Margaret VIP
Случайная встреча

Глава 1

– Да, пап, я все поняла, – произнесла темноволосая девушка, находящаяся на переднем сиденье машины. – Да-да, знаю-знаю, что я самая отвратительная дочь на свете, и что совершенно не умею вести себя адекватно. Я все это уже прекрасно знаю. Как, собственно, знаю и о том, что у тебя одни сплошные проблемы из-за меня. И вообще мне, наверно, ремня не хватает!

Вот так просто пресекла все попытки отца ее отчитать Саша, демонстративно закатив глаза, когда он злобно шикнул на нее.

Это был дано изученный ею сценарий.

Отец ругал ее, безостановочно читая девушке морали и постоянно напоминая ей о том, что она – одна сплошная проблема в его жизни. А она, в свою очередь, делала вид, что слушала его. Но сегодня Саше совершенно не хотелось проходить через этот ад в очередной раз, и она решила опередить мужчину, договорив за него сама.

– То есть, ты реально считаешь, что исключение из элитной и очень дорогой школы-пансиона за полгода до окончания выпускного класса – совсем крохотная проблема, на которую не стоит обращать внимания?

Он держался из последних сил, чтобы действительно не вытащить ремень из брюк и не надавать ей им по заднице, выбивая из нее всю дурь, которой в ней скопилось за долгие годы немало. Мало того, что ему постоянно звонили из школы, жалуясь на дочь и ее проделки, так теперь ее еще и исключили с позором, выставив на всеобщее обозрение, что дочь Григория Вишневского – непослушная заноза в его заднице, которая так и норовит вляпаться в большие неприятности.

– В общем и целом, – да, – ответила девушка. – Это ведь ты ведь заставил меня продолжить обучение там. Все время ссылался на то, что поступление в университет куда престижнее какого-то там обучения в колледже. Извини, но я не виновата, что им не пришелся по вкусу мой безобидный юмор. Я ведь всего серьезно лишь хотела пошутить. Можно подумать, что ты никогда не приклеивал к стулу своих преподавателей! И вот что в этом такого обидного, скажи мне? Я же не кнопку ей подложила на стул!

Казалось, Саша искренне не понимала, в чем так сильно провинилась, удивляясь тому, как отреагировали на ее абсолютно безобидную шутку педагоги и персонал школы, пока Григорий играл желваками, стараясь не выпустить весь гнев на педали своего автомобиля.

– Знаешь, – начал он, – до этого ты подложила в кровать к соседке змею. А еще чуть ранее подожгла мусорный бак на уроке физкультуры, тем самым сорвав всем занятие, так как все ринулись тушить огонь, чтобы он не разошелся по всей территории пансиона. До этого перепрятала одежду одноклассницы, когда она принимал душ, и ей пришлось бегать по коридорам школы в одном полотенце, которое еле-еле прикрывало ей пятую точку. А в начале учебного года вообще сбежала посреди ночи в лес, вернувшись только через неделю. И еще много чего, о чем мне поведал директор. Если не считать всего этого, да, твое исключение из-за приклеивания учительницы к стулу – это сущий пустяк!

Машина остановилась у ворот двухэтажного каменного дома, и на губах у Саши заиграла искренняя улыбка.

Она, наконец-то, снова дома.

Теперь ей не надо будет вставать по режиму. Не нужно надевать идиотскую школьную форму, которую все это время хотелось сжечь в мусорном баке. А также больше не придется принимать душ с остальными девушками и делить с кем-то комнату. Но больше всего ее радовало то, что ей больше не придется выслушивать нотации от преподавателей по поводу ее внешнего вида и безобразного поведения.

А уж отца…

Отца она как-нибудь потерпит.

– Саша, что с тобой произошло? – поинтересовался Григорий. – Ты впервые за сорок лет моей жизни заставила меня сгорать от стыда, выслушивая о тебе такие нелицеприятные высказывания. Разве я тебя так воспитывал?

Он нарочно заблокировал все двери, чтобы девушка не смогла от него сбежать, дослушав его до конца. Ему нужны были объяснения от дочери. И мужчина намерен был их получить.

Брюнетка нервно хмыкнула, сжав в руках край толстовки и теребя его из-за расшалившихся нервов.

Ей точно не послышалось?

Воспитывал?

Разве он ее вообще когда-нибудь воспитывал?

Отец хоть знает, какие у нее интересы?

А, может быть, пребывает в курсе, с кем она дружит или общается?

Или, возможно, знает о том, чего девушка хочет от жизни?

Однажды он уже оставил ее одну, предоставленную самой себе. А теперь вдруг опомнился, когда уже поздно было что-то исправлять.

– Неужели папочка вспомнил о моем воспитании? – язвительно взъелась Саша, повернувшись лицом к отцу. – Ты отправил меня в эту школу одиннадцать лет назад! Просто отдал меня на воспитания каким-то учителям и забирал лишь на длинные праздники или каникулы! Да, ты просто забил на меня! Ты… Господи… Да, знаешь, ты действительно прав. Ты меня вот так не воспитывал. Ты меня, в принципе, по большому счету, вообще не воспитывал!

Быстро дотянувшись рукой до кнопки, с помощью которой можно было разблокировать двери, и воспользовавшись замешательством отца, Саша быстро нажала на нее. Открыв дверцу, она пулей выскочила из автомобиля, искрометно забежав в дом. Благо, дверь оказалась не заперта, и она беспрепятственно смогла пройти в дом, где, поднявшись на второй этаж, заперлась в своей комнате, не желая ни с кем боле говорить.

Она устала.

Устала от всего.

И ей нужно побыть наедине с самой собой, чтобы упорядочить мысли и успокоиться.

Григорий, все еще пребывая в замешательстве, вышел из машины на ватных ногах, и достал чемодан дочери из багажника, мысленно отругав себя за то, что все вышло вот так. Если честно, отправляя Сашу в элитную школу-пансион с раннего детства, он никогда не задумывался над тем, впоследствии она будет думать о нем в подобном ключе.

Мужчина всего лишь желал ей лучшего образования, чем получил сам когда-то в юности. И хотел, чтобы она чаще общалась со сверстниками. Девушке нужно было нормальное детство, полного веселых моментов и маленьких приключений. А он хотел ей все это дать. Только и всего.

Григорий поднял чемодан на второй этаж и постучал в закрытую дверь.

– Забери вещи, – спокойно проговорил Вишневский. – И открой, пожалуйста, дверь. Нам надо серьезно поговорить.

Несколько минут за дверью не было слышно ни единого звука, словно там и не было никого вовсе. И вот когда мужчина уже собирался уйти, дверь в комнату внезапно отворилась, являя Вишневскому расстроенную дочь с потекшей тушью на лице. Она забрала чемодан, пропуская отца внутрь своей обители.

– То есть ты действительно считаешь, что я отправил тебя в школу-пансион для того, чтобы попросту избавиться от тебя, как от ненужной обузы, которая как-то мешает мне жить? – прямо спросил он.

Мужчина не находил себе места. Григорий искренне не понимал, откуда у его дочери вообще появились такие мысли. Она – единственная его радость в жизни. Просто тогда он не мог поступить иначе. Он всегда, в первую очередь, думал о ней и об ее безопасности. И, если честно, бизнесмен совсем не подозревал, что сознание ребенка воспримет данный жест как попытку избавить себя от забот воспитания.

Почему она раньше ему об этом не сказала?

Почему не подняла этот вопрос?

Почему не рассказала о своих сомнениях сразу же, как только они появилась в ее голове?

