# Вода и огонь. Я не прощаю ошибок

Никелла Рифф

Что не делай, все ведет к прошлому, где отношения напоминали сказку. Однако не все заканчивается счастливо, а кому-то пришлось пройти испытания, чтобы полностью забыть человека, который причинил тебе немалую боль.

20-летняя Беркли Чейз, чья жизнь напоминала битву за свое личное счастье, прошла немало испытаний после расставания с Мэтью. Она давно его забыла, однако сердце ее подсказывало, она будто совершила ошибку, что решила вычеркнуть его из своей жизни. Беркли старалась сосредоточиться на своей жизни и не зацикливаться на прошлом.

Через два года они вновь встречаются глазами во время приема у Беркли. После его окончания, она напомнила, что не простит его за совершенный поступок на выпускном, оставив ее полностью разбитой. Мэтью прекрасно понимал, какую большую ошибку совершил, почти лишившись любви всей своей жизни, и теперь расплачивается.

Воспоминания не отпускали ее, и теперь перед ней стоит выбор: исцелиться настоящей любовью или продолжить страдать, обманывая саму себя?

## Пролог

Той ночью Беркли никак не могла заснуть. Воспоминания о прошлых отношениях накрывали ее с головой, а она понятия не имела, как от них отделаться. Ей было чуть страшно, ей просто хочется провалиться сквозь землю, ей хочется просто закричать во все горло, чтобы воспоминания улетучились в ту же минуту, в ту же секунду.

Но насколько это неправильно обманывать саму себя, когда ты понимаешь, что моменты из прошлого все же останутся в голове и теперь придется только мириться и спокойно проживать их.

Но у Беркли было не так.

Она настолько охладела к прошлому, что теперь добавилась и ненависть по отношению ко всему, что у нее было до того, как начала строить свою жизнь после окончания учебы.

– Ненавижу тебя, Канн, – тихо прошипела Беркли сквозь зубы, а потом закричала, не думая о том, что соседи потом будут жаловаться на ее ночные крики: – Просто ненавижу!

Отдышавшись, она закрыла глаза и улеглась в постель, накрыв себя одеялом. С трудом, но смогла погрузить себя в сон, думая о завтрашней работе.

Темнота накрыла ее глаза, и Беркли неожиданно для себя сладко храпела в подушку. За все время, что проживала в Сан-Франциско, она почувствовала себя свободной. Теперь она несет ответственность за свою жизнь, и теперь ее никто не будет контролировать. Мэтью не рядом, а значит, что Беркли ничего от него не нужно, потому что она строила свою жизнь сама. С чистого листа. Сама создала новую главу своей жизни, только без него.

Сон накрыл ее с головой, и ее виденье раскрывает жизнь, где тогда она была подростком. Атмосфера, что окружала ее и Мэтью рядом, представляла зеленый парк городка штата Техас Хьюстона. Они бегали по мокрой после дождя траве, резвились и смеялись, шутя друг над другом.

После того, как они устали бегать, они присели на лавочку, и все равно, что она была мокрая. Они откинули головы на край скамьи и устремили свои взгляды на голубое небо, чуть оснащенное белыми облаками. Пока они смотрели вверх, Мэтью коснулся руки своей подруги, чтобы подержать и погладить. От его прикосновения не только рука, но и тело словно ударило током и покрылось мурашками.

– Что ты делаешь? – поворачивая голову, спросила Беркли, слегка улыбаясь, а ее глаза были чуть округлены.

– Как это что? – начал Мэтью, делясь своим взглядом в ответ и продолжая поглаживать руку. – Проявляю заботу к тебе. И кстати, твоя рука чуть ледяная была, и я подумал, а почему бы не согреть ее моим теплом руки?

– Мне приятно, – ответила Беркли, поднимая голову.

