Лариса Рябцева
Грёзы. Сборник стихов

© Лариса Рябцева, 2022 г.

© Макет «Press-Book.ru», 2022 г.

Депрессия
(90-е годы)

Капризы природы

На желтый лист березы
Упал нежданный снег
Прозрачный лед, как слезы
Сковал живую ветвь.

Загадка! Роскошь! Грезы!
Чарует всех как сон,
Хрустальный звон с березы
Летит со всех сторон.

Но прояснилось небо
И легкий солнца луч
Освободил березу
От завороженных пут.

И, сморщившись листочек,
От ярких тягот дней,
Незримой силой снятый,
Исчез в толпе людей.

Грустная история

Мне б рассказать веселую игру,
Сначала, с первой тени,
Когда сказала я, что не могу
Переступить себя и не было сомнений.

Мне б рассказать как солнце увидала,
Когда уже была во тьме,
И с легким сердцем прошлое отдала,
А наступивший день оставила тебе.

Мне б рассказать безумную затею,
Соединить нелепых гордецов,
Готовых все отдать со словом «не жалею»
Но только не себя, любви певцов.

Мне б рассказать, как миг бывает жизнью,
Глаза любимые на долгие года,
Как бесконечные часы над жаркою постелью,
Горят звездой, упавшей навсегда.

Мне б рассказать, как боль кричит беззвучно
И рвется на живом единое одно,
Досталось что кому от муки не почувствано,
Кому-то одному добро, кому-то зло.

Мне б рассказать, как просто мир поделен,
Пустая болтовня и глаз незрячих взгляд,
Густая теснота и беспределен
Подъема душ и с богом в один ряд.

Мне б рассказать, как эта простата
Убила чувства лучшего мужчины,
И опустилась в душу пустота,
Смеяться-плакать не найти причины.

Мне б рассказать, как сын мудреет вмиг,
И детское плечо покорно подставляет,
И пережить безмерный женский стыд,
Жалея и простя неслышно помогает.

По Конфуцию ли?!

Что это? Жизнь поделенная пополам
Иль пуповина матери отрезана?
Полжизни свет или мираж, ведущий к свету
Уверенность в себе

Готовность жить по мудрому совету,
Впитать в себя познанья всех веков,
И чувства неизведанные жаждать,
Нестись по жизни не одев подков,

И не бояться низко падать.
Не ведать кто ты есть
И быть какой казаться,
Смеяться на расставленную сеть,
Не зная брода с берега бросаться.

Вдруг истина, открывшись
Бурей ствол веры гнет,
Обрушились загаданные дали,
И вертикальный ход растянутой спирали,
Из темной комнаты Конфуция ведет.

Вот жизни полнота
Заполнила все клетки,
Увидеть все, понять,
Прочувствовать до судорог в груди,
Любить до изнеможенья.
Весь мир узнать в одних глазах,
От серости ослепнуть…
И разнести на щепки.

Как горе пережить?
Замкнуться в круг,
Где в центре ты
И черными волнами
Переживанья бьют
Об одиночество непробиваемые стены,
Или раздать друзьям и близким
Частями малыми,
Нарушив их покой,
Иль собственные беды?
Просить у Господа прощенья
И горсточку покоя.
Любовь – единственный есть
Выход из забвенья,
Но быть достойной этого возврата
Поглотит много сил,
Остаток неизвестен.

Боялась не успеть
Бежала, спотыкалась.
Теряла на ходу и мысли, и друзей,
Старалась быть как все,
Но мало оказалось.
Опередить, сразить, узреть
И вызвать на дуэль.
Да, это был лишь сон!
А жизнь прошла не близко
И собственный обман
Привел к тому концу,
Где нет людей,
А значит, нет и риска,
И пусто на душе, и слезы не бегут.

Зачем мне риск?
Ведь сил на пораженье,
В мечтах теперь могу по-крупному играть,
Лишь серых будней тихое движенье,
Позволила себе за бурю не принять.

