Алёна Лиманская
Потеряй меня навсегда

Темная сущность

После прошедших выходных люди с трудом встраивались в рабочий темп.

Сувенирная лавка притихла, с надеждой глядя сквозь прозрачные двери на случайных, затянутых в сон, прохожих.

Я сидела за столом, погруженная в подсчеты будущих расходов – требовалось пополнить запасы ваз и свечей. Солнечное тепло струилось через распахнутые окна, окутывая мои мысли миром и безмятежностью.

Продавщицы, молодые девушки, ушли во внутреннее помещение для сотрудников и тихо переговаривались.

Этот мелодичный фон позволил мне раствориться в цифрах, отключая мир вокруг.

И вот, в периферии моего внимания возникло замедленное движение: стеклянная дверь неторопливо приоткрылась, и я, как завороженная, направила свой взгляд на посетителя.

Он не заходил внутрь, и пристально смотрел в мою сторону. Я, охваченная тревогой, подошла ближе, перебирая в мыслях причины его странного поведения.

На этом пути ощущение вины накрыло меня, словно тягостный груз: дверь ли была слишком тугой, проём – узким, моё проявленное дружелюбие казалось притворством.

Остановившись около гостя, я ощутила, как тревога захлестнула меня с головой. Моя рука коснулась дверной ручки, и я потянула дверь на себя.

Незнакомец дернулся и сделал пол шага вперед, но так и остался стоять в дверном проёме, отбрасывая черную тень. В помещение ворвался холодный поток воздуха.

Я низко поклонилась, поприветствовав его. Такое поведение мне было совсем не свойственно и тем больше пугало меня.

Смущенная, я устремила взгляд на витрины и пустилась в лихорадочный рассказ о товарах лавки. Я безостановочно рассказывала о всех возможных предложениях и акциях магазина, сопровождая свой рассказ хаотичными жестами, но молчание гостя было сродни глухой стене.

Казалось, полумрак окутал помещение; я уже с трудом различала товары, что, захваченная паникой, вытаскивала с полок и подносила к выходу, где так же молчаливо стоял темный незнакомец. Я пыталась объяснить уникальность каждого изделия, затем возвращала вещь на место и быстро бежала за следующей.

Мои действия были странными и нелепыми, но я не могла остановиться. На мой голос в зал вышли Катя с Ольгой. Они молча стояли позади, наблюдая за моими судорожными движениями.

"Наконец-то, девочки! Спасайте!" – взмолилась я про себя.

Катя едва коснулась моего локтя, и я вздрогнула.

«Алёна, – сказала она строго, пристально посмотрев на меня, – с кем ты говоришь? Здесь никого нет».

С величайшим усилием я перевела взгляд на место, где прежде находился жуткий посетитель, и увидела лишь пустоту, холодную и безмолвную. Никого. Лишь дверь продолжала раскачиваться на вольном ветру.

Сердце отчаянно застучало, в глазах потемнело, и без сознания, я рухнула на пол.

Глава 1

С самого утра я пребывала в нервном состоянии.

Сегодня предстояла загородная поездка на день рождения нашей общей с мужем подруги. Мы были приглашены еще две недели назад. Миша сразу согласился, несмотря на мои слабые протесты. Все эти дружеские встречи давались мне нелегко. Каждый раз я соглашалась на них, скрипя зубами, а затем натягивала на себя маску дружелюбия и молча страдала.

В глубине души я ругала себя за свою социофобию. Не нравилась сама себе такой угрюмой и необщительной. В детстве перед сном в своих мечтах я представляла себя популярной девчонкой с массой друзей и поклонников.

В реальной жизни всё было наоборот: я быстро уставала от людей, от пустых разговоров и наигранности. При общении чувствовала себя скованно и зажато.

Я встречала немало людей, которым общение приносит истинное наслаждение и новую энергию, но во мне оно поселяет утомление и неудобство. Обычно я долго настраиваюсь на совместные мероприятия, а потом долго восстанавливаюсь после них. Хотя, я думаю, никто этого и не замечает, потому что при людях я преображаюсь в приятного собеседника.

Лишь редкие встречи несли в себе искру тепла и наполненности, но такие люди были иной породы.

Сегодня от ожидания чуда пришлось отказаться – виновница торжества, Наталья Гусева, не была из тех редких душ, что окутывают теплом. Она – воплощение общительности, окруженная нужными людьми, живущая на широкую ногу. Светловолосая, с живыми глазами и упрямым выдвинутым подбородком, Наталья, обладала бойким характером. Красавицей ее назвать было трудно, но сама она не сомневалась в своей привлекательности.

Наши мужья были знакомы давно и поддерживали между собой дружеские отношения, поэтому общение с Натальей стало вынужденным.

Её муж Александр, высокий и статный, был жене под стать, такой же социально активный и отчасти нагловатый. Благоволил в еде и напитках, увлекался дорогими покупками, что вело к неизбежным долгам. На праздник пара сняла роскошный трехэтажный дом в почти безлюдном коттеджном поселке, обещая незабываемое торжество. Приглашены мы были к семи вечера, но по прибытии застали веселую компанию в десять человек. Их разгул и несвязная речь намекали на ранний старт празднования.

Смущенная и расстроенная от этого открытия, я решила, что наша роль здесь – лишь свести расходы на праздник.