Почему молчала все это время?

Может быть, девушка просто боялась, что все ее опасения окажутся правдой?

Он сел на кровать и уставился в одну точку. Вся эта ситуация мучила его. Все эти вопросы крутились в его голове, не давая ему покоя ни на секунду.

Где он так просчитался?

Чем провинился?

– Нет, я погорячилась, – Саша стерла тушь с лица, присев рядом с отцом на кровать.

Она оперлась головой на его плечо, обхватив руку. Нужно было с чего-то начать этот разговор и как-то объясниться перед ним, но нужные слова почему-то с трудом приходили на ум.

– Просто мне было мало твоего участия в моей жизни, – все же решилась девушка. – Да, ты мне часто звонил и писал, приезжал ко мне и забирал меня на праздники и каникулы. Это здорово. Но это все не то, понимаешь? Понимаешь, я не могла просто взять и прийти к тебе и поплакаться на твоем плече, когда мне было очень плохо. Не могла поделиться с тобой своими переживаниями, потому что ты вечно работал и был постоянно занят делами. Пап, мне, конечно, очень комфортно в этом большом доме, с всеми этими новыми крутыми штучками и дорогой одеждой, но и в нашей старой квартире было хорошо и уютно, когда мы с тобой проводили время вместе. Ты большой молодец! Много работал и добился больших успехов и результатов, но при этом ты совсем забыл про меня.

– Я делал все это для тебя, Саша, – ответил Григорий, – и делаю это до сих пор только для тебя. Я хочу, чтобы ты жила в достатке, чтобы у тебя было все, что ты только могла пожелать, и чтобы ты могла выбирать не из одного-двух доступных вариантов, а из всех возможных. Я хочу, чтобы у тебя было хорошее обеспеченное будущее.

Мужчина крепко обнял свою дочь, тяжело вздохнув. Осознание ее слов больно ударило его в грудь. Он ведь действительно совсем забыл со своей работой о том, что надо чаще проводить время с единственной дочерью, кроме которой у него, собственно, никого больше и нет.

– Я не забыл про тебя, хитрюга, – закончил Григорий. – Я обещаю, что постараюсь исправить недостаток нашего общего времени.

Он растрепал смолистые пряди дочери, вызвав у нее тем самым недовольную улыбку. Она быстро поправила прическу, протянувшись к щетинистой щеке Вишневского, и оставила на ней поцелуй, надеясь, что на этом разбор полетов окончен, и отец больше не станет с ней заводить разговор об ее плохом поведении

– Но это не означает, – внезапно заговорил мужчина, – что я забыл о твоем отвратительном поведении в школе и исключении из нее, хитрюга. Ты поставила меня в очень неловкое положение, а ведь я вложил в эту школу-пансион очень много денег, стараясь сделать так, чтобы твое пребывание там было наилучшим.

– Ну, значит, не судьба – мне быть там, – парировала Саша.

– Ладно, – махнул рукой отец, – все равно ничего уже не исправить, поэтому разбирай вещи. А я пока что придумаю тебе наказание.

– Но, папа!

– Никаких «НО», хитрюга, – усмехнулся Григорий. – Тебе придется понести штрафные санкции за свое поведение и чудовищные выходки. Ты ведь не думала, что твои проделки просто так сойдут тебе с рук?

Закатив глаза и тяжело вздохнув, Саша открыла свой чемодан и принялась развешивать вещи в шкафу, мысленно уже представляя, что придумает ей отец в качестве наказания.

Сидеть под домашним арестом ей, признаться честно, совершенно не хотелось. Она не для того изводила персонал школы, чтобы попросту сидеть дома, отбывая наказание, придуманное отцом. И эту проблему она планировала в ближайшее время решить в первую очередь.

Глава 2

Черное облегающее платье с глубоким вырезом на спине, короткими рукавами и разрезом на левой ноге, украшенным декоративными вставками из пайеток, идеально сидело на Саше. Длинные распущенные волосы с филированной челкой придавали девушке нотки дерзости и сексуальности, прибавляя столь юному возрасту несколько лет. А неброский макияж с выделенными ярко-красной помадой губами приковывал все мужские взгляды посетителей казино.

Приходя сюда, Саша просто хотела расслабиться и немного отвлечься от насущных проблем. Если честно, она и подумать не могла, что получится вот так: что обычный, казалось бы на первый взгляд, отдых обернется серией выпитых алкогольных коктейлей, так услужливо налитых ей барменом. И она уж точно не ожидала, что проиграет все свои деньги в азартные игры, и девушке будет совершенно нечем расплачиваться за выпивку.

– Девушка, вы обязаны заплатить, – протестовал светловолосый хилый администратор заведения, рассматривая с ног до головы жгучую брюнетку.

– Но у меня нет денег, – пожала плечами Саша Вишневская, улыбнувшись краешками губ.

Звонить отцу ей совсем не хотелось.

Она всего час назад сообщила ему по телефону, что уже давно легла спать в кровать, и он теперь думал, что девушка прилежно спит, находясь дома, видя десятый сон. Если мужчина вдруг узнает, что Саша мало того, что пришла в казино и выпила там целую кучу спиртного, да ещё и проиграла все деньги за играми в покер и блэк-джек, то разозлится ещё больше. И тогда ее точно запрут дома надолго. И плакали все ее развлекаловки.

Разговаривая на тему ее поведения неделю назад, они пришли к консенсусу и договорились, что наказанием девушки будет служить непосещение всяких вечеринок и прочих развлекательных мероприятий после десяти часов вечера в течение месяца.

И она уже умудрилась нарушить данное обещание!

Но почему-то ей совершенно не стыдно из-за этого.

Он ведь все равно сейчас был на работе. Вот пусть и работает себе дальше на здоровье. А Саша сама уже разберется, что ей делать и чего не делать. Мужчина даже не удосужился рассказать ей о своей деятельности. Просто промолчал на ее вопрос о том, каким бизнесом он занимается.

Вот и она умолчит от него некоторые факты из своей жизни. Вернётся ближе к утру в комнату через окно, забравшись по пожарной лестнице, и никто ничего не узнает.

Белобрысый паренек в очках с бейджиком администратора нервно почесал затылок, косясь по сторонам. Если начистоту, он пребывал в полном замешательстве и не знал, что ему дальше делать. Это было впервые, когда в данном заведении не расплатилась девушка. До этого подобных случаев с прекрасным полом здесь не было на его памяти.

Обычно не платили пьяные мужчины. Некоторые даже устраивали в казино дебош. Но с ними дела обстояли гораздо проще. Их можно было попросту выставить за дверь, перед этим хорошенько избив и выбив из них необходимую сумму путем использования физической силы.

Сейчас же перед ним сидела девушка – стройная, хрупкая, красивая. Ей только-только исполнилось восемнадцать лет. И уж с ней явно нельзя было поступать подобным образом. Это будет нарушать все нормы морали, заложенные администратору когда-то родителями.

Он уже было хотел набрать кому-то из руководства, как вдруг в поле его зрения случайно попалась кудрявая макушка одного из совладельцев заведения.

– Эмиль!

Быстро мотнув головой, тем самым подзывая начальника, администратор кратко изложил ему ситуацию, когда тот оказался рядом с ним.

– Девушка, Вы же понимаете, что вам придется заплатить? – обратился к ней кудрявый голубоглазый мужчина, ухмыляясь каким-то своим мыслям и разглядывая красивую должницу. – Как Вы собираетесь покрывать ваш долг перед нашим заведением? Напомню Вам, помимо неоплаченных коктейлей, наш крупье сообщил еще об одном долге, образовавшемся после игры в покер и блэк-джек. Сумма, конечно, совсем небольшая, но все же заплатить ее придется.

