# Подружайка

Галина Силантьева

До Нового года остаются считанные дни, но Ирина не чувствует приближения праздника. Она абсолютно разочарована в своей жизни.Случайная встреча с бывшей одногруппницей, красоткой Олей, даёт надежду на новогоднее чудо. У таких как Оля всегда много поклонников! Но цель красотки – выгодный брак, и сейчас у неё на «крючке» сам мэр города!Зато Оле совсем не жалко поделиться номером телефона бывшего ухажёра, из числа «не выгодных» и «не нужных». К чему приведёт такой подарок от подруги?

© Галина Силантьева, 2025


ISBN 978-5-0064-9947-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Подружайка. Глава 1

Свадебный салон приковывал внимание Ирины каждый раз, когда она выглядывала из окон своей квартиры. Он открылся недавно, примерно месяц назад. Раньше на его месте был книжный магазин. За прозрачными стеклами витрин теперь стояли не стеллажи с яркими обложками, а пучеглазые манекены в пышных свадебных платьях, напоминая Ирине о заветной мечте, которая воплотилась однажды на короткий срок, не оставив после себя в ее памяти ничего кроме разочарования.

Почти четыре года она жила недалеко от набережной и хоть каждый день могла наблюдать за влюблёнными, прогуливающимися вдоль берега, а также замечать, как милуются молодожёны и вешают на парапеты замки в форме сердечек. И всё же свадебный салон как-то особенно портил ей настроение. Ещё и коллеги частенько ненароком бередили ее мечты о личном счастье, при каждом удобном случае рассказывая новости про свои отношения. За Ангелиной вечером заедет новый парень. Нелли собирается в отпуск с любимым мужем. Юлю донимает сообщениями поклонник и мешает работать. А Ирину никто не беспокоил, поэтому она уходила с работы пораньше.

«Неужели придётся переселяться в другую квартиру из-за какого-то дурацкого свадебного салона? – спрашивала она себя, задёргивая плотные шторы. Металлические крючки жалобно повизгивая нехотя продвинулись влево по карнизу. В комнате стало темным-темно. Испугавшись кромешного мрака, Ирина протянула руку к столу, на котором лежал пульт и включила телевизор.

Ощущая упадок сил, она захотела прилечь на диван и, закутавшись в плед, весь оставшийся выходной смотреть сериалы. Но понимая, что тем самым она начнёт протаптывать тропинку к депрессии, через не могу воспряла духом, рывком отдёрнула неподатливую штору и посмотрела вдаль.

С двадцатого этажа хорошо просматривался расположенный на равнине заснеженный городок. Ближе к набережной невзрачные невысокие дома все чаще перемежались новостройками, в одной из которых проживала Ирина. Утренняя картина за окном представлялась ей блёкло-серой. Сизые облака образовали густой потолок, который тянулся до самого горизонта, не пропуская ни одного радующего солнечного лучика.

«Погода не имела бы никакого значения, если бы меня кто-то любил…» – в который раз с грустью подумала Ирина.

Она мечтала поймать волну счастья. Но не получалось даже просто переключить хмурое настроение на веселое. Она обзвонила всех дружелюбно настроенных женщин – коллег. Но, как назло, им было не до неё. Ни одна не захотела нарушить расписание обстоятельно спланированного выходного дня.

Что ж, придётся провести воскресенье с сериалом. Или зачитаться любовным романом. Ещё можно посетить музей или пробное занятие в танцевальной студии или посмотреть какие-нибудь уроки онлайн.

Но чем бы Ирина не занимала себя мысль о том, что она молодая женщина без отношений постоянно колебала ее душевное спокойствие.

Она выдвинула ящик буфета, проверила запасы сладостей, из которых осталась лишь небольшая пачка печенья, и решила прогуляться до кондитерской, а заодно зайти в книжный. Покупка новой книги никак не повредит её плану досрочно выплатить ипотеку. Зато удастся восполнить недостающие эмоции.

Надев первые попавшиеся в шкафу вещи, она, не посмотревшись в зеркало, закрыла за собой дверь квартиры. Из лифта вышел необщительный пожилой сосед, как всегда, оставив после себя душный запах одеколона. Ирина вдохнула побольше воздуха и зашла внутрь, старательно задерживая дыхание. «Быстрее! Пожалуйста, быстрее!» – молила она нерасторопный лифт, зажимая пальцами нос. На первом этаже она всё-таки громко чихнула. Из квадратного окошка высунулась деловитая консьержка и командным голосом напомнила о собрании жильцов, которое должно было состояться вечером. Ирина равнодушно покивала.

На улице противно-колючая погода поприветствовала ее резким порывом ветра. «Может сходить сегодня вечером на собрание? – всерьёз подумала Ирина, – А может не откладывая сразу поехать в дом престарелых на ПМЖ? Ведь там времяпрепровождение в сто раз интереснее, чем у меня… и Новый год не придётся встречать в одиночестве…»

Последние несколько месяцев она страдала от уединённого образа жизни и все чаще страдала до отчаяния. Неужели в далёком будущем ее ждёт одинокая старость? Временами Ирине становилось страшно.

