Хайрулло Амонулло
Вор

* * *

– Эх, иголка до того тонкая, а плюшка такое узкое, что невозможно продеть нитку через него… – жалобно ворчала старушка Ханифа, сидя за вышивкой на широкой тахте.

Она сняла очки с глаз и, обращаясь к своему внуку Салиму, который играл в асики с друзьями во дворе, жалобным голосом, раз за разом просила его:

– Салимджон, сынок, подойди, вдень эту нитку в ушко иголки… Из-за неё вся моя работа остановилась, будь она неладная!

Салим, мальчик лет девяти, часто в это летнее время, от безделья или от игрового азарта, проводил время с друзьями за игрой в асики. Поглощённый игрой он, будто, не слышал голоса бабушки и не отвечал ей.

На расстоянии 7- 8 метров были выстроены асики – кости из бараньего колена, и каждый по очереди, пулял своим битком по ним. По правилам игры надо было выбить один или несколько ясиков из ряда, выбитые костяшки становилась добычей попавшего в цель. Победителем игры становился тот, кто собирал больше трофеев.

– Салимджон, о, Салим, подойди сынок, помоги бабушке, вдень эту проклятую нитку в ушко иголки… – уже громче кричала бабушка Ханифа.

– Ведь только недавно я сделал это… – с не довольствием бросив игру, ворча себе под нос, подошёл к бабушке Салим.

В мгновение ока Салим просунул нитку через ушко иголки и спешно вернулся к игре.

Муж её, Курбон, рано ушёл из жизни, в 48 лет. Они были одного года рождения, то бишь, сверстниками. Они были родом из одного села и даже приходились друг другу дальними родственниками. Родили и вырастили в совместной жизни трёх дочерей и одного сына. Слава Аллаху, все три дочери замужем, имеют свои дома, родили им внуков и живут в достатке. Бабушка Ханифа живет в старом их доме вместе с единственным своим сыном Зарифом, его женой Халимой и их девятилетним сыном Салимом.

В годы Второй мировой войны два старших брата бабушки Ханифы, погибли на последней мировой войне. И отец её рано ушёл из жизни, не дожив до глубокой стрости. Так сложилась её судьба, что она перед замужеством росла в доме без мужчин, с мамой. Очень не сладко им пришлось вести хозяйство и обеспечивать себя всем необходимым. Поэтому она очень любила сына Зарифа и своего внука Салима, она гордилась мужчинами своего дома. От избытка любви она баловала всегда внука и, даже, если он был виноват в чем-то, она все равно защищала его, и в обиду не давала никому. Салим, из-за безмерной любви к нему бабушки, рос избалованным и капризным ребенком.

Старуха Ханифа пользовалась большим авторитетом среди односельчан, будь то свадьба или какое другое общественное мероприятие, ей всегда предоставляли право, на напутствие молодых или исполнения ритуала первой укладки ребёнка в колыбель и в различных других традиционных ритуалах она была всегда востребована. За ней специально приезжали на машинах, если было далеко, а к соседям отводили пешком и после каждого обряда с подарками возвращали домой. Но основным её занятием было, кроме работы по дому, вышивание покрывал и наволочек для приданого невест. За свою работу она денег с односельчан не брала, каждый клиент благодарил её подарками в виде отреза материала или роскошного платка, также клали в её подарки куски сахара, пачки чая и душистое мыло. Её сын Зариф говорил, что его мама так любит вышивать целыми днями, что если ничего за это ей не дадут, она все равно будет заниматься любимым делом и дарить бесплатно людям свои вышивки.

Дядя Зариф был худощавым и стройным мужчиной, с лицом цвета спелой пшеницы и слыл среди земляков молчуном. Говорил только тогда, когда надо было отвечать на вопрос собеседника. Он был трактористом и на колхозном тракторе Т-28 распылял химикаты на хлопковых полях в сезон роста хлопчатника, а в другое время, распахивал поле или выполнял другие работы.

Жена Зарифа – Гульчехра была домохозяйкой и занималась домашними делами. Она была белолицей и статной женщиной, но не кичилась своей красотой и была очень покладистого характера. Бабушку Ханифу чтила как мать родную с первых дней замужества и всегда спрашивала совета у неё во всех своих делах.

