Алёна Ковкова
Луминиэль: сияние теней

Предисловие

Материк Кассария, когда-то процветающий, стал ареной великой войны. Шесть королевств, борясь за могущество и землю, погрузились в разрушительный конфликт, усиленный вмешательством древних сил. Триады света и теней, небесные сущности, начали влиять на смертных, направляя свои силы в руки тех, кто жаждал власти.

Война продолжалась семь десятилетий и разделила войнов ночного мрака на три могущественных клана: Лунные Тени, управляющие магией луны; Тени Теса, маги природы и древних лесов; и Тени Кошмаров, мастера манипуляций с разума и страхов.

Однако даже несмотря на магические силы, война ослабила материк. Ресурсы истощались, а бури и природные катастрофы разрушали землю. Древние чудовища, долгие века спящие, начали восставать, угрожая всему живому. В конце концов, сам материк оказался на грани уничтожения.

Когда война закончилась, Кассария погрузилась в хаос. Континент был разрушен, а три клана распались, оставив после себя только пепел. Но даже в этом разрушении надежда на восстановление не исчезала. Однако старые угрозы не исчезли, а скрытые разделения между королевствами и кланами продолжали существовать, готовые вспыхнуть в любой момент.

Глава первая

Сумериэль смотрела в окно, за которым закатные сумерки медленно опускались на долину. горы, подступавшие к их дому, погружались в туманную синеву, а холодный ветер приносил отзвук тишины и одиночества. Она думала о муже, Лукас ещё не возвращался, и тревога лёгким снегом оседала на сердце.

Возле камина, озарённая теплым светом огня, играла их семилетняя дочь, Луминиэль. она забавлялась с файрой – маленьким светящимся духом, плясавшим в её ладонях. Cумериэль настолько ушла в свои мысли, что не услышала, как её тихо окликнул детский голос:

– Мама, когда папа придёт? Я соскучилась—

Сумериэль встрепенулась, заметив грусть в глазах дочери, и, обняв её, успокаивающе сказала:

– Скоро, светик. он обязательно скоро вернётся. А пока давай я спою тебе нашу песенку.

Сумериэль начала напевать мягким, тёплым голосом, а Луминиэль уютно устроилась у неё на коленях, чувствуя себя в безопасности рядом с мамой.

(тёплая и нежная мелодия с мягкими, успокаивающими нотками)

Светик мой, не грусти,

Папа к нам уже в пути.

Через лес и через поле

Он идёт домой к нам вскоре.

Глазки в звёзды подними,

Видишь, светят как огни?

Это путь его, мой свет,

Скоро будет он тут, нет?

Мы с тобой тут посидим,

Тихо песенку споём,

Пусть услышит вдалеке,

Папа наш идёт к тебе.

Лучик мой, не скучай,

Папа к нам придёт, ты знай.

Он с тобой споёт, как я,

Обнимая, так любя.

Через поле, через лес,

Папа к нам спешит с чудес,

Так что, светик, подожди,

Он в пути, уже в пути.

Луминиэль прижалась к маме, а её взгляд был устремлён вдаль, к заснеженным вершинам, откуда однажды папа вернётся домой.

Папа так и не вернулся домой. Сумериэль обняла дочь и, прижав её к себе, начала рассказ, надеясь, что знакомая сказка успокоит её и унесёт в сон. голос Сумериэль был тихим, словно шелест листьев, убаюкивающий, но тёплый, как ласковый вечерний ветер.

"Давным-давно, – начала она, – в мире, где царили свет и тьма, длилась великая война. семьдесят лет люди, эльфы и иные создания сражались и теряли тех, кого любили. Этот конфликт изменил мир, заставив его разделиться на три великих клана: Лунные тени, Тени леса и Тени кошмаров.

Твои бабушка и дедушка, моя милая, тоже были частью этой истории. Бабушка Селена была Лунной Тенью, а Дедушка Моракус принадлежал к теням кошмаров. Они встретились, полюбили друг друга всем сердцем, но их разлучила война. Когда мне было всего пять лет, они погибли, оставаясь верными друг другу и своим кланам. С того дня меня воспитывала моя тётушка, великий магистр, обладающий знаниями древней магии.

