# Дикие Куры на призрачном курорте

Корнелия Функе

Дикие Куры вместе с классом едут на далекий остров в надежде приятно провести время. Не тут-то было: каждый день четко расписан, да еще Пигмеи разрывают мирный договор. Учитель рассказывает легенду о привидении, обитающем на побережье. Мальчишки уверены, что это выдумки, и предлагают пари: выиграет банда, которая первая докажет, что привидения не существует. Но как объяснить таинственные следы, ночные завывания и древние монеты, найденные на берегу? Курам и Пигмеям придется объединиться, чтобы разгадать тайну призрачного курорта…

> Посвящается Фредерику, Анне, Симоне, Себастьяну, Лине, Катарине, Ханнесу, Тине и всем остальным Диким Курам и Пигмеям

© Cecilie Dressler Verlag GmbH & Co. KG, Hamburg 1996

© Леонид Шуб, Иосиф Шуб-Оселедчик, Яков Шуб-Оселедчик, перевод на русский язык, 2024

Иллюстрация на обложке © Sas Milledge, 2024

© Издание на русском языке, оформление. Soda Press, 2026

## Краткое предисловие

Ну вот, перед вами Дикие Куры: Шпрота со своей лучшей подругой Фридой, а рядом красотка Мелани и ее самая страстная поклонница, немного полноватая Труда.

С тех пор как Шпроте пришла в голову идея основать настоящую девчачью банду, все четверо пережили уже целый ворох приключений.

А ведь поначалу они даже и не особенно ладили. Став Дикими Курами, девочки начали собираться каждый день после школы – пили чай, кормили кур бабушки Слетберг и даже раскрыли тайну ее черного ключа. А однажды вдруг поняли, что стали подругами. Настоящими подругами.

Впрочем, Дикие Куры не единственная банда, о которой пойдет речь в этой истории. В ней есть еще и четверка мальчиков, которые учатся с Курами в одном классе. Они называют себя Пигмеями, носят в ухе по серьге и здорово трепали нервы Диким Курам, покуда сами не угодили в их сети – в самом буквальном смысле этого слова.

Правда, это была совсем другая история…

Теперь вот уже пятый месяц между Пигмеями и Курами царит мир. Целая вечность, подумали мальчики. Так ведь можно и помереть от скуки…

И вот мы с вами уже в новой истории.

Поднять занавес! На сцене – Дикие Куры.

## 1

– Сюда! – крикнула Шпрота и рывком открыла дверь купе. – Давайте скорее.

Она кинула на одно сиденье дорожную сумку, на другое – куртку, а сама плюхнулась на место у окна.

– Ох, вечно ты куда-то гонишь! – простонала Фрида.

Она со своим до отказа набитым рюкзаком едва не застряла в двери.

– Где остальные? – спросила Шпрота.

– Да придут сейчас. – Закрыв дверь, Фрида с трудом втиснула рюкзак в багажную сетку.

– Положи свою куртку вон туда, на пустое сиденье, и затяни шторку, – сказала Шпрота. – А то к нам еще чужие начнут соваться.

Мимо них по коридору вагона протиснулось несколько мальчишек из их класса. Фред показал Фриде язык, а Тортик и Стив принялись косить глазами – кто кого перекосит.

– Посмотри на этих идиотов, – захихикала Фрида, состроила им свою самую противную гримасу, закосила глазами в ответ и затянула шторку.

Мальчишки побарабанили по стеклу и протолкались в соседнее купе.

– Значит, так… – Фрида плюхнулась обратно на свое место. – Пигмеи сидят за стенкой. Вилли пока еще нет. Но он наверняка скоро появится.

Шпрота вытянула свои длинные ноги на сиденье напротив.

– Ну тогда скучать не придется…

Дверь купе снова открылась. Из-за шторки показалась голова Мелани, которую многие в классе называли не иначе, как Красотка Мелани.

– Ну как, найдется тут местечко для еще двух Диких Кур?

– Заваливай, – махнула рукой Шпрота. – Труда с тобой?

– Конечно. – Мелани втащила в купе громадный саквояж.

– Доброе утро, – сонно пробубнила Труда.

– Боже! Чего ты в него напихала? – Шпрота помогла Мелани загрузить саквояжище в багажную сетку. – Небось, весь свой туалетный столик прихватила.

– Ха! – Мелани уселась рядом с Фридой и убрала со лба локоны. – Шмотки, конечно. На море никогда не знаешь, какая будет погода.

Шпрота пожала плечами:

– Главное, что ты не забыла свою цепочку.

– А как же. – Мелани принялась до блеска натирать платком свои лаковые туфли.

На шее у нее болталась серебряная цепочка с куриным пером. У трех других девочек тоже было по перу, но они висели на простых кожаных ремешках.

Перо было отличительным знаком их банды, и лишь настоящая Дикая Курица имела право его носить.

– Кажется, мы поехали, – сказала Труда.

Поезд вздрогнул и тронулся. Он медленно выкатил из темного вокзала, и купе залило солнечным светом.

– Самая подходящая погода для нашего путешествия на остров, верно? – Мелани вытащила из куртки пакетик с желатиновыми медвежатами и предложила остальным. – Вот. За то, чтобы наша классная поездка получилась суперклассной!

Шпрота и Фрида угостились, но Труда покачала головой:

– Нет, спасибо. Я на диете.

– Это с каких пор? – удивилась Шпрота.

– С позавчерашнего дня. – Труда смущенно подергала себя за челку. – Я уже похудела на полкило. Ну почти…

Мелани захихикала:

– Диета во время школьной поездки? Неплохая идея – при той кормежке, что нас там, наверное, ожидает.

– Это точно, – согласилась Шпрота.

Поезд тем временем выехал на железнодорожный мост. Под ними заблестела в солнечном свете грязная вода реки.

Шпрота посмотрела в окно и пальцем вывела на пыльном стекле свое имя.

– Знаете, я страшно волнуюсь, – призналась она.

– Да неужели? – хмыкнула Фрида. – Еще вчера ты пыталась уговорить нас притвориться больными, чтобы мы могли остаться дома.

– Ну вчера… – протянула Шпрота. – Мало ли, что было вчера.

Пигмеи за стенкой горланили футбольные песни.

– Какая бездарность, – фыркнула Мелани. – Как думаете, может, и нам что-нибудь спеть?

Шпрота застонала:

– О, нет! Избавь нас от этого, пожалуйста.

– У Мелани хороший голос, – заверила Труда. – Она даже в хоре поет. Первое сопрано.

Труда была самой большой фанаткой Мелани и просто молилась на нее. Двадцать четыре часа в сутки.

– Это великолепно. – Шпрота язвительно поморщилась. – Но если она начнет здесь петь, я выпрыгну из окна.

Мелани только было открыла рот, чтобы отпарировать чем-то явно не слишком любезным, как в дверь купе постучали.

– Проводник, – пролепетала Труда. – Боже, где мой билет?

