным человеком или близким родственником их главаря, вот они и подобрали тело.

Осталось бандитов не так уж и много, как мне показалось изначально. Юси чуть позже рассказал, что ушло всего двадцать шесть человек. С учётом моих тринадцати наш караван положил ещё четырнадцать бандитов.

– Неплохо для торговцев, – сказал артефакт. Он был весьма доволен тем, сколько энергии ему удалось получить. Его лицо сияло от радости, словно маленькое солнце.

От разговора с Юси меня отвлёк Ёнки.

– Крэн, смотри на гору. Мой недозащитник указал клинком своего меча на самый верх дюны, где обнаружился одинокий всадник на кэмеле цвета песка с небольшим горном в руках. Видимо, это он издал звук, призвавший бандитов к отступлению.

Мы встретились взглядами. Он смотрел на меня, а я смотрел на него. Ведь это я был причиной их огромных потерь.

Моё зрение стало необычным, «Об этом, кстати, надо поговорить с Галинарией», – сделал я себе заметку в памяти. Ведь я смог рассмотреть всадника, словно стою от него в пяти мартах. И каково же было моё удивление, когда определил в нём женщину. Лицо всадницы со светлой кожей было сейчас открыто. В отличие от бандитов, напавших на нас, она не имела повязки, скрывавшей лицо. Возможно, она думала, что с такого расстояния её никто не разглядит, или просто не скрывала своего лица. Оно мне показалось красивым, и, судя по чертам, она точно не местная. По крайней мере, если сравнивать её с теми женщинами, которых мне довелось видеть, пребывая в Азате. Те почти поголовно имели кожу темного цвета. Хотя, ради правды, видел я всего четырёх, так как большинство свои лица прятали.

Как только последний всадник скрылся за дюной, женщина постояла мгновение и также скрылась из виду.

Спустя полчаса Шафи отдал приказ собираться в путь, но оружие далеко не убирать. Несколько человек сноровисто обобрали тела бандитов, оставляя тех в чём мать родила, а Кемелов, способных двигаться самостоятельно, отловили и привязали к повозкам. Оставлять такое богатство глупо. Сложив всё оружие и доспехи в повозку, мы выдвинулись в путь.

Вечером, сидя у костра, ко мне обратился Шафи.

– Крэн, а где ты так умело научился обращаться с луком? За всю свою жизнь я никогда не видел, чтобы каждая выпущенная стрела находила свою цель и всегда попадала точно в шею или сердце, не оставляя противнику ни единого шанса на выживание. Остальные торговцы, расположившиеся с нами у главного костра, согласно закивали головами.

Тот-то мне показалось странным, когда Шафи решил обойти тела бандитов, пронзённых моими стрелами. Он ещё что-то восхищённо бормотал, то и дело поднимая обе руки к небу.

Только я было хотел ответить, как меня перебил Ёнки.

– Это ещё что. Вы бы видели парня на соревнованиях лучников, так там он поразил мишень на расстояние пятьдесят шагов, да не просто поразил, а попал точно в центр мишени.

Люди как за нашим костром, так и за соседними, явно прислушавшиеся к нашему разговору, стали причитать, не веря в услышанное.

– Да чего я вам врать стану? – По-своему принял возмущения народа Ёнки. – Хотите, давайте поспорим, ну, например… Ну вот хотя бы на пять золотых.

Люди всегда любили развлечения, а если на этом можно ещё и выиграть немного деньжат, то тут уж сами боги бы не отказались. Я не верил своим глазам, вот все сидели, мирно болтали и пили отвар, а проходит миг, весь народ стоит на ногах, вдруг откуда ни возьмись появилась мишень, сооруженная на скорую руку, и все в ожидании смотрят на меня. Мол, чего сидишь, народ, понимаете ли, ждать заставляешь.

Я поднялся на ноги, смотря на болтуна злобным взглядом. – Ну вот кто тебя за язык тянул, а? Ёнки, сделав придурковатый вид, стал смотреть по сторонам, стараясь не встречаться со мной взглядом.

У меня не было никакого желания демонстрировать свои способности, тем более хвастаться перед людьми. Я уж было хотел свести всё это в шутку, но тут подошёл ко мне Кулкан и, склонившись, шёпотом проговорил:

– Друг, нужно произвести на них впечатление, зачем, потом объясню. Так нужно для дела.

Сказав это, он отошёл к сбежавшему подальше от меня предателю.

Шафи лично два раза ходил до мишени туда и обратно, считая шаги. Купцы, охранники, грузчики – все в это время бурно спорили и делали ставки. Бросив взгляд на мишень, обнаружил в её центре одну из масок бандитов красного цвета. Видимо, это сделали из-за рассказа Ёнки, упомянувшего, что центр мишени был красного цвета. Вот народ и постарался воссоздать всё как на соревнованиях в Гикране. Ну и странные они всё же люди, эти караванщики.

Не став более сопротивляться, да и Кулкан просить просто так не будет, я приготовился и первой же стрелой попал точно в маску. Толпа восторженно загомонила. Конечно, были и недовольные, поставившие на моё поражение, но зла на их лицах не было. Приятно, когда люди умеют проигрывать.

Из толпы ко мне вышел торговец, звали того вроде как Акиль. Интересный он человек. Много разных смешных историй знает, после его рассказов народ вокруг костров ещё долго держится за животы от смеха. Чем-то он мне напоминает Юкая. Понять бы только чем?

– Уважаемый Крэн, предлагаю повысить ставки. Как вы смотрите на то, чтобы увеличить дистанцию до шестидесяти шагов?

Люди, услышав о количестве шагов до мишени, ахнули. Вечер, да и последние лучи солнца вот-вот да и скроются за дюнами, плюс расстояние, которое предложил купец, делало этот выстрел почти невозможным. Люди поначалу не верили своим ушам. Большинство прекрасно осознавало, что я никогда не соглашусь на такое.

– Дам сто золотых, если попадёшь в цель. – Акиль снял с пояса кошель и продемонстрировал мне золото, чтобы я не сомневался в платёжеспособности.

– А если не попаду? – На всякий случай сразу решил уточнить, что потребуется, коли промахнусь. Уж точно не золото. Я таких денег отродясь не видел.

– Тогда ты и твой лесной друг будете представлять мой род на состязаниях в Набиге, а все выигранные деньги… сможете оставить себе.

Последние слова Акиль добавил, увидев сомнения на моём лице.

– Я не могу один принять такое решение. – тут Крэн подумал, – «не об этом ли со мной хотел поговорить Кулкан».

– Конечно-конечно, – легко согласился Акиль.

Я отошёл к Кулкану, повернувшись к торговцам спиной, чтобы те не могли прочитать по губам, о чём мы говорим.

– Кулкан, ты же слышал предложения Акиля, что думаешь? Оно нам надо? У нас вроде как другие планы, да и расстояние до мишени немаленькое.

– Этот человек очень недолюбливает пустынников…

– Всё, дальше можешь не продолжать, – остановил я его.

– А я ничего не понял. Чего там с этим Акилем и почему он не любит этих пустынников? – Ёнки смотрел то на меня, то на Кулкана, в его взгляде читалось недоумение. Он надеялся, что кто-нибудь из нас даст ему ответы.

– Ёнки, всё потом, – сказал, как отрезал Кулкан. Парень спорить не стал, ну, потом так потом, главное, расскажут.

Я подошёл к торговцу, терпеливо ожидающего моего решения:

– Почтенный Акиль, я принимаю ваше предложение.

У-ух, что началось после этого. Люди загомонили с удвоенной силой. Шум стоял такой, будто я снова оказался на базаре, где цены вдруг оказались вдвое, а то и втрое дешевле. Стал заключаться новые пари, кто-то одалживал денег, писались расписки, охрана, что в данный момент находилась на посту, не выдержала и прибегала по одному к Шафи, делая свои ставки. Какие же они всё-таки азартные люди пустыни.

Шафи, приняв ставки, отправился вновь мерить расстояние до мишени. Правда, в это раз вместе с ним ходило ещё как минимум человек пять. Доверие доверием, но, судя по суммам ставок, какие делали караванщики, я бы так же захотел проверить всё лично.

***

Пока я настраивался на выстрел, Ёнки подошёл к Шафи и сделал ставку. Только после, сидя у костра, я узнал, что тот поставил всё наше золото на мою победу. Ух, как я хотел отвертеть ему голову, но это вместо меня сделал наш лесной друг. Он отвесил ему подзатыльник, да такой силы, что у того чуть голова с плеч не оторвалась. Ёнки и не подумал злиться, наоборот, признал свою вину и, как только мы успокоились, он сообщил нам сумму, доставшуюся от сделанной им ставки. Злиться мы на него меньше не стали, но деньги нам и вправду нужны.

***

Взяв лук на изготовку, я набрал полные лёгкие воздуха, а после, медленно выдыхая, отпустил тетиву. Вокруг стояла гробовая тишина. Казалось, что люди не дышат, замерев в ожидании выстрела.

Моя стрела, как и в прошлый раз, пролетев шестьдесят шагов, угодила точно в маску разбойника. Люди были в полном недоумении и не могли поверить своим глазам. Я прям спиной ощущал довольство Ёнки.

Как только я убрал лук, ко мне подошёл Акиль и протянул мешочек с золотом со словами:

– Я, как и мой род, всегда держит своё слово, – и, развернувшись, ушёл к своему костру. Причём он не выглядит опечаленным из-за потери столь огромной суммы, это меня слегка выбило из колеи. Хотя, может, он богат, и для него это мелочь.

Приняв из рук торговца увесистый кошель, я отправился к приятелям. Остальной же люд стал отправляться кто к Шафи за выплатами, а кто к должникам. Суета началась не меньше, чем перед выстрелом.

Спустя полчаса у костра.

– В общем, мы выиграли тридцать две монеты золотом – под итожил нас приятель.

Ёнки сидел радостный и улыбался, переваливая монеты из одной руки в другую.

– Друг мой, ты случайно не слишком сильно ударил нашего приятеля? – спросил я у воина, хотя и понимал, что парень просто очень рад. Он, как и я, не видел в своей жизни таких огромных денег, точнее, видеть-то видели, но не в своих руках.

– Каждому по десять монет! – прошептал Ёнки, продолжая перебирать монеты. – А ведь мы ещё только в начале нашего пути. Отведя взгляд от золота, Ёнки произнёс с полной серьёзностью:

– Я сделаю твою сестру самой счастливой женщиной на свете. Улия ни в чём не будет нуждаться.

Кулкан ничего не ответил, но было заметно, как ему приятны слова Ёнки.

***

Оставшийся путь караван прошёл без происшествий. Благополучно добравшись до города «Набига» Шафи, рассчитался с нами как мы и договаривались, а после, пожелав удачи, отпарился по своим делам. Когда он уходил, то пожал мне руку, оставив в моей ладони записку. Читать я её сразу не стал, убрав в сумку.

Мы отправились на постоялый двор под названием «В гостях у Бишра» с вещами и нашими животинами, которых мы получили в качестве трофеев. Всего их у нас было аж шесть штук. Да мы богачи. Осталось продать их, и мы в порядке.

Кстати, выбрали мы это место не случайно. Нам его посоветовал Шафи как одно из лучших и не самых дорогих. Прежде всего я хотел смыть с себя дорожную пыль. Это было для меня важнее сна и еды. Так что, приняв горячую ванну и надев чистую одежду, почувствовал себя словно заново рождённым. Вернувшись в свою комнату, я сел на кровать и достал из дорожной сумки записку, которую передал мне купец.

«Крэн, хочу ещё раз тебя поблагодарить за спасение моего каравана. Если бы не вы, я вряд ли смог бы выкарабкаться из той передряги. В знак благодарности хочу рассказать тебе про господина Акиля. Этот мужчина из очень уважаемого и богатого рода.

Ты, конечно, задашься вопросом, почему такой человек решил отправиться со мной, а не с тем, у кого охрана получше, да и родословная побогаче. Ответа на этот вопрос у меня нет. Он сам ко мне подошёл в тот момент, когда я покинул таверну после разговора с вами.

Род Акиля славится своей честностью и ответственностью за свои слова. Насколько мне известно, никто никогда не говорил о них как о людях, не выполняющих своих обещаний. Вот ещё что, несколько бурь ³ тому назад, точно не припомню, сколь именно. Их род проиграл не только на состязаниях, но и спор с другим не менее знатным родом. Люди в городе поговаривают, будто род Акиля в том споре проиграл для себя безумно важную вещь. Ходят слухи, что ставкой в споре стал дар богов, но то лишь слухи. В общем, береги себя, парень, и удачи тебе. Я буду тебе очень благодарен, если ты после прочтения сожжёшь эту записку.

Пока я читал, в комнату вошли мои друзья. Закончив чтение, я передал записку Кулкану и стал ждать, пока они её прочтут. После прочтения Кулкан передал её Ёнки, а тот, ознакомившись с содержанием, сжёг письмо, как и просил купец.

– Почему вы решили, что нам нужны эти соревнования? – Я взглянул на Кулкана. Именно он убедил меня принять участие в том споре и тем самым вовлёк нас в эту авантюру.

Кулкан тянуть с рассказом не стал, а выложил всё как есть. «Эх, как же приятно иметь с ним дело, в отличии от жителей пустыни», – подумал Крэн.

«Во время стоянок я пообщался с другими охранниками, выясняя всё о людях, что шли с нами до Набига. Один из них оказался внуком слуги, служащего в семье Акиля. Он рассказал мне много интересного об этом человеке. Оказывается, Акиль и его семья находятся в состоянии вражды с «Пустынниками» и это началось прошлой зимой. В своё время, когда те только появились в городах, на них никто особо внимания не обращал, но за прошедшие пятьдесят зим, их объединение смогло втянуть в свои ряды огромное количество народу. И вот благодаря своей численности «Пустынники» стали действовать агрессивнее. Пять зим назад они отбили у семьи Акиля разом четыре торговых поста. Как рассказал Газир, это был огромный удар по репутации рода «Хавсидов». Да-а, кстати, ещё он поделился слухами, мол, случилось это всё уж больно складно, из-за чего по городу поползло множество сплетен. Например, «Пустынники» напали на посты именно в ту зиму, когда семья Акиля проиграла на состязаниях. Также их дружеский род «Алауитов» стал ни с того ни с сего значительно богаче. Это бросило тень на их отношения, насчитывающее, между прочим, не одно поколение».

– И ты полагаешь, у них, как и у Крэна, имелся дар богов? – перебил рассказ вечно любопытный Ёнки. За что тут же получил от Кулкана подзатыльник. То ли парень ждал такой реакции, или ещё что-то, но в этот раз он смог увернуться. При этом стал широко улыбаться, ладно хоть язык не показал.

– Думаю, да, и тот род, кому проиграла семья Акиля, явно как-то связан с пустынниками. – подытожил свои слова Кулкан.

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, с ними потом разберёмся. А как, кстати, какое он занимает место в своём роду?

