Национальные интересы России
Александр Михайлович Пастухов

© Александр Михайлович Пастухов, 2024

ISBN 978-5-0064-9923-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр Пастухов

Национальные интересы России
Екатеринбург

2024 г.

Введение

Теме, вынесенной в заголовок, уже был посвящен раздел в работе (3), однако ее растущая важность на современном этапе развития требует дополнительного углубления по отдельным аспектам.

В данных заметках не предполагается часто обращаться к феномену интереса, достаточно подробно рассмотренному в предыдущих работах (1), (2), (3), (4), но подспудно он, в той или иной степени, присутствует во всех ниже представленных разделах, и в условиях обострения обстановки как внутри России, так и в ряде регионов планеты, вопрос национальных интересов становится поистине животрепещущим.

Рассмотрение понятия «национальный интерес» в буквальном смысле относится ко всей нации, или, по крайней мере, ее абсолютного большинства. Дальнейшее изложение будет подразумевать будет именно такой подход.

Второе замечание касается новизны материала. Было бы самонадеянным считать, что на глобальные и вечные вопросы, касающиеся земного бытия, в данной работе даются инновационные ответы. Разумеется, тот или иной элемент приходил в голову и даже изучался под микроскопом множеством исследователей. Однако, есть скромная надежда, что представленная группировка и комментарии к различным явлениям все-таки несут некий полезный смысл, который может подвигнуть на их более глубокое изучение и, самое главное, на формулирование практических выводов для общей пользы.

Внутренний контур

Задаваясь вопросом отсутствия глобальных научных работ, посвященных успехам, стабильности или провалам различных государств и блоков, действующих в нестационарной геополитической обстановке, в то же время надо отчетливо понимать грандиозность подобных проектов.

Обширные аналитические исследования по отдельным направлениям мировых процессов проводятся регулярно, идет постоянное накопление качественной информации, сопровождающейся широким спектром выводов и констатаций. Следующая очевидная задача – свести все воедино, установить релевантные взаимосвязи и многофакторное влияние. Такое, как теперь представляется, под силу только коллективному разуму, вооруженному искусственным интеллектом (ИИ) высокого уровня, который может быть апробирован в ближайшие 3—4 года.

У России, судя по развитию событий, в текущем десятилетии другие заботы: если страна планирует присутствие в группе лидеров за пределами данного периода, необходимо объективно оценить итоги развития за прошедшие 25 лет на базе мониторинга, беспрецедентного по глубине анализа трендов, и сформулировать максимальные цели, достигаемые с минимальными затратами.

Для ее национальных интересов в безусловном приоритете предстает внутренний контур. Это настолько очевидно, что любые аргументы в пользу акцентирования усилий на внешних направлениях представляются второстепенными, за исключением восстановления экспортных взаимосвязей.

Россия исторически характеризовалась рядом экзистенциальных общественных особенностей: суровостью природных условий, размерами территории, общинным способом существования. Их переплетение, в совокупности с авторитарным верховным правлением, тормозило цивилизационный прогресс на национальном уровне, но способствовало развитию адаптационных качеств на местном. Эта ремарка представлена лишь в качестве прелюдии для осознания хитросплетений будущих преобразований на фоне сложившейся ситуации.

Демократия и Россия

О демократии существуют миллионы высказываний. Приведем две крайние оценки. Джордж Гордон Байрон: «Трудно сказать, какая форма правления хуже, до того все плохи. А демократическая – хуже всех, ибо что такое демократия, как не аристократия негодяев.»

Франклин Делано Рузвельт: «Только демократия, из всех форм правления, задействует всю силу просвещенной воли людей.»

Между ними пролегла вековая дистанция, и, казалось бы, эволюционная динамика сулит новые перспективы, но следующие 80 лет, к сожалению, не показали заметного прогресса в этой форме общественного устройства. Развитые страны по-прежнему цепляются за устоявшиеся традиции парламентаризма, тогда как остальной мир не очень-то горит энтузиазмом применять демократию в своих государствах.

Почему вообще в повестке обсуждения стоит вопрос о власти? Во-первых, его сущность является определяющей для развития любой нации. Во-вторых, российский политический опыт 21-го века убедительно показал полный крах принятой модели для реализации национальных интересов. В России демократические преобразования превратились в пародию на активное участие народных масс в управлении государством: налицо экономический провал, а ситуация со свободой слова и правами человека просто аховая.

