# Князь Штормовых Земель

Екатерина Соловьева

Амарат – мир, разделенный на несколько Земель. Люди в них поклоняются Великому богу Асмати и боятся проклятого бога Шайрана. Они молят духов о защите в Священной Роще и почитают природные стихии.

Айтар – младший княжич Штормовых земель. После смерти отца его сделали претендентом на престол, которого он не желал. Теперь юноша воюет против собственного брата и должен доказать, что достоин быть истинным правителем.

Неожиданно в жизни Айтара появляется Миисса – девушка, которой суждено стать его спасением или погибелью. Их судьбы тесно переплетены, и только богам известно, что победит: любовь или смерть.

Young Adult. Молодежное российское фэнтези


Художественное оформление Игоря Пинчука

Иллюстрации в блоке Malicious

Иллюстрация на обложке an_helme

Иллюстрация карты Марии Самариной


© Екатерина Соловьева, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025


Это не их война, но им придется победить или умереть.

Этими землями правят волки,
Скрывая за милыми лицами сталь.
Слова их бывают остры и колки,
А в душах лишь боль, тоска и печаль.

Здесь шепот летит над горами снежными,
Над западным морем горит закат.
Никто уже не останется прежним,
Когда притянет его Амарат.

Они называют их Земли бессмертные,
И нигде не найдешь ты небес синей:
Залитые утром лучами рассветными,
А ночью сокрытые в мраке теней.

Здесь у каждой мечты – своя цена,
И каждому есть чем дорожить.
Заберут они ту, что всего одна:
Душу – за душу, жизнь – за жизнь.

Ты думаешь, можешь вершить судьбу?
Забудь и не верь в это впредь.
Никто не услышит твою мольбу.
Выбора нет. Есть только смерть.

## Часть 1. Воровка чужих секретов

> Смогу ли я видеть тебя во снах,
> Или ты не придешь никогда?
> Буду ль ночами просыпаться в слезах
> От того, что осталась навеки одна?

### Глава 1. Букет из черники


Лето уже месяц как вступило в свои права, поэтому землю усеивали цветы, продолжая радовать всех, кому хватало времени остановиться и полюбоваться. Небесно-голубые васильки, нежные незабудки и разноцветная душица раскрашивали поля яркими красками. Берега рек и озер покрывали яркие цветы иван-чая, а если не полениться и взглянуть под ноги, можно встретить красные шапки лугового клевера. Недалеко от них росли невысокие, но обладающие чудесным ароматом цветы на тонкой ножке с широкими зелеными листами. Похожие на маленькие белые колокольчики, они таились под тенью кустарников на опушке или прятались на полянке. Главное – знать, где искать. Миисса знала с самого детства.

Они с мамой жили в Синери, небольшом поселении, где найти работу было чрезвычайно сложно. В основном все трудились в полях или добывали руду в горах, тянувшихся почти по всей границе Штормовых Земель. На рудниках и погиб отец Мииссы – его заживо похоронила груда камней, сошедшая с горных вершин.

Оставшись одна с ребенком, страдающая от сердечной болезни мама Мииссы не могла пойти на тяжелую работу. Чтобы спастись от голода и бедности, она бралась за любое дело по хозяйству: шила форму для рабочих, стирала белье, отправлялась за покупками для тех, кто не мог пойти сам. Платили за это так мало, что иногда они оставались без обеда и ужина, порой – даже последующего завтрака. Дабы хоть как-то прокормить маленькую дочь, она каждое утро отправлялась в лес на поиски грибов и ягод. Одни походы были успешными, другие – нет. Но неизменно каждое утро Миисса видела на столе свежий букет полевых цветов.

Так как летом погода всегда жаркая, в невысоких домиках их поселения нельзя было встретить закрытых окон. И каждый, проходя мимо дома Мииссы и ее мамы, мог полюбоваться и голубыми васильками, и сиреневыми ирисами, и белоснежными ромашками. Жители Синери работали почти сутками напролет, им не хватало времени на такую малость, как искупаться в озере Яль, встретить рассвет на опушке леса или нарвать васильков, а потому простые, но изящные букеты привлекали внимание. Когда в первый раз к маме Мииссы обратился сосед с просьбой собрать ему букет, она растерялась, но просьбу выполнила. В благодарность он пригласил обеих к себе на ужин. Потом такие заказы стали поступать все чаще, и голодные вечера выдавались реже.

Со временем мама Мииссы разбила на заднем дворе сад и стала выращивать цветы и травы, которых не встретить в лесах и на опушках. Но любовь к простым полевым цветам никуда не делась, поэтому теперь их ходила собирать Миисса.

Наклонившись и вдохнув нежный медовый аромат, она сорвала пару колокольчиков – именно их не хватало для очередного букета. На дне плетеной корзинки уже лежали васильки и кустарнички черники, которая только начинала созревать. Можно было возвращаться домой.

Тропинки петляли и пытались сбить невнимательного путника, но им не удавалось провести знавшую эти места Мииссу. Осторожно обогнув топкий берег Кель, она свернула направо. Глаза постоянно улавливали быстрые движения: то кролик вскинет голову с длинными ушами, то птицы пропорхнут над головой и скроются в тени деревьев, то пушистые пчелы загудят над ароматными цветами. Только вдали от шумного поселения была возможность наблюдать за природой, не нарушая ее покоя.

– Миса!

Знакомый голос заставил Мииссу ускорить шаг и буквально побежать к Тияру. Он стоял на самой опушке и смотрел на нее, козырьком приложив ладонь ко лбу.

– Тияр! – крикнула она и помахала рукой, привлекая внимание. Тияр улыбнулся и быстрым шагом направился в ее сторону.

– Я заходил к тебе домой, но Ильдика сказала, что ты ушла до рассвета.

– Нужно было набрать цветов, – кивнула Миисса. – Заказ должны забрать через час, а ты же знаешь, что мама собирает букеты только из свежих цветов.

– Что же тогда в твоей корзинке делает черника? – с улыбкой спросил Тияр, ловко запуская туда руку и срывая несколько темных ягод.

– Мама любит необычные сочетания, – ответила Миисса, слегка стукнув его по руке. Тияр лишь усмехнулся, закинув в рот спелые ягоды. В голубых глазах отражалось веселье.

Миисса считала Тияра очень красивым. У него были русые волосы до плеч, которые он часто убирал в низкий хвост, и ясные глаза цвета весеннего неба, вокруг которых собирались крошечные морщинки. Тияр часто улыбался, и Миисса не могла не улыбаться ему в ответ. Даже нос с искривленной после драки переносицей не портил внешности, добавляя Тияру мужественности в ее глазах.

– Ты разве не опаздываешь? – поинтересовалась она, не переставая любоваться им.

– Увидимся вечером, – встрепенулся Тияр, легко касаясь ее губ – Миисса почувствовала вкус черники прежде, чем он отодвинулся, – затем быстро развернулся и побежал догонять остальных.

Настроение стремительно поднялось, и Миисса поспешила домой. Идя по тихим улицам, она всегда удивлялась, как обычно оживленная Синерь пустела по утрам, когда большинство жителей с рассветом отправлялись в горы или поля.

– Мама, я дома, – крикнула Миисса, как только открыла дверь.

– Я в мастерской, – раздался приглушенный ответ.

Когда цветочное дело начало приносить прибыль, мама обустроила маленькую комнату под мастерскую, в которой могла скрываться целый день. В напольных вазах стояли циннии и эустомы, выращенные в собственном саду. У потолка, подвешенные за стебли, раскачивались небольшие пучки растений с маленькими белыми соцветиями, названия которых Миисса всегда забывала. Но первое, что встречало гостей этой комнаты, не цветы, а их аромат: сладкий и терпкий, яркий и еле ощутимый – у мастерской не было единого запаха.

С кухни тянулся другой, не менее приятный аромат, который почти заставил Мииссу свернуть с намеченного пути.

– Миса, принеси мне цветы, потом пойдешь есть оладьи, – крикнула мама, безошибочно разгадав мысли дочери. Вздохнув, Миисса направилась в мастерскую.

Мама, склонившись над столом, перебирала длинные ветки цинний. Ей было чуть больше сорока, но длинные темные волосы еще не тронула седина. Мама собирала их в скромную косу и прятала под косынку. Глаза, такие же карие, как у Мииссы, оставались внимательными и ясными, как в юности. Миисса была полной копией матери, за исключением родинки над губой, доставшейся от отца.

– А с чем оладьи? – с любопытством спросила она, аккуратно ставя корзинку на свободный край стола.

– С калиновым вареньем, – не поднимая лица, ответила мама.

– Мое любимое, – счастливо заулыбалась Миисса под громкое урчание живота. Мама тихо засмеялась, жестом отправляя ее на кухню.

Солнечный свет заливал коридор, подсвечивая кружащиеся пылинки. Миисса потревожила их танец – ее манил аромат. Налив стакан молока, она с удовольствием схватила с тарелки румяную оладушку и макнула в любимое варенье.

– Как же вкусно! – крикнула Миисса в надежде, что мама услышит.

