Анастасия Мальцева
Частная школа Эстуарий – выход только один

Дисклеймер: все персонажи в эротических сценах являются совершеннолетними.

Глава 1 Здравствуй, школа

Ленину сестру закололи ножом, и об этом знала вся школа. Вот только кто и зачем, оставалось загадкой.

Лена вылезла из такси, растерянно вытащила чемодан из багажника и замерла у самого входа. Дубовые двери возвышались на три метра, из пары окон таращились ученики.

Она одёрнула и без того длинную юбку, поднесла руку к двери, замешкалась, но наконец постучала.

– Открыто! – раздалось сверху с последовавшим хохотом.

Лена прокашлялась и потянула за громоздкую ручку. Дверь на удивление легко поддалась и открыла овальный холл с хрустальной люстрой и множеством портретов.

– Елена Паукова? – жилистая женщина с тёмными волосами вышагала из-под огромной лестницы. Её тугой пучок будто натягивал глаза на виски, отчего казалось, что она немного косила.

– Да, здраствуйте.

– Вы опоздали, – резко повернулась к Лене спиной и спряталась обратно под лестницу.

Лена опять осталась одна и подтянула к себе потрёпанный чемодан. Сестра Марина изъездила с ним полмира. Вторую половину младшей придётся увидеть одной.

– Елена, вам нужно особое приглашение?

Лена поторопилась на зов уже знакомого голоса. Колёсики чемодана заскрипели, и она зашла в кабинет, скрывавшийся под той самой лестницей. В центре стоял увесистый стол с синим сукном, за которым женщина казалась ещё более худой и невзрачной. Вблизи в её черном пучке заметны были седины грязно-серого цвета. Она надела очки и открыла красную папку.

– Присаживайтесь, – не поднимая глаз, она махнула на стул.

Лена осторожно зашагала к нему по ковру, такому же синему, как сукно.

– Дверь.

– Ч-что?.. – Лена растерянно вцепилась в ручку чемодана.

Женщина наконец оторвалась от бумаг и уставилась на Лену.

– Дверь закройте, пожалуйста. Вы к нам из хлева или у вас дома портье?

– Ой… извините… – Лена кинулась к двери, закрыла её, пошла к столу, но снова вернулась за оставленным у входа чемоданом.

– Не надо его сюда тащить. Сядьте уже и угомонитесь. Вас из клетки только, что ль, выпустили?

Лена прикусила обе губы и с осторожностью опустилась на стул под грохот упавшего чемодана. Не так она представляла себе знакомство со школой мечты.

Пять лет назад её закончила Марина – отличница, золотая медалистка и одна из немногих, кто учился в «Эстуарии» бесплатно. За такую возможность ежегодно боролись сотни, а то и тысячи школьников, но мест было всего-навсего пять. И вот наконец спустя годы попыток Лена оказалась здесь в одиннадцатом классе. Как говорится, успела в последний вагон – открыли дополнительное шестое бесплатное место. Вот повезло!

– Значит так, я – завуч Клементина Ивановна, – она протянула Лене лист с вензелями. – А это – ваше согласие.

– На что?.. – Лена забегала глазами по документу, но буквы разбегались, не донося смысл слов.

– А мы с вами ещё намучаемся, как вижу… Согласие на следование всем нашим правилам. Читайте, ознакомляйтесь. Это-то хоть вы умеете?

Лена молча кивнула и включила все умственные способности. Ношение формы. Отбой до двенадцати. Соблюдение гигиены.

– Здесь распис.. расписаться?

– Удивительные дедуктивные способности, Елена, да-да, именно там, где написано – по-о-одпи-и-ись, – Клементина Ивановна покачала головой, перепроверила Ленину закорючку и сунула лист в папку. – Ох, ну что с вами делать, пойдёмте, она тяжело поднялась из-за стола, будто ей было лет сто или столько же килограммов.

– Куда?

– Да за какие такие грехи вы мне на голову-то свалились? А? Елена. Вы у меня в кабинете хотите остаться?

– П-простите… – Лена поспешила за отчеканивавшей каждый шаг сантиметровыми каблучками завучем. Её тонкое тело сурово подергивалось, будто всякий раз она наказывала пол за непослушание.

Шум колёсиков чемодана терялся за грозными шагами. Клементина Ивановна уверенно обошла лестницу и стала спускаться по другой, более узкой и менее помпезной. Через пролёт открылся деревянный холл с мигом загоревшимися на стенах канделябрами. Завуч без стука распахнула ближайшую дверь, и Лена отшатнулась от крика. Звон, кряхтение, сиплые извинения.

– Ды я тут… вы уж простите, Клементин, ну хоть постучать бы… вот…

Та молча выждала паузу и шагнула внутрь со вздёрнутым подбородком.

– Уважаемых наш Максим Юрьевич, не будете ли вы так любезны, не пригублять на рабочем месте? – она кивком пригласила Лену, и та успела заметить сноровисто спрятанную бутылку. – Это, Елена, наш завхоз, как слышали – надеюсь – Максим Юрьевич. Максим Юрьевич, дорогой вы наш, это Елена Паукова. Новенькая.

– Добро пожаловать, – он потёр знатные усы и улыбнулся.

– Здравствуйте…

– Так и будем стоять? – Клементина Ивановна оперлась рукой о стол, но тут же одёрнулась и принюхалась к ладони.

– А, ну да! Вот всё тут, пожалуйста, – завхоз засуетился, – форма, обувь. А бельё уже в комнате. Всё отнёс, всё, в общем, всё. Да.

Лена взяла из его рук увесистый пакет и поблагодарила.

Пока завуч вела её в комнату, встретился только один человек. Субтильная девочка с чёрным мейком.

– Ты почему не на уроке, Аверьева?

– Я в туалете была, – не останавливаясь, бросила та, и припустила по лестнице.

Клементина Ивановна цокнула.

– Есть туалеты в учебной части! – проследовала до конца коридора и впустила Лену в просторную комнату. – Ну проходи. Располагайся.

Лена аж рот разинула – в помпезности комната холлу не уступала. Резная мебель, хрустальная люстра и… с одной из стен аляписто таращилось чёрное пятно, поверх которого болтались фото рок-звёзд.

– Вам о-о-чень повезло с соседками, – Клементина Ивановна бросила папку на кровать у окна. – Вот ваше место, в папке – личное расписание и кружки. Их и факультативы выберите в течение недели, или я назначу сама.

– Хо– – не успела Лена договорить, как дверь захлопнулась, скрыв за собой строгого завуча.

Ну вот, теперь Лена там, где так давно хотела оказаться. Та самая школа, то самое общежитие, о которых так много слышала от сестры. Когда та приезжала на каникулы, Лена неустанно слушала о том, как тут круто и весело, какие красивые парни и чумовые девчонки. Она не раз видела фото комнаты, но и понятия не имела, насколько в реальности тут красиво. Прям как в кино с Хитом Леджером. Не про Джокера, а Казанову.

Лена открыла окно, впустив тепло бабьего лета. До холодов было ещё далеко, не то, что в столице. Там остались друзья, ушедший с головой в работу отец и мама с вечно красными опухшими глазами.

– Ну привет, – дверь резко распахнулась, и в комнату вошли две девчонки. Первая, с замазанными чёрным глазами, та самая, что встретилась по пути, плюхнулась на рокерскую кровать. – Лена?

– Привет. Да…

– Я – Крис, эта вон – Тори.

– Очень приятно…

Тори молча прошла в уборную.

– Она странненькая, – Крис откинулась на подушку. – Ты хоть не странненькая?

Лена глупо улыбнулась и пожала плечами.

– Ясно.

Крис заткнулась наушниками, через которые орала Металлика. Марина тоже её любила.

Лена выждала немного и, поняв, что знакомство окончено, отвернулась к окну.

Там в зелёных ветвях чернели вороны. Поодаль виднелся край огромного озера, отсюда казавшегося маленькой лужей.

– Короче, – Тори наконец вышла из ванной, когда Лена решила, что та провалилась, – у нас тут типа есть свои правила. Хочешь есть – только за стол, – она указала на один из трёх, явно Ленин, – воздух не портить. Ну ты понимаешь? Объелась гороха – иди в туалет.

Лена снова прикусила обе губы. Неужели они что-то унюхали, когда зашли в комнату?

– Мальчиков не водить.

– Я… – Лена замотала головой.

Крис тем временем вынула наушники и изображала пальцами щёлкающий клюв.

– После отбоя и во время выполнения домашки – тишина. И, – она отбросила пушистые волосы, – и не надо свои гигиенические штуки в открытом виде выбрасывать. Понятно?

– М… угу… – Лена закивала и покосилась на Крис.

Та закатила глаза.

– Не слушай, Ленок. Давай мы тебе клёвое имя придумаем, а?

– Это как это не слушай? – Тори аж покраснела.

Крис встала с кровати и, отодвинув соседку с прохода, уселась рядом с Леной.

– Может, Еля? Нет? Не нравится? Мне тоже. Е… хм… Ле… Елдак! – она загоготала и чуть не свалилась с кровати.

Лена уставилась на Тори, но та только покачала головой и пошла в дальний угол комнаты, где стояла её кровать.

– Ладно, – Крис отсмеялась, – пока будешь Леной, но я ещё не закончила.

Понемногу Лена обживалась, раскладывала вещи, уже даже зубную щётку поставила и кровать застелила.

– О, это она? – Крис взяла рамку с фото Лены в обнимку с сестрой, которую та пристроила на прикроватную тумбочку.

– Кто?..

– У тебя же сестру убили? Это она? Марина вроде?

Лена похолодела и молча забрала фотографию.

Крис не унималась:

– Она ж тут училась? Внизу есть её фотки. Видела? Блин, она у тебя крутая была. Золотая медаль! Золотая – мать её – медаль!

Лена с трудом сдерживала слёзы. Прошло всего несколько месяцев со смерти Марины, и она не была готова обсуждать её с малознакомыми людьми.

– Ты тоже на медаль нацелилась?

Лена одновременно пожала плечами и помотала головой.

– Ты ревёшь, что ли? Эй? Сорян, – Крис положила руку ей на плечо, – я не это… не хотела.

Лена кивнула и поставила рамку обратно на тумбочку.

– Вы очень похожи, – Крис вернулась на свою кровать и опять надела наушники.

Тори злобно бормотала под нос, пытаясь делать домашку.

Лена глянула на улыбавшуюся с фото Марину. Неужели похожи? Она ведь была очень красивой, даже в конкурсе красоты участвовала. А Лена… Нет, уродиной её, конечно, не назовёшь, но родители всегда ставили старшенькую в пример. Как любил говорить отец: «Спортсменка, комсомолка и просто красавица».

Красавица…

Её нашли изуродованной. Семьдесят три ножевых.

Хоронили в закрытом гробу.

Глава 2 Новая надежда школы

Лена в очередной раз уставилась в лист с расписанием. Литература. Сто процентов. Литература. Двести пятый кабинет. Получается, второй этаж, левое крыло. Всё правильно.

Сердце отплясывало чечётку. Это тебе не обычный урок в старой школе с придурками. Это… это же первый, самый первый урок в школе мечты «Эстуарий»!

Лена осторожно заглянула в раскрытую дверь, ученики сидели на партах, болтали. Полноватый пацан изображал озабоченного перед бюстом Толстого.

Тихо, чтобы не прервать перфоманс, она прошла к последнему ряду и села за крайнюю парту.

– Не-не, это Димкина, – тут же одёрнуло её лицо в пирсинге.

Лена аж отшатнулась.

– Вон там свободно.

Свободная парта пошатывалась. Неужели в такой элитной школе не судьба её заменить? Ничего, когда все рассядутся, можно будет увидеть, если остались другие свободные места, и пересесть.

– А ну отойди от Льва Николаевича! – в кабинет вошла рослая женщина с пышным бюстом и шевелюрой. Высокий ворот белой блузы доходил до чёткой линии подбородка. С такими данными ей бы в модели. Тут и гадать не надо – все парни в неё влюблены.

Лена вздохнула и поправила форменную рубашку. Завхоз подобрал размерчик точь-в-точь.

Прозвенел звонок. Ученики нехотя расползались по местам.

– Рассаживайтесь, рассаживайтесь! Живее! О! Елена!

Лена замерла под взглядом учительницы.

– Тишина! Леночка, выходите, пожалуйста! Давайте-давайте, не бойтесь.

Лена проковыляла до протянутых рук учительницы и, не поднимая глаз, поздоровалась.

– Здравствуй-здравствуй, Леночка! Я – Маргарита Васильевна, а теперь, пожалуйста, представим тебя, да?

Нет-нет-нет-нет-нет… только не это… неужели сейчас её будут выставлять, как обезьянку, перед всеми этими незнакомыми людьми?

– Ребята!

Да. Лена сжалась в попытке исчезнуть.

– У нас новенькая! Тишина! Тихо-о-о!

И откуда у такой молодой девушки замашки старой училки?

– Давайте уделим внимание нашей новой ученице! В конце концов, не каждый день к нам приходят бесплатники, да? Тем более такие! Позвольте представить вам Елену Паукову, сестру той самой Марины Пауковой – нашей известной бывшей ученицы, которую, не дай бог никому, постигла такая трагическая участь! Леночка, – она схватила Лену за плечи и развернула к себе, – мои глубочайшие соболезнования! А теперь расскажи нам пару слов о себе! Ваши с Мариной родители, должно быть, безумно гордятся, что аж обе дочери смогли учиться у нас бесплатно! Давай!

Наконец она отступила, и Лена осталась стоять, одинокая и выставленная напоказ дюжине пар насмешливых глаз.

– Давай же!

– Ну… всем привет, я Лена, – она неловко махнула рукой и сконфузилась.

Хоть бы предупредили, что надо готовить рассказ о себе. Хоть бы…

– Здравствуй, Лена! Ну давайте! – Маргарита Васильевна зашагала на своих каблуках, подбадривая класс поприветствовать новенькую.

Пронеслось вялое и невнятное приветствие и один резкий выкрик: «Здоров, Ленок!»

– Продолжай, Леночка!