А может рано годы отпустила,
И верный свет любви рассеет сон-покой,
Поверить даст, что милостыню лжи простила,
И на бумагу лягут искренние строчки,
Написанные легкою рукой.

Я много поняла того, что не сумела,
Где не смогла себя поднять и воздуха глотнуть.
И в детях воплотить понятья не успела,
Ошибки лишь свои не спрятала и в путь
Отправила. Куда пойдут?

Попробуют открыть ниспосланное богом,
Познать себя, рискуя жизнь отдать,
Иль яркою звездой блеснуть на дне убогом,
Иль верным будням разрешать загнать?!

Мне грустно оттого, сама я не решила,
Что им в дорогу лучше пожелать,
Лишь слабости своей руки не скрыла,
Осталось только с болью в сердце ждать.

Поездка сына в Америку

Не оторвать ту часть души,
Которая хранит мольбы,
В Заокеанской прибранной глуши,
Поймут отзывчивость судьбы?

Пороком бедности блаженства
Взращенный,
Понявший сразу свой удел,
И с детскою мечтой главенства,
Покинув глупый беспредел.

Удастся ли понять законы мирозданья,
Открыть в себе отдушину любви,
Построить новой веры зданье,
Забыть об обреченности крови?!

Зритель, жизнь со стороны

Жить в облаках легко и просто,
Ласкает тело белый пуховик,
Изнежена душа и не желает роста
Покойный мозг, запомнивший лишь миг.

Проходит время, не задев обманом,
Чистейшее пристанище десниц,
И сон, и явь обволокло туманом
Эфирных грез, не знающих границ.

Не чувствуешь себя, растворены по крохам
И жизни знак, и к вечности почет,
В застывшей тишине не слышно вдоха,
Блаженною улыбкой сложен рот.

Ни майский гром, ни зимние метели,
Не смогут одолеть покорных душ покой,
Лишь теплые, слепых дождей капели
Растопят облака и возвратят домой.

И будет все равно, куда дождинкой
Ты упадешь из облачных высот,
В простой ручей, стекающий низинкой,
Иль в бурный и крутой водоворот.

Тоска по Родине

Пестрой жизни бус
Разорвалась нить.
Не вернуть их вкус,
Не собрать, не свить.

Трав ковыльных пух
Не ласкать щекой,
Не усмирит дух
Сон-полынь степной.

Васильков венок
Во ржаной реке,
Не сплести рядок
На твоей руке.

Синих глаз простор
В снежной глубине,
Не закружит взор,
Притянув к себе.

Провожу печаль,
Успокою грусть,
Прошлого не жаль,
Пролетело – пусть.
Лет безликих круг
Потонул в песке,
Но а если вдруг,
Ландыш по весне.

Кто виноват в безволье равнодушном,
Природою заложенная боль,
Страх загнанных страстей в застое душном,
Случайно сыгранная роль?
Не корю создателей наивных,
Не прошу забвенья иль любви,
Не зову помочь небес зазывных,
Благодарю за искренность игры.

Окончание школы сыном

Уходят в память школьные года,
И тянут до земли гуманитарные науки,
А надобно взлететь и понестись туда,
Где триста лет назад не слышали английской речи звуки.

Тоска

Распиши мой суженный, затумань глаза,
Как берег меня, как любил одну,
Жизни нашей путь – камень бирюза,
Не пропустит луч и пойдет ко дну.

Погляди попристальней, не кривя душой,
Как дорогой шел, а пришел тропой,
Уж не я ли в том всей бедой была,
Что живой воды с родника ль брала.

Мужчине, которому вверяют честь

Героем маленьких трагедий
Себя считала я вполне,
Осенних, пасмурных мелодий
Такт замирал и мнилось мне,

За горизонт вхожу устало,
Впотьмах не различая цвет,
Не слышен боле гимн металлу,
Остался позади рассвет.

Упавшею душой нащупываю стену,
Руками развожу велеречивый стон,
И вмиг увидела сияющую сцену,
Где вот сейчас появится и он.