Мы расцеловались с хозяйкой торжества, вручили подарок и присели на свободные места за столом.

Рядом с нами располагались самые шумные гости, чьи грубые истории не вызывали желания вступать в разговор.

Сама Наталья непринужденно болтала с другими гостями, совсем забыв про нас. Очевидно, в ее картине мира было нормальным не представлять гостей друг другу и не обозначать их присутствие. Ну раз пришли, так знакомьтесь сами и развлекайте себя. Пришлось взять инициативу в свои руки.

Вскоре большинство мужчин, в том числе и мой муж, отправились на придомовую территорию. Как они выразились, «заняться чисто мужскими обязанностями». Во дворе дома находился уютный уголок сада с зоной барбекю. Пока часть мужчин старалась приготовить вкусное блюдо на огне, другая часть отправилась топить баню.

Олег заглянул в дом:

"Девчонки! Верьте в нас, и мы вас удивим. У нас намечены шашлыки с помидорами, цукини и шампиньонами. Во как!" – расхохотался он.

Не желая томиться в бездействии, я направилась помочь девушкам на кухне, но услышала приглушенный разговор.

– Это она, я точно знаю, – шептала Катя, подруга детства Натальи. – Я видела эту стерву у той самой машины.

– Нельзя оставлять это безнаказанным. Прощать такое недопустимо никому, а особенно ей, – резко ответила Галя, темноволосая невысокая девушка с вечно хмурым лицом.

Разговор их быстро охладил мой энтузиазм и заставил беззвучно развернуться. Мне не хотелось вмешиваться в их ядовитые секреты. Эти злые девчонки дружат только против кого-то.

Вернувшись в зал, я увидела Наталью, окруженную подругами, которая предлагала провести мини-экскурсию по дому. Без особого восторга я присоединилась к ним. Все это действие сопровождалось нарциссическими рассказами Наташи о себе любимой. Никому и слова невозможно было вставить. Впрочем, у меня и так не было такого желания.

Вроде бы не самый критичный вечер в моей жизни, но именно сегодня очень хотелось сбежать. Я просто физически не могла находиться в этом месте. Было одно желание: оказаться в своей уютной квартире, зашторить окна и забраться под одеяло.

"Тихое, темное, прохладное место – вот что необходимо мне! Н-да, не удивлюсь, если в прошлой жизни я была вампиром", – ухмыльнулась я про себя.

Глава 2

Когда я рассказала Мише о своем плане побега, он не понимающе посмотрел на меня.

«Зая, сейчас только самое веселье начинается. Что случилось?» – спросил он разочарованно.

Я тяжело вздохнула, и виновато ответила:

«Не могу объяснить, просто хочу побыстрее уехать домой».

Муж неохотно согласился.

Этот процесс затянулся. Он никак не мог собраться, постоянно откладывал отъезд по разным причинам. Я ждала около часа, вся заведенная. И когда он сообщил, что вот уже скоро поедем, только прокачусь кружок на моторной лодке с мужиками, я психанула.

На нервах стала вызывать такси, но эта задача оказалась почти не выполнимой. Водители просто не брали заказы в эту глухомань в ночное время.

Одна машина, в конце концов, приняла заказ с условием. На посадку мне нужно выйти ближе к освещенному центру поселка. Даже и не думала, что работа таксистов настолько опасная.

Выйдя в темноту, и ощутила, что на улице стало заметно прохладнее. После прошедшего теплого дня поднялся туман, и скрыл видимость на три метра вперед. Делая осторожные шаги, я отходила все дальше от шумного дома. Ориентироваться в чужой местности было трудно, особенно в темноте. Шла наугад.

Вдалеке послышался всплеск воды. Эту злополучную лодку спустили на воду. Мужчины, разгоряченные напитками, бойко наперебой раздавали друг другу советы по эксплуатации моторки.

"Детский сад – ясельная группа", – с иронией отметила я.

Где-то рядом протяжно завыла собака.

А вот это уже не шутки. Совсем забыла, что вот как раз в таких местах эти псы и собираются в стаи. Нападают на таких вот смельчаков, зашедших на их территорию.

Сердце бешено колотилось, но я старалась держать себя в руках. Разум отчаянно искал выход из этой ситуации, словно перебирал все возможные варианты, которые могли бы меня спасти.

Я прислонилась к забору, вспоминая советы опытных кинологов из интернета:

"Так… что же там было, – напрягла я память, – в случае нападения собаки, нужно опереться на стену, чтобы у животного было меньше маневров для нападения".

Забавно, что пребывая в стрессовом состоянии, у меня еще остались разумные мысли.

Я вцепилась в секцию забора, готовясь в любой момент начинать имитировать медленное поднятие камня с земли.

Густой туман окутал всю окрестность синеватой пеленой. Смутно выплывали неясные силуэты домов. Пелена препятствовала не только видимости, но и трезвым рассуждениям, сковывая мою волю и обостряя чувство страха.

Я еще долго стояла у забора, боясь пошевелиться. Затем мне стало горько и обидно за себя. Стою здесь совсем одна, и до меня никому нет дела. Вот загрызли бы меня сейчас собаки – узнали бы только на следующий день. Злилась на мужа: что он совсем не на моей стороне и не на одной волне со мной. Закралась мысль, что мы совсем чужие друг другу люди. Да и я сама с другой планеты!