– М… я из Москвы, меня – хэ – зовут Лена, мне семнадцать…

– Прекрасно-прекрасно!

Через пару минут соплежевания её наконец отпустили. Идя обратно к парте, Лена даже не обратила внимания на шушуканья за спиной и шлепок по заднице. Зато заметила Маргарита Васильевна и тут же выкрикнула:

– А ну, Едрищев, вон из класса! Вернёшься через пять минут! – она всучила ему табличку со словом «наказание» и повернулась к доске.

Тем временем Лена растерянно стояла перед занятой крупным парнем партой. Он выглядел как взрослый мужик, рассевшийся в первом классе.

Сумка со всеми учебниками и вещами Лены валялась поодаль в углу. Она проглотила ком в горле, подняла сумку, выпавший из неё пенал и села за другую свободную парту.

Не так, ой не так она представляла себе первый учебный день в «Эстуарии».

– Ну как литра? – Крис остановила Лену в коридоре на перемене.

Та растерянно пожала плечами.

– Я-я из М-м-москвы, – передразнила та с пирсингом и засмеялась вместе с кучкой сопровождавших.

Крис резко зашипела, как кошка, и группка ускорилась.

– Вижу, не очень. Эта экзальтированная сучка заставила тебя представляться перед всем классом?

Лена кивнула.

– Жесть. Ладно, чё у тя там? – она выхватила лист с расписанием. – О, у меня тоже биоша.

Она сгребла Лену под руку и поволокла за собой, расталкивая всех встречных.

На каждом уроке Лене давали слово, к счастью, не так, как на первом. Каждый учитель пытался понять, что за одарённый алмаз пришёл к ним, когда набор в школу был уже явно закрыт. Шла вторая неделя учебного года, а тут раз – и сестра звезды их школы пятилетней давности явилась, как… главное, чтобы не как чёртик – из табакерки.

В коридоре перед телефонными аппаратами топталась парочка человек. Ждали, пока те освободятся. Мобильные здесь не ловили, так что связь с внешним миром была разве что в этом крошечном месте.

На полу с красным ковролином сидела миниатюрная девочка и перекидывала из ладони в ладонь огрызок от яблока. Один из звонивших обрушил трубку на аппарат. Лена вздрогнула. Это был тот самый здоровяк, выгнавший её с парты.

От внезапного грохота девочка с огрызком его уронила и на карачках поползла ловить. В последнее мгновение отдёрнула руку от наступившей на него ноги. Раздался склизкий чмафк, и девочка захныкала.

– Ну ты идёшь или ныть будешь? – ещё одна, ждавшая возможности позвонить, цокнула и пошла к свободному аппарату.

Девочка уже без огрызка убежала.

– Нормально, мам… угу… да… я… просто… ну, наверно, ждала чего-то другого… Марина так всё рассказывала, а тут… не знаю, обычная школа… разве что покрасивее…

На том конце провода мама вздохнула. Тяжело и протяжно.

– Ты главное, учись там. Хорошо? Делом занимайся, а не мальчишек ищи. Поняла? Ну всё-всё, не расстраивайся. Давай, завтра ещё позвони. Угу. Лен. Люблю тебя, слышишь, дочь? Целую.

Трубка плавно легла на крючок. Главное – не показывать слёзы. Пару мгновений, тише, тише. Лена зажмурилась, вдох-выдох. Можно идти.

Глава 3 Бестиарий

Под окнами ванной кто-то стонал. Уставшая от долгого дня разочарований, Лена смывала с лица лёгкий мейкап. Стёкла были заклеены матовой плёнкой, и Лена решила выглянуть наружу, чтобы проверить, что происходит.

Да что ж такое? Окно было заперто на замок, как в детских больницах. Лена взгромоздилась на крышку унитаза и потянулась к форточке. Та поддалась, но толку от неё было мало. Разве что стоны стали громче, но от этого не понятнее.

В дверь резко постучали. Лена подпрыгнула и приземлилась уже враскаряку: наполовину на унитаз, наполовину – на пол. Больно ударилась подбородком.

– Ты скоро? Я писать хочу!

Она вышла из туалета, потирая ушиб. Крис мигом залетела внутрь и, не запираясь, устроилась на унитазе.

– Какая ж ты мерзкая, – Тори захлопнула дверь. Покосилась на Лену, будто что-то хотела сказать, но молча вернулась обратно на кровать.

Этого ещё не хватало. Лена разглядывала ссадину в зеркальце пудры. Так вдруг захотелось домой. Обратно в Москву, где никто её не передразнивал и не заставлял выступать перед кучами незнакомцев. Конечно, и там были придурки. Но придурки свои. Знакомые и понятные. Этого можно было спокойно послать. Тому – плюнуть в стаканчик в столовке. А тут? Чего один только здоровый этот стоит! Вот взял и просто выкинул вещи. а потом сидел и игнорил. И что ему можно сказать? Вдруг он ещё и отбитый? В смысле, вдруг? Явно отбитый. Может, ещё и толкнёт, или того хуже – ударит.

Лена была здесь чужой. Новенькой. Приехала б она хотя бы со всеми, а так – уже все обжились, даже кто первый год. Кое-как познакомились. А она одна-одинёшенька, только с Крис разве что и общалась. Точнее, только Крис общалась с ней. Даже вторая соседка смотрела как на врага народа, а Лена ей вообще ничего плохого не сделала. Ничего!

– Это ты форточку открыла? – Крис с довольным лицом вышагала из уборной.

Умытая, без чёрных теней и подводки она продолжала выглядеть угрожающе, но теперь напоминала недовольного пупса, а не мрачную Леди Вамп.

– Да, а что?

– Не стоит. Придурки вечно кидают всякую хрень с заднего двора. Как-то петарду забросили.

– На четвёртый этаж?

– До пятого долетало! Они из рогаток стреляют. Там вечерами темно, и охрана особо не шастает, так что…

– Ладно, – Лену будто бы отчитали. Она вернулась к зеркальцу и пробормотала: – Рогатки… копец…

– А?

– Да это я так… просто… рогатки – как из книжки про Тома Сойера или Повелителя Мух.

– Тут не только мухами повелевать будешь! Ни мессенджеров, ни онлайн-игр. Я в первый год об этом не подумала даже, так и играла в одну стрелялку на телефоне без нета. Теперь я научена, – Крис потрясла телефоном. – Я блин даже макраме плести начала! А ты посмотри, где я, а где – макраме!

– А я люблю макраме…

После отбоя Крис продолжала играть в телефоне, Тори читала с книжным фонариком, а Лена смотрела в окно на небо. Хорошо, что ей досталась эта кровать, с других таких видов не открывалось. Лежишь себе на подушке, а перед тобой и Луна, и Венера. И…

Лена вскрикнула. Перед окном пронеслось что-то большое и быстрое.

– Я чуть не обосралась! – грохнула Крис и засмеялась.

Тори злобно захлопнула книгу и накрылась с головой одеялом. И чего она так невзлюбила Лену? Что она ей плохого сделала?

Это опять прошмыгнуло.

– Да забей, – Крис уже снова резалась в игруху, – это просто летучие мыши.

– Мыши?..

– Они не кусаются. В отличие от Тайсона.

Крис выжидающе таращилась на Лену и наконец спросила:

– Ты его уже видела?

– Кого? Майка Тайсона?..

– Да какого Майка?! Тайсона, чувака такого, как шкаф.

Перед глазами тут же мелькнули воспоминания о выброшенной сумке и раздавленном огрызке.

– Ну… возможно…

– Он вечно ходит в футболке для физры.

Не то, чтобы Лена особо обратила внимание на его одежду. Скорее, в глаза бросались размеры и злобная морда – лицом и не назовёшь. А в чём он там был… да чёрт его знает.

– И учителя ваще не трогают его с этим – дешевле будет. Он типа уже несколько рубашек порвал, так что, – Крис развела руками. – Он же тоже бюджетник, папа с мамой не доплатят, всё на школу ложится.

Лена съёжилась. Она тоже обременяла школу. А если не сможет стать второй Мариной, то её либо выгонят с позором, либо она сама сгорит со стыда.

– Короче, я бы на твоём месте держалась от него подальше. Ни друзей, никого у него тут нет. Говорит только на уроках, когда учителя спрашивают. Всё. Может, больной какой-то, может, хрен его знает.

– Может, заткнётесь? – Тори ещё сильней натянулась на голову одеяло.

– Время детское, – Крис перебралась на Ленину кровать. – Ещё очкарика такого белого видела?

– М… не знаю… в смысле, альбиноса?

– Ну типа да.

– Вроде в коридоре, но так – мельком.

– Ещё один урод – Бледный. Это просто пипец! Не, ну ты сама говоришь, видела, и вот скажи мне, кто на это ваще посмотрит. М?

Лена пожала плечами.

– Вот и я не знаю. А он вечно ко всем яйца подкатывает, то облапать хочет, то засосать. Как-то ко мне подошёл, типа спросить хотел какую-то чушь, а потом как разинул свою пасть – ё-о-о-о-о, – Крис хлопнула себя по лицу. – Я ему под его подкаты, конечно же, зарядила, но он явно отбитый. Спроси любую. Да, Тори?

– Да-да, отстань…

– Так что, от этого тоже держись подальше., если не хочешь, чтобы он тебя обвафлил.

– А почему никто на него не пожалуется?..

– Пф! Его батя так школу спонсирует, что, скорее, любую из нас выгонят, чем его.

– Отстой.

– Во-во.

Крис ещё долго рассказывала о местных чудиках и чудовищах, но день был долгий, и Лена потихонечку засыпала.

Во сне она видела Тайсона, откусывавшего ухо Бледному, а потом они оба бегали за ней, чтобы съесть и засосать. Или в обратном порядке.

Проснулась Лена от какой-то возни. Тёмная тень склонилась над кроватью Крис и чавкала.

Лена схватила кружку с тумбы и нанесла молниеносный удар. Тень взвыла и осела, потихонечку матерясь.

– Крис, ты в порядке?!

А та уже ржала и сползала с кровати вслед за тенью. Лена в растерянности наблюдала за двумя копошащимися телами, держа ручку от разбитой кружки.

Наконец Крис собрала все силы и, всё ещё смеясь, выдала:

– Да ты! Да ты – просто женщина-кружка!!!

– Да-а-а блииин…. – потирая затылок, тень поднялась.

У тени был глубокий приятный голос, будто поставленный, как у диктора.

– Ленка, блин! Аха-ха-ха-ха! – Крис вцепилась в её ногу, Лена отшатнулась. – Это – аха-ха – Дэн – ха-ха-хааааа! Ты чуть Дэна моего не убила!

Тень выпрямилась и протянула Лене руку.

– Дэн.

– Л-л-лена… – она вяло ответила на рукопожатие, только-только соображая, что произошло.

– Да как же вы заманали! – Тори вылезла из кровати и пошла в туалет, громко хлопнув дверью.

В свете неполной луны, пробивавшемся сквозь тонкую занавеску, Дэн казался одним из тридцати трёх богатырей, только вышедших из моря. С тёмных волос капала вода из той самой кружки, в синеве глаз терялся призрачный отблеск.

– Привет, – он всё ещё держал её руку.

– П-привет…

Крис продолжала смеяться и выпроваживать Дэна. Наконец он ушёл, оставив после себя лёгкий запах попкорна. С солёной карамелью.

– Ты только не трепись, ок? – Крис прыгнула обратно в кровать и зашуршала бумагой. – Хочешь?

Лена прищурилась и разглядела пакетик с попкорном.

Так это не сам Дэн так пах… от этого, стала немножечко грустно.

Она задумчиво вытащила слипшуюся горсть, захрустела.

– А как же правило «мальчиков не водить»?

– Да ты чего? Я ж те сказала, забей, – Крис похлопала по кровати. Лена неохотно опустилась. – Наша комната – делаем, что хотим. Бери ещё.

Крис долго рассказывала про Дэна. Как он нравился ей в прошлом году, но всё останавливалось на гляделках и лёгком флирте из-за его тогдашней девчонки. И как в этом году он снова стал холостым, а потом опять потерял свободу. Теперь уже с Крис. Крисдэн – так она называла их пару в стиле Бранджелины и Беннифер.

– Ну как он тебе, а? Хорош же! Ну скажи, ведь офигенный!

Тори вернулась в кровать.

– Проперделась? – Крис загоготала и опять набросилась на Лену с расспросами.

– Ну да… ничего…

– Ничего?! Да он просто бог! – она схватила её за плечи и затрясла.

Лена не сопротивлялась.

– Хорошо. Бог. Как скажешь.

Этот бог никак не хотел покидать Ленины мысли. Крис давно успокоилась и посапывала в позе звезды. Лена ворочалась и то пыталась уснуть, то таращилась на яркие звёзды.

Здесь, посреди дикого леса, вдали от смога и городов, они казались замершими светлячками, искусственной картой небес. В детстве Марина, уже почти что большая десятилетняя старшая сестра, показывала Лене звёздный атлас. Соединяла белой ручкой по черной бумаге отдельные звёзды, из которых получались созвездия. Это было прям как игра, ведь кто в Москве действительно видел всех этих Летучих Рыб и Персеев? Разве что Медведицы всегда и везде болтались почти одинаково чётко.

И вот теперь, спустя столько лет и пережив Марину, Лена мысленно водила по небу, соединяя яркие звёзды.

Звёзды… а что, если Марина была неправа, и после смерти есть что-то ещё? Не пустота. Не ничто и забвение. И будто бы Лена чувствовала, что сестра снова с ней. То ли смотрит на неё с неба, то ли вместе рисует созвездия.

– Привет, – Дэн опять протянул Лене руку и снова долго держал. Куда дольше, чем нужно.

Хотя нужно кому? Лене это уж точно не мешало.

Ученики ходили туда-сюда, как бессмысленно-неотъемлемый фон.

– Ты мне снилась.

– Ты мне то–

Лена открыла глаза от шумного пробуждения Крис и отвернулась. Только бы та не догадалась, что Лена делала во сне с её парнем.