Но это оказался всего-навсего Тортик – самый низенький и шумный член банды Пигмеев.

– Салют, пернатые! Тут вам послание.

Выпалив это, он бросил Фриде на колени свернутый листок бумаги, сделал книксен и с треском захлопнул дверь.

– О! – закатила глаза Мелани. – Бьюсь об заклад, это любовное послание. Тортик под Фриду уже давно клинья подбивает.

– Ерунда какая! – буркнула Фрида, но все равно покраснела как рак.

– Он Мелани раньше тоже любовные письма присылал, – прошептала Труда заговорщицким тоном.

– Да ведь с тех пор уже сто лет прошло, – возразила Шпрота. – Давай, Фрида, читай уже, что там.

Фрида нехотя развернула листок.

Остальные Куры с любопытством придвинулись к ней.

– Это не любовная записка, – заметила Шпрота. – Это же Фреда каракули.

Фред был у Пигмеев шефом.

Фрида стала читать вслух:

– «Придуприждение Диким Курам». Взгляните! Он даже не знает, как правильно пишется «предупреждение». Почему бы им не переименоваться из «Пигмеев» в «Грамотеев»?

– Да что еще за предупреждение такое? – спросила Труда, обеспокоенно поправляя очки.

– Сейчас. – Фрида разгладила листок. – Не так-то легко разобрать. «Настоящим мы – Грозные Пигмеи – заявляем, что в чужих краях мирный договор с жалкими Дикими Курами тиряет силу. Так что берегитесь вы, курицы! Потпись: ПИГМЕИ».

Фрида подняла голову:

– О нет, опять начинается.

– Я так и думала! – торжествующе воскликнула Шпрота и хлопнула в ладоши. – Отлично, они об этом пожалеют.

– Но ведь на корабле мирный договор еще действует? Или нет? – спросила Труда.

Уже от одной мысли о пароме, на котором им предстояло переправиться на остров, она слегка позеленела.

– Только бы они не стащили мои блевательные пакетики. Ведь у меня обязательно начнется морская болезнь.

Шпрота пожала плечами:

– Думаю, об этом можно будет договориться. Я улажу это с Фредом.

– Да и качает на этих паромах совсем не так уж сильно, – попыталась ободрить Труду Фрида.

– И кстати… – Мелани снова хихикнула. – Кстати, твоей диете качка пошла бы только на пользу.

Труда смогла выдавить из себя лишь вымученную улыбку.

## 2

У Труды в самом деле началась морская болезнь – и это несмотря на то, что море было совсем спокойным, и старый паром, на котором они плыли, вообще не качало.

Но Труда была не единственной. Их учительница госпожа Роза то и дело исчезала в уборной, а Стив – придворный маг Пигмеев – так страдал, что был не в состоянии исполнить ни одного карточного трюка. Его круглое лицо вскоре приобрело такой же зеленый оттенок, какой был у пола в кафетерии.

Труда в течение всей переправы не вылезала из вонючего паромного туалета.

Зато Мелани всю дорогу проторчала с Фредом и Тортиком у игрального автомата.

После столь демонстративного разрыва мирного договора ее поведение показалось Шпроте довольно бестактным, но злиться ей сейчас было неохота. Вместо этого она вышла с Фридой на палубу.

Они глядели на море, подставив лица навстречу соленому ветру, и чувствовали себя чудесно. Фрида была рада, что на несколько дней вырвалась из дома, ведь с тех пор, как ее мама вновь вышла на работу, ей еще чаще приходилось сидеть с младшим братишкой. А Шпрота – Шпроте казалось, что нет в этой жизни ничего прекраснее, чем стоять вот так рядом с лучшей подругой, навалившись на поручни, и обводить взором безбрежные морские дали. Ведь Фрида как раз и была ее лучшей подругой.

– Вот было бы здорово быть чайкой, как думаешь? – задумчиво произнесла Фрида. – Уверена, мне бы понравилось.

– Тогда тебе пришлось бы с утра до вечера есть одну сырую рыбу. – Шпрота перегнулась через ржавые поручни и плюнула вниз, в серые волны. – Я бы, пожалуй, охотнее стала пираткой. Чтобы плыть на большом парусном корабле, и чтобы ветер трепал паруса над головой, и чтобы скрипели снасти. Я бы каждую ночь спала в вороньем гнезде на вершине мачты, пока бы не выучила наизусть все звезды.

– Тоже неплохо, – вздохнула Фрида и прищурилась на солнце. – Посмотри, что там виднеется впереди. Кажется, наш остров.

* * *

Сойдя с парома, они сразу сели в автобус. Когда тот наконец-то подъехал к школьной турбазе, было уже далеко за полдень.

Госпожа Роза все еще не совсем твердо стояла на ногах после морской переправы, но ей все-таки удалось собрать вокруг себя и мало-мальски утихомирить весь класс.

Господин Пыльман, учитель немецкого языка, выполнявший в школьной поездке роль «сопровождающего лица мужского пола», с отсутствующим видом стоял в сторонке и явно скучал.

– Значит, так. – Голос у госпожи Розы тоже звучал не так твердо, как обычно. – Наши комнаты на втором этаже, по коридору направо. Не пихаться, и никакой толкотни: кроватей хватит на всех. Сейчас вы спокойно разносите по комнатам свой багаж, а в четыре часа мы снова собираемся здесь внизу, в холле. Совершим небольшую прогулку по берегу моря. Согласны?

– Прогулка по берегу?! – закатывая глаза, протянул Тортик. – Звучит не то чтобы увлекательно.

Госпоже Розе стоило только бросить на него взгляд, как он тут же затих. Это она умела делать просто мастерски.

– А кормить-то нас будут? – озабоченно спросил Стив. Его лицо успело вновь принять привычный розовый цвет.

– Обед здесь всегда ровно в час, – сказала госпожа Роза. – Так что сегодня нам уже ничего не достанется. Поэтому мы и попросили всех вас захватить с собой что-нибудь перекусить.

– Я уже все съел, – протянул Стив жалобным голосом.

– И все вытошнил! – добавил Фред, широко ухмыляясь.

– Да как-нибудь не отощаешь, Стив, – пробурчал Вилли. – До ужина твоего жирового запаса точно еще хватит.

Стив густо покраснел.

Госпожа Роза хлопнула в ладоши.

– Итак! – скомандовала она. – Марш по комнатам! Чуть позже мы с герром Пыльманом совершим обход.

– Вперед! – шепнула Шпрота остальным Курам. – Первая же комната будет нашей.

Девочки рванули вверх по лестнице. Правда, для Мелани с ее огромным саквояжем это оказалось вовсе не таким простым делом. И хотя Труда помогала ей его нести, многие ребята все-таки успели их обогнать.

Когда Дикие Куры добрались наконец до своего этажа, первая комната уже была занята. В следующей комнате сидели двое мальчишек.