Она обожала калиновое варенье, особенно в жаркую погоду. Немного кислое, с легкой горчинкой, но очень освежающее. Съев целую тарелку оладий и запив все молоком, Миисса быстро убрала за собой и вернулась в мастерскую.

– Готов? – спросила она, нетерпеливо нависая над мамой.

– Почти. А где же кипрей?

– Ой, – Миисса виновато захлопала глазами. Она частенько забывала что-то. В этот раз кипрей, о котором даже ни разу не вспомнила.

– Ладно, разберемся, – улыбнулась мама, давно привыкшая к забывчивости дочери, и начала ловко перебирать лежавшие на столе цветы, внимательно рассматривая бутоны.

Миисса верила, что мама владеет особой магией: ее букеты неизменно получались такими красивыми, что хотелось поставить их в центр стола и любоваться целый день. Она могла из самых простых цветов, будь то ромашки или астры, создать необычайные сочетания, и каждое оказывалось неповторимым, заставляя людей возвращаться за букетами снова и снова.

Раздалось тихое пение – мама чуть слышно завела любимую песню. Миисса знала, что она заканчивает букет, поэтому внимательно следила за всеми движениями. Ловкие пальцы перебирали разноцветные ленты, выбирая подходящую. В букете уютно соседствовали синие васильки, яркие циннии, незабудки и те самые кустарнички черники, которые Мииссе удалось защитить от Тияра. Мама никогда не боялась делать что-то необычное, совмещая в букете ветки цветущих деревьев, зелень и сухоцветы.

– Отнесешь букет да возвращайся скорее. Нам нужно заготовить основы для венков на завтрашний праздник, – напутствовала она, вкладывая в руки Мииссы цветы.

– Хорошо, я быстро.

Миисса провела в доме лишь час, но за это время воздух стал по-летнему горячим. В глаза ударило яркое солнце, вынуждая жмуриться и прикладывать ко лбу ладонь, чтобы хоть что-то разглядеть. Нужно было как можно скорее отдать букет, потому что при такой погоде свежесть цветов не сохранится долго.

Преодолев несколько улиц, Миисса наконец оказалась перед нужной дверью, которая открылась, стоило постучать.

– Миисса! – радостно поприветствовал ее хозяин дома, седовласый мужчина. Он шире открыл дверь, приглашая войти. – Принесла мой заказ?

– Хисэ[1] Атнер, – кивнула она в знак приветствия, спасаясь от жары в прохладных сенях. – Ваш букет.

Один из самых любимых моментов Мииссы – смотреть, как восторженно загораются глаза тех, для кого мама с такой любовью собирала особенные букеты. Вот и хисэ Атнер с детским восторгом рассматривал оказавшуюся в его руках красоту.

– Ильдика как всегда превзошла все мои ожидания! – воскликнул он, крутя в руках букет. Затем ткнул пальцем в спелые ягоды. – Черника! Моя жена ее обожает – твоя мама знает это. У нас сегодня счастливый день: вот уже сорок три года, как мы с моей Кепе дали брачные клятвы.

– Я очень за вас рада, хисэ Атнер! – Миисса с улыбкой смотрела на пожилого мужчину. – Поздравьте хису[2] Кепе от моего имени, прошу.

– Поздравлю, не сомневайся, – пообещал тот. – Ох, как в этом году у нас удачно вышло! Сегодня день нашей свадьбы, а завтра – Свадьба воды.

– Вам следует вечером пустить на воду венки вместе с хисой Кепе. Я уверена – тогда этот год принесет вам счастья вдвойне.

– Нам так много не надо, – улыбнулся хисэ Атнер, ласково поглаживая нежные лепестки цинний. – Достаточно одного счастья на двоих.

Душу Мииссы наполнило тепло и острое желание так же делить с кем-то свое счастье целых сорок три года. Родить детей, которые потом будут навещать ее каждые выходные и привозить спелые фрукты из соседнего Арьяса, как это делали двое сыновей хисэ Атнера и его жены.

– Эх, чуть не забыл! – спохватился он, осторожно откладывая букет на стол, и начал лихорадочно постукивать ладонями по нагрудным карманам. Его живот был велик, что затрудняло движения, но мужчина удивительно ловко обогнул стол и открыл навесной шкафчик. – Чуть не забыл тебе заплатить, старый растяпа.

– Не стоит зря себя оговаривать, – сдерживая улыбку, успокоила Миисса. – Вы вспомнили раньше меня.

– Ты слишком добра, – улыбнулся хисэ Атнер, уже отсчитывая нужное количество монет. Он подошел и вложил в ее руку две серебряные. – А это за чернику, – подмигнул, добавляя еще одну.

– Это лишнее, – попыталась отказаться Миисса. На серебряную монету можно было легко купить буханку хлеба или полдюжины яблок.

– Возражения не принимаются, – замахал руками хисэ Атнер. – Передай Ильдике мою благодарность.

С этими словами он едва ли не выпроводил Мииссу за порог и закрыл дверь. Она хмыкнула и отправилась обратно домой, по пути размышляя, что завтра подарит хисэ Атнеру и его жене венок, чтобы они все же пустили его по воде. А если откажутся, она пустит его сама и пожелает им счастья в этом году.

– Миса! – раздался звонкий девичий голос за спиной.

– Амина, – расплылась в улыбке Миисса, обнимая подбежавшую к ней подругу. – Разве у тебя не уроки музыки? Или танцев?

– Они такие скучные, ты же знаешь! – отмахнулась Амина, подхватывая Мииссу под руку. – Ты идешь домой? Я тебя провожу. Отвлекусь немного от этой ужасной музыки.

Миисса лишь вздохнула. Ее подруга была из богатой семьи, которая могла нанять для единственной дочери учителей по танцам, музыке и рукоделию. Амина такую щедрость не ценила. Она считала, что лучше бы родители потратили эти деньги на новые платья или серьги для нее.

– Посмотри, что отец привез из Ишлеи. – Амина вытянула правую руку. На указательном пальце красовалось широкое золотое кольцо с изумрудом. – Под цвет моих глаз, не правда ли?

– Правда, – согласилась Миисса. Хотя, если признаться честно, глаза подруги были не ярко-зеленого цвета, как камень на пальце, а ближе к малахиту, но вслух она решила не говорить этого.

– Ты пойдешь завтра вечером на праздник?

– Собиралась.

– Миса! – Амина вырвала свою руку и преградила ей дорогу. Пусть она была ниже на голову, да к тому же худая, как тростинка, но выглядела в этот момент воинственно. – Ты должна пообещать, что сделаешь для меня самый красивый венок! У меня крупное желание, и подаяние за него должно быть что следует.

Миисса рассмеялась. Амина не выдержала и рассмеялась следом – не могла она так долго сохранять серьезность. Вплетенные в ее русые косы колокольчики зазвенели, на глазах выступили слезы.

– Обещаю, – отсмеявшись, ответила Миисса, утягивая подругу в сторону дома. Ей нужно торопиться к маме, работы с заготовками предстояло много. – Но что это за крупное желание?

– Замуж хочу, – подмигнула Амина.

– Так не стоит на это тратить желание, – Миисса толкнула ее в бок. – К тебе же каждый день женихи ходят свататься.

– Ой, ну скажешь тоже. Во-первых, не каждый. А во‑вторых, ты их видела? То старый, то слабый, то рябой. Вот встречу такого, как твой Тияр, тогда и выйду замуж.

– Раньше нужно было думать, – Миисса снова толкнула подругу в бок. Сильнее, чем хотелось, потому что та сморщилась и отодвинулась.

– Пока ты здесь, у меня нет шансов. Единственный – утопить тебя завтра в озере, – произнесла Амина спокойным голосом.

А потом сделала страшное лицо и кинулась душить Мииссу.

– Прекрати, малахольная! – вскрикнула она, когда холодные пальцы сомкнулись на шее. Миисса засмеялась, а Амина приняла более свирепый вид. – Прекрати, говорю, а то я все монеты растеряю.

– Считай, тебе в этот раз повезло, – смилостивилась подруга. Она как ни в чем не бывало поправила платье и снова подхватила Мииссу под руку.

– Вам уж за двадцать минуло, а ведете себя хуже детей! – закричала с другой стороны улицы женщина, укоризненно качая голой.

– А ты иди, куда шла! – не осталась в долгу Амина, показав язык.

Сдерживая смех, Миисса потащила ее дальше, чтобы не опоздать.

### Глава 2. Свадьба воды


Жители Штормовых Земель свято чтили традиции своего народа. Каждое из четырех княжеств Амарата поклонялось Великому богу Асмати. Почитали они и все изначальные стихии: огонь, воду, землю и воздух. Духом Штормовых Земель была Шыв – покровительница воды. Недаром Земли большей частью граничили с морем Мэйн, а в крупных городах сажали Священные Рощи рядом с источниками.

Во всем княжестве почва была плодородной, урожай собирали хороший, а доступ к морю обеспечивал торговлю с соседними княжествами на высоком уровне – оно не замерзало даже в сильные морозы, позволяя кораблям ходить круглый год. Да и недостатка в рыбе не было никогда.