Так-то вроде бы ничего, но не разбуди её Крис… может, она всё специально? А что, если Лена говорила во сне?!

Осторожно, чтобы прощупать поляну, Лена вылезла из-под одеяла и пожелала соседкам доброго утра.

– Кому доброе, а кого всю ночь будили, – пробурчала Тори и зашаркала мохнатыми тапками в ванну.

– С утренним пердежом! – крикнула ей вслед Крис. – Ну ты Дэна, конечно, блин замочила! В прямом смысле замочила!

– Я просто думала, на тебя кто-то напал…

– Это ты после историй про Тайсона, Бледного и Ко́нчу пересрала.

Что за Ко́нчу или Ко́нча, Лена не знала. Видимо, отключилась до разговора о нём. Или о ней?

Глава 4 Школьные будни

Лена стояла в очереди за завтраком. На подносе уже дымилась овсянка. Марина никогда не понимала, как сестра это ела. Тебе бы в столовке понравилось, говорила она, каждое утро варят эту гадость.

Помимо гадости учеников ждали всевозможные хлопья и мюсли, нарезки, выпечка, сосиски, бекон, яичницы и омлеты. А фрукты! Некоторые Лена в прошлой жизни видела разве что на картинках.

К овсянке она взяла яичницу в авокадо и кофе со сливками.

Крис еле держала поднос, а потом заталкивала в себя всё, что нахватала, как голодный опоссум.

– Ммм, – она закатила глаза и засунула в и без того набитый рот полоску бекона.

Хруст был таким аппетитным, что Лена аж подумала пойти самой тоже взять, но Крис вдогонку зажевала сосиску, вымазанную майонезом, и Лене поплохело.

– Как в тебя столько влезает? – Дэн уселся рядом и чмокнул Крис в лоб, потом долго стирал с подбородка соус.

Крис что-то ответила, но от еды во рту понять, что, было нельзя.

– Привет, Лена, – Дэн широко улыбнулся и будто завис.

– Привет. Дэн, – она тут же уткнулась в тарелку, пряча румянец.

Почему? Почему ей должен понравиться именно парень единственной девчонки, которая с ней разговаривает? Да ещё и соседки. И что теперь? Вечно наблюдать за их поцелуями и ночной вознёй?

Аппетит пропал. И как бы Лене не хотелось подольше побыть рядом с Дэном, но мысли о его близости с Крис подтолкнули уйти.

– Ну всё, я наелась, – она резко встала из-за стола и почувствовала удар в спину.

– Да ё! – следом за сиплым выкриком раздался грохот и лязг.

Лена медленно выглянула из-под подмышки и увидела, что по полу разлетелись тарелки и еда. Рядышком катился бокал, оставлявший дорожку из сока.

– Ой… прости…

– Ты ё! Ты б сначала б смотрела, курва!

Шум и гогот прервал громкий крик.

– Слышь ты, Конч! – Дэн перемахнул через стол и оказался напротив глистоподобного паренька с опухшим лицом. Прям как одуванчик из мультика, только сгорбленный. Или… это реально был горб?

– Ну чё? Чё, а?! Х! – он смачно собрал слюну и, не успев харкнуть, уже сам был в ней вымазан – Дэн толкнул его ладонью в лицо.

Подоспела охрана и вывела Конча из столовой.

Он матерился орал и возмущался, мол, вот тебе и поел.

– Ты в порядке? – Дэн положил Лене руку на плечо, опомнился и поменял на чистую.

– А… да вроде… спасибо…

– Вот ты и познакомилась с Кончем, – Крис бросила козу и засмеялась. – А как тебе мой герой, а? – и она послала Дэну воздушный поцелуй.

Лена снова поблагодарила теперь уже зачем-то Крис и поспешила на выход. Уборщицы уже убирали пол. Одна собирала посуду, вторая – орудовала промышленным пылесосом, здоровым, как бойлер на даче.

– Тебя ждать? – Лена готова была идти на урок, а Крис никак не могла выйти из ванной. Завтрак, может, не очень пошёл? – Крис?

Та прокашлялась.

– Не! Иди.

Лена взяла сумку с учебниками и канцелярией и пошла в учебную часть.

У класса уже собрались ученики. Кого-то из них Лена видела впервые, с кем-то училась. Она привыкла к обычной системе, когда сидят в классе тридцать одних и тех же человек – не перепутаешь. А тут – один урок с этими, другой – с теми. Ничего, надо и к этому привыкнуть.

В конце концов, она же тут, чтобы учиться. Да?..

Несмотря на все перспективы, которые открывало элитное образование, «Эстуарий» влёк Лену возможностью жить без родителей и иметь много интересных знакомств. Её так завораживали рассказы Марины. А она явно делилась не историями про задачки по химии и литературный фольклор.

Про мальчиков она особо не говорила, хотя отмечала, что местные были куда более привлекательными, чем в старой школе. Сильные спортсмены, грациозные танцоры, талантливые поэты с литературного кружка.

Вот чего ей хотелось от элитной школы, а не дороги в жизнь. Потому что, как оказалось, жизнь эта может внезапно закончиться.

– О, привет! Снова, – Дэн встал к Лене почти что вплотную. – У тебя тоже экономика?

Лена закивала. Кивнула раз десять и с усилием остановилась. Последние дни она достаточно чувствовала себя идиоткой, но больше всего – рядом с ним.

Урок шёл долго и вязко. Преподаватель вещал про госбюджет и отпускал глупые шуточки. Готовил будущих воротил и депутатов. Лена почти что не слушала. Пыталась, но получалось едва ли. То и дело глаз косил в сторону Дэна, который время от времени поправлял брюки в промежности и записывал теорию черной ручкой в тетрадь.

Нет-нет он и сам поворачивался к Лене и подмигивал. Что это должно было значить? Что, чёрт-возьми?! Он встречался с Крис, с её… наверно, подружкой. С какой стати он хлопал ей глазками и потягивался так притягательно, что Лена с трудом сидела на месте.

В очередной раз Дэн вытянул руки вверх, и Лена залипла на рельефные предплечья и плечи. Господи, да кто ж его создавал?! Либо ты сам, либо дьявол. Настолько хорош, что можно почку отдать за возможность оказаться в объятиях этих рук.

– Елена?

– А?.. – Лена наконец поняла, что учитель обращается к ней.

– Вы с нами?

Она кивнула и почувствовала, как заливается краской.

– Вы уже проходили профицит бюджета?

– М… в школе?..

– Да-да, в вашей предыдущей школе.

– Вроде бы нет.

– А почему вы тогда не записываете?

Лена тут же схватила ручку и приготовилась писать. В ушах звенело, будто тысячи мух жужжали, что она опозорилась.

– Ну, Елена, я уже об этом закончил. Так что возьмите уж, пожалуйста, у кого-то конспект и перепишите. В следующий раз проверю. Вы же понимаете, что не можете позволить себе прохлаждаться?

Будто облитая холодной водой, Лена даже не отреагировала на звонок. Она сидела и обтекала. Конечно, она здесь не за деньги – её могут выкинуть при первой оплошности. Обязательно об этом напоминать перед всем классом?

– Держи, – Дэн протянул ей свою тетрадь, чем вывел из транса.

Лена кивнула, сунула её в сумку и только потом вспомнила поблагодарить.

Что-то этот Дэн слишком много для не делал. Она должна его за это ещё как-то отблагодарить или «спасибо» будет достаточно?

На перемене Крис была, как обычно, болтливой. Чёрные тени с блёстками переливались в свете искусных канделябров. Лена вроде и начинала расслабляться в её присутствии и уже меньше заикалась и блеяла, но мысли о Дэне не давали разжать булки. В конце концов, она никогда не оказывалась в ситуации, когда ей нравился парень подруги.

Всё закрутилось так быстро – ну прямо как в лагере, где уже на второй день ты сдруживаешься с девчонками так, будто вы знакомы всю жизнь. И на всю жизнь же влюбляешься. Вот только жизнь эта заканчивается с окончанием смены.

И с «Эстуарием» будет так же? Лену выпнут под зад за неуспеваемость, и Дэн с Крис продолжат любиться без неё? Досадой кольнуло прямо в сердечко, бившееся от внезапного чувства к чужому, но такому классному пареньку.

Лена почти не дышала, слушала болтовню Крис и поддакивала.

Переживаний было достаточно, а тут ещё тот самый Конч направился в Ленину сторону. Она готова была молиться. На этот раз Дэна рядом не было.

– Эй, ты чего? – Крис тронула её за плечо.

– К-конч…

– А? – она обернулась и хмыкнула. – Боишься теперь? Забей. У него память, как у рыбки. Просто старайся не попадаться у него на пути, чтобы снова не схлестнуться. Он тебя и не узнает.

– Точно?

– Отвечаю, – Крис залилась хохотом и уставилась на проходящего по коридору Кончу. Ученики расходились перед ним, аки воды пред Моисеем. Никто не хотел иметь с ним дело.

Видимо, родители у него было очень богаты, раз такого персонажа держали здесь, несмотря ни на что.

Уроки шли один за другим. Новые учителя, новые ученики. С кем-то из них были общие занятия, Лена приглядывалась и пыталась запомнить имена.

Но лишь одно никак не выходило у неё из головы. Дэн. Ох уж этот Дэн… Окажись Лена здесь в начале учебного года, а не через пару недель, возможно, Крис не успела бы с ним завстречаться. Быть может, на её месте сейчас была бы она.

Нет-нет, хватит. В конце концов, Крис и правда чуть ли не единственная, кто с ней здесь общался. И правда, уже прям начиналась настоящая дружба. Разве Лена могла увести парня у подруги?

Могла?..

Пара прожитых в «Эстуарии» дней была будто в вакууме – ни прошлого, ни будущего. Есть только они. Оттого значимость всего происходящего возрастала в разы. И Крис казалась почти что лучшей подругой, несмотря на оставшихся подружек в Москве. Но с ними не было никакой связи – разве что звонки из телефонной комнаты. Как тут наговоришься? Никаких тебе мессенджеров и лайков в соцсетях, ни обмена мемасиками и смешными видосами. Ничего.

Интернет был только для учёбы в библиотеке с заблокированными соцсетями и отслеживаемым трафиком. Только попробуй даже запрос сделать на горячие видео – будешь раком мыть все общественные туалеты, несмотря на кошелёк родителей.

– Мы как-то загуглили нашу бывшую эстуарку, – Крис ещё только начала, а уже ухохатывалась, – она с нами полгода, что ли, училась, типа того – там батька посадили и всё. Я короче потом созванивалась с одной девчонкой, она на два года старше и тогда уже выпустилась, и вот она мне сказала, – Крис глотала от смеха слова, но продолжала, – что девка эта снялась в интересном видео, если ты понимаешь, о чём я! Так я потом отпидоривала все толканы – за руку поймали! Даже видос не нашла! И вот короче уже на каникулах дома наконец его нагуглила – ё-о-о-о!!! Она там такое вытворяла!

– Хорошо, – Лена похихикала, боясь, что когда-то и её так же будут гуглить после вылета из «Эстуария», – искать пoрево в библиотеке не буду.

После разговора на горячие темы Лена не могла отвлечься от мыслей о развлечениях Дэна и Крис. Когда разбила кружку о его голову, он с ней уже что-то сделал? Или только собирался? Или просто пришёл пообниматься в ночи?

Лена сама была ещё чиста, аки девственный лес. Только поцелуи да обнимашки – дальше не заходило. Как-то в лагере к ней в окошко влез её тогдашний парень. Тот самый на всю жизнь, которого она знала неделю. Лена волновалась и готовилась к этому визиту тщательней, чем к осмотру гинеколога. Намылась, набрилась, надушилась, где надо и нет.

Он пришёл не один. С двумя друзьями, которые встречались с её подругами-на-всю-жизнь с соседних кроватей. Палата была большой, но все, кроме этих трёх славных дев, посапывали и спали. Ленин парень и его друзья, распределились по кроватям. Сердце, как водится, то замирало, то билось, будто хотело сбежать.

Он залез под её одеяло, чмокнул, повернулся спиной и положил себе на бок её руку. Так и лежал. Через полчаса, когда товарищи наигрались, почти так же невинно и беспощадно, он ушёл. А Лена так и осталась лежать в полном непонимании, что это было.

Крис, с её энергией и активностью, должна была быть более успешной. Повернись Дэн к ней спиной, точно бы пожалел.

Мысли крутилось вокруг околопостельных сцен. А как он целовался? Хорошо или как очкастый пацан, который Лену обслюнявил во время игры в бутылочку? О, боже… это была одна из нижайших точек в её жизни. Он подванивал потом и зубы тоже не чистил. Почему она не отказалась? Игра есть игра. И что? Именно же – просто игра. Ничего страшного б не произошло, скажи она, что больше не играет. Но друзья и товарищи агитировали, подбадривали и кричали. И вот она, поддавшаяся на уговоры, наклонилась к пахучему пареньку с очками, как у Чикатило, и ощутила на себе вкус прогорклой слюны, лука и чего-то ещё. Мерзкого и будто гнилого.

В тот момент Лена пообещала себе никогда, никогда в жизни не падать ниже.

Никогда.

Глава 5 Привет, Андрей

– Привет.

Лена подняла глаза от конспектов. Перед ней стоял высокий паренёк с молочной щетиной. Светлой, как пушок у младенца.

Тёплый ветер теребил сливочно-кремовую шевелюру и волоски в ноздрях.

Здесь, в беседке школьного парка, они были одни, разве что голосистые соловьи заливались мелодичными трелями.

Лена поздоровалась не сразу, но всё же нашлась.

– Не помешал?

– А… да нет-нет!

– Я Андрей, мы с тобой вместе на экономику и алгебру ходим.

– Лена…

И как она его не заметила? На экономике-то понятно… там от Дэна глаз было не оторвать. А как она на алгебре проглядела?

– Я знаю, – он опустился рядом на скамью, и Лена заметила, что у него нет фаланги правого безымянного пальца. Андрей поймал её взгляд и тут же прикрыл его левой кистью. – Тут сразу узнают обо всех бюджетниках, тем более таких.