Потом стала обвинять себя, что ушла и никому не сообщила. Сколько раз твердила себе:

«Алёна, отстань от людей! Никто никому ничего не должен!»

Сжав руки в кулаки, я прошипела:

«Как же меня бесит все! Ненавижу всех, а больше всего себя!»

Я вспомнила о таксисте, резко встряхнула головой и отбросив негатив, решила ускориться. Как только я бесшумно отвела руку от забора, мимо меня кто-то прошёл. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, но медленно выпрямилась, делая видимость спокойствия и уверенности. Туманный покров неожиданно заиграл разными оттенками, и сквозь него стал прорисовываться силуэт человека. На мгновение я перестала дышать и тихо наблюдала за ним. Кривая темная фигура стремительно приближалась, но, поравнявшись со мной, просто прошла мимо и направилась к коттеджу.

Интуитивно я решила не выдавать себя. От этой фигуры веяло чем-то жутким.

«Шастает непонятно кто. Интересно, куда он торопится?», – размышляла я.

Темная фигура слилась с темнотой и пропала из виду.

Плотный туман наполнил все пространство вокруг меня, голова стала кружиться. Я на мгновение почувствовала легкость, переходящую в невесомость. Закрыла глаза и увидела перед собой яркий свет. В воздухе плавно вращался кристально чистый бокал из-под шампанского, и в него тонкой струйкой вливался холодный шипящий напиток. Приятные пузырьки, лопаясь, образовывали над бокалом маленький ароматный фейерверк. Меня поманило туда, захотелось ощутить на себе действие этой волшебной силы. Я становлюсь невесомой и лечу навстречу бурлящему газу. Меня подкидывает вверх и отпускает, я полностью отдаюсь процессу без малейшего сопротивления. Потом щелчок, и я резко возвращаюсь в своё тело, такое тяжелое и скованное.

«Что это, блин, было?» – выругалась я.

Я напомнила себе о такси и быстрым шагом направилась к площади в центр поселка.

Оказавшись в теплой машине с немногословным водителем, я успокоилась и позвонила мужу.

Мой драгоценный обнадежил меня, что у него все хорошо и он, конечно же, будет осторожен.

«Ну и у меня все просто замечательно, уезжаю из этого бардака!» – хмыкнула я.

Глава 3

Я спала сном младенца. Давно так хорошо не высыпалась. Вчерашнего мрачного настроения как не бывало. Возникший прилив сил принес с собой хороший аппетит. Я даже не поленилась спуститься в ближайший продуктовый и вместо привычного кофе натощак приготовила отличный завтрак.

На столе источал аромат пышный омлет с грибами и помидорами. К утреннему капучино прилагался хрустящий круассан, сдобренный сгущенкой.

После завтрака с удовольствием занялась домашними делами. Включила погромче музыку и нацелилась на уборку кухни. Через два часа мою кухню было не узнать: всё блестело и сияло, каждый прибор на своем месте. Оставался последний штрих. Я достала из комода новые, подаренные свекровью к 8 Марта, кухонные полотенца.

Ближе к полудню приехал мой Миша, немного потрепанный и нервный.

– Ну красота, семья в сборе, – с улыбкой встретила я его.

Он был явно не в настроении. Суетливо переодевался, рывками сбрасывая с себя одежду.

– Да ну их всех, ругаются по любой ерунде. Не смог там больше находиться, – рявкнул он.

Я, обрадованная его скорым приездом, обняла мужа и спросила:

– Кто там провинился?

Мише явно было не до шуток, и он выплеснул в сердцах:

– Да каждый! Так хорошо вечер раскручивался, а потом все как с ума посходили.  Страсти накалились, начались какие-то придирки, счёты между собой. Олег вспомнил про старые обиды и стал предъявлять Сане претензии. Сам Сашка со своей Натальей разругался в пух и прах. Она его приревновала без повода, он же орал, что в целом ей недоволен.

Миша шумно выдохнул, непроизвольно заглядывая в холодильник и произнес:

– Жуть, что творилось. Ты застала только лучшее. А что это тут такое интересное? Я голодный как волк!

На следующий день наша супружеская пара, подзарядившись позитивом от совместно проведенной ночи, отправилась в огромный гипермаркет. Ремонт в квартире был практически завершен, оставались последние штрихи. Теперь перед нами возникла задача обустроить интерьер нашего гнездышка, и установить всё необходимое для комфортной жизни. Сегодня было запланировано приобрести красивые кашпо для моих живых растений и окончательно определиться с цветом и фактурой штор. Также я надеялась приглядеть красивые вещи для декора, в первую очередь статуэтки и торшер в гостиную.

Мы неспеша ходили между стеллажей и рассматривали товар. Посетителей было не много, да и продавцы-консультанты все растворились.

Муж обожал подобные большие строительно-бытовые магазины и мог пропасть в них на несколько часов подряд. Я же просто была счастлива находиться сейчас рядом с любимым человеком. Чувствовала, что он меня любит, и я для него родной человек, и мне ничего не нужно было больше.

Когда мы складывали свои многочисленные покупки в удивительно вместительный багажник машины, у меня возникла идея:

– Слушай, зачем нам торопиться домой? Мы всё успеваем. У тебя осталось ещё десять дней до конца отпуска, времени достаточно.

