# Искатель. Книга 1

Ирек Гильмутдинов

После крушения корабля на планету попадает оружие, которое находит юноша по имени Крэн. Постепенно он понимает, что это не просто лук, а дар богов.

## Пролог

История про молодого человека и не только.


Галактика Млечный Путь. Рукав Персея, система М116, планета Кирин, под покровительством Торгового союза «КРИКС».

Город Торихики, центральная площадь, день общего торга, время 14 часов 32 минуты.

Салео шёл по торговой площади, с трудом пробираясь сквозь толпу. Он едва мог разглядеть разложенные товары на прилавках и в витринах лавок. Лишь по выкрикам торговцев можно было догадаться, какие товары там продают.

– Свежие кристаллы! Подходите за свежими кристаллами! Добыты буквально вчера из зверя Чиниутаджу! Прозрачны, как слеза моей дочери! Подходите, о цене договоримся, – выкрикивал торговец, яростно махая руками.

– Новые лазеры на ваш корабль, прямиком со склада корпорации «Кашико Ош», потребляет в четыре раза меньше, греется ещё меньше! Прокачайте свой корабль, и ни один пират не захочет связываться с вами. Есть торпеды, рейлганы, ракетницы! Кому интересно, подходите, ещё больше новинок у наших привлекательных менеджеров. При покупке комплекта на весь корабль обещаем подарки, вы останетесь довольны!

«Только довольными останутся они, когда оставят тебя без штанов», – подумал про себя Салео, – хотя менеджеры и вправду симпатичные.

Толпа на площади становилась всё плотнее, приходилось работать локтями, чтобы пробраться дальше.

«Прав был дружище!», – проговорил про себя Салео, вспоминая недавний разговор с Никоном.

***

Утро того же дня.

Никон занимал должность главного инженера тех. отдела обслуживания, следящего за техническим состоянием кораблей разведчиков дальнего космоса, что отрабатывали контракты, заключённые с торговым союзом «КРИКС». А ещё он являлся старым приятелем Салео.

Основной работой Салео было заносить в базу торгового союза данные о сканирование планет на наличие гания, если таковые имелись в обнаруженных им системах. Таких, как Салео, в народе прозвали «искатели».

Что же касается гания, то он с виду похож на обычный камень, правда, обладающий невероятным количеством энергии, выделяемым при расщеплении. Энергия, выделяемая ганием, по сравнению со стандартным топливом выше на семь порядков. Огромным плюсом было то, что теперь не нужно устанавливать на корабли огромные баки с топливом, так как ганий занимал минимум места. Вместо тонны топлива кораблю хватало с десяток грамм гания. Так же он являлся стратегическим энергоресурсом империи. Любая планета, где находили хотя бы килограмм, в дальнейшем полностью перекапывалась корпорациями, специализирующихся на добыче ресурсов. Естественно, под строгим надзором служб империи.

Одна с ним проблема, он очень редко встречается, а потому стоит невероятно дорого. Так что многим по-прежнему приходится летать на обычном топливе.

– Салео, ну чего ты туда прёшься? – Никон с улыбкой на лице старался уговорить приятеля не ходить на площадь.

– Пошли лучше с нами в бар. Отметим твой очередной удачный контракт. Никон любил походы в бар, но далеко не из-за тамошней выпивки. Сердце инженера покорила новая официантка, Фарумия «Дева небесной красоты», – говаривал Никон, при каждом упоминании её имени.

– Дружище, ну ты же в курсе, какой сегодня день. Людей на площади тьма-тьмущая, только время на поиски зря потратишь.

– Никон, ты пойми, – тяжело вздохнул Салео. Усталость после очередного контракта и нежелание приятеля понять начали понемногу раздражать.


– У моего сына скоро день рождения, а я пообещал ему привезти новое, древнее оружие с планеты неизвестной нашей империи.

– Смешно «новое, но в то же время древнее», – сказал Никон, садясь на табурет, вытирая грязные руки о тряпку.

– Ну да, забавно сказал. В общем, как назло, в том районе не встретил ни одной планеты, где хотя бы имелись зачатки разумной цивилизации. Одна надежда купить у других искателей древностей, иначе сын расстроится, а мне этого ой как не хочется.

– Потом обещаю, – Салео приложил правую руку к сердцу, – сразу приду в бар и посмотрю на твою очередную красотку. Всё, до встречи, увидимся в баре, – последние слова Салео договаривал, выходя от Никона.


***


Торговая площадь, 18 часов 47 минут.

Прошло почти пять часов в поисках подходящего подарка, но Салео так ничего и не нашёл. Остановившись и немного подумав, Салео принял для себя решение вернуться сюда завтра. Развернувшись на месте, он отправился в бар, как и обещал.

«Тем более Никон наверняка заждался и сейчас вспоминает своего приятеля недобрыми словами», – подумал Салео.

– Эй, искатель, чего ищешь? Может, помочь чем? – отвлёк Салео от раздумий незнакомый голос. Взглянув в сторону говорящего, Салео заметил криксанина, стоявшего в одиночестве возле автомата с напитками. Одет он был в тёмный плащ с накинутым на голову капюшоном и держал в руках прозрачный стакан с малиновой жидкостью.

Салео остановился, пришлось заозираться по сторонам, опасаясь подставы со стороны бойцов службы безопасности, часто патрулирующих этот район. За торговлю предметами цивилизаций, не вышедших в космос, можно было попасть на немалый штраф в размере пятидесяти, а то и восьмидесяти энергокоинов. Всё зависит от того, на какого судью попадёшь. Точнее, не так, торговать-то можно, но вот если выяснится, что ты каким-то образом повлиял на естественный ход их науки или ещё чего, тебя ждут серьёзные неприятности.

Нежелание возвращаться сюда ещё и завтра подтолкнуло Салео к принятию непростого решения: а вдруг повезёт. Немного поколебавшись, он всё же решился подойти к криксанину.

– Мне бы оружие, как бы это сказать… – замялся немного Салео, но быстро взял себя в руки и продолжил: – В общем, сын коллекцию собирает из оружия аборигенов, я пообещал привезти что-нибудь интересное. – Последние слова Салео произнёс как можно тише.

– Следуй за мной, моя лавка недалеко отсюда, да и не стоит нам светиться. Вижу, ты и сам всё понимаешь, – Салео согласно кивнул.

Криксанин одним глотком осушил наполненный больше чем наполовину стакан, а после смял его и выбросил в мусорный бак и зашагал в лишь одном известном ему направлении. Последовав за ним, Салео постоянно оборачивался, боясь увидеть кого-то из службы безопасности. В голове назойливо крутилась недобрая мысль: подарки подарками, но если получу штраф, жена, хоть она и отходчивая у него, точно спустит с меня три шкуры, а после обратно пришьёт и снова спустит.


***


Мы шли по центральной улице около семи минут. После свернули в переулок Фиолетовых огней и прошли по нему метров триста, после чего вновь свернули в переулок, а потом ещё в один, и ещё, и ещё… К концу нашего пути я уже сбился со счёта пролетевших перед моими глазами переулков с их яркими вывесками. И, судя по их названиям, тут можно было приобрести всё что угодно, от весёлой травы до межгалактического звездолёта.

Когда криксанин наконец-то остановился у входа в неприметную лавку, Салео прочитал название на вывеске: «Сувениры от дядюшки Сабараб».

Торговец указал рукой на вывеску, а после ткнул себя в грудь, мол, он и есть Сабараб.

Войдя внутрь магазина, торговец закрыл дверь и включил наружную подсветку табло с надписью «Закрыто до завтра». Зайдя за прилавок, нажал на скрытую от посторонних глаз кнопку. Послышался тихий звук, что шёл из-за стены. Стена отъехала в сторону, открывая доступ в подсобное помещение. «А неплохо придумано», – отметил Салео.

Ведь когда он вошёл в лавку, то замаскированную дверь под стену с необычным рисунком ни за что бы не обнаружил.

Когда проход полностью открылся, торговец поманил покупателя за собой, увлекая того вниз по лестнице, ведущей глубоко вниз. Спустившись вслед за ним, Салео увидел около десятка широких столов, на которых располагались разнообразные предметы. Все они были аккуратно разложены, пронумерованы и имели небольшие таблички с описанием предмета, откуда привезены, возраст и что это вообще такое. От их количества, форм и цвета пестрило в глазах.

«Не знаю, для чего все эти предметы нужны, но мне хотелось забрать всё», – от алчных мыслей Салео отвлекла висящая под потолком турель с автоматическим наведением, находившаяся здесь во избежание проблем с подозрительными клиентами. И направленная в данный момент точно на Салео.

– Искатель, подходи к столу номер семь, там те предметы, которые могут тебя заинтересовать. Сам Сабараб уже находился возле него.

Аккуратно двигаясь в узких проходах, чтобы ненароком ничего не задеть, Салео всё же добрался до нужного ему стола с номером семь. Поскольку пока он шёл, то на секунду, а иногда и на все пять, Салео останавливался у очередного предмета, дабы поглазеть и прочитать описание. Глаза разбегались от разнообразия, а ведь на каждом столе лежал ещё и планшет со списком не поместившихся здесь предметов.

– Уважаемый Сабараб, если вам несложно, то проведите небольшую презентацию, – проговорил со всей вежливостью Салео во избежание проблем. Он даже смог выдавить из себя улыбку, зная не понаслышке о вспыльчивом характере криксанинов. Пока он улыбался, у самого в голове крутились мысли: «Купить и валить отсюда, да подальше, а точнее, в бар, где ждёт не дождётся Никон». «А перед этим занести подарок на корабль и спрятать понадёжнее».

– Какой вежливый человек, такие сегодня редкость, – мягкий и приятный голос никак не вязался с суровым лицом торговца. – Разумеется, проведу. Зачем тогда я здесь стою? – Сабараб расплылся в улыбке и увлечённо начал рассказывать об интересующих меня предметах.

– Например, вот это, – указал он на двуручный меч немалых размеров. – Он был привезён с планеты Мидгаард, некогда им владел человек по имени Вуко Драккайнен. Поговаривают, был он искусным воином, а его меч впитывал кровь врагов, наполняя силой владельца. Искатель, ты полюбуйся, он же само произведение искусства, – покрутив передо мной мечом, Сабараб положил его обратно. – Согласись, шикарное оружие, кстати, способен хранить заточку многие годы, ни один меч против него не выстоит в честном бою.

– А как же световой меч стражников? – Не удержался я от сравнения. – Коли они встретятся в бою, то световой меч пополам рассечет это оружие, даже не заметив сопротивления.

– А если у твоего противника лазерная автоматическая винтовка, то ты со своим световым мечом утрёшься. Тоже мне, нашёл, с чем сравнивать. А ещё лучше, если у него плазменный пулемёт, то… – Сабараб стал накручивать себя, но Салео вовремя погасил конфликт, не дав тому набрать обороты.

– Простите меня, уважаемый Сабараб, за неудачное сравнение, – Салео дал заднюю, хотя и мог ещё много чего сказать.

Торговец с пару секунд смотрел на меня, затем одобрительно кивнул, принимая слова извинений, и, повернувшись к столу, перешёл к следующему предмету.

– Вот это оружие называется «рогатка «Бабум». Её мне продал молодой человек, одетый в смешной костюм чёрного цвета с золотистой вышивкой, а на голове у него был тюрбан из такой же ткани, и самое забавное – это его обувь, которая имела колокольчики, звенящие при ходьбе. Кстати, весьма приятный и интересный собеседник оказался. В общем, эта рогатка стреляет разрывными шариками. Сами шарики необходимо хранить в кожаном мешочке со специальной густой жидкостью. Уж очень они нестабильные. «С ними нужно быть поаккуратнее», – сказал торговец и покачал пальцем в предостерегающем жесте.

– Так, идём дальше. На очереди у нас прекрасный экземпляр древности из очень далёкого мира. Откуда точно, не спрашивай, всё равно не знаю. К слову, там живут довольно забавные существа. Представляешь, они реально думают, будто единственные разумные во всей вселенной, – сказав это, Сабараб весело расхохотался. Салео искренне улыбнулся в ответ, зная о подобных народах не понаслышке в силу своей профессии.

Помимо основной работы, Салео подрабатывал разведкой неисследованных участков галактики с последующим составлением их звёздных карт. А из-за своего любопытства ему довольно часто приходилось сталкиваться с местными жителями, имевшими схожие взгляды на мироустройство, но об этом лучше никому не знать.

Тем временем Сабараб продолжал рассказ об истории следующего предмета.

– Представляешь, данное оружие имеет собственное имя, лук именует себя «Юси», – воздел он палец к потолку. – Круто, согласись? – Салео кивнул.

– Тот, кто продал это произведение искусства, поведал мне интересную историю о нём, – Сабараб понизил голос, дабы покупатель проникся таинственностью. – Предание гласит, если этот лук возьмёт в руки достойная личность, то он проявит скрытые возможности, наделяя своего носителя невероятными умениями и силой, что превысит в десятки раз имеющиеся.

Ещё тот мужчина рассказывал о страшных последствиях, грозящих носителю, но об этом торговец предпочёл умолчать. Ему нужно продать товар, а не пугать покупателя.

– Это я тебе к чему всё рассказываю, – торговец положил лук обратно на подставку, – для того, чтобы, когда ты будешь дарить сыну, то к подарку преподнесёшь историю предмета. Так лук станет более интересным, а не просто древним оружием. Поскольку оружие с легендой всегда привлекательнее и желаннее для любого воина.

Торговец вмиг посерьёзнел лицом и сказал: «Не забудь, это всего лишь легенда, никаких скрытых возможностей у предмета нет. Это всего лишь красивый лук, и только, потому и цена всего тридцать энергокоинов».

Увидев широко раскрытые глаза на лице покупателя, от заявленной им цены на лук, продавец тут же поправил себя: «Но для тебя – двадцать пять. Уж больно ты мне понравился», – лицо стало такое доброе, честное, и, если бы Салео не знал натуру криксанинов, то, возможно, он и поверил в его щедрость.

– При всём моём к вам уважении, Сабараб, – Салео со всей тщательностью подбирал слова, – я рассчитывал на сумму в пять, ну край десять энергокоинов. Вы же сами сказали, это всего лишь лук из очень далёкого и отсталого мира.

«А не новенький шлем с эффектом полного погружения, которые нынче рекламируют на каждом шагу, заставляя родителей вытряхивать кошельки, дабы порадовать своё чадо», – вспомнил Салео надоедливую рекламу о шлемах, преследующую пилота повсюду, где бы он ни был.

– Искатель, да ты только посмотри на него, – торговец взял оружие с подставки и протянул Салео, – он в идеальном состоянии. Творение искусного мастера со своей историей и именем. Двадцать два энергокоина – отличная цена. По рукам? – протянул руку для заключения сделки Сабараб.

– А давайте так: вы его имя и предания оставите себе, а мне только лук за шесть энергокоинов. По рукам? – Салео хотел пожать протянутую руку, но торговец быстро её убрал. Салео не любил торговаться, но уж больно цена слишком завышена.

– Какие шесть коинов? – притворно возмутился торговец. – За шесть бери рогатку «Бабум», а лук восемнадцать стоит, не меньше, – погрозил он пальцем.

– Моему сыну всего девять лет. Не по возрасту игрушка, а вот лук в самый раз будет. Понимаете, у него коллекция не висит на стене, как это обычно бывает у коллекционеров. С ней постоянно играют друзья и одноклассники сына, в общем, все те, кто приходят к нему в гости на день рождения.

– Послушай, дорогой… – обратился к Салео торговец, при этом сделав грустное лицо. Да только у самого глаза горят от происходящего. Обожают они это дело – «торг».

– Мне показалось, ты любишь сына.

– Очень люблю и даже готов ради него расстаться с умопомрачительной суммой в восемь энергокоинов.

Салео продолжал торговаться в том же духе, неотрывно смотря на довольного торгом криксанина, лишь для виду создававшего впечатление обиженного торговца.

Помня об их любви не столько к торговле, сколько к торгу, Салео надеялся сбить цену до четырнадцати энергокоинов, а лучше до одиннадцати.

Наш торг мог продолжаться долго, но прозвучавший сигнал коммуникатора на руке торговца прервал нас. Прочитав входящее сообщение, он помрачнел и, сменив свой игривый тон на более серьёзный, предложил мне назвать цену, за которую готов купить лук.

Услышав сумму в четырнадцать энергокоинов, он слегка поморщился, но всё же протянул мне оружие.

– Пойдём за мной, выйдешь через запасной выход. Не нужно тебе встречаться с теми, кто пришёл. Не твоя это судьба, пилот. Тебя ждёт кое-что другое.

Со словами: «Сюда больше не приходи», Сабараб выставил меня на улицу, а сам скрылся в темноте проёма.

Интуиция у Салео была отличная, и доверял он ей полностью. Запустив на коммуникаторе навигатор и задав маршрут до корабля, он поспешно покинул переулок с лавкой Сабараба.


***

Пилот корабля «Искра», с вами говорит диспетчер космопорта Кемин. Вам разрешён вылет. Удачного полёта, дружище.

– До встречи, Кемин, и спасибо, что так быстро. Как вернусь, с меня поход в бар.

– Замётано, но на этот раз выбор бара за мной, а то уж больно ты выбираешь… скажем так, непрезентабельные, – произнёс Кемин и рассмеялся.

– Договорились, и ещё раз спасибо тебе за помощь.

– Взлетай, у тебя окно пять минут.

Как только корабль достиг орбиты, на коммуникатор Салео поступил звонок. Нажав принять, капитан услышал бодрый голос.

– Уважаемый Салео, приветствую Вас! С Вами говорит менеджер Ноирк. Я представляю компанию «Белые звёзды». У нас для Вас есть новый контракт. Вам интересно?

– Здравствуйте, Ноирк, – немного поразмыслив, Салео решил, а почему бы и нет. Он всегда был не прочь подзаработать, – внимательно слушаю вас.

– Прекрасно. Принимайте данные. Планета Е-169304, звёздная система «Апреони», нам необходимо полное её сканирование. Сумма контракта – триста семьдесят энерго-коинов, расходы на ядра, как всегда, за наш счёт. Срок на выполнение контракта – полгода. Ваш ответ, мистер Салео?

Вбив в поисковике название планеты и получив координаты всего в шести прыжках от дома, капитан Салео обрадовался.

Хм-м, а удачно выходит. Так, глядишь, и на день рождения успею. Да и сумма за контракт просто отличная. Жена будет довольна. Похоже, фортуна сегодня ко мне благоволит, – проговорил он вслух.

– Мистер Ноирк, я принимаю контракт, – ответил Салео, стараясь не выдавать своей радости, а то ещё урежут вознаграждение.

– Отлично, тогда подведём итог. Срок выполнения контракта, как уже было озвучено, 183 дня по исчислению торгового союза. Контракт заключён с капитаном корабля «Искра» мистером Салео. От лица нашей компании желаю вам удачного полёта. Ядра для прыжка прибудут к вам незамедлительно. Связь отключилась, а в кабине корабля стоял мужчина и улыбался во все тридцать два зуба.

– Замечательно, просто замечательно, – Салео стал потирать ладони, мысленно тратя ещё незаработанные деньги.

Когда от союза прибыл курьерский корабль и загрузил два ядра из Гания, Салео, плюхнувшись в своё любимое кресло капитана, обратился к ИИ.


– Еони, проложи маршрут и готовь двигатели к прыжку, как будешь готова, запускай. – Взяв с подлокотника кружку с горячим кофе, он сделал небольшой глоток, зажмурившись от удовольствия.

– Слушаюсь, капитан.

– Маршрут проложен, даю отсчёт. 3, 2, прыжок.

Звёзды в иллюминаторе размылись, сливаясь в единый белый свет. Салео всегда обожал этот момент и никогда не пропускал начало прыжка. «Эх, если бы не высокие цены на ядра, он бы прыгал куда чаще», – Салео заворожённо глядел в иллюминатор.

Спустя минуту свет исчез, и Салео поднялся с кресла.

– Еони, я спать, разбуди, когда будем в заданной точке.

– Слушаюсь, капитан, и хороших вам снов.


***

Динамик над кроватью Салео продолжал истошно вопить голосом Еони, пытаясь разбудить капитана. Видя всю бесполезность своих попыток, Еони увеличила громкость динамика до максимума.

Звук сирены разорвал сон Салео в клочья, открыв глаза, он не сразу сообразил, где находится.

– Еони, что происходит? Вскочив на ноги, Салео выбрался из каюты, стараясь на ходу застегнуть комбинезон. Пока он бежал по коридору, ИИ стала докладывать о произошедшем.

– При входе в атмосферу планеты мы были атакованы неизвестным оружием. В результате атаки щит уничтожен, повреждён правый двигатель, корпус корабля разгерметизирован, а именно повреждён грузовой отсек. Большая часть содержимого грузового отсека выпало в момент вхождения в атмосферу, – закончив доклад, ИИ корабля замолчала, ожидая дальнейших указаний от капитана.