– В смысле, таких?..

– А! Да ты не подумай ничего, я про то, что ты только сейчас появилась. Хотя обычно всех выставляют на линейке перед всей школой, типа вот – смотрите, это наши новые гении.

– И давно ты тут учишься?

– Третий год.

– Нравится?

Андрей непонятно дёрнулся и то ли кивнул, то ли мотнул головой.

– Ну как сказать. Тут прикольно, конечно. Но богатеньким деткам куда прикольней.

Лена понимающе кивнула и тут же опомнилась.

– Так ты тоже бюджетник?

– Ну да… – он будто бы хотел сказать что-то ещё, но обернулся на звук шагов.

– Так вот ты где! – Крис ускорила шаг и обняла Лену сзади, вдавив в ограду беседки.

– Я пойду. Рад был познакомиться.

– А… – Лена не успела его остановить и уже вслед пробормотала: – Я тоже.

Его место занял Дэн и выхватил тетрадь из Лениных рук.

– Ниче се у тя почерк! – он с неподдельным удивлением разглядывал вензеля, аккуратно выведенные на жёлтой бумаге. Он полистал разноцветную тетрадь на кольцах для всех предметов. По краю торчали пластиковые разделители, на одном из которых не было маркера.

Лена выхватила тетрадь, захлопнула и нервно поблагодарила. И зачем она только рисовала в ней? Тем более такие картинки? В старой школе никто не ловил, а тут прошло несколько дней, а она уже чуть не спалилась.

– Окей-окей, – Дэн примирительно поднял руки, – личные вещи, границы – всё понял.

– Я… – Лена потупила взгляд и сунула тетрадь в шоппер. – Я почти переписала, скоро отдам.

– Да не парься, можешь хоть до следующего урока держать.

– Меня больше интересует, что ты тут делала с этим придурком, – Крис уселась Дэну на колени. Подруга же не должна раздражать? Не должна, правда?

– Да так, ничего. Он просто подошёл познакомиться и всё такое…

– И всё такое? – обычно Крис в подобных ситуациях лыбилась, как Пеннивайз, и хохотала, а тут казалась серьёзной и напряжённой. – Я бы не советовала тебе с ним связываться.

– А что с ним не так? – да что эта Крис себе позволяет?! Решила отбить у неё всех парней? Ей Дэна, что ль, мало?

– Он детдомовский.

Лена ждала продолжения, но его не последовало.

– И?

– В смысле, и? Он вырос в детдоме – вот тебе и «и».

– То есть, – Лена медленно, но понимала, – ты хочешь сказать, что человек плохой просто потому, что рос без родителей?

– Блин, Ленка, ты ж понимаешь, что среда делает человека? Ты ж не скажешь, что зек хороший, несмотря на то, что он сидел в тюрьме?

– Ого… – Лена выпучилась и встала. – Ничего так, что зеки – преступники?

– Ну не все, не все, – вставил пять копеек Дэн.

– Блин, вы же понимаете, что люди плохие из-за поступков, а не из-за места жительства? Или я тоже, по-вашему, плохая, раз мои предки не зашибают миллионы?!

Дэн с Леной переглянулись.

– Ты же знаешь, что это разные вещи? – Крис тоже встала.

– И в чём разница?

– Да в том, что… что он из детдома! – она стала нервно смеяться и глядеть то на Дэна, то обратно на Лену.

– Я думала, ты другая. – Лена зашагала прочь, потом обернулась и бросила Дэну его тетрадь с конспектом. – И ты тоже.

– Ты ж не дописала!

– Спишу у детдомовского!

В груди клокотало, как после бега. До чего же мелочные людишки! И она ещё считала Крис подругой?! Да тьфу на неё! А ещё этот сидит, подпёрдывает! И он ей нравился?! Он?!

Да, он, конечно, красив и притягателен, с чудесной улыбкой и голосом… Да что ж такое?!

Лена понеслась куда глаза глядят, лишь бы выбить из себя мысли и чувства.

Теперь клокотало и правда после бега. Запыхавшись, она оперлась о ствол высокой сосны. Сколько она пробежала? Вон уже и забор совсем рядом. А за ним – километры непролазного леса, через который вела только одна дорога. По бокам от неё росли деревья, трава и кустарники. Помнилось, таксист вёз по ней час, не меньше. А то и полтора. Изолированность от мира, может быть, для кого-то и хорошо, но Лене непременно нужно было с кем-то поговорить. Выплеснуть всё возмущение и гнев. И обиду. Конечно, обиду. На Крис, на Дэна, на себя саму. Неужели они правда считали человека плохим просто из-за того, что он рос в детском доме? Вот больше без других всяких причин с ним не общались?

От переживаний за Андрея аж защемило в груди. Такой обаятельный, воспитанный, с приятным голосом и… да-да, всё далее по списку, да ещё и добившийся сам бюджетного места – но всё это можно перечеркнуть и обесценить из-за того, что от него отказались родители или просто умерли?

Бред!

Отдышавшись, Лена направилась к забору. В отдалении что-то поблёскивало. Стоило ей сделать несколько шагов по высокой траве, как раздался старчески-демонический смех. Будто леший наконец дождался добычи. Лена оторопела. И тут вместо яростного нападения или явления потустороннего деда прогремел откровенный пердёж.

Лена разинула рот и через мгновение рассмеялась. Это ж дрофа! Ну конечно, дрофа! Вот Лена дурочка – леший! Придумала тоже.

Дрофа продолжала заливаться забавными звуками, а Лена уже почти дошла до ограды. Высокие металлические пруты со шпилями на концах. Лена притронулась. Даже в эту тёплую погоду они казались прохладными. Она смотрела сквозь прутья на переливчатый блеск за покачивающимися ветвями. Листья осины трепетали, бликуя в свете солнца, готовившегося ко сну.

Чтобы понять, что там за блеск, Лена зашагала вдоль ограды, перебирая прутья, стоявшие слишком близко, чтобы пролезть. Даже Крис бы не влезла, несмотря на худобу. Лена, хоть и не была даже полной, но объёмы у неё были побольше.

Она упёрлась в куст и уже хотела его обойти, как заметила что-то неладное. Может, и показалось, но она тут же отодвинула его хилые ветви и поняла – так и есть. За кустом один из прутов обрывался. Причём, ему кто-то помог.

Интересно.

Лена сразу решила, что это самые отвязные из учеников сделали лаз, чтобы выбираться на свободу для безудержных оргий.

Недолго думая, она раскорячилась и протиснулась в отверстие. Под ногой хрустнула ветка. Лена не обратила внимания и пошла дальше, раскидывая опавшую листву. Кое-где торчали грибы, так и манившие их собрать. Но толку-то? Готовить их было негде. Не придёт же Лена к школьному повару со своим урожаем.

Как-то её дворовый знакомый набрал целый рюкзак опят. Ну так он всем рассказывал. Нашёл бревно неподалёку от своей школы, выложил учебники, чтобы больше влезло, и гордый пошёл домой. Он учился в неофициальном классе коррекции. Для дурачков, как называли за глаза. В помойке параллели, куда засунули всех неспособных и откровенно тупых. На следующий день кучка учебников продолжала валяться возле пня, поросшего за ночь новыми ложными опятами.

Семью, к счастью, спасли. Но дристали они дальше, чем видели.

Лена, конечно, в грибах разбиралась получше. Ещё бы! Звезда класса по биологии. Да и по всем остальным предметам, если быть точным. Не зря же она оказалась в «Эстуарии»!

Хотя Марина выбила себе место, когда была ещё только в восьмом – самый младший класс в «Эстуарии». Все олимпиады и конкурсы были её. Голден гирл, как называл её папа. У него с английским всегда было не очень. В отличие от неё. И всё же дочка его не поправляла. Всегда улыбалась и обнимала его, наклоняясь к лысой макушке. Теперь некому было его обнимать.

Он ложился лицом к спинке дивана и делал вид, что хочет поспать. Но со стороны было видно, как подрагивало его тело и слышались приглушённые подушкою всхлипы.

– Ого… – Лена вышла к продольному озеру и тут же хлопнула себя по лбу.

Это же был тот самый будто бы эстуарий, который вдохновил на название школы. Хоть он вливался не в море, а в здоровенное озеро и был, можно сказать, его отростком, но уж очень напоминал миниатюру однорукавного устья реки. К тому же из дна пробивались ключами подземные источники, отчего на поверхности создавались волны, похожие на течение.

Марина всё это Лене рассказывала. Да и на сайте школы всё описывалось в мельчайших подробностях. Скоро их должны будут повести сюда с мини походом-экскурсией, и они смогут искупаться и провести ночь в палатках.

Так странно, думала Лена, ведь точно же знала про этот водоём и даже видела краешек из окна, но даже не смогла догадаться, что это он поблёскивал издалека. Вот так иногда совершенно очевидные вещи кажутся загадочными и непостижимыми.

Она бродила в мыслях вдоль берега, то окунаясь в философские изыскания, то млела от предвкушений общения с Андреем, то злилась на Крис и Дэна. Ну хорошо, Дэн так-то вроде ничего не сказал. Хоть и не был против всей той пурги. Может, он просто не хотел пристыжать Крис? Она всё-таки его девушка. Пока.

Ну… раз они с Крис уже не подруги, то и особых препятствий-то нет. Чего Лене теперь строить из себя пай-девочку и не трогать их крепкие двухнедельные отношения? В конце концов, ещё вопрос, стал бы Дэн с Крис встречаться, если бы Лена приехала к первому сентября. Вот шансы и уровнялись.

Но как же Андрей?

Дэн. Андрей.

Андрей. Дэн.

Кого же выбрать?

Ой прекрати! Можно подумать, они пришли к тебе лично на кастинг. Может, они просто проявляют вежливость, а не флиртуют.

Ну а всё же…

Дэн? Или Андрей?

Лена никак не могла позволить себе записать в минусы Андрея его происхождение и недостающую фалангу – чем она тогда лучше этой Крис? Так что она записала детдом в плюсы – никаких тебе родственничков и свекрух. Это, пожалуй, могло перебить все деньги родителей Дэна.

Что там ещё? Интеллект? Дэн вроде не производил впечатление дурака, просиживавшего штаны на батины миллионы, но Андрей уж точно был умён – ещё бы, кто ещё мог оказаться в «Эстуарии» на бюджете? Тут пока явный перевес в его сторону, так что за Дэном надо ещё наблюдать.

А Дэн точно не даст Лену в обиду. Такой настоящий, как говорится, мужик. Вон как Кончу отшил. А что по этому поводу у Андрея? Пока по нулям. Разве что решился подойти к Лене первым и познакомиться. Тоже не все могут. А он смог. Молодец. Но видел ли он выходку Кончи? Если да, то почему не вступился? Хотя они тогда даже не были знакомы… Но разве это имеет значение?

– Ох как сложно!.. – Лена взвыла, запрокинув голову, и только теперь поняла, что солнце проворно опускалось за кроны деревьев.

Она повернула назад, безошибочно нашла придавленную по пути траву и вернулась к прогалу. Уже было нагнулась, чтобы протиснуться, но увидела осколки зелёного пластика. Присмотрелась. Так вот что хрустнуло под ногой, а не ветка. Но что это было? По осколкам казалось, что что-то круглое. Шарик какой-то?

Так ничего не поняв, Лена забила на это дело – всё равно же понятно, что не одна она тут пролезала. Ну потерял кто-то какую-то ерунду. Делов-то.

На ужине Лена села одна и исподтишка поглядывала на беззаботно хохотавшую Крис. Дэн сидел рядом и тоже временами смеялся. Пара других пацанов сидела напротив. И правда, чего горевать? Подумаешь, она знала-то Лену каких-то несколько дней. Пф – тоже мне потеря.

Лена проглотила картошку и ком застрявшей обиды. Ну ничего, не первая эта Крис, кто перестал быть в списке друзей.

Вот год назад, например, Лену предала её давняя подруга Алина. Они ещё на горшках рядом сидели в детском саду. А тут, чтобы получить пятёрку по алгебре, она замазала Ленино имя на её контрольной работе и вписала своё. А вот на своей работе с ошибками написала Ленино. И сдала оба листочка. Сказала, мол, давай отнесу. И как только она сумела так быстро и ловко всё провернуть?

Ловко-то ловко, да только не очень. Учительница сразу всё поняла. Ну как классная руководительница могла не знать почерка учеников? Лена, конечно, получила свою заслуженную пятёрку. А вот родителей Алины вызвали в школу.

Лена спустя выходные без единого слова спросила её, зачем. И как она могла так поступить. Ведь знала, что Лена шла на медаль и хотела поступить в «Эстуарий», тройка за контрольную с её подачи была очень некстати. Ладно она украла Ленину работу, но подсунуть свою! Зачем?

– Да потому что ты пухнешь от своей гениальности! Я то, я это. И тут у меня пятёрка, а тут олимпиада и бла-бла-бла! Задолбала!

Лена тогда толкнула её. Конечно, это нехорошо. Никакого рукоприкладства. Никаких драк. Но… они столько лет были вместе. Столько долгих, мать его, лет! И тут она не просто сделала глупость, не просто допустила ошибку и попросила прощения. Она специально хотела ей навредить и скрывала, как её ненавидит.

Завязалась драка, их разняла та самая классная. И отчитала Алину. Лене же не сказала ни слова. Будто она была вообще не при чём. Алина орала в исступлении, что это она, Лена, всё начала. Но учительница только закрылась с ней в классе и не выпускала, пока та не успокоилась.

Лена вроде и рада была, что на ней это никак не сказалось. Можно было бы и позлорадствовать, что предательница получила сполна. Но внутри всё сжималось. Как так? Ведь… ведь она и правда первая перешла на физический контакт, а её просто отпустили. Кем бы Алина её ни называла, она не имела права её трогать.

За что через несколько дней нашла в себе силы извиниться. Так мол и так, я на тебя злюсь, ты меня предала, но я виновата в том, что толкнула. Алина выслушала исповедь с поднятой бровью и послала Лену по известной дороге.

С тех пор они не разговаривали, хоть и продолжали учиться в одном классе и жить на соседних улицах.