Согласно данным британской компании Economist Intelligence Unit, Россия по уровню демократии в 2023 г. занимала общее 144-е место из 167 государств, располагаясь в секторе авторитарных режимов, с тенденцией к ухудшению; примерно 150-е место по показателю политической свободы и более высокое место (трудно определимое ввиду разброса значений) по показателю политической культуры, что неудивительно вследствие высокой грамотности в сравнении с соседями по рейтингу. Эти данные вызывают чувство стыда и разочарования, особенно на фоне несмолкаемой трескотни официальной пропаганды о наших успехах и достижениях.

Полития – возможный вариант для России?

И здесь уместно вернуться к забытому понятию «полития». Вполне закономерно, что Аристотель, оперирующий им, как сочетанием олигархии и демократии, отчетливо понимал практическую неосуществимость такого союза на современном ему этапе развития.

Полития по Аристотелю, как «лучшее из реально возможных государственных устройств» (преобладающая, но не абсолютно, трактовка среди его последователей), представляет собой соединение олигархии и демократии в обществе, в котором преобладают средние классы, большей численности в сравнении с богатыми и бедными слоями, или более кратко – сочетание смешанного правления с преобладанием среднего класса.

Переносясь в наши дни и беспристрастно оценивая потенциал российской элиты, нередко именуемой олигархией или включающей таковую, можно с грустью констатировать отсутствие малейших оснований для ее единения с остальной частью общества, на какое-то время пополнившейся так и не созревшим средним классом.

По ходу неизбежного мирового социально-экономического кризиса тренды развития с минимизацией силовых конфликтов и нацеленностью на перманентное сотрудничество приобретут необратимый характер. Они вызовут позитивные изменения при переходе от приоритета накопления к достижению общественного благополучия, базирующегося на смещении инвестиционных потоков в гуманистические сегменты: снижение неравенства во всех сферах, сохранности внешней среды, устойчивого развития.

В истории множество примеров, когда после смены монархических режимов новые правительства, начиная с чистого листа, провозглашали и некоторое время старались соблюдать демократические принципы, включая права человека, но по мере своего укрепления на вершине власти усиливали борьбу с инакомыслием. Эрозия демократических устоев, происходившая с разной скоростью, всегда сокращала реальное правовое пространство.

Почему в наш век следует вытащить из сундука понятие политии? Именно потому, что традиционное демократическое устройство большинства государств в те или иные периоды основательно скомпрометировало себя отсутствием приемлемых долговременных результатов.

Объективный рост образовательного уровня общества и его когнитивного потенциала развития должен отображаться в государственном устройстве и ментальной наполненности, предлагая людям не прямолинейный коллективизм, но именно конструктивную солидарность.

К современным моделям политии, некоторые специалисты с натяжкой относят американскую демократию, в последнее столетие ориентированную на внешние вмешательства и не способствующую всеобщему благу. Модели скандинавских стран, возможно, более подходят к принципам политии, однако их мелкомасштабная специфика требует серьезной корректировки для имплементации в России. Парламентские демократии других европейских государств в последние годы заметно деградируют и могут быть учтены крайне фрагментарно.

Таким образом, из стороннего опыта заслуживают внимательного рассмотрения политический опыт США, Австралазии, Скандинавии, Швейцарии и какие-то крупицы релевантного знания в разнообразных демократиях прошлого и настоящего.

Российское демократическое устройство находится еще дальше от классических форматов (неограниченная президентская власть с жесткой вертикалью, имитационный партократический парламент, состоящий из партийного гегемона и «карманных» подпевал), тогда как страна очень нуждается в новом общественном договоре, реализация которого в динамике приведет к непрерывно растущему согласованию интересов всех общественных групп.

Выстраивание общественного устройства на принципах современной политии представляет собой грандиозную задачу, но в качестве первых посылов отметим безусловное исполнение базовых постулатов:

– прямое управление большинством в интересах и во благо всего народа;

– соблюдение конституционных прав и свобод граждан без каких-либо исключений;

– продвижение гуманистических принципов во внутренней и внешней среде.

В рамках назревших политических решений автор берет на себя смелость предложить к рассмотрению набросок нового формата общественного управления под условным названием «Полития-21», но хотел бы сразу обозначить его сугубую предварительность без конкретизации сроков, этапов и исполнителей. Какие концепции, принципы и критерии должны быть взяты за основу для подготовки нового общественного договора с учетом исторических параллелей и современных реалий.

1. Из опыта существования просвещенных монархий и абсолютизма безусловно берется на вооружение принцип информирования и воспитания масс (но без религиозного компонента), как необходимое условие их осмысленного выбора и степени активности участия в общественной деятельности.

2. Идеологический фундамент содержит духовные и нравственные ценности, выдержавшие проверку временем при всех формах правления и в разные исторические периоды. Только их намеренное нарушение (выступления против человечности) может быть основанием для ограничения или лишения ряда гражданских прав.

