Лин Петрова
Лешая

Руки сжимались от волнения, а сердце громко стучало. Да так громко, что казалось, услышит водитель. Но тот лишь сосредоточенно смотрел на дорогу и крутил руль. Мы одновременно подскакивали на кочках, и покачивались на колдобинах. А вокруг лес. Наконец машина остановилась возле деревянного забора. Водитель, он же хозяин участка, открыл висячий замок и открыл калитку. Стояла глубокая осень. Земля только-только начала прихватываться морозом. Листьев на деревьях практически не осталось. Но именно сегодня, как по заказу, была безветренная погода.

–Смотрите, там калина, рябина. Дальше малина. Да вы пройдите, посмотрите.

И я пошла, восторженно оглядываясь. Ой, вагончик есть. Классно! И теплицы есть, две штуки. И клубничка.

–Света нет, но вон там стоит столб, видите. Так что с электричеством, считайте, вопрос решенный.

Теплый комочек разрастался внутри меня.

–Вот там ревень, хрен,– продолжал мужчина.

Ой, самое главное же узнать нужно.

–Если пешком идти, то далеко будет? У меня пока машины нет.

–Так это ближняя улица к поселку. Там тропинка, по ней минут двадцать. И на автобусе.

Ну, всё! Это была последняя капля, и я:

–Мне нравится. Уступите немного?

Но мужчина отрицательно покачал головой.

–Больше уж некуда. И так цена низкая.

Ну и пусть, ведь и на эту цену уже согласна.

И буквально на следующий день я стала владельцем садового участка. Как говорит моя подруга, понесла судьба. А уж если понесла, то сопротивление бесполезно.

–Светка, поздравь меня, я дачу купила,– выпалила я в радостном возбуждении, едва та ответила на звонок.

–Да ладно! Поздравляю, Дашуль.

–Хочешь посмотреть?– спросила я, чтобы Светка не закидала меня вопросами.

–А то!

И в следующие выходные мы мчались к даче моей мечты. На Светкиной машине, загрузив багажник мясом для шашлыка, а также углями и мангалом. Просто я не знала, есть ли у меня на даче мангал или нет, вот и купила. На всякий случай.

Зайдя на участок, Светка как-то приуныла. Совсем немного. Медленно обошла участок, затем подошла ко мне, часто моргая.

–Понравился, да? Летом тут вообще красота будет,– я мечтательно прищурила глаза.

И смотря на моё восторженное лицо, она согласно кивнула.

–Тебе самой нравится? Понятно, что нравится. Ну чего ты улыбаешься как дурная, Даш, зубы простудишь. Айда, что -ли, мясо жарить?

–Айда,– довольно щурясь, ответила я.

С трудом открыв дверь в вагончик, пару раз стукнув в неё пятой точкой, наконец, распахнула старую железную дверь. В нос ударил запах старых вещей. Подруга, войдя внутрь, остановилась и изрекла:

–Мда-а-а-а.

–Это ничего. Я здесь приберу, знаешь, какая красотища будет?! Ведь главное это крыша над головой, да? Чтоб от дождя спрятаться, правда?

–Правда,– вздохнув, ответила она.

Вот тактичная она у меня. Умничка просто. Не стала портить мне настроение своими высказываниями.

Пока собрали новый мангал, пока развели огонь, поднялся холодный ветер, а на небе нависли тёмные дождевые тучи. Так не лето ведь, а осень. Поэтому такая погода не новость. Но мы упорно нанизали мясо на шампуры и поставили жариться.

–Эх, пивка бы сейчас. Да я за рулем. Бессовестная ты, Дашка. Такое мероприятие испортила. Когда машину купишь?

Я кивнула.

–Скоро. Теперь машина мне нужна, чтобы сюда ездить. Зимой, думаю, приобрету.

Свою старенькую машину продала как раз накануне покупки участка. Есть время обдумать, выбрать и купить что-то понадежнее Ведь машина, оставшаяся от отца, требовала все больше затрат. А сосед – пенсионер с удовольствием забрал мою старушку. Мол, сам её на ноги поставит, чтобы ездить.

–Всё бы ничего, Дашуль. И сделается, и починится. Но почему участок в самом лесу? У тебя вокруг соседей нет. Не страшно?