Задыхаясь, Шпрота ворвалась в третью дверь.

– Зараза! – выругалась она. – Шесть кроватей! Здесь что, все комнаты на шесть человек?

Вошедшие вслед за нею Фрида и Мелани принялись осматриваться.

– Чур, я сплю наверху, – заявила Мелани. – Внизу мне будет душно.

– А я беру вот эту верхнюю. – Шпрота подтащила свою сумку к кровати у самого окна. – Не возражаете?

– Мне везде хорошо, – сказала Фрида, ставя свой рюкзак на нижнюю кровать.

– Где же Труда пропадает? – обеспокоенно спросила Шпрота.

Уже несколько раз в открытую дверь просовывалась чья-нибудь голова, но никто чужой в комнату пока еще не заходил.

– У Труды сумка раскрылась. – Мелани засунула в рот жевательную резинку, сверкнув ослепительно белыми зубами. – Прямо посреди лестницы. Теперь она там свои вещи собирает.

– Как?! И ты бросила ее одну? – ужаснулась Фрида. – Она ведь тебе помогала тащить твой тяжеленный саквояж.

– Но должна же я была сперва занести в комнату мои собственные вещи! – возмутилась Мелани.

– Пойду помогу ей. – Фрида направилась к двери.

– А как я буду в одиночку держать для вас кровати? – закричала Шпрота ей вдогонку.

– Да ладно, вы и вдвоем справитесь, – бросила Фрида и исчезла.

Шпрота и Мелани остались стоять, упершись друг в друга взглядами.

– Ну что ты на меня так уставилась?! – прошипела Мелани. – Теперь опять я виновата, да?

Дверь снова открылась, и в комнату заглянули две девочки из их класса.

– У вас тут есть еще свободные кровати? – неуверенно спросила одна из них, по имени Вильма.

Рядом с нею стояла Матильда – она появилась у них в классе совсем недавно.

– Да и так видно, что свободно. – Между девочками в комнату протиснулась третья. Ее звали Нора.

– А вот и не свободно. – Шпрота сердито преградила ей дорогу. – Сейчас сюда Фрида и Труда придут.

– Ну и что? – Нора закинула свою сумку на еще не занятую верхнюю кровать. – Все равно остаются две кровати. Это способны сообразить даже куриные мозги.

Шпрота поджала губы. Мелани ничего не сказала – она опять начищала свои туфли.

– Привет! – В комнату вернулась Фрида, таща на буксире тяжело дышащую Труду.

– Вот видите? – Шпрота скрестила руки на груди. – Эти двое тоже с нами. Значит, одна из вас должна уйти.

Вильма с Матильдой переглянулись.

– Лично я не уйду, – сказала Вильма. – Свободное место осталось теперь только в соседней комнате. А там эти дурочки. Я к ним не пойду.

– Что ж, искренне сочувствую, но одной из вас, похоже, придется! – Шпрота выхватила у Труды сумку и бросила ее на постель под кроватью Мелани.

Та уже сидела наверху и расчесывала волосы.

– Могу и я пойти, – сказала она. – Мне без разницы, правда.

– Ты что, спятила? – Шпрота подняла на нее ошеломленный взгляд. – Мы же клятву давали: оставаться вместе. Забыла, что ли?

– Клятву?! Ой-ой-ой! – Нора скорчила гримасу, вытянула из сумки журнал с комиксами и устроилась на кровати поудобнее. – Ах, ну да. Ведь вы четверо – какая-то банда. Дикие Утки, кажется.

Шпрота злобно посмотрела на нее.

Вильма и Матильда все еще стояли у двери.

– Ну тогда я пошла, – пробормотала Матильда.

Ни на кого больше не взглянув, она выволокла свою дорожную сумку обратно в коридор. И закрыла за собою дверь.

Фрида с упреком посмотрела на Шпроту:

– Могла бы быть чуть повежливее. Она и без того уже все время одна ходит. А теперь ей еще придется жить в комнате с дурочками. И каждый вечер слушать их болтовню о мальчишках и шмотках.

– Да брось, не такие уж они и плохие, – возразила Мелани.

– Ах вот как? – Шпрота окинула ее сердитым взглядом. – То-то ты к ним так рвалась.

– Ну перестаньте же ссориться! – воскликнула Труда со слезами в голосе.

У Труды вечно глаза были на мокром месте.

Вильма с довольной улыбкой поставила свою сумку на постель под кроватью, занятую Норой, и села рядом.

– А знаете? – Она взволнованно заерзала по матрасу. – Мне ведь так и так хотелось попасть к вам в комнату. Я вообще-то тоже хочу стать Дикой Курицей.

Шпрота насупилась.

– Еще чего! Это невозможно. Нам и четверых достаточно. Кроме того… – Она потерла нос. – Чтобы стать Дикой Курицей, нужно сперва пережить хотя бы одно приключение. Испытание выдержать, понимаешь?

– Какое испытание? – изумилась Труда. – А у меня не было…

Но, заметив предупреждающий взгляд Шпроты, она поспешно захлопнула рот.

– И вообще, Вильма, если хочешь знать… – Мелани спрыгнула со своей кровати на пол. – Быть Дикой Курицей не то чтобы суперклево.

Казалось, еще чуть-чуть, и Шпрота просто лопнет от возмущения.

– Хотя, – продолжала Мелани, – иногда бывает и весело. Даже очень весело. Например, когда рыбешка клюет.

– Рыбешка? – не поняла Вильма.

– Рыбки-пигмеи, – пояснила Мелани.

Остальные Куры заулыбались. Да-а, это приключение запомнилось им всем. А уж Пигмеи его точно всю жизнь помнить будут. Поразительно, что после такого фиаско они осмелились разорвать мирный договор.

– Кстати, а где эти Пигмеи пришвартовались? – вдруг вспомнила Шпрота.

– Можем разведать, – предложила Фрида. – Труда, как ты себя чувствуешь?

– С тех пор как земля под ногами перестала качаться, уже совсем неплохо.

Вильма вскочила с кровати:

– Можно мне с вами?

– Нет! – отрезала Шпрота и приоткрыла дверь.

Мелани первой высунула голову наружу.

– В коридоре ни души, – доложила она. – Только сигаретами Пыльмана воняет.

– Тогда вперед! – шепнула Шпрота.

Дикие Куры, словно древние индейцы, бесшумно выскользнули в коридор.

Нора за своим комиксом даже не шелохнулась.

Зато Вильма смотрела им вслед с завистью.

## 3

У Пигмеев была комната на четверых в другом конце коридора. Сразу за душевыми. Выяснить это оказалось нетрудно: из их распахнутой настежь двери по всему коридору разносился голос Тортика. Он снова рассказывал анекдоты, смешившие только его самого.

И еще Фриду.

Вот так и теперь.

– Прекрати хихикать! – шепнула Шпрота, когда они крадучись приблизились к открытой двери.