Саша бегло осмотрела помещение казино, что-то обдумывая в своей голове на скорую руку, и, зацепившись взглядом за своеобразную зону казино, где находились шесты и танцовщицы, и загадочно улыбнулась каким-то своим мыслям.

А что?

Идея вполне себе сносная!

Двигалась она достаточно неплохо.

Так почему бы не воспользоваться данным умением во благо?

Ведь ей было совершенно плевать, что о ней могут подумать другие люди. Тем более, когда алкоголь давно затуманил разум. Сейчас девушка видела этот мир совсем иначе.

– Знаете, – многозначительно произнесла Саша в ответ и сделала шаг навстречу к кудрявому мужчине, – я неплохо двигаюсь. Могу станцевать на шесте, заменив одну из ваших танцовщиц. Раз вы говорите, что сумма совсем небольшая, то, думаю, чаевые, собранные мной во время выступления, вполне смогут покрыть долг.

Эмиль усмехнулся. Он еще раз оглядел девушку с головы до ног, мысленно уже представив ее в одном из обтягивающих и до одури сексуальных костюмов танцовщиц, и довольно быстро согласился на эту авантюру.

– Хорошо, – сказал он в итоге. – Пойдем со мной. Я покажу тебе место, где ты сможешь переодеться.

***

Через двадцать минут Саша уже стояла у выхода из служебного помещения, ожидая, пока один из владельцев заведения придет за ней.

Ей повезло. Девушке достался образ сексуальной и обворожительной дьяволицы. Черный кожаный лифчик и коротенькие обтягивающие шортики. И, конечно же, – как вишенка на торте! – красные дьявольские рожки. Несмотря на всю откровенность образа, Саша ощущала себя вполне сносно. Если не считать похотливого взгляда охранника, смущающего ее. Его специально приставили для присмотра за ней. На случай, если ей вдруг придет в голову по-тихому сбежать из казино.

– А тебе идет этот образ, – ухмыльнулся Эмиль, оглядев девушку с ног до головы. – Твой шест – третий слева. Там дают больше всего чаевых обычно. Одно выступление длится полчаса. Как только будешь готова и начнешь танцевать, запущу обратный отсчет.

– Отлично! – и Саша уверенной походкой от бедра прошла к своему рабочему месту.

Эмиль медленно проследовал за ней.

Не то, что бы ему необходимо было следить за тем, чтобы должница не сбежала. Нет. Мужчина просто хотел оценить девушку со всех сторон и ракурсов. Быть может, когда она закончит рассчитываться со своим долгом, ему удастся уговорить ее на продолжение этого замечательного вечера в более уютном месте. В более интимной и уже неофициальной обстановке.

Сейчас же он мог наблюдать за ней со всех ракурсов, оценивая пластичность ее тела и изящность изгибов. Эта девушка, определенно, была довольно хороша собой. И даже посетители казино охотно оценивали способности Саши, не скупясь на чаевые.

Пока Вишневская целиком и полностью отдавалась музыке, вспоминая различные элементы из стрип-пластики, курс которой она освоила еще прошлым летом, говоря своему отцу, что посещала все это время хип-хоп, Эмиль продумывал в своей голове различные способы уломать жгучую брюнетку провести эту ночь с ним в более уединенной обстановке.

Они оба увлеклись, не замечая совершенно ничего вокруг себя. Лишь Саша изредка стреляла своими выразительными глазками в парня, кокетливо улыбаясь, будто бы заигрывала с ним.

– Андрей! – Григорий окликнул администратора заведения, стоило ему только войти в зал.

Светловолосый парень поднял свои глаза и посмотрел на мужчину, показав, что внимательно слушает его.

– Эмиля не видел? – поинтересовался он. – Я не могу найти его уже почти два часа. Там квитанции по платежам разобрать надо, а он внезапно куда-то испарился. Будто бы специально! Хотя он прекрасно знал, что я планирую запрячь его по этому вопросу.

– Он в зоне танцовщиц, – Андрей указал рукой на необходимую область. – Следит за одной должницей, что решила выплатить свой долг перед казино подобным образом.

Но Григорий уже не слушал совершенно своего подчиненного, практически моментально сорвавшись с места и бросившись в сторону танцовщиц. Несложно было распознать в длинноногой длинноволосой брюнетке Сашу. Особенно, если принимать во внимание тот факт, что она – его дочь.

Недолго думая, Вишневский снял с себя пиджак, когда оказался рядом с неугомонной дочерью. Он грубо потянул ее на себя за руку, успев поймать, и тут же прикрыл с помощью пиджака подальше от любопытных глаз.

Лицо Григория не сулило ничего хорошего, а сбившееся дыхание и едва слышное рычание были совсем плохим знаком. Мужчина был в бешенстве от столь вопиющего поступка дочери.

И чем она только вообще думала?

– Что ты творишь, Гриш?

Если честно, то Эмиль совсем не понимал, что происходит, злобно косясь на своего друга.

– Какого черта, Саша?! – Григорий, казалось, пропустил мимо ушей вопрос своего бизнес-партнера и ничего не ответил другу, обратившись к собственной дочери.

В нос мужчине ударил сильный запах алкоголя, и он тихо выругался, уводя девушку все дальше и дальше. Кажется, с ней придется еще сложнее, чем он думал изначально.

И вот зачем?

Мало того, что она ослушалась его и пришла в казино, так еще и выпила здесь, при этом проиграв все свои деньги. Хотя, на самом деле, это еще не самое страшное.

Зачем было начинать танцевать в таком виде перед кучей народу?

Что у нее было в голове в этот момент?

Он искренне этого не понимал.

– Отпусти меня! – попыталась вырваться Саша, не желая перед ним как-то объясняться, но у нее ничего не вышло.

– Сколько она должна?

Теперь уже Вишневский смотрел на своего друга, с интересом наблюдавшего за разворачивающейся картиной. Все это время он наблюдал за происходящим и следовал за этой парочкой по пятам.

Сперва Эмиль решил, что Саша – пассия Гриши, и это, в принципе, по большому счету могло бы объяснить поведение мужчины. Но, чуть приглядевшись, он заметил одинаковые черты лица у обоих, выражающиеся формой носа и взглядом. Понимание происходящего постепенно проникало в сознание совладельца казино, и теперь он примерно представлял, по каким именно причинам Григорий повел себя так странно.

– Двадцать пять тысяч, – ответил Эмиль.

– Твою ж мать… – не сдержался Вишневский, быстро двинувшись в сторону своего кабинета и таща за собой сопротивляющуюся девушку. – Ты идешь с нами.

Последнее предложение было адресовано Эмилю.

Когда все трое скрылись за дверьми кабинета Григория, Вишневский налил в бокал виски, иссушив его залпом до самого дня и, вытащив из шкафчика так удачно когда-то оставленную там спортивную форму, бросил в Сашу.

– Оденься!

Это прозвучало как приказ, однако девушка не торопилась его исполнять.

Она скинула с себя пиджак, так же грубо бросив ткань в отца, и, подойдя к нему максимально близко, практически крича, воскликнула:

– Ты всегда все портишь! – алкоголь играл с ней злую шутку, развязывая ей язык. – Это моя жизнь! Моя! Я имею право танцевать хоть голышом, и тебе должно быть плевать, папа!