Когда я достигла шестнадцати лет, тётушка взяла меня с собой в далёкое королевство – Файрорию, где деревья светятся серебристым светом, а по ночам в лесу можно встретить Светлоланей – волшебных существ, способных исцелять и защищать заблудших путников. там, в храме лучезарности, я встретила твоего отца, Лукаса.

Он был красивым, как светлое утро в Файрории. Его золотистые кудри играли на солнце, кожа была тёплого смуглого оттенка, а глаза – зелёные, как свежие листья деревьев. Я сразу поняла, что в нём есть сила тени. Мы подружились и проводили много времени вместе, гуляли по лесам Файрории, он показывал мне красоту этого волшебного края. Мы сбегали с занятий, дразнили духов леса, а в те дни наши сердца сблизились настолько, что стали одним целым.

Два года мы были неразлучны, но пришло время возвращаться домой. Тогда Лукас предложил мне сбежать и начать жизнь вдали от всех. Мы нашли небольшой домик у подножия гор, и вскоре там появилась ты, наше маленькое чудо, наш светик," – Сумериэль улыбнулась, нежно поглаживая дочь по волосам.

Луминиэль к этому моменту уже начала клевать носом, её глаза были полуоткрыты, но в них светился детский восторг и уверенность, что у её родителей самая настоящая сказочная история.

Прошло несколько месяцев.

Луминиэль стояла на вершине холма и смотрела на горы, теряющиеся в серых тенях вечерних облаков. Сильный ветер пронзал её до костей, напоминая, что пора возвращаться домой. луми знала, что её задержка вызовет тревогу у матери, особенно сейчас, когда её сердце всё ещё было изранено. Отец ушёл много месяцев назад и не вернулся, и с тех пор в доме повисла тяжёлая тишина, наполненная тревожными вопросами без ответов. Луми всё время думала: нашёл ли он другую женщину, забыл ли он их или просто исчез, потерянный где-то далеко? Но главным было одно – пусть он будет жив, где бы ни находился.

Тропа домой уже утопала в сумерках, когда луми заметила, что луна осветила ей путь. природа замерла в безмолвии, трава и деревья слились в темноте. вдруг ей показалось, что за ней наблюдают. Она подняла взгляд и увидела его – Шадирку, вестника ночи, что стоял на скале, именуемой слезами матери. Янтарные глаза Шадирки, словно светящиеся изнутри, внимательно смотрели на неё, будто предупреждая о чём-то. Сердце Луми екнуло от его взгляда, но она отвернулась и пошла дальше, а Шадирка молча последовал за ней.

Луми добралась домой уже после наступления темноты. Мать стояла у окна, её силуэт казался призрачным в свете лампы. Когда Луми вошла, мать обернулась и с укоризной спросила:

– Почему ты меня не слушаешь? Я просила возвращаться домой до сумерек.

Луми, уставшая и обиженная, ответила:

– Я не отец, мама. я не исчезну так, словно меня и не было.

Мать на мгновение замерла, вглядываясь в лицо дочери, словно увидела в её чертах что-то от отца. Её лицо омрачило тяжёлое выражение, и она тихо, но твёрдо сказала:

– Не смей дерзить, Луми. Завтра ты уезжаешь. Я отвезу тебя к твоей двоюродной бабушке, чтобы она обучила тебя магии. Собери свои вещи и ложись спать.

Луми посмотрела на мать с гневом и разочарованием, но ничего не ответила. Она ушла в свою комнату, бросила вещи на кровать и попыталась заснуть. Но сон не шёл. Вдруг она услышала тихое пение матери. Голос был едва слышен, но его печаль проникала в самую душу.

Мать пела песню об их с отцом любви:

Под звёздным светом я тебя нашла,

В ночи, где ветер шепчет чудеса.

Ты был мой свет, что нежно тьму пронзал,

Моя звезда, мой путь, мой тёплый зал.

Припев:

Но, как пламя свечи,

Наш свет был хрупок в ночи.

Ты – мой огонь и покой,

Но где же ты, мой дорогой?