–Неа. Это же мечта просто. Соседи это что? Это громкая музыка, шашлыки под водочку. И пьяные разборки, помнишь как у мамы на даче. Бр-р-р-р. А тут послушай тишина первозданная. Лишь шум ветра, да птиц. Устала от города, Свет. Может, хоть здесь отдохну душой.

–Это да. Хотя странно от тебя это слышать, ты же городская . Откуда эта тяга к природе?

–Не знаю. Может зов предков?

–Ага. Джунгли зовут. Эй, мясо горит, убирай скорей.

И пока угли не прогорели, я еще сало пожарила, прям до шкварок. И хлебушек подрумянила.

И вот мы со Светкой жуём частично сгоревшее не прожаренное мясо, запивая это лимонадом.

–Ну, классно же?!

–Классно,– шмыгнула подруга, утирая красный нос рукавом.

–Холодно только. Давай- ка, подруга, закругляться. А то меня трясти начало от холода, а мне еще за руль садиться. Дай бог в следующем году набалуемся шашлыками. А с участком,– она задумчиво обвела территорию,– Помогу, чем смогу.

Ну, умничка же!

*

Наступила ранняя весна. Местами еще лежали сугробы. А мне словно вожжа под хвост попала. Все мысли о даче. И в один прекрасный солнечный денёк мы со Светкой тронулись в дорогу.

–Ненормальная. Зачем рассаду берешь? Рано еще. Земля не прогрелась.

– А ты знаешь, когда сажать можно?

–Неа. В очереди бабульки разговаривали, вот и подслушала. Раньше и внимания бы не обратила на старушечьи разговоры, а тут уши навострила, даже ближе подошла, чтобы подслушать. Вот до чего ты меня довела, со своей рассадой.

Я рассмеялась. Но на всякий случай захватила с собой немного рассады. На всякий случай. А вдруг именно у меня земля уже согретая.

От остановки, повернули на проселочную дорогу. Темные грязные лужи закрывали дорогу дальше.

–Проедем ли?– Света остановилась перед самой большой, не решаясь ехать дальше.

–Не знаю. А вон местный идет, давай спрошу.

И выпорхнув из машины, окликнула пожилого мужчину.

–Не. На такой машине отсюда только пешком. Не рискуйте. Вчера такого отчаянного из этой лужи выковыривали. Да это каждый год такое. Как весна, обязательно кого-нибудь выковыриваем. Пока дорога не просохнет- ни-ни.

И как- то приуныла я. Пока Светка не прикрикнула.

–Что стоим? Вперед и с песней, не возвращаться же назад.

Надев резиновые сапоги, понабрав в руки пакеты и сумки, мы тронулись в путь. Обошли одну большую лужу, вторую. А вот третья, будь она неладна, полностью перекрыла дорогу. Поэтому мы приняли решение обойти её по лесу. А там еще не растаявший снег, старая пожухлая трава, которая теперь стояла в воде.

Мы шли шаг в шаг, чтобы пройти с минимальными потерями, так сказать. Ноги проваливались в эту холодную муть, казалось, что еще чуть-чуть и вода хлынет через край сапога.

Светка шла, сжав губы, упорно переставляла ноги. Я тихонько кряхтела, ведь в руках тяжелые пакеты, но молчала.

–Ну, всё! Набрала воды в сапоги,– Светка чертыхнулась и остановилась.

–Может, назад пойдем? Подождет моя рассада, пока лужи не высохнут, а?

Подруга громко вздохнула.

–Пошли уж. Тут осталось немного. Потом костёр разведем, да посушусь.

Моя умница – мысленно умилилась я.

Но не прошло и двух минут, почувствовала, как холодная вода потекла через край сапога.

–Я тоже набрала воды, Свет.

–Вот теперь не обидно,– хохотнула Светка. – А то дача твоя, а страдаю я. Пошли уж, дачница, вон уж забор твой выглядывает.

Открыла калитку и сразу поставила пакеты на землю. На ладонях, от тяжести, остался красный след. Я принялась тереть ладонь о ладонь.

–Ё-ё-ё-ё-моё-ё-ё.