После их взгляды пересеклись точно друг перед другом. Они глубоко смотрят друг другу в глаза, а после они двигают свои взгляды чуть ближе. Мэтью продолжал держать за руку Беркли, а другой он коснулся щеки, поглаживая ее большим пальцем. Беркли мгновенно краснеет, а мурашки продолжали бегать по коже.

– Если ты не хочешь этого, то…

– Замолчи, – прервала его она, приблизив взгляд еще больше, – и поцелуй меня уже.

Мэтью понял, что подруга имела в виду, и коснулся ее нежных губ, почувствовав их сладкий привкус.

Сам поцелуй вышел нежным и чуть страстным, ведь они оба были не против покусать губы друг друга. Мэтью души в ней не чаял, а Беркли понимала, зачем он затеял эту, так называемую, игру. Нежность и трепетное отношение друг к другу не знали границ, однако Мэтью сохранял осторожность внутри, чтобы не причинить боль девушке.

Они остановили поцелуй, и Мэтью, гладя щеку Беркли большим пальцем, глубоко посмотрел ей в глаза.

– Ты будешь со мной, Беркли?

– Буду, – дала согласие она, чувствуя, как быстро билось ее сердце.

– Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты знала об этом, – шепотом признался Мэтью, особо не скрывая своих истинных чувств.

– Я тоже л…

Не успела Беркли признаться ему, и они бы наконец-то стали парой, как вдруг их окликает какой-то незнакомый женский голос издалека. Она выкрикнула им чуть ли не на весь парк:

– Я тоже люблю тебя, Мэтью!

– Тесса?! – откликнулись они в один голос, резко устремив на нее взгляд.

– Мэтью должен был быть моим, чёрт возьми! – возмущалась девушка, а Беркли, убрав руку своего «почти парня» с щеки, встала и предъявила ей:

– Значит тебе одного Адама было мало, а то, что Мэтта у меня ты хочешь забрать – это переходит все границы! Ты ненормальная, Тесс!

Откинув свои блондинистые волосы назад, Тесса только ухмыльнулась, словно глумясь над девушкой и сказала:

– Мэтт же только умеет обводить своих девушек вокруг пальца, правда ведь?

Беркли нервно помотала головой. Она не могла понять, о чем говорила Тесса. Получается, он обманывал ее все время, при этом говорил, что она нравится ему. Она начала растворяться в пространстве, при этом она видела, как Мэтью следует за Тессой, бросая сзади взгляд на разгневанную подругу. Он извинился за непредотвратимую ситуацию, а сам, вместо того, чтобы обнять, чтобы Беркли его поняла, он взял Тессу за руку, бросил на нее улыбчивый взгляд, не замечая никого, кроме нее и Беркли и ушел.

На этом моменте Беркли проснулась, чувствуя, как ее сердце предательски билось. Слезы хлынули из глаз, а по щекам образовались их реки.

«Господи, надо же такое присниться?!» – испуганно подумала девушка, и вытерла слезы с щёк.

Она снова откинула голову на подушку и устремила глаза на потолок. Ее взгляд такой пустой, такой бессмысленный, что она невольно поняла, что на месте Тессы она поступила бы также, когда та отобрала у нее ее первого, уже бывшего парня. Но ее прошлые отношения с Адамом мало волновали, ведь Беркли понимала, что их отношения уже были обречены. А с Мэтью она чувствовала себя… нужной, любимой, и одновременно преданной из-за большой ошибки.

Не в силах дальше смотреть на потолок, она закрыла глаза и заснула. Ей хочется просто вырубиться хотя бы на секунду, а потом не заметила, как её горло хрипит от храпа. Просто она устала думать о своем прошлом и хочет внести в свою новую жизнь что-то свое. Свои впечатления, свои преображения, только теперь в одиночку.

Так бы любая девушка поступила, будь была не Беркли на ее месте, когда она понимала, что и вторые отношения уже были обречены на расставание, а после оставались незализанные раны и большая порция боли. Но оставалась любовь к этому человеку, несмотря на то, что Беркли ненавидит его до сих пор.