Я подняла с земли красивый желто-красный лист размером с ладонь и продолжила:

– А вот то, что погода такая теплая и сухая в конце сентября, – это уже редкость! Давай прогуляемся! Оставим машину тут на парковке и пешком дойдем до ближайшей кофейни.

– Хочу вкусный кофе и пироженку! – улыбнулась я и взяла любимого за руку.

Мы шли, обнявшись, и оживленно болтали ни о чем и обо всем. Мне нравилось, как мы в данный момент смотримся вместе.

Мишка – высокий эффектный брюнет. Сегодня он был одет по-простому – в светлые джинсы и черный утепленный худи, и этот стиль ему очень подходил. Я в новом бежевом пальто на стройной фигурке. Мои каштановые волосы на ярком солнце казались золотыми. Да и я сама вполне симпатичная девушка с правильными чертами лица и выразительными карими глазами, которые не могли оставить равнодушным ни одного мужчину.

Под ногами шуршал ковер из опавших листьев. В основном это были кленовые листья с их четко очерченной резной формой. Изредка попадались дубовые. Я разглядывала аллею и искала среди деревьев небольшой дубок, пока не ахнула от вида могучего дерева с гроздьями созревших желудей.

– Как в стихотворении Пушкина, помнишь, про лукоморье и дуб зеленый. Только сейчас он ярко-желтый, и кота ученого не видно, – смеясь, заметила я.

Мишка шутливо хмыкнул:

– Ну просто сказочная пора, еще не много, и начну осенний букет собирать!

Вздрогнув от неожиданного телефонного звонка, Миша поморщился и ответил на вызов. Я шла, не вслушиваясь в разговор, и наблюдала за красотой вокруг. Легкий ветерок заставил листья кружиться в замысловатом танце, и я, остановившись, любовалась за хаотичной, но по-своему упорядоченной природой, игрой.

Взглянув на мужа, я заметила его напряженное, чем-то встревоженное лицо. По обрывкам фраз догадалась, что с Натальей произошла беда. Я не понимала, насколько всё серьёзно, и злилась, что она опять перетягивает всё на себя и портит такой красивый момент.

Теперь, скорее всего, и кофе отменится, и нужно будет ехать куда-то помогать им.

– Звонил Саня, – сухо произнёс муж. – Наталья выпала из окна.

– Как это возможно? – воскликнула я.

– Подробностей не знаю, она сейчас в больнице. Нужно собираться туда, любая помощь понадобится, может, кровь нужно будет сдать, – услышала я в ответ.

Меня разрывало от злости. Как же она меня бесит, как вообще можно выпасть из окна взрослому человеку?

Глава 4

До больницы мы не доехали, нас вызвал следователь на место инцидента.

Нам разъяснили, что следствию необходимо выяснить подробности происшествия. Пригласили тех участников вечеринки, кто находился в доме за два часа до трагедии. Когда мы приехали на место, выяснилось, что свидетелей было немного. Присутствовали всего шесть человек, плюс мой муж – седьмой. Все остальные гости успели разъехаться раньше.

Знакомые лица сидели хмурыми и поникшими. Все собравшиеся расположились на первом этаже в просторной гостиной.

Олег с женой Катей сидели, провалившись в чересчур мягкий диван, стоящий в центре помещения. Олег выглядел понуро. Он опустил голову и закрыл лицо ладонями. Катерина обводила всех заплаканными глазами, словно искала среди них поддержку и понимание.

На лоджии нервно курили Денис и Ваня, тихо переговариваясь. Этих ребят я почти не знала: видела их третий раз на прошедшем вечере.

Оксана – чуть полноватая, миловидная брюнетка, стояла у окна и молча разглядывала свой маникюр. Она была дружелюбной хохотушкой, которая единственная из компании была знакома с каждым.

Мне Оксана нравилась: яркая девушка с легким характером, с которой всегда можно было найти тему для разговора. Сейчас она была совсем не похожа на себя. Стояла, молча поджав губы, изредка вытирая платком мокрые от слез глаза.

В углу гостиной, отвернувшись от всех, стоял Саша. Он делал вид, что разглядывает невзрачную картину на стене. Было понятно, что в данный момент он всячески пытается избежать разговоров и старается не встречаться глазами с друзьями.

Следователь, мужчина лет 45-50, был мрачен и всем своим видом показывал, что совершенно не рад новому расследованию. Он представился старшим лейтенантом юстиции Лебедевым Николаем Станиславовичем.

Мужчина сидел за столом, углубившись в свои бумаги. Недовольный взгляд его блуждал по записям. Возможно, он был просто уставшим и не имел ни сил, ни желания погружаться в новое дело.

– Всем привет, – сказала я тихо. – Скажите, есть информация о Наталье? Она пришла в сознание? Как она себя чувствует?

Оксана громко всхлипнула и залилась слезами.

– Что? Что такое? – растеряно спросила я, уже подозревая плохое.

Следователь вздохнул и отложил бумаги в сторону:

– Наталья Гусева сегодня днем, не приходя в сознание, умерла в больнице.

Тяжелая тишина повисла в воздухе.

– Причина смерти выясняется! Умерла ли она от полученных травм при падении с высоты или имеются иные повреждения на теле. Существует ли или нет причастность посторонних лиц в этом запутанном деле – это то, что я собираюсь выяснить в ближайшее время, – безжалостно продолжил старший лейтенант.