– Акиль возглавляет род «Хафсидов».

– Ого, – присвистнул я, – серьёзный дядька. А так и не скажешь.

– Крэн, нам стоит узнать о них больше, прежде чем идти в гости. А ведь нам придётся туда пойти, хотим мы того или нет.

Мне показалось, или наш бесстрашный воин нервничает? Как я мало о нём знаю. Надо бы это исправить. Но что-то я отвлёкся.

– Это понятно, дружище. С такими людьми нужно держаться настороже. У меня возникла отличная идея, – воздел я указательный палец, – этим займётся наш любознательный дружок. – сказал я и подмигнул Ёнки, тот в свою очередь согласно кивнул. – Ну а мы с тобой отправимся в город, нам бы разузнать про состязания заранее, раз придётся в них участвовать, то уж лучше подготовиться заблаговременно.

– И это… постарайся на рожон не лезть. Мы здесь гости и никого толком не знаем. – предостерёг я его.

– Да понятно уж, – Ёнки поднялся со стула, взял небольшой кошель с серебром со столика и отправился в общий зал на поиски любителей выпить и поговорить.

***

Где-то в пустыне, спустя три дня после нападения на караван Шафи.

Ямина стояла перед дверью в комнату господина и нервничала. Она не справилась с простым поручением, и за это он её по головке не погладит. Ко всему прочему, потеряла больше половины отряда.

Надеюсь, он меня не убьёт. Может, сбежать, хотя не стоит. Тогда он точно лишит головы, а так есть шанс оправдаться. Что же я такая бестолковая, не смогла справиться с какими-то купцами.

– Хватит там стоять и сопеть, входи, – услышала девушка голос господина из-за двери.

Открыв дверь и войдя внутрь просторной комнаты, Ямина обнаружила, как её господин сидит на полу, скрестив ноги. Он называл это странным словом – медитация.

– Я уже понял, что у тебя ничего не вышло. Ответь, как это произошло?

– Мальчишка очень ловок в обращении с луком. Убил с десяток моих меньше чем за минуту. Ямина стала рассказывать всё подробно, на что у неё ушло чуть больше времени, чем она рассчитывала, так как господин часто задавал уточняющие вопросы.

– Ясно. Как мне думается, он вышел оттуда, откуда и я, – ни к кому не обращаясь, произнёс господин. – Пошли кого-нибудь проследить за ним. А теперь иди и не мешай. Ямина склонилась и, прикрыв за собой дверь, облегчённо выдохнула. Человек, сидевший в позе лотоса, усмехнулся и продолжил медитировать.

***

Главный дом рода Хафсиды, это же время.

Во внутреннем дворе главного дома семьи «Хафсидов», посреди густых зелёных деревьев, кои позволить могли себе лишь самые богатые люди «Набига», была установлена беседка, построенная полностью из белого камня, добытого и привезённого лично их прадедом из далёкого города «Штейна», расположившегося на севере восточной империи. Камень был не только прекрасен, но и имел одно невероятно свойство. Он не нагревался под солнечными лучами и сохранял прохладу, поэтому был очень ценен для жителей пустыни.

В беседке на одной из множества подушек, которые были здесь в изобилии, сидел глава рода Акиль. Напротив него на более толстой подушке сидел его родной отец, который из-за проблем со здоровьем не мог сидеть на обычных подушках. Мужчина носил имя Зейн. Разменяв шестой десяток, он передал управление родом своему старшему сыну. Ввиду своего почтенного возраста бывший глава рода занял место старейшины рода «Хафсидов».

Пять бурь тому назад Зейн достиг седьмого десятка. Семья богата, род силён, сын умён, крепок как телом, так и духом. Всё хорошо, и можно было бы спокойно отправляться пировать с богами, но случилась беда, их род недавно потерял главную ценность рода, а именно дар богов. За время правления отцом Зейна и им самим род смог создать и развернуть более десяти торговых постов. Приносившую огромную прибыль. Деньги в семью текли рекой, поставив род Хафсидов в один ряд с самыми богатыми родами «Набига». Если кто-то и пытался оттяпать себе кусок от их богатств, а таких людей в «Набиге» было немало, они сразу получали достойный отпор. Этот отпор был настолько сильным, что у людей пропадало всякое желание посягать на их владения. И уж тем более не возникало мысли нападать на их семью как в настоящем, так и в будущем. Теперь, когда дар богов находится в чужих руках, враги сразу почувствовали в себе силу, из-за чего и были потеряны в одночасье сразу четыре торговых поста. Свою вину за произошедшее Зейн также не отрицал. Так как это именно он дал добро на то, чтобы поставить на кон главную ценность семьи против аналогичной той, что имелась у рода «Алауитов». Жадность затмила им глаза, не дав разглядеть явного предательство. Как со стороны их бойцов, подкупленных другим родом, а после найденных с перерезанным горлом у себя дома, так и ловушки со стороны рода «Алауитов», хотя те полностью отрицают свою вину, заявляя о своей полной непричастности к произошедшему.

Да только вот шпионы «Хафсидов» не даром едят свой хлеб. Они-то вскоре и принесли любопытную весть, количество караванов рода «Алауитов» с тех пор удвоилось, а путь свой прокладывают через потерянные посты «Хафсидов», путь в которые ныне закрыт для их рода. Силясь отбросить тяготеющие душу мысли, Зейн встряхнул головой и обратился к сыну.

– Акиль, сын мой, ты позвал меня просто так или у тебя есть ко мне какое-то дело? Настроение у Зейна было не из лучших. С утра спина дала о себе знать резкой болью в пояснице, и лишь к обеду боль слегка отступила. Всё благодаря отвару из целебных трав, который приготовила жена старшего сына Ирада.

– Да, отец. У меня есть хорошие новости. Ну, или, точнее, план, как вернуть наши посты и наш дар богов. – Зейн от такого заявления сына замер, позабыв, как дышать.

Акиль не стал ходить кругами, а сразу выложил всё как есть. Отец мудр и может подсказать, как лучше поступить для семьи:

– Когда я был по делам в «Азате», там произошло убийство. Я вызвал к себе начальника стражи, чтобы выяснить обстоятельства произошедшего. Азгар рассказал мне о парне по имени Крэн, который убил «пустынника». Самое удивительное, за его голову назначена огромная награда. Услышав сумму, я сначала не поверил своим ушам и попросил Азгара повторить. – Договорив, Акиль взял паузу и стал медленно пить горячий отвар.

Поначалу отец Акиля смиренно ждал продолжения, но надолго его не хватило, и уже через пару минут быстро заговорил:

– Не томи, сын, рассказывай, посмотрим, насколько я впечатлительный. – На что Акиль, отставив пиалу, мягко улыбнулся старику. Зейн зря сомневался в сыне, тот знал, как впечатлить отца. И у него это отлично получилось.

– Пять тысяч золотых за поимку этого человека живым и только живым. «Убить его они и сами смогут», – сказал Акиль, довольный произведённым эффектом. Его отец, услышав назначенную награду, тут же выронил из рук пиалу с отваром.

– Это кто же он такой! – Воскликнул Зейн. – А главное, чего он такого учудил, раз «пустынники» готовы расстаться с горой золота? – Старик, не обращая внимания на пролитый отвар, отставил пустую пиалу на стол, а сам поторопил сына продолжить рассказ. Слишком уж невероятно звучала награда, назначенная этими жалкими отщепенцами.

– Никто толком не знает, – Акиль обратил внимание, как стало меняться от услышанного лицо отца. – Но мне удалось кое-что выяснить. – проговорил Акиль загадочным голосом, а Зейн погрозил сыну пальцем, дабы тот более не играл с настроением отца.

– Всё, всё, больше не буду, – усмехнулся Акиль. – Только вот перед разговором с Азгаром у меня гостил Корин, довольно знатный купец с запада. Торгует почти со всеми кланами Медонии. – Зейн кивнул, мол, помню этого человека. – Он-то мне и рассказал последние новости, произошедшие совсем недавно в лесных землях. «Пустынники» начали активно скупать людей из лесов Медонии для своих рудников, а человек по имени Крэн как-то там им помешал в этом деле. Точно никто не знает, лишь то, что он нарушил их долгосрочные планы, в которые те хорошо вложились. И представляешь, когда Азгар мне начал рассказывать подробности про убийство «пустынника», то в разговоре вновь сплыло имя Крэн. Второй раз за день. Я отправил нашего человека проследить. Когда Аби вернулся, то принёс информацию. Парень закупается продовольствием в дорогу, намереваясь попасть в ближайший город. Мне пришлось спешно придумывать план, чтобы он попал именно к нам. Перекупил договор охраны у одного мелкого торговца, тем самым вынудив того искать в охрану хоть кого-то, кто умеет владеть оружием. После подослал к нему своего человека, и тот шепнул ему на ухо, мол, обрати внимание на парня и его приятелей. Поверь, отец, когда ты увидишь воина, путешествующего вместе с Крэном, тебе все наши бойцы покажутся мелкими и какими-то недокормленными. Уж сколько я поведал их, но он даже для лесного жителя огромен.

Отвар давно остыл, а солнце скрылось кронами деревьев, Акиль закончил свой рассказ как про нападение, так и про спор с парнем. Отец внимательно слушал, не перебивая, хотя иногда и очень хотелось, но поверить было невероятно трудно. Чтобы мальчишка да с такого расстояния бил точно в цель, он о таком и не слышал даже из самых хвастливых рассказов, услышанных им от солдат. А про то, как он разделался с бандитами, и вовсе звучит как сказка.

Зейн прожил не маленькую жизнь, и ум старика был по-прежнему остёр. Старейшина рода Хавсидов сразу догадался, чего от него хочет сын и в чём просит подержать того на совете рода, но поставить на кон в новом споре с «Алауитами» все оставшиеся торговые посты рода, опираясь лишь на рассказ Акиля, он не позволит. Как бы он ни доверял ему.

– Сын, созывай совет и пригласи на него гостей. Только увидев воочию, на что они способны, мы, старейшины рода, сможем вынести положительное для тебя решение. И ещё, пригласи их под крышу нашего дома. Скоро о награде знать будут все, кому до этого есть хоть какое-то дело. И ты сам понимаешь, житья им спокойного в городе не будет, а раз так, то необходимо позаботиться об их безопасности, ну, по крайней мере, пока они нам будут полезны. – Акиль встал и поклонился отцу.

– Благодарю тебя, отец. Ты, как всегда, мудр, и я сделаю, как ты велишь. Поспешу, боюсь потерять время.

– Про охрану не забудь, – крикнул старик в спину убегающему сыну.

– Конечно, отец, куда я без неё.

Акиль быстро пересёк двор, по пути махнув своим телохранителям.

– Иди-иди, сын, главное, будь осторожен, да хранят тебя и наш род боги, – пробубнил Зейн.

«Надо всё хорошенько обдумать. Глядишь, и сами получим с „Пустынников“ награду за этого мальца, но об этом сыну лучше не знать. Слишком он честен для главы рода», – подумал Зейн, не став озвучивать мысли вслух.

***

Вечер того же дня.

Набиг – большой город. По моим прикидкам этак в пять больше Гикрана, да и жителей здесь не в пример больше. Мы шли около часа, петляя по улицам города.

Солнце пекло уже не так сильно, и народу на улицах становилось с каждым часом всё больше. Пробравшись сквозь толпу, мы наконец-то увидели центральную площадь с лавками и прочими зданиями. Да только это всё мне казалось ненормальным. Отец рассказывал про города пустыни, он почему-то не упоминал о таком огромном количестве бедняков на улицах, свалках мусора и смрада, шедшего отовсюду. В Гикране ремесленников селили на окраине города из-за неприятного запаха, который возникал при выделке кожи и заготовке угля. А здесь они расположились почти в самом центре, рядом с площадью. Похоже, что в этом городе не нашлось улиц, на которых могли бы находиться только мастерские. Всё это кажется очень странным.

– Нет, мне здесь точно не нравится, – заявил я, отряхивая ботинок от гов… лепёшки кэмела.

– Юси, ну а как тебе местный антураж? Нравится? Мне вот не очень. Сделав шаг в сторону, я обошёл валяющегося в грязи человека.

Кулкан просто перешагнул, не обращая никакого внимания.

– Крэн, как ты можешь судить о городе, находясь на его окраинах.

– А разве мы не прошли через весь город? – поразился я. – Мы сколько уже идём. Вон же впереди маячит центральный базар, площадь с тавернами и каким-то большим зданием.

– Крэн, поверь мне, как бывалому путешественнику. Существуют города, где таких площадей десятки, а то и сотни. И если вдруг ты захочешь их все обойти пешком, тебе понадобится недели. Вот и представь, насколько они бывают большими. Просто ты нигде не бывал, кроме пары небольших городов и деревень. Оттого тебе и кажется «Набиг» большим, а по моим прикидкам тут живёт ну максимум тысяч триста, не более.

– Даже боюсь себе представить, сколько живёт людей в таких городах, о которых ты рассказываешь. Для меня и триста тысяч – нереальная цифра. Что уж тогда говорить о нашей столице, где, по рассказам того же Белека Куори, живёт в сотню раз больше, чем в Гикране.

– Крэн, если бы ты внимательно смотрел, то заметил. Здесь всё поделено на кварталы, кстати, как и у вас в Гикране. Есть кварталы, где живёт бедный народ. По которому ты, кстати, и идёшь. Ближе к центру, я имею в виду настоящему центру города, живёт средний класс. К ним относятся купцы, стража, мастеровые, что изготавливают лишь для достойных жителей города, ну и, конечно, имеются богатые кварталы. Их расположение, скорее всего, за теми высокими стенами, что мы видели, когда смотрели на город, стоя на дюне. Сейчас ты в бедном квартале, а стоит пройти дальше, то и нечистот, и прочих тебе неприятных глазу вещей поубавится.

– Очень на это надеюсь.

Пройдя сквозь площадь, я остановился, обдумывая, куда пойти дальше. Кулкан, положив руку мне на плечо, развернул меня в правую сторону. Где я мог наблюдать немалых размеров ворота, из дерева и обитые железом. Подле них обнаружилась вооружённая стража в количестве аж восьми человек.

«И зачем столько? Бедняков боятся?» – мелькнула мысль.

Подойдя к воротам на расстояние десяти шагов, к нам тут же выдвинулся навстречу один из стражников.

– Доброго вечера. Боюсь, проход без пропуска закрыт.

– Скажите, уважаемый, а как нам найти Акиля, он из рода? – тут Крэн вопросительно посмотрел на Кулкана, потому как сам забыл их название.

– «Хафсиды», – ответил он без промедления.

– У вас должен быть при себе пропуск или к нам должно поступить распоряжение на ваши имена. Как вас зовут? Схожу узнаю у десятника, не поступали ли по поводу вас какие-то бумаги.

– Я Крэн, а это Кулкан.