– Твою мать, ну попал, ну песец мне! – Салео выругался, но не очень умело. Капитан совершенно не выносил ругательств в разговоре, да и ругаться особо не любил, точнее, не умел.

Еони сообщила, что успела отправить аварийный сигнал, прежде чем радиопередатчик был уничтожен. Сигнал будет получен ближайшей станцией через семнадцать дней по исчислению торгового союза. Но это не точно.

Салео вновь выругался. «Твою налево…» – больше ничего в голову не пришло.

Настроение упало ниже некуда.

«А ещё неприятные новости будут?» Только молчи, прошу тебя, только молчи, – подумал он.

Еони не собиралась ничего скрывать, выдав остальные новости относительно их корабля. Из них следовало: прыжковый двигатель также получил повреждения, а оставшееся ядро для прыжка вылетело в атмосферу.

Добравшись до мостика, Салео сел в кресло пилота и тупо уставился в экран, читая поступавшие данные от систем корабля. Спустя двадцать минут, откинувшись на спинку кресла, он начал составлять план.

Во-первых, необходимо починить двигатель, тогда не придётся ждать спасательную команду, а значит, можно будет не париться о страховке. Да, лететь он будет медленно, но лучше так, чем помереть от старости, ожидая их на планете. Семнадцать дней – это реклама с их брошюры, а по факту может пройти не один местный год, прежде чем они доберутся сюда. Во-вторых, нужно просканировать систему на наличие разумных, а то вдруг их тут нет и придётся самому добывать еду. От этих мыслей настроение Салео медленно поползло вниз.

Еони, что слушала размышлявшего вслух капитана, решила тому напомнить их разговор о страховке, но, боясь расстроить Салео ещё больше, постаралась придать своему голосу мягкость и нежность, словно мама, утешающая ребёнка, порезавшего пальчик.

– Капитан, у вас страховка просрочена на два месяца, – Салео замолчал, а Еони ещё мягче продолжила говорить: «Я вам напоминала, но вы от меня отмахнулись словами, цитирую: «С нами ничего никогда не случалось, а эта страховка – просто ещё один способ забрать наши деньги». Выдав информацию о страховке корабля, Еони наблюдала странную картину.

Салео стал громко смеяться, хотя, наверное, это была больше истерика, а недавно поднятое настроение полетело в пропасть. Капитан мысленно взывал к нему шуточными словами: «Вернись, я всё прощу, честное-пречестное».

Еони, увидев результат своих трудов, поспешила исправить положение, сообщив капитану приятную новость.

– Капитан, начальное сканирование показало, планета пригодна для жизни. – Капитан перестал смеяться, и вот вам ещё одна хорошая новость. Лэст-асы не добрались до этого мира на своих астероидах. Он чист, а местные разумные без каких-либо изменений в ДНК. Есть города, плюс разные государства.

Салео, собравшись с мыслями, взял себя в руки. Приняв решение не унывать, что бы ни случилось. Он всё же разведчик и должен быть готов к тому, что такое может произойти в любой момент. Уверенным голосом Салео отдал указание ИИ включить маскировку и приземлить корабль где-нибудь подальше от аборигенов этой проклятой планеты, что наверняка видели момент попадания снаряда в корабль. Салео встал и направился в сторону грузового отсека, желая выяснить, что у него осталось из запчастей для ремонта. Еони было заикнулась, намереваясь отрапортовать по поводу запчастей, но Салео перебил её.

– Помолчи, пожалуйста. Так Салео захотел, дал понять, что собирается сам узнать, как там всё обстоит с запчастями.

– И вообще, хватит на сегодня плохих новостей, и это… Деактивируй наконец тревогу, от этого звука у меня раскалывается голова! И выключи аварийный свет.

– Слушаюсь, капитан. Направляю корабль подальше от мест проживания здешних обитателей, маскировка включена на максимум. В этот раз в голосе ИИ была уверенность, которую она надеялась передать своему капитану.

Сирена смолкла, а горевший в коридорах тусклый аварийный свет, коего едва хватало, чтобы как-то различать предметы, сменился на стандартный холодный, освещая всё вокруг. Всё же так лучше, чем идти на ощупь, подумал Салео, не забыв поблагодарить ИИ.

– Спасибо, Еони, ты лучшая.

Пройдя по коридору, Салео спустился по лестнице на два пролёта и увидел, что вместо переборки, за которой должен был находиться грузовой трюм, наполненный провиантом, подарками и запасными запчастями к кораблю, зияла огромная дыра. Он стоял и растерянно созерцал картину, которая не укладывалась в его сознании. Взявшись за голову обеими руками, Салео затрясся всем телом. Не выдержав напряжения, коленки предательски подогнулись, и он осел на пол, издавая при этом звуки, отдалённо напоминавшие смех.

Мысли о будущем страшили, приятного в них было мало, а точнее, совсем ничего: «Жена разберёт его на органы, сын, не получив обещанный подарок, не будет разговаривать с ним пару месяцев, потому как грузовой отсек с содержимым, включая подарок, испарился. Компания за невыполненный контракт заберёт корабль, а в придачу ко всему лишит доступа к Еони». Всеми этими мыслями Салео поделился с ИИ.

– Вроде ничего не упустил.

– Капитан, не все вещи сгорели в атмосфере, некоторые из них упали на планету. Примерные координаты места падения отправлены вам на коммуникатор.

От этой новости настроение капитана медленно, неохотно, но поползло вверх. Салео ещё раз похвалил ИИ: «Какая ты у меня всё же умница».

– Большое спасибо за тёплые слова, капитан, мне они очень приятны, – поблагодарила Еони. Она ему симпатизировала. С самого её появления на корабле «Искра» был дополнительно установлен новейший модуль «Человечность 3.4», благодаря оному ИИ могла испытывать и понимать человеческие эмоции.

– Еони, – обратился Салео к ИИ бодрым голосом. – Врубай песню, ну, с той планеты, забыл, как там её, «Грязь», вроде, не помню точно.

– Я поняла, о чём вы, капитан. Врубаю, – и из единственного уцелевшего динамика в грузовом отсеке зазвучала энергичная песня:

«Привет, вам, друзья и братья, у моих не валяйтесь ног! Должны поскорей понять вы, что я вам никакой не бог, не бог!»

Что я вам никакой не бог, не бог!

## Глава 1


Лето было в своём зените, и уже с самого утра солнце пекло нещадно. Люди из подгорной деревни молились всем богам, чтобы пошёл дождь, но боги были глухи к их молитвам. Ночную темноту озарил яркий свет, огромный огненный шар пронёсся по небу, но, так и не упав на землю, погас, а после и вовсе исчез. Всё это Ликар рассказывал своим односельчанам, правда, в ответ слышал лишь смешки да слова о том, что надо больше закусывать.

– Вилиара, ну куда ты побежала? – Услышав голос догоняющего её брата, девочка ускорилась. Ей было всего десять зим, но, несмотря на свой юный возраст, бегала девочка словно ветер.

– Нам запрещено туда ходить, староста опять будет ругать отца, – кричал ей в спину старший брат.

Меня зовут Крэн, и я старший брат этой неугомонной и вредной девчонки. Хоть я и был старше своей сестры на шесть зим, но это мне никак не помогало догнать свою непослушную сестрёнку.

– Да погоди же ты, неугомонная, – крикнул я. Как бы ни старался, но догнать сестрёнку у меня так и не вышло.

Сколько же в ней энергии, а ведь недавно только плакалась матери, что от жары её бедные ноги и руки совсем не слушаются, ей бы отдохнуть полчасика, а лучше все два.

Ага, вижу, как твои ноги не слушаются. Всех бы так не слушались! – Пробубнил Крэн.

Вилиара с детства росла очень любопытной, а рассказ местного пьянчуги Ликара о том, что он видел, как с неба на землю падал горящий шар, во время чего от него отлетали в разные стороны огненные капли, глубоко запал ей в душу. Желание овладеть даром богов манило бежать вперёд. Ведь, по рассказам Ликара, одна такая капля упала совсем недалеко, где-то возле предгорья.

Сейчас Вилиара мечтала лишь об одном: найти эту самую каплю и принести её домой. И тогда Вера, «вредная соседская девчонка по совместительству дочка старосты», умерла бы от зависти, увидев у неё огненную каплю. Сразу бы перестала доставать её своими насмешками и упрёками.

Вилиара вбила себе в голову, что огненная капля врезалась именно в нашу гору. Фантазёрка при каждом удобном случае прибегала к склону и подолгу бродила вдоль него туда-сюда. А мне, как старшему брату, приходилось следовать за ней, оберегая от неприятностей свою любимую младшую сестрёнку.

– Слышишь меня, Вилиара? – грозно прокричал Крэн, когда догоню, сначала выпорю, а после ещё и матери расскажу, как ты от меня бегала, тогда и она тебя выпорет за твоё враньё.

– Ты, братишка, сначала догони меня, – обернувшись, Вилиара сделала хитрую гримасу и показала Крэну язык.

Пока я силился догнать её, сам не заметил, как мы оказались возле предгорья. Подойдя к сестрёнке, стоявшей некоторое время у предгорья неподвижно, немного отдышавшись, я отследил направление её взгляда и тоже стал внимательно рассматривать вершину горного склона.

Бегала она, конечно, быстрее меня, но вот моё зрение было куда острее, чем её, и эта «несправедливость» сестрёнку жутко злила. В голову пришла идея, как можно немного отыграться за показанный язык. Мысленно потирая руки и предвкушая, как сейчас будет пыхтеть Вилиара, я с довольной улыбкой начал ей мстить за эту пробежку, за непослушание и показанный мне язык.

– О, великие боги, это невероятно! Вилиара, ты тоже это видишь? Ликар был прав, он не сумасшедший, – воскликнул я, а сам боковым зрением стал наблюдать за ней.

Вилиара ещё больше начала напрягать свои маленькие глазки, её лицо покраснело от натуги, а кулачки сжались от бессилия.

– Брат, ничего не вижу. Где оно? Куда смотреть? – возмущённо вопрошала сестрёнка. Не дождавшись ответа, стукнула своим маленьким кулачком брата в плечо.

– Вилиара, ну как же так? – сделав серьёзный вид, я начал ей разъяснять, куда надобно смотреть.

– Вон, – указал я пальцем, – видишь белый камень с тёмным пятном на боку, он ещё похож на пирог, приготовленный прошлой осенью отёком. Он тогда маме доказывал, что для готовки много ума не надо.

– Да, вижу, – но, не выдержав, сестрёнка хихикнула от воспоминаний о том дне.

– От него чуть влево, а потом выше на пару камней. Я уже было собрался показать сестре кукиш. Как вдруг сквозь небо прорезался луч света и тут же вновь скрылся за облаками, но этого хватило, чтобы мой взгляд зацепился за отблеск чего-то наверху.

Вилиара непрерывно дёргала меня за рукав, но я уже не обращал на неё внимания. Прямо в горе, словно изюм из пирога, торчало что-то квадратное, тёмно-серого цвета. Оно находилось довольно высоко, и уже теперь мне приходилось напрягать зрение, чтобы получше рассмотреть предмет, слабо выделяющийся на общем фоне.

– Вилиара, – повернулся я к сестрёнке, ухватив её за плечи и развернув к себе, – я полезу наверх, а ты стой тут и никуда не уходи. Поняла? – придав голосу строгости, проговорил я.

– ТЫ увидел огненную каплю!? Крэн, расскажи, какая она? Ты за ней полезешь? – заваливая меня вопросами, Вилиара наверняка пропустила мои слова мимо своих ушей, считая их незначительными.

– Всё, стой и жди меня, я полез.

День уже подходил к концу, а у предгорья сумерки наступают раньше. Я потратил почти час, чтобы вскарабкаться до того места, где увидел что-то непонятное. Когда всё же добрался туда, моему изумлению не было предела. Это был ящик из неизвестного мне материала, из трещины которого наполовину торчал лук. Взявшись за него левой рукой, попробовал дёрнуть, но тот оказался плотно зажатым. Излишний интерес к находке увлёк меня, а моё внимание притупилось. Стоя на небольшом уступе, я посчитал шаткий камень хорошей опорой. Покрепче ухватившись за лук двумя руками, я с силой потянул его на себя, благодаря чему смог выдернуть лук. Да вот только из-за вложенных усилий не удержал равновесия и полетел вниз, держа в руках свою добычу. Последнее, что я услышал, это вскрик Вилиары. Затем глухой удар об землю, а следом в глазах наступила темнота.

Вечер того же дня. Подгорная деревня, дом кузнеца Каджи.

– Дедушка, а вы точно уверены, что с братом всё будет хорошо? – Вилиара всхлипывая стояла возле знахаря, смотря на того снизу вверх. Ниже спины сильно саднило от хворостины, которой прошёлся отец в назидание, но плакала она совсем не из-за боли, а из страха потерять старшего брата.

– Да, дитя моё. Хотя сам до конца не понимаю, как такое возможно, но с ним действительно всё будет в порядке. Упасть с такой высоты и получить лишь пару ссадин да небольшую шишку – это невероятно, – пробормотал удивлённый знахарь. – Если бы не твой рассказ о высоте, с которой упал Крэн, подумал бы, что он просто споткнулся и ударился об пол головой.

– Прошу извинить, дитя, но меня ждут больные в другой деревне. Всего тебе доброго. – Знахарь потрепал Вилиару по голове. Старик развернулся и пошёл прочь, пока он мог слышать, всё это время ему в спину доносились слова благодарности.

Продолжая смотреть в спину уходящему знахарю, Вилиара услышала, как её зовёт рассерженный отец.

– Дочь, а ну подойди ко мне.

Отец злым человеком не был, а своих детей, как и жену, очень любил. Но и злить отца, а тем более играть у него на нервах в семье «дураков» не было. Все прекрасно знали о том, какой он бывает в гневе, да и рука кузнеца весьма крепка. Один удар – и нет дурака.

Вилиара, несмотря на боль, быстрым шагом подошла к отцу, склоняя голову и признавая тем самым свою вину.

– Послушай, доча. Хотел ещё раз тебя спросить, ты точно не врёшь про высоту, с которой свалился твой брат? – Отец огромной горой нависал над дочерью.

Вилиара быстро замотала отрицательно головой, говорить она побоялась, вдруг опять прилетит.

– Милостивые боги, спасибо вам за спасение сына моего, – произнесла шепотом матушка, стоя за спиной мужа. Дочь ей было жалко, но против воли мужа, решившего наказать её, она пойти никак не могла.

– Послушай меня, неугомонная моя дочь. Если твой брат, придя в себя, расскажет другую историю, выдам тебя замуж… – тут он сделал паузу, якобы размышляя, за кого же её выдать, – ну, например, за того парня по имени Олик, он вроде как из речной деревни будет. Тебе всё ясно?! – Слегка повысив голос, отец наблюдал, как на лице дочери сменялось одно выражение за другим.

Матушка же, чтобы не подрывать авторитет отца, прыснула в кулачок, прячась за широкой спиной мужа.

– Папка, ну он же страшный и козявки свои ест. Девчонки болтали, он и из ушей всю гадость в рот суёт, – Вилиара не выдержала и разрыдалась, представляя, как над ней будет смеяться Вера.

– Спрашиваю тебя в последний раз, зачем он туда полез? И как высоко?

– Да я правду рассказала, он там увидел огненную каплю, про которую сказывал Ликар, и Крэн полез её для меня достать. А взобрался он очень высоко, снизу я Крэна видела как маленькую точку.

– Папочка, я тебе умоляю, – жалостливым голосом и шмыгая носом произнесла Вилиара, – только не за Олика, прошу тебя, папочка, я больше не буду убегать, честное слово.

Заметив, что отец совсем не реагирует на её мольбы, она перестала притворяться и, придав своему голосу уверенности, выдала на одном дыхании.

– Отдашь за него замуж – убегу с торговцами в столицу, – и, скрестив руки на груди, Вилиара приняла позу решимости, ну, по крайней мере, ей так казалось.

– Ну раз ты смеешь мне угрожать, – теперь уже отец скрестил свои могучие руки у себя на груди, а за его спиной жена еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух.

– Тогда тебя ждёт… – но, не успев договорить, какое будет наказание, Каджи запнулся на полуслове. Из распахнутого окна дома послышался хриплый голос сына.

– Пить, дайте кто-нибудь воды, – прохрипел Крэн.

Всё семейство тут же бросилось в дом.

– Вили, бегом принеси воды брату, – крикнула мать, а сама бросилась к сыну.

– Сынок, родненький, как ты? – Алара прижала Крэна к груди, а из её глаз брызнули слёзы. Мать с сыном так и сидели на кровати в обнимку, дожидаясь того, пока Вилиара принесёт воды.

– Мама, ну отпусти меня, пожалуйста, пить сильно хочется, – просипел Крэн, силясь освободиться из её объятий.

– Да-да, конечно, милый, – отстранившись, она всё же дала сыну наконец-то возможность взять ковш с водой из протянутых рук сестрёнки, стоявшей уже некоторое время рядом с кроватью.

После того как я вдоволь напился, мы сидели молча, никто не решался начать говорить. Сестрёнка, не выдержав гнетущего молчания и рвущегося наружу любопытства, нарушила тишину, начав задавать вопросы.

– Ну рассказывай, что ты там увидел? Это была огненная капля, да? – Глаза сестрёнки сами сейчас напоминали две огромные огненные капли. А её горящий любопытством взгляд пронизывал меня насквозь в ожидании чуда.

И в этот миг я всё вспомнил: как бежал за ней по полю и не мог догнать, как она меня дразнила и вроде я хотел ей отплатить той же монетой или уже отплатил… Хм-м, странно, чего это с моей памятью. Ладно, потом подумаю, а пока нужно этой дразнилке показать, каково это – над старшим братом издеваться.

– Отец, а почему ты не работаешь в кузне? Долго ли я спал? Что вообще происходит? И почему все на меня смотрят, словно я восстал из мёртвых? – начал засыпать вопросами родителей, игнорируя Вилиару. Всё же приятно наблюдать за тем, как она закипает, словно вода на печи, готовая вот-вот взорваться.

Поставив табурет рядом с кроватью, отец сел и посмотрел на меня своим тяжёлым немигающим взглядом, изредка переводя взгляд на Вилиару.


– Крэн, что последнее ты помнишь? – спросил у меня отец.


– Ну, когда я находился у подножья, то мне показалось, будто там увидел что-то необычное. Помню, как стал карабкаться по камням вверх. Наконец, достигнув того места, увидел там предмет, навроде ящика, из какого-то странного материала, но точно не из дерева. Мне показалось, он будто вплавлен в гору. Словно раскалённый нож втыкаешь в масло. Так и тут, вокруг ящика был расплавленный камень. Кстати, отец, в этой штуке была трещина, вот в ней-то я и увидел торчащий лук серебристого цвета, а рукоять у него вроде бы из меди была.

Отец слушал сына внимательно, не перебивая, уж больно рассказ невероятен.

– Ну, я и решил забрать его себе. Сначала ухватившись одной рукой, постарался вытащить, но лук плотно засел. Тогда схватился за рукоять второй рукой и дёрнул на себя со всей силы. Да только он в этот момент легко выскользнул оттуда, я от неожиданности не удержался и полетел вниз, держа лук в обеих руках.

Взяв паузу из-за пересохшего горла, я отпил немного воды из ковша, затем продолжил свой рассказ: «В момент падения услышал, как закричала Вилиара, а после очнулся дома».

Пока говорил, у меня разболелась голова, но виду я не подал, умолкая в ожидании, что скажет отец.

– Сын, послушай, тут такое дело… Твоя сестра поведала нам, что, когда ты упал, то из твоей головы во все стороны брызнула кровь. И вот что странно. Прибежав к тебе на помощь, я не увидел ни единой капли крови на земле, впрочем, как и на твоей одежде. Ты просто лежал, будто прилёг поспать. Мы с твоей сестрой поначалу подумали, ты умер, – последние слова отцу дались тяжело. Каджи, протянув мне руки, взял ковш с водой и сделал глоток.

– Но я…

– Подожди, сын, не перебивай меня, – поднял он руку с раскрытой ладонью, не давая мне возможности ответить. Пришлось смолкнуть. Если отец при серьёзном разговоре говорит спокойным голосом, значит, он очень взволнован или рассержен.

– По поводу шишки, красующейся у тебя на голове, – Крэн тут же поднёс руку к затылку, где и правда обнаружилась огромных размеров шишка, но сразу одёрнул её. Прикосновение к ней принесло сильную боль.

– Извини, сын, это моя вина. Ну, сам представь моё состояние. Несу, значит, на руках домой твоё тело, а в это время мой мёртвый сын возьмёт да как чихнёт. Вот с испугу и уронил, отчего твоя голова ударилась об землю. На этих словах отец, извиняясь, похлопал сына по плечу.