Однако жители городов и поселков, расположенных не на границе с морем, больше всего боялись засухи. Синерь, где жила Миисса, располагалась на границе с Солнечными землями, отделенными от Штормовых цепочкой гор, и единственным крупным водоемом для Синери, Пинера и Арьяса было озеро Яль с прозрачной чистой водой.

А потому каждый год в самый жаркий день лета совершался особый обряд: Свадьба воды. Кого-нибудь из неженатых юношей назначали женихом, и он отправлялся за невестой-водой в соседнее поселение. Там из реки или озера набирал воду, а затем возвращался домой и выливал ее в свой водоем. Считалось, что она никуда не уйдет от мужа, и засухи в этот год не будет. Чтобы задобрить невесту, на воду опускали венки, сплетенные из живых цветов. Каждый, кто подносил венок, мог попросить у Шыв что-то важное для себя. Если духа воды хорошо задобрить, она услышит и передаст в Сады Асмати заветное желание.

– Мама, я закончила, – сказала Миисса, аккуратно укладывая в заполненную почти доверху корзинку заготовку для венка.

Накануне они с мамой сплетали между собой молодые гибкие прутья в ровный круг, а сегодня обмотали их красными и белыми лентами, не забыв оставить петли для цветов. На празднике каждый сможет создать собственный венок, украсив заготовки – для этого в отдельную корзинку мама уже собрала все необходимые цветы.

– Переодевайся, и пойдем, чтобы не опоздать. – Мама ласково погладила волосы Мииссы. – Оставь их сегодня распущенными. Соберем тебе венок из белых цветов.

Поцеловав маму, Миисса побежала в комнату, чтобы надеть платье. Оно было простое, из белой хлопковой ткани, длиной до щиколоток. Широкие рукава стягивались на запястьях завязками, а край подола украшала вышивка-оберег. Миисса с любовью провела пальцами по красным нитям, которыми мама вышила символы, призванные защитить ее.

Волосы, как советовала мама, Миисса оставила распущенными, несколько раз проведя по ним щеткой. Покрутившись перед зеркалом, она осталась довольна результатом.

Мама уже ждала у двери, держа одну корзинку в руках, вторая стояла рядом. Она с улыбкой посмотрела на Мииссу и провела пальцами по ее волосам.

– Твои волосы цвета гречишного меда, – с улыбкой произнесла она, накручивая на палец темную прядь.

– А глаза – соснового, – со смехом подхватила Миисса. Это была их детская присказка: она сама говорила подобное маме, ведь глаза и волосы у них были одинакового цвета.

– Ты у меня самая красивая.

– Только потому, что мы с тобой очень похожи, мам.

– Не забудь корзинку, – попросила мама, открывая дверь. Улыбка не сходила с ее лица.


Праздник проходил на берегу небольшого озера Кель – именно сюда жених выльет принесенную воду. В эту ночь вокруг озера горели факелы, озаряя священное место. Музыканты играли веселые песни, молодые пары танцевали босиком у кромки воды, всюду стояли столики с выпечкой и напитками. Продавали в основном, конечно же, пиво, сваренное из пшеницы, которой половина жителей Синери засеивала окрестные поля. Оно казалось самым подходящим напитком на празднике.

Миисса с мамой встали на возвышенности перед берегом. Венки – символ Свадьбы воды, поэтому к ним выстраивалась очередь из желающих купить. Все весело болтали, ожидая своей очереди, выпивали и смеялись.

– Какими цветами желаешь украсить свой венок, милая? – ласково спросила мама молодую девушку, робко замершую перед ней с заготовкой для венка.

– Я не знаю… – растерянно ответила та.

– Давай вместе подумаем. Что ты хочешь вплести в свое желание? – Мама достала из корзинки несколько розовых цветков. – Маргаритки считают символом любви и сердечности. А вот белые космеи – символ дружбы и привязанности. Или желаешь помечтать? Тогда собери свой венок из ромашек.

Девушка внимательно слушала объяснения, пока ее лицо не просияло.

– Мне нужны белые космеи!

– Есть еще липкая дрема. Интересное название, не правда ли? – тихо шепнула Миисса. Девушка засмеялась, но приняла несколько белых цветов.

– Редко кто использует для венков эти цветы, родная, – покачала головой мама. Она с улыбкой доставала ромашки для пожилой пары, которая каждый год брала одни и те же цветы.

– Хисэ Атнер! – радостно заулыбалась Миисса, заметив старого знакомого. Он вел под руку свою жену с накинутым на плечи платком.

– Моя прекрасная Ильдика. – Он поцеловал руку мамы Мииссы и повернулся к ней. – Моя дорогая Миисса. Я все-таки привел мою Кепе к тебе за венком.

– Я подготовила его для вас. Сплела из нежных колокольчиков и незабудок. – Миисса протянула готовый венок. Она собрала его утром, полная решимости подарить хисэ Атнеру или спустить на воду сама, если мужчина заупрямится.

– Он прекрасен, Миса, спасибо, – тепло поблагодарила хиса Кепе, когда муж с любовью надел венок ей на голову. Сердце Мииссы растаяло от нежности, как масло на утреннем солнце.

– Не нужно, хисэ Атнер, – покачала головой мама на попытку мужчины вложить в ее ладонь серебряную монету. – Пусть этот венок донесет ваши молитвы.

– Спасибо, Ильдика. Пусть Великий Асмати хранит тебя и твою семью.

Следующий час Миисса помогала подбирать нужные венки для всех желающих. Корзинки с заготовками и цветами пустели с удивительной скоростью, и она боялась, что всем может и не хватить.

– Не переживай, – успокоила мама, как только Миисса вслух высказала опасения, – все, кто хотел купить венок, уже это сделали. А ты можешь идти гулять, теперь я уж точно справлюсь одна.

– Я не хочу оставлять тебя.

– Но ты должна, – мягко настаивала мама, собирая очередной венок. – Это праздник для таких, как ты, Тияр и Амина. Ступай и веселись.

– Ты уверена? Мне не сложно…

– Уверена, – перебила мама. – Не тревожься обо мне.

Поцеловав ее на прощание, Миисса побрела в толпу, пытаясь отыскать Тияра или Амину. Подруга, скорее всего, где-то в самом центре событий – как раз сейчас жених должен выливать принесенную воду в Кель, чего Амина точно не пропустит. Тияр же предупредил, что задержится, помогая отцу.

– Амина! – Миисса пыталась перекричать гомон. Она заметила подругу сразу – как и ожидалось, рядом с женихом.

– Миса! – Амина тоже увидела Мииссу и стала пробираться к ней, расталкивая толпу. Она была в красивом красном платье, расшитом золотыми нитями, на руках и в волосах звенели излюбленные колокольчики.

– Твой венок. – Как только Амина оказалась рядом, Миисса протянула подарок.

– Какой красивый! И как подходит к моему платью, – счастливо воскликнула подруга, целуя Мииссу в щеку. Она с восхищением рассматривала венок, сплетенный из полевых маков, а затем надела его на голову. – Мне идет?

– Выглядишь прекрасно!

– У меня тоже есть для тебя подарок.

Амина потянулась к своему запястью и сняла тонкий серебряный браслет, украшенный драгоценными камешками.

– Я не могу принять его! – Миисса попыталась остановить подругу. Пусть Амина могла себе позволить дарить такие украшения, принять такой подарок было бы лишним. Никогда не стремившаяся к роскоши, Миисса была довольна своей простой жизнью.

– Прекрати, – отмахнулась Амина, забавно сморщив нос. – Ты же знаешь, что я больше люблю золото. Да и вообще, мне этот браслет никогда не нравился.

Миисса знала, что это неправда, но была благодарна за эту попытку. Амина держала браслет в вытянутой руке и для убедительности нетерпеливо топала ногой, ожидая, когда подруга примет подарок. Миисса сдалась.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

– Сразу бы так. Пойдем скорее к озеру, а то все самое интересное пропустим. – Амина схватила ее за руку и потянула к воде.

– Ты не видела Тияра?

– Нет.

Пока Амина настойчиво прокладывала им путь, Миисса крутила головой в поисках возлюбленного. Ей не хотелось проводить этот вечер без него, но ни среди танцующих, ни в шумной компании, ни возле присевших на траву людей она не могла отыскать его лица.

– Идет! – радостно закричала Амина, дергая Мииссу за рукав. Ее слова повторяли все вокруг и весело тыкали пальцами в приближающуюся толпу.

Под громкий смех и выкрики к озеру шел выбранный жених. Миисса присмотрелась, но так и не смогла узнать, кто именно. Юношу нарядили в традиционный свадебный костюм – расшитую рубашку и синий суконный кафтан, – а сопровождающие прямо на ходу наливали пиво всем желающим из больших бочек. Люди сначала жались друг к другу в попытке лучше рассмотреть жениха, но затем послушно выстроились в две линии, создавая импровизированный проход к озеру.