Эх…

Завтра ей точно будет стыдно за каждое сказанное слово!

– Ты не говорил, что у тебя такая взрослая дочь, – вмешался Эмиль, понимая, что если еще хоть одно слово вылетит из уст девушки, то Гриша точно ее прибьет прямо тут.

– Пока ты живешь в моем доме, моя дорогая, я имею полное право вмешиваться в твою личную жизнь, – Григорий прочистил горло, прокричав следующие слова: – Поэтому ты сейчас же надеваешь этот чертов костюм, и мы едем домой! Даю тебе пять минут!

Тяжело дыша, Саша взяла волю в кулак и ответила:

– Я никуда не пойду! Ты работал? Так продолжай дальше! Тебе нет до меня дела! А, значит, мне нет дела до твоих правил!

Обижаясь из-за таких мелочей, девушка явно не понимала, что делала таким образом только хуже.

Заметив недобрые нотки на лице друга, Эмиль сделал шаг вперед, заслонив Сашу собой. Он прекрасно знал, что Григорий не станет применять грубой силы, но состояние мужчины не внушало ничего хорошего. Вишневский никогда прежде еще не был таким взбешенным. И это по-настоящему пугало.

– Не надо, Гриш. Ты делаешь немного не так.

Эмиль проговорил эту фразу спокойно, понимая, что к девушке нужен немного другой подход. Григорий уже хотел было накричать и на друга, но последний момент передумал, решив все же дать тому шанс.

– Дерзай!

– Эй, принцесса, – он ласково обратился к отвернувшейся от них девушке.

Саша неуверенно оглянулась, проверяя, ее ли сейчас позвали.

– Да, я говорю тебе, Саша, – улыбнулся Эмиль, подойдя к девушке ближе. – Твой папа, конечно, тот ещё злыдень сегодня, но он точно не желает тебе зла. Давай поступим так: ты сейчас переодеваешься в свое красивое платье, а я отвезу тебя домой, где сделаю тебе свой фирменный кофе с корицей. Тебе понравится, уверяю! Знаешь, какой это вкусный кофе?

Саша мотнула головой, чуть улыбнувшись.

– Тогда ты просто обязана его попробовать! – аккуратно подтолкнув девушку к выходу, Эмиль победно улыбнулся Григорию. – Идем переодеваться!

С ним Григорию ещё предстоял весьма серьезный разговор. Однако это будет потом.

Не сейчас.

Не в таком состоянии, в котором пребывает мужчина на данный момент.

Пока же Григорий медленно успокаивался, постепенно приходя в себя, выкуривая сигарету и упорядочивая мысли в своей голове.

Если ещё до сегодняшнего дня он не хотел поступать так радикально по отношению к своей дочери, то теперь – после того, что он увидел этим вечером! – резко изменил свое решение. Мужчина завтра же примет предложение своего знакомого бизнес-партнера, познакомив свою несносную дочурку с его сыном.

Кажется, семейному бизнесу все-таки быть.

Глава 3

Таблетка противно шипела, сотрясая и без того неустойчивое состояние Саши. Как назло, она помнила все, что произошло прошлым вечером, и от этого ей было тошно. Мало того, что девушка устроила какой-то цирк в казино, так ещё и наорала на отца, не послушавшись его.

Было стыдно.

Очень стыдно.

Безумно стыдно.

Стыдно до такой степени, что хотелось сию же минуту провалиться сквозь землю, чтобы только не испытывать подобные ощущения.

– Пап, – начала было говорить Саша, но Григорий выставил руку вперёд, жестом прося ее замолчать.

Слушать свою дочь и ее оправдания сегодня явно не входило в его планы. Она повела себя ужасно, – просто отвратительно! – и никакие извинения не помогут ей исправить ситуацию.

– Через два часа ты должна быть готова, – холодно произнес он. – Оденься прилично и красиво накрасься. Я хочу, чтобы ты улыбалась. У меня сегодня деловая встреча, и ты идёшь со мной. И это не обсуждается! Оправданий по поводу вчерашнего инцидента я даже слышать не хочу! Ты и сама, думаю, отчетливо понимаешь, что была не права. По крайней мере, я надеюсь на это.

Григорий двинулся к двери, ведущей на улицу, но внезапно остановился, развернулся и добавил:

– Твои кредитки я заблокировал на время в качестве меры наказания, – вчера вечером девушка сильно его разозлила, поэтому мужчина решил сегодня отыграться на ней по полной программе. – И если я ещё хоть раз увижу тебя в том платье, в том нижнем белье или пьяной, наш с тобой разговор долгим не будет, уж поверь мне. Ты будешь сидеть дома безвылазно, выбираясь на улицу только тогда, когда я разрешу тебе это сделать.

– Но это нечестно! – попыталась возразить Саша.

Однако Григорий был совсем не в том расположении духа, чтобы спорить с ней и что-то ей доказывать.

– Я понятия не имею, – сказал он, – что ты хотела мне доказать своей вчерашней выходкой, когда стояла и открыто качала свои права в моем кабинете, позоря меня перед совладельцем казино, но одно я понял точно: с тобой надо быть жестче. С сегодняшнего дня мне придется усилить контроль над тобой.

– Но, папа…

– Хотела моего участия в своей жизни? – усмехнулся мужчина. – Получай, хитрюга!

– Мне правда стыдно из-за того, что произошло вчера! – воскликнула Саша. – Я не хотела… не думала, что все вот так получится. Мне просто хотелось повеселиться. Неужели я не имею права на веселье?

Она разочарованно отвела взгляд, осушив стакан с лекарством.

Мало того, что ее усиленно пытаются куда-то вывести в таком состоянии, так теперь ещё и открыто заявляют о том, что контроль за ней в разы усилится.

Дожилась....

Такими темпами девушка явно могла бы остаться в школе, раз уж тут ее ожидает точно такая же тюрьма, как и там.

– Имеешь, – ответил Григорий, – но ты могла хотя бы спросить у меня разрешения. Неужели я бы не разрешил тебе, несмотря на запрет? Я же люблю тебя, дурочка! Ты – моя дочь, в конце концов! Иногда, я сам могу поступиться собственными решениями. Но ты сбежала, нагло соврав мне в сообщениях и по телефону. Но хуже всего то, что ты ещё и показывала себя во всей красе залу, полному всяких пьяных мужиков. Это ненормально, безответственно и глупо. Именно поэтому я принял такое суровое решение. Неси заслуженное наказание теперь, Саша. В следующий раз дважды – а то и трижды! – подумаешь прежде, чем выкинуть нечто подобное. И собирайся быстрее! Время поджимает. Только оденься как-нибудь приличнее, пожалуйста. Не так, как выглядела вчера.

Не дав Саше договорить, Вишневский вышел на улицу, глубоко вздохнув. Он еще не забыл о вчерашнем инциденте. Не забыл и о разговоре с другом, произошедшего вчера глубокой ночью после успешной отправки Саши домой.

Нужно было все переварить.

Иначе возникал риск сорваться на ком-нибудь.

А это было чревато нехорошими последствиями…

***

– Почему ты никогда не рассказывал мне о ней? – хозяйничая на кухне дома Вишневского, Эмиль готовил кофе.

– Потому что не хотел связывать ее каким-либо со своим бизнесом, – ответил Григорий, — не хотел связывать ее со всем этим криминалом, в котором я сам погряз. Я желаю ей только самого лучшего. А то, чем мы с тобой занимаемся, пожалуй, не самое прекрасное занятие. Я бы не хотел, чтобы она была с кем-то из нашей банды. Даже с другом.