– Осознав в тот миг, что ты жив, сразу отправил Вилиару в соседнюю деревню за знахарем. Хоть тут её скорость пригодилась, – усмехнулся Каджи, искоса глядя на дочь.

– Знахарь после твоего осмотра сказал нам, что каких-либо серьёзных повреждений он не видит. И по его мнению, с тобой всё в порядке. Да, есть небольшой ушиб на голове, а так ничего страшного он не наблюдает. В общем, до свадьбы доживёт.

Тут я обратил внимание, как при слове «свадьба» Вилиара поморщилась. С чего-то интересно.

– А что касается лука или ещё чего-либо… Когда мы за тобой пришли, рядом с тобой ничего не было.

– Но отец! – воскликнул я, повысив голос, отчего приподнялась правая бровь отца. – Я говорю правду, зачем мне тебе врать? Он был там, иначе зачем бы я туда полез.


– Да не тараторь ты. Было уже темно, может, он отлетел куда. Сын, ты пойми, я не говорю, что тебе не верю. Лишь говорю, что рядом с твоим телом ничего такого не нашлось.

– Ладно, всё, дел невпроворот, – отец пресёк мои попытки что-либо доказать или как-то оправдаться.

– Ты отдыхай, завтра, если станет тебе получше, поможешь мне в кузне. Добрый заказ пришёл, один не справляюсь.

– Хорошо, отец, – успокаиваясь, ответил я. Зная, что с ним спорить бесполезно, не имея в наличии железных доказательств.

Каджи, хлопнув ладонями себя по ногам, встал и вышел из комнаты. Вслед за ним вышла мать. Как только за родителями захлопнулась дверь, сестрёнка быстро заговорила, выдав всё на одном дыхании.

– Братик, пожалуйста, уговори отца меня отпустить. Я быстро туда-сюда сбегаю, осмотрюсь там, может, и вправду улетел куда… Вдруг кто найдёт лук и заберёт себе. Получается, всё зря… – Вилиара от нетерпения переминалась с ноги на ногу. Дай ей волю, она уже сейчас бы убежала.

– Давай так, я завтра помогу отцу в кузне, и мы вместе сходим. Договорились?

– Но Крэн, – взмолилась сестрёнка, сделав жалостливый вид, – а если кто найдёт, тебе не будет обидно?

– Будет и даже очень, – честно признался я.

С небольшим опасением я попытался встать с кровати, но, к моему изумлению, получилось легко.

Прислушавшись к себе, я не ощутил каких-либо болей в теле или ещё чего такого. Всё было как прежде, ну, кроме огромной шишки. Мне даже на миг показалось, будто я стал чувствовать себя лучше, чем прежде.

– Всё, беги к матери, а я пойду поем и в кузню. Ему нужна помощь, а валяться тут, пока он для нас работает, я не намерен. Более не став слушать её возражений, Крэн вытолкал Вилиару из комнаты.

## Глава 2

Староста и владетель Хрон.


Спустя какое-то время после падения со скалы.

Унлак вышел во двор лично встречать хозяина этих земель, достопочтенного Хрона «Когтистого». Унлака ещё утром предупредили о приезде господина, поэтому он успел подготовиться. Жена накрывала на стол, старший сын стоял за спиной отца, держа в руках ведомости, двое приближённых подготавливали телеги с провизией и налогом из сушёной рыбы, пшена, муки и нескольких бочонков медовухи. А вот свою дочь Унлак отправил подальше от взора хозяина. Она почти достигла зрелого возраста и через одну зиму Унлак хочет отдать её замуж, а многоуважаемый Хрон очень охоч до молодых дев. Вот, чтобы не искушать хозяина, и отослал её подальше к тётке.

К дому старосты подъехал Хрон «Когтистый» в окружении десятка вооружённых людей. Как только гости спешились, к ним тут же подбежали подопечные Унлака, уводя коней в конюшню. Подойдя к старосте, что стоял, низко склонившись, владетель окинул взглядом полные телеги добра, отчего моментально преисполнился хорошим настроением.

– Ну, здравствуй, Унлак, – протянул Хрон ему руку с кольцом рода, которое Унлак тут же поцеловал, не разгибаясь.

– Приветствую хозяина этих земель от самого предгорья и до пустыни Орташ.

– Пригласишь в дом? – спросил владетель с усмешкой. Вопрос, естественно, был риторическим, но из года в год всё повторялось. Владетель во всём любил стабильность.

– Уважаемый Хрон, мой дом – ваш дом. Прошу вас пройти к столу, холодная медовуха, варёное мясо и сыр ждут вас. Унлак сделал шаг в сторону, не разгибая спины, дабы уступить дорогу господину.

Проходя в дом, Хрон сделал приглашающий жест рукой, зовя старосту в собственный дом.

Когда медовуха была выпита, еда съедена, а все ведомости по налогам проверены, Хрон всех выгнал, пожелав переговорить со старостой наедине. Владетель знаком со старостой почти двадцать четыре зимы, дозволяя тому разговаривать с собой свободно, без чинов, но лишь когда они наедине.

Унлак, подлив в кружку Хрону медового напитка, сел обратно на лавку в ожидании. Очень ему хотелось знать, ради чего хозяин посетил деревню раньше положенного срока аж на целых два месяца. Такое случилось впервые за всё их знакомство.

Унлак не боялся гнева хозяина, потому как дела вёл прозрачно и всегда был готов отчитаться за каждое зёрнышко, из-за чего и продержался в старостах так долго.

Жена старосты вошла в столовую и поставила перед гостем свежий кувшин с медовухой и, немедля, удалилась.

– А ты мне ничего рассказать не хочешь? – делая глубокий глоток, мужчина не отрывал взгляда от старосты.

– Я вроде всё рассказал… – замямлил Унлак, судорожно вспоминая, о чём он мог умолчать.

Хрон громко рыгнул, отчего староста дёрнулся в испуге. – Какой-то ты сегодня пугливый, крепче надо быть, или тебе есть чего скрывать? – глянул он на него с прищуром, но через мгновение засмеялся. Любил он это дело, внушать страх в людей.

Мужчина отставил пустую кружку на стол. – Вкусно, – вытирая бороду, проговорил Хрон.

– Слушай, Унлак, до меня тут дошли слухи, будто у меня на землях, на которой ты вроде как ещё старостой числишься, с неба дары богов упали, и даже кто-то что-то нашёл… Ничего поведать мне не хочешь?

– Да какие там дары богов, – расслабившись, Унлак усмехнулся.

– Так уж один пьянчуга по имени Ликар перебрал мёду в ночь грозы. Да, якобы увидел, как с неба словно дождь падают огненные капли. Вот он простому люду и запудрил мозги на тему: вроде за труды наши боги послали нам дары.

Унлак полностью выдохнул от того, что дело, по которому приехал Владетель, никак не касается самого старосты.

– Наслушавшись бредней пьянчуги, сын кузнеца по имени Крэн взял да и полез на гору, а после свалился оттуда. К счастью, не разбился. Славный парень вырастает, хорошая замена отцу в кузне будет.

Унлак, осознав всю глупость ситуации и то, что зря он испугался, даже разрешил себе слегка улыбнуться.

– Добро, коли так. – Встав из-за стола, Хрон пошёл до отхожего места. Остановившись в дверях, развернулся к Унлаку. – Завтра поутру позови ко мне мальчишку. Желаю, чтобы он мне то место показал. – Рыгнув громче прежнего, владетель вышел во двор.

Староста посидел ещё с минуту за столом, размышляя, как ему поступить. После недолгих раздумий решил для успокоения совести предупредить кузнеца. Вышел во двор, где глазами нашёл своего сына и подозвал к себе.

– Тарам, подойди.

– Звал, отец? – Сын стоял перед отцом, выказывая всем своим видом полное уважение и послушание.

– Беги к кузнецу и скажи ему вот что: завтра наш владетель ждёт к себе Крэна. Да и пусть он мальчика едой снабдит. Мало ли, на сколько это затянется. Также передай, Хрон желает посмотреть то место, откуда парень сверзился. Всё, ступай. – Но затем Унлак остановил сына. – Хотя погоди, перед тем как идти, не забудь у телег людей поставить. Пока он их не забрал, мы за них головой отвечаем.

– Сделаю, отец, всё сделаю. – Сын развернулся и убежал.

***

Утром мы с отцом явились к дому старосты, где люди Хрона «Когтистого» запрягали лошадей. Отец решил не отпускать меня одного, так сказать, «во избежание ненужных проблем». Когда мы вошли во двор старосты, из дома вышел Унлак вместе с хозяином этих земель. Сам староста был крайне зол, но когда к нему поворачивался и что-то спрашивал владетель, тот вмиг менялся и отвечал с улыбкой на лице.

– Приветствую тебя, Хрон «Когтистый», я привёл своего сына Крэна, как ты того пожелал. – Кузнец с сыном поклонились, но не так глубоко, как это делал староста. Всё же Каджи был более уважаемым человеком и имел военное прошлое, да и хозяин ценил Каджи за умелые руки.

– А, Каджи, друг мой, рад тебя видеть. – Владетель благодушно улыбнулся. Мужчина находился в приподнятом настроении, поскольку сегодня ночью развлекался с молодой девой, правда, та под утро куда-то пропала, но это было неважно, главное своё он получил.

– Смотри-ка, какого доброго парня ты вырастил. – Хрон, рассматривая Крэна, обошёл того по кругу. Когда вновь оказался перед ним, взял парня за плечи.

– Ну здоров, ну красавец, плечи широкие, руки словно два кузнечных молота. Добрая смена растёт у тебя, Каджи. Ох сколько девок за ним будет бегать. Унлак, а где твоя-то дочь? Чего-то я её вчера среди встречающих не припомню. Да и сегодня не вижу? – Как только Хрон к нему повернулся, на лице Унлака мгновенно сменилось гневное выражение лица на подобострастное.

– Уважаемый Хрон, так отправили к сестре моей ещё дня два как. Одна надежда на сестру, что обещала обучить её своему делу. Своих-то у неё деток нет. – Староста старался говорить непринуждённо.

– Она у меня на следующую зиму в невестах будет ходить, пусть хоть чему-то научится. Унлак склонился в поклоне глубже обычного. Крэн – единственный, кто приметил, в какой злобе исказилось лицо старосты.

«Да что же такого с ним произошло, отчего он почти в открытую выражает своё недовольство хозяином? Если тот заметит такое отношение к себе, то плетей Унлак получит по первое число», – мыслил я, наблюдая за старостой.

– Как же быстро растут чужие дети. Ладно, поехали, посмотрим на эти ваши дары богов, – иронично произнёс Хрон, а его люди заржали, как их кони, запрыгивая на лошадей.

– Крэн, ты беги вперёд, а мы за тобой. Ты же Каджи, возьми лошадь у Унлака да присоединяйся ко мне. Не пристало такому мастеру, как ты, землю ногами топтать.

Ну я и побежал к предгорью, но не так быстро, как они того бы хотели. Я им не Вилиара. Пока бежал, в голове всплыло воспоминание.

«Как на следующий день после моего падения я, как и обещал, отправился к предгорью с Вилиарой. Мы чуть ли не на коленках исследовали всё подгорье до самого вечера, но так и не обнаружили никаких следов лука или ящика. Да-да, я опять залез туда, но там ничего уже не было, а сам ящик куда-то пропал. Лишь расплавленный камень говорил о том, что я не сошёл с ума. Мы с сестрёнкой после этого приходили ещё раза три к предгорью. Вилиара всё не могла успокоиться, но, как и в прежние наши посещения, мы ничего не нашли».

Когда я добежал до поляны у предгорья, куда упал, то ещё раз бросил взгляд в то место, где когда-то увидел непонятный ящик. Всё было, как и в прошлый раз, чуда не произошло, и там оказалось пусто.

– Значит, тут твой малой упал? – Хрон, слезая с лошади, обратился к моему отцу.

– Да, почтенный, вот прямо тут и обнаружил сына лежащим на земле, – Каджи указал рукой на то место, куда я свергся с горы.

– А покажи-ка, как высоко он залез?

– Сынок, подойди сюда, – подозвал меня отец, – покажи уважаемому владетелю тот уступ, с которого ты свалился.

Сначала я было попытался объяснить словами, куда ему нужно смотреть, но это получилось у меня так себе. Пришлось помимо слов начать яростно жестикулировать руками, и тогда всё же мне удалось навести взгляд владетеля на то место, где я когда-то увидел ящик.

– Великие боги, – воскликнул Когтистый, – ты упал с такой высоты, отделавшись при этом одной шишкой? Видимо, там наверху кто-то хорошенько за тобой присматривает, – удивлённо проговорил Хрон.

– Нет, уважаемый Хрон. Услышав моё отрицание, он вопросительно посмотрел сначала на моего отца, а затем на меня.

– Поясни.

– Шишка у меня из-за отца, он нёс на руках моё тело в деревню, а я чихнул, он возьми да и урони с испугу, – на что Каджи кивнул, подтверждая слова сына.

– Да как такое возможно, – всплеснул руками Хрон. – Рухнуть с такой высоты и ничего с тобой не произошло, а упасть с высоты трёх локтей и получить шишку. Чудны дела богов, – Когтистый посмотрел на небо каким-то задумчивым взглядом.

Унлак и Тарам, старший сын старосты, также поехали с нами к подгорью. Пока мы разговаривали с владетелем, он продолжал буравить ему спину. Почти не скрывая своего гнева, я, видя это, хотел сообщить отцу, но потом передумал.

– Калиб, дуй наверх, глянь, что там да как, – отдал приказ Хрон своему человеку.

– Слушаюсь, хозяин, – слегка поклонился парень и резво полез наверх. Добравшись до того места, на которое я указал, причём за каких-то полчаса, я-то забирался туда почти час, мне пришла в голову мысль: и почему все вокруг меня такие быстрые и ловкие?

Калиб пробыл там минут десять, после чего аккуратно слез, за то я спустился быстрее. Хе-хе.

Спустившись, он сразу направился к Хрону, начав что-то шептать тому на ухо. Лицо владетеля от услышанного никак не менялось, но по окончанию разговора Калиб отошёл к своим, а нас с отцом позвали.

– Скажи мне, Каджи, а твой сын точно ничего не утаивает от меня? – скрестив руки на груди, Хрон «Когтистый» смотрел на моего отца взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Со всем уважением, владетель, но за его шестнадцать зим мой сын мне ни разу не соврал, – ответил Каджи твёрдым и уверенным голосом.

– А вот Калиб говорит, там наверху что-то было, и сейчас этого там нет. У меня создаётся ощущение, кто-то врёт, осталось понять, кто…

Люди Хрона прекрасно знали этот тон своего хозяина, а потому стали брать в кольцо Каджи и его сына.

Каджи это заметил, но продолжал стоять спокойно и не делая лишних движений.

– Как уже говорил, в тот день я обнаружил Крэна лежащим без сознания на земле в рваной одежде. Более ничего рядом с ним или у него в руках я не увидел. Я головой отвечаю за то, что сын не врёт вам.

– Допустим, ты говоришь правду, но как объяснить то, что видел мой человек? – Хрон знал Каджи и допускал, что он говорит правду.

– Крэн, расскажи ещё раз уважаемому Хрону всё, как было.

Только было я открыл рот, чтобы начать свой рассказ заново, как меня прервал чей-то яростный крик: «Это тебе за дочь!» – закричал староста. Унлак, держа в руке нож, рванул с места к Хрону, целясь тому в спину. Сын старосты Тарам, стоявший за спиной Калиба, воткнул тому в шею нож.

Закричав от боли, Хрон с ножом в спине завалился на землю. Лёжа на животе, он попытался достать рукой воткнутый в спину Унлаком нож. На поляне завязалась бойня. Каджи спрятал сына за своей спиной, на всякий случай доставая из ножен свой огромный тесак. Каджи быстро перебирал в голове варианты: «Скорее всего, старосту сейчас убьют вместе с его сыном Тарамом, а после эта участь ждёт их с Крэном. Они наверняка попытаются их убрать, но где-то глубоко внутри себя он надеялся, что обойдётся, не обошлось…»

– Убейте их всех, – заорал Хорн. – Отрежьте им и их семьям головы, а после сожгите деревню. Хрон всё так же лежал на земле, но уже не делал попыток достать нож.

Один из подручных, что был ближе к нам, рванул к отцу, занося свой меч над головой. Каджи сделал шаг навстречу и левой рукой перехватил запястья нападавшего, а правой вогнал тесак ему в шею. Затем пнул ногой в грудь, от чего воин отлетел. Человек Хрона выронил свой меч, а руками схватился за горло, пытаясь удержать вытекающую кровь.

Я, замерши, стоял за спиной и не мог пошевелиться, наблюдая за отцом. Мой отец был абсолютно спокоен, не издавал никаких воинственных криков, как это делали люди Хрона. Каджи просто ждал следующего, кто на него нападёт, и они не заставили себя ждать. Видя, как он легко расправился с их приятелем, воины решили напасть втроём. Закружив вокруг Каджи, время от времени делая в сторону кузнеца выпады. Пару раз им даже удалось ранить отца, правда, неглубоко, но всё же. Один из троицы нападавших умудрился подобраться со спины и уже занес кинжал, дабы воткнуть моему отцу в спину. В тот момент пришло осознание: отец не успевает среагировать, и тогда я закричал… А в моей руке появился лук, тот самый, который я пытался вытащить и, похоже, вытащил.

Толком не понимая происходящего, мои руки сами натянули тетиву и выпустили стрелу, сотканную из белого, яркого света. Сорвавшись с тетивы, она прошла сквозь кинжал, оставляя после себя обрубок в руке нападавшего. Хотя должна была попасть тому в спину, по крайней мере, я целился туда. В последний миг я каким-то образом смог отклонить лук чуть в сторону.

От яркой вспышки у подгорья все замерли, переведя взгляды на меня.

Лишь владетель, отхаркиваясь кровью, заревел: «Заберите лук у парня. Жива!»

Продолжая харкать кровью, Хрон не отрывал взгляда от лука, а у самого в голове промелькнули одна мысль за другой: «Так вот кто не дал парню разбиться, когда тот упал со скалы. Если так, то лук ему поможет и не даст умереть. Главное – забрать у мальчишки дар богов».

Люди Когтистого стали обходить кузнеца, направляясь ко мне с единственным желанием завладеть моим луком.

– Он мой, и я никому не отдам, – выкрикнул я.

– Да, Крэн, я твой, а ты мой, и сейчас мы их всех убьём, – в голове раздался дикий хохот, но кроме Крэна этого никто не услышал.

На тетиве лука вновь появилась стрела, правда, в отличие от предыдущей, она была алого цвета.

– Мальчик, просто представь, как выпускаемая тобою стрела поражает всех твоих врагов одновременно, – проговорил чей-то голос в моей голове. Я стал озираться, чтобы понять, кто это со мной говорит.

– Сделай, как сказано, или умрёшь.

Не став более тянуть время, я представил и сделал всё, как велел голос.

Спустив тетиву, стрела унеслась прочь, в полёте она размножилась, пробив всех людей Хрона в районе сердца. Люди, словно мешки с пшеном, замертво попадали на землю. Пока они оседали, в моей голове звучали странные слова, напоминавшие больше песню или стихи.

Лук из пламени явился

С золотым сияньем лунным;

Серебром концы блестели,

Рукоятка – пестрой медью.

Был по виду лук прекрасен,

Но имел дурное свойство:

Каждый день просил он жертвы,

А по праздникам и вдвое.

Боль, которую я ощутил в груди после выстрела, была просто чудовищна. Как я не умер, до сих пор не пойму. Думал, ещё миг, и грудь разорвёт на части. Но спустя мгновение боль исчезла, будто и не было ничего. Что это было? Но ответом мне была тишина.

***

Трава вокруг тел убитых стрелой из странного лука пожухла, а после и вовсе почернела. Хрон сидел на земле с глазами, налитыми кровью. Он был безумно зол на старосту за подлый удар в спину. Злился на своих солдат, не сумевших справиться с деревенщинами, на себя за то, что взял так мало с собой людей, но больше всего он злился на парня, который получил дар богов. Пока Хрон злился на всех и вся, голову терзала одна мысль – почему Унлак так с ним поступил. За что…

От вида мёртвых тел и осознания, что это дело рук моих, меня вывернуло наизнанку. Отец бросился ко мне, снимая на ходу флягу с пояса. Выпрямившись, я вытер рот рукавом рубахи, принимая из его рук фляжку с водой. Ополовинив которую, с благодарностью вернул её обратно отцу.

– Как ты, сын? – обратился ко мне отец с явным переживанием в голосе. Каджи не мог найти себе места, поскольку сын впервые забрал жизнь другого человека, а точнее, жизни.

– Не знаю, отец, как-то не очень, голова кружится, и руки трясутся, – я показал ему свои ладони.