Я застыла. Это известие шокировало меня до глубины души. Мы переглянулись с мужем: каждый из нас не мог поверить в случившееся.

Саша раскачивался, как маятник, и тихо бубнил себе под нос: «Умерла, умерла… она умерла, её больше нет».

Каждое его слово резало сердце. Все присутствующие обменивались взглядами полными горя и бессилия, осознавая, что жизнь вот так внезапно и безжалостно может оборваться.

– Я так понимаю, – рассуждал Лебедев, – что приглашенных было около пятнадцати человек, и большинство из них покинули вечеринку, когда погибшая была еще жива?

Следователь обвел нас глазами и продолжил:

– Скажите, в данный момент здесь находятся все, кто был в доме на момент падения Гусевой? Прошу сообщить мне, если у кого-то имеется информация о неучтенных присутствующих.

Мой муж сделал шаг вперед:

– Моей жены не было в доме в тот момент. Она уехала накануне ночью, это можно подтвердить показаниями таксиста, – сухо сказал Миша.

– Я же уехал рано утром и узнал о трагедии только на следующий день от Александра, – спокойно добавил он.

Николай Станиславович вернулся к своим записям:

– Скажите, вы можете подтвердить точное время вашего отъезда?

Миша зажмурился, пытаясь восстановить события в памяти.

– Я не помню время, ушел на моменте ссоры Саши с Натальей. Просто выскочил на свежий воздух от этих невыносимых криков и претензий. Я планировал поймать попутку, не стал тратить время на ожидание такси, тем более уже утро наступало. Возможно, это было около 5-6 утра, – ответил он.

– Ну, нормально, – хмыкнула Катя. – Друзья конфликтуют, а он вместо помощи сбежал. Не выдержала нежная душа поэта, бедняжечка.

Я просто выкатила глаза от возмущения, не зная, что на это ответить.

В это время Олег поднял стеклянный взгляд и произнес: «Я не видел, когда ты ушел, и не могу это подтвердить».

– Кто-то может подтвердить отсутствие Михаила на момент драмы? – устало спросил Лебедев.

Оксана пожала плечами: «Я, конечно, не видела Мишу, да и никого другого не замечала. Тут такая суматоха творилась, просто жуть. Я скакала по лестнице вверх-вниз, то одних мирила, то других успокаивала. Да и что говорить, мы все были пьяненькие, так что не могу точно подтвердить его отсутствие».

«Прости, Миш, – опустила она взгляд и задумалась. – Последний раз я видела Наталью в комнате на третьем этаже. Она была очень расстроена и отказалась от предложенного чая и от моего присутствия. Попросила оставить ее одну наедине со своими мыслями».

– Значит вы полагаете, что были последней, кто видел погибшую в тот день, и в ту комнату больше никто не заходил? – спросил следователь, быстро делая заметки в бумагах.

Оксана прижала руку к груди и ахнула.

– Я не знаю, – заплакала она. – Знаю точно только то, что не причиняла ей вреда. Я любила её, хотя она часто обижала меня.

– Поподробней, пожалуйста, – заинтересовано взглянул следователь.

Александр резко подскочил и вцепился взглядом в Оксану.

Та притихла и сказала: «Я ничего не знаю, от стресса плохо соображаю и не могу сейчас отвечать на вопросы».

– У меня шок! – перешла она на крик. – Моя подруга умерла! Будьте человечнее!

Старший лейтенант Лебедев собрал в стопку свои документы и четко проговорил:

«Значит так, вы все заполняете подписку о невыезде и ждете вызова на допрос. Прошу не сопротивляться следствию и обеспечить свою явку в отдел. За время ожидания советую вспомнить всё, что поможет раскрытию этого дела».

– Уважаемый следователь! – начал Денис.

Это был холеный парень, себе на уме, и это сразу бросалось в глаза. Он всегда тщательно следил за своей внешностью, стильно одевался и не забывал про парфюм. С неизменной короткой и четко выверенной стрижкой от лучшего барбера, всегда с идеальной укладкой и ухоженными ногтями. Денис держался высокомерно, демонстрируя уверенность и самодостаточность.

Я же за этой маской уверенности видела другую скрытую сторону его личности. Он казался мне капризным и, в какой-то степени, жестоким человеком.

Впрочем, не удивлюсь, если мое мнение никто не поддержит. Большинство людей видели в нем харизматичного парня с притягательной улыбкой и приятной манерой общения. Такой себе «ребус в обёртке», как его называл Миша. Мутный тип, всегда делает вид, что ему известно что-то важное, но не спешит делиться этим с окружающими.

– А вы не хотите остановиться на версии о несчастном случае? Зачем эти нелепые подозрения и дерганье людей. Мы и так все в растрепанных чувствах находимся, а об Александре я вообще молчу. Каково ему в этой ситуации? У него впереди еще организация похорон.

Иван, стоящий рядом, поспешил добавить:

– Сань, прими наши соболезнования. Мы все обязательно поможем, все решим, организуем!

Представитель следствия криво ухмыльнулся:

«Благодарю за советы, ваша инициатива мне понятна, но оставьте впредь свои попытки вмешаться в следствие. И да, вынужден вас огорчить – Александр, это самый первый подозреваемый в списке!»