Обернулась. В дальнем конце участка, где раньше стоял деревянный забор, теперь зияла пустота. То есть там стояли деревья, и никакой, даже хлипкой преграды. В это время на участок зашла худая бродячая собака. Не замечая нашего присутствия, она шла, нюхая землю. Затем задрала ногу и справила нужду. Затем вышла той же дорожкой, что и пришла.

–Забор- то где?-почему-то шёпотом спросила я.– Украли?!

–Хм. Да кому нужна такая рухлядь. Пошли, посмотрим.

Забор был, да только теперь он лежал на земле, позволяя всему живому и сущему беспрепятственно проникать на территорию.

–Бревно сгнило, вот и завалился.

Я подошла ближе. И действительно увидела почерневшее от времени и влажности, местами облепленное мхом, обломанное бревно.

–У нас два «путя», Свет. Сначала развести костер, а потом попытаться поднять забор. Либо же наоборот.

–Сектор приз на барабане! Я выбираю первое.

И едва в маленьком мангале затрещал огонь, мы пошли поднимать забор. Я ухватилась за темные доски и потянула наверх. Да куда там. Тяжеленное.

–Свет, давай одновременно. Раз-два- взяли!

Подруга охнула, едва мы поставили его вертикально.

–Что-то хрустнуло. Пошевелиться боюсь, Даш.

–Забор что ли, хрустнул? Тогда это плохо. Тогда придется его частями ставить. Или наоборот хорошо? Легче будет поднимать, – я взмокла от натуги, пыхтела, удерживая свою часть забора в вертикальном положении.

– В спине, говорю, хрустнуло,– Света застыла на месте как статУя, боясь пошевелиться.

За ней и я замерла, обдумывая услышанное.

–Так, а что теперь делать, Свет?

–Как минимум не шевелиться.

–А долго?

–Понятия не имею.

–Ага. Все понятно. Будем ждать, пока твоя спина не излечится? А то у меня уже руки затекают забор держать.

–У меня тоже начали затекать.

–Угу. Значит, подождем пока ты вся не затекнёшь, и можно будет тебя безболезненно перетащить в дом. Болит?

–Нет, вроде.

– Вообще-то я ожидала услышать про невыносимую боль, сковывающую твоё уже не молодое, но крепкое тело. А тут здрасьте- пожалуйста. Так спина болит или нет?

–Сама уж не знаю,– простонала Светка.– И пошевелиться боюсь, и руки затекают.

–Ну, тут у нас два «путя». Или же стоять до скончания века, или же проверить спину.

–Да замолчи ты уже! Что ты вечно с этими путями, блин. Как проверить?

–Для начала нужно подвигаться. Ну откуда я знаю как? Присесть ты не сможешь, хотя бы просто туда-сюда. Эй, не вздумай забор отпускать, паразитка ты эдакая! Он меня расплющит к чёртовой матери. Один из нас должен выжить!

–И что делать?

–Шаг в сторону и обратно. Нормально? А теперь попой покрути. Да не так сильно, ты не на дискотеке девяностых. Ага. И как?

–Вроде ничего не болит.

–Уф. Слава тебе, господи. Давай тогда чем-нибудь закрепим забор.

–А чем?

Мы смотрели друг на друга, пока подруга не произнесла:

–А почему мы не подумали об этом раньше?

–Лично мне это не пришло в голову, потому как я впервые поднимаю забор. Ты раньше поднимала?

–Неа.

–Вот именно поэтому,– вздохнула я.

–И что ты молчишь? Где твои два «путя»?

–Есть!! Есть у меня два «путя». Видишь возле забора, который еще нормально стоит, лежат крепкие доски. Предлагаю до них дойти, принести и подпереть . А теперь внимание- два «путя». Либо ты идешь, либо я. Есть третий вариант, но мне он совершенно не нравится! Это положить забор, а потом снова его поднять.

–Мне он тоже не нравится, Даш. Поэтому нужно принять решение, кто из нас пойдет. А это значит, что второму придётся удерживать эту махину.

–Хреново.

–Да не то слово! Но нужно решить, а то я уже рук не чую. Если всё же я пойду, то чем я эти доски брать буду?

–В зубах принесешь.

–Тогда я сначала камеру на телефоне включу. Дело века. Весь интернет ржать будет.

–Обязательно включи, Свет. Пусть все увидят, как я тебя убивать буду. Меня оправдают. Дело переквалифицируют в доведении до убийства лучшей подруги. Что ты ржешь, дурында? Понятное дело, что я остаюсь. Мой же забор.