Знакомое лицо оторвало от грустных мыслей, и Лена помахала Андрею, искавшему место с подносом. Он улыбнулся, кивнул и с радостью направился к ней.

– Приятного аппетита, – он сел напротив. – О, курочка. А мне уже не досталось.

– Хочешь мою?

– Да нет-нет, что ты, ешь. Я, если не наемся, ещё схожу – они обычно докладывают. Просто лень было ждать. Так что я себе, – он приподнял одну из тарелок, демонстрируя содержимое, – отбивную взял.

Они ели и говорили. Только не о Дэне и Крис. Ну как Лена могла заговорить с ним о детдоме и о том, что его из-за этого считают придурком? Андрей тоже не затрагивал ни их, ни детдом. Рассказывал об «Эстуарии», об обычаях и учителях. О прикольных происшествиях.

– Ну и короче, раз просит – ну окей. Мы облили его этим мёдом и обсыпали перьями из подушки. Он весь такой радостный пошёл на вечеринку. Ворвался на танцпол, я бы сказал. Ну и, сама понимаешь, отплясывает в этих перьях, а мёд стекает, ещё от повышения температуры и пота разжижается, ну и остался он в одних труселях с клочками перьев, как ощипанный петух.

Андрей так светился улыбкой, что Лена смеялась даже громче, чем того заслуживала история. Может, погромче, чем Крис. Которая тем временем доела и покидала столовку. Она нервно взглянула на Лену и отвернулась.

Андрей любезно согласился дать Лене конспект, для чего пригласил к себе в комнату.

Спальни мальчиков находились на пятом этаже. Обитатели посвистывали и улюлюкали, когда завидели её в коридоре.

– Не обращай внимания, – Андрей успокоительно положил ей руку на плечо.

– На гэнг-бэнг ведёшь? – загоготал зубастый долговязый паренёк.

– Вот моя комната, заходи, я сейчас приду, – он указал Лене на приоткрытую дверь, она послушно зашла и услышала за спиной грохот.

Краем глаза увидела, как Андрей вжал зубастого в стену и что-то сказал.

Это плюс в его столбик или минус из-за неконтролируемой агрессии? Пока она это решала, услышала тихое: «Привет», – и вздрогнула.

На одной из кроватей полулежал толстый пацан в огромных очках и с увесистой книгой.

Лена невнятно ответила на приветствие.

– Ты к кому?..

– Да я с …

Неловкость прервал сам Андрей и представил соседа.

– Это Паша. А это Лена. О – вот и конспект!

– С-спасибо… ну… я пойду?

Паша отвернулся к стене и замаскировал пук под скрип кровати.

Андрей потёр переносицу.

– Давай я тебя провожу?

Лена кивнула, и теперь уже Андрей вышагивал по дамскому этажу, вот только ему не посвистывали.

– Ну вот и моя комната, – Лена остановилась перед дверью.

– Далеко забралась, – он глянул в окно коридора.

– Ну… да…

Из комнаты вышла Тори и оставила дверь открытой. Крис, восседая на кровати, уставилась на стоявшую у входа парочку.

– Ну ладно. До завтра, – Андрей махнул рукой и ушёл.

Лена проводила его взглядом, а потом заметила Крис. Отвернулась и молча вошла.

Надо было дописать конспект. Хотелось поскорее использовать повод снова пообщаться с Андреем. А возвращение тетради разве не повод? Хотя почему надо вообще придумывать повод?

Через каждую строчку она возвращалась к мыслям о нём, но с горем пополам вскоре покончила с нудной задачей. Отложила тетради и потянулась.

– Ты со мной не разговариваешь?

Всё ещё держа руки наверху, Лена пыталась сообразить, что делать. Играть в молчанку – это одно, а иметь открытый конфликт с соседкой – другое. Ещё, не дай бог, не сдержится, как с той Алиной – тут ей такое уже не сойдёт.

– Слушай, – пока Лена тянулась и думала, Крис бесцеремонно уселась к ней на кровать, – я не думаю, что он плохой только из-за детдома.

– Да ладно?!

Тише, тише, Лена. Помни об Алине.

– В смысле… я просто… – видеть Крис такой растерянной было непривычно. – В общем, я как-то была в лагере. Ну и там в качестве благотворительности выделили корпус для отряда из одного детдома. И… – она вздохнула так тяжело и прерывисто, что захотелось оказать ей первую помощь. – Они пытались меня, – и закончила одними губами: «и-з-н-а-с-и-л-о-в-а-ть».

Лена округлила глаза и открыла рот, потом опомнилась и помотала головой.

– Подожди, Андрей был одним из них?

– Да нет… я вообще не знаю, из какого он там детдома. Просто у меня теперь травма и, – Крис опять чуть ли не задохнулась, – теперь всех их…

– Под одну гребёнку?

Крис отстранилась.

– Ты вот сейчас защищаешь незнакомого парня, а меня даже понять не пытаешься. Ты знаешь, что такое травма? Знаешь девочек, которых изнаcиловали, и они потом с мужчинами общаться не могут? Вот у меня так же – только с детдомовскими. Я тут душу перед тобой изливаю. Могла бы вообще ничего не говорить. Но я хочу, чтобы ты меня поняла. Понимаешь? Они ещё обнесли потом три корпуса и сказали, что типа мы же бедненькие такие, а вы, то есть мы типа, богатые – нам родители ещё купят. А у них родителей нет. И теперь что, мы им должны своё всё отдать?!

У Крис потекли и подводка, и тушь, и её ярко-черные тени с тёмными блёстками.

Лена прикусила губу и наконец приблизилась к ней.

– Извини, я не знала.

Крис бросилась к Лене в объятия и зарыдала.

Глава 6 Мирись-мирись

Лена опять смотрела в окно на ночное небо. Кое-где сгущались тучи, но луна беспрепятственно и ярко светила.

Крис уже посапывала на своей кровати, выговорившись и нарыдавшись. Её было жалко. И правда, пережить такое! Но как с этим связан Андрей? Да-да, она всё объяснила, но вместе с тем выдавать это Лене? Распространять ненависть на всех и внушать её всем?

Под конец излияний Крис пообещала, что постарается не быть столь предвзятой к Андрею. Лена поверила.

Ну хорошо. Хорошо ведь?

Вроде и да, но где-то внутри, возможно там, где обитает душа, закралась парочка кошек. Они скребли коготками, и невозможно было забыть, как Лена уже раскатала губу на Дэна.

Но теперь они снова были подруги. Уж после таких откровений! Что ж. Да, Крис пообещала попробовать быть менее предвзятой к Андрею. Значило ли это, что Лене теперь надо было попробовать быть менее очарованной Дэном? Или хотя бы оставить это всё при себе?

Так-то оно так, но справится ли Крис с этой задачей? Травма, она, знаете ли, не хухры там мухры. Так что Лена тоже, может, и постарается, но вот насколько это получится, знать мог примерно никто.

За окном пролетала летучая мышь. Лена вздрогнула от неожиданности и вернулась к своим размышлениям.

Вообще, было странно, что в богатой семье не отправили дочку к психологу. Поработать с травмой, разобраться. Чтобы не нести это через целую жизнь. Но Крис сказала, что отец считал всех мозгоправов шарлатанами, и ей даже в голову не пришло об этом просить. Никто из родителей понятия не имел, что с ней произошло. Она делала вид, что всё в порядки. Улыбалась, как всегда, хохотала и никому, ни единой душе не давала узнать, что над ней почти надругались.

В темноте ночной комнаты Лене стали рисоваться яркие образы Крис в тот злополучный момент. Как она сражалась с теми ублюдками, как смогла всё же вырваться в изодранной ими одежде и с палкой в руках. Она схватила её с земли, на которую её повалили, и огрела самого оголтелого, когда он на неё насел.

Луна расплывалась в потёкших слезах. Лена старалась не издавать звуков. Боже мой! Такое пережить! Да ещё и одной. Без всякой поддержки.

Ну ничего, теперь у Крис была Лена. Теперь её есть, кому поддержать.

– Позавтракаем вместе с Андреем? – Лена сплюнула зубную пасту в раковину.

Крис опасливо глянула на Тори, не слышавшую вчерашних стенаний. Та расчёсывала длинные волосы, глядя на разложенные по кровати комплекты. Какую форму надеть? С длинной или короткой юбкой?

– Не так быстро, – выдавила Крис сквозь зубы.

– А… хорошо…

Она зашла в ванную и закрыла дверь.

– Давай не будем обсуждать это при ней, ладно? Об этом больше никто не знает, и я не хочу, чтобы узнал. Слышишь? Я тебе доверяю.

– Л-ладно… конечно!

– Вот и хорошо, – Крис рассмеялась в привычной манере и плюхнулась на толчок.

Зажурчала так громко, что Лене стало неловко.

Мама ей рассказывала, что в её школьные годы туалеты были открытыми. Три или четыре унитаза в ряд – спасибо, что не напротив друг друга – и ты должна была справлять любую нужду на глазах у совершенно незнакомых людей. Не важно, какать ты хочешь, писать или прокладку менять.

Естественно, девочкам это не нравилось, и они старались ходить в учительский туалет – единственный запиравшийся. Тогда учителя стали закрывать его снаружи на ключ, чтобы этим наглым девкам неповадно было. Тоже мне! Сложно в общий сходить?!

Тогда нашлась одна экстремалка, написавшая калом на запертой двери учительского туалета: «¡No pasaran!». Она учила испанский.

Как ни странно, это сработало, и больше учителя от обнаглевших учениц, не хотевших светиться перед незнакомыми людьми, туалет свой не запирали.

Крис закончила свои дела и полезла в шкафчик с косметикой. Она оставалась верной в своих предпочтениях и снова замазала глаза чёрными тенями.

Ей и правда шло. Даже позавидовать можно.

Лена стояла рядом с ней перед зеркалом и делала привычный лёгкий макияж. К чёрным теням она была не готова. Как-то попробовала смоуки-айз, так её весь день в школе пандой дразнили.

Андрей помахал Лене в столовой, уже обставившись тарелками с едой. Но заметив рядом с ней Крис, поостыл. И чего она с ним сделала, что он так на неё реагировал?

– Я сяду с Андреем, не против?

– Да, конечно, садись, – уголок растянутых в улыбке губ задёргался.

Лена приобняла её и шепнула:

– Всё в порядке, слышишь?

Крис кивнула и, проходя мимо столика Андрея, пожелала ему приятного аппетита. Еле слышно, но всё же. И даже было почти не похоже на то, будто она желала ему подавиться.

Лена ещё крепче её обняла и поспешила к подносам.

После пережитого стресса нужно было хорошенечко восстановить силы. В ход пошли все самые калорийные блюда. И бекон, и панкейки с кленовым сиропом, и брауни, обильно политый шоколадным топпингом.

Крис от неё не отставала. Навалила столько, что за неделю не съесть. И как ей удавалось оставаться настолько худой? Лена-то время от времени могла обожраться, а Крис так питалась на постоянной основе.

– Ого, – Лена не сразу поняла, что Андрей удивлён кучей еды, а не её попыткой сесть вместе. – Не лопнешь? Ты садись-садись.

– Сегодня я хочу лопнуть, – она уселась и тут же приступила к трапезе.

Андрей почти доел, но продолжал водить по тарелке, пока, слушавшая его россказни Лена не сказала:

– Всёёё… больше не хочу, – она отодвинула поднос и утёрлась салфеткой.

– Ты ж даже половину не съела – с этого не лопнешь.

Лена рассмеялась и посмотрела на Крис, та умяла большую часть набранной еды и продолжала жрать, будто только что выбралась из заточения.

Глава 7 Ярмарка талантов

На физкультуре Лена постоянно одёргивала шорты. И зачем их делать такими короткими?

Занятие было на открытом стадионе. Вокруг ровного газона одна за другой шли беговые дорожки. На них и предстояло заниматься. Хиляки с освобождениями сидели на трибуне и таращились, как остальные разминались.

– Ниже! Ниже нагибаемся! Молодец, Паукова! Берите с неё пример! – подтянутая тренер с мужиковатым лицом важно обходила делавших наклоны учеников.

Лена аж зарделась и потупила глазки, но с ещё большим усердием нагнулась.

– Хорошая рогатка! – гакнул явно перебарщивавший с анаболиками пацан. Он еле-еле склонялся, почти как радикулитный пердун.

– А у тебя плохая! – выкрикнула тренер и засвистела ему прямо в ухо.

Он отпрыгнул и повалился на траву.

Гогот заткнул второй свисток, а по третьему все побежали.

Лена старалась дышать правильно и экономить силы. Бежали – кто первым одолеет пять кругов. Пока неумёхи разгонялись с первых секунд, а потом задыхались и хватались за бока, Лена размеренно бежала трусцой, чтобы сделать финальный рывок.

На первом же круге Качок сипел, как чахоточный. Лена не без удовольствия его обогнала.

Солнце грело достаточно, чтобы погода считалась приятной, но не жарило. В самый раз для бега. Порывистый ветер поспевал всякий раз, когда хотелось немножечко охладиться. Красота.

Важно было не думать о беге. Не думать о времени и оставшихся кругах.

Лена крутила в голове дурацкую песню про попа и собаку, съевшую мясо. Конкуренты потихоньку оставались позади, запыхавшиеся и уставшие. Впереди были только спортсмены. Лена видела их фото рядом с кубками и медалями в холле. Ну ничего, мы ещё повоюем. Не зря же Лене дали КМС по лапте. Это не бег, конечно, но всё же в спорте она понимала.

В старой школе над ней частенько подшучивали в связи с этой лаптой. Это точно вид спорта? А кокошник надо одевать? Лена всегда поправляла, что кокошники надевают, как и её обидчиков в подворотнях. Как-то особо приставучему пацану она показала фото своей биты для лапты и спросила, знает ли он, что это. И тут же ответила, что эта та самая штука, которой она выбьет ему зубы, если он не заткнётся.

Заткнулся.

А Лена потом долго умывалась холодной водой. Она реально ему угрожала? Совсем на неё не похоже.