Стражник направился в сторону ворот, после согнувшись, зашёл в малую неприметную дверь, обнаружившуюся слева от ворот. Причём эта дверь была выкрашена в цвет стен, так сразу и не заметишь её.

Долго ждать не пришлось, буквально через две минуты он вернулся.

– Гуфран сказал никаких бумаг на ваше имя не поступало, а значит и пропустить мы вас не можем.

– Хорошо уважаемый…?

– Джар. – Правильно истолковав мою паузу, стражник назвал мне своё имя.

– Уважаемый Джар, не могли бы вы помочь нам передать весточку господину Акилю? Мы впервые в вашем городе и не очень хорошо ориентируемся.

– Для начала вам нужно пойти туда, – Джар показал на трёхэтажное белое здание. – Там заполните бумаги, оплатите услуги и через две недели ваше письмо будет доставлено в дом «Хафсидов».

– Две недели, а что так долго? – Я был в шоке от услышанного срока доставки письма.

– Мне почём знать. Моё дело охрана ворот, а всё остальное не моё дело. – Джари начал терять к нам интерес.

– Уважаемый Джар, простите за беспокойство. Нельзя ли ускорить доставку? Нам очень нужно, – Крэн раскрыл ладонь, с лежащими на ней тремя серебряными монетами. – Мы будем вам очень благодарны, если вы поможете. – и протянул руку стражнику для пожатия.

– Хорошо, давайте сюда своё письмо – пожал мне руку стражник.

– Так мы его ещё не написали, – пожал я плечами от неожиданности. – Момент, мы быстренько сходим, напишем и принесём вам.

– Только живее, у меня скоро заканчивается смена. – Джар вернулся к своим, а мы направились в то трёхэтажное здание, с надеждой купить там бумагу и принадлежности для письма.

Попав на первый этаж, мы простояли в ожидании, почти двадцать минут, чтобы узнать.

– Бумагу тут не продают, это вам не лавка, следующий – ответил с брезгливостью в голосе человек, более не обращая на нас никакого внимания.

Я хотел предложить золотой, однако Кулкан отговорил меня от такой расточительности. Вместо этого он предложил сходить на рынок, который находился совсем рядом.

Мы вышли на площадь в поисках магазина, где можно было бы купить бумагу и чернила. Почти полчаса мы потратили на поиски, но всё же нашли лавку, где продавали бумагу и чернила. Однако качество бумаги было плохим, а чернила – ужасными. А цена за них была такой, словно сам император будет ими писать. Но нам уже было всё равно.

Этот ужасный город, жаркое солнце и неприятные люди… Написав письмо, мы снова отправились к воротам. И каково же было наше удивление (точнее, моё), когда мы обнаружили, что стражника по имени Джар на месте нет.

– Ну потрясающе, – воздел я руки к небу.

– Крэн, ты сегодня сам не свой. Что происходит? – Спросил Кулкан, когда мы расположились у круглого столика в небольшом уличном заведении с целью передохнуть, да подумать, как поступить дальше, ну и чего-нибудь выпить.

Проанализировав своё самочувствие, поведение и настроение за сегодняшний день, я понял, что-то тут не так.

– Юси, дорогой мой, а ты ничего не хочешь мне сказать? – Почему-то мне сразу показалось, именно он причастен к перепадам в моём настроении.

– Прости, хотел обсудить это с тобой ночью в подпространстве. У нас накопилось достаточно энергии, и мы с Галли решили использовать часть её для улучшения твоего организма. Изучив данные с автодока, мы определили, какие органы в твоём теле развиты хуже всего. В первую очередь мы улучшили твоё зрение и слух. Зрение стало лучше примерно в четыре раза, а слух – не более чем в два. Она настояла на этом, но не объяснила, зачем. Если захочешь, можешь спросить у неё сам. Как ты помнишь, она ещё в лаборатории изменила твои мышечные ткани. Однако для полной трансформации мышц потребуется несколько месяцев.

– А я подумал, Галлинария над моим зрением поработала, когда смог разглядеть женщину, стоявшую на вершине дюны. Ладно, с этим тоже всё понятно. Ты лучше объясни, чего я такой раздражённый?

– Идёт работа над твоей нервной системой. Не переживай, к вечеру всё вернётся на круги своя, ну то есть всё станет как обычно, ну а ты будешь сильнее и крепче.

– Это всё, конечно, замечательно, и вам на то моё огромное спасибо, но на будущее… – сдержав порыв злости, проговорил, – будь так любезен сообщить мне о том, что собираешься во мне что-то изменять. Его своеволие меня немного напрягало. Я понимаю, что он действует из лучших побуждений, но всё же это моё тело.

– А я ему сказала, чтобы сначала он тебя спросил, – услышал я, как Галли говорит с нотками злорадства в голосе. – Представляешь, а он мне ответил: «Кто в здравом уме откажется от прокачанного зрения и слуха? Да он ещё будет благодарить за такие подарки».

– Я вас услышал. Вечером обсудим всё детальнее.

Вернувшись в реальность, решил объясниться с приятелем.

– Кулкан, со мной действительно кое-что произошло, но подробностей пока рассказать не могу. К вечеру всё будет нормально.

Кулкан не стал ничего у меня выпытывать. Ну не хочет человек говорить, мучить его, что ли. Вот Ёнки бы точно задал пару вопросов, а может, и больше.

К нам подошёл хозяин заведения и поставил на стол две пиалы и чайник. Мы сразу почувствовали приятный запах трав, который перекрыл уличные запахи. Посоветовавшись с хозяином, мы решили заказать к отвару лепёшки с мясом и овощами.

Они оказались невероятно вкусными! Я даже чуть не облизал пальцы от удовольствия. Съев две лепёшки, я попросил хозяина принести ещё одну порцию. Кулкан поддержал мою просьбу одобрительным кивком.

Пока мы ждали, к нашему столу подошёл человек в грязной и оборванной одежде. Он был худым, словно щепка, с обритой головой и бородой до груди.

Когда я осматривал незваного гостя, мне показалось странным, что от него не исходил неприятный запах. Конечно, запах был, но он не был похож на запах тех людей, которых мы видели валяющимися в грязи и просящими милостыню. Казалось, он просто надел такую одежду. И это насторожило меня.

– Прошу прощения, что прерываю вашу трапезу, уважаемые. Не найдётся ли у вас лишней лепёшки? – Спросил мужчина, облизнув губы и глядя на тарелку Кулкана.

– Конечно, найдётся, – ответил Кулкан с улыбкой. – Сейчас нам принесут ещё, и мы с вами поделимся. Мои глаза стали огромными, как эти тарелки.

Спустя пару минут из-за двери к нам вышел хозяин и, поставив перед нами тарелки с лепёшками, тут же удалился. Вот тут до меня наконец-то дошло – это необычный человек. Раз хозяин даже не попытался выгнать от нашего столика человека в столь жалком состоянии.

Кулкан протянул тарелку бедняку. Тот, в свою очередь, поблагодарил нас, пожелал здоровья и удачи. Затем он отошёл от столика и сел у входа в заведение. После этого попрошайка приступил к еде.

Я посмотрел на Кулкана и спросил: «Что это сейчас было?» В моём представлении такой человек, как он, должен был бы как минимум нагрубить мужчине, а как максимум – схватить за шиворот и выпроводить, дав пинка для скорости. Но он лишь коротко ответил: «Жди».

Мой приятель разлил остатки отвара и взял одну из лепёшек, конечно, с моей тарелки. Признаться, я не стал возражать, настолько странной и необычной мне показалась эта ситуация.

Бедняк доел лепёшки, медленно встал и поставил тарелку на свободный столик. Затем он снова поблагодарил нас и вышел из заведения, затерявшись среди людей.

– Это непростой человек, – произнёс Кулкан, вставая и жестом приглашая меня следовать за ним.

Бросив на стол горсть меди, я поспешил за Кулканом.

Мы шли по улицам и вдруг оказались в переулке, где не было ни души. Точнее, там был только один человек – наш недавний знакомый.

– Вы не заблудились, уважаемые? – спросил бедняк каким-то другим, более жёстким голосом.

– Нам нужна помощь, – ответил Кулкан.

Я же не вмешивался в разговор, потому что не понимал, что происходит.

– И какая же помощь вам нужна? – спросил он более мягко.

– Нам необходимо связаться с человеком по имени Акиль, который принадлежит к роду «Хафсидов».

– Ну так идите к воротам. Если он прислал приглашение, вас пропустят.

– Мы уже пытались, но стражник Джар, с которым мы договорились о передаче письма, исчез.

– Ха-ха! – рассмеялся он. – Вы, наверное, ещё и заплатили ему?

– Да, три серебряные монеты, – ответил я, подозревая, что мои деньги пропали.

В переулке снова раздался заливистый смех.

– Стражники не имеют права передавать письма в богатый круг. Они могут посещать большой круг, и то только по большим праздникам.

– Ты можешь быстро передать сообщение или бумагу? – задал я вопрос. Этот мужчина раздражал меня ни на шутку.

– И то и другое. Но это будет стоить два золотых, – ответил он. Сумма, которую он назвал, была такой, будто он нёс письмо самому императору.

– Два золотых за письмо – это слишком много. Давайте сразу сто золотых, какой смысл мелочиться? – Я был очень возмущён, и моя рука непроизвольно потянулась к рукояти меча. Но бедняк даже бровью не повёл.

– Крэн, успокойся и позволь мне закончить разговор, – голос Кулкана звучал очень серьёзно. А грозный вид воина, который навис надо мной, не оставил мне выбора, кроме как согласиться.

Моё желание поспорить по поводу цены никуда не делось, просто к нему присоединилось ещё одно желание – отрезать наглецу палец, ну или хотя бы забрать деньги, потраченные на лепёшки. Которые, я между прочем, и сам съел бы с наслаждением. Какой я кровожадный стал.

– Крэн, напоминаю, я работаю с твоей нервной системой, держи себя в руках, а то твои всплески мешают нашей работе, – отчитал меня Юси.

Ну приехали, теперь я ещё и виноват, оказывается.

Я не выдержал и вышел из переулка, решив подождать Кулкана, стоя на улице. Мой приятель долго ждать себя не заставил, выйдя через десять минут. Этого времени мне вполне хватило прийти в нормальное состояние и перестать думать о плохом, ну, я это про палец имею в виду.

– Мы договорились, что наше письмо передадут через час. Что касается денег, то я отдал только один золотой, а второй отдам после того, как сообщение будет передано.

– Угу, – буркнул я.

– Не беспокойся о монетах. Я заплатил из своих средств и не буду требовать их с тебя.

– Да я и не беспокоюсь, – сказал я и, немного подумав, решил рассказать ему о том, что со мной происходит, но не всё, а только часть. Я подошёл к Кулкану поближе и заговорил шёпотом:

– Мой дар богов изменил что-то в моём теле, и из-за этого я стал таким несдержанным. Но к вечеру всё должно пройти. Так что потерпи меня ещё немного.

Кулкан – замечательный человек. Он не задаёт мне лишних вопросов. Но его можно понять. Ведь не каждый день приходится общаться с тем, кто раздражается по мелочам и может даже хотеть отрезать кому-нибудь палец. При этом уйти он не может. Любого другого он бы наваренное пришиб давно.

– Ясно. А я подумал, это из-за того, что у тебя давно не было близости с женщиной.

– Кстати о женщинах, Крэн, тебе бы… – начал было Юси.

– Умолкни, – сказал я раздражённо. Из-за своего состояния я произнёс это вслух.

Кулкан вопросительно посмотрел на меня, не понимая моей реакции.

– Это не тебе, а дару богов сказал. Всё, возвращаемся, а то я точно дел наворочу, а нам лишние проблемы ни к чему. – Крэн быстрым шагом пошёл прочь от переулка.

Кулкан, ничего не сказав, в два шага догнал, поравнявшись со мной. Так в тишине мы и дошли до постоялого двора. Войдя в общий зал, перед нами нарисовалась поразительная картина. Вдрызг пьяный Ёнки стоит с обнажённым мечом, крича, мол он сейчас всем покажет, что из себя представляет воины Юкая «Добрейшего», а напротив нашего приятеля стояло четыре вооружённых человека. Ну как вооружённых, у одного в руках табурет, у второго вилка, а третий и четвёртый вооружились канделябрами. Да и не стояли они толком, а едва держались на ногах, впрочем, как и сам Ёнки.

Завидев нас, к нам тут же подошёл хозяин постоялого двора и таким спокойным голосом проговорил:

– Извините, уважаемые, но не могли бы вы успокоить своего друга?

– И давно они так стоят? – ответил вопросом на вопрос Кулкан.

– Да прилично уже. Ладно бы подрались, посетителям хоть какое-то, но развлечение, но нет же, стоят, смотрят друг на друга да зубы скалят.

Тьфу. – Показательно сплюнул хозяин. Дабы показать, что он об этом думает.

– О, дружище, как я рад тебя видеть, сейчас-то мы их с тобой как… Договорить Ёнки не успел. Резкий удар в челюсть, и обмякшее тело парня разместилось на плече Кулкана.

– Благодарю вас, что не вызвали стражу, – я вручил серебряную монету в руку хозяина таверны, а после быстро поднялся по лестнице к нам в комнату. Скинув с себя вещи на пол и упав на кровать, мигом заснул под звуки храпящего недовоителя.

***

Когда я оказался в подпространстве, то увидел вокруг удивительные изменения. Лес стал гораздо более разнообразным, в небе летали стаи птиц, а откуда-то дул свежий и приятный ветерок. Всего в ста метрах от той поляны, где я находился, протекала широкая река. Земля была покрыта зелёной травой, а чистое голубое небо подняло мне настроение. Это было просто восхитительно.

– О боги, как же здесь красиво. Ну вот хоть убейте, но я не понимаю, как можно жить в пустыне. Повсюду сплошной песок и ни единой речки. Б-р-р. От воспоминания о горячем песке и палящем солнце меня аж передёрнуло.

– Нравится. – Из-за дерева вышел молодой парень, одетый в лёгкие белые одежды. Конечно же, это был Юси. Да вот только он был не один. Вместе с ним под ручку шла Галлинария. Выбрала она для себя образ молодой девушки с красивым тонким лицом, ярко-голубыми глазами и длинными распущенными до пояса волосами чёрного цвета.

– А вы здорово смотритесь вместе, – поднял я большой палец в знак одобрения увиденного.

Галлинария смутилась, а на её щеках появился румянец.

– Как же здесь стало красиво, словно домой вернулся. «Мне однозначно здесь очень нравится», – я говорил, а сам продолжал осматриваться. Всё выглядит так реалистично, сказать, что это всё на самом деле нереально, язык не повернётся.

– Ну, в какой-то мере, это место и правда существует. Просто оно очень далеко отсюда и немножко в другом измерении, но ты не парься и не забивай себе голову, у тебя и без того проблем выше крыши. А энергии осталось у нас не так уж и много.