– Это нормально, сын, главное, ты жив. Каджи осмотрел поляну, на которой произошла трагедия, а по-другому и не скажешь, изменившая всё в их жизни.

Унлак стоял и о чём-то переговаривался с Тарамом, периодически посматривая на Хрона.

– Унлак, это что сейчас было? – Отец подошёл к старосте, держа окровавленный тесак в руке.

– Каджи, тебя это не касается, – выкрикнул гневно староста.

– Да ладно? – удивился Каджи. – Судя по всему этому, – кузнец обвёл тесаком поляну с трупами. – Мне кажется, ещё как касается. Из-за тебя, старый, моей семье теперь нужно бежать как можно дальше отсюда. Нам придётся бросить всё: дом, кузню, землю моих предков. И очень надеюсь, ты сможешь сейчас всё мне объяснить, – Каджи поудобнее перехватил тесак.

Старик молчал, не произнося ни слова.

– Ты думаешь, нам это сойдёт с рук? Да он всю деревню на костёр отправит, – отец не кричал и не обвинял, а лишь констатировал факт. Кузнец говорил и в это же время своим тесаком указывал то на Хрона, то на трупы людей.

«Вокруг мёртвые тела, семье угрожает смертельная опасность, а он спокоен, как скала. Какой же у меня потрясающий отец», – я стоял и восхищался им, позабыв о проделанном.

– Каджи, у меня нет к тебе претензий, – выкрикнул Хрон. – Убей Унлака и его ублюдка Тарама, отдай мне лук, и даю слово, помилую тебя и сына за убийство моих людей, – сплюнув кровь, Когтистый смотрел на кузнеца с надеждой, что тот ему поверит. Главное – выбраться отсюда живым, а уж потом он утопит их всех в собственной крови. Потому как сжечь – это слишком милосердно для них.

– Не слушай этого червя, – староста подбежал и с силой пнул владетеля по ноге. – Этот ублюдок обесчестил Алару, из-за чего моя кровинушка повесилась на рассвете в сарае, – кричал Унлак, продолжая пинать владетеля то по спине, то по ногам.

Хрон, услышав обвинение в свой адрес, поразился и всё это из-за какой-то девки, но сейчас не время, всё потом, главное – выжить. Мужчина решил попробовать оправдаться, хоть это было и в новинку для него.

– О чём ты вообще лопочешь, старый дурак. Не трогал твою дочь. И не ты ли мне рассказывал не далее, как вчера, мол, отправил её к тётке, – Хрон любил молодых дев, но дочь старосты он бы не взял. Но это не то точно.

– А с кем, по-твоему, ублюдок, ты сегодня всю ночь развлекался? – Староста в очередной раз пнул Хрона, от чего тот распластался по земле.

– Она вчера поздно вечером вернулась домой. У телеги, на которой она уезжала, сломалось колесо недалеко от деревни. Твои люди схватили её у входа во двор дома, – Унлак кричал, при этом не переставая пинать владетеля.

Каджи оттолкнул старосту: «Хватит, Унлак».

Приподнявшись на руках из последних сил, Хрон с ненавистью кинул взгляд на старосту.

«Ох как же ты будешь страдать», – только эта мысль и успокаивала мужчину.

– Мои люди отловили молодуху и привели её ко мне, откуда мне знать, кто она такая. Да если б знал, то не стал её брать, – прохрипел Хрон, брызгая кровью.

Каджи, услышав сказанное, хлопнул себя ладонью по лбу. «Вся жизнь на свалку из-за сломанного колеса», – и тут он вспомнил, как вчера отказал Петру в ремонте телеги в долг. Косвенно во всём этом виноват и он, но знать об этом им не обязательно.

– Унлак, а как ты собираешься поступить с ним? Ты же понимаешь, к тебе обязательно придут и будут задавать вопросы.

– Я всё продумал. Мы сегодня же соберём вещи и ночью двинем на юг.

Каджи невесело ухмыльнулся на столь глупое решение, показывая всем своим видом, что он по этому поводу думает.

– Ты полагаешь, что Хрон или те же сыновья тебя не найдут? Не бросятся в погоню? А не слишком ли ты наивен для своих лет, думая, будто у тебя есть шанс выпутаться из всего этого…

Каджи убрал тесак в ножны и сложил крепкие руки на груди.

– Никто по нашему следу не пойдёт, а сыновья Хрона наверняка будут грызться между собой за звание «владетеля» этих земель. Им не будет никакого дела до нас, а если и решат чего-то, то мы к тому времени будем далеко, – Унлак говорил уверенно, но внутри понимал: Кузнец прав.

– А меня ты не боишься? – Холодный взор Каджи напугал Унлака, от чего тот поёжился. – Вот сейчас возьму и сдам тебя Химану. Глядишь, и разойдёмся краями.


– Ты не посмеешь, – а вот это Унлак произнёс уже не так уверенно. Но тут Унлак вспомнил, кто повинен в смерти воинов владетеля, и зло улыбнулся Каджи: – Твой сын виноват не меньше моего. Увидев, как дёрнулся Каджи, староста понял: он попал в точку.

– Кузнец, даю слово, не трону твою семью, верь мне. Сделай, как сказал, и деревня будет… – Хрон хотел ещё что-то сказать, но Тарам ударом ноги в голову отправил того в небытие.

– Каджи, ты давно знаешь когтистого, и я уверен, слово, которое он дал тебе, ничего не стоит. Ты же не думаешь, что он простит твоему сыну убийство своих людей? – Слова Унлака словно нож вонзались в сердце кузнеца. – Может, это ты наивен, а не я? – Каджи обернулся к сыну и, что-то решив для себя, сказал:

– Старый, слушай меня внимательно. Тебе придётся убить Хрона, спрятать все тела и убрать следы на поляне как можно лучше, хорошенько постарайся, иначе нам не отвертеться.

– Зачем?

– Это даст нам всем время, покамест они будут выяснять причину задержки отца.

– Я всегда знал, ты справедливый и честный человек, и, как отец, ты понимаешь мой гнев, – староста сжал от злости кулаки.

– Твоя Вилиара могла оказаться на месте моей Алары, – Унлак надавил на больное, зная, как Каджи любит свою дочь.

– Спасибо за помощь.

– Я не тебя спасаю, старый, а свою семью. Коли меня спросят, знай, старик, расскажу всё, как было на самом деле. И ещё, лошадей я заберу. Схватив пару лошадок под уздцы, Каджи развернул их и направился к сыну.

А в это время на поляне Тарам со словами: «Это тебе за сестру», – перерезал горло Хрону. – Крэн, пойдём домой, нам нужно собрать вещи и убраться как можно дальше отсюда. Когда кузнец с сыном ещё не отошли слишком далеко от поляны, то услышали окрик старосты:

– Каджи, а куда ты двинешь с семьёй? – Унлак постарался придать своему голосу безразличие.

– На юго-восток, к брату Ёрмику, надеюсь, он приютит мою семью, – не оборачиваясь, ответил Каджи.

Я повернулся к отцу, намереваясь спросить у него, а кто такой Ёрмик, как у моего носа оказался здоровенный кулак, намекающий: мол, не время для вопросов.

– Понял, молчу, чего ж тут непонятного, – пробубнил тихо я.

Тяжело вздохнув, я погладил лошадь: нам предстоял долгий путь.

***

– Отец, а кузнец не сдаст нас сынам Хрона? – Тарам укладывал на лошадей мёртвые тела, намереваясь отвести трупы с поляны глубоко в лес, а там животные с ними быстро разделаются, не оставив и следа. – Не пойдёт Каджи к ним, он в таком же положении, как и мы. Да и записку в доме с намёком, кто на самом деле убил владетеля, оставлю на видном месте. Мы за то время, пока Химан будет преследовать кузнеца, успеем добраться и пересечь пустыню. – Отец, а где мы возьмём деньги, ну чтобы попасть в караван? Места там недешёвые, ты сам рассказывал. Закинув последним тело Хрона, Тарам взял под уздцы лошадь и направился собирать остальных лошадей с погружёнными на них телами. – Заберём деньги и телеги с данью, которые приготовили вчера для Хрона. Нам этого хватит на первое время, к тому же кое-что накоплено за эти годы.

Унлак перехватил трёх лошадей у сына. Немного подумав, староста сказал:

«Надо бы их раздеть и на тракте продать встречным торговцам, дополнительные деньги нам не помешают».

– Сделаю, отец, как только в лес приедем —покорно ответил сын.

Они шли молча, и, подойдя к опушке леса, Тарам осмелился спросить:

«Отец, я не хотел спрашивать при кузнице, но вот сейчас, когда их нет рядом, ответь мне. Ты ведь видел, как Крэн убил людей Хрона? Как думаешь, это был дар богов?»

– Да, сын, это был он, но ты никому и никогда об этом не расскажешь. Если кто-то услышит такое от тебя, к нам появится слишком много вопросов.

Унлак остановился и, удостоверившись, что сын внимательно слушает, продолжил:

«Во-первых, тебя сочтут безумным или лгуном, во-вторых, боги не любят, когда кто-то пытается отнять их дар у того, кому он дарован. Ну и в-третьих, есть очень опасные люди, которых может заинтересовать твоя история, и придётся тебе всё им рассказать. Поверь мне, сын, эти люди умеют получать ответы на свои вопросы. Осознаёшь ли ты, какие у нас возникнут проблемы?» – Тарам с серьёзным видом кивнул.

Унлак, удовлетворившись этим, пошёл дальше, заходя как можно глубже в лес.

Сгрузив тела, бывший староста высказал своё мнение: «Да и надо быть полным глупцом, чтобы решиться на такое… Яркий тому пример – Хрон «Когтистый». Ты видел, как Крэн убил всех людей силой, дарованной богами», – Тарам вновь согласно кивнул. – «Боги, сын мой, крайне капризны, запомни это». В общем, надеюсь, ты меня услышал и не наделаешь глупостей.

– Клянусь тебе, я никому и никогда не расскажу об увиденном сегодня. «Добро, и давай поспешим, надо успеть до темноты вернуться в деревню».

## Глава 3

Побег.


Когда мы пришли домой, отец какое-то время разговаривал с матерью в комнате. Где-то через полчаса из комнаты вышел отец и, позвав меня, направился в кузню. Мама с заплаканным лицом позвала к себе на помощь Вилиару собрать вещи. Всю ночь мы снаряжали телегу нажитым за долгие зимы «семейным» добром. В неё же запрягли лошадей Хрона и отправились в долгий путь. Во время нашего пути отец никогда не останавливался на постоялых дворах. Изредка мы сходили с дороги, ожидая отца недалеко от очередного постоялого двора или таверны, пока отец в одиночку сходит туда, дабы пополнить наши запасы еды, а после ночевали в лесу. В начале нашего побега, где-то примерно через неделю, мы остановились на ночлег возле небольшой деревни, дворов пятнадцать, не более. Отец всегда так поступал, считая это безопаснее, если рядом деревня, следовательно, меньше хищных животных, но заходить в неё он категорически был против.

Вот в ту ночь у нас с отцом и состоялся памятный разговор, подсознательно который я ждал со страхом в сердце.

Несколько дней тому назад.

Потрескивало дерево в костре, от него отлетали маленькие угольки, медленно оседая на землю. Я смотрел на костёр, и всё это время перед моими глазами мелькала картина, как от моего выстрела замертво падают люди.

Мать штопала платье Вилиаре, тихо напевая детскую песенку сестрёнке, спавшей рядом с ней и накрывшись плотным пледом. Всё же нынче середина осени и погода по ночам была прохладная.

Отец, сидя напротив меня, медленно водил по тесаку точильным камнем. На мой взгляд, идеальнее он не станет, но у него на этот счёт, видимо, другое мнение.

– Сынок, я наблюдал за тобой по ночам, – осторожно заговорил Каджи, не отрываясь от заточки лезвия тесака. – По моим наблюдениям, страхи тебя не мучают, спишь ты весьма крепко.

На лице матери появилась лёгкая улыбка. Дня два назад ей пришлось вылить на меня полную кружку холодной воды, дабы я наконец-то проснулся.

– Сын, а к тебе люди, у которых ты забрал жизнь, не приходят во снах? Пойму, если ты не захочешь об этом говорить.

По отцу было видно, как он не хотел ворошить мои воспоминания, но ему необходимо понять, как он может помочь сыну справиться со всем произошедшим на поляне у подгорья.

– Нет, отец, ни разу не снились. Если вспомнить, то в последнее время мне вообще сны не снятся, – накинув плед на плечи, я поплотнее в него укутался.

– Странно это как-то всё, отец. Думал, буду переживать или меня будут мучить страхи, а днём я стараюсь не вспоминать о них.

– Прости, родной, это давно надо было обсудить, – пробубнил себе под нос Каджи так тихо, что я едва смог расслышать слова.

– Крэн в тот злополучный день на поляне у тебя в руках был лук, о котором ты рассказывал. Я стоял к тебе спиной и потому не видел, откуда ты достал лук. Единственное, что приметил… – Отец искоса посмотрел на жену.

Судя по моей догадке, отец ей не всё рассказал в тот вечер. Ух, и влетит ему после. Стоит лишь им остаться наедине или когда снова в лес пойдут по грибы. Наивные, хе-хе. Будто мы маленькие и не знаем, чего они там «собирают» на самом деле.

– В общем, видел в твоих руках лук, потом ты как будто натягиваешь тетиву, – сделав глубокий вдох, словно сам не верит в то, что говорит, Каджи медленно произнёс: – А после яркая вспышка. Люди Хрона, хватаясь за грудь, замертво падают на землю, будто стрелы пробили их насквозь и улетели прочь. Вот только ран от выпущенных тобою стрел на телах видно не было, как и их самих. Такие дела, сын. Как ты это сделал, сынок? Мама замерла с иголкой в руках, а на её лице появились слёзы, в которых заиграли отблески костра. Ей едва хватило сил удержать себя, чтобы не подойти и не обнять сына. Мама отвернулась от меня, вытерла слёзы и продолжила зашивать платье.

– Пап, знаешь, я тогда за тебя очень испугался. Тот человек, он чуть не проткнул тебя насквозь. Вот тогда-то и появился лук, но я, честно, не знаю, как это произошло. Мне казалось, как будто кто-то управляет моими руками вместо меня… – Тут я замолк, припоминая те ощущения, и лишь затем продолжил:

– А вот когда стрела пробила сердца людей, это мне посоветовал лук. После этих слов я вновь замолк, так как отец очень странно на меня смотрел, а в моей голове всплыли недавние размышления на эту тему.

«Пока мы ехали, я всю дорогу раздумывал, рассказывать отцу о луке или нет. Он обязательно в будущем спросит меня о нём. Была мысль, что он примет меня за сумасшедшего, а хуже всего – не поверит мне. Почему-то именно этого я боялся больше всего».

– Отец, а знаешь, те стрелы, они были разного цвета. Ну, по крайней мере, для меня. Та, что срезала меч пополам, была белой, а та… Ну, которая по всем сразу-то вдарила, была алого цвета с белыми искрами. Не знаю зачем, но я захотел рассказать ему об этом.

– Сынок, а ты сейчас можешь мне показать этот лук? Ты только не подумай, я верю тебе, просто… – тут Каджи резко смолк, осознав, что он сказал. Хоть он и был свидетелем произошедшего в тот день, но с каждым днём воспоминания об увиденном казались ему всё больше наваждением, чем реальностью, а точнее, страшным сном.

– Скажи отцу, если почувствую опасность для тебя, то в тот же миг окажусь у тебя в руках, – услышал я у себя в голове приятный голос и, как мне показалось, такой мог принадлежать молодому человеку.

– Лук просил тебе сказать, коли беда какая приключится, он явится, – передал я отцу слова, прозвучавшие в голове. Родители замерли с удивлёнными лицами.

– Ну, может, ты хоть на миг явишься. Пожалуйста, – взмолился я. – Ты же видишь, родители мне не верят. Всё это я произнёс вслух с полной безнадежностью в голосе. Родители от услышанного смутились.

– С кем ты разговариваешь, сынок? – встревожился Каджи за сына. – И не говори так, я верю тебе. Ты никогда не давал нам повода сомневаться в твоих словах.

Вместе с отцом в голове вновь заговорил лук:

«Крэн, у меня крайне мало сил, чтобы появляться в этом мире. Да и, как уже говорил тебе, будет грозить опасность, появлюсь. Ту энергию души, которую мы с тобой собрали, едва хватило на то, чтобы мне хоть как-то прийти в себя. Твой покорный слуга не получал энергии более около тысячи зим, если говорить по-вашему. Ладно, об этом потом поговорим. Запомни вот что: когда в следующий раз захочешь о чём-то меня спросить, просто задавай вопрос про себя, а то окружающие тебя люди будут думать, что ты больной на голову». Последние слова прозвучали с усмешкой.

– С кем ты разговариваешь, сын? – с нажимом повторил вопрос Каджи, а мать замерла, словно статуя, от всего услышанного.

– С ним, отец, с даром богов. Он не хочет появляться, говорит, у него почти нет сил.

Покуда я пытался объяснить отцу, в моей левой руке медленно возник лук буквально на десяток ударов сердца и тут же исчез. Выражение лиц у родителей при виде лука было таким, будто они ожившего покойника увидели, а тот у них дорогу в трактир спросил. Глаза у обоих огромные, кожа белая, а у отца из рук выпал точильный камень.

Первой опомнилась мать, превращаясь из статуи с большими глазами в копию своей любопытной дочери:

– Крэн, сыночек мой любимый, значит, всё сказанное – это правда и ты действительно получил дар от богов? Алара просто не могла поверить в увиденное, а потому голос её дрожал. Да и кто бы смог.

– Да, мама, а ещё он со мной разговаривает. Сейчас он показался вам, но больше не сможет, ему нужна какая-то сила или энергия, я точно не уверен, а потому не объясню нормально. Думаю, лук показался вам затем, чтобы вы не посчитали вашего сына сумасшедшим.

– Правильно думаешь, – весело проговорил лук.

– Сын, мы так не думали, – поспешил оправдаться отец. И решив съехать со скользкой темы, он задал вопрос, не дававший ему покоя.

– Крэн, а давно он с тобой разговаривает? – спросил отец.

Он, кстати, после того как увидел лук, стал более спокойным, что ли.

Я, бросив на него быстрый оценивающий взгляд, приметил, как он враз изменился. Мышцы на лице расслабились, голос стал более уверенный. Всё это указывало на то, что с отца явно спало напряжение, одолевавшее все последние дни. Дурные мысли в голове отца утихли, более не считая себя и меня умалишёнными.

– Нет, это второй раз был.

– Как-то ты легко об этом говоришь, сын мой. Как будто в этом нет ничего необычного, – улыбнулся краешком рта отец. Потому как сам хоть и старался всем видом показать сыну уверенность, но внутри у него всё бурлило. Это ж надо – родной сын получил дар богов.

Ненадолго задумавшись об этом, я задал вопрос тому, кто поселился у меня в голове.

– Лук, а ты можешь мне ответить на вопрос, который задал мне отец? – задал я мысленно вопрос.

– Во-первых, меня зовут Юси, а не лук.

– Ой, простите. А меня зовут Крэн, приятно с вами познакомиться.

– Да, знаю, как тебя зовут, не перебивай меня, – проворчал Юси. – Во-вторых, моё мнение, ты достоин меня, и потому Юси слился с тобой воедино. Тем самым став частью тебя. В-третьих, теперь твой разум воспринимает меня как часть себя. Благодаря чему ты и принял всё так легко. В настоящее время мы с тобой одно целое. Но только до тех пор, покамест твоя земная оболочка не израсходует свой запас, ну или тебя не прибьют лихие люди, дабы захватить меня. Хе-хе.

– Есть, правда, ещё один вариант…, хотя пока забудь. И вообще, отстань на время от меня. Мне нужно распределить полученную энергию, – лук, то есть Юси, смолк. В голове настала тишина.

– Понятно, что ничего не понятно, – пробормотал я про себя.

Родители молчали и ни о чём не спрашивали, ожидая, пока я закончу внутренний разговор.

– Он представился как Юси и он со мной «слился», прошу, не спрашивайте меня, – замахал я руками. «Я сам ничего не понял», – поспешил я сказать, видя, как отец открывает рот, дабы задать вопрос.

– Впрочем, как и всё остальное сказанное им, хотя и про слияние я тоже не понял, – постарался изобразить улыбку, но вышло у меня это не очень.

– Понятно, что ничего не понятно, – повторил точь-в-точь недавно сказанные мною слова отец.

Каджи встал и дошёл до телеги, взяв из неё пару дополнительных тёплых одеял и вернулся к костру со словами: «Всё, хватит посиделок, пора ложиться спать».

Укрыв маму, улёгшуюся в обнимку с сестрёнкой, а второе одеяло протянул мне. Накинув одеяло поверх того, что уже было, я устроился поближе к костру. Отец, подкинув дополнительных дров в костёр, вновь взялся за точильный камень.