– Извини, – прошептала Фрида, но тут же опять захихикала.

– Ну ладно, тогда оставайся здесь, – пробурчала Шпрота. – Лучше вы с Трудой разузнайте, где комнаты учителей. Идем, Мелани.

Вдвоем они беззвучно прокрались дальше, пока не оказались прямо у самой двери Пигмеев.

– Все смотрите сюда, – как раз в это время объявил Стив. – Я разучил новый фокус.

– Да этот ты нам уже показывал, Стиви, – раздался голос Фреда. – Вилли, прикрой-ка дверь. Пора устроить куриное совещание.

– Айн момент, шеф.

Послышались приближающиеся шаги.

Мелани и Шпрота как можно плотнее прижались к стене.

– Погодите, – услышали они голос Вилли. – Здесь, кажется, пахнет…

В тот же миг он выскочил в коридор.

– Привет, Мелани! – Вилли улыбался своей самой лучезарной улыбкой а-ля «Монстр Франкенштейна». – Так и знал, что это твои духи. Эй, Фред, посмотри, кто к нам пришел.

– Только не воображайте себе ничего такого! – Шпрота с невозмутимым видом смотрела мимо них в дальний конец коридора. – Мы просто шли к душевым.

– Вот как? Тогда вы их слегка проскочили, – усмехнулся Фред. – Похоже, вам пора переименоваться в «Слепошарых Кур».

Зато Вилли нахмурился:

– А вам известно, как поступают со шпионами?

– Не-а. – Мелани выдула из жевательной резинки пузырь, и он лопнул прямо у Вилли перед носом.

Ничего не скажешь, смелости ей было не занимать. А ведь все знали, что чувства юмора у Вилли нет ни на грош.

– Ну знаешь, не будь ты девчонкой, – прорычал Вилли, – я бы…

– Эй, остынь. – Фред легонько потянул его назад.

А Мелани, еще раз обворожительно улыбнувшись мальчишкам, подхватила Шпроту под руку и затащила ее в душевую.

– Слушай, Мелани! – Шпрота тут же вырвалась. – Ну неужели тебе всегда обязательно с ног до головы обливаться этими идиотскими духами? Мы же теперь не узнаем, что они затеяли!

Мелани дернула плечами и стала разглядывать себя в зеркале:

– Ну и что? От этого ведь только интереснее.

Она вытащила из кармана юбки маленький гребешок и принялась как ни в чем не бывало расчесывать свои локоны.

Шпрота просто оторопела.

– Что произошло? – В душевую, задыхаясь, влетела Труда. – Мы видели, как они вас застукали.

Шпрота кивнула:

– Все из-за того, что Мелани нравится благоухать, словно она цветок на двух ножках. Единственное, что нам теперь известно, так это где Пигмеи обитают.

– Комнаты учителей у самой лестницы, – стала докладывать Труда. – Прямо в начале коридора. Из-под двери Пыльмана уже дым пробивается, а фрау Роза повесила на ручку табличку со своим именем.

Мелани закончила причесываться.

– А Фрида где? – спросила она.

– Да пошла посмотреть, как устроилась Матильда. Ей было жаль, что так вышло с комнатой.

– Скажите ей, чтобы принесла мне радионяню, – прошептала Шпрота. – Причем быстро.

– Какую еще радионяню? – удивилась Мелани.

– Я попросила Фриду взять с собой радионяню ее младшего брата, – объяснила Шпрота. – Когда мальчишки спустятся вниз, я заскочу к ним в комнату и спрячу ее где-нибудь. Вам только надо будет позаботиться, чтобы они не вернулись наверх.

– Об этом фрау Роза за нас позаботится, – заверила Труда. – А зачем нам эта радионяня?

– С ее помощью мы сможем подслушивать Пигмеев. Звук не то чтобы четкий, но это все-таки лучше, чем совсем ничего. Мы с Фридой ее еще дома проверили.

Мелани ухмыльнулась.

– Недурно. – Она взглянула на свои часики. – Нам надо быть внизу через десять минут. Смотри не опоздай. Ты же знаешь, Роза этого очень не любит.

Шпрота кивнула:

– Ясное дело. Вы мне только Фриду поскорее пришлите.

* * *

Не прошло и минуты, как в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги.

Шпрота соскочила с подоконника, на котором едва успела кое-как пристроиться, – и невольно застыла на месте.

– Привет, Фрида, – раздался голос Тортика.

Очевидно, он стоял прямо перед дверью душевой.

– Привет! – отозвалась Фрида слегка запыхавшимся голосом.

– Как, э-эм… – Тортик кашлянул. – Как вам ваша комната? Нравится?

Шпрота приложила ухо к двери. Это еще что за дела?

– Хорошая, – сказала Фрида. – У нас из окна вид прямо на море.

– Здорово. – Это опять был Тортик. – Из нашего окна море, к сожалению, не видно. Я люблю море. Ты тоже?

– Э‐эм, да. Очень, – сказала Фрида.

Шпрота посмотрела на часы. Вот-вот будет четыре. Долго еще эти двое там, за дверью, собираются переливать из пустого в порожнее?

– Что это у тебя за штуковина такая странная?

Ой-ой! Это же радионяня. Положение становилось критичным. Ведь Фрида совершенно не умела врать.

– Это? Ах, э-это! – Фрида начала запинаться. – Это, э-э-э, это… Зарядное устройство!.. Для моей электрической зубной щетки.

– Странная штуковина, – повторил Тортик. – Ну ладно, тогда… увидимся позже, да? Я тебя как-нибудь на мороженое приглашу.

– Ладно, – сказала Фрида.

Она наконец забежала в спасительную душевую, едва не ударив Шпроту дверью по голове.

– Эй, что это было? – прошипела та. – Я тут чуть корни не пустила.

– Держи. – Фрида положила радионяню перед нею на умывальник. – А что мне, по-твоему, было делать?

– Ха! Зарядное устройство для зубной щетки! – Шпрота хохотнула. – Неплохо придумано. Ну все, теперь быстро спускайся вниз и скажи фрау Розе, что я еще сижу в туалете.

– Ладно, до скорого, – кивнула Фрида и тут же выбежала из душевой.

А Шпрота стала дожидаться, когда и Пигмеи наконец-то тоже спустятся вниз.

## 4

Когда госпожа Роза вывела класс на берег, погода все еще стояла чудесная. В арьергарде, время от времени бросая скучающие взгляды на море, шествовал господин Пыльман.

За небольшое опоздание Шпрота получила от госпожи Розы замечание, но Пигмеи, кажется, ничего не заподозрили.

Для радионяни нашлась отличная розетка – прямо у самой кровати Фреда. Там, за оконной занавеской, она теперь и дожидалась своего часа. Шпроте не терпелось ее испробовать.

Фрида зачарованно глядела на море.

– Какая красота, правда? – воскликнула она и тут же едва не споткнулась о собственную ногу.

– Да уж, – буркнула Труда, – классно.