Ее школьные годы прошли спокойно. Никто из мальчишек за все время обучения так и не вызвался донести ее портфель, никто не дёргал за косички. Будучи студенткой она не смогла как девушка заинтересовать ни одного сокурсника, поэтому всецело погрузилась в учёбу и только наблюдала за возникающими то тут то там парочками. На втором курсе ей показалось, что к ней неравнодушен преподаватель высшей математики. Но увы всего лишь показалось.

Так и вступила она во взрослую жизнь с досадной привычкой к безответной любви. Мужчины-коллеги ни в какую не желали приударить за ней. Не привлекал их ни стройный стан Ирины, ни ее ласковый голос, ни ее бескорыстность. А всё потому, что лицо было немиловидное, да к тому же носастенькое, как говаривал ее отец.

Усугубляло положение и неумение Ирины флиртовать ни при каких обстоятельствах. В больших компаниях она никак не проявлялась из-за неуверенности в себе. Характеру отчаянно не доставало весёлости, а глазам задорного огонька.

Однажды она оплатила проезд в автобусе за сидевшего напротив неё молодого человека, так как он забыл взять с собой кошелёк и телефон.

Без малейшей иронии в голосе он сказал, что просто обязан теперь жениться на такой доброй отзывчивой девушке. Не возражая и не соглашаясь Ирина посмеялась над его шуткой вместе с кондуктором и другими пассажирами. А он взял да и повёл ее на следующий день в ЗАГС.

Отношения между ними были странные, но оба были по-началу вполне довольны. Ирина наконец-то рассказала всем кому только могла о замужестве, а молодой человек наконец-то нашёл удобное место для проживания. У Ирины в новой квартире было уютно и тепло зимой.

Через неделю после бракосочетания она полюбила его по-настоящему. А через полгода она в один день обнаружила у мужа такие ужасающие наклонности и такие отвратительнейшие отклонения, о которых знать не знала. После чего незамедлительно выставила все его вещи за дверь. Он ушёл из ее жизни не оправдываясь, не извиняясь и не сожалея. «Скучно с тобой!» – крикнул он в замочную скважину на прощание.

Одно время она пробовала искать вторую половину в интернете, но попадались в основном развязные нахрапистые мужчины, которые не видели смысла в долгих ухаживаниях. Такие ей теперь не подходили. А у тех, которые подходили по всем критериям, она не вызывала никаких чувств, кроме дружеских.

«Извини, нет любви – нет отношений» – написал ей однажды бессонной ночью парень, с которым она кропотливо переписывалась целый месяц и один раз встретилась в кофейне.

После этого случая она удалила анкету с сайта знакомств и ушла с головой в работу.

Так и жила она последние три года с неприкаянным сердцем.

И как-то так получилось, что за короткое время она увязла в одиночестве. Самые родные для неё люди разъехались кто куда. Папа после развода с матерью улетел зарубеж, чтобы вить там новое семейное гнездо и стал недосягаем даже по телефону. А мама, Светлана Илларионовна, предпочла остаться жить в другой области. Она поехала погостить на пару недель к дочери Вике (старшей сестре Ирины), вышедшей замуж за генерала юстиции, и осталась там насовсем. Даже вещи забирать не стала. Зять полностью обновил её гардероб. Взахлёб рассказывая про нового замечательного мужа Вики, Светлана Илларионовна не забыла из вежливости пригласить младшую дочь в гости к старшей. Но так как Ирина не могла работать удалённо, она отсрочила поездку, пообещав вернуться к этой теме через год, если, конечно, взбалмошная сестрёнка не разругается с генералом так же поспешно, как с двумя бывшими мужьями.

Подруги детства растерялись ещё в юности, а новых Ирине встретить пока не посчастливилось. Да она и не предпринимала никаких попыток их завести. Она давно поняла, что может дружить только с теми, кто сам ей навязывался. А чтобы посчитать количество таких людей в её жизни, пальцев одной руки многовато.

На улице кругом куда ни глянь были люди, много мужчин, но никому из них до нее не было дела. И потому казалось ей, что она одна на всем белом свете.

***

Заметив как поскользнулся и упал прохожий, который притопывая ногой пытался запретить черной кошке пробежать перед ним, Ирина с большей осторожностью пошла по неравномерно обсыпанному песком тротуару. Старенький трамвай-погремушка уныло проскрежетал, поворачивая на перекрёстке. Пешеходы и голуби ежились от холода. Морозная ветреная погода нагоняла тоску. К тому же сейчас придётся пройти мимо главного раздражителя – свадебного салона, где счастливицы без устали выбирают и примеряют платья, фату и прочие аксессуары. Она старалась смотреть в другую сторону. Но вдруг услышала звонкий голосок, окликнувший её. Она сразу же узнала его. Захотелось не оборачиваясь идти дальше как можно быстрее. Но голосок снова теперь уже настойчиво крикнул: «Ира!» Испытывая замешательство, как будто нужно было выйти к доске во время урока, к которому не подготовилась, Ирина нехотя обернулась и откликнулась с поддельной радостью:

– Привет, Оля!