–Ну вот, дождалась, когда у тебя здравый смысл и совесть проснется. Мало того, что завела меня в глушь лесную, так еще заставила забор тягать, доски в зубах таскать, и у меня спина хрустнутая.

–Погоди, припомню тебе всё. А пока что придержи, я повернусь и спину подставлю. Руками не удержу.

А когда я сгорбленная, но не сломленная, из последних сил удерживала забор, Светка ломанулась за досками.

Не-е-ет, не пошла, а именно ломанулась, странно вскидывая ноги. Послышался тихий треск, подруга вскинула руки, пытаясь удержаться, и рухнула плашмя на землю. Прямо лицом на землю.

И тут словно замерло всё, остановилось. Казалось, что и природа замерла и на миг выключила все звуки, в полете остановились птицы, ветер перестал шуметь, вода перестала течь…. Ой, что это я? Здесь ведь нет воды.

И откуда- то оттуда, из преисподней раздался глухой голос Светки:

–Теперь точно спина хрустнула….

Я с силой прикусила губу. Если я сейчас засмеюсь, то упаду на колени, чтобы в голос посмеяться. А на спине, позвольте напомнить, забор. Очень тяжёлый, который обязательно придавит меня. Так мы и будем валяться вдвоем. А один из нас обязательно должен выжить!

Нужно срочно подумать о чём-нибудь серьёзном. Заодно взялась дышать глубоко и равномерно, чтобы успокоиться.

И лишь потом ответила.

–Дура ты. Это ветка или что другое под ногой хрустнуло.

–Точно?

–Да точно! Пошевели ногами.

–Боюсь.

–И долго ты собираешься там валяться? Держу забор из последних сил.

–Я сейчас, Даш. Я только отдохну немного. Совсем чуток.

Я закрыла глаза и принялась подбирать слова, чтобы описать ситуацию, но услышала голос подруги.

–Дашка, что-то я ног не чую. Может, действительно, сломала?– в голосе подруги слышалась паника.

–Сво-о-олочь ты! Распоследняя сволочь. Я же теперь бросить забор не смогу и отбежать. Своих ног уже не чую. Фиг ли ты пошла за досками? Стояла бы здесь затёкшая, да держала забор. А теперь что?

–Погоди, Даш. Руки вроде работают. Я сейчас доберусь, ты главное держись.

Она протянула руки вперед, ухватилась за прошлогоднюю траву, и подтянула своё недвижимое тело. Сантиметров на десять.

–Ты, червяк переросток! Если я выживу и доберусь до тебя, обещаю, что собственноручно сомкну пальцы на твоей тонкой шее. А если не доберусь…то позаботься о моей дочери. Только не говори, при каких обстоятельствах я погибла, иначе Элька прикончит тебя. Тебя, сына, твою собаку, попугайчика и соседей заодно. Ну, ты её знаешь!

–А что ты сразу запугиваешь? – она передвинулась ещё на десять сантиметров.

Если бы была возможность, то я бы подняла взор к небу, взывая. А пока что закрыла глаза и пробормотала:

–Дал же бог подругу. За какие грехи? Неужели в той жизни я была серийным убийцей и теперь плачу по долгам. А может ну его на фиг, этот забор? Ходят тут всякие, да и пусть себе ходят. Брать тут пока что нечего. Подозреваю, всё что можно, уже вынесли. И зачем я себе последний нерв трачу? Он и так в изнеможении трепещет на ветру как осенний лист. Всё! На счет три, напрягусь, присяду, потом резко выпрямлюсь. А сама в это время выпрыгну.

Переступила с ноги на ногу. Хм. Подозреваю, что выпрыгнуть не получится. Тело затекло. Тогда нужно медленно продвигаться вперед.

–Дошла.

Дошла она. Доползла! И как она собирается обратно с досками ползти? И так до вечера по одной доске? Вот уж нет!!

Но тут почувствовала прикосновение к руке. Открыла глаза.

Светка участливо всматривалась в моё лицо. В руках она держала несколько досок.

Глубокий вдох и глубокий выдох. Молча мотнула головой, приглашая подругу к забору.

А потом отошли, любуясь результатом.