3. В концептуальном аспекте предлагаемый формат является симбиозом институциональных извлечений, доказавших свою жизнеспособность и полезность в существовавших и ныне функционирующих обществах и государствах.

4. В методологическом плане полития-21 является совмещением элементов демократии (большинства) и аристократии (меньшинства) на фундаменте согласования их интересов.

5. В организационном отношении глобальные инициативы и укрупненные решения должны исходить сверху вниз (от меньшинства), тогда как основные действия по формированию нового государственного устройства осуществляются большинством (снизу – вверх).

6. В структурном отношении возможны варианты совмещения прямой демократии на нижних ступенях с представительной демократией на федеральном уровне.

В рамках сложившейся неоднородности общественного большинства рационально объединять спектр микроменьшинств именно на фундаменте основополагающих национальных интересов, предоставляя локальную свободу различным социальным группам в пределах, не ущемляющих прав и свобод других членов социума.

Меньшинство на уровне нации (оппозиция), как правило, имеет более значимые идеологические отличия от большинства, но и в этом случае принцип предоставления допустимой свободы должен неукоснительно соблюдаться.

Уточним, что правление большинства – это коллективный разум, вобравший в себя всю совокупность информации от заинтересованных сторон по объектам управления и производящий оптимизированный отбор вариантов развития и релевантных решений.

Обществу (как большинству, так и меньшинству) для достойного существования, помимо удовлетворения физиологических потребностей в полноценной пище, комфортном жилье и безопасности, необходимы качественное образование и здравоохранение, а также благоприятная нравственная атмосфера. Эти всем известные установки продекларированы только с той целью, что новой России предстоит очень нелегкий, и невозможный при действующей власти, путь к их достижению с параллельным формированием задела на ее гармоничное возрождение. Для движения по желательному маршруту «Полития-21» может оказаться достаточно рациональным и перспективным транспортом.

Попытаемся представить отдельные фрагменты одного из сценариев создания российского национального уклада с учетом информационно-коммуникационных прорывов.

А. Избирательная реформа

Существующая система дистанционного электронного голосования (ДЭГ) обоснованно не вызывает доверия у многих избирателей, поэтому необходима ее модернизация на принципах достоверности и полной прозрачности для обеспечения общественного контроля с помощью моделей искусственного интеллекта ИИ, а ход и результаты голосования подлежат дублированию на Портале Госуслуг для пользователей персонализированной информации.

Вместе с тем, никоим образом нельзя недооценивать потенциал негативного воздействия информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на ход избирательных процессов. Например, в 2024 г. компания OpenAI нейтрализовала более 20 инцидентов, в которых ИИ участвовал в создании контента для социальных сетей, поддельных статей для веб-сайтов, написания биографий и т. п.

Полноценное электронное голосование возможно только при использовании блокчейна и квантовой криптографии, дополненных верификацией своего выбора пользователем в течение неограниченного периода. В отдаленной перспективе, конечно, появятся новые способы и технологии, подтверждающие свободу принятия того или иного решения. Кстати, первое использование квантовой криптографии для безопасной передачи результатов голосования случилось в Швейцарии во время парламентских выборов 2024 г. и было положительно оценено гражданами.

Современные избирательные компании в ряде государств превратились в скучнейшие комплексы мероприятий либо в традиционные шоу с элементами жесткого противостояния, взаимными оскорблениями конкурентов и т. п. В будущем их можно трансформировать в грандиозные событийные циклы в формате конкурсов реальных проектов от различных сообществ, музыкальных фестивалей, смартмобов (самоорганизации с использования высоких технологий) и других акций, привлекающих максимальное внимание и участие в условиях позитивной атмосферы. Вместо абстрактных программ претендентов могут появиться яркие виртуальные презентации планируемых целей и сроков их достижения.

Б. Структура органов власти

Существующая российская вертикаль себя полностью дискредитировала как содержанием законодательных актов, так и предусмотренными механизмами их исполнения. Формализм, откровенное лоббирование интересов определенных групп, решение личных проблем на базе имеющегося статуса не оставляет каких-либо шансов на радикальное изменение эффективности в пользу большинства избирателей. Даже название этих органов, совершенно не отражающее существа их деятельности, вызывает откровенное отторжение.

Что касается непосредственной депутатской деятельности на региональном и федеральном уровнях, то многочисленные микроскопические инициативы, зачастую имеющие ограничительный или запретительный характер, в редких случаях влияют на формирование и осуществление конструктивной политики в сфере национальных интересов.