– Приветик!

Ирина остро ощутила свою ущербность, когда увидела Ольгу Местяшину, стоявшую на крыльце того самого ненавистного свадебного салона. В ней вспыхнула обычная для хронически недолюбливающих себя женщин зависть к красоте, принадлежащей другой особе.

Ольга выглядела кричаще роскошно. И была все так же сказочно хороша, как и в годы их совместной учёбы в институте. Но от неё теперь веяло высокомерностью. Длинноногая и стройная, но при этом не долговязая, с доходящими до пояса волосами карамельного оттенка и с идеально ровной прямой чёлкой, Ольга изумляла своей внешностью. Взгляды прохожих впивались в нее и отводились с большим трудом, особенно мужские. Под навесом нарощенных ресниц светло-карие глаза Ольги лучились счастьем от осознания собственной красоты. А ярко-алая помада шла ей так же, как короткая фиолетовая шубка, пёстрый шелковый шарф и облегающие лаковые ботфорты чёрного цвета на высоких каблуках.

Ирина, до ужаса не желая, чтобы такая ухоженная модница пристально рассмотрела её, облаченную в простецкий бесформенный пуховик и износившиеся, но все же продолжающие выдерживать пятый сезон сапоги, предпочла бы ограничиться коротким приветствием и пойти дальше по своим делам. Но было слишком поздно. Ольга, цепляясь за перила тоненькими пальцами с красными коготками, уже семенила вниз по ступенькам.

«Как можно в трескучий мороз носить сапоги на шпильках?» – удивлялась Ирина, рассматривая давнюю знакомую.

Лет пять назад Ольга была всего лишь её назойливой одногруппницей (отвлекала просьбами подсказать правильные ответы, списать домашнее задание). Впрочем, только первые дни совместного обучения. Постепенно общение с Ольгой превратилось для Ирины в необходимость. Вскоре она уже с готовностью помогала ей написать контрольную или заполнить тест, с радостью соглашалась вместе бесцельно пошататься по магазинам и поглазеть на витрины. С любопытством выслушивала за чашкой кофе разную любовную чепуху, которая приключалась с Ольгой постоянно. Несколько раз они ходили в кинотеатр, где под хруст попкорна следили за перипетиями героинь романтических комедий и как-то раз, обманувшись яркой афишей, посмотрели прескучный спектакль с участием малоизвестных актёров. Но настоящими подругами они так и не стали. И вовсе не из-за изводящих насмешек, которые Ирина, нисколько не обижаясь, сносила при каждой их встрече. И не из-за того, что рассуждения ее Ольга никогда недослушивала до конца, а часто вовсе прерывала на полуслове. Общение сошло на нет, когда Ольга вышла замуж и забросила институт. А вместе с ним и Ирину.


Когда Ольга приблизилась, морозный воздух сделался сладко-вишневым.

– Давненько не виделись! – прощебетала она. – Я рада, что встретила тебя именно сегодня!

Ирина вдруг вспомнила, что у Ольги день рождения и, заставив себя улыбнуться, спросила:

– Ты похоже снова замуж собираешься?

– Пока нет… а в этом салоне не только свадебные платья продаются, ты что не знаешь? Я приехала вечерние посмотреть, но ни одно не понравилось. А где бы нам с тобой посидеть и поговорить? – спросила Ольга, оглядываясь по сторонам.

– Там, – Ирина указала на невысокое строение, – кафе, где очень вкусные чебуреки… – Но замолкла, заметив недовольство на лице Ольги. Посиделки в тесном людном помещении похоже нисколько её не прельщали.

– Тогда предлагаю зайти в супермаркет, а потом ко мне домой, – предложила Ирина, с гордостью показывая на окна своей квартиры, расположенной в новом двадцатипятиэтажном доме. – Поболтаем и отметим твой день рождения.

– Не забыла! Очень приятно! Но думаю, в квартире нам будет скучновато, – сказала Ольга, продолжая вертеть головой, высматривая достойное её заведение. Вскоре, она увидела солидного мужчину, который стоял у входа в ресторан. Буквы на вывеске приглашающе мигали разными цветами. Опасаясь поскользнуться, Ольга взяла Ирину под руку и, увлекая её за собой, повела в нужную сторону.

## Глава 2

В отличие от Ирины Ольге с раннего детства не нравилось быть ведомой. В детском саду она не слушалась воспитательниц, когда те просили соблюдать тихий час. И в школе продолжала она доводить старших до белого каления, но уже не привлекая к себе внимания. Запросто могла надоумить хулиганистых одноклассников сделать учителям какие-либо пакости в обмен на обещание поцеловать во время перемены. Например, как-то раз предложила влюблённому в нее троечнику наловить в банку побольше разных звучных насекомых и выпустить в классе во время урока биологии. Ах, как истерично визжала возмущенная учительница, отмахиваясь от летающих и прыгающих жуков! (Таким образом Ольга наказала ее за то, что не разрешала подкрашивать губы помадой.) Озорному второгоднику было предложено зайти пораньше в пустующий класс, сгрести рыхлый снег с внешней стороны окна и равномерно разложить его поверх мягкого стула, на который должен был сесть строгий обжешник. Впервые он думал вначале урока не о том, кому влепить двойку, а как штаны подсушить! Даже отличник Яша согласился исполнить сумасбродное желание очаровательной одноклассницы и хорошенько намылил доску в кабинете химии. И как не клялся потом каждый из них, что не ему в голову пришла воплощенная гадкая идея ни директор школы, ни оскорбленные учителя в это не верили. Ангельское личико Ольги не вызывало никаких подозрений.