Мужчина отпил из стакана, поморщившись. Он никогда не любил этот фирменный кофе Эмиля. Всегда считал его противным. Какой-то специфический у него вкус и запах. То ли дело чай с бергамотом.

– Я почему-то думал, что ей больше двадцати лет, – признался мужчина, стыдливо вспоминая, какие картинки вырисовывало его сознание, увидевшее девушку в том эротичном костюмчике. – Познакомиться ближе даже хотел.

Вишневский тут же встрепенулся, услышав последнее предложение из уст друга. Он подошел ближе, заглянув в глаза парню, и грозно произнес:

– Ни на шаг к моей дочери, Эмиль! Даже и не думай о ней в таком смысле. Не надо. Иначе я за себя не ручаюсь!

– Боишься, что испорчу малышку? – усмехнулся тот, заметив в глазах друга недобрый огонек. – Брось, Гриш! Она мне, хоть и очень понравилась, но приставать к малолетке я не стану. Максимум, что могу ей предложить, – дружбу. Заодно и присматривать смогу, чтобы на твоей головушке не появилось седых волос.

Григорий задумался, оценивая перспективы такого общения. Эмилю он всегда доверял. Пожалуй, только ему он бы мог разрешить контактировать с Сашей. И это реально могло бы сыграть ему на руку, чтобы всегда быть в курсе, что, как и где делает это неугомонное чадо.

– Если все будет в рамках приличий, – наконец, сказал мужчина, – я не против.

***

Уже через час Саша неохотно вышла из комнаты, недовольно посмотрев в сторону отца, что-то набирающего в своем смартфоне. Идти на какую-то скучную деловую встречу ей не хотелось от слова совсем. Но в этот раз увильнуть не получится. Ехать все равно придется.

Она решила послушать отца и надела нежно-розового оттенка классический костюм, состоящий из широких брюк на завышенной талии, зафиксированных при помощи пояса, завязанного бантиком и пиджаком средней длины, надетым поверх черного топа с небольшим декольте. Он сидел на девушке как влитой. Григорий по-доброму улыбнулся, когда рассмотрел дочь с головы до ног. Такой она ему нравилась гораздо больше.

– Тебе очень идет, – бросил он, вызвав на девичьем лице румянец. – Теперь хоть на мою дочь стала похожа.

– Ага, – кивнула Саша, – а если еще и твой костюмчик в розовый перекрасить, то вообще идеально будет!

Она оправила отцу воротник, виновато опустив глаза, когда он восхищенно взглянул на нее.

– Прости меня за вчерашнее, – еще раз попыталась извиниться девушка. – Я… понимаю, каково тебе было, когда увидел меня на шесте.

Саша прильнула к отцовской груди, крепко обняв его. Григорий не воспротивился, недовольно мотнув головой.

Точно хитрюга.

Вот с детства она умела изменить его настроение одними лишь объятиями, пользуясь этим, когда он на нее ругался. И сейчас происходит ровно то же самое.

Хитрая.

Коварная.

Милая.

Ещё девчонкой Саша заставляла суровое сердце мужчины трепетать. Сейчас же он, хоть и скрывал это, восхищался тем, какой она стала взрослой, умной и самостоятельной. Пусть и со скверным характером, зато она сильная, а, значит, ей не смогут воспользоваться, вторгнувшись в доверие.

– Поехали, хитрюга, – потрепал ее по голове, вызвав недовольное бурчание.

Знал, как она бесилась, когда кто-то трогал ее волосы.

Глава 4

Двадцать минут поездки прошли в полной тишине. Каждый из них был занят своим делом и думал о своем. Когда же они, наконец, покинули машину, пройдя вместе к ресторану, Саша всё-таки вынырнула из виртуального мира социальных сетей, переведя на отца заинтересованный взгляд.

Интересно…

А зачем это отец позвал ее с собой на деловую встречу?

Что он задумал?

– Может, я лучше скачаю какой-нибудь сериальчик и дома в полной тишине его посмотрю? – она постаралась улыбнуться, когда увидела, как две широкие мужские спины вошли в ресторан буквально перед ними.

Нет.

Это точно было не к добру.

Отец явно что-то задумал, и ей это уже не нравилось. Неизвестность происходящего пугала по-настоящему.

– Нет, Александра, ты нужна мне здесь, – предложив дочери руку, Григорий дождался, пока она примет ее, и, поправив идеальный костюм черного цвета, двинулся вперёд.

Изнутри помещение показалось Саше роскошным.

Высокие потолки.

Старинные люстры.

Многочисленные колонны.

Она будто бы попала в средневековый зал, и это не могло не радовать ее глаза.

Однако зал оказался совершенно пустым, словно ресторан закрыли на специальное обслуживание, и, судя по единственному накрытому столику, так и было. За ним сидел средних лет мужчина с изумрудными глазами. Его каштановые волосы только взяла седина, а лицо выражало пугающее спокойствие.

Заметив вошедших внутрь, он жадно осмотрел Сашу с ног до головы, улыбнувшись ее отцу, и встал с места, чтобы поздороваться.

– Дима, – Григорий пожал руку мужчине. – Это Александра. Моя дочь.

Девушка непонимающе хлопала ресницами до тех пор, пока отец не шепнул ей на ухо, чтобы она протянула руку для приветствия. Саша, чуть улыбнувшись, – скорее натянуто, чем искренне! – послушалась его, протянув свою небольшую ладонь.

– Очень приятно, Александра, – мужчина поцеловал тыльную сторону ладони девушки и оглянулся, ища что-то.

Или кого-то…

Буквально через мгновение рядом с ним показалась крепкая мужская фигура, одетая в роскошный костюм серого цвета. Саша медленно подняла глаза на обладателя красивого тела, замерев на месте от удивления.

Изумрудный взгляд.

Улыбка до ушей.

Медные пряди.

Она просто не верила своим глазам, что такое возможно. Хоть они и договорились встретиться на ее выпускном вечере, девушка все равно не верила, что это когда-то произойдет. Поэтому, собственно, и стояла как вкопанная, пока парень не разрушил тишину.

– Ведьмочка! – он расплылся в широкой улыбке.

– Бунтарь! – воскликнула Саша. – Боже, как же я скучала по тебе!

Они обнялись, оставив мужчин в полном недоумении. Отцы переглянулись и прошли за стол, ожидая хоть каких-то объяснений от своих детей. Но, кажется, молодежи было совсем не до этого. Они рассматривали друг друга с головы до ног, по-дурацки улыбаясь и что-то говоря друг другу. До слуха мужчин долетали лишь обрывки их фраз.

– Так ты теперь у нас бизнесмен, – засмеялась девушка.

– Ага, – кивнул тот. – А ты, как я погляжу, всё-таки достала директора школы!

– И ни капельки об этом не жалею! – воскликнула она.

– Неугомонная!

Молодые люди смеялись, совершенно не обращая внимания на обстановку. Они не виделись полтора года. Миша окончил школу, когда Саше было шестнадцать, и она была вынуждена ещё полтора года обучаться без его компании, пока парень был полностью в делах отца, погружаясь в стихию, которой вскоре будет управлять сам.

– Вы знакомы? – прервал их Григорий, прокашлявшись и, тем самым, обратив на себя внимание.

– Да, папуль, – ответила Саша. – Это же Миша! Я тебе рассказывала о нем. Мы учились с ним в одной школе, пока он не окончил ее.

– И очень хорошо дружили, – добавил Колобов-младший, отодвигая для девушки стул и помогая сесть за стол.