Наконец четвёртый круг был преодолён, оставался последний. Ничего, всё под контролем. Лена подсобралась и стала потихоньку набирать скорость. Качок еле-еле пробежал второй круг и с выражением невыносимого страдания на лице держался за бок. Некоторые совсем не боролись в этой отчаянной гонке, а просто шли и болтали – придут последними, но придут же. Что тут тренер им скажет?

Вот осталась половина пятого круга. Спортсмены Лену всё ещё опережали. Самая бойня будет на финишной прямой. Пора было хорошенечко поднажать. Лена обогнала одного, потом ещё двоих и бежала четвёртой по счёту. И вот она ускорилась так, что оставила позади всех бегунов. Радостная, она ступила на финишную прямую, расчерченную поперечными полосами. Оставалось несколько метров. Давай! Давай! Ты сможешь!

Но тут прошмыгнул один. Потом ещё двое. И в конце концов Лена пришла только шестой.

Всё же лапта – это тебе не марафонский бег.

Она тяжело дышала, опершись о колени. Какой позор. Она ж так старалась!

Что этот Качок, что те, что шли прогулочным шагом, что она – все остались за пределами тройки первых. Могла б и не напрягаться. Родители всегда говорили, что надо делать либо хорошо, либо никак. Вот у Марины всегда получалось всё хорошо. Как-то мама даже чуть не сказала Лене, что лучше б вместо неё умерла она, но вовремя остановилась.

Хотя Лена и сама неоднократно так думала. И правда, за таких, как Марина, можно было и десяток таких, как Лена, отдать.

– Лена! – Лена вздрогнула от крика преподавательницы. – Ты просто огромная молодец! Первая, слушай, первая за всю историю школы, кто почти обогнал чемпионов!

Лена вроде бы улыбнулась, но тут же одёрнула себя:

– Почти… но всё же не обогнала, – она выпрямилась, но забыла расправить плечи.

– Это ещё что за упаднические настроения? Ты знаешь, сколько они тренируются? КМС и два МС по бегу, как тебе такое? Другие только мечтают пятки им целовать. А ты! Будешь тренироваться, быстро получишь и кандидата, и мастера.

– Правда?..

– Поверь мне, моя дорогая, – тренер приобняла её за плечи. – Жаль, что у нас нет секции по лапте, но, если готова переключиться на бег, я буду с тобой заниматься.

– Спасибо… я подумаю…

– Подумай, обязательно подумай, – она оставила Лену в покое и переключилась на всё ещё участвовавших в марафоне. – Лентяи! Ой-ой, идут прям как на прогулке. А! – она махнула рукой и пошла к кулерам у трибуны.

Неделя подходила к концу. Лене надо было решать, какие предметы она будет изучать углублённо и на какие кружки и секции ходить. Марафонский бег – это, конечно же, хорошо, но её больше тянуло на танцы. Современные. Бальные ей не зашли. Ужимки и искусственные улыбки танцоров её скорее пугали, а вот техничные вперемешку с плавными движения контемпорари завораживали.

Ещё очень хотелось пойти на живопись, но Марина рисовала так хорошо, что все возможные достижения Лены, казалось, уже меркли перед тем, что рисовала она. Живые и яркие пейзажи, невообразимо реалистичные портреты. Многие даже не верили, что это не фотографии.

Можно было выбрать и графику, но так хотелось возиться с красками, передавать цвета человеческой кожи, домов и растений. Хотелось использовать масло, акрил, темперу. Но что она могла противопоставить картинам сестры, которые покупали за тысячи долларов?

Она в лапту-то пошла, чтобы даже не пытаться тягаться с ней в волейболе и плавании. Марина была мастером спорта по обоим. И кандидатом по спортивной стрельбе. Периодически увлекалась другими видами спорта, и только лапта гарантировала Лене отсутствие конкуренции.

С музыкой дела обстояли примерно так же. Сестра виртуозно играла на фортепиано и парочке духовых. Лена пошла на аккордеон. На фортепиано, конечно, тоже играла – первый и обязательный инструмент в её музыкалке, которую она окончила с отличием, почти как Марина. Но вот сочинять музыка на ходу, в отличие от неё, Лена не могла. Про вокал вообще лучше было молчать. Перепеть Марину могла разве что Уитни Хьюстон, так что Лена пошла в хор русской народной песни. Но продержалась недолго – ну какая ей «Калинка-малинка»?

Наконец Лена решилась и пришла к Клементине Ивановне. Постучала. Та резко ответила:

– Войдите!

Лена аж подумала убежать, но остановилась и вошла в кабинет.

– Да, Паукова, – завуч сняла очки и посмотрела так, будто её достали все в этом мире и Лена особенно.

– З-здравствуйте… вы мне говорили выбрать занятия дополнительные.

– А да, проходи. Садись.

Лена перечислила ей кружки и предметы для углублённого изучения.

– Так, на графике перебор, иди в живопись.

– О… ну хорошо…

Живопись, так живопись. Её сами туда засунули, это вовсе не она хотела. Так что теперь можно не так сильно беспокоиться о невидимой конкуренции.

– Контемпрорари, та-а-ак, хорошо. Сабина Равильевна сказала, что ты в беге ей очень понравилась. Зовёт тебя под своё крылышко. Идёшь?

Лена кивнула. Как тут можно отказывать? Стыдно и неблагодарно. Мать за это бы с ней пару дней не разговаривала. Позорище, а не дочка.

Лена вообще временами задумывалась, зачем родители решили родить второго ребёнка. С Мариной они не были так требовательны и жестки. Конечно, она уже родилась идеальной. Даже детские фотографии у них были как из разных семей. Марина в первые же дни выглядела как младенец с картинки. А Лена родилась страшненькой, как печёное яблоко, отец даже думал сначала, что не от него.

Сестра росла на удивление послушной и прилежной. Опрятной. Всегда всё по местам, сама научилась читать по телепередачам в три года, родители и не знали, пока она не пришла к ним с выступлением. Стихотворение выучила. Прочитала ровно и чётко – «р» уже, конечно же выговаривала. Не то что Лена, научившаяся только к пяти.

– Откуда ты это выучила? – мать аж зашлась в аплодисментах.

– Вон из той книжки, – Марина показала на стеллаж, где ровным рядом стояли сборники Есенина.

Да что там говорить? Она была лучшим ребёнком, которого можно было желать.

А теперь у родителей была только Лена.

– Так, я всё записала. Передам секретарю, она тебя везде запишет и оформит. Расписание будет готово завтра. После обеда у неё заберёшь.

Лена поблагодарила и попрощалась. Потом ещё долго думала о том, как она будет на всё успевать и справляться с синдромом отличницы.

– Берите тёплые вещи и дождевики! – Сабина Равильевна стояла у микрофона в актовом зале.

Собрались все ученики, ожидавшие традиционную вылазку в лес. Дождя по прогнозам не обещалось, но настоящий походник должен был быть готов ко всему.

– Кто с соплями, переломами и радикулитами – в медкабинет. Получаете освобождение – спите в кроватках. Нет – значит, спите с нами в палатках. Всем ясно?

По залу пронеслось вялое «да».

Бывалые умудрялись в этих походах наклюкаться. Но и учителя тоже были не из тупых, с каждым годом они всё тщательнее обыскивали своих подопечных, и всё меньше им удавалось добывать со свободы запрещёнку.

Марина рассказывала, как один из её параллели умудрился вызвать товарищей аж из Владивостока, чтобы они привезли несколько бочек и потусили с ним хорошенько.

Тогда им это почти удалось – накрыли лавочку, когда выпита была половина.

На этот раз поход обещал быть спокойным.

Андрей сидел рядом и внимательно слушал. По другую руку был Дэн, а следом Крис. Она бы и села сама рядом с Леной, но всё же два человека между ней и Андреем ей показались лучше, чем один.

Наконец сбор был закончен, и Андрей обратился к Лене:

– Любишь походы?

– Никогда не была, – она неловко улыбнулась. – В смысле, с ночёвкой. Мы со школой только в дневные ходили.

– И как?

– Дневные нравились. Костёр, картошка с тушёнкой, футбол на поляне, – Лена вспомнила старые добрые времена и взгрустнула. – Да, хорошо было.

– А я люблю в палатке спать. Особенно в дождь. Когда он тарабанит по крыше, а тебе тепло, сухо…

– Да ты романтик, – хмыкнул Дэн.

Остальные ученики расходились, Крис тоже не терпелось уйти. А Лена с Андреем и Дэном ждали, когда уляжется суета и можно будет идти без очередей и толкучек.

– Это плохо?

Дэн растерялся.

– Да нет… просто говорю, не кипятись.

– Я спокоен.

Лена посмотрела на одного, потом на другого. Наконец зал почти опустел, и можно было идти.

Глава 8 Поход

– Кофту! Кофту не взяла! – Лена поймала Крис уже на выходе из комнаты.

– Меня Дэн погреет, если что, – Крис засмеялась и обвязала кофту вокруг талии.

Лена уже пожалела, что решила ей помочь, но потом смекнула, что так поводов погреть её меньше.

Во дворе уже собрались почти три сотни человек с форменными рюкзаками и духом приключений. Кое-где виделись кислые мины, то тут, то там, если прислушаться, отмечалось нытьё. Не все, знаете ли, любят спать рядом с червями в антисанитарии.

– Готовы?! – рявкнула Сабина Равильевна.

Остальные физруки стали разбирать детей по отрядам. Каждый отвечал за полсотни тех, кто ходил к нему на занятия.

– Как меня это бесит, – Крис помахала Лене и отправилась к долговязому рыжему мужичку.

После рокировок и инструкций строй наконец двинулся. Шли длинной кишкой, парами. К Лене пристроился тот самый Качок и без умолку отвечал на заданные им самим же вопросы.

– Ты из Москвы ж? Я тоже. У нас на Китай-городе дюплекс. Второй этаж мой. Весь мой – такой кааайф! А мать с отчимом на первом тусят и мозг не выносят. Как-то отчим хотел че-то повоспитывать, я ему апперкот пробил.

– М… – Лена прикидывал, сколько им ещё идти.

На узкой тропинке они еле помещались с Качком, и то и дело ей приходилось наступать на траву, влажную от росы. Хорошо, что им выдали трекинги с водонепроницаемой мембраной, иначе она б уже хлюпала, как после дождя.

– Тебе нравится Китай-город? У меня предки блин хотят валить на Рублёвку. Это всё круто, конечно, но я центр прям, – он дважды стукнул себя по груди, споткнулся, с трудом удержал равновесие и продолжил: – Ты ваще как так бегаешь-то? Тоже мастер спорта, да? Я вот только в качалке, – он не без удовольствия продемонстрировал банки.

Лена пыталась отвлечься на трепетавшую под утренним ветром листву, на лучи просыпавшегося солнца, моргавшего сквозь кроны деревьев, на скакавших по ветвям птичек. Она временами кивала, поглядывала на неугомонного Качка и то и дело прикусывала губу. Бедненький он несчастный, ай-ай-ай, как тяжело ему жить. На Рублёвку увезти хотят! Иди-ка я тебя по головке поглажу.

В её старой школе его точно бы подняли на смех или на вилы. Ты ещё бутербродом с икрой перед бомжом потряси и скажи, что хотел красную, а не чёрную.

С другой стороны, может, лучше уж так, чем трястись над её финансовой несостоятельностью. А ещё лучше – заткнуться.

Лена часто завидовала тем, кто мог говорить в любой ситуации и поддерживать даже самую неинтересную беседу. Она же в такие моменты замирала и понятия не имела, что говорить и как себя вести. Так что, если спросить её знакомых, какая она, то половина сказала бы, что она приятная собеседница, разговорчивая и увлекающаяся. Другая же точно б ответила, что она угрюмая молчунья, не может связать пару слов и вечно заикается.

Даже занятия риторикой не помогали. Вот просто тумблер в мозгу выключался, свет гас, и Лена была не в состоянии найти, что сказать, в этой темноте сознания.

У Качка тумблера точно не наблюдалось, он продолжал нести всё, что взбредало в голову. А взбредало в неё всякое: от быта, жилья и предков, до спортивного питания, качалки и тус. Не то чтобы самый большой ассортимент, но Качок так ловко перескакивал с одной темы на другую, что казалось, он охватил уже всё, о чём люди могли говорить.

Он опять споткнулся и запнулся на полуслове.

– Какого они вечно так далеко таскаются? Сели бы у входа и ладно.

Он заметно устал и запыхался.

– Там поплавать можно.

– У меня на фитнесе такой басик улётный – ты б видела. А потом в хамам – ммм, – замечтавшись, он снова споткнулся и от досады сплюнул. Слюна повисла на шортах, но он не заметил.

Лена же заметила, пыталась сказать, но Качок уже трындычал о чём-то своём, и она бросила эту затею. С каждым шагом говорить становилось сложнее, он взялся за бок и сосредоточенно уставился в землю.

– Тебе плохо?

– Да прихватило опять. Меня с этими дальними метрами вечно кроет. Отчим бздел, что пора завязывать курсить… Хз, может – Ц! – он согнулся поплам, и в него врезалась шедшая позади девочка.

– Может, к врачу?.. – Лена растерянно смотрела на попытки Качка выровняться.

– Да не, само пройдёт.

С горем пополам он всё же добрался до цели живым.

Место было чудесным – по ту сторону эстуария. Здесь, казалось, природа была дикой и не тронутой человеком. Последние метров сто шли без всяких тропинок.

– Первым делом ставим палатки! – Сабина Равильевна скинула рюкзак и отцепила палатку. – Кто умеет – вперёд. Кто в первый раз или забыл, смотрим на меня и повторяем!

Лена была новичком в таких сложных делах, но палатка у неё была двуспальная – для неё и Крис. Конечно, так придумала Крис. Лену она почти не спрашивала. Почти как Качок.

– Да пошли, я тебя научу, – Крис оттащила её от тренерши и поволокла к дальнему краю поляны. – Это самое классное место. Поверь. Всегда тут сплю – далеко от пердящих соседей, а метрах в десяти есть офигенное дерево, под которым можно тихонько посрать.