Засыпая, я бросил взгляд на Вилиару, чьи глаза оказались открыты, а их размер мог легко поспорить с теми, что я недавно наблюдал у родителей. Она вперилась в меня, не моргая. Понятно, значит, эта негодница всё это время притворялась. Полагаю, можно было и догадаться. Уж она такие разговоры никогда бы не пропустила.


***

Ранее утро.

В пути прошло ещё около месяца, и вот мы с семьёй дошли до города под названием Гикран. Перед главными воротами стояла длинная очередь, по большей части из таких же тележек, как и наша. В основном все эти телеги были гружённые товарами, но была и парочка пустых. Видимо, приехали закупаться. Народ пытался попасть пораньше в город, чтобы успеть занять лучшие места на торговой площади, где состоится через два дня большой торг. Гикран был очень большим городом, отец говорит, в нём живёт почти тридцать пять тысяч человек, а в деревне, которой я родился, наберётся человек двести, и то максимум.

Ожидая своей очереди, отец пару раз отходил пообщаться с людьми. Нужно было разузнать, где лучше снять дом или комнату на первое время. Спустя долгих четыре часа мы всё же смогли попасть внутрь города.

Пройдя через пост стражи на воротах, наши имена сначала записали в книгу, а потом взяли с отца плату в размере тридцати двух медяков.

– Ну и цены тут, – возмущался всю следующую дорогу отец.

Мы с сестрёнкой сидели на телеге с открытым ртом, видя такое огромное количество людей вокруг. Это вызвало у нас немалый шок, а здания высотой в три этажа казались нам чем-то нереальным.

Доехав до центральной улицы, мы свернули в узкий переулок, где телега едва поместилась. Проехав его насквозь, мы выехали на более широкую улицу. Вдоль всей улицы располагались разнообразные мастерские, а запах от них исходил соответствующий, отчего Вилиара сразу сморщилась, уткнувшись носом в меня, но тут же отдёрнулась.

– Крэн, ты воняешь хуже, чем эти мастерские, – сестрёнка постаралась отсесть от меня подальше, прикрывая нос пледом.

Мы ехали мимо мастерских почти двадцать минут. Как же их тут было много: кузни, мастера столярного дела, оружейники, хорошо хоть кожевников да красильщиков не было.

Остановившись у огромной кузни размером больше нашей раза так в три, отец быстрым шагом направился внутрь помещения. Мне стало любопытно, куда мы приехали. Спрыгнув с телеги, я подошёл ко входу кузни, где над дверью висела вывеска с рисунком кузнечного молота в перекрестии с клещами, а под ними расположилась подкова. Над самим рисунком имелась небольшая надпись: «Кузня Рауля», – прочитал я.

Пока я вертел головой по сторонам, на улицу вышел отец, а за ним шёл огромный дядька с копной белых волос, собранных в хвост. Ростом кузнец был куда выше отца, почти на целую голову. На вид зим пятьдесят, не больше. Одет он был в кожаный фартук и штаны из плотной ткани, кожа была красная от жара в печи, видимо, отец оторвал его от работы.

– Знакомься, Рауль, это мой сын Крэн, – указал отец на меня пальцем.

– Ну, здравствуй, племянник, меня зовут Рауль, а это моя кузня, – обвёл он рукой здание.

– Здравствуйте, господин Рауль, – пожал я протянутую ладонь, размеры которой поразили моё воображение.

– Нет, обращайся ко мне «Рауль» или «дядя Рауль», тем более так оно и есть, – он по-доброму рассмеялся и потрепал мои волосы, а я вопросительно глянул на отца.

– Рауль является старшим братом твоей матери и моим сослуживцем. Первое время поживём у него, пока не освоимся и не откроем своё дело.

– Как же рад тебя видеть, сестрёнка. Ты не представляешь, как сильно по тебе скучал. Всё-таки пятнадцать зим не виделись. Красивая, стройная, ну и повезло же тебе, Каджи, такую шикарную женщину отхватил. Причём совершенно бесплатно, – расхохотался брат матери, а после хитро подмигнул Каджи.

– А помнишь, она ведь могла достаться совсем другому… – Рауль вновь хлопнул Каджи по плечу. Отчего отец слегка поморщился.

– Отец, а о чём это дядя Рауль толкует? – Я с любопытством уставился на отца.

– Ни о чём, – отмахнулся от меня отец. – Как-нибудь в другой раз расскажу. И вообще, не для твоих ушей всё это сказано, да и не место здесь.

Отца явно раздражало пришедшее воспоминание, из-за чего моё любопытство только усилилось.

– Не переживай, Каджи,

того гада лет пять назад пришлые в кабаке зарезали, – Рауль хлопнул Каджи по плечу. Лицо отца тут же просветлело, и он вновь смог расслабиться.

«Да чего он постоянно хлопает отца? У него рука сама как кувалда, он так и плечо ему сломать может», – видимо, эта же мысль пришла и отцу в голову. Он сделал небольшой шаг в сторону от дяди Рауля.

– Всё понимаю, вам там весело, но вы ничего не забыли? У вас вроде как ещё и дочь есть? – раздался голос из-под пледа, в который укуталась Вилиара.

– Это кто у нас там такой голосистый? – Рауль отодвинул от себя сестрёнку и в два шага оказался возле телеги. Подойдя к ней, схватил говорящий комок пледа со всем, что было внутри, и поставил на землю.

Убрав плед, перед ним очутилась точная копия Алары в молодости. Девочка десяти зим с белоснежными волосами, зелёными глазами и острым носиком.

– Какая прелесть. А ты у нас кто такая будешь? – Рауль склонился к её лицу почти вплотную.

– Вилиара, дочь Каджи, и, попрошу вас, любезный, не могли бы вы отодвинуться от меня шагов так на двадцать? – Вилиара демонстративно зажала нос. – От вас очень плохо пахнет. Вам бы следовало помыться. – Прогундосила моя сестрёнка.

Громкий смех Рауля раздался на всю улицу, мне показалось, что даже птицы застыли в небе в эту секунду, забыв, как махать крыльями, а проходящие мимо прохожие ускорили шаг.

– Алара, да она твоё зеркало, правда, с характером Каджи, – говорил Рауль, рассматривая Вилиару ещё с минуту.

– Нет, ну ты точно один в один Алара в твоём возрасте. Ну что могу сказать, красотка. Эх-хе-хе, сколько сердец ты разобьёшь, милая.

– Так, Алара, подождите нас с детьми здесь, а мы с Каджи загоним телегу во двор кузни. Потом отправимся ко мне домой. Вы, наверное, не прочь поесть, да и умыться нам всем не мешало бы, – вновь раздался гогот дяди. Он хитро подмигнул Вилиаре, отчего та сразу начала к себе принюхиваться. При виде того, как она тщательно себя обнюхивала, Рауль вновь довольный собой взял лошадь под уздцы.

Как я погляжу, мой дядя – весёлый человек. Интересно, а отец ему успел рассказать, почему мы здесь, и будет ли он после этого такой же весёлый?


***

Примерно те же дни.

Город «Лимо», находившийся на границе с пустыней «Орташ», стоит на рубеже западной империи. Имеет крепкие стены и гарнизон из трёх тысяч солдат. Грозная сила по местным меркам. Но без этого никак, ибо частые набеги пустынников, разорявшие ближайшие города и деревни, так достали жителей, что они дошли аж до самого императора. Вот он и посадил сюда воинов, лишь бы они перестали ему докучать. И теперь город Лимо считался одним из самых безопасных в округе.

Здесь делали последнюю остановку караваны, перед тем как совершить многонедельный переход через пустыню, следуя в город «Сенмет», входящий в восточную империю.

Последний шанс найти место в караване можно только в этом городе, ведь ближайший город пустыни находится почти в трёхнедельном переходе. Но это ладно. Большинство караванов просто-напросто не ходят в города пустыни, потому как путь к ним знают единицы. Да и опасно это. А нанимать дополнительный отряд охраны лишит части выручки, торговцы на такое шли крайне охотно.

Довольный собой Унлак вышел из таверны. Наконец-то ему удалось договориться с караван-баши одного из последних караванов, уходящего в этом году, чтобы тот взял их с сыном и женой. Более переходов не будет, наступает время «великих бурь».

Унлак зашёл на постоялый двор «Хрустящий варан» и поднялся на третий этаж, где он с семьёй снимал комнату. Открыв дверь и войдя в комнату, он радостным голосом сообщил семейству: «Мои дорогие, время ожидания закончилось. Завтра утром отправляемся». И в этот момент кто-то закрыл за ним дверь, вставая за его спиной. Только сейчас он заметил бледные лица жены и сына, сидящих за столом.

Резко развернувшись, он увидел перед собой двоих крепких парней, в лицах которых он сразу узнал сыновей Хрона «Когтистого». Попятившись назад от двери, он судорожно пытался придумать, как ему поступить во избежание проблем. У него одна надежда – убедить их в том, что во всём виноват кузнец.

– Приветствую вас, сыновья Хрона «Когтистого», – Унлак низко поклонился Химану по прозвищу «Крепкий молот», а после Ширану. Второго имени Ширана, как это было принято со знатными людьми, он не озвучил. Отлично помня, как тот ненавидит это имя и разбивает лица всем, кто так назовёт парня.

В раннем возрасте Ширан переболел болезнью, из-за чего с детства всё лицо мальчика было испещрено шрамами. За это народ прозвал сына Хрона Шираном «Рубец». Ведь болезнь прошлась не только по лицу, но и по всему телу. Правда, за глаза часто добавляли пару слов: Ширан «Рубец – кривой конец». Последний, кто осмелился назвать его так вслух, лишился головы.

– И тебе здравствуй, Унлак, садись на табурет, говорят, в ногах правды нет.

– Так в заднице-то её вроде тоже как нет. Попытался разрядить обстановку Унлак, но на лицах сыновей Хрона не промелькнуло ни намёка на улыбку. Сев на табурет у стола, староста опустил глаза в пол, боясь посмотреть в глаза сыновьям Хрона.

– Слушаю тебя, Унлак, не тяни с рассказом, ты же знаешь, зачем мы здесь.

Староста кивнул.

– Ну так начинай. Мы хотим знать, что случилось у подгорья? Ширан подошёл и встал у двери, а Химан, взяв свободный стул, сел напротив старосты. Достав из-за пояса нож, он принялся ковыряться им у себя в ногтях.

– Так, а чего рассказывать-то? – развёл руками староста. – Я же в доме записку оставил, где подробно всё обрисовал.

– А мы с братом хотим от тебя услышать. Вдруг чего забыл написать, ты уже не молод, Унлак, – оскалился старший сын владетеля.

Унлак, сглотнув, не стал спорить, решив повторить историю, описанную им в письме.

– Мы поехали к подгорью с вашим отцом и его людьми. С нами поехал кузнец Каджи со своим сыном Крэном. Вот, значится, отец ваш хотел посмотреть место, где вроде как упал дар богов, или, как говорил наш выпивоха Ликар, огненная капля. – Унлак притворно закашлялся, дабы не ошибиться в сказанном.

– Дальше. – Поторопил его Химан.

– А что дальше-то, ах да, – стукнул себя по лбу Унлак. – Когда Хрон «Когтистый», да будут боги к нему милосердны, – воздел староста руки к потолку, – догадался, что кузнец его обманывает, то отдал приказ своим людям. Мол, пусть пойдут да выбьют всю правду о даре богов у парнишки, ну, сына кузнеца, Крэна, я вроде уже говорил. Тогда-то Каджи, словно обезумевший зверь, накинулся на ваших людей, когда те пошли в сторону его отпрыска.

– Дальше рассказывай, – добавив в голос нетерпимости, прошипел Химан.

Унлак немного замялся, это место было самым слабым в придуманной им истории.

– У мальчишки в руках появился лук прямо из воздуха. В следующий миг он выпустил стрелу, да только необычную она была, словно соткана из света. – Братья переглянулись между собой, а после Химан вновь сосредоточился на рассказе старика.

– Так вот, та стрела размножилась на несколько таких же. Отчего все ваши воины, в кого попала стрела, тут же попадали, выронив оружие на землю и схватившись за грудь, будто мешки с навозом. – По их виду стало понятно, что братьев проняло. Братья даже дышать перестали. Быстро придя в себя, Химан кивком указал брату на дверь, и тот вышел наружу.

– А вашего отца убил Каджи, перерезав ему горло своим тесаком? – Староста замолчал, молясь всем богам, чтобы сыновья Хрона ему поверили.

– Хочешь сказать, дар богов у парня и ты видел его собственными глазами? – С лёгким недоверием в голосе спросил старший.

– Да, многоуважаемый Химан, мой сын также всё это видел собственными глазами. Тарам, подтверди, – Унлак и Химан повернули голову к трясущемуся парню. Тарам, сидящий всё ещё с бледным и испуганным лицом, медленно кивнул, подтверждая слова отца.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, – ни к кому не обращаясь, произнёс Химан, продолжая подрезать ногти ножом, явно для этого не предназначенным.

В отворившуюся дверь вошёл Ширан, а вслед за ним в комнату вошла молодая девушка в сопровождении двух крепких мужчин при добром оружии. С виду эти двое напоминали телохранителей для особо важных господ.

Химан встал с табурета и кивком поприветствовал гостью.

Девушка обладала тоненькой фигурой, невысокого роста. Чёрные, словно ночь, волосы были скручены в одну тугую косу, в которую были вплетены золотые нити. Одета та была в белое платье, скрывавшее всё её тело, а на лице надета белая маска из тонкой ткани, скрывающая лицо. Отчего определить возраст девушки не имелось возможным, лишь кисти рук, что были неприкрыты, увенчаны золотыми кольцами, говорили о её происхождении из высокого рода жителей пустыни.

– Старик, встань и поприветствуй госпожу Даринару, она является дочерью Раида, главы известного и уважаемого рода алауитов, правящего в городе Набиг. Девушка тут проездом, а так как наши отцы были старыми знакомцами, мы попросили её о помощи в память о нашем отце, на что она любезно согласилась.

– Добрый день, госпожа Даринара, – бывший староста, как и его семейство, встало с табуретов и склонилось в почтительном поклоне, всё же девушка была из знатного рода, а от них не убудет.

– Знаешь, Унлак, а повтори-ка свой рассказ госпоже, – «Крепкий молот» уступил свой стул гостье, а после перевёл свой взгляд на старосту, от которого тому немедля поплохело. Староста почувствовал тут что-то не так, но что именно не так, ему никак не удавалось понять.

– Протяни свою правую руку госпоже Даринаре и не убирай, пока не закончишь свой рассказ, – велел Химан и встал у окна. Унлак сделал, как ему приказали, а после начал говорить, при этом его рука сильно дрожала.

После повторного рассказа Унлак замолчал, а девушка, одетая во всё белое, повернувшись к Химану, произнесла лишь одно слово, и сердце старосты стало биться в десятки раз быстрее: «Лжёт». Химан и Ширан тепло поблагодарили её, после чего она со своими телохранителями без промедления покинула комнату.

– Вот видишь, старик, уважаемая Даринара говорит, ты всё врёшь, – разочарованно вздохнул старший.

– Я не вру, – слегка повысил свой голос староста. – Почему вы ей верите, а не мне? Я служил вашей семье верой и правдой двадцать зим, – чуть ли не прокричал Унлак.

– Так мы и не спорим с тобой. Ты, ладно, служил, и отец всегда хорошо о тебе отзывался. Да вот только представь наше удивление, – развёл руки в стороны Химан, – мы приезжаем в деревню узнать, почему наш отец задерживается.

Старший сын Хрона подошёл к столу и сел на освободившийся стул, после чего продолжил: – А вместо того, чтобы расспросить отца, в чём задержка, мы узнаём, что он ушёл с вами к предгорью и не вернулся. Невероятно, да? К тому же ты, как и кузнец со своими семьями, почему-то сбежали, прихватив все свои вещи. Не находишь это странным?

– А по поводу твоего вопроса… Почему мы верим Даринаре, а не тебе? Так и быть, поделюсь с тобой секретом, – сын Хрона заговорил шепотом. – Их род в своё время нашёл в пустыне дар богов. Сила оного заключается в том, что обладатель дара чувствует, когда люди ему лгут. Как я думаю, ты уже успел догадаться… – Химан оскалился, а по спине Унлака пробежал холодок.

– Ты соврал нам, старик, и… – Химан не договорил, бросив лишь короткий взгляд на брата. Ширан достал из ножен меч и одним резким ударом отрубил старосте голову. Упав с плеч, голова покатилась прямо к ногам жены. Тарам упал на колени и запричитал, а из глаз парня брызнули слёзы. Жена Унлака вскрикнула и потеряла сознание.

– Не убивайте нас, я расскажу, как всё было на самом деле, – Тарам пополз к ногам Химана.

– Погоди, Ширан, послушаем, чего малец сказать хочет, – Ширан кивнул и, сделав шаг назад, поставил оружие перед собой, упираясь об рукоять меча в ожидании.

– Давай не тяни, малец, если не хочешь кончить, как отец, – Химан осклабился от получившегося у него каламбура. Тарам рассказал всё, как было на самом деле, ничего не утаивая от сыновей Хрона. Про лук, сестру и про то, как они увезли тела в лес. Про кузнеца, отправившего с семьей к своему брату, но куда, он не знает. Единственное, в чём он соврал, так это в том, кто перерезал на самом деле горло Хрону, свалив вину на отца.

– Ясно, а ты, значит, всё это время стоял, а после лишь помог отцу спрятать трупы в лесу? – Тарам быстро закивал и вновь склонился, вернувшись в то же положение, в котором и находился до начала рассказа.

– Ну что ж, пойду выпью, а то от этой жары в горле пересохло, – Химан встал и убрал нож в ножны. Проходя мимо брата, он положил тому свою руку на плечо и слегка склонил голову в сторону пришедшей в себя жены и сына Унлака, продолжавшего сидеть в глубоком поклоне на полу. Покинув комнату, старший брат плотно прикрыл за собой дверь.

Ширан всё понял и, взяв поудобнее меч, сделал два взмаха мечом, отсекая им головы. Затем, вытерев меч об рубаху Тарама, вышел из комнаты вслед за братом.

Спустившись на первый этаж, теперь уже новый владелец, встал у стойки, где хозяин постоялого двора протирал тряпкой кружки. Хозяин, завидев гостя, без лишних слов наполнил кружку прохладным медовым напитком и протянул её Химану.

Осушив за один присест кружку, он поставил её на стол, показывая на неё хозяину взглядом, дабы тот наполнил её вновь. Выпив три кружки, Химан поблагодарил хозяина.

– Вот держи, – старший сын Хрона протянул мешочек с монетами. – Там сорок серебряных, надо наверху прибраться, – вытирая бороду тыльной стороной ладони, сказал Химан. – Да, вот ещё… хоронить не смей, отдай тела своим животным, те, кто сейчас лежат в комнате, недостойны погребенья.

– Всё будет сделано, господин Химан, – пряча кошель с монетами внутрь стойки, довольный хозяин наполнил ещё одну кружку для спустившегося с лестницы Ширана.

Вдоволь напившись, братья покинули заведение и сейчас стояли на улице у главного входа, подставив лица палящему солнцу.

– Ширан, надо вернуться в деревню и уточнить про брата Каджи, пока это наша единственная зацепка. Про дар богов пока молчим. Не нужно привлекать к ним лишнего внимания.

Брат ничего не ответил, а только кивнул. Запрыгнув на приведённых мальчишкой лошадей, братья отправились в обратный путь.

## Глава 4

Жизнь в Гикране.


Зима прошла спокойно, отец открыл свою кузню на улице мастеровых недалеко от дядьки Рауля и уже обзавёлся некоторыми постоянными клиентами. Всё-таки мой отец был отличным кузнецом, из-под молота выходил отличный инструмент, подковы и разная утварь. Всю зиму я провёл в кузне, помогая отцу, а по вечерам мы с Вилиарой постигали грамоту. Жена Рауля Орина полагала, что все дети должны уметь читать и писать, иначе они ничего не добьются в жизни. Дядька Рауль при всём своём устрашающем виде даже пикнуть ей не смел в этом вопросе. Да и в каком-либо другом.

Моего отца вообще не спрашивали, а мать, когда узнала о такой возможности, сама нас отвела к тёте Орине со словами благодарности. Постоянно приговаривая, какая Орина замечательная, добрая и терпеливая к детям. К концу зимы мы с Вилиарой могли сносно писать, а вот читали лишь по слогам, но и это был большой прогресс, ну так говорила тётя Орина. Правда, к весне Вилиара добилась невероятных, по-моему, да и не только моему мнению, успехов. Сестрёнка читала чисто и бегло, почти как сама тётя Орина. Я же так и читал со скоростью хромой кобылы, из-за чего Вилиара постоянно надо мной подшучивала.