Она с расстроенным видом грызла яблоко и поглядывала на Стива. Тот шел в нескольких шагах впереди нее и уплетал чипсы из здоровенного пакета.

Мелани тоже выглядела не особенно довольной.

– Вот что на море правда действует на нервы, так это бесконечный ветер! – ворчала она. – Ощущение такое, будто он тебе в одно ухо задувает, а из другого выдувает.

– А ты шапку натяни, – посоветовала Шпрота. – Будешь смотреться не так шикарно, зато ушам тепло.

Мелани пропустила ее слова мимо ушей.

Кто-то дернул Шпроту сзади за рукав:

– Эй, Шпрота! Посмотри, что я себе сделала.

Это была Вильма. Она с гордостью сунула Шпроте под нос ленточку с привязанным к ней пером.

Шпрота подозрительно прищурилась:

– Слушай, такое имеют право носить только настоящие Дикие Куры. Сейчас же сними, ясно?

Вильма обиженно спрятала перо под свитер.

– А вот и не сниму, – сказала она. – И вообще, это всего лишь перышко чайки. Разве ты можешь запретить мне носить на шее перо чайки?

Фрида при этих словах расплылась в улыбке, а Труда не сдержалась и хихикнула. Шпрота стрельнула в них сердитым взглядом.

Вильма опять дернула ее за рукав:

– Шпро-ота! А давай я для вас немного пошпионю? Или покараулю. Караульный ведь никогда не помешает.

– Нет, ничего нам от тебя не надо!

Шпрота раздраженно прибавила шагу, но Вильма не отставала, хотя ноги у Шпроты были почти в два раза длиннее.

Остальные снова захихикали.

– Даже не надейся! – прошипела Шпрота. – В нашей банде нет свободных мест!

Вильма огляделась по сторонам и понизила голос:

– Я могла бы подслушивать разговоры Пигмеев. Меня они ни в чем не заподозрят.

– В этом что-то есть, – заметила Мелани.

– Да, точно, – поддакнула Труда.

Прицелившись, она изо всех сил запустила огрызок яблока в море, но вместо этого попала Стиву в затылок.

Труда поспешно втянула голову в плечи. Стив удивленно обернулся, но ничего подозрительного не обнаружил.

– Прослушку я уже организовала, – пробурчала Шпрота. – Я поста…

– Ну дай ей хоть разок попробовать, – прервала ее Фрида. – Эти радионяни ужасно трещат. А передатчик мальчишки могут легко обнаружить.

– Так и быть! – пожала плечами Шпрота. – Но это не означает, что она теперь в нашей банде.

– Ой, спасибо! – прошептала Вильма. – Класс, супер! Ну тогда я сразу этим и займусь!

Она огляделась вокруг.

Вилли с Тортиком, подвернув брюки, носились вдоль берега, шлепая по ледяной воде и забрызгивая всех, кто оказывался поблизости. Каких-то секретных сведений от них едва ли можно было ожидать.

Так что Вильма незаметно села на хвост Фреду.

Он собирал ракушки и камни и набивал своими находками рюкзак Стива. Вильме приходилось быть очень осторожной, чтобы ненароком на него не налететь.

– Посмотрите на нее! – хихикнула Мелани. – Вильма – наше секретное супероружие.

– Я, пожалуй, пойду к Матильде, – сказала Фрида, – развлеку ее немного.

И она зашагала по песку к новенькой, которая в полном одиночестве брела вдоль прибоя.

Тортик тут же перестал гонять Вилли по пляжу и подбежал к Фриде и Матильде.

Шпрота с подозрением посмотрела ему вслед.

– Ну? – Мелани пихнула ее локтем в бок. – Видишь, я была права. Он положил глаз на Фриду. Наверняка потому, что она единственная, кого смешат его глупые анекдоты.

– А может быть, он просто собирается что-нибудь у нее выведать, – пробормотала Шпрота. – Что-то о наших планах.

– Ах, Шпрота! – Мелани закатила глаза. – Ты вообще ничего в этом не соображаешь. Вечно думаешь, будто другим эта твоя бандитская дурь так же важна, как тебе.

– Это почему же дурь? – Шпрота взглянула на Мелани с досадой. – Тебя ведь все это тоже увлекает, скажешь нет?

– Ну да, конечно. – Мелани убрала со лба разметавшиеся на ветру локоны. – Но здесь… – Она указала на Тортика и Фриду. – Здесь что-то совсем другое. Завтра она получит от него любовную записку. Хочешь, поспорим? На две пачки жевательной резинки.

– Ладно. Спорим.

Шпрота нагнулась и подобрала ракушку. Они и в самом деле были очень красивые.

– А чем, кстати, занимается эта Нора? – спросила она.

– Да так, – сказала Труда, – в основном водится с теми двумя, которые тоже на второй год остались.

Шпрота кивнула, нахмурилась и стала смотреть на море.

– Везет же этим мальчишкам, – бормотала она. – Им досталась комната на четверых. А нам Нора с Вильмой на голову свалились. Теперь в комнате даже приличного совещания не устроишь.

– Да все мы отлично устроим. Вильма – твоя большая фанатка, а Нора… – Мелани подобрала несколько камушков и запустила их в воду. – Норе все равно ни до кого из нас нет дела. Для нее мы все глупые малыши, с которыми она теперь, к несчастью, должна сидеть в одном классе.

Шпрота хмыкнула.

Все равно куда приятнее было бы жить в комнате вчетвером.

Они всё брели и брели по влажному песку, и казалось, что конца этому не будет никогда.

Но вот Пыльман широкими шагами нагнал госпожу Розу, с вежливой улыбкой сунул ей под нос свои наручные часы и убедил в том, что пора возвращаться.

Солнце низко висело над морем. Начался отлив, и вода уползала, словно большой ленивый зверь.

– Я уж думала, наша Роза дойдет до горизонта! – простонала Труда. – Я еле ноги волочу. И умираю от голода. С ума можно сойти. Надеюсь, так теперь будет не каждый день.

– О, как раз походов в нашей программе уйма, – поспешила обрадовать ее Мелани. – Поход в дюны, поход вдоль побережья, ночной поход…

Труда только тяжко вздохнула.

Пигмеи, судя по всему, тоже подустали. Они вяло плелись по берегу в компании Титуса и Берндта, двух главных задавак в классе.

Бросив шпионить, Вильма вернулась к Диким Курам – совершенно незаметно, конечно: она присела на корточки между Шпротой и Мелани, сделав вид, будто завязывает шнурок на ботинке.

– Этот зануда Титус опять заливает про свои приключения, – зашептала она. – Он, видите ли, глубоководный ныряльщик и улизнул уже от трех акул-убийц. Но до того, как он подкатил к Пигмеям, они все время говорили о футболе. Что, если это у них такой тайный язык? Постоянно сыплют всякими сокращениями – вроде BVB и FCK. Вдруг они означают что-то секретное?