Амина буквально отвоевала себе место в первом ряду почти у самой кромки. Она вовсю подмигивала одиноким парням, постоянно поправляя венок. От ее пристального внимания жених едва не споткнулся и не пролил драгоценную воду – за это толпа освистала его, даже послышались шуточные угрозы.

Музыканты заиграли еще громче, призывая поддержать традиционную свадебную песнь. Все охотно подхватили слова, под которые жених дошел до озера и вылил воду из кувшина. «Невеста», смешиваясь с водой Кель, засияла слабым серебряным светом.

Раздались радостные крики, и все громко захлопали в ладоши: дух Шыв благосклонна к жителям, и Синерь минует засуха в этом году.

Наступило время опускать в воду венки, которые донесут до Шыв самые сокровенные желания, а та, в свою очередь, передаст молитвы Великому Асмати. Амина, как и большинство присутствующих, пошла к озеру. Никто не торопился, не толкался и не пытался первым оказаться в воде. Не имело значения, с какой части берега опустить венки, поэтому люди распределились по всей кромке. Миисса наблюдала, как Амина вошла в воду по колено, сняла с головы венок из полевых маков и замерла с ним в руках. Не обращая внимания на намокший подол, она молча молила об исполнении желания.

– Разве ты ничего не хочешь попросить у нашего бога?

Миисса вздрогнула от неожиданности, но уже через мгновение обнимала Тияра за шею. Он держал в руках венок из белоснежных соцветий, который тут же надел ей на голову.

– Ты его сам сделал?

– Хотел бы ответить «да», – улыбнулся Тияр, касаясь ее волос. – Его собрала твоя мама. Особенный венок для особенной девушки.

– Спасибо, – прошептала Миисса ему в губы, оставляя невесомый поцелуй. – У меня есть все, о чем я могла бы мечтать. Единственное, что я смею просить у Великого Асмати, – чтобы ты всегда был рядом.

– Я и так твой, – едва слышно ответил Тияр, проводя линию от ее виска до губ. От нежности по телу Мииссы разливалось приятное тепло. – Не стоит тратить на меня свою просьбу.

– Я попрошу за нас обоих, – пообещала она, целуя Тияра.

Он не хотел выпускать ее из объятий, но Мииссе пришлось отстраниться.

– Не забудь опустить венок на воду, – пошутил Тияр.

Вода оказалась теплой и местами еще мерцала, сохраняя волшебство Шыв. Миисса думала, что это самая лучшая вера – почитать стихию воды. Разве не дарит вода умиротворение, не учит мудрости, не является местом, где успокаивается душа? Что может дать дух воздуха, которому поклоняются в Полночных Землях? Или что приносит Солнечным Землям дух огня, в которого они так верят?

Придерживая подол платья одной рукой, другой Миисса опустила на воду венок, цветы в который вплетала мама, а желания – она сама. Мысленно проговаривая свою молитву, она просила у Великого Асмати за троих. Венок плавно двигался к центру озера, притягиваемый магией духа воды. Его становилось все труднее отличить от десятка других: гладь озера украшали незабудки, ромашки, нежные космеи и даже шалфей. Каждый из венков был прекрасен не только цветами, но и доверенными ему молитвами.

– Нужно найти Амину, – сказала Миисса, вернувшись на берег. После того как они с Тияром полюбили друг друга, Миисса словно чувствовала перед подругой вину и старалась по возможности не оставлять ее одну.

– Она уже нашла себе компанию, – махнул ей за спину Тияр.

Миисса повернулась. Амина увлеченно беседовала с привлекательным мужчиной, угощавшим ее печеными яблоками.

– Давай найдем место, где не так людно, – попросила Миисса, убедившись, что подруга действительно не нуждается в ее обществе. В такой праздник не хотелось уходить далеко от воды – словно даже находясь рядом, можно было ощутить частичку магии Шыв.

Найдя уютное место на берегу, подальше от места свершения обряда, Тияр постелил на землю покрывало.

– Где ты его взял? – удивилась Миисса, уверенная, что не видела у него в руках никаких вещей.

– Я подготовился, – усмехнулся он, опускаясь на покрывало и похлопывая рукой рядом с собой. – Прошу.

Миисса приняла приглашение, удобно устраиваясь рядом. Ее спина коснулась груди Тияра, который тут же притянул ее ближе. Миисса смотрела на спокойное озеро, наслаждаясь теплом любимого. В траве стрекотали цикады, создавая свою собственную музыку, и она казалась намного уместней, чем громкие звуки барабанов, которыми сопровождалось появление жениха.

– О чем думаешь? – тихо спросил Тияр, почти задевая губами ее ухо.

– О нас, – честно ответила Миисса.

– Что ты попросила у Великого бога?

– Любви. Для тебя и для меня.

Мягкие губы коснулись основания шеи, заставив Мииссу прикрыть глаза от наслаждения. Она каждый день испытывала столько любви, что желала ее каждому. Им повезло: они с Тияром нашли друг друга, и любовь их лишь крепла со временем.

– Я люблю тебя, – прошептал он, продолжая покрывать ее шею поцелуями.

Миисса повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Она знала каждую черточку и веснушку, каждую морщинку, появляющуюся в моменты улыбки. Той самой улыбки, от которой сердце замирало и отказывалось биться.

– Одни говорят, что любить по-настоящему в жизни можно лишь раз, – тихо произнесла Миисса, не сводя с него взгляда. – Другие верят, что любовь бесконечна. Во что веришь ты?

– Я люблю тебя по-настоящему, и моя любовь к тебе бесконечна.

Его голос завораживал точно так же, как и произнесенные слова. Как сердце выдерживало столько чувств, которые Миисса сейчас испытывала к Тияру? Раньше она думала, что выражение «задыхаться от избытка чувств» – просто слова. Но сейчас ей действительно не хватало воздуха, потому что и в ее сердце, и в легких, и в каждой клеточке бурлило столько любви, что она вытеснила все остальное.

– Ты в каждой моей мечте, – произнесла она, целуя его в уголок рта. – Ты в каждом моем сне. – Коснулась губами подбородка. – Ты в каждом моем желании…

Тияр не выдержал первым, жадно впившись в ее губы. Поцелуй был требовательным и настойчивым, но Миисса отвечала на него с той же страстью. Обвив руками шею, она запустила пальцы в его волосы. Почувствовала, как руки Тияра крепче сжали ее талию, и сама придвинулась ближе.

Миисса первой разорвала поцелуй. Они смотрели друг на друга затуманенными от желания взглядами. Тияр тяжело дышал, его щеки раскраснелись, а глаза стали цвета опала – с такими же зелеными искрами в самой глубине. Миисса знала, что ее собственные губы припухли и дыхание такое же тяжелое.

– Я люблю тебя, – тихо сказала она, легко толкая его в грудь, чтобы он лег на спину.

Этой ночью они снова разделят одну любовь на двоих.

### Глава 3. Берегись своих желаний


Темные тучи нависли над Синерью, грозя обрушить на селение проливной дождь. Сильный ветер пытался загнать редких прохожих в дома, налетая с неистовой силой, путая волосы, бросая в лицо песок и мелкий мусор. Даже деревья не выдерживали такого натиска, сгибаясь под порывами и почти касаясь земли ветвями.

Небо прорезал яркий огненный росчерк, а вслед за ним раздался оглушающий раскат грома. Миисса вздрогнула и прикрыла лицо руками, защищаясь от летящего в лицо песка. Она задержалась у Тияра, которому в последнее время нездоровилось, поэтому сейчас почти бежала, пытаясь успеть укрыться в доме до начала дождя.

Порывы ветра были настолько резкими и мощными, что приходилось прикладывать силы, чтобы просто продолжать движение.

Миисса снова заметила вспышку и зажмурилась в ожидании очередного грохота – он не заставил ждать, разорвав небо с громким треском. Она открыла глаза и побежала, надеясь обогнать надвигающийся ливень и скрыться за надежными стенами.

Когда показалась крыша дома, она выдохнула от облегчения и буквально взлетела на крыльцо. Дверь не поддавалась, словно ветер хотел закрыть ее вопреки попыткам Мииссы распахнуть. С трудом она все же справилась, скривившись от грохота, когда дверь резко ударилась о стену.

– Миса! – Мама выбежала из кухни и бросилась на помощь. Вместе им удалось закрыть дверь, надежно заперев на все засовы.

– Еле успела, – хриплым голосом отозвалась Миисса, пытаясь отдышаться. Прислонившись спиной к двери, она слышала, как на улице бушевал ураган – словно злился, что ей удалось от него спрятаться. Она коснулась рукой волос, которые ветер превратил в запутанный комок, похожий на воронье гнездо, и досадливо поморщилась.

Мама подошла к окну и коснулась пальцами стекла, по которому уже бежали первые крупные капли дождя. Он усиливался, громко барабаня по крыше, и бился в окно, создавая впечатление, будто кто-то на улице нетерпеливо стучал по стеклу.