Пока разгорались угли, пока жарилось мясо, мы сушили и чистили вещи. И наконец, уселись, чтобы заглушить первый голод.

–Хорошо на природе, Даш,– шмыгнув, наконец, изрекла Светка.

–Электричество проведешь, и жизнь заиграет новыми красками. У меня в гараже обогреватель есть. С ним здесь и ночевать можно будет.

Я кивнула, соглашаясь. И перевела взгляд в ту сторону, где стоит столб. Но как бы не пыталась, не смогла его увидеть. Я моргала, присматривалась, снова моргала, но, увы…

–Столб. Столба нет,– наконец выговорила я.

Светка посмотрела на меня.

–В смысле? Хочешь сказать, что он тоже упал???– в её голосе послышалась паника.

–Знаешь что, если он упал, то я категорически отказываюсь его поднимать! Категорически!

–Да я не знаю, Свет. Но когда я покупала участок, он стоял во-о-он там. Точно помню.

Светка положила свой кусок мяса.

–Пойду, посмотрю. А как туда пройти?

– Напрямки можно было еще два часа назад, но теперь там забор. А трогать его я не позволю.

Светка кивнула и вышла через калитку.

Я даже расстроилась, вот честное слово. Как такое может быть, а?

И почему у меня не может быть по-человечески? Чтоб все гладко шло, как у других людей. Ведь если поразмыслить, то у меня всегда так. Вот всегда. Если кто задумал, то взял и сделал. Если же я возьмусь за то же самое дело, то мне придётся преодолеть колдобины и буераки, попетлять меж препятствий, и только потом я доберусь до заветной цели. Ну, вот точно в прошлой жизни была серийный убийцей. Ведь….

–Все нормально, Даш.

В калитку вошла Светка, успокаивающе махнув мне рукой. И мне сразу стало спокойно. Если она сказала, что всё нормально, значит так и есть.

Она села на стульчик, взяла свой кусок мяса и вцепилась в него новыми ровными керамическими зубами. Прямо загляденье, а не зубы.

Я вопросительно приподняла брови.

–Нормально говорю. Нет столба. Украли. Там следы подкопа остались.

Уф, у меня даже на душе отлегло, вот честное слово.

–Не жили богато, и нефиг начинать.

–Угу, откуда пришло, туда и ушло.

–Ага. Бог дал, бог взял.

–Это точно. Спасибо боже, что взял деньгами.

–Гуляй, рванина.

–До этого далеко, слава богу. Деньги, что навоз. Сегодня ноль, а завтра воз. А если перефразировать слово деньги в материальное, то будет самое то.

–Прикольно. Надо запомнить.

И мы замолчали, слушая природу и собственные мысли. Но что-то свербило внутри меня, не давало расслабиться.

–Свет, а обогреватель дашь?

–Да забирай. Только зачем он тебе сейчас? Углями топить будешь?– хохотнула она.

Я чуть вслух не сказала, что с бешеной собаки, хоть шерсти клок. Да вовремя смолчала.

*

На обратной дороге через лесок, мы догадались сделать большой крюк, и вышли сухими.

–Дашуль, можно у тебя сегодня побуду?

–Ну конечно. Только в магазин зайдем, а то я себе одной и не готовлю толком, и продуктов не покупаю.

Видимо что-то случилось у неё, если ко мне попросилась. Она в последний раз у меня оставалась, когда тяжелый развод проживала. Теперь то что? Но спрашивать не буду, захочет сама расскажет.

Мы выехали на трассу с просёлочной дороги, разговаривая о том и о сём.

Машина вильнула в сторону.

–Вот что делают, придурки?– прошипела Светка.

–Что там?

– То ли в догонялки играют, то ли зацепились. Ненормальные.

Затем она крепко выругалась. А потом… послышался звук тихого скрежета. Светка вильнула на обочину, остановила машину. Её лицо от злости начало багроветь, глаза сузились, ноздри расширились, губы сжались в тонкую линию.

Виновник «торжества» тоже остановил машину впереди нас и вышел из машины. Амбал под два метра ростом в кожаной куртке и совершенно лысый. Он метнул взгляд на нас и принялся осматривать свою машину.

–Я ему сейчас глаза высосу,– процедила сквозь зубы Светка, расстегнув ремень безопасности.