Сам же занял место рядом, понимая, что вечер будет очень скучным, и так они с Сашей смогут хоть изредка обмениваться всякими разными шутками, разряжая обстановку время от времени.

– Значит, так даже будет проще, – серьезным тоном произнес Дмитрий, не скрывая своей радости.

Все шло как никогда хорошо.

Бизнес мог пойти в гору. Осталось дело за малым – подписать контракт и поженить детей как можно скорее. Тогда две компании сольются в одну большую, образовав холдинг. И это, в свою очередь, значительно увеличит производство, а также повысит уровень доверия в глазах государственных органов.

Семейному бизнесу доверяют гораздо больше, чем партнерскому. Да, и отрасль у них хорошая – широкого потребления. Производство канцелярских товаров и поставка их в местные магазины приносила массу прибыли, но два предприятия не могли существовать совместно в одном городе. Конкурируя, они лишали друг друга выгоды, и тогда мужчины решили объединить усилия, но на условиях заключения сделки семейного бизнеса.

Официанты подали закуски, разливая по бокалам сухое полусладкое вино. Саша напряглась, уловив в настроении отца недобрые для себя нотки.

Миша же слишком хорошо знал своего родителя, чтобы не догадаться о том, к чему была брошена предыдущая фраза. Мужчина уже не раз пытался женить своего сына, но каждый раз это выходило ему боком.

Неужели он действительно надеется на то, что в этот раз ему внезапно повезет?

Как же это наивно и глупо с его стороны!

– Ты снова за свое, папа? – прошипел Миша, обращая недобрый взгляд изумрудных глаз на отца.

– Остынь, Миш, – ответил он, – так будет лучше для тебя. Тем более, ты хорошо знаешь Сашу. Думаю, вы быстро найдете точки соприкосновения, и вам просто будет в быту и в бизнесе.

– Что?!

Подавилась вином девушка, переведя взгляд на своего отца, едва заметно кивнувшего Дмитрию.

Они издеваются что ли?

Что за шутки у низ такие?

– Папа, ты серьезно? – удивилась она. – Решил выдать меня замуж без моего согласия? Да, мне же еще всего восемнадцать лет! Ты прикалываешься что ли?

Григорий абсолютно спокойно смотрел на свою дочь, стараясь не поддаваться на ее провокации. Он уже принял решение и ни за что не изменит его.

– Отлично, то есть ты абсолютно серьезен! – возмутилась девушка. – Просто замечательно! Прекрасно! Мой собственный отец решил за меня, с кем я хочу провести остаток своей жизни. У меня просто нет слов!

– Не веди себя так, ты в приличном месте находишься, – строго произнес Вишневский, попутно размышляя над словами дочери. – Это пойдет тебе на пользу. Наконец-то, перестанешь вести себя… Так, как вчера.

– Да, что ты говоришь?! – чуть ли не закричала Саша на весь ресторан. – Так ты это делаешь ради моего же благополучия? Ну-ну… так я и поверила тебе. И сколько будет стоить ваш бизнес, когда вы пожените нас? Наверняка миллиарды.

Девушка поднялась из-за стола, взяв Мишу за руку.

– Знаете что? – воскликнула она. – Вам так нужен семейный бизнес? Тогда и поженитесь друг на друге. Помнится мне, если один из вас сменит пол, то вас распишут в ЗАГСе!

Григорий сжал руки в кулаки, тихо что-то невнятное прорычав.

Не хочет принимать его условий?

Не надо.

Он ведь и не принуждал ее соглашаться на это.

Пока что…

Но зачем именно сейчас весь этот цирк надо устраивать?

– Взрослые люди, – негодовал Миша, – а ведете себя, как дети малые. Пап, ты ведь совсем не дурак. Ради чего все это? Ты готов отдать сына под венец во благо собственному бизнесу и, невзирая на то, что у меня уже есть любимая девушка?

Колобов-младший тоже встал из-за стола, крепко обхватив Сашу руками за талию, вовремя заметив, как она слабо дрожала.

– А вы? – обратился он к Григорию. – Слушайте, вы действительно что ли хотите, чтобы ваша дочь всю жизнь винила вас в том, что она несчастна с тем, кого не любила и никогда не полюбит? Не думаю, что вам это понравится.

Вишневский хотел было что-то сказать в ответ, но Саша молниеносно опередила его.

– Не вижу смысла разговаривать с ними, Миш, – произнесла она. – Не видишь? Да, им плевать на наши желания! Они думают только о себе. Поэтому, – стрельнув глазами, девушка улыбнулась парню, – предлагаю нам покинуть этот ресторан и продолжить день в другом месте.

– Если ты отсюда выйдешь, – сказал Григорий, – то считай, что подпишешь себе приговор в месячный домашний арест.

Мужчина поиграл желваками на лице, надеясь, что Саша в очередной раз не сглупит. Ему уже было не нужно ее принудительное замужество, о котором он помышлял еще десять минут назад. Сейчас ему было важно, чтобы она послушала его хотя бы раз в жизни.

Чтобы она согласилась с ним.

Приняла его сторону.

И осталась.

– Можешь не ждать меня сегодня дома, папа.

Взяв Мишу под руку, Саша спешно покинула ресторан и только на улице дала волю эмоциям. Она расплакалась на груди у своего друга, когда они перешли на другую сторону улицы, спрятавшись в подворотне. Колобов в попытках успокоить девушку гладил ее по спине и волосам, прижимал к себе, вспоминая, как им было хорошо в школе.

– Ну, ты чего? – ухмыльнулся он. – Все ведь хорошо. Мы не женимся. Хотя, если честно, не понимаю, чем я тебя, как муж, не устраиваю.

– У тебя есть девушка, – ответила она. – Да, и мои… В общем, мы оставили это в стенах школы. Не хочу больше возвращаться к этому.

Девушка вдруг вспомнила о своей невзаимной любви к лучшему другу, горько улыбнувшись. Предложи ей отец в четырнадцать лет стать женой Миши, она бы как миленькая пошла под венец.

Теперь же все иначе.

Но больше всего ее раздражал тот факт, что ее согласия на принятие таких решений даже не спросили, просто поставив перед фактом. Хоть и весьма завуалированным, но фактом. Такого она от отца никак не ожидала.

– Расстроилась из-за этой неприятной ситуации? – поинтересовался он.

Саша кивнула.

– Забей, – бросил парень. – Поверь мне, они перебесятся и не станут ничего делать. Ты уже десятая по счету, с кем меня пытается поженить отец под предлогом семейного бизнеса.

– Просто… – запнулась девушка. – Он думает, что я несносная, отвратительная, портящая ему жизнь, но не видит самого главного, – голос девушки заметно дрожал. – Я выросла, но в душе все так и осталась обиженным ребенком, недополучившим любви от отца, всячески пытающимся ему на это намекнуть. Мне многого не надо, понимаешь? Я просто хочу, чтобы он любил меня. Был со мной честен. Чтобы он был со мной рядом как можно чаще. Чтобы мы снова радовались всему вместе, а не ссорились, как кошка с собакой. Но он меня не слышит. Зациклен на своем. Даже поговорить со мной не хочет!

Миша сильнее стиснул подругу в объятиях, стерев слезинки с ее глаз.

– Перестань кукситься, ведьмочка, – сказал он. – Уверен, когда-нибудь вы помиритесь.

Парень улыбнулся, когда Саша подняла уголки губ вверх.