– Ну ещё бы! – Я обвёл руками окружающую нас красоту. – Сюда вбухал небось всё нажитое, а на оставшиеся крохи наколдовал мне глаза получше да уши подлиннее, – поддел я Юси. А вот нечего без спроса лезть в чужой организм и чего там перестраивать.

– Не-а, как раз всё наоборот. Юси и не думал обижаться или начать оправдываться.

Артефакт махнул рукой, и рядом с нами появилось покрывало в красно-белые клетки, поверх которого расположились тарелки с разнообразными фруктами.

– Галли, ты пока покушай, это фрукты с Терры, планеты, откуда я родом, точнее, мой создатель, не суть, в общем. Мы же пока разберёмся с новыми способностями Крэна.

– С удовольствием, – девушка, расположившись на покрывале, взяла с тарелки кусок чего-то белого с жёлтой корочкой.

– Я вот, между прочим, тоже хочу попробовать этот фрукт, да и все остальные не против надкусить.

– Потом попробуешь, она тебе оставит кусочек. Но это не точно, – улыбнулся Юси и дёрнул меня за рубаху, уводя с поляны.

– В общем, так, ученик, бери лук и сосредоточься на вон той мишени, что стоит за рекой. – Юси рукой указал в сторону реки, где и вправду обнаружилась стандартная мишень из соломы, водружённая на треногу с выкрашенным кругом в центре, в красный цвет. Точно такие же использовались на соревнованиях в Гикране. Да вот только имелась одна проблемка, я едва её мог разглядеть.

– Расстояние до неё двести двадцать метров, – сообщил мне стоявший рядом Юси.

– И как я, по-твоему, должен в неё попасть! Да я почти не вижу её, – раздражение в моём голосе никуда не делось, и меня самого это стало изрядно напрягать. – Хотя кто-то обещал, что к вечеру всё нормализуется, – сказал я и бросил злостный взгляд на Юси, но тот и не думал как-то реагировать на мои слова.

– Лук бери, а не стой как истукан, – поторопил он меня.

Взяв со стола лук и лежавшую рядом стрелу, отметив для себя её необычность, определил первое: стрела была создана из странного материала, до сегодняшнего дня я такого не встречал. Гладкая на ощупь и невероятно лёгкая по сравнению с теми, которыми я обычно имел дело. Также сама стрела оказалась «хрупкой». Это я уяснил, когда, попробовав её согнуть, древко легко сломалось на две части.

– Эм-м, прости, Юси, я не хотел, – сказал я и положил на стол обломки стрелы.

– Ничего страшного, – а через миг на столе появилась её сестра-близнец.

Второе: взяв аккуратно стрелу в руки, я начал осматривать её более детально и заметил ещё несколько особенностей: благодаря своим свойствам она не будет изгибаться во время полёта. Наконечник стрелы являлся железным, да только, сплав мне не знаком, я такого у отца в кузне не видел. Вроде и железный, но уж больно лёгкий, как и древко. Проведя по нему пальцем, моментально порезался.

– Ай-яй. Острый какой – отдёрнул я палец.

Юси, заметив кровь на пальце, тут же вылечил его.

– Спасибо. Не люблю мелкие порезы, – с сожалением проговорил я.

– Эх-х. Красота какая, – отложил я стрелу. – Как жаль, нельзя их отсюда перенести в наш мир. Если я правильно понимаю, это не железо?

– Это карбон или по-другому углепластик, – пояснил он, наблюдая, как я продолжаю разглядывать стрелу.

Юси, приметив, как я вновь начинаю заводиться, поспешил дополнить свои слова:

– В вашем мире этого материала не существует, но ты мог видеть его в лаборатории под горой, там довольно много чего было произведено из карбон-пластика. Доберёмся до лаборатории «Ризардо корп.», попросим местного ИИ изготовить тебе стрел.

А теперь давай, не тяни кота да причинное место, – говорил артефакт, потирая ладошки. – Мне не терпеться увидеть твоё лицо, когда ты поймёшь, насколько мы усовершенствовали твоё зрение.

Если честно, мне хотелось сказать ему какую-нибудь грубость, но я сдержался и промолчал. Сделав два глубоких вдоха и выдоха, я всё же смог взять себя под контроль.

Встряхнувшись для ободрения, я задержал дыхание и, сколько было силы, натянул тетиву. В этот миг мишень словно приблизилась ко мне, и я увидел её так чётко, что создалось ощущение, будто протяни руку – и смогу до неё дотронуться. Сделав поправку на ветер, спустил тетиву, стрела с невероятной скоростью полетела в сторону мишени, пробив её центр насквозь. Сама же стрела улетела куда-то дальше, и искать её смысла не вижу.

– Давай ещё раз, но теперь попробуй вот с этой, – Юси от нетерпения переминался с ноги на ногу, а ещё он явно наслаждался моим ошеломлённым видом.

Не став ничего расспрашивать, я взял из рук Юси новую стрелу с немного изменившимся наконечником, и эффект приближения при выстреле повторился.

– Да это просто невероятно, – я стоял как заворожённый и разглядывал мишень, где полностью отсутствовал красный круг. Так как моя новая стрела, пробив центр мишени насквозь, вырвала из неё огромный кусок, оставив после себя пробоину с мою голову.

– И так подведём итог. Действует новое умение по твоему желанию, но часто использовать не советую, по крайней мере поначалу. Так как его использование сильно напрягает глазные мышцы.

Поймав на себе мой непонимающий взгляд, симбионт пояснил:

– Твои глаза пока слабы, и применять эту способность часто не стоит, – Юси слегка задумался. – Ну более пяти раз в день точно не стоит. Со временем глаза попривыкнут, и ты сможешь использовать умение куда чаще. Да и в лаборатории, думаю, есть все необходимые ресурсы для дополнительного усовершенствования твоего тела, но это не точно. Говорю лишь, опираясь на слова Галли.

– Кроме того, твоя нервная система также претерпит изменения. Ты станешь более спокойным, а органы твоего тела начнут обмениваться информацией быстрее, что сделает тело более отзывчивым. Например, ты сможешь полностью контролировать всплеск адреналина. Плюсом ко всему, если возникнет необходимость, можешь мысленно блокировать болевые ощущения в определённых частях тела.

– Это как? – задал я вопрос, потому как ничего толком не понял. – Я теперь что, боль не буду чувствовать?

– Будешь, – сказал Юси, возвращая меня с небес на землю. – Но очень слабую. Это похоже на то, как работает автодоктор. Помнишь, как во время боя с «Ризом» он тебя ранил, а боль почти сразу же прошла?

– Да, что-то такое припоминаю, – ответил я. И правда, тогда он меня серьёзно порезал, а я даже не почувствовал боли и не заметил ранения во время боя.

– Так вот, в тот момент автодоктор вколол тебе сильное обезболивающее, но теперь твоему организму оно без надобности. Ранят тебя ножом или стрелой, ногу пробьют, ты просто на время отключишь участок тела, где получил ранение. Тем самым не выпадешь из боя, продолжая действовать, спасая как себя, так и своих приятелей жизни, – дал развёрнутый ответ Юси.

– Звучит здорово. Иногда Юси так хорошо умеет объяснять, ну, когда захочет, естественно, что у меня отпали все вопросы. Вот почему он так всегда не поступает?

Через час мы вернулись к Галли, которая всё ещё сидела на покрывале и ела фрукты. Она держала в руках тарелку с тёмно-красными ягодами и время от времени выплёвывала косточки на землю.

– Юси, а что там по поводу слуха? Ты вроде говорил, вы и над ним поработали? – Я взял из протянутой мне тарелки Галлинарии ягоду покрупнее и бросил её себе в рот. На вкус ягода оказалась немного кислой, но при этом невероятно вкусной. Таких я ещё не пробовал.

– Со слухом всё сложнее, – Юси сел на покрывало у ног Галлинарии. – Мы долго совещались, и все доводы, приведённые Галли, оказались более убедительными. Она полагает, ты сойдёшь с ума, если будешь слышать всех людей в округе, а регулировать слух, как-то же зрение, у тебя не получится.

Я было открыл рот задать интересующий вопрос, но Юси остановил меня, подняв руку.

– Не перебивай, выслушай сначала. Знаешь, возможно, там, в лаборатории, мы и сможем кое-что изменить, но пока возможности твоего слуха – увеличенный радиус на шестьдесят процентов.

– На шестьдесят два процента, – поправила Юси Галли.

– Ну хорошо, и как мне воспользоваться этим вашим слухом?

– Да просто. Отойди от нас шагов на двадцать и попробуй услышать, что я ей скажу.

Когда я прошёл нужное количество шагов, то обернулся и взглянул на влюблённую пару. Он ей что-то говорил, и лицо девушки вмиг покраснело. Я сосредоточился и прислушался к тому, что говорит Юси.

– Моя дорогая. Сейчас закончим с Крэном, и я тебе познакомлю с такой замечательной книгой, как «Камасутра», там такие позы любви от ко… – Крэн не дал ему договорить, громко заорав.

– Стоп-стоп, – замахал я руками, возвращаясь к ним. Вставая, не дойдя до них пару шагов. Сначала бросил взгляд на усмехающегося Юси, а после на покрасневшую, словно её сарафан, Галлинарию.

– Даже слышать не хочу о том, чем вы тут занимаетесь, да ещё и используете для этого книги, – демонстративно закрыв руками уши.

– Крэн, ну ты мальчик у нас уже взрослый, думаю, в курсе, откуда дети берутся, – продолжал веселиться Юси. Он прекрасно осознавал, здесь, в подпространстве, он полный хозяин, и сколько бы я ни закрывал уши, то всё равно услышу сказанные им слова. – Если хочешь, я и с тобой поделюсь этой замечательной книгой, – Юси явно доставляло удовольствие вынуждать меня смущаться и отводить глаза.

– Нет, спасибо, всё, выпускай меня отсюда. Что-то мне разонравилось здесь находиться.

– Ну как знаешь, – молодой парень демонстративно хлопнул в ладоши.

Я проснулся и не сразу понял, где нахожусь. Всё так быстро изменилось. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Я лежал и смотрел по сторонам. Кулкан сидел за столом, а Ёнки – на соседнем стуле. Парень тихо стонал и держался обеими руками за голову. Видимо, последствия вчерашнего бурного вечера его догнали. За окном ярко светило солнце. Интересно, сколько же я проспал?

Я поднялся и потянулся. Настроение было отличное, тело отдохнуло и набралось сил. Новые возможности будоражили мой разум.

– Ну что, собиратель информации, как успехи, много ли узнал? – спросил я Ёнки. Мой голос прозвучал для него как молот по наковальне. Парень застонал ещё громче и попросил:

– Пожалуйста, можешь говорить потише?

– Эх, пить наш приятель совсем не умеет, а мы этого не учли, отправляя его на такое важное задание, – сказал Кулкан, наблюдая за состоянием Ёнки.

Глава 3.

Когда я спустился в общий зал, то заказал завтрак на троих и попросил кувшин напитка, которым вчера угощался наш друг. Кулкан попросил меня об этом.

На мой вопрос, зачем ему снова пить, Кулкан ответил: «Сам всё увидишь». У него опыт выпивки большой, ему виднее, а потому расспрашивать дальше я не стал.

После завтрака мы увидели, как Ёнки оживает с каждым глотком. Прошло примерно двадцать минут, и он полностью пришёл в себя.

– Ну как ты? Многое ли вчера смог узнать? – Я с интересом наблюдал за ним, попивая горячий отвар на основе цветов и мёда, что в сочетании дало просто изумительный вкус.

– Да, вроде получше стало, – ответил он, отставляя кружку. Затем Ёнки прислушался к своему организму и потянулся к тарелке с яичницей, решив всё же немного поесть.

– Что касается остального… – Он замолчал, задумавшись. – Вчера я общался с влиятельными людьми. Они происходят из очень богатой семьи, и, чтобы добиться их расположения и получить от них информацию, мне пришлось оплатить весь вчерашний ужин и выпивку. Это обошлось мне в десять золотых.

– Сколько ты потратил?! – Не удержался и прикрикнул на него, отчего он подпрыгнул на месте. – Надеюсь, оно того стоило, – добавил Крэн, успокаиваясь. – Рассказывай.

– В общем, мы попали не в город, а в центр интриг и заговоров. И Ёнки начал пересказывать всё, что услышал от своих новых знакомых.

В «Набиге» главенствуют четыре рода, они же все и поделили город между собой. Подняться кому-то из других родов вровень с ними не дают, выступая единым фронтом против любых выскочек. Два из них мы уже знаем, но ещё есть род «Тахиридов» и «Рассидов». Эти два чуть послабее нам известных, но ненамного. В связи с произошедшими событиями, описанными Шафи в письме, многое в городе изменилось. Теперь Акиль из рода «Хафсидов», который он и возглавляет, скажем так, слегка понизил свой статус, – Ёнки сделал глоток и вытер подбородок, продолжив рассказ. – Почти на самое дно среди всех родов, а вот на вершине, как вы могли догадаться, сейчас находится те самые «Алауиты». Народ, живущий в «Набиге», по большей части уважает именно «Хафсидов», считая, что те делают для города куда больше остальных родов вместе взятых. Например, отец Акиля, его, кстати, зовут Зейн, если что, – я махнул рукой, мол, продолжай, не останавливайся.

– Ах да, о чём это я… Так вот, Зейн построил для жителей бедных районов дома помощи. В эти дома может прийти любой житель города и получить еду и одежду. Раз в неделю там ведёт приём доктор, который осматривает больных и, если требуется, выдаёт им снадобья бесплатно. И всё это благодаря щедрости рода Хафсидов. Другие роды не вкладывались в это, считая, что это пустая трата денег.

– А что по поводу состязаний? Какие правила и всё такое, это ты смог узнать? – Налив себе отвар, я протянул кувшин Кулкану, тот с благодарностью принял. Как я заметил, он, как и я, пристрастился к напиткам такого рода.

– Да, конечно. Состязания у них тут не на постоянной основе, таковые случаются, лишь когда возникает спор в делах между местными знатными семьями, ну или когда один член рода оскорбил другого. В таком случае всё решается на арене. А она у них, по слухам, очень огромная, позволяя вмещать почти треть жителей города. Там огромные стены высотой в два человеческих роста. Ну, так мне рассказали.

– Давай уж ближе к сути, – поторопил я.

– Не торопи меня, Крэн, это всё важно, – возмутился в ответ Ёнки.

– Хорошо-хорошо, рассказывай, – поднял руки, мол, сдаюсь.

– От рода выставляется по два человека, каждый из которых должен показать, на что он способен, как в паре, так и по одиночке, – это первый вариант. Там многое зависит от договорённостей родов и насколько важен сам спор. Первый вариант выбирается в случае не очень важных споров, точнее, где не задета честь или деньги. Второй вариант, и самый распространённый, – это когда бьются два на два или один на один. Победа объявляется, когда ваш противник мёртв.