Глава 5

Мы возвращались домой уже в темноте. Конец рабочего дня, все торопятся домой: пробки, ослепляющие встречные фары. Мы, совершенно опустошенные последними событиями, молчали всю дорогу.

Оказавшись в своей уютной квартире, мы немного отошли от оцепенения. Я вспомнила о хранившемся, почти позабытом, сухом красном и разлила терпкое вино по бокалам.

Мы не спали до четырех утра, проболтали всю ночь. Меня настолько выбила из колеи произошедшая трагедия, что я никак не могла выговориться. Вроде бы я и не симпатизировала Наташе, даже иногда в глубине души желала ей зла, но по факту просто обливалась слезами и жалела подругу всей душой. Настолько мне было пусто и невыносимо от этой безвозвратности.

Мы обсудили все: и их взаимоотношения с мужем, и возможные причины поступка Натальи. Мы признавались друг другу в любви и обещали рассказывать о своих чувствах и любых недопониманиях.

В конце концов, под утро мы уснули глубоким сном.

Уже к вечеру мне позвонила мама и попросила об одолжении. Родители давно собирались навестить мою сестру, которая вышла замуж и уехала за своей половинкой в далекий Архангельск. Дороги там местами были ужасные, и на автомобиле добраться было затруднительно. Лучшим вариантом передвижения были поезда, но железнодорожные путешествия тянулись долго, с остановками на каждой станции.

Родители, будучи на пенсии, никуда не торопились, но что делать с кошкой Сарой? Я пообещала, что обязательно присмотрю за питомцем. К себе домой не буду брать, все-таки кошечка уже пожилая для переездов, но приходить кормить и прибирать буду.

Пообщавшись с родителями, я немного забылась и пришла домой умиротворенная. Мишка сидел на диване и бросал пустой взгляд в телевизор.

– Как дела? – спросила я.

– Все нормально… пока. Завтра иду общаться со следователем, – невесело ответил он.

– Ну, это ожидаемо. Скажешь всё, что знаешь, да и всё! – попыталась приободрить его я.

– Как бы мне не стать главным подозреваемым в этой истории, – усмехнулся Миша.

Я вопросительно посмотрела на мужа.

– Я тут узнал, что, оказывается, у всех имеется алиби. У всех, кроме меня, – хмыкнул он.

– Миш, да не паникуй ты. Всем ясно, что ты совсем к этому делу не причастен. Вы с Натальей не конфликтовали никогда, да и общались поверхностно, только благодаря дружбе с Сашей, – махнула я рукой. – А когда тебе назначили?

– Завтра в десять… не нравится мне всё это! – хмуро сказал он. – Ты знаешь, что открыли уголовное дело? Выяснилось, что Наталья упала спиной вниз и при падении переломила череп. Тут…или она сидела на подоконнике, и у нее внезапно закружилась голова и она потеряла сознание, ну или была применена сила, и кто-то столкнул.

– Это случайность, даже говорить не о чем, – воскликнула я. – Завтра сходишь и расскажешь всё, что тебе известно.

На следующий день я, как и обещала, отправилась навестить кошку Сару. Родители благополучно сели в теплый вагон поезда и отправились в долгожданный путь.

Сара – ласковая, уже старенькая кошка встретила меня урчанием. Она, как и все кошки, терлась об мои ноги и нетерпеливо требовала пищи.

«Сейчас, сейчас, тигрица, накормлю тебя», – усмиряла я её пыл.

Эту кошку я помнила ещё неуклюжим котёнком. Однажды моя сестра, добрая душа, у которой в доме был целый зоопарк, начиная от попугаев, заканчивая огромными собаками, породы хаски, подарила маме на день рождения котёночка.

Мама, сторонница чистоты и порядка, не скрывала возмущения по поводу такого нежданного подарка. Потом со временем просто влюбилась в эту кошку абиссинской породы, гибкую и крепкую, с ярким рыжим окрасом и оранжевыми глазами. Сара во всём проявляла живой интерес и была изумительно умна и ласкова.

Около пяти вечера мне позвонил муж и сообщил, что задержан на двое суток по подозрению в убийстве.

Глава 6

Я уехала домой потерянная. Мысли путались, а сердце сжималось от тревоги. В голове крутились образы событий, произошедшие за последние дни, и каждый из них оставлял после себя горькое послевкусие.

Мне нужно было срочно что-то предпринять, но я не знала, с чего начать.

Когда я вошла в квартиру, всё казалось таким же, как и прежде, но в воздухе витала тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Я прошла мимо зеркала и увидела отражение – уставшее, с красными от слёз глазами. В этот момент я поняла, что не могу позволить себе сдаться. Нужно было действовать.

Я села за стол, открыла блокнот и начала записывать свои мысли, начала перечислять всё что мне было известно. Перечислила всех участников вечеринки, против каждого оставила свои заметки, подозрения, вопросы. Значит, все вышли из подозрения, кроме моего честного супруга.

Каждый подозреваемый предъявил доказательства своей непричастности к убийству.

Олег с Катей подтвердили совместное алиби, они весь вечер были на глазах друг друга, и никто из них не отлучался.

Саша с Денисом приводили порядок на дворе дома. Потом впоследствии они на заднем дворе и обнаружили лежащую Наталью.