Не позволяла она командовать собой даже родной матери, преждевременно постаревшей, сильно обиженной на жизнь женщине с большим букетом заболеваний. Которая, впрочем, не наказывала ее за непослушание, а лишь укоризненно посматривала исподлобья и пророчила для единственной дочери трудную судьбу похожую на свою собственную.

Действительно кое-что сбылось. Ольга также рано начала работать. В теплое время года продавала мороженое в парке, в холодное – дома помогала матери шить на заказ шторы и постельное бельё. Большую часть дохода приходилось тратить на лекарства, некоторая откладывалась на образование и оставалось совсем немного денег на простую еду, одежду и обувь.

В шестнадцать лет Ольга всерьез начала задумываться о спасительном замужестве. Но подходящий жених объявился не так скоро, как ей мечталось. В школе претендентов среди сверстников не нашлось, в институте тоже.

Раз как-то во время перемены между парами ее попросил остаться в аудитории седоватый преподаватель английского языка, над которым она вместе с одногруппницами тайно посмеивалась. Первым делом в глаза бросались его усы, похожие на свалявшийся кусок жёлтой шерсти. Всегда строгий и сдержанный он неожиданно осклабился, когда Ольга села за парту напротив него. И хоть месяцем ранее он крайне удивил ее тем, что ни с того ни с сего поставил незаслуженную пятерку за семестр, все же в тот день он выглядел подозрительно добродушным. Он поведал ей, что недавно овдовел. С гордостью рассказал, что у него есть большая квартира, дача, автомобиль, что живет он совсем один и ему не на кого тратить баснословные проценты от вкладов. Ольга казалось обрадовалась предложению его морщинистой руки и больного сердца и попросила некоторое время на обдумывание. Он ещё долго не догадывался, что она не отказала сразу и обнадежила его лишь для того, чтобы не лишиться пятерок по английскому.

С этого дня ее сокурсницы уже с трудом сдерживались, чтобы не прыснуть от смеха всякий раз, когда тот самый преподаватель проходил мимо них по коридору. В ту пору для Ольги еще было важно, чтобы жених обладал не только приличным капиталом, но также внешней привлекательностью и отменным здоровьем.

Однажды в разгар лета, проходя мимо причала, она познакомилась с загорелым молодым блондином одетым во все белое. Он так восхитил ее рассказом о Дубае, в который якобы летал и полетит еще много раз, что она без раздумий согласилась прокатиться на его открытом катере. Забравшись в него и присев на нагретое солнцем горячее сиденье, она в ожидании неторопливой речной прогулки вдруг обмерла от внезапного резкого старта. И не на шутку испугалась, когда катер долго мчался и наконец остановился в заводях, окруженных камышами. Блондин пылко предложил как-то необычно поцеловаться. А потом, услышав категорический отказ, спешно снял с себя всю одежду и нырнул под воду. На поверхности осталась только его белая кепка. Ольга со страхом думала о том, что вот он сейчас утонул, вокруг никого, а она совсем не умеет плавать. Когда белокурая голова наконец-то появилась из воды, Ольга выдумала историю о брате-полицейском. Парень быстренько оделся, напялил ей на голову свою кепку, доставил до берега и уплыл не попрощавшись.

Несколькими месяцами позже в промозглый осенний день на улице с ней порявнялся блестящий черный автомобиль. Тонированное стекло опустилось, из проема показался мужчина, очень похожий на известного актера. Ольга хотела было подойти поближе, но незнакомец вдруг резко открыл дверцу и чересчур повелительно начал подзывать к себе. Она передумала подходить, заподозрив неладное, и быстро зашагала по тротуару в сторону дома. Автомобиль тут же рванулся вперед и, проехав колесом по центру зеленоватой лужи, окатил Ольгу грязными брызгами с головы до ног. Недавно купленное пальто пришлось отдать в химчистку.

Около года за ней волочился громоздкий тучный парень по имени Игорь, который и не подозревал о том, что она параллельно флиртует с полдюжиной других парней. Однажды, когда она поняла, что его мечты стать известным и знаменитым историком в ближайшие месяцы не сбудутся, он ей осточертел. И так как не было никакого желания объясняться, просто перестала отвечать на его настойчивые звонки и сообщения и не открывала, когда он в очередной раз стучал по шаткому железному забору, окружавшему их с матерью небольшой частный дом. После того, как наступала тишина, она проверяла не осталось ли вмятин от дотошного кулака и отправлялась в гости к подруге или на свидание к одному из ухажёров.