– Не-а. – Мелани сунула в рот свежую подушечку жевательной резинки. – Это всего лишь футбольные клубы.

– Уверена? – спросила Шпрота.

Мелани ухмыльнулась:

– Абсолютно.

– Жалко, – пробормотала Вильма.

Вид у нее был откровенно разочарованный.

– Может, мне стоит еще раз попробовать?

– Да хватит пока, – сказала Шпрота. – Мы все равно скоро вернемся на базу.

Она оглянулась.

В нескольких метрах от них по песку брели Фрида с Матильдой.

Шпрота чуточку ревновала. Самую крохотную чуточку.

* * *

Было почти шесть часов, когда они возвратились на турбазу. Как раз к ужину.

После еды госпожа Роза снова собрала всех внизу у лестницы.

– Остаток дня принадлежит вам, – объявила она. – Комната с настольным футболом и теннисными столами открыта до девяти. Ровно в девять прошу всех быть в своих комнатах – мы с герром Пыльманом это проконтролируем. В одиннадцать всем выключить свет. Завтрак в половине восьмого.

– В полвосьмого? – опешил Стив. – Я думал, у нас тут каникулы.

– В половине восьмого, – повторила госпожа Роза. – Значит, разбудим мы вас в семь. Эту миссию возьмет на себя герр Пыльман.

Пыльман расплылся в улыбке. Он вытащил из кармана свисток и с довольным видом поднял его над головой.

– В остальном, – продолжала госпожа Роза, – наводнений в душевых не устраивать и после одиннадцати по коридорам не шастать. А еще, я подчеркиваю, никаких вылазок на берег без сопровождения учителей. Понятно?

– Понятно, – прошелестел весь класс.

– Ах да. – Господин Пыльман откашлялся. – И пожалуйста, не мажьте зубную пасту учителям под дверные ручки. Это просто глупо.

– Хорошо, возьмем крем от загара, – согласился Тортик.

Остальные захихикали.

Господин Пыльман только закатил глаза.

## 5

Пигмеи резались в кикер – настольный футбол. С половины седьмого до девяти. Без передышки.

Они уплетали горы чипсов, орали: «Го-о-ол!», называли друг друга разными нелепыми именами вроде Клинcи, Руди или Лотар и делали вид, будто никаких Диких Кур на свете не существует.

Шпрота чувствовала себя оскорбленной.

Но Мелани, Труда и Фрида были вполне довольны и решили устроить в своей комнате уютное чаепитие с печеньем.

Одной только Вильме было понятно Шпротино разочарование. Она предложила подложить мальчишкам в кровати парочку измятых, почти превратившихся в кашу бананов, оставшихся с ужина. Для начала.

Шпроте это ее предложение пришлось очень по душе.

Но едва ей удалось уговорить остальных трех Кур совершить вылазку в спальню Пигмеев, как Стив нашел для себя замену у кикера и поднялся в комнату – отработать в тишине и покое несколько новых фокусов.

– Вот невезуха! – жаловалась Шпрота.

Они впятером сидели на кроватях. Нора была еще внизу.

– Этот дурацкий Стив со своей сверхдурацкой фокусоманией! Знаете, чем он сейчас занят? Пытается заставить мячик исчезнуть в платке. А этот мячик у него все падает и падает на пол!

– Да хватит тебе кипятиться. – Мелани огляделась вокруг, ища что-то взглядом. – Лучше скажи, куда ты положила коробочки с чаем?

– Вон туда, на подоконник.

Шпрота была у них чайным экспертом.

– Ванильный. Лепестки роз, – стала вслух читать Мелани. – Тропический огонь. Остфризский чай. Какой вам хочется?

– Давай Остфризский, – попросила Фрида. – Звучит так уютно.

В радионяне что-то хрюкнуло. Видимо, Стив в очередной раз уронил мячик. Было слышно, как он тихо выругался.

– Действительно классная штуковина, – сказала Труда.

Мелани насыпала чай в ситечко, подвесила его в чайный кувшинчик, привезенный Шпротой, и отправилась в учительскую кухоньку за кипятком – использовать примусы в комнатах, увы, было запрещено.

Пока ее не было, Труда расставила на единственном столе пять больших кружек.

Пять!

Вильма сияла.

Прошла почти целая вечность, прежде чем Мелани вернулась.

– К сожалению, быстрее никак не получалось, – сказала она, ставя на стол дымящийся кувшинчик. – Там уже фрау Роза себе воду кипятила. И знаете, кто там был еще? Паулина, эта махровая зубрилка. «Фрау Роза, я тоже хочу стать учительницей. Фрау Роза, по-моему, математика – самый интересный предмет. Фрау Роза, я ведь стала лучше отвечать на уроках, правда?» Кошмар! Меня чуть кондрашка не хватил. Сама уже закипать стала, пока ее слушала.

– Да, вынести Паулину бывает нелегко. – Фрида бросила на стол два пакетика сахара. – Вот! У меня еще с ужина остался.

Мелани вынула ситечко из кувшинчика, тщательно распределила сахар и чай по всем пяти чашкам и затем раздала их Курам – и Вильме.

Счастливая, Вильма прижалась щекой к горячей чашке.

– Ах, как уютно! – вздохнула она. – Что может быть уютнее такой вот банды, честное слово.

Шпрота метнула в ее сторону недовольный взгляд.

– Ну смысл банды вообще-то не в этом. – Она хмуро перемешивала чай. – Если Стив и завтра станет отрабатывать свои фокусы, придется его как-то выманивать. Хотя это можно сделать уже сейчас, как думаете?

– Да будет тебе! – Мелани порылась в саквояже, вынула коробку с печеньем и поставила ее на стол. – Мы здесь первый вечер. Забудь ты про мальчишек. Хоть ненадолго. Сама же видела: они про нас тоже забыли.

– Вот именно, – поддержала ее Труда. – Здесь и так хорошо. Я по дому нисколечко не скучаю. А вы?

Мелани и Вильма покачали головами.

– Скучать? Я? Уж не по бабушке ли? – Шпрота отхлебнула чаю и посмотрела в окно. – Не-ет, точно нет.

Шпрота много времени проводила у своей бабушки, потому что ее мама работала в такси. Назвать бабушку Слетберг милым человеком было непросто, хотя она и научила Шпроту разбираться во многих вещах: в чае, в овощных грядках – и в курицах.

– Я скучаю только по моему братишке, – сказала Фрида. – С Люсиком бывает так чудесно пообниматься перед сном. Но в остальном здесь правда очень хорошо.

Мелани взобралась на свою кровать:

– Я очень надеюсь, что никто из вас не храпит.

Труда покраснела, но ничего не сказала.

Было уже почти девять.

– Слышите? – вдруг прошептала Вильма.

В радионяне раздался лишь короткий щелчок. Зато в коридоре за дверью явно кто-то стоял. Его выдавал скрип деревянных половиц.