Оксана защитилась железным алиби. Она подтвердила свою невиновность видеозаписью. Вечером, после того как Наталья осталась наверху, Оксана на кухне решила навести чистоту, чтобы у разругавшейся пары не было проблем с хозяином дома. Всё это действие сопровождалось звонком подруге по видеосвязи. Запись длилась 2 часа, и на видео видно, что Оксана кухню не покидала.

Все дружно подтвердили, что не видели, как Миша уехал. По их словам, он оставался в доме, правда, последние два часа никому не показался на глаза.

«Эх, Мишка, что же нам делать?» – прижав пальцы к вискам, рассуждала я. Постепенно в голове начали возникать идеи.

«Нужно идти в направлении поиска алиби. Да, точно, нужно найти свидетеля отъезда мужа. И что мне об этом известно?» – я попыталась вспомнить разговор с мужем.

У меня совершенно стерлась из памяти информация о том, как он добирался обратно домой.

Так, это все потом, первоначально нужно сообщить горькую весть Мишиным родителям и совместно решить вопрос о поиске профессионального адвоката. Надо торопиться, никому нельзя верить. В изоляторе могут, воспользовавшись моральным надломом Миши склонить его к признанию вины или заставить принять услуги своего адвоката, который больше навредит, чем поможет.

Близилась ночь, за окном главенствовала кромешная темнота. Предпринимать что-то в этот поздний час было бесполезно. Надо ложиться спать, чтобы утром быть в ресурсе и со свежей головой начинать действовать.

Я долго крутилась в пустой постели, сон не хотел приходить. Наконец, ближе к полуночи, я забылась беспокойным сном.

Сквозь сон я услышала странный звук, было похоже на стук в стекло кончиками пальцев. Звук был негромкий, но очень требовательный и зазывающий. Он повторялся и с каждым повтором становился громче.

Я на ватных ногах подошла к окну и резко раздвинула шторы. Стая из сотни черных птиц встрепенулась и поднялась в небо. Черное облако, словно живой организм, медленно двигалось по небу, образуя причудливые формы. Ветер подхватывал жутких птиц, и они кружились, словно танцуя в ритме неведомой музыки. Но внезапно, как будто по команде, птицы начали сбиваться в плотную массу, и в этот момент облако приняло зловещую форму.

Я замерла, глядя на небо, когда из этого черного вихря возникло лицо. Оно было огромным, с ярко выраженными чертами – высокими скулами, глубокими впадинами глаз и зловещей улыбкой, которая заставляла сердце замирать от страха. Улыбка была широкой, но в ней не было ни капли милосердия, только холод и угроза.

Это лицо казалось живым, оно смотрело прямо на меня, и в его глазах читалось что-то древнее и зловещее, как будто оно знало мои страхи и тайны.

Мгновение спустя облако снова изменилось, и птицы разлетелись в разные стороны, оставляя после себя лишь шепот ветра. Но образ лица остался в моем сознании, как зловещий знак, предвестие чего-то ужасного. Я не могла избавиться от ощущения, что это было предупреждение, что нечто темное и неопределенное приблизилось ко мне и моей семье.

Глава 7

После ужасной ночи я встала с тяжелой головой и полным бессилием, но проявлять слабость в текущей ситуации было непозволительно.

Двойной эспрессо привел меня в рабочее состояние. Надо было собираться, планов на сегодняшний день было предостаточно. От недосыпа и выпитого крепкого кофе меня знобило, в ушах звенело. Я укуталась в теплое шерстяное пальто, не забыла про шапку и мягкий вязаный шарф и вышла в холодное хмурое утро.

На улице похолодало, моросил противный дождь, осень полностью вступила в свои права.

Вся озябшая и промокшая, я добралась до родителей мужа. Мне сейчас было очень необходимо поговорить с людьми, которые могут помочь, получить совет от тех, кому доверяю. Юрий Сергеевич и Светлана Николаевна, мои свекор и свекровь, тепло встретили меня и успокоили, что все наладится.

Нашему с Мишей браку пошел третий год, и за это время с его родителями не было никаких разногласий. Интеллигентные и умные люди, они не вмешивались в наши отношения и быт, и лишь последний год стали осторожно спрашивать про продолжение рода. Я адекватно воспринимала эти намеки, понимая их желание понянчиться с внуками.

Я знала, что для них это было важно, так же как и для моих родителей. Моя мама светилась от радости, когда говорила о том, как мечтает проводить время с малышами, поделиться своим опытом, и просто насладиться каждым моментом. Да и я сама была не против, и в глубине души чувствовала, что и для меня это станет чем-то особенным. В конце концов, внуки – это не только радость для бабушек и дедушек, но и возможность для нас, родителей, увидеть продолжение своего рода, ощутить безусловную любовь от своей кровиночки.

Первые два года совместной жизни мы не планировали детей, нужно было доучиться в университете, потом укрепиться в материальном плане, притереться друг к другу. Сейчас все задачи решены, и надо бы серьезно настроиться на расширении семьи, но в глубине души закрался страх, что не справлюсь, что еще недостаточно мы созрели для такого ответственного шага.

Сейчас, сидя в мягком кресле с чашкой горячего чая, я полностью успокоилась. Родители обзвонили всех знакомых и, по совету друзей, обратились к сильному адвокату. Он с первых минут разговора настроил на позитив, сказал, что немедленно принимается за дело. Уверил, что отсутствие алиби – это не повод для таких серьезных обвинений, тем более прямых доказательств причастности к преступлению нет, если только сам Михаил под давлением не наговорит на себя. К делу нужно приступать немедленно, и также в срочном порядке найти подтверждение его алиби.