## Глава I. Маска силы под страданиями

– Нет, ну ты представляешь, как эта мерзавка поступила с нами?! – возмущённо восклицает Кортни, упираясь кулаками на столешницу.

Беркли только пожимает плечами, снова осматривает кабинет, пол которого «рассыпан» документами и говорит:

– Я тоже не в восторге от такого поведения, понимаешь? Ей просто нужна была взбучка, чтобы выставить нас в дурном свете.

– Ага, не говори, – подтверждает подруга, устремляя глаза на нее. – Я уже устала, а ты нет?

– Тебе повезло, – начинает Беркли, подходя к подруге и пряча руки за спину, – что у тебя есть терпеливая подруга, как я. Посоветую только терпенью научиться, чтобы вытерпеть такие же ситуации, что и эту сегодня.

– Почему ты такая мудрая до мозга костей? – интересуется Кортни, глаза которой горели, возможно, от зависти. От дружеской зависти.

– Это мой жизненный опыт, – отвечает Беркли пытливым взглядом, но она не пытается превосходить ее.

Кортни вновь смотрит на нее и отходит от рабочего места. Ее глаза продолжают гореть, чувствуя, что скоро раздерет и Беркли в клочья, как и кабинет, который она осыпала документами. Беркли пятится назад, боясь следующего исхода, однако подруга протягивает руки и обнимает ее за спину. Та отвечает ей теми же объятиями.

– Извини, что наехала на тебя. Просто сегодня не день, а какая-то чушь.

– Я тоже своими мудростями надавливаю на всех вас, – оправдывается Беркли, одновременно извиняясь перед подругой.

Кортни еще крепче обнимает ее, а потом отпускает, положив руки на плечи подруги и произносит:

– Предлагаю забыть о сегодняшнем дне и пойти по магазинам!

– Я не могу, – шепчет она, отказываясь.

– Ну Берри! Ну давай мы пройдемся! – все еще умоляет Кортни, но Беркли продолжает стоять на своем:

– Я сказала, что не могу, значит не могу, – и отцепившись от объятий, берет сумку с кресла для клиентов и уходит из кабинета, оставив подругу одну со своими мыслями.

Выйдя из кабинета, Беркли уверенным шагом лишь для своих коллег направляется к выходу. Раздвижные двери сами открываются, и она покидает центр. Пока она ходила по дороге к автобусной остановке, ее преследовали мысли о том, что она зря не согласилась пойти по магазинам в поисках чего-то интересного.

Похоже, что эмоции и так настигли пика в психике девушки, но она старается держать себя в руках. Дойдя до автобусной остановки, она сразу смотрит в другой конец дороги, чтобы разглядеть автобус.

«Спокойно, Беркли. Это было твое право, что не согласилась», – успокаивает про себя девушка, стоя под козырьком, чтобы сверху не попали лучи майского солнца.

Автобус прибывает в нужное время, и Беркли входит внутрь. Оплачивает проезд и проходит по коридору, чтобы найти место. В автобусе было тесно, поэтому ей придется ехать стоя. А когда автобус двигается с места, городские панорамы проносятся за окном.

На следующей остановке выходят люди, встав со своих кресел, и Беркли, пользуясь ситуацией, садится на одно из освободившихся.

– Боже, наконец-то я села, – облегчённо выдыхая, ворчит она сквозь зубы.

Она достает телефон из сумочки и вводит пароль, чтобы разблокировать. Блокировка «обошла стороной», позволив открыть главное меню в телефоне. Краем глаза видит, как другие люди входят в автобус, но ее глаза все равно устремлены на экран.

Открывает мессенджер и пишет Кортни извинения. Ждет ответа, а потом он появляется. Кортни пишет ей, что не обижается и все понимает. Беркли облегченно выдыхает и улыбается экрану, будто улыбается Кортни в глаза. Она шлет сердечко и обнимающий смайлик, а ответ не заставил себя ждать.