Позже Ольге всё-таки пришлось попросить падкую на сплетни и интриги соседку сообщить настырному прилипале якобы по большому секрету, что она вынуждена в скором времени выйти замуж. Разумеется не по любви, а ради спасения жизни своей больной матери, за обеспеченного молодого человека, который полностью оплатит необходимую операцию.

Операции на самом деле никакой не требовалось. Но она действительно подобно матери в восемнадцать лет неудачно выскочила замуж за малознакомого молодого человека, промышлявшего, как оказалось впоследствии, неприбыльными делами, да ещё к тому же незаконными. Вовремя подав на развод, она освободила себя от денежных обязательств, неизбежно свалившихся бы на неё после скоропостижной смерти мужа-бандита.

Таким образом, сама того не замечая, она чуть не повторила жизненный сценарий своей невезучей матери.

Но к большому счастью Ольги, когда наконец-то завершился муторный развод, у неё началась совершенно беззаботная жизнь, в основном состоящая из прогулок по торговым центрам, поездок на море, полетов за границу и походов в ночные клубы, в одном из которых она как-то раз спела популярную песенку в караоке и с тех пор мечтала о карьере певицы. Про свою мечту она рассказывала очередному ухажёру уже на первом свидании и внимательно смотрела на его реакцию. Если он выглядел равнодушным и не предлагал помощи, второго свидания с ним она не назначала.

Накануне дня ее рождения без преувеличения самый известный в городе человек разглядел в ней будущую звезду эстрады. Он взял с нее слово, что она продемонстрирует ему свои вокальные данные в каком—нибудь фешенебельном местечке. Она дала ему обещание и на следующий день с утра пораньше отправилась на поиски нового платья. Ольга безумно желала этой судьбоносной встречи, но еще не знала точно, где она состоится и потому немного побаивалась. Брать с собой привлекательную подругу было чревато. Но неказистых подруг у нее не было вовсе. И вдруг в тот момент, когда она вконец испереживавшаяся без покупок вышла из очередного магазина, ей повстречалась Ирина.

## Глава 3

Темные стекла ресторана отразили самодовольную девушку модельной внешности и её унылую спутницу, скованную дутым пуховиком, издали похожим на скафандр. Двери разъехались перед ними. Заведение было явно с приличным чеком. Ирина испытывала раздражение из-за предстоящих расходов.

– Эй, ты чего такая грустная, взбодрись! Не на поминки же идём! – с усмешкой сказала Ольга и тут же с испугом добавила, – А ты реально не больна? Не хочу словить простуду перед праздниками.

– Зуб болит со вчерашнего вечера. Даже не знаю, что и заказать. Сладкое и острое нельзя. Может только зеленый чай, – ответила Ирина, тайно радуясь придуманной отговорке, благодаря которой получится сэкономить.

Ольга отдала в гардероб невесомую шубку, а Ирина громоздкий пуховик. На Ольге было короткое бежевое платье с ажурным верхом и плиссированным низом, купленное в одном из бутиков. Ирина поспешно расправила свое тёмно-зелёное вязаное платье, которое безобразно топорщилось по бокам и на спине. Затем она повернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала в зал ресторана, но не заметив идеально чистую прозрачную дверь, преграждающую путь, врезалась в неё. Полетели искры из глаз, нестерпимо заболел нос. Она отшатнулась назад к гардеробу. Ольга заливисто расхохоталась.

Обстановка заведения успокаивала пастельными тонами. Легкая джазовая музыка расслабляла и настраивала на неторопливую трапезу и душевный разговор. В ожидании заказа Ирина приложила к ушибленному лицу пакетик со льдом, своевременно принесённый неравнодушным официантом, и в который раз задумалась о неблагосклонности судьбы по отношению к ней. А Ольга, припудрив свой небольшой аккуратный носик, делала селфи. Её губы натуральные, но припухшие от частых поцелуев, расслабленно двигались как будто она собиралась что-то сказать, но едва обнажая зубки, передумывала и нежно смыкала рот в кокетливую полуулыбку.

– Поснимать тебя? – спросила она.

Отнекиваясь, Ирина помахала перед собой руками крест-накрест. Глаза Ольги вдруг преобразились, сделались откровенно насмешливыми.

– Мне вот интересно, почему ты так простецки одеваешься? – колко спросила она, – И ещё вопросик, когда последний раз посещала салон красоты?

– Дело в том, что я давно мечтала о собственной квартире, – начала оправдываться Ирина, – пришлось экономить буквально на всём. В том числе и на одежде, и на обуви и на всем прочем…

Ольга исказила лицо от непонимания:

– Да я тебе не про то. Я не имела в виду, что ты должна тратить свои деньги на шмотки и все прочее. Могла бы найти кого-то, понимаешь?

Ирина не сразу поняла и, тихо рассмеявшись, ответила:

– Нет, что ты, такие отношения не для меня. А шмотки я успею накупить, как только выплачу ипотеку.

– Ну как знаешь. Я бы не смогла так долго носить юзаное старьё.

Ирина смущённо пожала плечами.