– А… окей…

– Ну это реально серьёзно! Ты же не хочешь светить задом перед всей школой? А они ходят везде. Понимаешь? Вееез-деее, – она встряхнула полотно палатки, и то развернулось большим парашютом. – Смотри, – Лене чуть ли не в лицо прилетели какие-то палки на резинке, – вставляй их вот так, чтобы получилась одна большая.

Лена внимательно наблюдала за действиями Крис и быстро сложила из этих палочек одну.

– О, отлично! Теперь суй их в эти дырочки, – она стала нанизывать полотно, – Когда уже Дэн сунет в мою дырочку?.. Ну мы уже третью неделю вместе, а он всё никак. Нормально? Я сама уже пыталась, а он будто не понимает.

Лена сосредоточилась на палатке, чтобы не взболтнуть лишнего.

Неподалёку трудился Андрей, заметив Лену, махнул полупалой рукой и улыбнулся. Лена махнула в ответ, и одна часть дуги выпала из пазухи.

– Повнимательней, – Крис поджала губы. Было ясно, что она тоже его заметила.

– Эй, – Лена примирительно улыбнулась.

– Ладно-ладно, я стараюсь. Стараюсь. А вообще, я серьёзно про туалет. Там офигенное гнутое дерево в зарослях – никто не запалит. А то в прошлом году Тори села в кустики, а одни придурки её сфоткали блин. Хорошо, нет интернета, а то бы весь мир знал. А так их заставили удалить. А если сфоткают незаметно? Будет инет – всё выложат падлы.

– Нда уж…

Палатки повырастали ровненьким полукругом в шахматном порядке в несколько рядов. Посреди поляны тренеры уже организовывали кострище вместе с освободившимися учениками.

– Это очень и очень важно! – Сабина Равильевна размахивала палкой, как указкой. – Обязательно выкладываем всю площадь круга камнями.

– Периметр… – поправил её Бледный и облизнул обветренные бледные губы.

Она зависла, глаза забегали, как при самых сложных расчётах.

– По краю круга, в общем, понятно? – Она водрузила первый камень вокруг неглубокой, но достаточно широкой ямы. – Огонь не должен вырваться за пределы круга! Мы здесь не для пожаров и самосожжений, ясно?!

Вскоре часть ребят отправилась за дровами, часть – за хворостом. Крис как раз повела Лену к тому волшебному дереву.

– Смотри! – она протиснулась меж зарослей полыни и уселась на корточки под причудливо изогнутой берёзой. – Ну как?

– Класс, – Лена показала большой палец.

– Тогда я воспользуюсь моментиком, – Крис стянула шорты и раскорячилась. – Я только пописаю, если что.

Лена продолжила собирать веточки, а Крис никак не могла угомониться.

– Слышь? Я не сру!

– Да-да, молодец, – Лена наклонилась к очередной палке и мигом отпрыгнула с визгом испуганной обезьяны.

Следом заорала и Крис, потом уточнила, зачем Лена кричит.

– Змея!!!

Не успев одеться, Крис выбежала из кустов и заметалась с голой задницей и криками: «Где?! Где-е-е?!»

– Ах ты падла! – она заметила парня с мобилой и взяла курс на него. Тут уж не до змеи. Рывком натянула шорты и в два скачка оказалась около него, упавшего в попытке бежать. Она схватила телефон и, наступив трекингом на голову, полезла удалять ненужные фото. – О-ё… фу блин, – она швырнула ему мобильник и вернулась к Лене.

Тот быстренько ретировался.

Крис чуть ли не выворачивало.

– У него там его нюдсы!

– О боже…

Тут Крис начала неистово ржать.

– Ты чего? – Лена аж отступила.

– Я, кажется, не только пописала.

– Ты чего тут делаешь? – Дэн вылез из палатки подружек, и Крис тут же повисла на нём:

– Tu casa es mi casa, – он её обнял и бегло поцеловал, потом глянул на Лену и отступил в сторону.

А Крис не унималась:

– Хочешь ко мне переехать?

Лена неловко улыбнулась о отошла к костровищу. Там уже занимался огонь. Андрей как раз принёс охапку дров, сгрузил её неподалёку в самопальный дровяник и положил рядом топор.

Сабина Равильевна его похвалила и тут же с опаской уточнила, прикоснувшись к дровам:

– Только мёртвые рубил?

– Да, конечно.

Она подняла оба больших пальца и пошла к другим ученикам.

Вспревший от физической работы, Андрей переливался в свете лучей. Влажные прядки прилипли ко лбу. Он провёл по нему предплечьем и оглядел кучу дров. Пожалуй, достаточно. Тут он заметил залипшую Лену и сказал ей привет.

– Привет! – она вскрикнула так, будто снова чуть не схватила змею, и тут же потупилась.

– Решили с Крис вместе спать? – он будто не обратил внимания на её странное поведение и подошёл ближе.

– Да у меня и выбора не было, – Лена развела руками и оглянулась на продолжавшую обжиматься с Дэном подругу.

– М… я люблю один спать.

Лена неловко обхватила себя руками. Это он к тому, что не хочет звать меня к себе в гости?

– Просто устаёшь от соседей. Уже мысли свои не слышишь.

– Ну да… особенно, если соседи не очень.

– И редко моются, – Андрей засмеялся и тут же принялся извиняться. Негоже о таком с дамами говорить.

– Твой сосед не только потом воздух портит, – но Лена была не из слабонервных барышень и припомнила ароматного Пашу.

– О, да!

Настало время завтрака. С самого утра ученики поели только йогурты с протеиновыми батончиками, чтобы все могли отправиться в поход вовремя.

Теперь старшеклассники вешали котёл с водой над костром, чтобы заварить на всех чай. Самые младшие строгали бутерброды с сыром и колбасой – никакой вам икры! Только суровая походная жрачка! Разве что было несколько видов брускетт и всяческие нарезки: от буженины до осётра.

Во втором котле варили кофе. На импровизированном столе предлагался ассортимент соков и молока, как коровьего и козьего, так миндального и кокосового.

Всё это доставили до прибытия школьников рабочие. Поход походом, но и о правильном распределении труда не стоило забывать. В конце концов, кто мог поверить, что эти дети когда-нибудь в будущем пойдут в обычный поход? Так что навыки таскания полсотни кило им были не нужны. А вот за сорванные спины подопечных пришлось бы ответить.

Солнце поднималось выше и начинало палить. Роса давным-давно высохла, теперь взмокли тела. Крис выхаживала в лифчике от купальника и шортах. Можно было пересчитать каждое рёбрышко и позвонок. При дневном свете она казалась ещё худее, чем в комнате, и при этом явственно втягивала и без того впалый живот.

Половина парней поснимала футболки. Спортсмены светили наборами мышц. Дэн, конечно, был в их числе. Крис рассказывала, что он с детства занимался акробатикой, хотя в соревнованиях не участвовал и на людях не выступал. Хобби такое. Лена долго размышляла над таким странным, для неё, поведением. В конце концов, почему бы не выйти на соревнования? Это же стандартный путь, если ты увлекаешься каким-нибудь спортом. Тем более, таким. Зачем себя изнурять и крутить бесконечные сальто, если этого никто не увидит?

Хотя видны были результаты его тренировок, так сказать, на тело. Лена разинула рот, разглядывая чёткий пресс и пояс Адониса, будто бы стрелочкой указывавший, где ещё интересней. Дэн потянулся, и ноги у Лены практически подкосились. Но тут на него налетела Крис, и она опомнилась. На его фоне её худоба была ещё более отчётливой.

Андрей пригласил Лену сесть рядышком на бревно, которое недавно приволок с другими тружениками. Она с удовольствием переключилась на него. Он тут же предложил добыть ей еды и уточнил, что она предпочитает.

– Удиви меня, – стоило Лене это сказать, как она сама чуть не откинулась от кринжа. Ну надо же! Так вообще кто-нибудь говорит кроме дамочек из женских романов и пошлых киношек?

Андрей хмыкнул, но пошёл удивлять.

Вскоре он принёс тарелку с самыми обычными бутербродами – каждого вида по штуке. Они высились горкой, и Лена поторопилась аккуратно всё взять, чтоб они не упали.

– Не удивительно, конечно, зато вкусно, – Андрей поставил свою тарелку рядышком на бревно. – Тебе чай или кофе?

Лена удержалась от очередного позорного комментария вроде: «Я буду кофе, а на чай оставлю», – и просто попросила кофе с кокосовым молоком. Не то чтобы она всегда только такой и пила, но за дни пребывания в «Эстуарии» очень уж пристрастилась.

Крис уселась рядом с Леной и послала Дэна её тоже обслуживать:

– Видишь, как этот с Ленкой носится? Вон тоже иди. Давай-давай.

Дэн скрестил руки на груди и уставился на неё с невозмутимой улыбкой.

– Блииин, Дэн, ну пожалуйста! Я хочу, чтобы ты за мной поухаживал!

Тут уж он великодушно согласился.

Крис снова ела, как не в себя. Лена уже больше не могла, хотя съела раза в два меньше, а та всё никак не останавливалась. Наконец, икая, она отставила пустую тарелку и сказала, что ей надо в кустики.

После завтрака настало время купания. Возле воды тут же расположились коврики и полотенца, полетели брызги и крики.

– Холодненькая, бррр! – заголосил Конч и начал окатывать себя и свой горб.

Лена старалась не очень откровенно пялиться, но раньше она видела горбы только под одеждой, и то только у стариков. Всё-таки это как-то неправильно… мало ли что у человека, пусть и такого плохого, со здоровьем.

– Как тебе эта мерзость? – Крис аж всю передёрнуло. – Я считаю, что ему надо запретить раздеваться на уровне законодательства.

Лена уже хотела высказать ей пару ласковых – уж очень её раздражали всяческие принижения, расизм и лукизм, но Крис её опередила:

– Нет, это нормально, что он это дерьмо растит по приколу – чтобы увидеть, насколько ещё вырастет, а мы должны на это смотреть?!

– В смысле?..

– Чего в смысле? Я же тебе рассказывала.

– Нет…

– Да ладно?! Вот блин я дура! Такое и не рассказать! Короче, это у него жировик. Меня от одного только слова сейчас вывернет. Он был прям совсем мелкий, ему хотели его удалить, но он решил поставить эксперимент. Вот теперь любуйся.

Лена медленно перевела взгляд на задорно плескавшегося в воде Кончу.

– Фу, нет, не смотри, – Крис схватила Лену за щёки и отвернула. – Мне даже в одном озере с ним плавать противно.

– Ну это, конечно… фу блин.

– Хватит тухнуть – пойдём! – Дэн пронёсся между ними и забежал в воду, подняв сотни брызг.

Те, кто пытался заходить постепенно, привыкая в воде, были ему крайне неблагодарны.

Андрей тоже подготовился к плаванию и наконец Лена смогла лицезреть его телеса. Конечно, такой мощи, как у Дэна, не наблюдалось, но он был настолько правильно сложён, что Лене захотелось его нарисовать. Она уже мысленно болтала кисточку в банке, когда Крис стянула шорты и выставила напоказ полуголую задницу. Она быстро заметила Ленин взгляд и засмеялась:

– Эти дурацкие панталоны меня полнят.

Лена пригляделась.

– Ты их просто обрезала, что ли?..

– Ну да. Прикольно? Хочешь и тебе так же сделаем?

– Да нет, спасибо… я не настолько… в себе уверена.

Крис поторопила Лену, и та неохотно разделась.

Вода и правда была далека от тёплой. Сентябрь клонился к концу, что тут скажешь?

Сабина Равильевна с остальными учителями то и дело одёргивали энтузиастов, решивших заплыть дальше положенного. А Лене так хотелось доплыть до самого озера и лежать на спине, раскинув руки и ноги в стороны.

Несмотря на осень, пахло летом с чуть заметными нотками сентября. В Москве уже зарядили дожди. Мама с папой каждый день ходили на могилку. Холмик прибило дождём, и от капель казалось, что на надгробной фотографии их Мариночка плачет.

Временами Лену накрывали внезапные мысли. Она с трудом справлялась с эмоциями. Вот и теперь перед глазами замелькали образы похорон. Гроб. Отреставрированное танатопрактиком лицо мёртвой сестры. Люди. Слёзы. Искажённые горем лица родителей.

После первых слёз о страшном известии Лена больше не плакала. Её накрыло тупым онемением. Она будто смотрела на происходящее со стороны. И на себя.

Лишь месяц спустя, когда Марина уже покоилась в земле, а родители всё никак не могли поверить в смерть их золотого ребёнка, Лена просто шла по улице, вдруг упала и резко заплакала. Упала она от навалившегося то ли груза, то ли бессилия. Прохожие смотрели на неё, как на умалишённую. Пара подростков закатили глаза: «Солевая».

Никто не подошёл, не спросил, что случилось. Обходили стороной, а она ревела и не могла успокоиться. Вырывались истошные стоны, потом будто бы не хватало дыхания и голоса, и Лена почти задыхалась.

Смогла подняться разве что через долгие полчаса и после этого проревела неделю. Думала о сестре. Сначала не верила, как и родные. Потом злилась, глядя на них и вспоминая сестру. В конце концов слёзы просто закончились, и Лена вспомнила, что она-то жива. Не сразу, конечно. Но относительно быстро. Только вот время от времени снова терялась, и горе цепляло её хваткими своими когтями.

Родители так и не отошли. Рано ещё. Даже оградку пока не поставили. Земля должна осесть, а там и всё как надо будет. Не будет… Нет-нет, без Марины уже больше никогда и ничего как надо не будет.

Лена покачивалась на воде, пока Крис дурачилась с Дэном. То он подбрасывал её, то она прыгала с его плеч. Приглушённые водой крики и смех школьников казались потусторонними. Лёгкий запах костра был еле уловим. Мысли о Марине потихонечку отпускали. Может, она и правда в лучшем из миров, как говорили родители? Может, ей там так же хорошо, как и Лене сейчас?