– Умничка! – воскликнул Миша. – Прямо как в школе. Я вечно тебя успокаивал, когда ты сырость в туалете разводила.

– Или сдерживал от глупостей, – она состроила невинное лицо. – Видишь, ты ушел из школы, и я устроила там ад. Никто ведь больше не сдерживал меня.

– Дьяволица!

И они рассмеялись, переглянувшись между собой.

Глава 5

– Мне нужна твоя помощь, – с этими словами Григорий ворвался в квартиру Эмиля в три часа ночи, разбудив мужчину, только уснувшего крепким сном после секс-марафона с одной весьма аппетитной блондинкой.

Тот натянул на себя футболку и протяжно зевнул, совершенно не понимая, что происходит.

И вот что за привычка такая у Вишневского – врываться к нему домой?

Он только недавно выпроводил одну мадам из своей квартиры, как вдруг его друг так беспардонно явился к нему домой.

Ни минуты покоя!

– Слушаю, – сонно пролепетал Эмиль, стараясь разлепить глаза.

– Я люто накосячил, – признался Григорий. – Сглупил. Поссорился с Сашей. И она, решив показать мне свой характер в очередной раз, сегодня не вернулась домой. Ладно, если бы она осталась у Колобова дома. Но ее там нет. Миша давно вернулся домой. На телефон не отвечает. Отключила его и не выходит на связь. А я переживаю.

– И чего ты панику развел? – удивился мужчина. – У подружки какой-нибудь сейчас твоя принцесса и, скорее всего, уже давно крепко спит.

Григорий закатил глаза. Всякий раз, когда Эмиль хотел спать, он был готов найти миллиард причин не делать что-то, но в этот раз дело действительно было очень важным.

– Эмиль, – обратился тот к нему, – все ее подружки остались в Санкт-Петербурге. А она, наверняка, пошла куда-нибудь развлекаться. И, поверь мне, это ничем хорошим не закончится. Ты ведь сам понимаешь, что бывает в нашем городе с красивыми, одинокими девушками по ночам. Помоги мне ее найти, пожалуйста! А я тебе целую неделю не буду давать квитанции по оплатам. И, вообще, можешь взять отгулы и отдыхать эту неделю, где хочешь!

– Хорошо, – согласился Эмиль, видя отчаяние своего друга, – я помогу. Только дай одеться. И это, – он расплылся в фирменной улыбке, – одолжи мне свой джип. Моя машина сейчас в ремонте, а я хочу перед девчонкой покрасоваться.

Чуть подумав, Вишневский согласно кивнул.

Ему нужна срочная помощь.

И сейчас он согласен абсолютно на все.

Да, и для Эмиля ему, в принципе, ничего не жалко.

Григорий был благодарен всем богам за такого прекрасного друга, готового сорваться ему на помощь даже в самый разгар ночи.

Он еще раз набрал номер Саши, пытаясь дозвониться, но телефон противно оповестил о временной недоступности абонента. Вишневский нервно постукивал пальцами по столу, пытаясь заглушить неприятное предчувствие внутри. Если с его дочерью что-то случится, то он никогда себе этого не простит…

***

– Нет, Гриш, ты пойдешь домой. Если мы пойдем искать твою дочь вместе, то она вряд ли согласится пойти домой, узнав, что это было по твоей инициативе. Лучше расскажи мне вот что: какие места ее любимые, и я случайно там окажусь. Заберу ее и отпишусь тебе.

Эмиль строго посмотрел на друга, стараясь вложить в свой взгляд максимум серьезности и убедительности.

Григорий задумался.

Любимые места Саши в городе?

Задал бы ему он вопрос полегче!

Например, любимый цвет или цветы.

Хотя…

Если честно, то мужчина и этого не знал.

Они уже очень давно не говорили с Сашей о ней и ее увлечениях, и все, что Григорий знал о ней – практически ничего. И, на самом деле, ему было стыдно, что он так плохо осведомлен о делах дочери.

– Не представляю, – пожал плечами мужчина, сев в кресло в гостиной.

Вишневский устало потер переносицу, пытаясь избавиться от страшных мыслей, так и всплывающих в его голове.

– При всем уважении, Гриш, она ведь твоя дочь, – удивленно вскинул брови Эмиль, не понимая причину неосведомленности друга в интересах своей дочери. – Ты ведь должен знать о ней хоть что-то. Понимаешь, это ненормально. Может быть, она поэтому и бунтует. Ты не задумывался об этом? Ей не нравится, что ты не интересуешься ее жизнью и всякое такое, поэтому она и делает все, чтобы вывести тебя из себя! Я так ребенком делал, пытаясь привлечь внимание отца. Не всегда, но это действовало на него, и я получал свое.

– Возможно, – еще больше задумался Григорий. – Знаешь, когда она совсем малышкой была, ей нравилось место в парке, у озера. Там опушка, на которой открывается вид на пруд. Всегда тихо. И очень мало людей потому, что спускаться неудобно. Там спуск крутой. Но Саша всегда умудрялась сбежать, пока я покупал ей мороженое, а потом я находил ее там. Ищи там или в беседке, что находится в конце парка.

– Отлично! Это уже лучше, чем ничего вообще, – постарался улыбнуться Эмиль. – А теперь иди домой и не переживай. Я найду твою принцессу и верну ее домой. Поверь: от меня еще никому не удавалось спрятаться.

– Спасибо тебе, Эмиль.

Обняв своего друга напоследок, Григорий покинул дом. Следом за ним вышел и Березкин. Проследовав рекомендациям Вишневского, он решил пойти в парк. Прошел его вдоль и поперек, дошел до самой беседки, но так и не нашел там девушку. И лишь тогда двинулся в сторону опушки.

Мужчина заприметил Сашу еще издалека. Она сидела на траве, поджав колени к груди, и смотрела на водную гладь, отражавшую звезды.

Незаметно подойдя к ней, Эмиль опустился рядом, обратив на себя внимание девушки легким прикосновением руки к спине. Саша вздрогнула, но не издала ни звука при этом.

Ей совершенно не хотелось говорить.

Миша давно ушел, оставив ее одну здесь. И все потому, что его отец срочно потребовал явиться домой и помочь решить вопросы, касающиеся младшего брата – Антона. Домой же она идти не собиралась чисто из принципа, а веселиться ей было попросту не на что. Карточки-то все заблокированные. Все, что оставалось в данной ситуации, – это размышлять, сидя в полной тишине и наслаждаясь одиночеством.

– Тоже любишь смотреть на отражение звезд в воде? – медленно заговорил Березкин.

– Что со мной не так? – ответила она вопросом на вопрос. – Почему мама бросила меня, когда мне было два года? Почему папа перестал заниматься моим воспитанием после семи лет? А сегодня… Сегодня ненавязчиво намекнул мне, что я отвратительная и мне надо выйти замуж за Мишу, чтобы стать лучше и соответствовать его ожиданиям и представлениям касательно меня. Представляешь? Замуж за парня, которого я любила с четырнадцати лет, а он ведь всегда считал меня лишь другом. Какой-то тупой круговорот боли. Ненавижу это! Ненавижу свою жизнь!

Саша совсем не думала.

Просто говорила, пока Эмиль молча слушал девушку, отчасти понимая ее чувства.

Быстро набрав сообщение Григорию о том, что нашел Сашу и заберет ее к себе на ночь, он ласково заправил прядь смолистых волос ей за ушко, улыбнувшись. Ему тоже пришлось сложно однажды, но он со всем этим справился, закалился и теперь не позволяет никому заставлять чувствовать себя каким-то не таким, а – уж тем более, – ненавидеть жизнь.