– Шыв услышала наши молитвы и благословила Свадьбу воды, – с улыбкой произнесла мама, поворачиваясь к Мииссе. – Нам нужен дождь, пусть поливает сухую землю.

– Ветер сильный. Не нанесет ли он вреда твоим цветам?

– Нет. В теплицах им ничего не грозит, – ответила мама, возвращаясь в кухню.

Миисса направилась следом, на ходу стараясь поправить выбившиеся из косы волосы. С кухни доносился разжигающий аппетит аромат курицы с чесночным соусом, от которого желудок издал пугающий звук умирающего животного. Мама повернула голову в сторону Мииссы.

– Знаю-знаю. Сначала мыть руки, – вздохнула та.

Когда Миисса вернулась, стол уже был накрыт, а мама перемешивала салат. Она с улыбкой наполнила тарелку свежими овощами.

– Как самочувствие Тияра?

Миисса печально вздохнула. Аппетит моментально пропал, и она стала бессмысленно ковырять вилкой в тарелке с овощами. Мысли о Тияре заставляли волноваться, хотя Миисса старалась убедить себя, что слишком нагнетает.

– Без изменений. Сегодня жар не поднимался, но он все еще не может встать с постели.

– Тияр сильный парень, – с сочувствием произнесла мама, касаясь ее руки в знак поддержки. – Он справится. У него слабые легкие, в том году он тоже хворал несколько дней.

– Мне кажется, в этот раз все иначе, – покачала головой Миисса. Тревога с новой силой забилась в висках. – Обычно помогали травы и припарки, а в этот раз болезнь слишком долго не отпускает его.

– Был ли лекарь?

– Сказал, что обычное воспаление.

– Я уверена, Тияр скоро пойдет на поправку, – произнесла мама, разрезая курицу. Она отделила крупный кусок и положила на тарелку Мииссы. – Ешь, а то остынет.

Только неприятное чувство голода заставило Мииссу отправить в рот сочное мясо. Она жевала, не чувствуя вкуса, глубоко погруженная в свои переживания.

Что-то в состоянии Тияра не давало покоя, заставляя волноваться за него вдвое больше.

– Завтра утром нужно забрать мои капли, – голос мамы вырвал из тяжелых раздумий.

– Да, конечно, заберу, – кивнула Миисса, устыдившись, что чуть не забыла о мамином лекарстве. – Как ты себя чувствуешь?

– В порядке, но пропускать прием отвара не стоит, – ответила мама, по привычке касаясь груди в области сердца. Она принялась растирать это место, словно пыталась уменьшить боль.

– Болит? – с тревогой спросила Миисса.

– Нет, – слабо улыбнулась мама в попытке рассеять ее волнения. – Просто, бывает, неприятно сдавливает грудь, но быстро проходит. Даже не смей беспокоиться по этому поводу.

Иногда Миисса тоже испытывала это чувство: словно кто-то сжимал сердце с такой силой, что даже дыхание останавливалось. Она боялась, что сердечная болезнь, от которой всю жизнь страдала мама, может возникнуть и у нее, поэтому в такие моменты в страхе замирала, выжидая, когда боль утихнет. Что чувствовала мама, было страшно представить. Капли, которые готовила Рива, стали настоящим спасением, давая маме шанс на почти нормальную жизнь.


Наутро Миисса отправилась за лекарством. Всю дорогу она думала о Тияре, желая скорее его проведать. На какое-то мгновение она даже расстроилась, что мама не могла хотя бы раз забрать капли сама, а Мииссу отпустить к любимому, который так сильно сейчас в ней нуждался. Но мысли о Тияре улетучились, как только вдали показался одинокий дом с зеленой крышей.

Все в селении знали, кто жил у самой границы с лесом. Знали, какими темными силами обладала женщина с яркими желтыми глазами, как у хищника, и покрытым шрамами лицом. Она появилась в этих местах почти двадцать лет назад, в такую же грозу, как та, что бушевала вчера за окном. Женщина представилась Ривой и не скрывала, что она ведьма.

Ведьм не принимали практически во всем Амарате. Их считали порождениями проклятого бога Шайрана, который, по легендам, и наделил их темными силами. В Зеленых Землях ведьм просто изгоняли из городов, в Солнечных – истребляли, а здесь, в Штормовых Землях, их использовали. Говорят, что князь, долгие годы правивший Землями, создал личный отряд ведьм, заставляя их колдовать по своей воле. Тех, кто не соглашался, приговаривали к смерти.

Князь скончался, а отряд теперь служил его сыну.

Как Рива избежала смерти, оставалось загадкой. Вот уже многие годы она жила в Синери, почти не покидая своего дома. Ей позволили остаться, потому что в ночь своего появления она спасла сына старосты, который умирал на руках у отца. В благодарность староста разрешил Риве поселиться в доме на окраине. Первое время жители были недовольны: каждый день донимали старосту, требуя прогнать проклятую женщину. Они боялись ведьму так же сильно, как и того, что за ней придут воины князя, которые не пощадят никого в деревне.

Шло время. Рива жила. И ни одна напасть не обрушивалась на Синерь и ее жителей. Когда же случались мелкие беды, люди вспоминали, что там, где они не справляются сами, может помочь ведьма – как в тот день, когда она спасла жизнь сыну старосты. К ней стали обращаться за помощью, а она продавала ее за высокую цену. Вот и маме Мииссы облегчение приносили только капли, приготовленные Ривой.

Мииссе не нравился этот дом, над которым никогда не летали птицы, бродячие собаки обходили его стороной и ни один цветок не украшал землю возле. Только рябина окружала это жилище, нависая над окнами кроваво-красными ягодами. Миисса не призналась бы маме, но ее угнетали эти походы за каплями. Было неприятно каждый месяц встречаться лицом к лицу с ведьмой, которую в душе она сильно боялась. Если бы не жизненная необходимость, ни одна другая причина не привела бы ее к крыльцу этого мрачного дома.

К порогу вела выложенная темным камнем дорожка, по которой шагала Миисса, нервно озираясь по сторонам. Осторожно коснувшись двери костяшками пальцев, она услышала разрешение войти.

В нос ударил терпкий запах трав, а кожа покрылась испариной от жаркого воздуха. Из-за задернутых занавесок в комнате царил полумрак. Приходилось напрягать зрение, чтобы не споткнуться и найти хозяйку. Миисса смогла рассмотреть ее силуэт в дальнем углу и осторожно направилась туда.

Ведьма сидела за столом и неторопливо резала корешки. Источником света ей служили несколько почти догоревших свечей – толстых и тонких, как молодые ветви. Миисса заметила на столешнице мертвое тельце птички и сморщилась. Она знала, что любое колдовство требует жертвоприношений, но от этого каждый раз становилось жутко.

– Твой отвар готов, – вместо приветствия бросила Рива, не отрываясь от занятия.

Миисса подошла ближе и взяла в руки пузырек, взамен опустила на стол мешочек с пятью золотыми монетами. Цена высокая – на эти деньги можно купить несколько кусков отборного мяса или семь мешков пшена. Каждый месяц они работали не покладая рук, чтобы выкроить эти пять золотых. Но выбирать не приходилось, ведь отвары спасали мамину жизнь.

– В следующем месяце я приду снова, – сказала Миисса, собираясь уходить.

Половица под ногой жалобно скрипнула, испугав Мииссу. Она вздрогнула, а потом ее пригвоздил к месту такой же скрипучий голос ведьмы:

– Больше ничего не желаешь?

– Простите? – вежливо спросила Миисса, снова поворачиваясь к хозяйке дома. Ей становилось не по себе в этом месте, а желания разговаривать не было вовсе, но игнорировать вопрос не стоило.

Звук режущего ножа затих, Рива наконец подняла на нее взгляд. Глаза горели ярче пламени свечей, неизменно отвлекая от неровных шрамов, уродующих лицо.

– Как здоровье твоего возлюбленного?

Миисса замерла.

– Обычное воспаление, – как можно беззаботнее ответила она, пытаясь отвести взгляд.

– Ну-ну, – тихо хмыкнула Рива, возвращаясь к работе. Снова раздался монотонный звук режущего ножа, добавлявший дому мрачности.

Терзаясь неприятным предчувствием, Миисса направилась к двери. Пальцы замерли на дверной ручке, когда за спиной снова раздался скрипучий голос:

– Если обычное воспаление не пройдет через два дня – он умрет.

– Что? – Миисса резко развернулась. Ведьма молча резала корешки, словно не слышала вопроса. – Вы знаете, что с ним?

От духоты начинала кружиться голова, а от густого запаха трав свербело в носу. Сердце гулко стучало в груди. Волосы взмокли. Платье неприятно липло к спине, а пальцы, крепко сжимавшие пузырек, вспотели.

– Приходи на второй день, – наконец ответила Рива. – Но помни, что цена всегда высока.

Понимая, что ведьма больше ничего не скажет, Миисса почти выбежала из дома и с жадностью вдохнула свежий и прохладный после дождя воздух. Бросив последний тревожный взгляд на зеленую крышу, она поспешила покинуть владения ведьмы.