Услышав это, я посмотрел на Кулкана, а тот сидел и был абсолютно спокоен. Его, похоже, совсем не волновала мысль об убийстве людей, что не причинили тебе никакого зла, а лишь сражались ради прихоти своих хозяев, решивших выяснить таким способом, кто прав. Теперь сижу и не понимаю, почему меня это так взволновало. А ни мало так он узнал. Я всё же думал, он больше пил, чем добывал информацию, а оно вон как вышло.

Тем временем Ёнки продолжал рассказывать, время от времени прикладываясь к кружке.

– Короче, выигрываете поединок, выигрывает и род, стоящий за вами, но… – поднял он указательный палец. – В некоторых случаях проигравший род может просить об ещё одном состязании. Правда, в таком случае они должны будут поставить на кон что-то оооочень значимое, – спародировал он своего вчерашнего собутыльника.

– Как сказали мои новые «приятели», такое случалось редко, ввиду того, что победивший род мог спокойно отказаться, без потерь для своей репутации, если их не устраивала ставка.

– Ёнки, расскажи про те испытания поподробнее? Моё терпение было на исходе.

– Перестань перебивать, я как раз собирался… – ответил раздражённо Ёнки.

– Если случится так, и семьи договорятся о продолжении состязаний, то вас выставят вдвоём с вооружением на ваш выбор, далее начнут спускать на вас множество диких хищников. Происходить это будет в несколько этапов, и ваша главная задача…?

– Выжить? – произнёс я, видя, что он ждёт нашей реакции.

– И это тоже. Притом выжить и убить как можно больше живности. Знаете, когда мне рассказали, что там происходит, я просто ошалел, но потом меня вдруг осенило, – вновь воздел он палец к потолку, а на лице парня появилась довольная собой улыбка.

– Крэн, ты же у нас лучник от бога, так вот, я придумал, как вам лучше действовать, – глаза Ёнки загорелись. – План действий примерно такой: ты будешь стараться не подпустить к вам летающих птиц, отстреливая их. Кулкан в это время, вооружившись своими топорами, будет рубить мелких хищников. Кстати, эти мелкие засранцы двигаются словно молния, но, думаю, наш друг справится.

Увидев на моём лице скепсис, он тут же поспешил оправдаться.

– Мне рассказали об этом люди, которые видели всё своими глазами. Если, конечно, они не ошиблись, – добавил Ёнки. – А вот коли рода поспорят на что-то серьёзное, то там дело может дойти и до второго этапа, где Кулкану придётся куда труднее. Он должен будет не подпускать к тебе крупных хищников, стоит которым лишь приблизиться, и они разорвут тебя в клочья. Опять же мне так рассказали, от себя я ничего не добавляю, – вновь поспешил оправдаться Ёнки. – Ты, конечно, Кулкан, парень у нас не промах и владеешь оружием дай бог каждому, но монстры там, походу, реально опасные.

– Да-да, я уже понял, будет опасно, страшно и ужасно, продолжай, пожалуйста. Ёнки ничего не ответил.

– Вместе с крупными хищниками на арену одновременно выпустят новых птиц, но они крупнее предыдущих и имеют мощный вытянутый клюв, способный пробить щит, – на что Кулкан демонстративно хмыкнул, видимо, ни капли не веря, что такое возможно. Если честно, мне тоже с трудом верилось во всё это. Ёнки не обратил на него внимания, лишь пожав плечами, мол, просто пересказываю.

– Слушай, а как птицы нападут на нас? – Не мог я понять. – Разве они не улетят прочь, тут же, когда их выпустят?

– Арена накрыта мелкой сеткой, по типу той, что применяют наши рыбаки при ловле рыбы.

– Понятно… И сколько раз выживали участники, согласившиеся участвовать во втором варианте?

Я сидел с ошеломлённым лицом, от его рассказа всё больше приходя к мысли «а зачем нам это всё надо». – Да они тут все какие-то дикари. Животные, птицы… Зачем столько заморочек, не проще ли сойтись в поединке? – Высказал я своё мнение об услышанном, а оба моих приятеля со мной согласились.

– По поводу твоего вопроса о выживании. Там не все переживают первую встречу с хищниками, не говоря уже о второй волне. Но… – Ёнки в который раз воздел указательный палец к потолку, – можете быть спокойны. Рода на это идут редко, ограничившись в основном лишь поединком двух бойцов, – попытался он нас подбодрить.

– А мы точно хотим участвовать во всём этом? – Ёнки, прикончив свой завтрак, вновь потянулся за кувшином. Кулкан резко ударил по тянувшейся руке, отчего наш гвардеец с недовольным выражением лица посмотрел на своего обидчика.

– Тебе хватит, ты своё вчера выпил. Нам нужно, чтобы твоя голова была чиста, а рука могла твёрдо держать меч, – пояснил свои действия Кулкан.

Ёнки, немного подумав, согласно кивнул, принимая приведённые здоровяком доводы.

– Вся суть в том, смогут ли они предложить нам взамен за наше участие что-то такое, что нас бы смогло заинтересовать. Единственное, пока мне кажется значимым, так это точное месторасположение шахт и сопровождение до них. Если на нас троих нападут толпой «Пустынники», боюсь, мы не вытянем, – подытожил я.

– Юси, а может случиться так, что те шахты, в которых обитают «Пустынники», не являются именно теми, в которых расположена лаборатория? – задал я вопрос, вдруг возникший у меня в голове как гром среди ясного неба.

– Запросто, – потряс он меня одним словом.

Услышав это, я вздрогнул. Перед глазами возникла такая картина: мы несколько месяцев идём по жаркой пустыне. Мы пережили все испытания, которые выпали на нашу долю, и они точно будут. В этом я уверен на все сто процентов. Мы достигаем цели, но, стоя рядом со входом в шахты, понимаем, что здесь нет никакой лаборатории, а это просто шахты. Я тут же тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения и отогнать эти страшные мысли.

– Жу-у-у-ть, – протянул я.

– Ну ты и даёшь. Я ещё договорить не успел, а ты уже такое себе навыдумывал, – рассмеялся Юси, а на заднем фоне послышался смешок от Галли. – Шанс довольно велик ошибиться, да только резак в твоей сумке говорит, что мы на правильном пути, – успокоил меня Юси.

– Я такими темпами никогда не попаду в столицу на соревнования, а своих родных вообще увижу непонятно, когда, – пробубнил я, тяжело вздохнув.

Звонкий и бодрый голосок молодой девушки зазвучал в моей голове:

«Не унывай, Крэн. Ты только представь себе, сколько всего нового узнаешь и повидаешь на своём пути. Тебя ждут приключения, девушки, артефакты и, конечно же, дары богов. Да только моя лаборатория под горой, с её чудесами, да встреча с гриллами, ну и мной, естественно, думаю, стояли всего того, что ты пережил, отправившись в это путешествие», – постаралась подняться мой дух Галли. И у неё это здорово получалось, но тут, как всегда, влез со своей меркантильностью Юси.

– А ещё ты заработал больше, чем смог бы на тех же соревнованиях в столице. Плюс твоё тело получило нехилый такой апгрейд, тебе-то грех жаловаться на всё произошедшее по сравнению с тем же Ёнки.

– Чего там моё тело получило? – вновь услышав незнакомое слово для себя, спросил я.

– Не парься, парень, – ответил артефакт. – Наслаждайся своей молодостью и приключениями. Всё, хватит трещать, вернись к своим приятелям, а то они уже странно на тебя посматривают. Почувствовав, как из моей головы пропали Юси с Галлинарией, я мысленно произнёс:

«Вы наверняка сидите и вкушаете фрукты из других миров, а после купаетесь в речке, а мне, значится, топать по пустыне и получать от этого удовольствие. Звучит так себе».

– Не завидуй нам, мальчик. Когда-нибудь и ты найдёшь подвалы, набитые золотом, – проговорил Юси. Тем самым давая понять, что он всегда рядом. Это хорошо, но вернёмся к нашим Рамам[1].

Как только мы поднялись в свою комнату, в дверь постучали. Мы с Ёнки схватились за мечи, а Кулкан, взяв в левую руку топор, подошёл к двери. Оглянувшись на нас, он убедился, что мы готовы, и резко открыл дверь.

Человек, стоявший за дверью, явно не ожидал такой встречи, и Кулкан застал его врасплох. Он схватил мужчину за одежду, потянул на себя и опрокинул на пол, закрывая за собой дверь. Остриё моего клинка коснулось шеи мужчины, который лежал на полу и смотрел на меня полными страха глазами.

– Кто ты такой и зачем пожаловал? – тихо проговорил я, стараясь не мешать прислушиваться Кулкану к звукам за дверью во избежание сюрпризов.

Глаза у мужчины испуганно бегали, смотря то на клинок, то на меня. Гость всё же смог найти в себе силы справиться с первым страхом и, сделав вдох, ответил:

– Доброе утро, уважаемые. Зовут меня Явар, а явлюсь я голосом многоуважаемого господина Акиля. Он ожидает вас со своими людьми внизу.

– Сколько их, как вооружены? – спросил Ёнки, а сам встал у окна.

– Шесть человек из личной охраны господина Акиля, включая их главного, – посмотрев на наши нахмурившиеся лица, он сообразил, в чём проблема.

– Вы меня неправильно поняли, – начал оправдываться Явар. – Господин Акиль пришёл сюда с добрыми намерениями. – Он сглотнул и продолжил: – Господин хочет предложить вам переехать из этого скромного места в более подходящее. И не могли бы вы, пожалуйста, убрать оружие? Мне не очень комфортно, когда оно направлено на меня.

Немного поразмыслив, я убрал клинок и протянул руку, помогая гостю подняться.

– Передайте вашему господину. Мы спустимся, как соберём свои вещи. И прошу прощения за столь неприятное начало нашего знакомства, надеюсь, вы не затаите на нас обиды.

«Какой вежливый молодой человек, так и быть уж, не плюну ему в чашку с отваром», – поразился Явар, разглядывая юношу. Отряхнув пыль с одежды, он вместо грубости сказал:

– Да что вы, всё хорошо, я же понимаю, насколько здесь опасно находиться и всегда необходимо быть начеку. – Поправив тунику, Явар слегка поклонился и вышел из комнаты.

Нам понадобилось всего ничего времени, чтобы собрать свои вещи, да и посовещавшись, мы решили сделать всё по-своему. Мало ли какие у него намерения, а потому я с Ёнки спускался по основной лестнице, естественно, без вещей, держа свои мечи обнажёнными.

В это же время.

Кулкан, выйдя через окно, обошёл здание и заметил вооружённого человека, стоявшего у входа в постоялый двор. Подобрав небольшой камушек, он кинул его так, чтобы стоявший человек у входа повернулся к нему спиной. Сделав к нему рывок, он оказался за спиной воина и, прислонив лезвие своего топора к его горлу, прошипел:

– Дёрнешься – перережу горло. И брось ты своё копьё, зачем себя так мучить, таская такие тяжести.

В охране Акиля трусов не было, но Тарик, испугавшись, послушно выбросил оружие на землю, чувствуя спиной улыбку нападавшего. От этой улыбки по спине пробежал холодок. От человека так и веяло смертью, его смертью, если он не послушается. Даже мысль о том, чтобы попытаться вырваться или закричать, предупреждая своих о нападении, не пришла в голову Тарику – настолько он был напуган.

Дождавшись появления приятелей в общем зале, Кулкан подтолкнул мужчину в спину, заставляя того открыть перед собой двери.

Общий зал.

Когда мы оказались у подножия лестницы, двери распахнулись и в общий зал вошёл человек с приставленным к его горлу топором Кулкана. Сам Кулкан стоял за его спиной и хищно улыбался в предвкушении хорошей драки.

Охрана Акиля, увидев своего сослуживца, схватилась за оружие, но господин сказал одно слово, и оружие было убрано обратно в ножны, а копья вернулись в исходное положение.

– Приветствую вас, – расплылся в доброй улыбке Акиль. – Рад ещё раз убедиться, что не ошибся в вас. Уважаемый Кулкан, прошу вас, отпустите моего человека. Мы здесь исключительно с благими намерениями.

Мой лесной друг бросил на меня взгляд, на что я, в свою очередь, кивнул. Это не укрылось от Акиля, и его лицо стало задумчивым. Однако он быстро взял себя в руки и вновь надел маску дружелюбия.

Кулкан отпустил Тарика, и тот, ничего не говоря, вышел прочь, возвращаясь на свой пост.

Мы подошли и сели за стол. Кулкан остался стоять у дверей, Акиль на это пожал плечами, мол, как знаешь. В общем зале, кроме нас троих и главы «Хавсидов», сидевшего напротив меня, были только его люди. Не было ни гостей, ни хозяина постоялого двора.

По левую руку от главы «Хавсидов» стоял тот полненький мужчина небольшого роста, который приходил к нам в комнату. Справа, как я сразу догадался, встал глава охраны. Он был одет в крепкую броню без золотых украшений. На поясе у него висел добротный меч без украшений на рукояти как это любят все жители пустыни. Только ножны, выделанные кожей неизвестного мне животного и расшитые золотой нитью, выбивались из образа сурового воина. При их любви к помпезности меня поразил вид этого человека. Я заметил, как Кулкан и глава охраны переглянулись, а затем обменялись кивками, признав друг в друге воинов.

– Крэн, я в недоумении, – сказал Акиль, разводя руками и обводя взглядом общий зал. – Почему вы поселились здесь? Имея всё то золото, которое я вам проиграл, вы могли бы с лёгкостью снять небольшой дом в среднем круге.

– Если честно, мы просто не знали, как здесь всё устроено, а расспросить о местном быте на стоянках почему-то не догадались. Поэтому мы поселились здесь по рекомендации Шафи.

– Ясно всё. Эти торговцы только и думают, как сэкономить. В общем, приглашаю вас и ваших друзей под крышу дома рода «Хавсидов». Там вы сможете хорошо отдохнуть, не беспокоясь о своей безопасности. – Акиль внимательно следил за реакцией парня на свои слова, стараясь их запомнить. – У меня к вам есть выгодное предложение, которое я хотел бы обсудить, не привлекая при этом к нам лишнего внимания. И если вы не против, то я бы поспешил. Находиться в малом круге довольно опасно, думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. Кемелов можете оставить здесь, мои люди отведут животных на площадь, а золото за их продажу я вам отдам, когда мы окажемся на территории моего рода.

– Хорошо. Мы принимаем ваше приглашение. Ёнки, сходи, пожалуйста, за нашими вещами.

Через десять минут мы шли по улице в окружении вооружённой охраны со знаками рода «Хафсидов» на груди. Их вид распугивал всех попрошаек, встреченных на нашем пути.

Глава 4

Старейшины «Хависидов».