– Мои родители развелись, когда мне было десять, – решил Эмиль слегка приоткрыть занавес своей жизни, тем самым установив доверительные отношения с девушкой. – И все бы ничего, если бы мне не пришлось выбирать. Выбирать того, с кем я останусь. Как? Как вообще можно кого-то выбрать, когда тебе всего десять лет, и ты любишь и маму, и папу? Как выбирать, зная, что при этом тебя разлучат с братом-близнецом? Но мне пришлось… пришлось сделать это за себя и за Кирана тоже. Знал, что он не сможет сам принять решение, поэтому ответил первым, что остаюсь с отцом. Я был ребенком, которому хотелось верить в мир во всем мире, но меня лишили полноценной семьи и брата, заставив повзрослеть слишком быстро. Так что я очень понимаю тебя, принцесса.

– А сейчас? – поинтересовалась девушка. – Ты сейчас общаешься с братом?

Эмиль молча кивнул.

Саша слабо улыбнулась, нырнув в объятия к мужчине. Ей было совершенно плевать, что она не знает о нем ничего, кроме имени и его дружеских отношений с ее отцом. Сейчас он был тем самым человеком, которому она могла довериться, и который понимал ее.

Нежно коснувшись подушечками пальцев мужской щеки, Вишневская поймала на себе изучающий взгляд голубых глаз, пристально разглядывающих ее лицо.

– Ты красивый, – глупо прозвучало из ее уст, но Березкин почему-то улыбнулся.

– А ты сегодня другая, – повторил ее предыдущее действие, также нежно коснувшись рукой щеки. – Настоящая. Искренняя. Безумно красивая. Такой ты мне нравишься больше, чем в первый день нашего знакомства.

Девушка хмыкнула, отстранившись, и поднялась с земли, отряхнувшись. Костюм можно считать испорченным.

Хотя…

Пожалуй, это была не самая ужасная весть за сегодняшний день.

Прищурившись, Саша бросила на Эмиля недовольный взгляд, понимая, что парень оказался тут не просто так.

– Тебя ведь папа прислал, да? – серьезно спросила она. – Только не говори, что случайно проходил тут мимо и увидел меня, поэтому решил присоединиться. В жизни не поверю в это.

– Ладно, ты меня разгадала, – он поднял руки вверх в знак капитуляции и тряхнул головой, смахивая непослушные пряди с лица.

Саша заворожено проследила за этим действием, мысленно улыбнувшись.

– Он сильно переживает, – произнес Эмиль. – Осознал, что был не прав. Очень хочет с тобой поговорить. Поедем к нему?

– Не-а, я не поеду домой. Это принцип, – девушка обхватила себя руками в попытках согреться.

Ночью было достаточно прохладно, несмотря на вступивший в права хозяина март-месяц, и ткань пиджака совсем ее не согревала. Березин снял свою куртку, накинув на плечи девушки и поймав на себе непонимающий взгляд и искреннюю улыбку.

– Спасибо.

– Тогда поехали ко мне, – предложил он. – Не будешь же ведь ты ночевать прямо на улице? Сейчас не лето, принцесса. Ночами прохладно.

Саша прищурилась, отсканировав мужчину взглядом.

– Привезешь меня к себе, а там папа? – усмехнулась она. – Ну, уж нет! Меня такой расклад не устраивает. Я не для этого от него сбегала, чтобы, в конечном счете, к нему прийти под ручку с тобой. Пусть помучается немного, попереживает за меня. Я лучше тут останусь, чем сейчас с ним встречусь. Ну, или, на крайний случай, если совсем припрет, пойду к Колобову домой. Он сказал, что я могу прийти.

– Ты за кого меня держишь, принцесса? – недоуменно повел бровями мужчина. – Я отослал твоего папу к нему домой. Так что, путь свободен.

– Приставать не будешь? – схватив Эмиля за руку, Саша потащила его вперед.

– Знаешь, я очень постараюсь, но ничего обещать не могу, – он приблизился лицом к ее уху, обжигая его своим горячим дыханием. – Я ведь все еще не забыл, как на тебе сидел тот костюмчик в казино. Ты была очень горяча.

Рассмеявшись, Саша пихнула его локтем в бок, доверившись ему. Ей почему-то показалось, что Эмиль действительно не причинит ей вреда, что понимает ее и может поддержать.

С ним было хорошо.

Они шли по парку, освещенному фонарями, между деревьев, медленно шелестящих листьями. И говорили обо всем и ни о чем сразу же, смеясь и улыбаясь друг другу, словно малые дети.

***

Квартира Эмиля пахла мятой.

Чисто.

Уютно.

Светлые стены, а на них – картины. Мало мебели и много свободного пространства. Коллекция кроссовок различных брендов, байкерские перчатки на тумбе в прихожей, огромная плазма и приставка в гостиной – все это четко описывало холостяцкую берлогу мужчины.

Саша присела на диван, ожидая, пока Эмиль вернется с кухни. Облокотившись на спинку, она взяла в руки декоративную подушку, чтобы подложить ее под голову, но тут же передумала, заметив, что под ней спрятано.

– Это женские трусы? – выгнула бровь девушка, обнаружив под подушкой женское нижнее белье.

– Ой, так вот, куда они пропали! – почесал затылок Эмиль. – Мы так и не смогли их найти.

– То есть девушка в итоге ушла от тебя без трусов? – не унималась Саша, еле сдерживая смех.

– Ага, – кивнул тот, – ей пришлось уйти без них. У меня же не магазин женского белья! Выдать ей новые я никак не мог!

Мужчина легким движением руки швырнул элемент одежды в корзину для мусора, присев рядом. Протянул девушке стакан с кофе и указал взглядом на стол, где разложил сладости и бутерброды.

– Пей чай, – произнес он, – перекуси, и ляжем спать. А то, если ты еще не заметила, как бы уже почти утро, а мы даже не ложились.

– А где я буду спать?

Пересчитав двери, Саша перевела взгляд на парня. Судя по всему, в квартире была всего одна спальня. Перспектива спать с ним в одной комнате ее интриговала. Она еще никогда не спала с парнем в одной кровати, а тут такой красивый, еще и друг отца.

– У меня в спальне, – ответил Эмиль. – Я здесь на диване лягу.

– Останься со мной, я же не кусаюсь!

– Зато твой папа кусается, – усмехнулся он. – Если узнает, что мы спали в одной кровати, он мне ноги переломает.

– Он не узнает, – ответила девушка, – я тебя ему не сдам. Честное слово дочери Григория Вишневского!

Эмиль призадумался, широко улыбнувшись. Вот такой она нравилась ему куда больше.

Живой.

Настоящей.

– Ладно, – махнул мужчина рукой, – уговорила. Но имей в виду, я люблю спать в трусах. Хотя… без них, конечно, все же лучше, – ухмыльнулся он, заметив, как на лице Саши проступил румянец. – Но, думаю, пока ограничимся только этим.

Саша намеренно сделала вид, что не слышит его, резко переведя тему разговора:

– Душ прямо по коридору?

– Ага, – кивнул Эмиль. – Там моя футболка висит, можешь ее надеть. В голубом шкафчике чистое полотенце. Там же щетка. – он поднялся с места, проходя в ванную комнату и зазывая девушку с собой. – Вот тут, – указал рукой на нужный шкафчик. – Сейчас достану тебе. Есть еще одна услуга, кстати говоря, совершенно бесплатная и очень приятная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.