Утром, перед тем как идти в кузню, мать попросила сходить и купить ей муки. Чему я несказанно обрадовался. Любил я это дело – гулять по городу. Когда проходил мимо обувного мастера, то заметил на доске объявление с крупной яркой надписью поверх рисунка, изображающего человека с луком в руке. Подойдя к доске, я уставился на текст в объявлении. Сосредоточившись, я всё же смог прочесть написанное: «Турнир лучников». Далее внизу был более мелкий текст, и, пока его весь прочёл, вспотел, словно в кузне полдня отработал.

В честь дня рождения владетеля города Гикран, многоуважаемого Юкая «Добрейшего», будет проведён турнир лучников. Дата проведения турнира – восьмого дня, в первом месяце лета. Принять участие в турнире может любой желающий. Победитель турнира получит двадцать золотых, землю на холме, а также возможность вступить в личную гвардию Юкая Добрейшего. Главный приз – поездка на турнир в столицу.

– Юси, а ты можешь научить меня стрельбе из лука? – задал я мысленно вопрос, а сам уже мечтал о том, как обрадую родителей, принеся им выигрыш.

– Легко, Крэн, могу вообще сделать тебя самым великим лучником в этом мире, но для всего этого нужна…

– Энергия, – закончил я за ним обреченно.

– Правильно, а ты даже лук в руках не держал, что значит, нужно её куда больше, – сказал Юси, отправляя мои мечты прямиком в колодец.

– Хорошо, а где мы можем взять эту твою э-нер-ги-ю? – проговорил я по слогам неизвестное мне до селя слово. Юси немного помолчал, обдумывая, как лучше мальчику объяснить, а после прямо спросил: – Крэн, а ты в курсе, что такое душа?

– Нет, а что это? Только давай без этих твоих непонятных словечек, а то у меня от них ещё больше появляется вопросов, чем было до того. Однажды он произнёс слово «экстравагантно», я тогда чуть язык не сломал, но так и не смог выговорить это слово, а про другие и вовсе молчу. Иногда общение с ним – сплошное мучение.

– Хм-м. Сейчас постараюсь тебе объяснить простыми словами, чтобы ты всё понял, мой необразованный друг. Твоё тело – это материя, оболочка, ну или можно сказать сосуд, в нём находится душа, она бессмертна. Когда тело исчерпает свой ресурс, э-э-э, ресурс, только и сказал я.

– Умрёшь, – тяжело вздохнул Юси. – То душа сотрёт все твои воспоминания, полученный опыт, знания и, пройдя сквозь вселенную, поселится в другой оболочке. Пока понятно объясняю?

– Пока да, вроде, но если честно, то нет, но больше да, чем нет.

– Со временем всё поймешь. Вдобавок ко всему в человеке есть частичка… мм-м, – замялся немного Юси, – ну пусть будет дух, вы же называете его Богом, хотя это всего лишь энергия, которая находится внутри вас.

– По сути, всё в округе состоит из энергии, но вы, люди, придали ей личность, назвав богом. Хотя так делают все встреченные мною разумные существа. Им необходимо верить во что-то или кого-то, ну или обвинить во всех бедах, лишь бы не себя, вам так жить проще. Ну да ладно, не для твоего ума эти философские вопросы.

– В общем, любая душа – это скопление энергии в невероятно огромном количестве. Когда ты убиваешь разумного, воспользовавшись мной, то под «разумным» я имею в виду существо, осознавшее себя.

– Да понял, – пропыхтел недовольно я. – Не такой я уж и тёмный, как ты думаешь. Этот Юси совсем меня за глупого считает.

– Это хорошо, что ты понятливый. Нам так легче будет найти общий язык, ну да ладно, вернёмся к нашим бара… А-а-а, забей.

– Но главное вот что: для создания стрел ты используешь энергию своей души, а потому создать их десятки ты вряд ли сможешь, по крайней мере, на данный момент.

И тут всё встало на свои места: «Так вот почему у предгорья я ощутил сильнейшую боль после выстрела».

– М-да, не самый приятный опыт, но со временем станет намного легче.

– Теперь о плюшках. В тот момент, когда стрела проходит сквозь человека, она отщипывает от души небольшой кусочек, наполняя меня энергией. Благодаря этому твой покорный слуга существует, творит, а кроме того, может использовать часть энергии для улучшения носителя артефакта. Чем больше мы с тобой соберём её, тем больше у меня возможностей. И поверь мне, Крэн, их куда больше, чем ты можешь себе представить.

Например? – спросил я в предвкушении.

– Коли её будет в достатке, смогу усилить твоё тело, создать полноценный мир, в котором твоя душа сможет находиться сотни и сотни лет, получая знания далёких миров. Там вообще много чего есть, но всё со временем, и только если энергии у нас будет в достатке.

– Эм, – я на секунду задумался. Если я правильно тебя понял, то мне нужно убивать людей, но мне не хочется этого делать. Это неправильно – лишать жизни человека ради каких-то плюшек.

Мне стало весьма неприятно осознавать, что он питается этими, как её, душами мёртвых людей. Мысль об этом вызвала у меня внутри чувство отвращения. Будто я сам их ем, бр-р-р-р, – тряхнул я головой.

– Хочу напомнить, Крэн, как ты у предгорья убил множество людей.

– Это другое, – запротестовал я. – Там были обстоятельства, люди Хрона хотели убить нас, если бы ты не помог, меня передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Вспоминать тот день не было никакого желания. Из-за этого у меня всегда портилось настроение. Словно я сделал что-то крайне плохое, помимо убийства людей, но пока не мог понять, что именно натворил.

– Крэн, пойми, всегда будут обстоятельства, сегодня одни, завтра другие. Главное – быть готовым к ним, – Юси был терпелив, он умел работать с детьми и знал, как найти к ним подход. Опыт тысячелетий никуда не делся.

– Юси, а почему ты тогда не смог взять у них эту, ну, свою энергию?

– Почему же, не смог, смог и взял своё, но этого было слишком мало для меня. Подумай вот над чем, – я прожил на голодном пайке почти две тысячи зим, если по-вашему говорить. Поэтому многое ушло на восстановление. Тем более много отщипнуть не могу, пока мой носитель не войдёт в полный симбиоз со мной.

– В симбиоз? Ну я ж просил. Опять ты какие-то непонятные слова лопочешь, а мне потом сиди и думай: «И чего он этим хотел сказать? Обозвал или похвалил, а, может, секрет вечной молодости поведал», – стал ворчать я.

– Пока не забивай себе этим голову, в дальнейшем всё расскажу, объясню и даже покажу.

– Молотом по пальцу, – выругался я про себя. Эхе-хе, а счастье было так близко, – я разочарованно выдохнул. Утрачивая всякую надежду на то, что выиграю турнир лучников, вслед за чем принесу деньги отцу с матерью, чтобы они смогли расширить кузню. Большая кузня, в свою очередь, даст нам возможность купить новый дом. Да и мама смогла бы купить себе новое платье, а то её нынешнее совсем старое по сравнению с платьем тёти Орины, у которых их аж три штуки.

Я иногда замечал, как мама смотрит на тётю Орину, но при этом ничего не говорит своему мужу.

Однажды я поделился с ним этим наблюдением. В ответ он сказал: «Твоя мама – лучшая женщина на всём белом свете», – и я с ним полностью согласен.

– Юси, а кроме убийства людей как-то можно ещё получить эту энергию? – с отчаянием в голосе задал я ему вопрос.

– Есть парочка способов. Например, убить крупного хищника, если у вас такие водятся. Там её хоть и не так много, но на какие-то крохи можно рассчитывать.

– А её тебе хватит, чтобы начать меня обучать? – Я так обрадовался, что мне не нужно убивать людей, от чего проговорил это вслух. Проходящая мимо девчонка в сиреневом сарафане посмотрела на меня и показала язык, а после ещё и у виска покрутила пальцем.

А чего я, ничего, взял и тоже показал ей язык – это дело нехитрое.

Этого хватит, чтобы научить тебя, как стрелять из обычного лука, но на что-то большее можешь даже не рассчитывать. Хотя у меня для тебя одно выгодное предложение…

– Какое?

– Мне стало очень любопытно, очень уж хотелось выиграть турнир, помочь родителям и чего уж там, немного прославиться. Тогда, может, и Шиала, дочь травника, перестанет смеяться над моим предложением пойти со мной погулять.

– Эх-х, размечтался я что-то.

– Мы заключим с тобой договор, пока твоя физическая оболочка жива.

Вырвал меня из моих мечтаний Юси своими непонятными словами.

– Физическая оболочка? Не понял, я же просил попроще говорить.

– Тушка, тело, так понятно? И вообще, слушай меня внимательнее, так как уже ранее тебе всё это было объяснено.

– Прости, и да, теперь понятно.

– Так вот, пока она жива, ты даёшь мне разрешение, чтобы я мог питаться твоей душой, буду брать треть от того, если бы ты убил человека с помощью моей стрелы.

– А как это повлияет на меня?

Чуя подвох, я решил сразу всё уточнить.

– Ну, – запнулся Юси. Не понравилось мне эта его пауза.

– Ты станешь как бы это так сказать, злее, что ли.

– Только это или ты скрываешь от меня какие-то секреты? Я слыхал истории о том, что дары богов очень хитры и просто так ничего не дают.

На самом деле это мне недавно рассказала Вилиара, она очень любила истории, связанные с богами и их дарами. У тёти Орины в доме имелась маленькая, но всё же библиотека. Когда Вилиара узнала о ней и о книгах, которые там есть, то всё своё свободное от работы время посвятила чтению на радость матери и тёти Орины. Поэтому и стала читать лучше и знала теперь куда больше, чем я.

– Нет, ничего такого. Ну хочешь, я тебе поклянусь своим конструктом?

Я немного подумал и согласился. Спрашивать, что такое конструкт, не было никакого желания.

Артефакт души лук Юси, созданный богом-кузнецом Ильмариненом, владыкой воздуха и погоды. Клянется, что не будет брать больше трети от одного процента энергии души носителя Крэна в течение тридцати оборотов планеты… Юси говорил до жути скучным голосом, возникло желание сказать ему поторопиться.

– Кстати, а как ваша планета называется?

– А что такое планета и процент? – задал я встречный вопрос.

– Туше. Ладно, давай по-другому.

Артефакт души лук Юси, созданный богом-кузнецом Ильмариненом, владыкой воздуха и погоды. Клянется, что не будет брать больше трети от одного процента энергии души носителя Крэна в течение тридцати оборотов планеты, на которой живёт Крэн в данный отрезок времени.

– Юси, а чего мне сказать надо?

– Да если согласен.

– И всё? – разочарованно выговорил я.

– Ну хочешь, скажи так. Я Крэн, сын кузнеца Каджи, согласен делиться частью души с луком Юси в обмен на обучение. Повторив услышанные слова, меня резко дёрнуло в районе груди, да так больно, что я сбился с шага и распластался на дороге. Прохожие шарахнулись в стороны и недоумённо на меня посмотрели, стараясь обойти стороной, будто я прокажённый.

– Юси, а почему так больно? Ты вроде говорил, что дальше будет не так сильно. Лежа на мостовой, я задал ему вопрос. Сам же попытался встать, но получилось лишь со второй попытки, и то только сесть, встать пока не было сил.

– А ты как хотел? – в голосе Юси явно слышалось изумление, словно я сморозил какую-то, как он любит говорить, вселенскую глупость.

– Это же душа, самый дорогой дар от вселенной. Её целостность и какая она будет, светлой или тёмной энергией, зависит исключительно от тебя. Если тебе будет интересно, то мне особо без разницы, чем питаться, но лучше светлая. Коли надумаешь убить кого-то, то лучше выбирай помоложе и подобрее. – Зловеще захохотал Юси.

«Сам пошутил, сам посмеялся, а что удобно», – это я ему и высказал со всем присущим мне недовольством, а что мог бы и предупредить.

– ЧЕГО?! – прокричал я мысленно, когда до меня дошло вышесказанное.

Я сидел на мостовой и не мог поверить своим ушам или чем я там слушаю Юси. «Мозг», – вроде он так говорил. Вот почему он по-нормальному говорить не хочет.

– Да шучу, шу-у-чу. Какой же ты впечатлительный, и не дёргайся ты так, люди смотрят.

Ну а если на чистоту, то мне реально без разницы, какой будет из себя разумный, мне пойдёт каждая душа любого разумного во вселенной.

Что-то внутри меня ему не поверило, и я принял решение: «Никогда не убью человека, если он сам на меня не нападёт», – как же я тогда ошибся.

– Вставай, мы почти пришли. Покупай, чего тебе там надо, и топай домой, а затем дуй к своему дядьке Раулю. У него в доме на стене висит лук, пойдём с тобой в лес на охоту. Начну твоё обучение, Робин Гуд ты мой на минималках.

– Кто такой Робин Гуд и почему ты так меня назвал?

– Забей, это фольклор из другого мира. Всё, надоел ты мне, позовёшь, когда будешь с луком и в лесу.

***

Купив муку, я побежал домой. В моей голове был полный сумбур из кучи информации, непонятных слов, а самое главное, боль в груди никак не проходила, а ныла и ныла. Хотя, если вспомнить обещание Юси, то оно должно скоро пройти.

Вернувшись домой, я первым делом прошёл на кухню, где за столом обнаружил маму с тётей Ориной, а рядом с ними устроилась Вилиара с раскрытой книгой на коленях и что-то увлечённо читала, ведя по строкам пальцем.

– Доброго дня, тётя Орина, – я поздоровался, а потом протянул куль с мукой матери.

– И тебе, племянничек, доброго дня, – ответила тётя с мягкой улыбкой на лице. Всё же она хорошая женщина, как и моя мать.

Забрав у меня из рук муку, мама поцеловала меня в лоб.

– Крэн, ты почему такой грязный? У тебя всё хорошо? – запричитала мама. Видимо, не сразу обратила на мою грязную одежду внимание.

– Да всё нормально, просто поскользнулся на мостовой. Пойду к себе, нужно переодеться.

– Хотела сказать тебе спасибо, сын, за то, что всегда помогаешь мне и отцу, я очень благодарна богам за доброту в твоём сердце. – Мама погладила меня по голове и ещё раз поцеловала, только на этот раз в щёку.

Кстати, после её слов боль в груди пропала, хм-м, интересно, почему. Попытался задать вопрос Юси, но он не отозвался.

– Мам, ну хватит меня смущать.

Вилиара оторвала взгляд от книги, посмотрела на меня: «А ты чего, братик, такой покрасневший?» – спросила у меня сестрёнка.

Я закатил глаза и указал на маму:

«А, понятно». И, вновь теряя ко мне интерес, она вернулась к чтению.

– Крэн, – позвала мама, когда я уже почти скрылся в дверном проёме. – Тебя, кстати, братья искали, чего-то хотели показать…

– Хорошо, как переоденусь, найду их, – ответил я и убежал в комнату. Переодевшись, я устремился в кузню к дядьке Раулю с желанием одолжить у него лук. Про турнир лучников и желание в нём участвовать подумал и решил пока никому не рассказывать.

***

Прошло два дня, но я всё же смог вырваться в лес. Дядька в моей просьбе не отказал и одолжил мне лук со словами: «Крэн, лук я тебе подарю, а не одолжу, но первая твоя добыча будет моя». «Согласен?» – и протянул мне свою огромную пятерню для заключения сделки. Естественно, я с радостью согласился. Одна только проблема, стрелы пришлось покупать самому, а так как денег у меня нет, теперь пришлось идти к отцу. Он, как ни странно, тоже не отказал. Попросив в эти два дня помочь с заказом на семь лопат и четыре грабли для соседней деревни. Деваться было некуда, пришлось взять часть заказа на себя, а точнее, изготовление граблей. После того как заказ забрали, отец с вырученной прибыли выделил мне аж целых семь монет серебра. Их мне хватило на хороших двенадцать стрел с перьями и железными наконечниками. Правда, когда я их показал отцу, он высказал своё «фи» в отношение мастера, который их изготовил, но я не обратил никакого внимания на ворчание. Главное, у меня теперь есть стрелы, лук и целый свободный день.

Бойтесь, звери, Крэн идёт, – на что в моей голове раздался смешок.

***

Для начала Юси научил меня правильно стоять и как держать лук, потом долго учил дышать и только, удовлетворившись, стал объяснять, как натягивать тетиву и целиться.

Судя по словам Юси, для первого дня обучения неплохо, но работы предстоит куда больше, чем он рассчитывал. Воодушевленный первым попаданием в дерево с пятнадцати шагов, я было заикнулся об охоте, ну хотя бы на зайца. На что Юси заливался хохотом минуты две, не прекращая.

Так летели день за днём, тренировки за тренировками. Юси старался изо всех сил за столь короткий срок сделать из меня… Ну не то чтобы лучника, ну хотя бы человека, который сможет попасть в дерево с двадцати пяти шагов, а это оказалось не так просто, как я думал. К моему стыду, признаюсь, то дерево было в два моих обхвата, а моё первое попадание было лишь случайностью. В дальнейшем я попадал дай бог раз четыре из двадцати. Да и дерево-то было шириной как наш булочник, ну, я вроде уже говорил.

Правда, с каждым днём Юси заставлял меня отходить на шаг от дерева, и теперь оно мне не казалось таким уж широким, как раньше.

Однажды я промахнулся аж целых семнадцать раз подряд. Так вот, после семнадцатой выпущенной мимо дерева стрелы Юси не выдержал и попросил пойти убить какого-нибудь. Неважно кого, главное добыть энергию. Чтобы мне было легче, предложил поискать лихого человека или соседа на худой конец, а на полученную с них энергию он сможет вложить знания прямо мне в голову.

Выслушав эту его тираду, я на отрез отказался, но судьба, видимо, решила согласиться с предложением Юси. Создав для меня в ближайшем будущем ситуацию, в которой мне пришлось поступить именно так, как я того не желал.

За месяц до начала турнира Юси удалось сносно обучить меня стрелять из лука, два месяца не прошли даром. За всё проведённое время в тренировках из двенадцати стрел у меня осталось лишь четыре, остальные приказали долго жить. До турнира оставалось всего ничего, но от тренировок я отказываться не собирался.

Наступил вечер, и я в последний раз прицелившись, выпустил одну из четырёх уцелевших у меня стрел и… промахнулся. Пришлось топать на поиски улетевшей вглубь леса стрелы под причитания Юси. То ещё удовольствие, скажу я вам.

– Ну как это возможно, не попасть в дерево шириной с задницу булочника с расстояния всего сорок шагов? К слову, с такого расстояния дерево казалось толщиной с мою руку, а никак… Ну вы поняли. Дистанция в сорок шагов для меня вообще была запредельной, но это разве Юси объяснишь.

Углубившись в лес и спустя почти час, я всё же нашёл улетевшую стрелу. И вот, пробираясь сквозь кусты к стреле, я наклонился, чтобы её поднять, и в этот момент услышал чей-то истошный вскрик – это закричала девушка. Пару раз по лесу пронеслось слово «помогите», а далее наступила тишина.

Закинув стрелу в колчан и долго не раздумывая, рванул в ту сторону, откуда мне послышался крик о помощи. Кто бы это ни был, но пока я бежал, криков больше не прозвучало. Пробежав ещё немного, я сбавил темп, переходя на шаг.

– Крэн, старайся идти тише, обходи сухие ветки и кусты, – предупредил меня Юси.

На моём пути оказалось несколько густых кустов высотой чуть выше меня. В тот миг, когда я вознамерился их обойти, то услышал мужские голоса, отчего замер как вкопанный.

– Патро, давай зарежем девчулю. Да и валим отсюда поскорее. На её крик могут и на помощь прийти, город-то не так уж и далеко, а народу в окрестностях в это время ходит немало. Охотники возвращаются домой как раз через этот лес. Опасно с ними встречаться.

– Да погоди ты, Фирун. Немного позабавлюсь с ней, а уж после мы её того… Ты посмотри, какая она сладкая, у меня аж слюни текут, – шепелявя, произнёс Патро.

Задержав дыхание, я на полусогнутых ногах начал обходить кусты, а в пятнадцати шагах от меня стояли те двое мужчин, чьи разговоры теперь отчётливо слышно.

Удача мне улыбнулась, я смог подойти к ним незаметно, заняв позицию у них за спинами.

Я спрятался за широким деревом, выбрав это место не просто так, теперь они у меня как на ладони. Выглянув из-за дерева, благо эти двое так и стояли ко мне спиной, я немного осмотрел поляну, и сразу стало понятно, что тут произошло.

Девушку я узнал по её платью в зелёный цветочек. Платье дорогое, и не каждая девушка в Гикране может себе такое позволить. Если иметь в виду районы, в которых я обитаю. Ею, как это ни странно, оказалась Шиала, да-да, та самая, что отказывает мне в свидании. Судьба она такая, непредсказуемая. А является эта девушка старшей дочерью травника, служившего у самого Юкая «добрейшего».