Затаив дыхание, Дикие Куры уставились на дверь. Ручка дернулась вниз, однако дверь не поддалась – Шпрота ее предусмотрительно заперла.

– Эй, откройте! – послышался чей-то шепот. – Это я, Нора. Чего это вы заперлись?

Шпрота соскочила со своей кровати и бесшумно подбежала к двери:

– Привет, Нора, что-то голос у тебя странный какой-то, писклявый.

– Выпила слишком горячего чаю, – донесся из-за двери странный фальцетик. – Откройте, наконец! Что такое?!

– Слушай, Фред, а это случайно не ты? – крикнула Мелани с кровати. – Да тебя, похоже, ломка голоса прихватила!

Снаружи грянул дружный гогот.

– Завтра на обед будут куриные отбивные! – рявкнул Вилли.

– А я готова спорить, что подадут жаркое из пигмятины! – крикнула Шпрота в замочную скважину.

В ответ ей в лицо ударила струя воды.

И снова дружный гогот за дверью.

– Начинаем водные процедуры! – проголосил Стив.

Снова послышался голос Вилли:

– Стив, дай-ка мне сюда пистолет.

И тут вдруг девочки услышали голос настоящей Норы:

– Эй вы, болваны, дайте пройти! Фу ты черт! А ну-ка, убери, пожалуйста, свой идиотский водомет.

И снова кто-то принялся дергать за дверную ручку.

– Давайте уже, открывайте, наконец, – потребовала Нора.

– К сожалению, сейчас мы никак не можем, – робко отозвалась Вильма. – А то еще Пигмеи зайдут.

– Если вы о тех придурках, что здесь околачивались, – сказала Нора, – то их здесь больше нет. Там фрау Роза с Пыльманом по лестнице поднимаются, они уже успели ваших дружков спугнуть.

Шпрота отперла дверь:

– Это не наши дружки! Это Пигмеи.

– Да, по размерам они вполне подходят, – согласилась Нора.

Она влезла на свою кровать, открыла очередной комикс и замолкла.

– Может, тоже чайку´ хочешь? – предложила Труда.

– Не-е, спасибо, – ответила Нора. – Что это здесь так шумит?

– Ах да, радионяня! – Дикие Куры поспешно собрались вокруг приемника.

– Ну как, Стиви, – услышали они голос Фреда. – Пытались Куры без нас что-нибудь устроить?

Тут же из приемника послышался страшный треск и грохот.

– Если они каждый вечер будут запирать свою дверь на ключ, нам придется как-нибудь днем…

Опять страшный грохот.

– Эй, Тортик! – заорал Вилли. – Хватит скакать, слышишь? Мне твой матрас уже по башке лупит.

Снова треск. И опять голос Вилли:

– Кстати, как там у тебя дела с Фридой продвигаются?

Труда хихикнула.

Фрида вскочила и вырвала приемник из розетки.

– Хватит! – сказала она. – Заниматься прослушкой. Какая мерзость! Меня от этого просто воротит.

Она швырнула радионяню в свою сумку и легла на кровать.

– Ну знаете, – протянула Нора из-за комикса. – Эти ваши бандитские страсти, честное слово, просто детский сад какой-то.

– А ты не вмешивайся, ясно? – прошипела Шпрота.

Воцарилось подавленное молчание.

Вновь раздался стук в дверь, и в комнату заглянула госпожа Роза.

– У вас тут все в порядке?

Все кивнули.

Госпожа Роза слегка нахмурилась:

– Что-то непохоже, чтобы у вас было веселое настроение.

– Ничего, и это тоже пройдет, – философски произнесла Мелани.

– Ну хорошо. – Госпожа Роза пожала плечами. – И все-таки: если вдруг кто-то из вас затоскует по дому или случится какое другое горе – я в своей комнате. Моя дверь с монстриком. Какой-то поклонник мне наклеил. Ближе к одиннадцати коллега Пыльман просвистит в свой свисток, чтобы вы не забыли почистить зубы. Желаю вам спокойной ночи. Вот увидите, морской воздух располагает ко сну.

– Спокойной ночи, – пробормотали девочки.

Госпожа Роза ушла.

Мелани, Труда, Вильма и Шпрота до одиннадцати играли в карты. Фрида лежала на кровати, повернувшись к ним спиной, и читала книгу.

Пигмеи еще трижды подходили к их комнате. Один раз они даже поковырялись чем-то в замочной скважине, пытаясь отпереть дверь.

Но после того, как Пыльман застукал мальчишек за этим занятием и самолично проводил обратно в их комнату, Пигмеи наконец-то угомонились.

## 6

В эту первую ночь Шпроте не спалось. Она сидела на кровати в обнимку с плюшевой курицей, сопровождавшей ее повсюду, и смотрела в окно на море.

Мама Шпроты не раз говорила, что при лунном свете плохо спится, но теперь дело, пожалуй, было не в этом.

Здесь все вокруг было чужое: и запах постельного белья, и жесткий матрас, и кровать, повизгивавшая всякий раз, когда Шпрота поворачивалась с боку на бок.

Она прислушивалась к спокойному дыханию девочек и к шелесту моря. Нет, даже звуки здесь были чужими. Очень чужими.

– Ты тоже не можешь заснуть?

Это была Труда. Без очков она выглядела как-то совсем по-другому.

Шпрота покачала головой.

– Хочешь, залезай ко мне, – предложила она. – Отсюда сверху прекрасный вид.

– Давай. – Труда нащупала свои очки, на цыпочках прошла мимо спящей Фриды и неуклюже забралась к Шпроте.

Чудаковатый у нее был вид в этой розовой пижаме.

– У тебя плюшевая игрушка? – прошептала она.

– Конечно. – Шпрота нежно почесала своей курице шейку. – Она всегда путешествует со мной. Мне ее мама подарила. На прошлый день рождения.

– Я тоже взяла с собой игрушку, – сказала Труда. – Но не решилась достать. Думала, что все тогда будут надо мной смеяться.

– Да почему? Мелани вон тоже спит со своей дурацкой Барби, – возразила Шпрота. – А Фрида кладет под подушку кофточку Люсика.

– Правда?

– Ну конечно. – Шпрота натянула одеяло на колени.

– Эх, игрушка тоже не поможет. – Труда вздохнула, обхватила руками согнутые колени и уставилась в окно. – Я просто никак не могу заснуть. Мысли в голове перемешались. Все думаю и думаю.

– О чем? – спросила Шпрота. – Что такое?

Труда убрала со лба волосы:

– Мои родители хотят развестись.

– Ой! – только и вырвалось у Шпроты.

Ей такое не грозило. Ведь своего отца она совсем не знала. Его словно и не было никогда.

– Они ссорятся целыми днями, – стала рассказывать Труда. – А бывает, что и ночью. Они ссорятся из-за всего подряд, а потом отец приходит ко мне и орет, что я опять слишком много ем и выгляжу черт знает как. Потом уже снова мама кричит на отца. Ну да… А потом они отправляют меня к моей тете на пару дней, чтобы я не мешала им ссориться дальше.