В эту секунду официант принес заказ. Для Ирины зелёный чай, а на подносе, предназначенном для Ольги все, что она заказала: борщ, жаркое с овощами на большом блюде, прикрытом металлической куполообразной крышкой, заварные пирожные и кофе со сливками.

«Странно, такая стройная, хоть и не сидит на диете… Или сегодня случился незапланированный срыв?» – молча удивлялась Ирина.

– Ты одна живёшь? – надавила Ольга на следующую болевую точку. Ирина, не смотря на то, что стыдилась своего вынужденного холостячества, предпочла ответить честно:

– Да… правда был муж, но сейчас живу одна.

– И ни с кем не встречаешься?

– Нет.

– Ну и зря.

– Если честно, я после развода наслаждаюсь уединённым образом жизни. Каждый день, каждую секунду! – Ирина старалась говорить непринуждённо и правдоподобно.

– Не верю! Не ври!

– Правда-правда!

– Можно с ума сойти, если долго жить одной. Знаешь?

– Ну я же не сумасшедшая, как видишь.

– Не знаю. Надо получше приглядеться к тебе.

– Пожалуйста, приглядывайся…

– Вон и одеваешься теперь как чучундра!

Ольга так злорадно хохотнула, что Ирине захотелось выплеснуть ей в лицо горячий чай из своей чашки.

– И что хорошего в одиночестве? – продолжала Ольга, – Даже страшно представить, что когда-то я буду никому не нужна… б-р-р-р, жесть, – она содрогнулась.

– Ты сейчас напомнила мне папу…

– Вот как! Чем же я его напоминаю?

– Вспомнила его слова. Когда во время очередного скандала мама заявляла, что желает уехать от него навсегда, он с видом мудреца говорил: «Запомни, страшнее одиночества нет ничего на свете!» Она удивлялась: «Как нет? А голод? Болезни?» – на ум приходили разные ужасы и мерзости жизни. Но он оставался при своём мнении. А для меня, знаешь ли, намного страшнее одиночества оказалось разочарование в любимом человеке. Боль, которую оно причиняло…

– Ой, я тебя умоляю, это просто ерунда по сравнению с зубной болью. И всегда можно подыскать другого, гораздо круче. А что тебя разочаровало? Мало зарабатывал?

– Нет. Так, всякие пошлости. Знаешь, я бы продолжала так сильно его любить, если бы не его переписки с другими женщинами и… предложение познакомиться с какой-нибудь парой…

– Упс! – Ольга распахнула глаза, выражая изумление.

– Никогда раньше я не испытывала более горьких ощущений, чем разочарование в любимом мужчине. Изнывало сердце, спирало дыхание… Также впрочем… – Ирина посмотрела на искусственную ёлку рядом со столиком и задумалась, – также как и от длительного одиночества. Разочарование в мужчине и одиночество в моем случае, оказывается, сопровождаются совершенно одинаковыми ощущениями… А ведь было время, когда я не ведала о любовных страданиях, радовалась жизни без конца, день за днем была счастлива даже неделями проводя время в уединении. Как будто окунувшись в семейную жизнь я познала не только неведомые горести, но и наивысшее счастье, без которого теперь, как зависимая, не могу обойтись…

У Ирины вдруг запылали щёки. Она посмотрела на Ольгу. Та с сосредоточенным видом листала новостную ленту в телефоне. Ирина поняла, что приятельнице совсем не интересны ее мысли, но обрадовалась безразличию Ольги. Кажется, до неё не дошёл смысл последней фразы.

– А у тебя что творится на личном фронте? – спросила Ирина с любопытством.

Ольга мгновенно отвлеклась от телефона и протянула руку над столиком, демонстрируя кольцо.

– Какое красивое!

– Ты что?! – вознегодовала Ольга.

– Что? – сконфуженно переспросила Ирина.

– Ты реально не видишь?

Ирина непонимающе смотрела то на кольцо, то на возмущённую непонятно чем Ольгу.

– Я вижу… золотое кольцо, – запинаясь сказала Ирина, – что именно у меня не получилось разглядеть?

– Балда! Оно же стоит не дороже трёх тысяч, – Ольга цокнула языком. – Думал заманит меня в ЗАГС дешевым колечком.

– Извини. Я совсем не разбираюсь в украшениях. А кольцо действительно показалось мне красивым.

– Ну, значит в принципе невооруженным взглядом не заметно, что это побрякушка. Форма действительно ничего, но оно с цирконием. В ближайшее время отнесу его в ломбард.

– Не желаешь оставить на память?

– На память о ком? – зло спросила Ольга, – О жадине, который подарил безделку?

– Ну жадина вообще ничего бы тебе не подарил.

– Да он даже не зашёл вместе со мной в меховой салон! Прикинь, стоял как истукан у входа все полчаса пока я примеряла шубки. Потом посмотрела я на его спину и, короче, вышла с другого выхода. Наверное ещё полчаса простоял!

– Жестоко…

– Не жестоко, а… – Ольга нахмурила лоб, подбирая нужное слово, – избирательно! Я просто предостерегаюсь. Не хочу, чтобы меня выгнали беременную через месяц после свадьбы, как поступил мой папаша.