Ой, что сейчас буде-е-е. Ту нужно действовать очень быстро, иначе крови не избежать. В переносном смысле, конечно.

–Сиди! Я сама, – и быстренько выскочила из машины.

Одернув на себе фуфайку, направилась к виновнику. Ну да фуфайку. А что? Мы же продрогшие были, а в вагончике очень вовремя обнаружились вещи предыдущих хозяев.

Твердой поступью приблизилась к водителю, и …

–Первое-регистратор подтвердит факт вашего правонарушения. А именно, совершение обгона с пересечением сплошной линии. А это штраф. Если правонарушение совершено не единожды, то наказание гораздо строже, ну тут уж правоохранители будут разбираться.

Тут я почувствовала легкий запах алкоголя и мысленно присвистнула.

–Молод-о-ой человек. А вот тут попахивает лишением ваших прав. Тут УК РФ двести шестьдесят четыре нам в помощь. Управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Штрафом думаю, не отделаетесь, тут лишением прав попахивает.

Амбал молча хлопал глазами. Видимо шестерёнки в его мозгу начали медленно раскручиваться.

Я достала телефон.

–Ну что? Вызываю ГАИ? Ой-йой. А это освидетельствование, а это протоколы. А это изъятие вашего транспортного средства. Мать честная….На чём добираться будете?

Амбал тем временем молча осмотрел нашу машину, окинул меня взглядом сверху донизу. Мне даже захотелось одёрнуть свою фуфаечку.

Потом на секунду задумался, посмотрев вдаль. И направился к своей машине.

–Ага-а-а. Оставление места дорожно-транспортного происшествия. Вы прям мастер по собиранию статей правонарушения.

Неужели действительно уедет? Глянула на Светку.

Она, тем временем, всё же вышла, чтобы осмотреть повреждения. А потом махнула мне рукой, бог с ним мол, суеты больше. Я кивнула.

Но тут амбал вернулся. Молча открыл портмоне, достал несколько пятитысячных купюр и протянул их мне. Что? Так просто? А ведь я взяла. А что? Он ведь виновен? По всем статьям- виновен! И, пока я задумчиво смотрела на деньги в своих руках, виновник торжества уехал на своём большом чёрном джипе. А ведь тут гораздо больше, чем нужно. Ой, он, наверное, старую вмятину на боку тоже возместил. Неудобно как- то получилось.

–Тихоня называется. С амбала деньги выбила, и его глаза на месте остались.

–А сама то? Что значит, глаза высосу? Что за отношение к окружающим?

–А что они меня окружают? Не на-а-адо этого делать.

Она завела машину, и мы тронулись.

–Я же тебе что сказать- то хотела, Даш. Мне же премию дали. И поднакопила немного. Как говорится, копеечка к копеечке. Короче говоря, я машину новую покупать буду. А эту хотела тебе предложить. Что скажешь?

Я просто онемела.

–Т-т-ты-ы-ы! Змеюка подколодная!! Не могла раньше сказать? Это что же получается? Это что же, сволочь эта мою машину поцарапал???

Я едва не захлебнулась от возмущения, а потом закричала:

– Мочи гада! Догони подлюку, Светка. За мой бампер я ему сейчас сама глаза высосу!

Светка засмеялась громко.

–Ой, ненормальная. Не смеши меня, я же за рулём. Тихоня называется. Так что? Берешь машину? Деньги частями, как сможешь.

И она еще спрашивает…..

*

Дома переоделись. Пока я накрывала на маленьком журнальном столике, бутылочка вина охлаждалась в холодильнике. Проходя в очередной раз мимо зеркала, висящего на шкафу, остановилась.

Словно не я остановилась, а время. Светка сидела на полу, спиной облокотившись о кровать, а руки раскинула на покрывало. Она сидела с закрытыми глазами. И если бы не её короткие волосы….

Словно в нашем детстве. Она жгучая брюнетка, с заплетенными косами, что удерживали крупные белые банты на голове. Я блондинка, с тонкими непослушными волосами, что пушились на лбу и висках. И никак не желали заплетаться в косу, поэтому я делала тонкий хвост на макушке. В школьной форме с белыми фартуками. Полные противоположности. Инь-ян. Черное и белое.