* * *

Салим, этим летом закончил второй класс, и перешёл в третий. Сейчас они наслаждаются наступившими каникулами. Ночами он спит рядом с любимой бабушкой и она каждую ночь рассказывает ему сказки, пока он не заснёт. Но бывали такие ночи, когда хроническая болезнь почек давала о себе знать и бедная старуха приняв лекарства, окутывалась в одеяло и пыталась заснуть… Салим в такие часы сидел рядом с ней и поил её горячим чаем, пока она не засыпала.

Бабушка Ханифа очень беспокоилась за его здоровье и говорила: – Иди, ложись спать, сынок. Береги свои почки, ведь врачи ещё при рождении твоём сказали, что почки твои слабые… Наследственная, что ли эта почечная болезнь для нас?

Долгими ночами, когда сон не приходил к Салиму, он, лежа на тахте, рядом с бабушкой, начинал считать звёзды на небе. Ночную тишину прерывали цоканья цикад, кваканья лягушек и даже звуки падающих капель из мешка с кислым молоком, что висел под навесом для виноградника.

Целыми летними днями Салим с друзьями были заняты различными играми. Сегодня они играли в асики во дворе дома одного из друзей до самого полудня, пока не позвала их обедать мать их друга.

Друга этого звали Рахимом, а маму его, тётушка Бибимо, которая славилась в деревне своими кулинарными способностями. Особенно она готовила хорошо национальные блюда, такие как плов, курутоб¹, шакароб², ошитуппа³, мастова⁴, хомшурбо⁵… А ещё эта кудесница славилась своими выпечками из теста. Зная её талант, односельчане часто просили её испечь праздничные лепёшки для свадеб и для других общественных мероприятий. Она иногда готовила для друзей своего сына очень редкое блюдо, которое называется на таджикском «чанголи»⁶, эту вкуснятину ели руками из большой деревянной тарелки – табак. Мальчишки визжали от удовольствия и, едя наперегонки, вылизывали всё кушанье до дна, чем приводили в восторг повариху. Вот бы, если, где ни будь, смогла бы показать своё искусство по готовке экзотических таджикских блюд тётушка Бибимо…

Её простые и такие сложные блюда из экологически чистых естественных продуктов, без холестерина, служили бы лекарством для язвенников и диабетиков. Видимо ее блюда выходили такими вкусными не только потому, что она была мастером своего дела, но и потому, что она с любовью готовила всегда и вкладывала душу в свои творения.

Сегодня она приготовила для Рахима и его друзей свой фирменный плов. Они успели нагулять аппетит во время азартной и долгой игры, сытный плов, пришёлся кстати к обеду, и пять детских ладошек потянулись разом к большому табаку. Очень простым был этот плов из растительного масла, лука, моркови и мелких кусочков мяса, а отдельная тарелка с салатом из свежих томатов и огурцов делали пикантным это популярное блюдо. Дети не заметили, как вчистую выбрали весь плов из тарелки, наблюдавшая за ними, радостная Бибимо, ужа стояла над ними с добавкой. Я слышал, где-то, что любой повар радуется и получает вдохновение, когда видит, как с аппетитом народ поедает его стряпню. И тётушка Бибимо была в тот момент счастлива, глядя на друзей своего сына. Когда на дне табака осталось немного плова, все как по команде перестали есть, это не было показателем того, что они разом наелись, но обычай был такой, когда показываешь, что ты уже сытый и ждешь, когда начнут уговаривать тебя не оставлять еду на дне…

И, в этом случае, Рахим, как хозяин дома, попросил всех сделать чуть усилие и доесть оставшийся плов. Что и было с радостью сделано.

Плов, на самом деле так и надо есть, без добавочных блюд, на голодный желудок. Видимо, наши предки, так воспринимали плов. Мы же, перед пловом, съедаем целую косу хомшурбо, потом едим жареное мясо и лишь после такой сытной еды беремся за плов. Этим мы подчеркиваем свою современность… А на самом деле мы подвергаем свой желудок перееданием, и незаметно для себя, приобретаем болезни, подобные язвам желудка и диабетом…

Когда все встали из-за дастархана⁷, взгляд Салима упал на лежащем на подоконнике иголке «тевона»⁸. Он вспомнил бабушкины мучения и украдкой, незаметно подобрал иголку и приколол под воротник рубашки… Все пошли продолжить игру, только Салим заспешил домой. Как его ни уговаривали друзья, он не согласился, сказав, что ему надо проведать свою старую и больную бабушку. Придя домой, Салим увидел бабушку сидящую за любимой работой.