Дома мама сообщила, что получила крупный заказ на несколько букетов, и ей потребуется помощь. Миисса терзалась от того, что не может отказать ей и не проведает Тияра.

Слова ведьмы не выходили из головы все время, пока она собирала полевые цветы. Ей не доставляла удовольствия прогулка среди деревьев в поисках кустиков земляники, не радовало пение птиц, разливавшееся по лесу. Здоровье Тияра беспокоило, а слова о его возможной смерти полностью выбивали из сил. В голове снова и снова крутилась навязчивая мысль: «А что, если ведьма окажется права?»

Миисса вернулась домой поздно вечером. Времени на то, чтобы навестить любимого, не оставалось, и из-за этого всю ночь она мучилась кошмарами. Наутро ощущение тревоги усилилось. Спешно позавтракав, Миисса убедилась, что мама пока не нуждается в помощи, и направилась к Тияру.

Высокий дом с широкими наличниками и искусной резьбой на двери стоял почти в самом центре поселения. Отец Тияра имел собственное дело: занимался обработкой драгоценных камней, добываемых в здешних горах. Их семью можно было считать зажиточной, а по местным меркам так и вовсе богатой. Тияр – единственный ребенок, наследник и преемник семейного ремесла. Родители души не чаяли в сыне, а он никогда их не разочаровывал. Поэтому в дни болезни ни мать, ни отец не находили себе места от волнений.

Миисса без стука вошла в дом – она всегда была желанным гостем, – прошла знакомым маршрутом до комнаты Тияра и осторожно толкнула дверь. Он лежал на постели, с которой не мог подняться уже четыре дня. Рядом сидела мать, вышивавшая на рукавах белой рубахи символы-обереги. Миисса сразу узнала узоры – ее мама делала то же самое в очень тяжелые времена.

– Хиса Сарпи, – тихо обратилась она к маме Тияра, подходя к кровати и присаживаясь на край. – Как он?

– Вчера жар продержался целый день, – хриплым голосом, словно после долгого сна, ответила женщина. – К ночи мы его сбили, но чувствую, скоро поднимется снова.

Миисса ласково коснулась лба Тияра, отметив, что его лицо приобрело болезненный серый цвет, а губы высохли и потрескались. Кожа была липкой, но холодной. Тияр даже не почувствовал прикосновения, находясь в полубреду.

– Когда он последний раз ел?

– Вчера утром, – ответила хиса Сарпи, стирая платочком навернувшиеся слезы. – Ему было немного лучше, он смог позавтракать, а потом начался жар. Мы с отцом стараемся поить его, но не всегда получается.

– Мне нужно идти, но я постараюсь прийти еще раз. У мамы сегодня много работы, я должна помочь, – извиняющимся тоном произнесла Миисса, гладя Тияра по волосам. Она наклонилась и легко коснулась губами его лба, мысленно произнося молитву Асмати.

– Ступай домой, ты ему все равно не поможешь. – Хиса Сарпи сжала ее руку. – Скоро вернется Матур. Он отправился на Яль набрать воды и попросить у Шыв сил, чтобы наш сын смог побороть слабость.

– Пусть же дух донесет наши молитвы до Великого бога. – Миисса одновременно с матерью Тияра коснулась лба и подняла пальцы к небу.

– Спасибо, милая.

Покинув дом Тияра, Миисса отрешенно брела по дороге. Мысли занимало здоровье возлюбленного, которое не становилось лучше. Все сильнее терзали сомнения по поводу сказанных ведьмой слов. Могла ли та действительно знать о чем-то, что неизвестно ни Мииссе, ни родителям Тияра? Могла ли сама Рива наслать на него эту слабость?

Дом оказался пуст. Мама, скорее всего, отправилась в лес или ухаживала за цветами в теплицах. Это к лучшему – Миисса могла подумать в одиночестве. Она прошла в кухню и опустилась на стул.

Центр стола украшала ваза с лилиями, от которых разливался сильный аромат. Только сейчас Миисса не могла насладиться этим. Она с тревогой посмотрела в окно. Темнело. Рива сказала приходить к концу второго дня, и это время уже наступило.

Поднявшись, Миисса почти бегом бросилась в большую комнату. Там, в неприметной деревянной шкатулке, они с мамой держали свои немногочисленные накопления. Даже боясь представить, во сколько ведьма оценивает жизнь человека, Миисса переложила из шкатулки десять золотых в мешочек, который носила на поясе. Позже она обязательно расскажет обо всем маме и вернет каждую монету.

По пути к двери Миисса поймала свое отражение в зеркале и остановилась. Темные пряди давно выбились из косы, делая прическу неряшливой, под глазами появились темные круги из-за бессонной ночи, губы побледнели. Ее внешность, казалось, немногим отличалась от болезненного вида Тияра. Тряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Миисса выбежала на улицу.

В воздухе витал слабый запах мокрой травы и земли. На иссиня-черном ночном небе невозможно было увидеть ни единой звезды. Даже яркую луну скрывали облака, не позволяя пробиться ее свету. Мииссе приходилось напрягать глаза, чтобы разобрать дорогу. Всю прошедшую ночь моросил дождь, поэтому земля была мокрой. Несколько раз она споткнулась о камни и единожды – поскользнулась, почти упав. Когда показались очертания дома, к которому она совершенно не желала приближаться, стемнело окончательно.

Замерев на пороге, Миисса замешкалась: она боялась постучать. Решение прийти все еще казалось неправильным. Поднимающийся ветер резко дернул за волосы, заставив вздрогнуть и испуганно обернуться. Никого. Когда Миисса снова повернулась к двери, то едва не вскрикнула от страха. Перед ней стояла Рива, придерживая открытую дверь. Не говоря ни слова, она распахнула ее шире, а сама вернулась в дом. Миисса вошла следом.

Повсюду горели свечи, создавая таинственную магическую атмосферу. Тени танцевали на стенах и отражались в зеркалах, сплетаясь в причудливые узоры. Рива села в кресло с высокой спинкой и продолжила смешивать какие-то травы в горшке. Миисса так и осталась на пороге.

– Чего ты желаешь? – задала вопрос ведьма, всматриваясь в нее своими хищными глазами. Их цвет поражал каждый раз – яркостью они не уступали пламени свечей, что стояли рядом.

Миисса сглотнула и опустила взгляд, не выдержав. Ее пугал вопрос, ведь не случайно Рива повторила его, как и вчера. Казалось, ответ должен что-то для нее значить.

– Спасти Тияра, – тихо произнесла Миисса.

– Хорошо, – кивнула Рива, откидываясь на спинку кресла и складывая кончики пальцев вместе, и посмотрела поверх них на Мииссу. – Готова ли ты заплатить цену за его жизнь?

– Я не уверена, что мне хватит, но это все, что у меня есть.

Конечно, мама поймет и не будет ругать, что все их сбережения ушли на магический отвар. Но расстроится точно. С тяжелым сердцем Миисса подошла к столу и высыпала десять золотых.

Рива на монеты даже не взглянула.

– Знаешь ли ты, что твоему возлюбленному осталось всего несколько часов? Если не помочь, он умрет до рассвета. В его крови зараза, которую он получил еще неделю назад. Потребуется провести сложный ритуал, и мертвыми птицами на этот раз я не обойдусь.

Слова ведьмы вызывали тошноту. Миисса чувствовала, как тонкая нитка страха обвивает и сдавливает горло, но старалась не показывать этого. Собравшись с последними силами, она спросила:

– Так что же вы от меня хотите? Назовите цену.

Сильный порыв ветра ворвался в комнату, а затем вырвался из комнаты, распахнув настежь ставни. Разом погасил свечи, погрузив дом во мрак. От холодного ночного воздуха кожа Мииссы покрылась мурашками. Она в страхе обхватила себя руками, пытаясь успокоиться и согреться одновременно.

Риву же это нисколько не испугало, она даже не вздрогнула. Сделав короткое движение кистью, она с помощью неведомой силы закрыла окно и зажгла все свечи.

– Мне не нужны твои монеты, – наконец заговорила ведьма, постукивая пальцами по столешнице и не отрывая взгляда от лица Мииссы. – У меня золота столько, что хватит на три жизни вперед.

– Тогда что? – спросила Миисса, выделяя голосом последнее слово.

– Услугу, – просто ответила Рива. – Ты с ней справишься без труда, будь уверена. Никакой опасности.

– Что именно нужно сделать?

– Когда-то я жила в столице… – ведьма расслабленно пожала плечами, отводя взгляд. – Я спрятала там одну очень дорогую вещь. Ее ценность не в стоимости, а в силе, что она хранит. Я хочу ее вернуть, но сама не смогу. Мне нельзя возвращаться. Принеси мне эту вещь – и я спасу Тияра.

– Я должна ее украсть? – упавшим голосом спросила Миисса.

– Нет, – раздраженно мотнула головой ведьма. – Я же сказала, что это моя вещь.