Так они переписывались до тех пор, пока не прозвучала остановка «Калифорния-стрит». Беркли, понимая, что это ее остановка, выходит из мессенджера, при этом держа телефон в руке, встает с кресла и направляется к выходу.

Выйдя на свежий воздух, она уверенным шагом проходит через кварталы, ища только один, где находится ее большая квартира. Увидев табличку с названием улицы и дома, она понимает, что пришла на нужное место.

Беркли заходит внутрь на лестничную площадку, а после подходит к лифтам. Она нажимает на кнопку вызова, и ждет, когда он спустится. За несколько секунд двери лифта раздвигаются, и Беркли заходит внутрь. Нажимает на кнопку девятого этажа, и также кнопкой закрывает двери.

Лифт поднимается, и девушка еле-еле пытается сосредоточиться, но не может из-за гудения в ушах. Телефон вдруг вибрирует и чуть ли не выскальзывает из рук, но Беркли крепко его держит.

Сообщение от неизвестного аккаунта. Здоровается, как ни в чем не бывало, еще присылает сердечко.

Сердце вдруг замирает при одном взгляде на сообщение, и Беркли с трудом дышит, даже не шевелится. Только раздвигающиеся двери возвращают ее в реальность, и она выходит из лифта, направляясь к двери своей квартиры. Достав ключ из сумочки, она открывает замок, а после и саму дверь.

Защелкивает ее на замок и снимает сумочку с плеча и ставит на мягкий пуфик подставки для обуви. Снимает со своих ног кроссовки и ставит их туда, на полочки, напоминающие решетку, как в горячей духовке. После она проходит в гостиную и ложится на диван почти звездочкой.

Она не может оторвать взгляд от экрана, смотря на сообщение. Она долго не решается написать ему что-нибудь, однако она пишет простой вопрос «Кто это?». Ответ не заставил себя долго ждать, и выскакивает сообщение «Твой призрак из прошлого…».

– Вот чёрт… – Отчаянно шипит Беркли сквозь зубы, понимая, что это под незнакомым никнеймом стоит имя бывшего парня.

Она выходит из мессенджера и ставит телефон на журнальный столик, а сама ложится обратно на диван и закрывает лицо руками. Она понимала, что рано или поздно он ей напишет. Только для чего? Чтобы ворваться в ее жизнь, чтобы ее испортить? Чтобы она продолжала страдать из-за него? Но Беркли уже отпустила его, а он, похоже, нет.

«Что ему надо от меня?» – думает Беркли, с трудом веря во все происходящее.

Телефон продолжает вибрировать от непрекращающихся сообщений. У Беркли скоро голова лопнет от навязывания бывшего парня с просьбой поговорить.

– Просто оставь меня, Мэтью. Ты для меня умер, – продолжает шипеть она сквозь зубы, чувствуя, что скоро разобьет телефон об стену, чтобы она не слышала ужасный звук вибрации.

Она принимает сидячую позу и одним рывком взяла телефон. Выключает на беззвучный, чтобы больше не слышать вибрацию сообщений и просто блокирует Мэтью ко всем чертям. Раз он когда-то говорил, что уехать и сказать, что они больше не увидятся – это лучшее решение для их обоих. Было лучшим решением для Мэтью полностью отпустить свою первую любовь, уехав чёрт знает куда. Но говорил, что уезжает на учебу. Далеко. А для Беркли было лучше ненавидеть его за то, что он поступил, как последний идиот и оставил ее с разбитым сердцем.

От нахлынувших воспоминаний о расставании на глазах у Беркли подступают слезы, хоть и пытается их всячески сдерживать. Но спустя пару секунд они покатились по щекам, но Беркли даже и всхлипа вырвать из голоса не может. Настолько она опустошена, что ей кажется, что все, что она строила на протяжении нескольких лет, рухнет в то же мгновение.