И вот сейчас она лежала животом на земле, а над ней нависал человек в грязных одеждах, да и второй на вид был не лучше. По их виду несложно догадаться, разбоем люди живут, не иначе.

Наложив стрелу и прицелившись, я стал медленно натягивать тетиву, делая всё так, как учил меня Юси. Одна проблема, у меня от волнения сильно трясутся руки.

В тот момент, когда один из бандитов был у меня на прицеле, мне показалось отличной идеей выпустить по одной стреле каждому в ногу, а после вместе с Шиалой дать дёру. Где, добравшись до города, можно будет рассказать про них стражникам, и тогда их быстро поймают, но, как любит говорить Юси, захочешь меня рассмешить, расскажи о своих планах.

Задержав дыхание, я выпустил первую стрелу, мне виделось, как она протыкает ногу злодею, и я уже потянулся за второй стрелой, когда на весь лес раздался крик. Моя стрела вместо того, чтобы попасть в ногу, как я того хотел, воткнулась человеку, что нависал над девушкой, прямо в задницу. Бандиты резко развернулись в мою сторону и со злобой в глазах уставились на меня.

– Ах ты, гадёныш, – злостно прошипел Патро.

– Фирун, чего застыл, а ну, хватай мальца. Я этого любителя пострелять по задницам сейчас буду резать на ленточки. Фирун сорвался с места и быстро побежал в мою сторону.

Вторую стрелу я наложил на тетиву в тот миг, когда бандиту оставалось до меня не более десяти шагов, и, не особо целясь, выпустил её. Стрела со свистом пролетела под рукой бандита, хотя я опять намеревался попасть в ногу. Фирун на секунду замер, осматривая себя, а следом, достав нож из-за пояса, вновь побежал ко мне.

Как же я так промахнулся, вроде и расстояние-то не такое уж и большое. Понимая, что ещё одну стрелу не успею выпустить, я было собрался бежать, но вдруг время для меня замедлилось, и в голове раздался голос Юси.

– Крэн, я всё понимаю, ты не хочешь их убивать, но тут или ты, или тебя. Убежать ты вряд ли сможешь, а мне бы не хотелось с тобой расставаться. Парень ты отличный, и мы вместе могли бы многого добиться. Поэтому решай, если да, то сможем сейчас одной стрелой сразу двоих на тот свет отправить. Этим ты не только себя, но и её спасёшь, решай. Юси умолк, ожидая, как поступит Крэн.

Пока Юси говорил, я смотрел, как Фирун бежит ко мне, будто продирается сквозь толщу воды. Я прекрасно понимал, Юси прав, убежать не успею, я не Вилиара. Да и бросить Шиалу на растерзание никак не мог. Просто я себе этого потом не прощу.

– Хорошо, Юси, я согласен, – произнёс обречённым голосом мысленно у себя в голове, при этом отбрасывая свой лук в сторону.

Время вновь вернулось в обычное состояние, Фирун уже был в пяти шагах от меня, когда в моих руках появился Юси с белой стрелой на тетиве. Не целясь, я выпустил стрелу, что, сорвавшись, прошла сквозь грудь Фируна и полетела в сторону Патро. От боли в верхней части ноги он стоял, немного согнувшись, и стрела вместо груди пробила ему голову, пройдя которую тут же растворилась в воздухе. Бандиты одновременно упали на землю, лук на одно мгновение окутало чёрной дымкой, словно он создан из тьмы. Я тряхнул с испуга рукой, дабы избавиться от наваждения, и, к моему счастью, Юси исчез, а в голове послышались слова: «Да уж, душонки-то у них были препоганые, много народу погубили», – толком его не слушая и обходя трупы бандитов, стараясь на них не глазеть, пошёл к месту, где так и продолжала лежать Шиала лицом вниз.

Девушка плакала, уткнувшись лицом в землю, её руки были связаны за спиной, а на голову надет грязный мешок. Значит, как я их убил с помощью Юси, она не увидела, и это меня очень радует. Отец строго-настрого запретил мне даже рассказывать о нём кому-либо.

Подободрав с земли нож, валявшийся рядом с телом Патро, я перерезал путы на руках Шиалы и снял у неё с головы мешок. Затем отступил от неё, давая ей возможность подняться.

– Шиала, это я, Крэн, – успокаивающе прошептал я, отбрасывая нож от себя подальше.

Шиала перевернулась, но подниматься не спешила. Она была в шоке, её глаза смотрели то на меня, то на мёртвое тело Патро. Сделав к ней шаг, я протянул девушке руку, дабы помочь подняться с земли.

Прошла почти минута, а я так и стоял с протянутой рукой. Шиала всё же приняла помощь, схватив меня за руку. Когда поднялась с земли, то в тот же миг бросилась мне на шею. Слёзы из неё полились ручьём, рыдала она навзрыд и прямо мне в ухо.

Бесспорно, Шиала – девушка очень красивая, и мне она безумно нравится, но вот сейчас мне хотелось как-то поставить её подальше от себя. Уж больно громко рыдает. Я её спас от бандитов, а она мне в ухо рыдает, да так, что оглохнуть можно.

Как-то я по-другому представлял награду за спасение чести дамы. Ну, если быть честным, я о них и не знал, какие бывают эти самые награды. Пока однажды мне не поведала Вилиара, что узнала о них из очередной прочитанной книги. Ух и красный я тогда был. Чуть от стыда не сгорел, пока сестренка читала. Правда, вошедшая в комнату тётя Орина, увидев свою книгу в руках племянницы, мигом забрала её и попросила никому о ней не рассказывать.

Пока я витал в своих мыслях, Шиала пришла в себя и тихонько заговорила: «Крэн, ты не представляешь, что они хотели со мной сделать. Они-они, – хнык, – хотели лишить, – хнык, – меня чести…», – и вновь начала громко рыдать, из-за чего слова девушки я едва мог разобрать.

Однако мои уши не железные, и, приложив силу, дабы оторвать девушку от себя, я задал ей вопрос, стараясь отвлечь её от лежащего на земле Патро: «А чего ты тут одна делала, да ещё так поздно?»

– Отец отправил в лес, ему нужны были кое-какие травы, а то запасы за зиму почти истощились. Пока искала, не заметила, как пролетело время, а тут эти двое вылезли из кустов, – посмотрев на трупы Патро и Фируна, она вновь повисла на моей шее и, само собой, опять громко разревелась в мои бедные уши.

«Да что с ней не так, ведь ничего не случилось», – промелькнула у меня мысль.

– Пойдём, я провожу тебя домой, – вновь отстраняя от себя Шиалу, проговорил Крэн.

Взяв девушку под руку, он повёл её в сторону города. Шиала не сопротивлялась и позволила увести себя с поляны.

Из леса мы выбирались около получаса, причём молча, каждый думал о своём. Мне же вспомнилось событие, произошедшее не далее как вчера.

Вчерашний день, торговая площадь.

«Мама вновь послала меня на рынок, нужно было купить гороха и кусок хорошего мяса с жирком и желательно на кости. Бродя в поисках лучшего куска, заприметил в толпе Шиалу. Девушка шла с подружкой и весело о чём-то щебетала. Я вышел к ним навстречу, будто бы не вижу их, и, словно случайно, налетел прямо на Шиалу.

– О, привет, Шиала, и извини, что налетел, засмотрелся, вот и не заметил тебя, – виновато улыбнувшись, я поднял с земли её корзинку. – Вот, держи, – протянул её ей, а после повернулся к её подружке: – Добрый день, меня зовут Крэн, простите, но не знаю, как к вам обратиться?

– Марли, меня зовут Марли Кроули.

– Добрый день, Марли Кроули.

– Крэн, а ты мог бы смотреть по сторонам, куда идёшь? – возмутилась Шиала, уперев кулачки в бока.

– Ещё раз приношу свои извинения, впредь постараюсь быть более внимательным, – ответил я, склонив голову.

– Шиала, как насчет того, чтобы вечером со мной погулять? Я бы мог за тобой зайти, – Крэн постарался придать своему голосу уверенности, а вот её подружка Марли начала бегать своими маленькими голубыми глазками то на меня, то на свою подружку.

– Нет, ничего не получится, – сказала, как отрезала Шиала, пригладив и без того прекрасно уложенные волосы.

Я уж было набрал воздух в лёгкие, собираясь спросить про завтра, как она меня тут же прервала.

– И завтра тоже не смогу, и послезавтра… Крэн, пойми, мой отец не одобрит тебя, он полагает, что дочь достойна только лучшего, как в одежде, так и в будущем женихе, – вздёрнув свой маленький носик вверх, она не заметила, как повторила слова отца.

– А я, значит, для тебя недостойный, что ж, услышано. Тогда кто, по мнению твоего отца, достоин твоей руки? – С лёгкой обидой в голосе спросил её я.

– Он хочет, чтобы его дочь вышла замуж за сына Колиса, дворецкого в замке Юкая «Добрейшего», – Марли прыснула в кулачок и, не выдержав, засмеялась.

– Шиала, он же страшный, вечно ходит с грязными волосами и вообще… – Марли перешла на шепот: – Поговаривают, будто он немного не от мира сего, – сказав это, она покрутила пальцем у виска.

«Раз так, мы ещё посмотрим, кто окажется достойнее», – подумал про себя, а вслух сказал:

– Шиала, Марли, хорошего вам дня и всего доброго. – Я изобразил полупоклон девушкам, пошёл сквозь толпу, словно таран.

По дороге домой размышлял про случившееся: «Я такая вся особенная, дочь личного травника Юкая «Добрейшего» и со всяким там кузнецом гулять не собираюсь». Тоже мне нашлась богиня. Ну ничего, она ещё пожалеет, когда я добьюсь большего, чем её отец.

– Добьёшься-добьёшься, только мясо купить не забудь, – усмехнулся Юси, а мне пришлось развернуться и топать обратно.

***

Настоящее время.

Спустя два часа мы дошли до города, где на входе у ворот я сообщил стражникам об произошедшем в лесу. После того как мои слова подтвердила Шиала, нас пропустили в город. Доведя девушку до дома, я передал Шиалу в руки её родителей. Отец Шиалы провожал меня с крайне недовольным выражением лица. Я даже не стал заморачиваться на эту тему, устал так, что хотел упасть на кровать и проспать пару дней.

Топая в направлении дома, я свернул на соседнюю улицу, как у меня в голове затараторил Юси: – Крэн, а ты ничего не забыл? – поинтересовался он с ехидством.

Остановившись и немного подумав, мне удалось выдать правильный ответ, и пока отвечал, до меня дошло: в ближайшее время кровать мне не грозит.

– Трупы, да?

– И-и-и? – протянул Юси.

– Осмотрев тела, стражники догадаются, что я их убил не обычной стрелой, а как-то по-другому. В свою очередь, это создаст ненужное ко мне внимание.

– А больше ничего?

– Лук! Я забыл лук. Эх-х, мизинцем об кровать, – выругался я. Пришлось разворачиваться и возвращаться в лес.

– Какой молодец, с первого раза и в точку, стрелял бы ты ещё так же, как соображаешь.

Спустя сорок минут.

Тела всё так же лежали на своих местах, как и брошенный мною лук.

– Крэн, у нас осталось две стрелы, одной выстрели ему в грудь, а второй выстрели в голову, если присмотрятся к телам более тщательно, то, понятное дело, не поверят, но так хотя бы есть шанс. Глядишь, поленится стражник и не будет разглядывать особо.

Покончив с делами и добравшись до кровати, я упал на неё, не раздевшись, а утром меня поднял взволнованный отец.

– Крэн, проснись, там пришла стража за тобой, хотят тебя видеть.

Я поднял голову с подушки, уставившись на отца.

– И, судя по твоему лицу, ты знаешь, из-за чего они пришли. Отец скрестил руки на груди, ожидая моего ответа с серьёзным выражением лица. Я лишь кивнул и пошёл на выход. Не было времени всё объяснять, да и не любит стража долго ждать.

## Глава 5

Встреча с владетелем Гикрана.


С утра я едва мог переставлять ноги, всё тело ныло от боли в мышцах, думал, не дойду до двери. В какой-то миг меня сильно пошатнуло, но отец, шедший рядом, успел меня вовремя подхватить. Последний раз я себя так чувствовал, когда отец в наказание за мою провинность заставил меня вскопать задний двор. При этом вскапывал я почти сутки, а затем двое лежал в кровати, не имея сил подняться.

Я, поддерживаемый отцом, вышел во двор, где в меня устремились четыре пары глаз. Двое стражников, кому я сообщил о случившемся, отец Шиалы, а вот четвёртый человек мне был незнаком. Мужчина невысокого роста, лицо худощавое, морщинистое, одежда на нём явно из дорогих материалов, а судя по бросающим на него взглядам стражников, они явно опасаются этого человека.

– Доброе утро, меня зовут Крэн. – изобразил я неглубокий поклон. – Чем могу быть вам полезен? Мужчина приподнял левую бровь в лёгком удивлении, не ожидавший такого поведения от сына кузнеца.

– Какой воспитанный молодой человек, – ни к кому не обращаясь, произнёс неизвестный мне мужчина, – а ты на него наговаривал: «мол, балбес-балбесом, даром, что здоровый», – говоря, он повернулся к отцу Шиалы.

От услышанного мой отец, стоявший слева от меня, глянул на Калема с явно недовольным выражением лица, отчего тот поёжился и постарался спрятаться за спинами стражников.

– Прошу прощения, вы так меня удивили, молодой человек, что сам забыл про манеры.

– Меня зовут Аверон, и я являюсь голосом Юкая «Добрейшего».

– Крэн, вас желает видеть владетель Юкай «Добрейший», ему хочется лично с вами побеседовать. Мне же поручили лично сопроводить вас к нему.

– Могу ли узнать причину, почему господина Юкая заинтересовал мой сын? У него неприятности? – Отец старался говорить спокойно, не показывая своего волнения, но я-то его знаю, он явно сейчас не понимает, что происходит, и это его тревожит.

– Это по поводу вчерашнего инцидента, ваш сын убил в лесу двух человек.

«Мне показалось или я услышал, как челюсть отца упала на землю? Ох, надеюсь, показалось».

Я стоял не шевелясь, старательно делая вид, будто увидел нечто интересное на правом рукаве рубахи. Главное, не смотреть в глаза отцу, но я каким-то шестым чувством ощущал, как он сверлит меня взглядом.

– Уважаемый Аверон, дозволено ли мне узнать, при каких обстоятельствах это произошло? Так случилось, что мне об этом ничего не известно, а мой любимый сын не поставил меня в известность о столь незначительном событии.

– «О, а это что такое интересное у меня на ботинке», – перевёл я свой взор с рукава на ботинок.

– Думаю, ваш сын всё подробно расскажет по возвращению домой, а вам с нами идти не следует. У меня чёткое распоряжение: хотят видеть исключительно только Крэна, если владетель пожелал видеть мальчика с отцом, то мне бы так и сказали.

– Доброго вам дня, а теперь нам нужно поспешить, Юкай не очень любит ждать. Развернувшись, Аверон направился на выход со двора, за ним поспешил Калем, желая скрыться от сердитого кузнеца.

Я бросил взгляд на отца и пожал плечами – мол, так получилось, – и двинулся вслед за Авероном, а за моей спиной пристроилась стража.


***

Мы подошли к стене с железными воротами, внутри которых жил правитель города Гикран. Стража, вооружённая мечами, стоявшая на охране ворот, заметив Аверона, мигом расступилась, пропуская нас во двор. Внутри я ещё ни разу не бывал. Когда мы вошли во двор, я в изумлении рассматривал всё и вся вокруг. Чего и кого тут только не было.

Например: в стойле возле дальней стены стояли лошади белого, черного и рыжего окраса. Некоторые из которых, по рассказам отца, могли стоить более сотни золотых.

Рыцари в сияющих на солнце доспехах, покрытые в железо с головы до пят, стояли в охранение у небольшого каменного здания.

«Интересно, а что там за дверьми? Может, сокровищница», – но все эти мысли быстро вылетели из головы, когда я увидел ЕЁ…

Однажды мимо меня, Вилиары и мамы на большой скорости проезжала карета невероятной красоты с запряжённой в неё не менее шикарной четверкой лошадей. И сегодня мне посчастливилось разглядеть личную карету Юкая вблизи. Пока Аверон разговаривал с человеком, одетым в богатые одежды, я обошёл карету по кругу. Сам корпус кареты сделан из красного дерева с золотыми вставками на окнах, сиденья обшиты красной кожей, а главное и самое интересное для меня – это колеса. На них установлены железные спицы. У всех остальных виденных мною ранее карет стояли обычные деревянные. Не представляю, во сколько обошлось владельцу заиметь такую красоту.

Двор, по которому мы шли, был выложен ровными и одинаковыми булыжниками. Ещё странность – грязи под ногами почти не было, ведь недалеко от нас работали двое мужчин, шустро подметая двор. От увиденного мои брови поползли наверх. «Зачем подметать двор, тут же столько народу ходит, всё равно грязи натаскают», – пробормотал я вслух, но мне никто не ответил. Лишь по губам Калема я смог прочесть: «Деревенщина».

Нам навстречу постоянно попадались разные люди. Их тут было так много, что возникало ощущение, будто я попал на осеннюю ярмарку. В городе, разумеется, народу не меньше, но тут их просто ужас какой-то.

Проходя сквозь эту толпу служанок, солдат, рабочих и прочих, я краем глаза увидал, как возле стены тренируются настоящие лучники.

«Эх», – раздосадовано вздохнул я. Если бы не стражники за моей спиной, то я наверняка побежал бы к ним поглазеть, как стреляют настоящие мастера своего дела.

Наконец-то пройдя весь двор, мы оказались у каменного здания высотой аж в четыре этажа. Нереальная громадина, высокое, словно наше предгорье, – «и как оно не падает при таких размерах». На входе стояла стража, аналогичная той, что я видел немногим ранее. Судя по их доспехам и гербам, солдаты из личной гвардии Юкая. Одеты они куда лучше, чем обычная стража. Да и сами были огромные, как дядька Рауль. Те двое стражников, шедших за моей спиной, по сравнению с ними выглядели словно щенки рядом с матёрыми волкодавами. Их, кстати, внутрь не пропустили.

Внутри каменного здания оказалось прохладно, хотя на улице уже с утра было довольно жарко. Мы поднялись по лестнице аж на третий этаж. И вот, проходя мимо небольшого окна, установленного на лестничном пролёте, я на секунду замер. Вид из окна просто невероятный, город был как на ладони. Если хорошо присмотреться, то можно увидеть нашу кузню.

– Молодой человек, прошу вас чётко следовать за мной и не останавливаться, – строго произнёс Аверон.

– Извините, – виновато пробурчал я и, сделав несколько быстрых шагов, догнал Аверона, обгоняя отца Шиалы, чья рубаха вся покрылась потом. «Тяжко ему даются лестницы», – хе-хе.

Как только я вошёл в двери третьего этажа, то обомлел. Как же здесь всё красиво и богато. Вдоль стен висели огромные картины в два человеческих роста с изображением разных битв, людей, животных. А рядом с картинами на стенах повсюду горели свечи. Но что меня впечатлило больше всего, так это окно, составленное из стёкол разного цвета. Когда мы стали отдаляться от лестницы, то стёкла сформировались в картину с изображением война с мечом и щитом, сидевшего на красивом белом скакуне.

– Такое окно называется витраж, – дал пояснение Юси.

– Знаешь, Юси, комната, где я живу вместе с братьями, на фоне окружающего меня великолепия словно собачья конура, хотя… Нет, надо ещё посмотреть, может, у их собак конура лучше, чем у нас комната.

Пройдя до конца коридора, Аверон остановился, пропуская меня вперёд. Калем встал со мной рядом, так мы и стояли, не проронив ни слова. У самых дверей, помимо нас, стояли ещё двое стражников в полном доспехе.

«И не жарко им тут стоять целый день, хотя нет, этим наверняка полегче будет, чем тем, кто стоит на солнце», – разглядывая их броню, размышлял я.

Спустя некоторое время двери распахнулись, а за ней показался невысокий дядька с зализанными назад волосами в красивом камзоле зелёного цвета. Поманив нас рукой, чтобы мы быстрее проходили внутрь, как мы это сделали, он тут же закрыл за нами дверь.

«Всё, я устал удивляться, больше уж точно не буду. Хотя нет, всё же пару слов скажу, тут было светло, ощущение, словно свет повсюду, окна, сквозь которые били лучи солнца, поражали своими размерами, высотой в четыре человеческих роста как минимум. У меня один к ним вопрос: «Как они согреваются зимой с такими окнами?»

В мой нос ударил запах свежей сдобы, так пахло на соседней улице, где располагались пекарни. Сглотнув слюну, я постарался не смотреть на стол с едой, а ещё здесь повсюду стояли на постаментах чучела животных. Многих из которых я видел впервые.