Ирина нахмурилась, стараясь понять своеобразную логику.

– И богатый может бросить, – предположила она.

– Может. Но в ответ можно подать в суд и не остаться без гроша на улице, как моя глупая мать. И вообще-то если бы я всем желающим жениться на мне отвечала «да!», то реально выходила бы замуж каждый месяц!

Ирина вспомнила, что отец тоже бросил ее с мамой, но решила, что Ольге будет не интересна чужая история о предательстве и, не подумав, сказала первое, что пришло на ум:

– Да, похоже проблема выбора будет сопровождать тебя всю жизнь…

– Знаешь, я рада, что она у меня есть эта проблема. Уж лучше иметь такую проблему, чем не иметь ее вообще никогда!

Стиснув зубы, Ирина отпила немного горячего чая и решила сменить тему:

– А расскажи-ка, почему ты забросила учёбу?

– Выскочила замуж. Неудачно. То есть, ну не совсем уж плохо. Короче, у меня осталась куча золотых украшений и денег. Ну которые гости дарили на свадьбе. Поэтому после развода не особо злилась на бывшего. А его вскоре прикончили на стрелке. Мне его дружбан рассказал. Клеился. Но я его к чёрту послала. Никогда больше не свяжусь с бандитом. Ну и ты же знаешь мне даже на тройки было трудно учиться. Легко только пятерки по английскому получала от влюбленного препода.

– Помню-помню…

– В общем после развода, проработала два месяца в магазине мужской одежды, а потом жизнь закрутилась: рождение ребёнка, поездки на море, короче, увлечения там разные… стало не до учёбы!

– Значит ты родила после развода?

– Ну да. Вот посмотри на моего Матвейку. – она нашла в телефоне фотографию сына и с гордостью показала.

Рассматривая симпатичного кареглазого мальчика Ирина не могла не заметить, что Ольга периодически посматривает по диагонали направо. Обернувшись, она увидела пожилого мужчину в синем костюме-тройке. Правой рукой он шустро тыкал по экрану телефона, а левой неспеша разминал ложечкой шарики подтаявшего мороженого. Он казалось был единственный мужчина в ресторане, который не пялился на Ольгу.

– Значит Матвейке сейчас пять или шесть лет?

– Пять. Подожди меня. Я на минутку в уборную, – сказала Ольга, вставая из-за столика.

Она грациозно прошла мимо равнодушного старика. Тот наконец-то отвлёкся от телефона и проводил Ольгу млеющим взглядом. Плиссированный низ платья колыхался в такт походке, плавно двигались тонкие руки, радужно сверкала заколка, закреплявшая передние локоны на затылке.

Ирина чувствовала себя зрительницей в театре. Ради подобного ощущения она, пожалуй, и общалась с Ольгой в былые времена. Она вспомнила как однажды во время поездки в метро с Ольгой разговорился харизматичный молодой человек. Было чрезвычайно интересно слушать их диалог, наблюдать за ними. Она словно видела начало спектакля, а продолжение и конец Ольга пересказывала позже, когда они созванивались.

Как же ей легко живётся! Не нужно подолгу торчать на сайтах знакомств, отвечать на дотошные расспросы, пытаясь понравиться. Она легко влюбляет в себя мужчин в кафешках, в парках, а автобусах, да где угодно!

Ирина снова обернулась. Старик быстро доедал десерт, держа возле уха мобильный.

Конечно в данном случае завидовать было нечему. Такой дряхлый старичок! Но у Ольги совсем другие ценности. Наверняка он представляется ей лакомым объектом. Именно объектом! Она не воспринимает мужчин как живых людей с душой и мыслями. Но они все равно, порой несмотря на преклонный возраст, очаровываются Ольгой как глупые дети».

Ирина потянулась за пирожным. На тарелке их было семь или восемь штук. Если одно исчезнет, заметно не будет. Но внезапно она вздрогнула, услышав позади себя хрипловатый голос:

– Милая барышня, будьте любезны, передайте вот это вашей знакомой, так как я очень спешу. Приятного вам вечера! – ласково проговорил тот самый старичок, положив на столик жёсткий белый прямоугольник с черными буквами. Он слегка поклонился и направился к выходу. Ирина взяла визитку и прочитала имя, фамилию и высокую должность. Ей вовсе не хотелось спрятать её и выбросить, не только потому что дедушка мог вернуться, но и потому что было любопытно узнать начало нового спектакля с участием Ольги.

– Значит в новогоднюю ночь будешь одна-одинёшенька или с родичами? – Раздался насмешливо-игривый голосок вернувшейся Ольги, – А что тебе мешает найти симпатичного компаньона, ну на денёк? Как тебе такая тема?

– Не хочу. Мимолётные отношения не для меня.

– Ну извини, я Новый год с тобой встретить не смогу.

«Надо же! Она думает, что я нуждаюсь в ее обществе! – втихую вознегодовала Ирина, – И что я очень огорчусь из-за невозможности провести с ней новогоднюю ночь!»

Ей захотелось спрятать и не отдавать визитку, но было поздно. Ольга уже заметила её.