Мы вместе шли по тропам лунных дней,

Ты за руку вёл, оберегал сильней.

Ты клялся вечно быть со мной вдвоём,

Любить, хранить наш дом за каждым днём.

Припев:

Но, как пламя свечи,

Наш свет был хрупок в ночи.

Ты – мой огонь и покой,

Но где же ты, мой дорогой?

Теперь лишь тени унесли тебя,

Как лунный свет, где не найдёшь следа.

И каждый миг прошу я небеса,

Чтоб ты вернулся, как пришла весна.

Припев:

Пусть в далёком краю

Ты услышишь мою

Песню, зовущий мой крик,

Огонь нашей любви велик.

Ты – звезда моя в ночи.

Слушая эту песню, Луми почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она вдруг поняла, насколько глубоко мать любила отца, как всё ещё надеется, что он жив и что однажды он вернётся к ним. И когда песня смолкла, Луми поняла, что её мать пытается не только уберечь её, но и сохранить хоть что-то светлое в их семье.

Луми лежала в своей комнате, сдерживая слёзы, но боль и усталость стали сильнее, и она не смогла больше скрывать горечь внутри. Тихо, чтобы не услышала мать, она начала плакать, спрятав лицо в подушку. Ей было больно от этих разговоров об отъезде и холодной решимости матери. В эту минуту ей так не хватало тепла и уверенности, которые всегда дарил отец.

Вдруг она почувствовала прикосновение – чьи-то тёплые руки, обвившие её. объятие было мягким, но крепким и надёжным, и от него исходило чувство спокойствия и безопасности, такое знакомое… Луми замерла, но затем, успокоившись, позволила себе закрыть глаза. Ей почудилось, что это отец снова здесь, рядом с ней, как будто вернулся, чтобы защитить её и подарить ту самую уверенность, что она не одна. Постепенно Луми успокоилась и вскоре заснула, чувствуя, что её охраняют.

Через некоторое время дверь приоткрылась, и в комнату заглянула её мать, Сумериэль. она увидела, как Луми спит, обнятая теневой фигурой. Это был Шадирка. Янтарные глаза вестника ночи сверкнули в полутьме. Сумериэль прищурилась и, не сдержавшись, шагнула к нему. Её голос был тих, но полон угрозы:

– Только попробуй причинить ей вред, – сказала она с отчётливой угрозой. – Я тебя уничтожу.

Шадирка посмотрел на Сумериэль долгим, глубоким взглядом и мысленно отозвался:

– Я буду её защищать. я даю тебе слово.

Сумериэль замерла на секунду, но, уловив в его словах клятву, молча кивнула. она ещё раз посмотрела на дочь, чьё лицо было спокойно в ночном свете, и на Шадирку, что неотрывно наблюдал за ней. Затем она тихо вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. В коридоре её охватило ощущение, что перемены неизбежны, и она знала, что скоро ей предстоит поговорить с тётушкой насчет Луми.

Сумериэль понимала: если Луми обрела защитника, значит, путь её будет труден, но она не останется одна.

Утром Сумериэль тихо вошла в комнату дочери.

Лучи рассвета едва пробивались сквозь окна, и воздух был холоден, как будто сама ночь не хотела уступать место дню. Мать наклонилась к Луми, осторожно коснулась её плеча и тихо произнесла:

– Вставай, доченька. собирайся. сегодня мы отправляемся в Шадор’нах, в его южную часть – Мор’тарис. Ноктилия ждёт нас.

Луми, всё ещё в полусне, растерянно открыла глаза, но слова матери быстро привели её в чувство. Им предстояло отправиться в самую пугающую часть столицы Тенелии, где обитает клан теней кошмаров. Мать не объясняла, зачем они идут к Ноктилии, и Луми знала, что её вопросы пока останутся без ответа. Всё, что она чувствовала, – это холодное предчувствие и настороженность.

Сумериэль добавила, видя замешательство дочери:

– Не бойся. Я буду рядом, и Ноктилия тоже будет рядом.