Взошел! Себя Христом считая,
Одетый в черный плащ и белое кашне,
Нимб смоляных кудрей взметая
При гибком шаге, мистер Мулине.

Хоть в жизни повидал немало,
Призер олимпиад и красных книг,
Душой был юн и рифмой Ганнибала,
Он в женские сердца вонзал свой лик.

Любя себя на сцене клуба,
Борясь за чистоту заморских слов,
Стал публике дороже собственного зуба,
Слегка презренье лил поверх голов.

Он сразу понял все мои сомненья,
Взял на себя нести в потемках свет,
Исполнил все желанья без боренья…
И стала я героем оперетт.

Торжество

Волшебный праздник, сбросим суету,
Полночными огнями радостных гирлянд,
Мы пригласим за стол мечту
Под тихий звон малиновых курант.

Сквозь легкий дым привычных сигарет,
Друзей моих проступят лица,
Тобою ставших с детских лет
И встреченных в пути прижизненного блица.

Почувствовав прикосновенье близких глаз,
Приняв себя, как есть любую,
Поверить, не в последний раз
Судьба произнесла «Тебе дарую»,

Разлитое по комнате тепло,
Вдруг вздрогнуло с внезапного вторженья,
Звонят, откроем дверь в «светло»,
С улыбкой встретим новогоднее виденье!

Как могу

Зачем напоминаешь ты
Былых страстей безмерное кипенье,
Не возродят уже они
Желанья встречного стремленья.

А вечный спор добра и зла,
Рожденный в собственной душе,
Простив ненужные слова,
Представим времени-судье.

Из встреч, назначенных судьбой,
Сполна был выбран шанс,
Остались сами мы собой,
Мотивом нежных станс.

Из чувств, забытых, вспомним вновь,
Что долг и честь важней,
Тебе, поэт – воспеть Любовь,
А мне бы стать сильней.

Серебренное путешествие

Мужу

Однажды, летним, ясным днем,
Взяв удочки, рюкзак,
Они решили, что вдвоем
Отпразднуют свой брак.

Задорно оттолкнув причал,
Лодку задрав крылом,
Приняли – верность всех начал,
Сесть правильно с веслом.

Он был силен, горяч и смел
Взял на себя бразды,
А ей достался тот удел
Ритм соблюдать, налить воды.

Бросок, рывок лишь буруны
Летят плывущим вслед,
А древние прицелы валуны,
Рисуют хвост комет.

Но час от часа все сложней
И долог стал их путь,
Уж взмахи весел не дружней
Назад не повернуть.

Внезапно, вспенив все кругом,
Нагрянул ураган,
Закрыл растресканным стеклом
Природный балаган.

Поднялся дух их на борьбу,
Нашлось и много сил
И, не надеясь на мольбу,
Уж не жалели сил.

То бросит резко их вперед,
Окажутся то сзади
И близок новый поворот,
Но нет конца руладе.

«Здесь нужен плавный, ровный темп,
Меняемся местами»,
Она сказала и затем
Свели размен, качнув бортами.

Ну, вот и близится конец
Забавному рассказу,
И был за доблесть им венец,
Не поклонюсь экстазу.

И гордый дом на том холме,
Что виден с трех озер,
И брызги солнца на корме,
И водяных цветов узор.

И, пропустивший древний мост,
Песчаных берегов меха.
Костер, меняющий свой рост,
А на обед – уха!

Раздумье созерцателя

Хочу найти в трудах великих мастеров
Влиянье поедающей их страсти,
И утоленья ненасытной власти
Над душами, утратившими кров.

Но прост сюжет и вечны темы,
Любовь, природа, бытность и игра,
Лишь вдохновенье, всех таинств искра,
Таит в себе разгадку той дилеммы.

Чем занята была их жизнь в полете,
Борьбой с собой иль низостью утех,
Но принесет ли то успех,
Что схвачено и понято во взлете.