– Что это?

– А, это для тебя.

– От кого?!

– От того, который сидел за столиком позади.

– Хм, я думала он не решится.

– Слишком стар?

– Ну да, такие скромничают поначалу.

Ольга принялась уплетать заварные пирожные. Ирина грустными глазами смотрела на неё и дивилась: «Так странно, совсем не страшится калорий, совсем не смущается разницы в возрасте…»

– Позвонишь ему?

– В ближайшее время нет. У меня две огромные рыбины на крючке.

– Рыбины?

– Да, прикинь, один владелец сети отелей, может слышала о таком, Едваркин – с гордостью произнесла Ольга, – А другой, прикинь, сам Хвалинин!

– Хвалинин? Леонид?

– Да, он самый! – с воодушевлением, переходящим в писк подтвердила Ольга.

На нее осуждающе взглянули женщины, сидящие за соседним столиком. Ирине стало неловко. Она быстро прижала указательный палец к губам. Ольга послушалась и стала говорить тише.

– Мэр города?

– Ага!

– Почему на крючке? Ещё не выловила?

– Не-а, – недовольно протянула Ольга.

– Женаты?

– Хвалинин разведён.

– В чем же загвоздка? – с непонимающим выражением лица спросила Ирина, прекрасно догадываясь, что такой статусный мужчина как Хвалинин навряд ли захочет связать свою судьбу с недалекой хоть и изумительно красивой девушкой и наверняка желает ограничиться лишь покровительством и баловством.

– Пока не понятно. Но сегодня вечером будет яснее.

– Каким образом?

– Ну посмотрю, что он мне подарит. Если я дорога для него, то и подарок будет дорогой.

– Например, кольцо с бриллиантом? Да?

Ольга бросила презрительный взгляд на Ирину.

– Кольцо от Хвалинина на день рождения? Нет. Это слишком просто. Ключи от новенького автомобиля. Или квартиры… Я ему сказала, что живу на съёмной.

У Ирины машинально отвисла челюсть.

– А в новогоднюю ночь он обещал устроить для меня экскурсию в его огромном доме! А находится он на берегу реки в элитном коттеджном посёлке.

От самодовольства Ольга приподняла подбородок, давая понять, что это местечко с проживающими в нём людьми в её представлении является вершиной успеха.

Постепенно интерес Ирины перерос в жгучую зависть. В Ольгу всегда кто-то влюблён. Она всегда кому-то нужна. А теперь общается с самим Хвалининым! Возможно, он даже женится на ней, хоть она и глупая.

Ирина взглянула на поверхность выпуклой металлической крышки, которая карикатурно отражала её грустное лицо с бледно-голубыми обиженными глазами.

## Глава 4

За окнами ресторана потемнело так, что в них можно было смотреться как в зеркало. Заиграла бодрящая мелодия звонка. Ольга взглянула на экран своего телефона. Выражение её лица сделалось восторженно-ликующим. Она даже слегка подпрыгнула на месте. Лукаво улыбаясь, она ответила: «Алло». На другом конце послышался мужской голос, речь доносилась нечленораздельно. Ольга не перебивала, продолжала улыбаться, покусывая нижнюю губу и игриво посматривая то на Ирину, то на пустую тарелку.

«Наверняка ей позвонил Хвалинин или… как его… Едваркин, которыми она так хвасталась, – подумала Ирина, – Хоть бы один день побыть такой же желанной, такой же счастливой…»

– Ага, хорошо, но я приеду с подругой! Целую! До встречи! – прощебетала Ольга. Затем она вызвала такси и положила телефон в свою модную сумочку.

– Куда мы поедем? – преждевременно спросила Ирина, не зная точно, считает ли Ольга её своей подругой. Может она имела в виду какую-то другую девушку?

– Скоро узнаешь. Красься! – повелительно сказала Ольга.

– Зачем? Я не умею. У меня даже косметички нет.

– Понятно.

Она приказала закрыть глаза. Ирина без вопросов повиновалась. В течение трёх минут она ощущала то пуховку на лице, то твердый кончик карандаша на веках, то боль от колких зубчиков расчёски. Приоткрывая глаза, Ирина замечала, как Ольга недовольно и даже брезгливо смотрит на неё.

– Ты хоть волосы отрасти что ли, – придирчиво сказала она. – И шампунь поменяй. А то голова как прилизанная.

Ирина всерьёз задумалась над её замечанием: «Может Ольга и не была бы настолько красивой, будь у нее такая же стрижка как у меня? Нет-нет… она все равно была бы красивой…»

Запахло отдушкой лака для волос.

– Теперь смотри! – снова приказала Ольга.

Ирина посмотрела в круглое зеркальце, которое Ольга двумя пальцами держала перед ней. Она волшебным образом изменила её. Нос теперь выделялся не так сильно. Глаза стали чуть больше. Их бледный цвет удачно подчеркивали шоколадные тени. Лицо посвежело от умеренно наложенной пудры и румян. Губы теперь казались пухлыми. Шею нежно обвивал пестрый шелковый платок. Бесцветная невзрачная наружность была искусно разукрашена.