Впоследствии, после оказанных услуг защитника, нужно будет внести приличное вознаграждение, но нас это не смущало, рисковать было опасно.

Адвокат договорился о посещении Миши в следственном изоляторе, и мы поспешили туда. Пока я ждала разрешения на посещение мужа, рассматривала обстановку внутри отдела. Это было невеселое место, где время словно замедляло ход, в воздухе считывалось напряжение и ожидание. Стены были окрашены в холодный цвет, а тусклый свет ламп создавал угнетающую обстановку.

Наш защитник, не теряя времени, предъявил все необходимые документы и отправился в камеру для выяснения всех обстоятельств.

Я наблюдала за людьми, которые проходили мимо: следователи, охранники, адвокаты. Каждый из них был погружен в свои мысли и задачи. Я подумала о том, сколько судеб пересекались в этих стенах, сколько тайн было раскрыто и сколько осталось неразгаданным.

Леденящий холодок пробежал по моему телу при мысли, что чувствует Миша здесь, в качестве подозреваемого. Страх? Безысходность? Эти мысли не отпускали меня. Погруженная в собственные размышления, я не сразу заметила приближение высокой фигуры. Мужчина, прищурившись, вглядывался в мое лицо.

– Вы жена Михаила Круглова? – спросил он. Я кивнула, узнав в нем следователя, работающего над нашим делом.

– А я как раз вас искал, нужны показания по текущему делу. Пройдемте в кабинет, – предложил Лебедев.

Разговор затянулся. Я поделилась всеми известными мне сведениями, отвечала на вопросы, стремясь помочь следствию и ускорить ход работы. Чтобы ничего не упустить, я извлекла из сумки блокнот с записями.

– Известно ли вам о причинах ожогов на руках погибшей? – внезапно задал следователь необычный вопрос.

Я смотрела на него, не мигая, потом развела руками, не в силах произнести ни слова.

«Понятно, вы тоже не в состоянии прояснить это», – устало заметил он.

– Какие ожоги вы имеете в виду, я не понимаю? – наконец прервала молчание я.

– Правая ладонь жертвы полностью обожжена, травма получена при жизни. Это странно, боль должна была быть невыносимой, но никто из присутствующих не слышал ни звука. Что вы на это скажете? – усмехнулся Лебедев.

Ну что я могла сказать? Странно, это мягко сказано, это вообще не укладывается в голове.

– Скажите, а что в Вашем блокноте есть про Ивана Шикина? – с сарказмом поинтересовался мужчина.

Я машинально начала перебирать непокорные листы. Затем, подняв голову, ответила:

– Ничего. Представьте себе, я совсем позабыла о Ване, как-то не подумала о нём. Что о нем сказать – тихий, незаметный, и мухи не обидит. В последнее время был подавлен, у него возникли финансовые затруднения. Знаю, что многие входили в его положение, одалживали деньги, но он не торопился их возвращать. А что у Ивана с алиби?

– Утверждает, что работал в гостиной, там же где и находилась Оксана. Говорит, что засел за ноутбук и ничего не видел и не слышал. Оксана подтвердила его слова. А были ли отношения между Шикиным и покойной? – странный вопрос задал Лебедев.

– Это невозможно, – улыбнулась я, – вы совершенно не знаете Наталью. Она была женщиной высокого полета и таких, как Ваня, не замечала. Общение было лишь по старой памяти, вроде бы они учились вместе в школе. Скорее всего, он помогал яркой красивой девушке с учёбой, давал списывать и помогал с рефератами. Она умела создавать вокруг себя вихри поклонников.

Следователь, внимательно выслушав меня, сказал:

– Я так не думаю, жизнь – штука сложная и непредсказуемая. Вот ведь какая странность – в день смерти, ночью, в телефоне Натальи Гусевой обнаружен входящий звонок от контакта «Бассейн». Подозрительно, не так ли? Я тоже заинтересовался. Оказывается, этот контакт звонил ей 12 раз в течение месяца. Мы пробили этот номер по базе, и угадайте, кто скрыт под этим загадочным псевдонимом?

– Только не говорите, что Ваня, – отмахнулась я.

– А кто же ещё, именно он, голубчик, – с иронией в голосе произнёс Лебедев.

– Знаете, мне вспомнился один услышанный разговор, – начала я. – Возможно, это найдёт применение в расследовании. На праздновании дня рождения я случайно услышала беседу двух девушек – Екатерины и Галины. Они негодовали, узнав о тайных отношениях одной пары, и решили принять меры. Неужели речь шла о Наташе с Иваном? Не верится!

Разговор был окончен и я в полном замешательстве вышла в коридор. Наконец мне сообщили, что встреча разрешена. Я глубоко вздохнула, стараясь собрать свои мысли и эмоции, и устремилась к любимому.

Глава 8

На следующий день мы сообща с адвокатом искали пути решения сложной задачи – подтвердить алиби мужа. Вопрос казался почти не решаемым. Получилось так, что в то трагичное утро Мишу подвезла машина, направлявшаяся в соседнюю страну – Белоруссию. Водитель оказался общительным и по пути много рассказал о своей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.