Безмерный труд, как символ отреченья,
Затопит гордостью за разум тех творцов,
Что слить смогли двух разных близнецов_
Угрюмость рудника и Эрот вдохновенья.

Стансы

Ты, конечно, был любим,
Голый нерв на тонкой коже,
Песни пел как серафим
И сжигал на брачном ложе.

А свободный дух влеченья,
Предназначил для свеченья.

Ты и ненавидим был,
Ложной чести странный рыцарь,
Автором пасквилей слыл,
Красивых женщин пара-царь.

Распрощались мы с тобой,
Не вернуть грубой мольбой.

Ты, конечно, страшен мне,
Жизнь забрать, просить другую.
Жечь на варварском огне,
Обнажить для всех любую.

Не боится божьей кары,
Разбиваются Икары.

Ты, конечно, дорог будь
За обостренье скрытых чувств,
За одиночество былого жуть,
За приобщение искусств.

Ближнего люби терпя,
Саму себя кляня.

Была! От огорченья многих лет
Забыты звуки праздничных мелодий,
Чтобы в бреду страстей данный обет,
Завел в тупик из призрачных пародий.

За что?! Старанья быть любимой
Не одолели низменных привычек,
Измерив твердость во плоти ранимой,
Оставив погибать в пучине без отмычек.

Живу! Сквозь тайны бытия,
Несу печали свет незримый,
И в долгие минуты забытья,
Нисходит мир на черно-белый цвет делимый.

Судьба
(2017 год)

Внуку Рио в день рождения

Кто стоит на пьедестале,
Верит в будущий успех,
Любовь дарит папе, маме,
И смеется звонче всех?!
Это Рио!

Кто на свете всех умнее
И в семью приносит радость,
Бабе с дедом годы грея,
Испытает жизни сладость?!
Это Рио!

Семь чудес света. В Японии

Сели в самолет как в сани
И вперед за чудесами,
Взяв в дорогу море счастья,
Позабыв про все ненастья.

Обогнув полсвета в миг
Чуть сдержав восторга крик,
Радости в глазах не скрыв
Чудо первое свершив.

А второе чудо ждало
Нас у стойки встречи зала,
Нос курносый выдавал
Нашего родства сигнал.

Полюбив хозяев вкус
Испытав фанфар искус
Жить раздольно будет в нем
Дом третьим чудом назовем.

А четвертый город сна,
Восхищает глубина
Мыслей, разума, терпенья,
Что создали те творенья.

Пятым будет храм души
Монотонность дней глуши
Озаряет буйством красок,
Позолотой мудрых масок.

Быть шестым – почетно стать
Новых родственников рать
Приняла радушно сына,
Не забив нам в сердце клина.

Главное седьмое чудо
Гордости, надежды блюдо,
Внук растет – венец творенья,
Верим в сказку без сомненья!

Гости из будущего. Приезд Жеки и Егора

Услышав радостную весть,
Взяв готовность номер два,
Они пусть не думают, что лесть,
Души моей господа.

Создав для них мужской уют,
Пускай живут, как могут сами
И быть надежным им приют,
А мы вперед за чудесами.

Вернувшись с сказочной дали,
Родного воздуха глотнув,
Лучше встретить они не могли,
От радости слезу сморгнув.

Ведя здоровый образ жизни,
Отдохнув на самом деле,
Думая о даче и туризме,
Пролетели две недели.

Оставив родительский дом в расцвете,
А в душах бодрость, радость, грусть,
Мы за детей всегда в ответе,
Есть кем гордиться, знаем наизусть!

Жене в день рождения

Половина пути позади,
Есть что вспомнить и есть зачеркнуть,
Ход замедлить еще погоди,
Твоей жизни природная суть.

Не плывешь по волнам бытия,
Ищешь сказку на бренном пути,
Может статься смогу и я
Пусть счастливый конец найти.

Нас учила Полина мать,
Честь нести выше всех знамен,
Сыну можешь ту заповедь дать,
Трудный клич был для всех времен.