С мокрыми глазами и липкими от слез щеками она встает с дивана, и схватив телефон, идет в спальню. Она подходит к двери и открывает, а перед глазами раскрывается уютная спальня в стиле арт-деко. Закрыв дверь, Беркли плюхается на кровать, одновременно убирая телефон под подушку. Ее глаза устремляются на потолок, и она бессмысленно смотрит только вверх, не сумев направить глаза в какую-нибудь другую сторону. Слезы подступают к глазам с новой силой, и в этот раз она не думает их сдерживать, и сомкнув их, вновь текут, теперь по вискам. Беркли поворачивается на правый бок, и закрыв глаза, будто погружается в свои страдания, утопая в океане ее собственных слез.

Друзья знают Беркли, как сильную и независимую девушку, которая знает себе цену и не позволит другим ее сломать, как тогда ее морально сломал Мэтью, выбрав учебу вместо нее и бросив. Вот и Беркли считала себя такой, пока не получила это проклятое сообщение, добивая этим и так ее пошатнувшее ментальное состояние.

«А если Мэтью уже в Сан-Франциско?» – от этой мысли Беркли становится страшно и противно, но внутри она сохраняла надежду, что это все шутка, и что Мэтью – просто незнакомец, который ошибся номером. Однако Беркли понимает, что он – человек, с которым они прошли множество жизненных испытаний, и что она любит его до сих пор. Но случай на выпускном вечере в очередной раз доказал, что им не по пути с Мэтью. Не потому, что они не любили друг друга, а потому, что у них были разные взгляды на будущее. Поэтому они расстались и пошли своими путями.

Проплакав где-то час, девушка шмыгает носом и закрывает глаза. Мысленно она пытается взять себя в руки, делая глубокий вдох, а потом выдох. «Слезами горю не поможешь» – вспоминает эту поговорку, вытирает слезы с щек и достает из-под подушки телефон. Включив его, Беркли видит непрочитанные сообщения от друга, который является помощником кризисного центра Сан-Франциско. Он все хочет поговорить, а она не отвечает, и он решил оставить ее в покое.

Беркли пишет ему извинения за игнор его сообщений и предложила поехать в какую-нибудь закусочную, чтобы попить молочного коктейля.

«Как насчет Макдональдса? Говорят, там можно взять вкусный коктейль, – предлагает ей друг, и девушка соглашается, поставив обнимающий смайлик в ответ.

Ответ не заставил себя ждать:

«Отлично. Тогда я заеду за тобой в четыре».

«Только не забудь, что квартира находится в Пятой авеню», – напоминает Беркли, чтобы он точно не запутался в улицах, в котором она живет.

«Это мне в Англию, что ли, ехать? Искать тебя в этой проклятой Пятой авеню?» – шутит он, при этом по неосторожности называет улицу «проклятой».

Беркли недоумевает от слов друга, прикрыв лоб рукой, но она пишет ему:

«Ты совсем дурак? На Калифорнии-стрит, господи!»

«Не кипятись. Я пошел собираться».

«Давай, жду тебя», – и Беркли выходит из мессенджера.

Она встает с кровати и подходит к туалетному столику с зеркалом. Она смотрит на свое отражение и понимает, что ее вид явно не предназначен для поездки в Макдональдс. Она берет расческу в руки и принимается распутывать клочья волос, которые образовались, пока она лежала на кровати и плакала. Приводя волосы в порядок, она продолжает смотреть на себя в зеркало, приходя в ужас от вида своего лица при виде опухших от слез глаз, покрасневших щёк, еще и липких от слёзных рек.

«Так не пойдёт», – твердо решает Беркли, отрицательно тряся головой.

Ее каштановые волосы становятся прямыми, и Беркли вновь смотрит на себя в зеркало. Пусть они и приведены в порядок, но ее вид лица оставляет желать лучшего. Поэтому она заплетает волосы в хвост резинкой, которая была надета на запястье, как браслет и покидает спальню, схватив телефон с кровати.