Я спокойная и невозмутимая. Она энергичная, как фурия.

Про нас говорили, Даша может словами убить, Света- не разбираясь, ударит. Хотя Светка клянётся до сих пор, что и мухи в школе не обидела.

Хм…в школе. А после школы? Хотя какая теперь разница?

И вот нам за сорок. Слегка. С малюсеньким таким хвостиком. И нечего наши годы считать. Да я не об этом! А о том, что столько лет пролетело, а мы и не заметили. Будто моргнули, а время утекло. Глаза открыла, а мы уже взрослые. И дети выросли. А на лице морщинки, пока невидимые постороннему взгляду, но уже есть. И седина в волосах появилась. Постороннему взгляду седую прядку пока тоже не видно, краска скрывает, но мы уже знаем об этом.

Ой, нет, лучше не думать об этом. А то та-а-кие мысли и страхи наваливаются…

–Светка, спишь что ли?

–Нет,– она открыла глаза.– Думала. Знаешь о чём? Вроде только недавно вот на этом самом месте я воротничок свой порванный зашивала, чтобы мамка не отругала. А тут раз- и полжизни прожито. Нечестно это!

Я кивнула. У нас так часто с ней. Мысли одинаковые, словно мы передаём их по какой то невидимой связи.

–Сходи за вином на кухню, Свет. И хлеба прихвати, а то разлеглась, как гостья дорогая.

Когда первые глотки прохладного полусладкого вина были сделаны, я решилась.

–Рассказывай.

–Так заметно?

Я пожала плечами.

–Если у меня осталась, значит, что-то есть.

Она вздохнула.

–Пашка учудил.

Пауза…

– Ну?

Светка махнула рукой.

–Да-а-а. Встречается кое с кем.

И снова молчок. Я не вытерпела и толкнула её в бок.

–С кем? С каким-нибудь Валерой что – ли?

–Да тьфу на тебя. Этого еще не хватало!! Слава богу, с девушкой. Говорит, что влюбился мол. Что она та самая.

–Как зовут?

–Ольга.

–И что не так тебе? Не Валера, не Гульчачак какая. Дети должны устраивать свою жизнь, Свет. Неужели ты рассчитывала, что он постоянно будет возле тебя? Вырос сынок уже. Высокий, красивый.

–Во-во. А она прям как моль бледная. Ну не пара она ему. Не пара.

– Так чего раньше времени панику наводишь? Я вот тоже всегда бледной молью была. Так что ты со мной много лет дружишь, а?

–Так ты другое, Даш. Ты же…. Ты это ты и точка.

–Дурында ты, себя вспомни. Как встала против всего мира. И мать твоя говорила, и отец. Как потом с ними не общалась. Сколько времени понадобилось, чтобы восстановить отношения. Было? Было. А теперь давай представим, что ты тогда бы поддалась разговорам. Ты бы до сих пор им припоминала, что выйти замуж не дали. И не мотай головой, с твоим- то характером…. И вот что- у тебя бы Пашка не родился.

Светка даже дёрнулась.

–И нечего на меня смотреть. Наверняка кто-то другой бы родился, но не Пашка. Весело? То-то же. Это сейчас ты умная- разумная. А как это произошло? Когда сама через свои ошибки прошла. Так позволь и сыну пройти свой путь, подруга. Просто будь рядом, чтобы поддержать, когда он упадёт. Та эта девочка или не та, решать лишь Пашке. А вот представь, что она действительно одна единственная, вдруг она ему судьбой уготована? А? Будет она к тебе с почтением и уважением как к матери? Еще и внуков не увидишь, тогда поплачешь горючими слезами. У нас ведь с тобой по одному ребёнку, Светунчик, запасных нет. Поэтому тут аккуратно нужно. Ну чего ты ревешь, дурында моя?

И я обняла рыдающую подругу и просто гладила по голове, пока она не успокоилась.

Наконец, шмыгнув носом, она подняла голову.

–Спасибо подруга. Полегчало. Нужно выпить.

И что? Будем просто сидеть и вино пить? Захотелось чего-то другого.

–А пойдем в кино, Свет? Помнишь, как раньше ходили? Попкорн ели, а на обратном пути бурно обсуждали. А потом нам моя мама чай с травами заваривала. И я заварю. Пошли?