Тебе нужен весь опыт отца,
Дальних странствий и мирных дел,
Неуверенность сгинет с лица,
Настоящих мужчин вековой удел!

Семья

Одной, единственной женщиной стать,
О чем мечталось, мне не довелось.
Но гордое, родное слово «мать»
Сквозь сложности годов сбылось.

Моих детей отзывчивые души,
Сумели устоять и слабости простить,
Прочувствовав до сути важность ноши,
Любовь, заботу с верою растить.

Отец, всем зданиям основа,
Построенным на стойкости и воли,
Смог подтвердить всем снова,
Играть главенствующие роли.

Хоть расстаемся все надолго,
Но по пути идем мы вместе,
И помня свет родительского долга,
Нам возвращают жизнь, не думая о мести.

И если встретив на своем пути,
Несхожую вторую половину,
Вам мимо наших судеб не пройти,
Легко пусть вспомнят нас в тяжелую годину.

Мамины руки

Меня все чаще память возвращает,
К счастливому мгновенью летних дней,
Где мама дачу покидает,
С букетиком цветов, которых нет милей.

Ни нежности, ни ласк они не проявляли,
Лишь из рабочих рук тончайшие узоры,
На белом полотне на радость всем являли,
Стремленьем к красоте надежные опоры.

Она не прятала стыдливо их в перчатки,
Решив своим аналитическим умом,
Что красивее дочери передала в зачатке.
И никогда не будут ей клеймом.

Кто знал, тот помнит без сомненья,
Мечталось чтобы было на века,
Что в время судьбоносного решенья,
Надежная протянута рука.

Саше в день рождения

39 – это только разбег,
До вершины спокойно дойди,
Рядом будет родной человек,
Не давая остыть на пути.

Если хочешь с собою возьми
Колыбельную песню отца,
Материнской заботы возни,
Что дышала тобой до конца.

Свежий ветер открытий снесет,
Все невзгоды и тяжесть потерь
Сын успешно, любя пронесет
ЧЕСТЬ и в это ты искренно ВЕРЬ!

Нет предела совершенству

Нет, не закончена борьба,
Оставив место для желанья
Ведет нас всех вперед судьба,
Небесной манне в назиданье.

Уж зажила душа моя
И жизни возвратился вкус,
Былых обид не вороша,
Еще хоть раз взлететь искус.

Путь на Олимп укажут дети, внуки,
На их успехах строились года,
Да, и сонат Бетховенские звуки
Возносят ввысь заведомо куда.

И нет предела совершенства,
Явленья жизни я брала с задором,
И находила в том блаженства,
Чтоб не была потомкам я укором.

Обращение к Анне Ахматовой

Очень трудно решиться начать
Ценой жизни простой разговор,
Когда долго пришлось молчать,
Ее слова держали упор.

Как вынести боль невозвратных утрат,
И душу свою усмирить,
Когда человек человеку не брат,
И рвалась привычная нить.

Жизнь с начала начать
И мрачным вздохом встречать день
Учась ходить по вечерам гулять,
Оставив от себя лишь тень.

Терзая душу за ошибку бед,
Не находя предательства в поступке,
Взяв за основу будущих побед,
Любовь, что вызревала в тоненькой скорлупке.

Прожив полжизни как простой народ,
Пусть помогает им набожная миссия,
Бросая по волнам как хрупкий плот…
Щемит в груди при имени Россия.

Мои мужчины

Любимых лица с каждым годом все туманнее,
Но образы их в сердце берегу,
Уроки жизни кажутся гуманнее
И от незрячих глаз ревниво стерегу.

Благодарю за ленинградские мотивы,
За быстрый бег степной реки,
За русские просторы, нивы
И корабля прощальные гудки.

Благодарю за точность кратких фраз,
Предвосхищенье, что любви сильнее,
За горесть слез прощальных глаз,
За сверх способности родившихся детей.

Хочу забыть огонь звериной страсти,
Бездонные глаза, внушающие рай,
Пикового туза, пришедшего ко власти
И невозможность слушаться «играй».