Проходя через зал, на самой большой стене увидел картину размерами, которая сопоставима с домом дяди Рауля, где мы сейчас живём. На ней был изображён молодой мужчина в странной обтягивающей одежде.

– КАКОГО Х… – выругался Юси.

– Что такое? – встревоженно спросил я, не ожидавший такой реакции.

– Да ничего, Крэн, забей. В следующий раз расскажу, а пока мне нужно срочно подумать, – на одном дыхании проговорил Юси и пропал.

Меня мучал лишь один вопрос: зачем делать все эти окна, картины, потолки такими огромными? Да-да, потолки тут вообще жуть как высоки.

Стоя у входа, я вертел головой, отчего в шее начало саднить, но от созерцания местных красот меня отвлёк дядька в камзоле, приказавший нам следовать за ним.

Он повёл нас к столу, где завтракали жившие в замке господа. Стоя за его спиной, я не видел, к кому он обращается, но догадаться несложно, это был владетель Юкай. Единственное, что меня интересовало, почему я совсем не волнуюсь. Вон тот же Калем весь потом залился. Ещё чуть-чуть, и под ним образуется лужа. А ведь это не он вчера убил двоих людей, да и по работе он, наверное, часто бывает в замке.

«Хм-м, всё это очень странно», но уйти в свои размышления мне не дали.

– Владетель, люди по вашему приказанию прибыли, – склонился дядька в поклоне и отошёл в сторону, представляя нас владетелю.

И вот я наконец увидел хозяина города воочию. Немного помедлив, я, так же как и Калем, повторил жест дядьки в камзоле.

– Это не дядька, неуч. Таких обычно называют мажордомом, – проворчал артефакт, издав глубокий вздох.

– Травник Калем и молодой человек по имени Крэн, сын кузнеца Каджи.

Юкай оказался довольно молодым на вид, лет тридцати не больше, а может, и младше, но он явно помоложе моего отца. Яркие голубые глаза, белоснежные волосы, спускавшиеся ниже плеч, и очень обворожительная улыбка. Да-да, он нам улыбался, отчего мне почему-то показалось, это нехороший знак.

Отодвинув от себя тарелку с недоеденной едой и вытерев салфеткой рот, Юкай встал. Я мельком глянул на отставленную тарелку и изумился: пипец сколько там еды осталось, да нам мама накладывает меньше на обед.

– Ты вроде обещал сам себе более не будешь удивляться, – посмеиваясь, произнёс Юси.

– И да, я вновь удивился, – ты посмотри на рост владетеля.

– Ничего необычного, всего метр девяносто пять, нормальный рост, хотя для вас, да, он как гигант. Представляю, как ты удивился, если бы побывал в мире, где люди ростом под пять метров.

На слова Юси я не обратил никакого внимания, так как находился под впечатлением от владетеля. Росту в этом человеке и правда было ого-го, да он выше конюха Аклимана, знакомого моего отца по юности, головы на две как минимум. Если я встану рядом с ним, то макушкой максимум достану ему до плеча.

– Благодарю, Олиф, можешь возвращаться.

Юкай встал и поцеловал в лоб женщину, сидящую по правую руку от него. После чего неспешным шагом направился вглубь помещения к находившейся двери в противоположной стороне, откуда мы пришли. Калем и я последовали за ним.

«Наверное, это была его жена», – предположил я. Красивая, с белой кожей и светло-русыми волосами, а тоненький носик придавал ей очарование, но уж больно старая она для него. Хотя для любви все возрасты покорны. Но это неточно.

Открыв дверь, Юкай наклонился, чтобы не удариться головой об косяк. За небольшой дверью, «ну, это для Юкая она небольшая, а для нас вполне обычная», находилась комната, внутри которой расположились несколько стульев, широкий стол и небольшое количество шкафов с книгами. Это место похоже на то, какие Крэн видел в канцелярии города. Судя по здешней обстановке, владетель Юкай проводит здесь немало времени. Повсюду лежат бумаги, свитки, папки.

– Такое помещение имеет название: рабочий кабинет. Услышал я у себя в голове очередное объяснение артефакта.

– Крэн, ты особо не переживай, если что, подскажу. Главное, когда он будет задавать тебе вопросы, просто повторяй мои слова, и всё будет отлично.

– Спасибо.

– Спасибо на хлеб не намажешь.

– Чего? Почему?

– Забей, Крэн, тем более к тебе уже обращаются, – вернул Юси парня в реальность.

– Молодой человек, вас зовут Крэн? Правильно? – Юкай сел в деревянное кресло с высокой спинкой, по сторонам которой шла красивая резьба, изображающая лозу. Само кресло вырезано полностью из единого куска дерева. Невероятная работа.

– Молодой человек? – повторно обратился к парню Юкай, так как по парню стало видно, что своими мыслями он находится далеко отсюда.

– Да, да, меня зовут Крэн, сын Каджи, господин Юкай, – я вновь склонился, но в этот раз неглубоко.

– Простите меня, владетель Юкай. Отвлекся, уж больно впечатлила работа мастера по дереву, создавшего ваше кресло, – Юкай лишь удовлетворенно хмыкнул, а Крэн вновь склонился.

– Выучен манерам, очень интересно… – постучав пальцами обеих рук по столу, он начал перебирать на нём бумаги, а затем пробубнил: – И зачем сыну кузнеца учить придворный этикет? Да где же она? Она где? – приговаривал Юкай, перебирая одну стопку бумаг за другой. Спустя десяток секунд он всё же нашёл ту, что искал.

– Ага, вот она, – радостно воскликнул Юкай, доставая два сложенных листка бумаги из-под кипы аналогичных им.

– Итак, Крэн, в этой бумаге на тебя донос. Тут говорится, будто ты попытался обесчестить дочь моего травника по имени Шиала, а вот в этом листе рапорт от стражников, – Юкай помахал им в воздухе перед нами. – Здесь написано об убийстве твоими руками, Крэн, двух деревенских мужиков. Пока владетель говорил, мои глаза с каждым произнесенным словом расширялись. Наверное, мои глаза могли поспорить с размерами золотой монеты.

– Юси, а почему Шиала не рассказала отцу о том, как всё было на самом деле? – Я сильно разволновался, но снаружи старался выглядеть спокойным, будто всё сказанное Юкаем не про меня.

– Не волнуйся ты так, Крэн, ты лучше обрати своё внимание на тон владетеля и куда смотрят его глаза, а главное, как он себя ведёт. Ведь он явно не верит написанному, – Юси попытался меня успокоить.

– Судя по твоему выражению лица, тебе есть что добавить? – подмигнул мне Юкай.

– Да, господин Юкай, есть. Если позволите, я изложу свою версию вчерашних событий.

Я искоса глянул на Калема, ставшего нервно теребить подол своей рубахи. Ему точно не понравилось, что мне дали слово, но это проблемы травника.

На самом деле я хотел закричать: «Это НАГЛАЯ ЛОЖЬ, и всё было не так, а по-другому, а ещё лучше убежать отсюда, и желательно как можно дальше». Истерика была мимолётна, эмоции вмиг вернулись под мой контроль, и всё это благодаря Юси.

– Возьми себя в руки, мальчик, всё будет хорошо, обещаю, – спокойный голос Юси привёл меня в норму.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох, а после начал излагать свою версию вчерашних событий. Как только я открыл рот, дабы начать высказывать свою точку зрения, то услышал вскрик Калема: «Господин Юкай, да не слушайте вы этого щенка. Врёт он всё и не краснеет», – запричитал травник.

Юкай удивлённо глянул на своего травника: «Калем, ты мне вчера что сказал? Дескать, этот парень – неотёсанный болван, постоянно ошивающийся возле твоей дочери с явным желанием испортить ей жизнь и украсть её честь. А вчера, когда мальчик привёл твою дочь домой, то она едва перебирала ноги, а её одежда была испачкана в земле и траве. И ты из-за этого подумал, будто между ними всё уже произошло и теперь хорошего мужа Шиале не видать. Так?»

Калем что-то хотел ответить, но владетель прервал его лишь одним своим взглядом, от которого тот поперхнулся невысказанными словами.

– Я выслушаю мальчика и там уже решу, как мне следует поступить. – Юкай повернулся в мою сторону, дав тем самым понять, что он готов меня выслушать.

«Вчера в лесу я, как всегда, на протяжении последних двух месяцев тренировался стрельбе из лука для участия в турнире. К вечеру, когда я почти закончил, услышал крик о помощи и сразу побежал в ту сторону. Добравшись до места, откуда мне послышался женский крик, я обнаружил поляну, на которой находились двое мужчин, с виду явно лихие люди. Один из них стоял над девушкой, лежавшей на земле со связанными руками. Я тогда ещё не знал, кто это, да это и неважно. Человек в беде, а значит, надо помочь.

Стоя за деревом, я чётко слышал их разговор о том, как один из них собирается над ней надругаться. Бандит по имени Фирун предлагал её убить и сбежать подальше, а вот второй мужчина с именем Патро перед убийством хотел лишить её чести. У меня не оставалось выбора, как поступить, чтобы спасти девушку. Ну вот мне и пришлось их убить, потому как, если я побежал бы за стражей, то они наверняка успели совершить задуманное и скрыться. Когда с бандитами было покончено, я подошёл и развязал её, сняв у неё мешок с головы. Лишь тогда-то я и узнал в ней Шиалу. С ней мы дошли до стражников у ворот и всё рассказали о случившемся в лесу. Далее я проводил девушку домой, а сам направился к себе. Утром к дому дяди Рауля, где я проживаю, пришёл ваш человек Аверон и повёл меня к вам, более мне добавить нечего», – я замолчал, сложив руки за спиной.

– Интересно получается. То есть, если сейчас сюда приведут Шиалу, то она подтвердит твои слова? – Владетель пристально смотрел мне в глаза, пытаясь, наверное, как Юси, что там для себя увидеть.

Калем же, наоборот, напрягся, он явно не желал впутывать дочь.

– Если господин Калем не заставит свою дочь оболгать меня, так как он считает меня недостойным её руки, – после недолгой паузы ответил я.

Калем что-то произнёс сквозь зубы, но я не смог разобрать, что именно он сказал.

– Даже так, – удивился Юкай.

Юкай позвонил в колокольчик, и в кабинет вошёл дядька в таком же зелёном камзоле, как предыдущий, правда, у этого были огромные рыжие усы.

– Ой, простите меня, невежу, ма-жер-дом, – мысленно выговорив незнакомое мне слово.

– Не паясничай, Крэн, тебе не идёт, – строго ответил Юси.

– Сераж, пусть к нам приведут дочь Калема, мы будем во дворе.

– Сделаю, господин, – Сераж поклонился и закрыл за собой дверь.

– Калем, а ты чего так вспотел? Вроде тут не так жарко, может, тебе стакан воды? – Юкай был сама любезность, но травник почему-то отказался.

– Крэн, ты тех двоих убил из лука, так?

– Да, господин Юкай, именно так.

– У меня возникла идея. Коль мы ждём дочь Калема, то пойдём прогуляемся-ка во двор, там сегодня тренируются мои лучники. Вот и посмотрим, какой из тебя стрелок и чего ты там натренировал.

Юкай только договорил, а дверь уже распахнулась, и в неё вошли двое стражей. Первым кабинет покинул Юкай и быстрым шагом направился к дверям, через которые мы вошли в обеденный зал. За спиной владетеля шли стражники, а вслед за ними шёл я и Калем. Идя рядом с ним, я прямо чувствовал, как нервничает отец Шиалы. Ну, ничего, сам виноват.

Стоя у стрельбища, я наблюдал, как лучники стреляли с расстояния в сорок шагов. Из десятка выпущенных стрел никто так ни разу и не поразил центр мишени, а некоторые из них и вовсе умудрялись пустить свои стрелы мимо цели. Завидев господина Юкая, стрельба прекратилась, а все, кто был на стрельбище, приветственно поклонились своему господину, после чего вновь вернулись к тренировкам. Лишь один из них, отложив лук в стойку, направился к нам.

– Добрый день, господин Юкай, надумали потренироваться в стрельбе из лука? – с каким-то странным шипящим звуком в голосе проговорил лучник.

Я сдвинулся немного влево, дабы иметь возможность рассмотреть говорившего. Им оказался человек довольно низкого роста, ну, по сравнению с Юкаем, мы все были низкого роста. При этом человек обладал очень широкой спиной и абсолютно лысой головой, а на левой щеке имелся шрам, через который виднелись жёлтые зубы.

«Страшный какой он», – с испугу я вновь встал за спину Юкая.

– Доброе утро, Дормунд, – владетель по-доброму улыбнулся мужчине. Видимо, у господина сегодня хорошее настроение, раз он всем улыбается.

– Дормунд, хочу глянуть, на что способен вот этот парень, – Юкай указал на меня кивком головы.

– Он вчера двух местных разбойников упокоил с помощью лука, – Дормунд заглянул за спину Юкая и с удивлением посмотрел на меня. Я же так и продолжал отводить взор от этого пугающего меня человека. Очень уж он жуткий.

– Сделаем, господин.

– Крэн, бери лук и покажи, на что способен, заодно узнаем, на сколько твои слова правдивы, – владетель указал рукой на стойку с оружием.

– Не парься, Крэн, всё будет тип-топ. Я был так взволнован, что не стал спрашивать: «Кто этот тип-топ и почему я должен париться?»

Перепрыгнув через забор, я подошёл к стойке с луками. Взяв в руки ближайший, попробовал натянуть тетиву, но не смог, сил мне явно не хватало. Этим я рассмешил лучников, прервавших свою тренировку ради дешёвого представления.

Не став обращать внимание на насмешки, я перебрал по очереди их все, пока не остановился на том, который одобрил Юси. Взяв из корзины несколько стрел, направился к черте, откуда и били лучники.


***

Калем страшно нервничал, если парень попадёт в цель, то Юкай точно будет на стороне парня, он ценит умелых лучников и оберегает их, как родных. Сейчас травник жалел о том, что не успел расспросить дочь, как всё произошло на самом деле. Стоя рядом с владетелем, травник корил себя последними словами за торопливость. Вот зачем я побежал сразу жаловаться, не разобравшись? Если парень говорит правду, Юкай может не только выписать мне штраф в пользу этого щенка, но и лишить должности. Может, повиниться? Сказать правду, мол, поторопился, с кем не бывает, но быстро отгадал от себя трусливые мысли. Надеюсь, парень промахнётся, тогда ему точно конец, – Калем сжал кулаки и стал молиться богам. *** Крэн натянул тетиву и спустил стрелу. Вжух – раздался характерный звук выпускаемой стрелы Крэном. Та с невероятной скоростью унеслась в сторону мишени, поражая её центр. Сама мишень находилась на расстоянии пятнадцати шагов, и попасть в её центр для него оказалось довольно легко. – Хороший выстрел, парень, теперь переходи к следующей мишени, – услышал он слова одобрения от Дормунда. На мишени в двадцать шагов я так же повторил свой предыдущий результат, попадая точно в центр. Вот тут уже раздались жидкие аплодисменты от стоявших неподалёку лучников. – Неплохо, Крэн, довольно неплохо. А осилишь двадцать пять? – с прищуром спросил Дормунд. Задумавшись ненадолго, я кивнул, и двое лучников, получив одобрение своего капитана, схватили мишень, оттаскивая её на отметку с цифрой двадцать пять. – А поставьте, пожалуйста, сразу на тридцать, если можно, – кивок со стороны ухмыляющегося Юкая, и вот мишень стоит на цифре тридцать шагов. *** Капитан лучников Дормунд тщательно следил за движениями Крэна. Вот парень слегка замер, будто врезался в стенку, но после того, как отмер, попросил установить мишень на тридцать шагов, странный он какой-то. А ещё у Дормунда в голове витали разного рода мысли: «Например, поначалу он считал, что парню просто везёт. Да и пусть потешит господина, а уж он потом всем покажет, как это делает мастер из личной гвардии Юкая «Добрейшего». Дормунд, вернувшись из своих дум, услышал, как кто-то высказался о наглости парня, желающего покрасоваться перед господином. Также послышались шепотки лучников, не верящих своим глазам. Так как к мишени в тридцать шагов подходили только опытные лучники, состоящие в личной гвардии Юкая. Другим лучникам там делать было нечего, от слова совсем. Да тот же Дормунд попадал в неё один раз из трёх, коли говорить о центре мишени, то и вовсе мало кто вспомнит, когда его стрела в последний раз поражала красный круг. Возраст брал своё, а зрение с годами лучше не становилось. Дормунд, пристально наблюдавший за парнем, заметил, как тот вновь замер на мгновение перед тем, как выпустить стрелу, – да что с ним такое? – спросил он, ни к кому не обращаясь. *** На стрельбище воцарилась тишина, лучники протирали глаза, не веря в произошедшее. Дормунд протирал глаза, пытаясь понять, что он только что увидел, а проходящие по своим делам люди начали останавливаться, выясняя друг у друга, чего вообще тут происходит. Владетель Юкай стоял довольный и улыбался, словно кот, нашедший котелок, полный сметаны, а за его спиной со взглядом, полным ненависти, направленным исключительно на Крэна, стоял отец Шиалы. *** Крэн вернулся к стойке, и все подумали, что на этом представление окончено. Но парень сходил до корзины и вытащил из неё ещё одну стрелу, после возвращаясь к черте и прося установить цель на сорок пять шагов. От происходящего даже Юкай перестал улыбаться, не поверив в увиденное. Затем стал показательно протирать глаза, как это сделал до него командир Дормунд. – Похоже, парень решил совершить невозможное. Обидно будет, если промахнётся, надо было уходить на пике своего мелкого, но всё же триумфа. – Согласен, Дормунд, но представь, если попадёт, – Юкай находился в восторге от мальчишки.

Дормунд, напрягая всё своё зрение, начал пристально наблюдать за парнем, заметив одну особенность. Мальчишка всегда замирал на миг перед выстрелом, ладно бы он целился и замирал, задерживая дыхание, как это делают все лучники, но он видел, как вздымается грудь парня, а значит, тут что-то другое. От созерцания за парнем его вырвал крик ликующей толпы, лучники хлопали в ладоши, зеваки радостно вскрикивали, никто не мог поверить в увиденное. С первого раза и точно в центр красного круга. Дормунду стало немного обидно. За двадцать лет службы лучником ему так и не удалось попасть в центр мишени на сорок пять шагов. Попасть-то он попадал, но вот центр ему так и не покорился.

– Господин Юкай, – обратился к нему командир лучников, явно находящийся в растерянности.

– Если позволите, то пусть парень повторит свой выстрел. Мне кажется, ему банально улыбнулась удача, и второй раз он точно не попадёт.

– Хм-м, – Юкай задумчиво потёр подбородок, – Дормунд, а давай заключим пари, если парень попадёт, отдашь ему свой лук.

– А если не попадёт? – с любопытством спросил командир. Господин всегда любил пари, но никогда не ставил на кон золото, и сейчас ему было крайне любопытно, каков будет ответ на лучший лук в Гикране.

– А чего ты сам желаешь, Дормунд? – внутри Юкая разгорался азарт, а сам он был преисполнен хорошим настроением. Владетель обожал своих лучников, а этот парень точно должен служить у него в гвардии.

– Господин Юкай, мне через пять лет не натянуть тетиву, а значит, придётся уйти на покой. Есть у меня с детства мечта – жить на берегу реки. Вот и хочу прикупить землю у реки «Вершинка», там, говорят, земля добрая и отзывчивая, – погладил себя по лысой голове Дормунд, не верящий в свою удачу. Он любил поиграть в кости, из-за чего за двадцать лет так и не накопил себе на старость. По поводу сказанного Дормунд не соврал, и сегодня есть нехилый такой шанс исполнить свою давнюю мечту.

– Хм-м, а почему бы нет, – согласился Юкай и протянул руку для заключения пари.

– Замётано, – произнёс счастливый Дормунд, пожимая друг другу руки.

– Крэн, а ты сможешь повторить свой выстрел? А то тут некоторые намекают на твою удачу и совсем не верят в твоё мастерство владения луком. – Задал мне Юкай вопрос, а сам аккуратно показывал пальцем на Дормунда, при этом хитро улыбаясь.

Я молча кивнул и направился к корзине за новой стрелой, а сам подумал: «И чего он так развеселился?»

Встав у черты, я изготовился к стрельбе. На стрельбище, как и вокруг неё, воцарилась полнейшая тишина. Весь народ, наблюдавший за мной, замер, не издавая ни звука. Из-за столь высокого внимания мне стало неуютно, но это меня не так сильно беспокоило, как мысль о промахе.

– Юси, а я точно смогу повторить? – в который раз я мучил Юси, не веря, как и все вокруг собравшиеся люди, что смогу попасть снова в цель. Для меня и первый-то выстрел был чем-то невозможным.