– Бабушка, вот тебе иголка «тевона», большая иголка!

Лицо бабушки осветилось улыбкой:

– Где ты нашел эту иголку, сынок?

Салим чуть замешкался от неожиданного вопроса, но ту же сообразил:

– Так вот тут во дворе и нашел, эта же твоя иголка, бабушка! – Ну, это же совсем другое дело… Теперь я сама смогу заправлять нитку…

Она, радостная, тут же вдела нитку в ушко найденной иголки и, улыбаясь, продолжила своё вышивание…

Этой ночью состояние здоровья бабушки Ханифы относительно хорошее и она рассказывает внуку перед сном притчу о ловкости и хитрости воров, услышанную когда-то ею от своей бабушки.

– Однажды один человек повел на базар своего барана с целью продать его там. Он вёл привязанного за шею верёвкой барана и крепко держал за конец верёвки, воры тихонько сняли верёвку с шеи барана и увели его. Ничего не почувствовавший хозяин барана только на каком-то повороте заметил, что несёт, пустую верёвку… Долго он сокрушался, но никто ему ничем не мог помочь. И вот идет бедолага, обратно в сторону своего дома, видит колодец, решил испить водицы, а там какой-то человек говорит, что уронил в колодец свой пояс со ста тенгами на нём, и обещает тому, кто достанет его пояс из колодца дать десять тенга. Хозяин потерянного барана обрадовался такой неожиданной удачи, ведь его баран стоил один тенга, а за пояс ему дадут целых десять. Недолго думая, он снял с себя верхнюю одежду, и спустился на верёвке в колодец. Никакого пояса он там не нашёл, а когда поднялся на верх, обнаружил, что и одежды его нет… Воры увели не только его барана, но и его праздничную одежду.

По правде сказать, этот рассказ был написан ещё Джалолиддином Балхи в средние века, а бабушка Ханифа услышала его из уст своей бабушки ещё в молодые годы свои.

Бабушка Ханифа заснула после некоторого времени, а к Слиму сон не шёл. Его гложет мысль, что он сегодня впервые в своей жизни украл чужую вещь, и мало того, соврал ещё перед бабушкой… Может бабушка поняла, что он украл эту иголку у соседей и потому рассказала ему эту притчу… Но, подспудно, он восхитился делами ловких воров, которые так легко обобрали простака…

* * *

С того дня прошло две недели. Как-то, Салим, зайдя в спальную родителей, заметил стопку денег на полке перед зеркалом. Он, чуть поколебавшись, взял одну купюру и незаметно вышел из спальни. Никто пропажу не заметил. С двумя друзьями они в тот день купили на украденные деньги плиточные шоколадки и полакомились, без зазрения совести. О том, что он украл эти деньги у отца, Салим рассказал двум своим друзьям. Они его не осудили. Теперь Салим стал регулярно таскать деньги из дома. Хотя и без этого отец давал ему деньги на карманные расходы.

Наступила пора созревания дынь и арбузов. Вокруг деревни были раскинуты три больших бахчевых поля и Салим, с теми двумя товарищами, ночами воровали дыни и арбузы. Свою добычу они хранили на чердаке сарая, который принадлежал семье одного из друзей, по имени Шоди. Теперь у них образовалась своя воровская шайка – Салим, Шоди и Хикмат. Шоди на четыре года был старше Салима и Хикмата, и был среди них, как бы, за главного. Днём они украдкой забирались на чердак и до отвала наедались украденными дынями и арбузами, а кожурой скармливали коров и баранов.

Позже они приноровились к сбору куриных яиц из соседских сараев. Шоди относил яйца на районный базар и сдавал там по оптовой цене. Вырученные деньги делились поровну между друзьями.

Как-то, одним вечером, приехал из столицы к ним в гости его дядя по матери. После ужина и долгой беседы, Салим вместе с дядей Нурали, пошли спать в одну из комнат дома. Проснувшись поздним утром, Салим понял, что его дядя встал раньше его и теперь сидит наверное на тахте и пьёт чай. Вдруг Салим заметил дядины часы, которые лежали рядом с подушкой, чуть поколебавшись, Салим поднял часы и засунул под слой большой стопки одеял, что были ровно уложены на бабушкином сундуке. И, как ни в чём, ни бывало, вышел во двор. После завтрака дядя Нурали вернулся за часами, но не обнаружил их на месте. Он не стал поднимать шума и спрашивать, где его часы, а только во время расставания тихо сказал племяннику на ухо, чтобы он был осторожным при выборе друзей и жил честно, также он пожелал Салиму, чтобы он хорошо учился в школе.