И если неугодно было богу взять
Мое измученное страстью тело,
Душою с благодарностью смогла принять,
Моих мужчин возвышенное дело.

Любовь

Святым сияньем озарилась улица,
Два любящих сердца навстречу идут
Слиянье душ их отражали лица
И от земли отрешиться зовут.

Она была небесное создание,
В покорности и робости сложив уста,
Ему хотелось жить сознанием.
Заложенным учением Христа.,

Но, как всегда, в больших романах,
На их пути встает и третий,
То деловая женщина, увидевшая странных,
Так сильно полюбив его не испугавшись лихолетий.

И вот идут по улице вдвоем,
Не отличишь от серой массы,
И умных, строгих глаз, каких мильон,
То жизни праведной гримасы.

Воспоминание о Н. Каткове

Был обыденный день,
На тихие дома спадала мгла,
И пенье соловья дразнило лень,
Зеленых сосен вечная игла.

Не слышно пешеходов стук
И шум машин до вечера пропал,
Привычных будней монотонный круг
И отогнать прочь грусть не предвещал.

Но вот пришло письмо от Николая,
С «глубоким уваженьем» написал,
В лесу сестру – березу обнимая,
Мой разум к жизни возвращал.

Егору в 17 лет

По-литовски февраль будет vasaris – лето,
Греет солнышко, тают снега,
И в наших сердцах откликается это,
К приходу весны всей надежды дуга.

Вот и Егор осчастливил своим появленьем,
Давая нам другие имена,
Мы бабой с дедом стали с наслажденьем,
Смещая вдаль старенья времена.

Когда свою ты встретишь половинку,
Любви познаешь радость, торжества,
Благодари судьбу за каждую крупинку,
Знай, это все проделки божества!

Мой мир

Как прекрасно жить на земле,
Стоять обеими ногами на твердой почве,
Читать морозные узоры на стекле
И тайны ворошить глубокой ночью.

С надеждою встречать весны рожденья,
Прилета птиц с уверенностью ждать,
Печь куличи и верить в воскрешенья
И вспоминать чему учила мать.

Не потерять друзей отзывчивых сердца
И всем смотреть глаза в глаза,
Восславить день Победы и отца,
От тяжести утрат покатится слеза.

Пусть будет славен жизни пир,
Не думать, что быть может это кочка,
У каждого в душе свой мир,
Кому-то в трудный час поможет эта строчка.

Добро

От всяких бед есть заклинанье,
У женщин – объяснения в любви
Родною стать высокое призванье,
Из века в век носимое в крови.

Но вот, от бешенного зла,
Казалось, нет надежного спасенья,
Лишь по движенью царского жезла,
Добро взойдет под самоотреченья.

Пусть много в жизни путей, дорог,
По которым пришлось пройти,
Но добром наполнял тот мужчина, как бог,
Мне, отдав свой билет в самолет войти.

Солнечная система

Не отрываясь от Земли,
Магнитным полем веря притяженью
И сходство находя в космической дали,
Нескромно детям говоря о их предназначенью.

Быть Солнцем суждено с рожденья,
То первенца сияющий восход
И целый сонм светилу восхваленья,
Ведет его по жизни лишь вперед…

Для влюбленных и поэтов вдохновенье,
Земной надежды верный филиал,
Был ясным месяцем назван в сравненье
Младшего сына чудес идеал.

Земное в каждом есть из нас,
Мы не надеемся на легкие победы,
Но женщина зовет всех на Парнас,
С намеком сына на Туманность Андромеды.

Очнись

Все говорят, что мир жесток
И ограждаем от него детей,
Но преданной любви глоток,
Нас делает для всех нужней.

А если счастье нереально
На фоне зла и бед – держись,
Не верь, что это все фатально,
Средь жизни лучших дней очнись.

Но может это будет невпопад,
Кого-то удивит улыбка без страданья,
Пускай посмотрят в небе звездопад

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.