В сопровождении Акиля мы прошли сквозь врата, ограждающие большой круг от среднего, будто их не было, а из стражи на воротах к нам никто не подошёл. Пока мы шли, Акиль просвещал нас насчёт того, как тут всё устроено. Например, если бы мы решили остановиться на постоялом дворе в среднем круге, то нам необходимо оформить документы и заплатить пошлину в десять золотых, после чего нас пропустят через врата без каких-либо вопросов. Глаза Ёнки от озвученной суммы увеличились примерно вдвое. Его вообще местные цены очень пугали.

Такая цена была установлена неспроста. Надобно было отделить круг от людей, не желающих работать, ну и прочих сомнительных личностей. Поскольку в районе, называемом средним кругом, жили те, кто ценил человеческий труд. Рассказал он также и куда шли эти огромные деньги. Попав на те самые улицы, мы оценили, как их вид разительно отличался от большого круга. Нам сразу стало ясно, почему народ не возмущается такой малой ценой за проход. Всё тратилось на уборку и обслуживание улиц, где проживали торговцы, стража и гости, посетившие город. Улицы были чисты от лепёшек кемелов или любых других отходов жизнедеятельности человека. Также никаких бродяг или попрошаек. Воздух оказался здесь куда чище, позволяя дышать полной грудью. Время от времени вдоль улиц встречались деревья с зелёной листвой, а пару раз мы видели малые фонтаны, это было особенно невероятно наблюдать, помня о том, что город располагается в пустыне.

Проходя мимо постоялого двора с нами кто-то поздоровался. Повернув голову в сторону поприветствовавшего нас человека, я сразу узнал его. Он прибыл в город в составе каравана Шафи вместе с нами. Мы, поздоровавшись в ответ и пожелав друг другу хорошего дня, продолжили свой путь.

Спустя два часа мы достигли врат, ведущих в малый круг. Остановившись перед стеной, мы дружно ахнули. Врата, преградившие нам путь, были невероятно огромными, как и сама стена. Размеры дверей приводили в ужас: их толщина составляла не менее полуметра. Стена, идущая вдоль малого круга, достигала пяти метров в высоту и двух метров в ширину. Акиль пояснил, что она окружает весь малый круг.

В голове моментально возник вопрос, а кого же они так боятся, раз возвели ограждения такого масштаба? Несмотря на то, что Акиля здесь хорошо знали, а как иначе, всё-таки глава рода, он без каких-либо возмущений предъявил страже какую-то бумагу, и нас пропустили внутрь, не задавая лишних вопросов.

Теперь, когда мы оказались на улицах, где жили семьи четырёх главенствующих родов и люди, обслуживающие их дома, то ощутили, словно угодили в другой мир. Дорога была вымощена камнем, повсюду зелёные деревья, травяные газоны, тут и там стояли клумбы разнообразных цветов. Видали мы и статуи различных богов. Да, кстати, ни единого животного, только снующиеся туда-сюда люди. Каждое строение – отдельное произведение искусства. Строители, кажись, соревновались, у кого получится красивее здание.

«Да уж, боюсь представить, что творится в столице», – мелькнула мысль, когда я созерцал окружающую меня красоту.

Проходя мимо заведений, у Ёнки чуть челюсть не отпала. Он дёрнул меня за плечо и показал пальцем: «Гляди, Крэн». Посетители мирно отдыхали за столиками, где над каждым был установлен широкий зонт, защищающий гостя от палящего солнца. Меня также поразила царящая там обстановка. Во-первых, хозяин сам столы не обслуживал, а чинно стоял у дверей, приветствуя посетителей. Во-вторых, он одним глазом присматривал за обслугой, состоящей исключительно из юных мальчиков, снующих между столами и одетых в одинаковые белые одежды с небольшими шапочками на голове. Те, принимая заказ, спешно уходили на кухню, а после приносили гостю его блюда на подносе, держа тот одной рукой – чудеса. Мы всё это наблюдали, пока отдыхали за одним из столов, а ещё оказалось, оно принадлежит роду «Хафсидов», где хозяином числился дядя Акиля по имени Саад. Именно он нас поприветствовал на входе и лично обслужил, не считая это чем-то зазорным.

Пока наслаждался очередным отваром, вспомнил дом, в котором жил Юкай «Добрейший» и где однажды мне довелось побывать. В этот момент я осознал, что он просто меркнет на фоне этого великолепия. Где даже стены обычного заведения были украшены барельефами, изображающими отдыхающих людей. Боюсь даже представить, как выглядит дом Акиля, и он нас, конечно же, не разочаровал.

Поблагодарив Саада, дядю Аклия, мы отправились в главный дом рода. Дошли за каких-то полчаса. Малый круг, оказывается, раза так в три меньше среднего, а потому и земля здесь стоит невероятных денег. Если уж совсем быть точным, то её не купить. Другие рода просто-напросто не дадут.

И вот, подойдя ко входу в дом, обнаружилось, что здесь ещё больше вооружённой стражи, чем на вратах в малый круг. Пред нами раскрыли ворота, пропуская на огромную территорию. Повсюду, куда ни посмотри, всё устелено газонами с коротко стриженой зелёной травой, стояли разнообразные деревья, а от их разнообразия цветов в саду, коих было не счесть, просто рябило в глазах. Между этим великолепием природы раскинулись по всей территории небольшие тропинки, вымощенные, также как и в городе, камнем, только здесь они были белыми.

«Вы устраивайтесь, отдыхайте, а я пойду сообщу старейшинам о вашем прибытии», – Акиль передал нас в руки слуг, а сам в сопровождении главы охраны покинул дом, ну как дом, дворец, не иначе.

Слуги провели нас в гостевые комнаты, выделив каждому отдельную комнату. Размеры которых столь огромны, что я уже устал поражаться любви местных жителей к роскоши. Хотя это, наверное, оттого, что я из бедной семьи. Если у меня были бы такие деньги, возможно, и я захотел бы так жить, да не-е, точно бы захотел. Значит, необходимо заработать денег и переселить свою семью в свой собственный дом, и никак раньше у нас был на три малюсенькие комнаты с пристроенной к нему малой кузней. А как минимум комнат на десять, а лучше все двадцать, чтобы Вилиара, если захочет что-то у меня спросить, то ей стало бы лень идти ради этого через все эти комнаты. Хе-хе.

Представляя это, я мысленно улыбнулся, а вот от нахлынувших следом воспоминаний о моей семье у меня слегка упало настроение. «Что-то я размечтался от всего увиденного», – проговорил я, ни к кому не обращаясь, отмокая в ванне.

– Крэн ты очень молод, а твоё будущее весьма туманно, – заговорил Юси, – если всё у нас получиться, а я в этом нисколечко не сомневаюсь. Ты будешь жить куда лучше, чем люди, живущие здесь, но и запомни главное, чем больше у тебя денег, тем больше у тебя от них проблем. – Не оставил Юси без внимания моё желание об огромных деньгах.

– Ну пока проблем у меня, куда больше, чем тех же денег в кармане – иронично ответил я.

– А ты лучше порадуйся тому, что они вообще есть у тебя в кармане. Если хочешь, то я тебе напомню, сколько их у тебя было с год назад и сколько есть сейчас.

– Нисколько не было, – честно признался я, и полностью соглашаясь с ним. У меня перед глазами пролетело воспоминание, как мы с сестрой, могли целый день выпрашивать у родителей пару медяков, для покупки пирожного с белым кремом из пекарни на соседней улице. Теперь же у меня сотня золотых, и я могу купить себе сколько захочу пирожных, в «Гикране», – добавил я сам для себя. Тут в «Набиге», наверное, и на десяток не хватит.

Помывшись, я переоделся и завалился на кровать, решив немного вздремнуть, и как только я закрыл глаза. Дверь в мою комнату распахнулась, а следом вошёл Ёнки.

– Крэн вставай! Хватит спать, нас зовут к столу, – послышались сквозь сон, слова Ёнки.

Я махнул ему рукой, показывая, что услышал его. Этого жеста было достаточно, и он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я полежал ещё немного, а затем поднялся с кровати и осмотрелся. Моей одежды в комнате не было. Вместо неё на том месте, где я её оставил, лежали новые вещи. Это были широкие белые штаны и такая же свободная белая рубаха из тонкой ткани, доходившая до колен.

Под сложенной одеждой я обнаружил очень мягкие тапочки. Надев их, я сразу же почувствовал, насколько они удобны и приятны для ходьбы.

Пока я с удовольствием рассматривал свою обувь, в дверь тихо постучали. Я ответил: «Войдите», и дверь тут же открылась. Передо мной стоял пожилой мужчина с гладко выбритым лицом. Он был одет в форму слуги дома «Хафсидов».

– Если вы готовы, я провожу вас к общему столу, – слегка склонив голову, произнёс мужчина.

Мне ничего не оставалось как последовать за ним. Пока шли, решил уточнить судьбу своих приятелей.

– А мои?

– Они ожидают вас в холле, – ответил он, поняв о ком я спрашиваю.

И вправду, пройдя по длинному и широкому коридору, мы попали в большой зал, почему-то именуемый холлом. Меня уже ждали Кулкан и Ёнки, кстати они были одеты в такие же одежды, как и я сам.

Парни ничего ни говоря, пристроились рядом со мной и такой процессией мы вышли на территорию дома, где, петляя по тропинкам пришли к странному строению из белоснежного камня, построенного посреди красивого сада. Выглядело оно довольно странно, стен нет, просто несколько столбов цилиндрической формы и полукруглая крыша, укрывающая сидящих там людей от солнца. Внутри стоял длинный овальный стол, опять же из белоснежного камня, высота оного находилась на уровне моих колен. Вокруг него лежало огромное количество подушек, с восседавшими на них людьми. Всего нас встречало пятеро мужчин, четверо довольно преклонного возраста, в дорогих одеждах, расшитых золотою нитью. Во главе стола сидел Акиль и встретившись со мной взглядом, тепло улыбнулся.

А в моей голове сверкнула мысль. «И почему он так хорошо к нам относиться, хотелось бы мне знать», но её прервал Юси.

– Объясню тебе для общего образования, дабы не рос дурнем. Это строение называется «беседка», а служит оно для людей, пожелавших общаться не в душных залах дома, а посреди прекрасного сада. – Подсказал название и объяснил его суть Юси.

– Спасибо Юси. Как бы жил я без тебя и твоих знаний?

– Будешь должен, а жил бы так себе, если честно, – сказал и пропал из моей головы.

Пф-ф, то же мне умник. Жил бы и прекрасно жил.

В беседку я вошёл первым, за мной следом вошли Кулкан с Ёнки, а слуга остался снаружи, пропуская нас.

– Доброго вам дня, многоуважаемые старейшины рода «Хафсидов», – я прижал руку к сердцу и слегка склонил голову. Ёнки не умело повторил мой жест, вызвав улыбку со стороны Акиля. Кулкан же остался стоять без движения.

Не став обращать внимания на Ёнки, я продолжил:

– Мы вам очень благодарны за ваше радушие, еду и крышу над головой – я вновь прижал руку к сердцу и слегка склонил голову.

Старейшины были удивлены тем, как вежливо и достойно вёл себя молодой человек из варварской западной империи. Они не ожидали, что он будет так учтив и сможет вести себя в обществе самых уважаемых людей. На мгновение их лица утратили свою невозмутимость, на них появились улыбки, но уже через мгновение они снова стали непроницаемыми.

Для себя я давно понял, вежливостью и хорошими манерами, можно добиться куда больше, чем хамством или той же грубостью. Им приятно, а мне несложно. Да и само общение, когда все соблюдают правила приличия, проходит куда приятнее и плодотворнее.

Первым слово взял Акиль, как глава их рода. По нему было видно, как он доволен моим поведением, похоже от нас старики ждали совсем другого.

– Присаживайтесь гости, отведайте с нами эти прекрасные блюда. Они приготовлены лично Ирадой, моей любимой женой, а после поговорим о делах, если вы не против? – Акиль руками указал на подушки.

Мы согласно кивнули и стали усаживаться за столом. Я, как и Ёнки, подложили под себя по две подушки, а Кулкан ввиду своего огромного роста и размера тела, всё никак не мог усесться по удобнее. Немного поёрзав, он убрал из-под себя подушки отшвырнув их в сторону, и только тогда почувствовал себя комфортно.

Когда мы наконец расселись, Акиль стал представлять нам старейшин и начал он со старика, сидевшего справа от него.

– Этого глубокоуважаемого мною человека зовут Зейн, а ещё он мой отец и тот, с кого я всю жизнь беру пример. Далее, он по очереди представил каждого, сидевшего за столом, а помимо их имён Табрис, Сарват и Габбас звучало много учтивых слов в их адрес. Мы все трое каждый раз кивали, в знак приветствия. Затем пришла моя очередь, представить себя и своих спутников.

– Меня зовут Крэн, а это мои друзья, и повернувшись в сторону на так и продолжающего глазеть на еду парня, начал их представлять:

– Это Ёнки он, как и я, из родом глубин западной империи. Город откуда мы родом очень мал, потому название его вам ничего не скажет. Развернувшись в сторону лесного воина, представил и его:

– А это Кулкан, могучий воин из клана «Каменные деревья», родом из лесов Медонии. Лучший боец в лесу, – на что Кулкан лишь хмыкнул, вспомнив наш с ним бой.

В ответ каждый из моих приятелей удостоился приветственных кивков старейшин и главы рода.

Когда мы закончили знакомство, Акиль подал знак, и в беседку вошли слуги, чтобы обслужить нас. Они накладывали в наши тарелки кусочки различных блюд. Мы ели не спеша, и я время от времени хвалил его жену. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы вспомнить уроки Юси и моей матери о том, как вести себя за столом в компании людей высокого положения. Он тогда назвал их, кажется, «дворяне» или что-то в этом роде, но это не важно.

Попробовав все блюда, которые были на столе, Ёнки чуть не отрыгнул. К счастью, я вспомнил, что у него есть такая особенность – делать это после каждого приёма пищи. Я пнул его под столом и посмотрел на него сердито. Ёнки недоумённо взглянул на меня, но потом, кажется, понял, в чём дело, и не стал возмущаться.

– Это было просто восхитительно! Уважаемый Акиль, вы мне, не поверите, но говорю вам от чистого сердца. Эти блюда, были самыми вкусными, что доводилось мне когда-либо пробовать.

– Полностью согласен с Крэном, это было самое вкусное, что я когда-либо ел, – поддержал Ёнки.

Я посмотрел на него и чуть не сгорел от стыда. Я заметил, что по его подбородку медленно стекало семечко от съеденного фрукта.

В этот момент мне захотелось повторить жест, который Юси изображал в начале моего обучения. Он назвал его «рука-лицо». Да, нужно будет обязательно поработать над его манерами, ведь мы можем встретить разных людей. Один Кулкан – молодец, интересно, где он научился так себя вести?

Лицо главы рода вновь расплылось в доброй улыбке, ему было действительно приятно, услышать слова похвалы, от этого молодого человека. Почему так, он пока сам не понимал, но парень с каждым разом, нравился ему всё больше и больше.