Несмотря на легкий тон, которым Рива излагала просьбу, Миисса видела, что вещь действительно имела огромную ценность для нее. Легкость была показной – ведьму выдали пальцы, которые замерли над столешницей, перестав отбивать ритм. Забрать какой-то предмет из столицы – не самое сложное задание, особенно если она никому не принадлежит. Но сомнения никак не желали покидать голову.

– Почему лекарь не заметил заражения крови у Тияра?

– Потому что он искал раны снаружи, – фыркнула ведьма, словно спросили какую-то глупость.

Миисса в нерешительности закусила губу. Она боялась оказаться обманутой, но риск, что слова Ривы могут быть правдой, пугал еще больше.

– Вы сказали, что цена за жизнь очень высока. Пока ваша просьба такой не кажется.

– Тебе нужно добраться до столицы, которая находится на другой стороне Айтала. Для этого придется пересечь почти половину княжества, ведь единственное место, где можно перейти реку, – мост в Священной Роще. До него десять дней пути. Еще семь, чтобы добраться от моста до Нарспии. Это далеко не просто.

– Если я соглашусь, то попрошу еще кое-что, – сказала Миисса, приняв решение. Рива вопросительно на нее взглянула, ожидая. – Эта услуга займет у меня не меньше месяца. Обещайте, что приготовите маме капли и не возьмете с нее денег. Я боюсь, ей не справиться без меня со всеми заказами.

– А ты хитрая, маленькая птичка. – Впервые за все время их знакомства губы ведьмы тронула слабая улыбка. – Я обещаю спасти жизнь Тияру и приготовить отвар для твоей матери. Ты же взамен принесешь мне мою вещь.

– Тогда я готова заплатить за жизнь Тияра, – произнесла Миисса под завывания ветра за окном, мгновенно усилившиеся, словно от ее обещания.

– Дай мне свою руку, – велела ведьма.

Миисса послушно вытянула руку и вложила в сухую ладонь Ривы. Она сделала это порывисто, иначе страх мог парализовать в любой момент. Ведьма прошептала пару слов на незнакомом языке, и их ладони обвила прозрачная нить, мгновенно растворившись в воздухе.

– Магическая сделка, – объяснила Рива, отпуская руку Мииссы. Та не сводила взгляда со своих пальцев, пытаясь снова рассмотреть невидимую нить. – Того, кто не исполнит обещание, накажет магия. Ты должна отправиться завтра.

– Завтра? – ахнула Миисса, с испугом глядя на ведьму. – Я же не поговорила с мамой. И не убедилась, что Тияр будет в порядке.

– Я исполню обещанное. – Тон Ривы изменился – в нем зазвучали нетерпеливые нотки. – С матерью поговорить ты успеешь, Тияр же встанет на ноги не раньше чем к концу следующей недели. А мне нужна моя вещь как можно скорее.

Вот тот подвох, который так упорно пыталась найти Миисса. Она чувствовала себя обманутой, с раздражением смотря на спокойную ведьму, которая снова принялась что-то смешивать. Рива заключила сделку на своих условиях. И пусть в момент, когда выторговала капли, Миисса чувствовала, что последнее слово за ней, сейчас она ощущала горький вкус поражения.

– Жду тебя завтра утром. Я подробно расскажу, что и где ты должна забрать, – бросила ведьма, не поднимая взгляда от своих трав.

Борясь с раздражением и злостью, Миисса выбежала из проклятого дома. Моросил мелкий противный дождь, портя и без того мрачное настроение. В какой-то момент ее посетила мысль обмануть ведьму, но страх перед магической сделкой и наказанием за неисполнение прогнал сомнения из головы.

Идти домой не хотелось – слишком серьезный разговор предстоял с мамой, но Миисса шла, с грустью преодолевая последний отрезок пути. Она должна все объяснить, потому что в следующий раз им удастся поговорить по меньшей мере через месяц.

### Глава 4. Начало пути


Утром, как и обещала, Миисса стояла перед ведьмой. Ночью она спала плохо, а разговор с мамой отнял те немногие силы, которые еще оставались. Бессонница уже давала о себе знать головной болью, заставляя морщиться и сдавливать виски пальцами.

– Тияр будет жить, – произнесла Рива при встрече.

Тугой узел, болезненно стягивавший внутренности, чуть ослабил хватку. Миисса услышала самые заветные слова.

– Когда доберешься до Нарспии, иди в сад, расположенный в центре города. Он там один, не ошибешься. Пройди по дороге, вдоль которой цветут розовые кусты, до фонтана в форме морских чудовищ. Обязательно ночью, потому что днем слишком многолюдно, – напутствовала ведьма, собирая какие-то пузырьки в небольшой мешок. – Как только найдешь фонтан – полезай прямо в него, а затем…

– Постойте, – перебила Миисса, боясь, что поняла неправильно. – Что я должна сделать?

– Забраться в фонтан, – раздраженно повторила Рива, поднимая на нее сердитый взгляд. – Это проблема? Боишься намочить платье?

– Нет, – ответила Миисса, нахмурив брови. Ей не нравилась ни мысль о том, что придется лезть в фонтан, ни тон, которым к ней обращалась ведьма. – Просто это очень странно…

– Если бы я спрятала вещь на скамейке в саду – это было бы странно, – фыркнула Рива и цокнула языком, явно разочарованная недогадливостью Мииссы. – То, что мне нужно, хранится прямо в пасти морского змея. Сунешь туда руку да прочитаешь слова, которые я тебе записала, иначе не поднимешь.

Вся затея выглядела настоящим безумием. Миисса с каждым мгновением понимала, что совершила большую ошибку, сговорившись с ведьмой. Но сделанного не вернешь. К тому же свою часть уговора Рива выполнила и теперь нетерпеливо ожидала, когда Миисса возьмет протянутый мешочек.

– Что это?

– Собрала тебе отваров в дорогу, – проворчала Рива, почти бросая мешок в руки Мииссы. – Если поранишься – бери зеленый, а если боли изнутри одолевать будут – желтый. И лист с заклинанием там. Смотри, не потеряй, а еще лучше – заучи.

– Не потеряю, – раздраженно ответила Миисса, взяв узелок.

– И это забери, – Рива положила на стол мешочек. По звуку Миисса догадалась, что там монеты.

– А это…

– Твои деньги, – грубо перебила ведьма. – Цену за жизнь Тияра я назвала, мне они без надобности. А ты, растяпа, их забыла забрать вчера.

Хоть Миисса и хотела ответить недружелюбно, делать этого не стала. Молча забрала монеты, радуясь, что их с мамой сбережения снова принадлежат им.

– Ступай. И не смей нарушать нашего уговора, – пригрозила напоследок Рива.

Миисса развернулась и молча направилась к двери. Ей нужно вернуться домой, попрощаться с мамой и забрать дорожную сумку, в которую они ночью собрали все необходимое.

Но прежде хотелось проведать Тияра.

– Хисэ Матур, – поприветствовала Миисса отца Тияра, с которым почти столкнулась в дверях его дома.

– Миса, – кивнул он.

– Как Тияр?

Мужчина потер подбородок и тяжело вздохнул.

– Лучше. Жара не было ночью и сейчас нет. Мы с Сарпи даже смогли его напоить.

Лучик надежды мелькнул в душе Мииссы. Она молила Асмати, чтобы это оказалось правдой, а Рива сдержала слово.

– Могу я его проведать?

– Он спит и еще не скоро проснется.

– Я не потревожу его сна, – пообещала Миисса, огибая хисэ Матура и входя в дом.

Она быстро пересекла несколько комнат и толкнула нужную дверь. Тияр лежал на постели, рядом с ним в кресле дремала хиса Сарпи. Осторожно, чтобы не нарушать покой любимого и его матери, Миисса приблизилась и взяла Тияра за руку. Нащупала пульс – ровный и сильный, и дыхание перестало быть рваным и сдавленным. Здоровье еще не вернулось полностью, но улучшения уже заметны.

Им придется расстаться на месяц, и когда Тияр придет в себя, Мииссы не будет рядом. Никто не объяснит, что она пошла на это, чтобы спасти ему жизнь. Да и, если говорить откровенно, никто не поверит.

Осознание навалилось на нее, и Миисса прикрыла глаза, боясь расплакаться. Она должна оставить маму и Тияра и в полном одиночестве пересечь половину княжества ради какой-то непонятной вещицы. К тому же оставались сомнения, что ведьма рассказала правду. Быть может, она захотела сыграть с ней глупую шутку?

Времени на самобичевание не было, поэтому, поцеловав Тияра на прощание, Миисса покинула его дом.

– Миса!

Голос подруги заставил замереть посередине дороги. За всеми своими переживаниями Миисса совсем о ней забыла.

– Амина, прости, я так забегалась в последнее время! – она взяла руки подруги в свои.

– Хиса Ильдика сказала, что ты покидаешь на время Синерь, – сразу перешла к волнующему вопросу Амина, рассерженно глядя на Мииссу. – Она говорит, ты отправляешься в Нарспию за редкими видами цветов.

– Это правда, – закивала Миисса, мысленно благодаря маму за такую правдивую версию. – Прости, что так поздно говорю тебе об этом.