Поэтому, с учетом исторического опыта (в том числе, и советского) следует преобразовать т. н. думы в депутатские собрания на муниципальном и региональном уровнях (во всяком случае, дворянские депутатские собрания обычно имели солидную репутацию). Формирования составов собраний можно начинать с праймериз в сетевых сообществах любой направленности, без привлечения крайних течений, определяемых до избирательной кампании на основании формирующего морального кодекса поведения.

Каждый потенциальный претендент организует свой открытый канал, на котором идет обсуждение его личности, программы, по определенной методике оценивается текущий рейтинг. Не допускаются оскорбительные критика, отзывы, мнения; в то же время приветствуются конструктивные предложения от стейкхолдеров. Детализация данного и последующих этапов возможна только при наработке практикой. Сетевой подход существенно снижает зависимость шансов кандидата на избрание от вложенных в его кампанию средств.

В отношении федерального уровня неопределенностей гораздо больше в связи с его ключевой ролью в судьбе государства, Существующие парламентские системы в развитых странах последние годы демонстрируют удивительную недееспособность и отсутствие значимого прогресса в управлении, поэтому выбор формата федерального законодательного органа в России предстоит сделать после тотального изучения и анализа мировых практик в этой сфере.

В. Сроки пребывания в органе власти

Опыт демократических государств показывает, что две каденции – это максимальный срок пребывания в законодательном органе власти любого уровня. Аргументы в пользу необходимости набора компетенций нельзя признать убедительными, поскольку всеобъемлющая тематика деятельности никогда не позволит его членам самостоятельно погрузиться во все обсуждаемые вопросы. Качественная подготовка проектов невозможна без привлечения экспертов, способных сформулировать профессиональные обоснования, достаточные для принятия оптимального решения. А интеллектуальный ресурс бывших избранников, конечно, будет востребован в виде советов старейшин, активно участвующих в разработке стратегий и сценариев, подготовке заключений и т. п.

Второй принципиальный момент – обязательная подготовка итогового отчета, дополненного независимым аудитом, о результатах управления территорией за период пребывания избранников у власти и его оценка широкой аудиторией на финише депутатского срока.

Г. Соотношение управления и самоуправления

Совершенно очевидно, что существующая в России несоразмерность между управленческими полномочиями и ресурсами, особенно на местной горизонтали, является чрезвычайным тормозом для большинства инициатив и желаемого развития. Приведение в соответствие этой пропорции возможно только при четкой расстановке приоритетов на всем российском пространстве. Такая цель может быть достигнута лишь при использовании специализированных моделей ИИ, отобранных по критериям объективности и достоверности.

В случае предоставления территориям адекватных ресурсов основной задачей станет их рациональное использование. Для этого потребуется новый формат управления, назовем его «Умный муниципалитет», максимально сориентированный на применение ИКТ на всех стадиях: планирования, отбора и взаимодействия с подрядными организациями, поддержки и контроля исполнения инвестиционных проектов, осуществления текущей деятельности и т. д.

Модификация органов управления и избирательного процесса

Самое слабое место в предлагаемой структуре выборных органов – отсутствие конкретной системы баланса властных рычагов, и у автора также нет четкого видения дееспособной конфигурации. Скорее всего, элементы уравновешивания системы будут выявляться постепенно, по мере выстраивания социальных движений и сообществ.

В предварительном порядке из современных моделей могут быть рассмотрены такие федерации, как Канада, Австралия, Швейцария и Новая Зеландия. В первых двух власть разделена как между ветвями, так и между центральным правительством и региональными (штатными) правительствами. В швейцарской системе управления власть разграничена между федеральным и кантональными правительствами, а система прямой демократии позволяет гражданам участвовать в принятии решений. В Новой Зеландии парламент, исполнительная власть и судебная система функционируют независимо друг от друга, обеспечивая баланс и подотчетность. Из комбинации различных систем и с учетом российской специфики возможно будет создать более работоспособный вариант для наших реалий.

Ключевым критерием жизнеспособности и эффективности перспективных общественно-политических организаций представляется: проведение объективного выбора направлений развития – в формате референдумов и руководящих органов законодательной и исполнительной власти – в формате ротации. Это станет возможным при осуществлении исчерпывающего контроллинга на совершенствующейся технологической базе всех стадий избирательного процесса и полной транспарентности (доступности ознакомления или проверки) для любого гражданина России.

Особое значение в тематике референдумов, касающихся территориальной целостности и права наций на самоопределение, приобретает их совершенная легитимность и безусловность исполнения, поскольку результаты, как правило, имеют широкие и далеко идущие последствия. Именно поэтому в рамках мирового сообщества и с самым активным участием России следует принять новые консенсусные правовые акты относительно проведения и контроля плебисцитов, учитывающие совокупный послевоенный опыт и исключающие возможность будущих конфликтов и обжалований.