Луми кивнула и начала собирать свои вещи, чувствуя, как сердце сжимается от волнения. В её голове вспыхивали образы кошмаров и страхов, и мысли о том, что её ждёт в Мор’тарисе, были отнюдь не радостными. Она знала, что предстоящее путешествие изменит её судьбу и возможно, приоткроет завесу над секретами, которые её семья скрывала долгие годы.

Луми, крепко сжимая в руках сумку с самыми необходимыми вещами, шла рядом с матерью по тёмной лесной тропе, ведущей к Шадор’наху. Тени от деревьев казались бесконечными, будто бы сами деревья вытягивались, простираясь за горизонтом, указывая путь к южной части столицы.

Впереди, за густым туманом и высокими горными вершинами, начинал вырисовываться силуэт города. Шадор’нах, окутанный тьмой, как будто жил своей собственной жизнью – в нём каждое здание, каждое тёмное окно и узкая улица скрывали множество тайн. Луми всматривалась в зловещую архитектуру, где тени казались живыми, и, казалось, едва уловимо шептали о древних тайнах, хранимых городом.

Когда они приблизились к границе Мор’тариса, где царила странная тишина, Сумериэль остановилась и положила руку на плечо дочери, словно пытаясь её успокоить.

– Слушай своё сердце и оставайся верной себе, Луми, – произнесла она тихо, её голос едва был слышен в густом, почти звенящем молчании. – Ноктилия – стражница кошмаров, но не пугайся её силы. Она обладает знанием, которое может помочь тебе найти ответы.

Луми кивнула, чувствуя поддержку матери, и они сделали последние шаги к входу в Мор’тарис, где их уже ждала фигура Ноктилии. Она стояла в длинных чёрных одеждах, её глаза сверкали, как два далёких света в ночи. Её присутствие, хоть и грозное, было спокойным, будто она действительно была частью самого мрака, что окутывал этот город.

– Добро пожаловать, Луми, – произнесла Ноктилия, и её голос прозвучал так, словно исходил откуда-то из глубины тени, окружавшей её фигуру. – Вижу, что у тебя множество вопросов. пройдемте со мной.

С каждым шагом Луми чувствовала, как её страхи начинают утихать, а на смену им приходило ощущение загадочного спокойствия. Ей предстояло узнать то, что изменит её восприятие не только её семьи, но и самой себя.

Луми шла рядом с Ноктилией, чувствуя, как вокруг них сгущается тьма. Пространство казалось иным, искажённым, словно время и пространство здесь подчинялись своему собственному закону. Каждый шаг эхом отзывался в её груди, и, несмотря на мрак, который всё больше поглощал её, Луми ощущала, как невидимые нити магии влекут её вперёд.

Ноктилия вела её по лабиринту узких, извилистых улиц, где свет от ламп едва пробивался сквозь туман, а дома стояли, как молчаливые стражи древних тайн. Звуки были приглушены, и весь город казался заброшенным, но Луми знала, что они не одни. И всё же её внимание было сосредоточено на фигуре Ноктилии, которая двигалась с такой уверенностью, как если бы она была частью этого города.

– Как ты стала стражницей кошмаров? – тихо спросила Луми, её голос дрожал, но она пыталась держать себя в руках. Страх с каждым шагом утихал, но оставалась тревога перед тем, что ждало её впереди.

Ноктилия не обернулась, но её голос, словно отголосок ночи, проник в самые глубины сердца Луми.

– Всё, что ты видишь, – это лишь зеркало. Кошмары, страхи, тьма – они существуют не только в нашем мире, но и внутри нас. Я обрела эту силу, потому что приняла свою тень, поняла её и научилась управлять ею. Ты тоже сможешь это сделать, Луми. Но путь этот требует не только силы, но и готовности встретиться с собой.

Луми чувствовала, как слова Ноктилии проникают в неё, словно огонь в тёмное пространство, где прятались её собственные страхи. В её душе начинало пробуждаться ощущение, что она стоит на пороге чего-то неизведанного, и каждое слово Ноктилии было как ключ, открывающий новые двери.

Они остановились у чёрных ворот, что вели в самую сердцевину Мор’тариса. Ворота были украшены странными символами, тёмными и извилистыми, как корни старых деревьев, которые проникали в землю, скрывая свои тайны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.