– Поздно?! – еще больше разъярилась Амина, вырывая свои руки и упирая их в бока. Выглядела она очень сердито и воинственно. – Ты мне об этом вообще не сказала! Если бы я не зашла к тебе утром, так и не узнала бы.

– Я хотела тебе все рассказать, честно, но здоровье Тияра – единственное, о чем я могла думать в последнее время…

При упоминании о слабости Тияра гнев подруги утих, а воинственная поза исчезла. Взгляд наполнился сочувствием, и она снова взяла ладони Мииссы в свои.

– Прости, я понимаю, как тебе сложно, – тихо начала Амина. – Просто я расстроилась, что тебя не будет так долго. Твоя мама сказала, путь до столицы и обратно займет целый месяц.

– Это не так уж и много, – попыталась приободрить ее Миисса, мысленно убеждая в этом и себя. Сердце болезненно сжималось от тревоги и печали, но никто не должен видеть ее страданий.

– Только попробуй пропустить мой день рождения! – пригрозила Амина, слабо улыбаясь. Ее нос слегка покраснел – верный признак того, что она могла вот-вот расплакаться.

– Сейчас только середина лета, – засмеялась Миисса. – Ты родилась в конце. Конечно, я успею вернуться вовремя!

– Пойдем, я помогу тебе собраться в дорогу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Миисса, подхватив подругу под локоть.

Дома мама с Аминой не переставая давали советы и наставления, а Миисса лишь согласно кивала. Она просто наслаждалась последними мгновениями рядом с двумя близкими людьми и пыталась не думать о плохом предчувствии, поселившемся в груди.


Мииссе несказанно повезло: торговец, который прибыл в Синерь за драгоценными камнями от хисэ Матура, согласился взять ее с собой по просьбе отца Тияра до Варсы – крупного города на правом берегу Айтала, в котором располагалась Священная Роща. Удача действительно улыбалась – торговец к тому же отказался брать с нее деньги.

Прощание с мамой тяжелым камнем лежало на сердце, заставляя всю дорогу не сводить глаз с горизонта в слабой надежде еще раз увидеть селение. Миисса знала, что это невозможно, так как они провели в пути уже несколько часов, но все равно смотрела. Она сидела вместе с хисэ Яркаем в крытой повозке, а товар, который охраняли несколько наемников, перевозили в телеге с резными бортами.

– Почему ты так печальна, Миисса? – спросил хисэ Яркай, вырывая Мииссу из грустных мыслей.

Она посмотрела на торговца. Он, как и подобает человеку его положения, носил дорогую одежду: белая рубаха из качественной ткани с искусной вышивкой по краям рукавов, темные штаны и кожаные башмаки на ногах. Хисэ Яркай был крупным мужчиной, поэтому пояс, обхватывающий живот, он то и дело оттягивал, словно тот мешал движениям. Несмотря на лишний вес, его внешность притягивала внимание – в основном густой черной бородой и карими глазами, которые он часто хитро прищуривал в разговоре.

– Никогда раньше я не покидала деревню, – призналась Миисса, не решаясь раскрывать все причины своей печали.

– Но ведь это неплохо – увидеть чуть больше мира, не ограничиваясь Синерью! – по-доброму улыбнулся торговец. Он стал что-то искать в своей дорожной сумке и через мгновение протянул ей спелое красное яблоко.

– Спасибо, – поблагодарила Миисса, принимая угощение. Есть не хотелось, поэтому она начала бесцельно крутить его в руках.

– Что же заставило тебя покинуть деревню, которую ты так любишь, и отправиться не просто в соседний город, а в столицу, аж на другой берег? – хисэ Яркай внимательно всматривался в ее лицо.

– Мне нужно купить редкие семена цветов, которых не сыщешь на правом берегу Айтала, а в столице это сделать проще всего, – Миисса решила ограничиться той же версией, которую мама придумала для Амины. По хитрому взгляду торговца она поняла, что его не удалось убедить, но мужчина не стал спорить.

– И тебя не пугает отправиться через мост одной?

– А почему меня это должно пугать? – встревоженно уточнила Миисса. До сих пор подобная мысль в голову не приходила.

Хисэ Яркай смотрел на нее внимательным, изучающим взглядом. Видимо, не понимал, правда ли Миисса не задумывалась об этом раньше или просто решила над ним пошутить. Наконец он тяжело вздохнул и спросил:

– Что ты знаешь о наших Землях, Миисса?

Вопрос озадачивал, потому что было сложно понять, каким образом он связан с грозящей опасностью, о которой говорил торговец.

– Штормовые Земли – одно из четырех княжеств Амарата. Больше всего мы чтим духа воды Шыв и, как все, поклоняемся Великому богу Асмати.

– А кто же правит нашими Землями? – Голос хисэ Яркая изменился. Стал вкрадчивым, и в нем зазвучала непривычная для торговца осторожность, словно этим вопросом он хотел предупредить ее об опасности, таящейся на том берегу.

– Мы живем далеко от столицы, я не так много знаю о том, что именно сейчас происходит в Землях, – призналась Миисса, стыдясь своего незнания.

Их мало касались политические хитросплетения и споры между правителями. Синерь, расположенная в самой дальней части княжества, словно совершенно никого никогда не интересовала.

– Я, к сожалению, такого неведения себе позволить не могу, потому что мое дело зависит от того, кто правит Землями. – Хисэ Яркай задумчиво посмотрел на поля, мимо которых они проезжали, и погладил окладистую бороду.

– Поможете исправить мое незнание? – тихо попросила Миисса.

– Конечно, – улыбнулся торговец. Он достал из сумки еще одно яблоко и потер его о рубаху. Жестом указал на такое же красное яблоко в руке Мииссы, намекая, чтобы она начала есть. – Времени у нас с тобой достаточно, чтобы провести урок истории.

Миисса кивнула и надкусила яблоко. Фрукт был таким спелым и сладким, что она с удовольствием откусила кусок больше и приготовилась слушать рассказ.

– О том, как первый правитель был принят духом воды, даровавшим всем Штормовым Землям защиту, я рассказывать не стану – ты наверняка знаешь это и без меня. Он стал первым князем, и его потомки унаследовали эту защиту. Обычно престолонаследником становится старший сын, к которому власть переходит после смерти отца, но последний наш князь давно почил, а место его так и осталось пустым.

– Почему? – удивилась Миисса, выбрасывая огрызок в кусты. – Разве у князя не было детей?

– У него осталось два сына. Старшего зовут Сапат.

– Значит, он и должен стать следующим князем, – легкомысленно предположила она.

– Обоих княжичей воспитывали одинаково, не выделяя ни одного из них. Но буквально перед своей смертью покойный князь Калай назвал наследником младшего сына – Айтара, – продолжил торговец, ожидая реакции.

– Тогда Айтар должен занять место отца… – Миисса не понимала, к чему клонит хисэ Яркай. Признаться честно, она совсем запуталась во всех этих правилах.

Торговец смотрел на нее с хитрой улыбкой – явно зная намного больше, чем говорил.

– Но право наследования за старшим сыном, – напомнил он, наблюдая, как Миисса пыталась разобраться.

– Почему же князь пошел против обычая?

– Уже лучше, – похвалил хисэ Яркай, довольно поглаживая бороду. – Начинаешь задавать правильные вопросы. И мой тебе совет на будущее – заметь, совершенно бесплатный! – На этой фразе он так громко засмеялся, что Миисса дернулась от неожиданности. – О чем это я? Ах да, совет. Так вот: никогда не бойся спрашивать. Начнешь задавать вопросы – будешь получать ответы.

– Спасибо за совет, – отозвалась Миисса, предполагая, что именно такого ответа он ожидал. – Так что там с князем?

– Ходят слухи, что Сапат, старший сын князя Калая, рожден вне брака с княгиней, – заговорщицки понизил голос хисэ Яркай, наклоняясь ближе. Он бегло взглянул на наемников, охранявших повозки, и, убедившись, что никто не слышит, продолжил: – Злые языки говорят, что дух воды не примет Сапата и не дарует защиту Штормовым Землям.

– Это правда? – Миисса сама не заметила, как перешла на шепот. Даже говорить о таких вещах ей казалось опасным – не то что верить.

– На этот вопрос я тебе ответить не смогу, – покачал головой хисэ Яркай, снова откидываясь на спинку сиденья. – Нужно не просто задавать правильные вопросы, но и спрашивать правильных людей.

– Этот совет, видимо, уже платный? – кисло поинтересовалась Миисса, вызвав у него новый приступ смеха.

– Я сегодня щедрый, делюсь мудростью даром.

– Так почему же тогда престол не займет младший княжич? В его крови никто не усомнился? – расстроенная, что не получила ответа, она попыталась снова.

– Нет, Айтар – чистокровный наследник, – уверенно кивнул хисэ Яркай.

# Примечания

1

Хисэ – в Амарате уважительное обращение к мужчине.

2

Хиса – в Амарате уважительное обращение к женщине.