– Звучит довольно скверно, – пробормотала Шпрота. Больше она не нашлась что сказать.

– Что это за чувство? – Труда опасливо покосилась на Шпроту через запотевшие стекла очков. – Я имею в виду, когда у тебя есть только мама. Как это вообще?

– Нормально. – Шпрота пожала плечами. – С моей мамой нормально. Вот только ей приходится очень много работать. Но тут, как тебе сказать… Тут ничего изменить нельзя.

Труда уставилась на пальцы своих босых ног и хмыкнула.

Прозвучало это так грустно, что Шпроте очень захотелось ее чем-нибудь утешить. Но она ничего не смогла придумать, и они сидели рядышком на кровати, молча глядя на море, серебрившееся в лунном свете.

Так они просидели довольно долго, пока Труда не замерзла и не залезла обратно в свою постель. Но прежде она достала из сумки свою плюшевую игрушку – белого мишку в такой же, как у нее, чуднὀй розовой пижаме.

## 7

Наутро вид у всех был заспанный.

Выпитый за завтраком жиденький красный чаек никого не взбодрил.

А когда господин Пыльман еще и объявил о том, что им предстоит совершить прелестную продолжительную прогулку в близлежащую деревню, настроение класса упало до нуля.

– Что это у вас так лица вытянулись? – спросил Пыльман. – По дороге туда мы как-никак пройдем мимо двух очень примечательных протоисторических курганов.

– Да видел я эти горбы! – протянул Фред. – Выглядят как муравейники посреди ровного места, ландшафт украшают. Страсть как увлекательно.

– Фрау Роза с нами не пойдет, – продолжал Пыльман. – Сегодня утром ей что-то неможется.

– Мне тоже неможется! – прописклявил Тортик. – Можно и мне остаться?

Господин Пыльман проигнорировал его слова.

По поводу протоисторических курганов Фред оказался совершенно прав. Ни скелетов, ни мумий, ни сокровищ в гробницах – всего лишь два бугорка посреди равнины.

В надежде всех хоть немного расшевелить Пыльман рассказал, будто ходят легенды о племени гномов, обитающем в этих холмах. Однако ни один гном им так и не встретился.

Мальчишки непрерывно донимали девочек своими водяными пистолетами марки Power Shot 2000, к несчастью имевшими очень большой запас воды. И только после того, как Максимилиан по прозвищу Минимакс-Огнетушитель удачным выстрелом промочил Пыльману сигареты, всем им пришлось отстрелять оставшуюся воду на склоны древних курганов.

Когда же чуть позже заморосил дождик, настроение у класса стало вовсе отвратительным. Под этим дождем угасла даже предприимчивость неугомонной Вильмы.

– Ну как вам нравятся фризские дома? – спросил Пыльман, когда они наконец-то добрались до деревушки, избранной целью их похода.

Под высокими вязами рядком стояли приземистые домики с аккуратными тростниковыми крышами.

– Красиво, – пробубнила Труда.

– Неплохо, – ковыряя в носу, согласилась Вильма. – А кроме этого, есть здесь еще на что посмотреть?

– Вообще-то достопримечательностей здесь больше нет. Но сюда мы пришли по совершенно особому поводу. – Пыльман придал своему лицу многозначительный вид на манер «вот-вы-сейчас-сами-увидите», как он всегда делал перед тем, как раздавал проверенные им сочинения по немецкому языку.

– Да скажите уже! – не выдержал кто-то из ребят.

Но Пыльман покачал головой.

– Загадку эту сможет одна лишь разгадать, а вам пока придется немного пострадать. О! – Пыльман обернулся. – А ведь в самом деле, даже в рифму получилось. Дамы и господа, следуйте за мной!

Ворча и постанывая, класс гуськом поплелся за учителем.

– Только одна сможет разгадать? – Мелани наморщила лоб. – Что он имел в виду?

Труда и Вильма пожали плечами.

– В самом деле красивые дома, – сказала Фрида. – Очень красивые. А сады тут какие… Всё в цветах.

– Да-а… Не то что у моей бабушки, верно? – Шпрота подхватила Фриду под руку. – Ты еще дуешься из-за вчерашнего?

Фрида отрицательно помотала головой.

– Ты могла бы… – Шпрота потерла нос. – Я имею в виду… Ты не могла бы… ну, как-нибудь снова дать нам радионяню?

Фрида молниеносно вырвала руку.

– Ты невыносима! – воскликнула она. – Просто невыносима.

– Мы ведь можем ее быстро выключать, когда… – Шпрота запнулась. – Когда зайдет разговор про любовь… или что-нибудь такое.

Вместо ответа Фрида зашагала вперед, оставив Шпроту стоять в одиночестве посреди дороги.

– Зараза, – с досадой на себя процедила Шпрота.

И тут же увидела, как Тортик сорвал несколько цветков, свисавших над забором, и побежал вслед за Фридой.

Подлиза несчастный!

– Не хочет отдавать, да? – спросила Вильма.

– Ты теперь уже и за нами шпионишь? – набросилась на нее Шпрота.

– Очень надо! – обиженно воскликнула Вильма. – Что я, виновата, что ли, если вы так громко разговариваете?

Шпрота помрачнела и стала покусывать губы.

Улица со старыми домами вывела их прямо к пристани. Там на темных волнах покачивались рыбацкие лодки и прогулочные катера. Чайки, громко крича, выхватывали из воды съедобные отбросы.

Господин Пыльман провел класс мимо целого ряда сувенирных лавок и наконец остановился у входа в небольшое кафе.

– Итак, дамы и господа! – провозгласил он. – Настало время раскрыть вам истинную цель нашего утомительного похода. Матильда, пожалуйста, подойди ко мне.

Матильда покраснела как помидор и нерешительно встала рядом с учителем.

– У Матильды сегодня день рождения, – объявил Пыльман. – А насколько я с нею знаком и знаю вас, никому об этом не известно. Но поскольку в день рождения полагаются определенные торжества, я считаю, что нам нужно устроить для Матильды хотя бы маленький праздник. Поэтому в честь нее я приглашаю вас всех в это симпатичное кафе – на чашку горячего шоколада или стаканчик колы, кто что предпочитает. Лично я позволю себе чашечку «фарисея».

Все время, пока Пыльман делал это короткое объявление, Матильда смущенно разглядывала свои руки, но все же улыбалась.

В кафе ребята сдвинули вместе три длинных стола. Учитель расположился во главе застолья рядом с Матильдой, и весь класс по его команде спел Happy Birthday – при этом сам Пыльман только дирижировал. Затем он заказал для всех напитки – десять чашек горячего шоколада и семнадцать стаканов кока-колы – и погрузился в чтение газеты, с наслаждением потягивая свой «фарисей».