Лена почувствовала, что рядом кто-то нарезает круги, и первой мыслью было: «Акула!». Кто в таких ситуациях думает о том, что ты в озере, а не в море и океане? Она тут же приняла вертикальное положение и закрутилась по сторонам. По коже что– то скользнуло. Лена открыла рот, чтобы кричать, но из горла вырвался хиленький сип.

– Кайфушечки ловишь? – раздалось со спину, и что-то обхватило за талию.

Лена резко развернулась и оттолкнулась ногой от кого-то или чего-то. Это что-то издало «гу» и чуть-чуть притопилось. По поверхности расползлось белое пятно, и тут до Лены дошло, что это тот самый придурок, про которого предупреждала Крис.

Бледный.

Он вынырнул, отплевался и выпялил желтоватые зубы. В отличие от волос и кожи, им цвета хватило. До чего же было сложно оставаться нейтральным и не страдать лукизмом, когда отличавшийся персонаж был откровенным дебилом. Хотя в своё время, тоже в лагере, Лена знавала другого альбиноса, не выделявшегося ничем негативным и бывшим вполне себе неплохим пареньком.

– Испугалась?

– Ты совсем больной, да?! – Лена погребла к берегу.

– Эй, не обижайся! Я ж как лучше хотел! – он припустил следом и продолжил кричать.

Лена мотала руками, как водяная мельница на максималках. Да он просто больной. Больной! Казалось, он её сейчас нагонит и поимеет. А он всё кричал:

– Да подожди! Ты чего?!

И ведь реально не понимал. Ни капли. Сколько денег было у его родных, что такого сумасшедшего держали среди других детей богатеев?

Надо было всё-таки не лаптой заниматься, а в бассейне руками махать. Чёрт бы побрал эту конкуренцию с Мариной, которая, как сейчас оказалось, стоила очень уж дорого.

Вот уже этот придурок касался Лениных ступней, а она начинала задыхаться и замедлять ход. Тут, как назло, свело ногу – и тут уж она сдалась. Но пусть лучше уйдёт под воду, чем даст этому шизику себя облапать.

– Эй, ты чего? – он подхватил её под руки и нашёптывал чесночным ртом. – Не бойся, я тебя спасу, моя девочка. У тебя такая мягкая кожа. И сама вся такая мягкая, сочная, ммм…

Лена со всей силы воткнула ноготь себе под колено, и вскоре спазм мышцы прошёл.

– У тебя же нет парня? Давай с тобой покувыркаемся, а? Я уже весь завёлся. Ты чувствуешь?

Подкатило к горлу, Лена чуть не вывалила всё, что давеча съела. Она почувствовала новый прилив сил и со всех них оттолкнулась ногой, попав прямиком в заведшийся моторчик Бледного.

Он издал гак сокрушения и на мгновение пошёл ко дну. Лена погребла со всех рук и ног, оглянувшись лишь на мгновение, чтоб убедиться, что его не убила.

У берега она поняла, что никто не видел этого треша, и понадеялась, что это останется в тайне.

– Старая мерзкая тварь, – Крис с досадой меняла плавки на новые, когда Лена залезла в палатку переодеться в сухое.

– Я?..

Крис, по обыкновению, рассмеялась и бросила в Лену обрезанные трусы. Та отпрянула и чуть не снесла палатку.

– Придурочная физручка заставила надеть эти грёбаные панталоны! Ну ты посмотри – я ж в них как… как пингвин!

– По-моему, тебе идёт.

– Правда?.. А не полнят разве?

Лена помотала головой и обеспокоенно оглядела Крис. Она, конечно, тоже думала о своей внешности и фигуре, но чтобы настолько…

День проходил приятно и весело. Ни тучки, ни сильных порывов ветра. На огне вышли отличные шашлыки, стейки и овощи гриль, как говорил Дэн, для травоядных. Было много развлечений: от командных игр до одиночного кросса. Именно так Лена и представляла себе походы «Эстуария» со слов Марины. Прям сказка становилась былью. И даже вечно обжимавшиеся Дэн и Крис не особо-то волновали – Андрей с лихвой компенсировал переживания. Он много говорил с Леной на разные темы и временами даже, казалось, делал ей комплименты. То о её волосах, то о технике плавания, то о хорошем аппетите и интеллектуальных способностях.

Обласканная и расслабленная, Лена сидела на бревне у костра рядом с Андреем. Им повезло быть в первом ряду – гораздо теплее и никому не дышишь в затылок. По левую руку Крис куталась в плед и объятия Дэна. Один из учителей, усатый и подкаченный мужичок лет за сорок, играл на гитаре и пел в стиле кантри.

Старички ему подпевали, успели выучить репертуар за который уж по счёту поход. Бледный ярким пятном выбивался из всех собравшихся и противно фальшивил, подмигивая то одной, то другой, то третьей.

Костёр задорно пощёлкивал, от него было тепло и уютно. Кто-то жарил зефир на телескопических шпажках для барбекю, кто-то сосиски и хлеб. Травоядные коптили овощи и поддельное мясо. Лена как-то тоже хотела стать вегетарианкой, но родители вечно готовили столько мясного, что устоять она не смогла. Да и питаться одной травой было выше её сил и возможностей, а на полноценный растительный рацион денег у семьи не хватало. Да и отец вообще не поддерживал такие странности. Заняться совсем нечем? Мы – хищники! Нам нужно мясо!

А тут, видя, что ассортимент заменителей мяса, рыбы и курицы был такой, как в Москве для богатых, Лена снова задумалась и в обед попробовала котлету из горохового белка. На удивление, вкусная штука. Но шашлычок всё равно приманил, закрутил, заморочил и увёл с праведного пути травоеда.

Бледный продолжал таращиться то на Лену, облизывая свои мерзкие губы, то на ещё какую девчонку. Озабоченный дегенерат. Мерзость.

После песен были страшилки. Часть из них совсем не пугала, даже смешной не была. Лена корчилась от кринжа, когда кто-то выдумывал сказки на уровне третьего класса.

Но тут слово взял коренастый пацан. Он встал, задрал кофту и указал на шрам внизу живота.

– Знаете, откуда у меня этот шрам?

– Ты упал в чан с кислотой?! – выкрикнул кто-то из слушателей.

Все заржали. Коренастый с невозмутимым лицом дал им отсмеяться и начал историю:

– Мне было пять, и я боялся темноты. Спать один, вылезать из-под одеяла и всё такое. У многих так было, да? Но родители всегда говорили, что ничего страшного нет. Что мне всё только кажется. Я старался им верить. Каждый раз, когда мне казалось, что кто-то вылезает из шкафа или шевелится в углу, я кричал: «Ты не настоящий!», – он так отчаянно взвыл, что Лене стало не по себе. Остальные тоже прислушались. – И вот в очередной раз, – сжал зубы, склонил голову и попытался взять себя в руки, – кто-то полез в окно. Да, забыл сказать, мы жили на первом этаже. Ну так вот, этот кто-то залез в окно. Оно было открыто, чтобы я закалялся. Отец всегда говорил, что спать надо только с открытым окном. Ну и я вижу это тело и кричу: «Ты не настоящий!». Тогда он резко, так резко, что я даже опомниться не успел, налетел на меня и… мне стало так больно… так… – рассказчик качал головой и смотрел будто бы не сюда, не в этот мир. Смотрел в прошлое, где всё это происходило. – Я отключился. Проснулся уже в больнице. Он ударил меня ножом. Вот сюда, – снова встал и показал шрам. Одёрнул кофту, уселся. – Это был грабитель, который решил воспользоваться открытым окном. Теперь я всегда запираю на ночь даже форточки.

Лена вдруг чётко увидела то, что происходило с её сестрой. Каждый удар, кровь, агонию. Она встала с места.

– Ты куда? – Крис попробовала удержать её за руку.

– В… в туалет, – Лена быстро направилась подальше с поляны.

В ушах стоял гул, череп раскалывался. Она уже не слышала, что говорили на поляне. Слёзы текли, как подводные гейзеры. В груди сжимало так, что невозможно было стоять. Лена упала на четвереньки и ревела, ревела, ревела.

– Эй… Лен… – Крис присела на корточки рядом с ней и положила руку на спину. – Ты чего? Он всё это просто придумал. Ему грыжу вырезали. Слышь?

Слёзы будто всосались обратно. Лена встала и посмотрела Крис прямо в глаза, отражавшие свет полной луны.

– Правда?

– Ну да, конечно. Ты чего? Это ж просто тупые страшилки возле костра.

Почему-то факт того, что эта история была фейковой, и правда помог. Будто всё увиденное в образах о Марине тоже не существовало. Будто её никто не резал. Никто не мучал. И она не страдала.

Не умерла.

Глава 9 Утро добрым не бывает

Крис лежала в спальном мешке, как окуклившаяся гусеница. Её приоткрытый рот издавал тихий храп, будто нёбный язычок, то проваливался в горло, то воспарял к нёбу.

Лена только продирала глаза и разглядывала соседку. Постепенно просыпались и мысли, наползали бесконтрольно, терзающе. И что он в ней только нашёл? Это кукольное лицо с пухлыми щёчками и поросячьим носом. Узкий рот с раздутыми губами, будто накаченными гиалуронкой, создававшие недовольное выражение, даже когда Крис улыбалась.

Совесть подоспела чуть позже, и Лена одёрнула себя от гаденьких мыслей. Это твоя подруга, прекрати. Тебе бы самой было приятно, если бы она стала разглядывать тебя с таким отвращением?

В конце концов, кто сказал, что Ленин вкус эталонный? И почему нужно смотреть только на внешность? У Крис есть много других достоинств. Да хотя бы её доброта и наивность. Она с такой радостью приглашает Лену в свою компанию с Дэном, даже не подозревая, какую змею пригрела.

Лена прикусила губы и протёрла глаза. Хватит. Хватит быть такой стервой. Андрей вполне себе хорош, даже получше в чём-то и Дэна. Не жадничай. Одного парня вполне достаточно.

Но там, глубоко внутри, маленькая Лена бунтовала и стукала кулачками об стол: «Хочу обоих! Хочу!!!»

Ну а большая Лена захотела пописать. Она вылупилась из спальника, переоделась и натянула трекинги.

Солнце тоже только проснулось, ещё зевало и потягивалось, прогоняя задержавшуюся луну.

Роса снова мокрила обувь, и утренняя прохлада заставляла кутаться и идти как можно быстрее.

Лена добралась до гнутого дерева и зажурчала. Хорошо, когда все ещё спят – так уж точно никто не заметит.

Только вот Лена заметила что-то странное: в недозакопанной ямке, которые каждый походник рыл для большой нужды портативной лопатой, лежало гадкое месиво, далёкое от испражнений. Несмотря на отвращение, Лена пригляделась – так это же рвота…

Крис отравилась? А почему не сказала? А… Господи…

Лену озарило светом осознания – так вот почему у Крис только кожа да кости! Она, конечно, слышала о таком в каких-нибудь «Пусть говорят» и других передачах, но никогда не думала, что в реальной жизни кто-то серьёзно занимался подобным. Ей казалось, что такого человека будет видно издалека – что у него совсем проблемы с кукухой, что от него несёт рвотой за километр, что он активный псих, с которым нельзя иметь дело. Как говорится, асоциальный элемент, которому срочно надо пахать на завод, чтобы дурью не маялся.

А тут… обычная девочка, ученица элитной школы, дочка богатых родителей – почти что спортсменка, комсомолка и для кого-то красавица.

Идя до палатки, Лена думала над тем, что делать дальше. Закрыть на это глаза? Да разве так можно? Она слышала, что от этого умирают. Разве она могла допустить ещё одну смерть близкого человека? Конечно, Крис до Марины, как оладушку до луны, но это была единственная подруга на многие километры вокруг.

Да и вообще, даже посторонним людям в таких ситуациях надо же помогать, а не смотреть, как те тихонечко себя убивают.

Крис зевала, как кашалот. Лену всегда поражало, как такой маленький ротик мог так широко открываться.

– Ой как есть хочется!

– Может, потому что на голодный желудок легла? – Лена посмотрела на неё исподлобья.

Крис уставилась на Лену в непонимании.

– В смысле? Ты видела, сколько я на ночь сожрала?

– Сожрать-то сожрала… а переваривала?

– Чё?.. – Крис нервно сбросила с себя расстёгнутый спальный мешок. Её худосочные ноги, показались ещё более костлявыми. Вот-вот и она станет похожа на картинки скелетированных девушек в интернете.

– Ты вызываешь рвоту, да?

Крис скривила такое лицо, что Лена аж отшатнулась.

– Не лезь. Не в своё. Дело.

Такой Крис Лена ещё не видела. Взгляд стал тупым и холодным, голос – металл на морозе, к которому прилипает язык. И что теперь делать? Слушать тех, кто советует не играть в спасателей или же не закрывать глаза на проблемы ближнего?

Пока Лена в полном ступоре таращилась на Крис, та переоделась и вышла.

На завтраке она демонстративно навалила себе привычную гору и упивалась всем, что могла в себя затолкать.

Наготовили завтрак очень уж рано. Половина ещё спала. Активисты уже развели костёр, кто-то принимал утренние водные процедуры, несмотря на сонное солнце.

Лена то неловко поглядывала на жравшую Крис, то рассматривала тех самых моржей, плескавшихся в не прогревшихся водах. Воздух ещё был прохладным и влажным – не до купаний.

Наконец объявили подъём. Сабина Равильевна зычно орала, поднимая не хотевших просыпаться подростков.

После завтрака, всех выстроили в отряды, как в первый день, и устроили перекличку – надо было точно знать, что никого не утащил голодный медведь.

– Карабаев! Карабаев, ты ещё спишь?! – мощный тренер зашагал мясными лапищами к одиночной красной палатке. – Карабаев, считаю до трёх и захожу. Понял меня? Раз. Два, – все выжидающе наблюдали за действом. – Три! – тренер дёрнул молнию и сунулся внутрь.

Раздался тонкий будто бы женский крик.

Все затаили дыхание – что же за дамочка там пришла в гости?

Тренер рухнул на задницу, и только теперь стало понятно, что кричал именно он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.