– Если вы не против, то мы бы хотели знать причину, столь доброго отношения к простым путникам? —задал я мучающий меня всё это время вопрос.

– Крэн, полагаю вы и сами уже всё знаете, – Акиль хитро подмигнул мне глянув на Ёнки.

– Вы хотите предложить, нам поучаствовать в состязаниях выступая на стороне вашего рода. – Кулкан просто озвучил наши догадки, не став ходить вокруг да около. И я ему за это был благодарен. Так как сам думал, прежде чем мы дойдём до сути дела, пройдёт не мало времени и куча пустых, ненужных никому разговоров.

– В общем то, да, – подтвердил Акиль. – Как мне доложили, вы вчера не просто осматривали город, а изучали в нём обстановку и послушали словоохотливых людей. При этих словах, лица старейшин слегка скривились. И получается вы в курсе скажем так… Нашей, небольшой проблемы.

Я не стал его разубеждать, или как-то оправдываться, пусть думает какие мы умные и прозорливые, а от того лишь кивнул. Благо хоть Ёнки помалкивал, и не стал лезть в разговор, доверив его мне с Кулканом.

– Это сэкономит нам всем время, – постучав пальцами по столу Акиль продолжил.

– Крэн, он не просто постучал по столу, а отбил какой-то код, так как все старейшины положили в этот момент праву руку поверх левой, думаю, дали Акилю добро на что-то, – сообщил Юси. А вот я к своему сожалению, ничего такого не приметил, и это печально.

– Крэн, мы хотели бы обсудить, участие в состязаниях, тебя и твоего друга Кулкана, и конечно не за просто так. И как я смею догадаться, о самих состязаниях рассказывать вам смысла нет?

– Да, мы знаем, как проходят те или иные состязания, а также в каких условиях. И в зависимости от вашего выбора, где нам участвовать, мы объявим что хотим взамен, а главное наше условие. Мы получим это, до начала состязаний, – проговорил я без каких-либо колебаний. Я был настроен стоять на своём. Судя по словам Юси, с ними по-другому нельзя. После того что я сказал, ситуация за столом стало скажет так «немного напряженная».

Я сидел, скрестив руки на груди, и встретил гневный взгляд Габбаса. Я не отвёл взгляд, хотя понимал, что это было невежливо.

Мне показалось, что ему не понравилось, что я, такой молодой, ставлю условия тем, кто старше меня.

До этого Габбас молчал, но теперь решил высказаться. Хотя он выглядел как добрый дедушка, его выдавали цепкие глаза. Было видно, что он человек решительный. Если что, это я процитировал слова артефакта.

– Вы так в себе уверены, молодой человек? – Произнёс он, добавив иронии в голос и продолжая пристально смотреть на меня.

– О том, как я выиграл у него сто золотых, попав в мишень с расстояния в шестьдесят шагов, полагаю, вы уже в курсе. Предполагаю, вы размышляли на тему, а не выставить ли меня на состязание по стрельбе из лука, а моего друга Кулкана в поединке один на один, – теперь я подмигнул Акилю, от чего тот довольно улыбнулся, – и как мне думается, ваш глава вряд ли бы пригласил нас в гости, да ещё и познакомив со столь уважаемыми людьми, не будь он уверен в моих навыках стрельбы и шансе на победу.

– Полагаю вы будете не против, удостовериться в моих возможностях лично? Это сократит всем нам время на ненужные споры, и уберёт недоверие к моим словам, – старейшины переглянулись, а после согласно закивали.

– Знаете, как говорит один мой друг: «Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать». Её часто повторял мой друг Юси. Он просто кладезь философских изречений. Люди за столом молчали, обдумывая то, что я сказал.

– Позвольте слегка сменить тему. Мне показалось, или вы молодой человек спешите покинуть наш город? – Задал вопрос отец Акиля.

– Вы очень проницательны, уважаемый Зейн, – я слегка склонил голову в дань уважения к его сединам. – Да, у нас есть срочные дела, очень далеко отсюда, – не стал я вдаваться в подробности.

– Тогда молодой человек, вы не будете против, подтвердить свои слова делом уже сейчас? – Зейн улыбнулся, но та улыбка была фальшива на сквозь. Он явно не верит в то, о чём ему рассказал сын, или у него другие планы на наш счёт. Стоит об этом обязательно поразмыслить. Я сделал себе мысленно пометку, чтобы не забыть. Уж слишком он учтив и мне это не нравится.

– С вашего одобрения, уважаемые старейшины, я схожу в комнату за своим снаряжением и далее мы продолжим наш диалог, уже не на словах, а на деле. А вы будьте так любезны, отдайте, пожалуйста распоряжение, установить мишень на том же расстоянии Акиль сказал, что к моему приходу всё будет готово.

Встав из стола, я направился обратно к себе в комнату, сопровождаемый всё тем же слугой. Взяв лук, колчан со стрелами и крагу, вернулся в сад и через десять минут, стоял перед мишенью, полностью готовый доказать своё мастерство. Кстати, интересный момент, мишень была в этот раз установлена на расстояние в шестьдесят четыре метра и сорок сантиметров, а не шестьдесят как я просил. Как мне любезно сообщил Юси.

– Раз вы установили мишень дальше, – никто из них даже не смутился ввиду того, что их уличили в обмане. Будто так и должно быть. – Оттого смею предположить, человек, с кем я буду состязаться, уже попадал на это или близкое к этому расстояние. Это так?

– Вы очень проницательны для молодого человека, – ответил мне Зейн моими же словами.

Он, как и все остальные, включая слуг, покинули беседку и встали позади меня.

Хм-м, а почему бы… Опустив лук, я развернулся к ним и спросил:

– А как насчёт заключить пари? – Расплылся я в самой искренней и добродушной улыбке, доступной мне. – Как вы смотрите на то, чтобы увеличить дистанцию, ну, скажем, ещё на двадцать шагов? Я ставлю сто золотых на то, что попаду. Маски старейшин треснули окончательно, и я увидел их истинное лицо, торговцы, жадные торговцы до денег. Только Акиль стоял и пристально за мной наблюдал.

Их голоса взбодрились, став звонкими и энергичными, а глаза загорелись, словно солнце, да они даже с виду будто помолодели лет на двадцать, услышав слово «пари».

– Что будет нашей ставкой, Крэн? – обратился ко мне Сарват.

Я сразу понял, что нужно говорить с ними на их языке, который они понимают лучше всего. И этот язык – деньги. Стоило мне только упомянуть о золоте, как они сразу оживились.

«Золото, уважаемые, что же ещё», – сказал я. Пусть думают, что я такой же, как они, и готов на всё ради звонкой монеты в своих карманах.

Уважаемые старейшины, с каждого из вас по сто золотых.

– Разве это честно, Крэн? – с притворным возмущением спросил Сарват. – Вы потеряете всего сто монет, если боги не будут к вам благосклонны, но при этом мы будем вам должны по сто монет каждый. – Он развёл руками, обводя ими старейшин. Те синхронно закивали. – Получается, сто против пятисот. Мне кажется, это не совсем справедливо. – Он пожурил меня пальцем, хитро прищурившись.

– Нет-нет-нет. Я в этом точно не участвую, – глава рода замахал руками в отрицательном жесте. – Мне и одного раза хватило.

– Акиль, ты так уверен в нём? Всё же восемьдесят шагов, я о таком и не слыхивал, думаю, как и все из нас.

– Что-то мне подсказывает, что он справится, а терять золото мне не очень-то и хочется. Так что в этот раз без меня.

– Ну как знаешь, – отмахнулся от него отец. – Я ещё никогда не выигрывал деньги так легко.

– Отец, вы сначала выиграйте, а уж потом готовьте кошель, – поддел сын Зейна.

– Акиль, а могу ли я одолжить у вас триста золотых монет? – обратился я к нему, иначе всё мною задуманное легко могло сорваться.

– Жадность и алчность завладели их душами! Вы все будете наказаны! Му-ха-ха. – раздался жуткий смех Юси в моей голове.

– Юси, хорош-а. Отвлекаешь же. Хотя сам я вовсю улыбался от такого его смеха.

– Крэн, я с удовольствием одолжу тебе сумму в триста золотых, но почему-то кажется, что вы мне их быстро вернёте, – я на это ничего не ответил. Пусть гадают.

Я благодарно кивнул. В это время Кулкан, прислонившись к одному из столбов беседки, как всегда, стоял с невозмутимым лицом, даже когда я озвучил сумму спора, а вот на Ёнки было жалко смотреть. – Четыреста золотых? – сказал я и протянул руку Сарвату.

– Четыреста золотых, – подтвердил он, пожимая в ответ мою ладонь. Наши руки разбил стоящий рядом Габбас.

Акиль отдал приказ слугам, и те живо перенесли мишень на указанное мною расстояние, благо территория дома позволяла и не такое.

Воцарилась тишина, а я стал готовиться к выстрелу.

Сделав так, как недавно меня научил Юси. Я, собравшись, напряг своё зрение, и мишень в мгновение ока приблизилась, давая рассмотреть чуть ли не каждый волосок кэмела, из коих и была сотворена данная мишень. После, напрягая теперь уже слух, стал прислушиваться к ветру. Ощущение непривычное, но я смог определить, в каком он дует направлении, на расстоянии до мишени, что позволило мне сделать правильное упреждение при выстреле.

Выстрел, и моя стрела пролетает чуть ли не в трёх метрах слева от мишени.

На лицах старейшин заиграла снисходительная улыбка, а Акиль стоял и непонимающе хлопал глазами, показывая всем своим видом, что он просто не верит в произошедшее. Ёнки, наверно, упал бы в обморок, но его за шиворот рубахи поддержал Кулкан.

– Да уж, неудачно получилось, – сказал я с такой лёгкостью в голосе, будто проиграл пару медяков, а не сумму, которой хватило бы нашей семье на безбедную жизнь.

Пока радостные старейшины обсуждали мой выстрел и то, что Акиль, похоже, ошибся на мой счёт, я, недолго думая, подошёл к главе рода «Хафсидов», так и продолжающего стоять с растерянным лицом. Задал тому вопрос так громко, чтобы их услышали все присутствующие.

– Простите, Акиль, а вы не одолжите мне ещё восемьсот золотых? – Мои слова прозвучали для всех как гром среди ясного неба.

– Крэн, одумайся, это огромные деньги, – тихо проговорил глава дома. – Тебе есть чем вернуть такой огромный долг? Иначе…

– Да, – просто ответил я, не дав тому договорить.

Акиль явно что-то почувствовал в моих словах и после секундной заминки всё же согласился одолжить сумму в восемьсот золотых.

От меня не укрылось, как он мельком глянул на отца, а тот, в свою очередь, дал своё согласие.

Вернувшись к старейшинам и добавив мёда себе в голос, заговорил:

– Предлагаю вам новый спор? Условия те же, с меня восемьсот, против ваших восьмисот золотых, согласны? – протянул я руку.

Те и совещаться не стали, быстро пожав мне руку, а то вдруг передумаю.

Сумма для нас, по сути, была просто чудовищна, Ёнки постоянно порывался ко мне с целью отговорить от совершаемой мною глупости. Кулкан же, ухватив крепко того за воротник, держал, не дав сдвинуться с места. Ёнки что-то пытался ему втолковать, но Кулкан лишь отрицательно кивал головой.

Натянув тетиву, я, прикрыв один глаз и задержав дыхание, стал медленно выдыхать, отпуская стрелу в полёт. Стрела вылетела со скоростью, незаметной глазу обычному человеку, угодив в центр мишени. В моей голове прозвучало:

– Му-ха-ха.

***

Вечер того же дня в кабинете Зейна.

Старцы сидели с недовольными лицами, а с какими ещё им быть, если тебя обвёл вокруг пальца сопливый юнец. И это их, умудрённых жизнью старейшин, одного из самых влиятельных родов пустыни. Считавших себя самыми умными и прозорливыми, да попались, словно дети. Только Акиль сидел, скрестив руки на груди, довольный своей хоть и маленькой, но победой. Радуясь не потере золота, а что кто-то смог сбить спесь с этих стариков.

– М-да. А ведь он мог поразить мишень и с первого раза, но воспользовался нашим желанием лёгкой наживы, – нарушил Табрис царящую в кабинете тишину, – а мы, словно юные торговцы, совершающие первую сделку, взяли и повелись на столь простую уловку. Да уж, давно меня так ловко не обводили вокруг пальца.

– Многоуважаемые, деньги хоть и немалые, но всё же давайте вернёмся к нашему вопросу. Тем более мне сегодня пришло тревожное донесение от наших людей, отправленных присматривать за постами.

– Что в нём сказано? – поинтересовался раздражённым голосом Габбас, переживающий больше всех потерю золота.

– Небольшая группа «Пустынников» была замечена недалеко от нашего торгового поста «Мутлик». Думаю, вы прекрасно понимаете, они явно не просто так там ошиваются. Наверняка выясняют количество охраны и собираются в скором времени напасть.

– Но прошло столько времени! – возмутился Сарват. – Полагаете, они вновь связались с этими проклятыми «Алауитами»?

При упоминании рода «Алауитов» все четверо старейшин чертыхнулись.

Несмотря на свой почтенный возраст, все отлично помнили, как в тот злопамятный день они чуть было не совершили свою самую большую глупость, когда после проигрыша на состязаниях они на совете рода решили пойти на «Алауитов» войной. Только холодная голова Акиля смогла их остановить, приводя довод, с которым они согласились.

– Помните, что я вам тогда сказал? И он не поленился повторить свои слова, а то вдруг старики запамятовали.

Несколько бурь тому назад. Кабинет Акиля.

– Как вы не поймёте, все только и ждут этого, и тогда у них будет полное право объединиться и стереть наш род в песок. Вы этого хотите для нас? – спросил у стариков Акиль. – Поймите, придёт время, мы вернём утраченное и заберём у них ещё больше, чем потеряли. Все старейшины нехотя, но согласились, с тех пор со главой более никто не спорил, а его авторитет среди стал равный им.

Настоящее время, всё тот же кабинет.

– Но то дела прошлого, сейчас нужно думать, как вернуть утраченное. С этим все в кабинете были согласны. Итак, уважаемые старейшины, мой план таков:

– Для начала мы спровоцируем конфликт, который вынудит их бросить нам вызов. Поводом послужит нападение твоего племянника Кыяма на Заки, сына сестры Раида, – Акиль взглянул на Сарвата, чтобы убедиться, что тот не против втянуть Кыяма в эту ситуацию. Но Сарват лишь кивнул, показывая, что можно продолжать.

– Затем в дело вступит Крэн со своим луком. После того как они потерпят поражение, а я в этом не сомневаюсь, и сегодняшнее представление, надеюсь, развеяло ваши сомнения, мы воспользуемся силой Кулкана, могучего воина, который победил нашего лучшего бойца как ребёнка, а не как главу охраны, – вздохнул Акиль, вспоминая недавние события.

Двумя часами ранее.