В тот же день Салим передал часы в руки Шоди и попросил не говорить об этом Хикмату, чтобы деньги за часы поделить на двоих. Шоди так и сделал, в районном центре продал часы часовщику, половину денег засунул себе в карман и, чуть подумав, другую половину тоже разделил пополам и эту четверть отдал Салиму. Салим, понял, что Шоди его обманул, но ничего не сказал. Салим был на четыре года младше Шоди, и очень боялся его. Шоди курил нос⁹ и сигареты, был известным хулиганом и слыл в школе трудновоспитуемым учеником. На вырученные деньги Салим купил себе дешёвые юношеские часы и застегнул их на запястье.

Когда отец заметил на руке сына новые часы, он спросил его:

– Сынок, это чьи часы на твоей руке?

– Мои… – ответил Салим.

– Где ты нашёл деньги, чтобы купить их? – спросил серьёзным голосом отец.

Салим, чуть замешкался, и тут в разговор вступила бабушка Ханифа:

– Это я ему деньги дала со своей пенсии, чего привязались к сыночку моему.

– Ну, тогда, другое дело – сказал отец, – только зачем тебе часы в твоём возрасте?

– Вот захотелось ему, и мы купили, пусть радуется – снова вмешалась бабушка.

Салим был очень благодарен бабушке за поддержку, но теперь он понимал, что ничего не надо покупать на ворованные деньги, надо собирать, а время тратить придёт.

Прошли года, и тройка воров уже не удовлетворялась мелкими делишками, постепенно они перешли на воровство домашнего скота из района и близлежащих селений.

Шоди с горем пополам закончил школу (преподавателям не терпелось избавиться от него), а Салим с Хикматом стали старшеклассниками. Салим, со временем стал внешне отличаться от своих друзей. По причине хронической болезни почек, он не курил ни нос, ни сигареты. Занимался интенсивно спортом и вскоре обрел завидную спортивную фигуру. Может и это способствовало тому, что друзья теперь его считали ведущим в группе. Шоди уже казался мелким при Слиме и все последующие

Преступные операции разрабатывал Салим, и он был теперь среди воров признанным авторитетом.

По очередному плану Салима, надо было этой ночью увести из сарая односельчанина Рахмата, который жил о соседству с Хикматом, его племенного барана. У Рахмата был огромный алабай, которого звали Граф. Эта собака была не только грозой волков, но и на зашедшего на их территорию незнакомца, могла напасть. По этому, умный Салим разработал план, как нейтрализовать пса. Хикмату было поручено подружиться с Графом, и он две недели тайком кормил его костями и хлебом. И теперь завидев Хикмата, пёс начал вилять хвостом и не издавал лая. Хикмату в ночь операции надо было бесшумно вывести барана из сарая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Курутоб – блюдо из растворенного сухого обезжиренного сыра, в которое замачивается мелко накрошенная специальная лепёшка, сверху ложиться кольцами нарезанный репчатый лук, и всё это заливается кипяченным льняным маслом.

Вернуться

2

Шакароб – таджикский суп, приготавливаемый без варки. Состоит из зеленого лука, кинзы, базилика, петрушки, чабера, взятых примерно поровну и мелко нарезанных. Основа шакароба – фатир (слоеная лепешка), поэтому блюдо очень сытное и калорийное, при этом оно подается холодным.

Вернуться

3

Ошитуппа – квадратами нарезанная лапша, в кисло-молочном супе с бобовыми и с зеленью.

Вернуться

4

Мастова – национальный рисовый суп, похожий на суп-харчо.

Вернуться

5

Хомшурбо – бульон из свежей баранины и говядины, заправленный репчатым луком и зеленью без дополнительных ингредиентов.

Вернуться

6

Фатирмаска (чанголи) – блюдо готовят из слоеной лепешки (фатира), топленого масла и дыни или винограда.

Вернуться

7

Дастархан – скатерть.

Вернуться

8

Тевона – большая иголка, шило.

Вернуться

9

Нос – (насвай) табак, который кладут под язык.

Вернуться