Акиль в окружении старейшин не мог поверить своим глазам. Он наблюдал за тем, как Кахир, глава охраны рода Хафсидов, лучший воин, победитель десятков состязаний, беспомощно валялся на песке, так и не сумев одолеть своего соперника – огромного Кулкана.

Кулкан, воспользовавшись своим преимуществом, внезапно остановился и произнёс: «Довольно». Затем он подошёл к Кахиру и что-то прошептал ему на ухо. Глава охраны неверующе уставился на Кулкана, словно впервые его увидел.

Через полчаса после того, как гости разошлись по своим комнатам, Акиль вызвал к себе Кахира, несмотря на то что тот едва мог стоять на ногах после поединка. Главе рода, как и старцам, было любопытно узнать, что же Кулкан сказал ему на ухо.

«Тебе, Кахир, несказанно повезло, что ты бился со мной, а не с Крэном. Выйди он на песок, и далеко не факт, что ты смог бы уйти на своих двоих», – повторил слова Кулкана глава охраны.

Отпустив начальника охраны, Акиль посмотрел на удивлённых старейшин. Выражение их лиц доставляло ему удовольствие. Впрочем, он и сам хотел бы знать, что такого особенного в этом парне.

Настоящее время.

– Алауиты обязательно клюнут, потому что думают, что мы очень слабы. Чтобы отвести от нас подозрения, мы предложим участие всем семьям. Пусть думают, что мы в отчаянии и готовы поставить всё на кон. Тогда мы сможем отыграть всё, а может быть, и больше.

– Если всё получится, как ты говоришь, и они нам проиграют, предлагаю заранее привести армию в полную боеготовность, – предложил Габбас, который всегда готовился к худшему.

Все согласились, понимая, что то, что будет поставлено на кон, может привести к войне между родами.

– Акиль, правильно ли я тебя понимаю? Ты хочешь вернуть дар богов? «Но что мы можем поставить на нашу чашу весов?» – спросил Сарват, и все с любопытством глянули на главу.

– А разве отец вам не сказал? – Акиль глянул на Зейна и сразу всё понял. Понятно, хочет, чтобы я за него отдувался и выслушивал всё их возмущение и нежелание идти на такое. – В общем, дорогие мои старейшины, я предлагаю вам поставить все наши и ваши торговые посты против их одного дара.

От раздавшегося гвалта Крэн тут же закрыл уши. Немного отойдя, он вновь напряг слух, но дальнейшего разговора подслушать ему не удалось, кто-то неспешным шагом шёл по коридору, направляясь в его сторону, пришлось срочно возвращаться к себе в комнату.

Глава 5.

Состязания.

На следующий день, Акиль вызвал к себе в кабинет Кыяма, где они провели четыре часа, разрабатывая план.

Кыям с друзьями шёл по центральной улице, направляясь в заведение, где в это время обычно отдыхал Заки со своими прихвостнями. Когда они зашли внутрь, того ещё не было, а значит всё идёт по плану. Кыям с друзьями, занял любимый столик Заки, и подозвав к себе разносчика, стал заказывать еду и травяной отвар. Хозяин заведения хотел было подойти и попросить их пересесть за другой столик, но видя настрой молодых парней, явно ищущих себе приключений, решил это того не стоит.

Не прошло и часа, как в заведение пришёл Заки со своими друзьями и завидев Кыяма, занявшего его любимый столик, сходу набросился на них с кулаками. Все знали, что у Заки весьма вспыльчивый характер, и такого по отношению к себе, он не потерпит. План Акиля разработанный совместно с племянником Сарвата, удался на славу. Уже в тот же вечер, к воротам дома главы рода Хафсиды, пришёл посланник от Алауитов и принёс с собой приглашение отобедать с главой рода Раидом.

Акиль сидел молча напротив Раида и смотрел тому в глаза, подразумевая тем самым: раз ты попросил о встрече тебе и начинать разговор.

Отставив пиалу Раид негромко заговорил, желая уладить разговор миром и остановить расползающиеся слухи по Набигу. Правда этому, здорово мешал любимый племянник Заки. Трещащий на каждом углу, как он накажет Кыяма за его дерзость.

– Акиль, мой племянник требует, чтобы я бросил вам вызов.

На что Акиль поднял одну бровь и в недоумение спросил. – Как так вышло Раид, что ты позволяешь своему племяннику, что-то от себя требовать. Тебе требуется поучить мальца манерам.

– Акиль, я сам решу, чему его учить, а чему нет, тем более это никак не относится к нашей проблеме. – Подавив в себе раздражение, ответил Раид.

– О какой проблеме ты говоришь, мой дорогой друг. – Деланно изумился Акиль. – Ну намяли бока твоему племяннику, но есть же куча свидетелей, утверждающих, что Заки первым полез в драку. И если на то пошло, это мы должны были прийти к тебе с вызовом, требуя ответить за действия Заки.

Сделав небольшой глоток, Акиль зажмурил глаза от удовольствия. У Алауитов всегда был превосходный травяной отвар как бы было здорово, забрать их фабрику. Эх мечты-мечты.

Промочив горло Акиль, продолжил. – Как ты видишь, мы не стали этого делать, посчитав нет в том смысла, да и зачем начинать новую вражду, между нашими родами.

– Я всё понимаю, и благодарен богам, что именно ты возглавил род, твоя мудрость, ни раз спасала семью от глупых поступков.

Акиль промолчал, прекрасно понимая, сейчас будет “НО”.

– Но, мой племянник утверждает, будто Кыям специально спровоцировал его. – Раид внимательно наблюдал за Акилем и как тот на это отреагирует.

– Твой Заки, слишком горяч Раид, а кипящая кровь в жилах Заки, застилает ему глаза, из-за чего он и видит в людях, лишь желание причинить ему вред. – Акиль говорил спокойно и выверено, обдумывая каждое своё слово, у него не было право на ошибку. Слишком многое стояло на кону.

– Может ты и прав. – Согласился Раид. – Да только окружающие нас люди, боюсь не обладают нашей с тобой мудростью, а потому, понять простую истину “что худой мир, лучше любой ссоры”, им, увы не дано.

– Раид, ты, как всегда прав друг мой, сколько мы могли избежать проблем, если бы решали единолично. – Склонил голову Акиль в знак уважения к мудрости Раида. И в этом не было никакой иронии, Акиль и в правду очень уважал и ценил Раида. Они с детства были лучшими друзьями, а сколько на их долю выпало приключений, всех и не упомнишь. Да только сейчас слишком много всего прошло, что мешает им вновь стать добрыми друзьями.

– Акиль я бросаю твоему роду вызов. – С печалью в голосе произнёс Раид.

– И я не без сожаления, принимаю его, а раз вызов бросил ты, то для решения спора, я выбираю состязание лучников.

Раид услышав про лучника, тут же оживился. – Ты смог меня огорошить Акиль. Неужели среди твоих воинов, появился такой хороший лучник. Что-то я о таком не слышал.

– Да появился у нас там один молодой паренёк, полагаю он справиться с твоим Фади. – Не стал вдаваться в подробности Акиль.

– Не обещаю, что от нас выйдет именно Фади. – Настроение Раида вновь немного упало, при упоминании брата. Фади был младшим и любимым братом Раида и таким же хорошим другом для Акиля.

Вопросительный взгляд Акиля просил пояснений.

– Брата поразила неизвестная болезнь, мы ждём целителя из восточной империи.

– А наши же что, не справляются? – Поразился Акиль. – Если так, позволишь ли ты, чтобы мой целитель осмотрел твоего братишку? – Забеспокоился Акиль. Ссора, деньги это одно, но друг в беде, для Акиля всегда был и будет выше всего прочего. Чтобы там не говорил отец.

– Я буду тебе очень благодарен, но вернёмся к нашему спору. Какова ваша ставка?

– Да что ты такое говоришь? Какая ставка? – Делано изумился Акиль.

– Ой давай не будем друг мой, делать вид. – Замахал руками перед лицом Акиля, Раид усмехаясь. Я в жизни не поверю, будто старейшины упустят такой момент, и не захотят поставить что-нибудь на победу своего человека. Пытаясь отыграться за прошлый раз. – Засмеялся Раид.

– Ладно, ты меня раскусил. Старики хотят поставить “Мутлик”, против твоей соленной шахты.

– Ого, даже так! Они так в нём уверенны. А знаешь, я не против, шахта так шахта. Передавай привет отцу, и увидимся завтра на арене. Хлопнув себя по коленям, Раид поднялся из-за стола и пошёл в сторону дома Алауитов, а многочисленная охрана, окружив своего главу, двинулась следом.

Акиль еще немного посидел, приводя мысли в порядок. Отлично, первая часть плана нам удалась, а тебя мой добрый друг, завтра ждёт огромный сюрприз. Акиль допив отвар, в который раз восхитился столь дивным вкусом. – Всё же нужно было спорить на фабрику по выращиванию трав для отвара. – Вздохнув, Акиль поднялся и в окружение своей личной охраны направился к себе домой, где собирался обговорить с Крэном его награду за победу.

***

Раид первым делом решил проведать брата и пересказать ему беседу с Акилем.

– Фади, брат мой, как ты себя чувствуешь? – Раид сел на край кровати, разглядывая лицо брата. Серое словно пепел. Вот же неугомонный брат. Ну вот зачем ему надо было отправляться в эти шахты. Брат так и не бросил затеи найти дар богов, а потому после каждой бури отправляется в пустыню на их поиски. Вот из последнего своего путешествия и принёс на себе болезнь, что не один целитель не может ему помочь.

– Как лепёшка Кемела. – Младший брат попытался улыбнуться.

– Акиль предложил своего целителя, я дал добро.

– Акиль настоящий друг. – Фади посмотрел строго на брата. – Несмотря на то, что мы сделали с его родом, он не нарушает клятв, данных нами в пустыне. Фади был против сговора с Пустынниками, но он не глава рода и не старейшина, а значит и слушать младшего брата никто не стал. С минуту братья сидели молча, каждый думал о своём, тишину нарушил вошедший в комнату слуга, поставив на столик горячий чайник с заваренными в нём лечебными травами.

– Выйди, я сам всё сделаю. – Раид хотел побыть с братом на едине.

– Завтра встречаемся на арене с родом Хафсидов, и представляешь, они выбрали состязание лучников. – Наполнив пиалу Раид аккуратно поднёс её к губам брата. От него Фади становился немного лучше, но правда ни надолго.

– У них появился лучник? – Брат приподнялся на локтях приняв полусидящее положение.

– Акиль явно что-то скрывает, но завтра мы всё увидим.

– Брат, послушай, я очень хочу быть там завтра. Ты можешь это устроить? – Фади таким взглядом посмотрел на брата, что тот не вольно улыбнулся.

– Тебя братишка, похоже никакая болезнь не остановит, ради желания увидеть нового лучника.

– Ты же сам прекрасно знаешь, лук моя страсть.

– Хорошо, поговорю с целителями, но ты смотри, сильных надежд не возлагай. Скажут нет, значит нет.

– Спасибо Раид, а то я тут со скуки, скоро сам на себя руки наложу.

– Глупец, даже не думай о таком шутить. – Раид с беспокойством посмотрел на братишку.

– Да шучу я, как же ты тут без меня со всеми этими стариками. – Фади попытался выдавить из себя улыбку, но та получилась она довольно жидкой.

– Ты забыл рассказать о ставках? – Решил сменить тему Фади.

– А вот это очень интересно. Представляешь они поставили “Мутлик” против шахты по добычи соли.

– Они так уверены в своём человеке?

– Не поверишь брат, но я отреагировал точь-в-точь этими же словами.

– Теперь я точно хочу посмотреть на их лучника. И кстати ты уже решил, кого выставишь вместо меня?

– Нет, потому то и пришёл к тебе за советом. Кто если не ты, знает наших лучников лучше всех. Раид на самом деле так думал, а потому фальши в голосе не прозвучало.

Фади с луком в руках, проводил больше времени чем с женщинами. А сколько он тратил сил и времени на свои тренировки и обучение наших лучников. Просто уму не постижимо. Даже после того, как Фади слёг из-за болезни, тренировки лучников не прекратились ни на один день. Воины любили Фади, а потому лезли из кожи вон, чтобы порадовать того своими успехами. Особенно в те дни, когда Фади при помощи слуг, выходил посмотреть на их тренировки.

– “Мутлик” не самый лучший пост, но и не худший. Возможно, они не так уверенны в своём человеке брат. – Выдал умозаключение Фади.

– Не думаю брат, они-то не знали о твоей болезни. – Не согласился Раид.

– А значит, когда выбирали вид состязаний, точно были уверены, что от нашего рода выйдешь именно ты.

– Но почему же тогда выбрали шахту, а не фабрику? Акиль уже сколько лет пытается у тебя выкупить её.

– Мне это тоже показалось довольно странным. Ну не будем забивать себе голову лишними мыслями, завтра всё увидим, а уж там примем решения как действовать дальше. Да и со старейшинами сейчас обсужу этот вопрос, может чего подскажут.

– Они уже подсказали. – Скривился Фади. – Мы хоть и стали богаче, да только потеряли доброго друга в лице Акиля, а я толком не могу пройти и десятка метров, при этом не раскашлявшись словно старик. – Рассердился Фади.

Раид так и не рассказал брату как всё произошло на самом деле. В те дни, когда Раид только стал главой рода, он в тот злополучный день, единолично принял за весь род предложение от Пустынников, спасти жизнь брата, перевешивало любые будущие проблемы. Может и наступит тот день, но пока знать ему об этом, необязательно. Тряхнув головой, Раид отогнал от себя дурные воспоминания. Молчание прервал Фади.

– Ладно Раид, не будем делать поспешных выводов, да и я чего-то без настроения.

– Всё наладиться братишка. – Раид полностью поддерживал негодование брата. Надо бы сменить тему, а то совсем Фади поник.

– Ну так что, Фади, кого будем выставлять? Подумай хорошо, мне шахту терять никак нельзя.

В таком случае выставляй Рани, он лучший из лучших. И если продолжит усердные тренировки, он скоро сможет претендовать на место наставника.

– Ну Рани так Рани. – Раид встал и подошёл к двери, собираясь выйти наружу, но задержавшись, повернувшись к Фади и хитро улыбаясь сказал.

– Смотри малой, если проиграем шахту, и меня начнут доставать старейшины, всю вину на тебя скину. – Раид резко закрыл за собой дверь, и в этот же миг в неё ударила пиала, разлетевшись на мелкие осколки. – Раид усмехнулся. Раз кидает посуду, значит не всё потерянно. – Вылечим брат, обязательно тебя вылечим, потрачу всё золото, но найду лекарство и плевать мне если старейшины будут против. – С такими мыслями он и отправился на встречу к старикам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Местный вид гиен.

Вернуться

2

Местный вид баранов.

Вернуться

3

В пустыне года считают по появлению песчаных бурь, что начинаются вместе с приходом зимы в Западной и Восточной империи.

Вернуться