–Да ты глянь на моё лицо, Даш. С таким лицом только на ужастик идти.

Я фыркнула. Дел то.

Попали на последний сеанс. На восемнадцать плюс. А что? Нам уже можно..

 *

Домой пошли пешком, ведь будто на заказ ветер стих. Да и мы приоделись по погоде- чай не восемнадцать в колготках капроновых ходить.

–Хорошо- то как,– выдохнула подруга, – я сто лет в кино не была.

–И я сто,– поддакнула я.

Хотя сейчас говорить не хотелось. Идти бы вот так и идти в тишине, наслаждаться засыпающим городом. Как он стихает постепенно, подсвечиваемый лишь фонарями. И становишься таким маленьким в этой спящей махине. И шорохи начинаешь слышать, как деревья чуть поскрипывают от ветра. И теней очень много. В них видишь и людей, что проходили здесь днём, и несуществующих существ.

–Девочки-и-и.

Мужской развязный голос резко выдернул меня из расслабленного состояния.

Мы со Светкой обернулись. Трое. Еще не мужчины, но уже не мальчики. Видно, что подвыпившие, вот и потянуло на приключение.

–Ой,– выпалил один из них, разглядев наши лица.

А второй, видно подслеповатым оказался, потому как предложил познакомиться. Ну, мы дамы приличные, отказались.

–А вы чиво, не боитесь?

Светка громко вдохнула и шагнула вперед.

–Сгнило то платье, в котором я боялась. Сами то не боитесь? В такое время мальчиков и обидеть могут,– и, пока в затуманенных алкоголем головах созревал ответ, Светка ещё шагнула. И строгим голосом продолжила:

–Оберштурмбанфюрер Конева. Предъявите свои документы на проверку. С какой целью приехали в наш город? С собой нет документов? Тогда проедем в отделение. Разберемся.

Обернулась ко мне:

–Штурмшарфюрер Синицина, оформите задержание.

Сама тем временем поднесла руку к уху:

–Коршун, коршун. Я баба ягодка опять. Задержаны трое подозреваемых, один подходит под описание. Да, точно как в ориентировке. Нужно подкрепление.

Тем временем парни отступали. Шаг за шагом, тараща глаза. пока не растворились в ночной темноте. А потом… Потом мы с ней переглянулись и ка-а-ак побежали. И хотя за нами никто не бежал, мы мчались, как сумасшедшие, словно за нами гнался сам дьявол.

Забежав домой, обессиленные повалились на пол и рассмеялись.

– Помнишь, как тогда бежали, только пятки сверкали? Господи, ведь столько времени прошло, Даш. А сегодня я снова словно молодая.

И едва мы переоделись, в дверь позвонили. Мы переглянулись. Я в такое время никого не жду. Пошла смотреть в глазок. А когда дверь была открыта, практически ворвался Пашка, Светкин сын который.

–Мать у вас?

Я успела кивнуть, а он промчался в комнату.

–Мам! Ну, ты чего? Я же полгорода на ноги поставил!! Неужели так трудно написать, где ты?! Дома тебя нет, у бабушки нет. У неё от волнения давление поднялось. Звони, с бабушкой разговаривай. И почему сотовый выключен? Вот для чего он тебе нужен….

Пока Пашка бушевал, я пошла закрывать дверь. И ладно я выглянула. Там на лестнице сидела девушка, сжавшись на лестнице, как нахохлившийся воробей после дождя.

–Ой, вы Ольга? Так, а что вы там сидите? Проходите.

Та сначала кивнула, а потом отрицательно покачала головой.

–Я настаиваю. Пашка еще не скоро угомониться, будет ругаться и ругаться. Я то знаю. А мы пока чаю попьём. Вот и ладненько.

Завела девчушку на кухню, усадила.

–Я тётя Даша, мы с Пашиной мамой подруги не разлей вода. Так что еще не раз свидимся. Чай или кофе? Вот и правильно, я кофе на ночь тоже не пью. А хочешь с травками. Да я сейчас быстренько…

И говорила, говорила. А сама ставила на стол всё, что было дома. Печенье, шмат сала, конфеты, засохший сыр, чёрный молотый перец, варенье, кастрюлю борща.. А сама украдкой смотрела на девушку.

Такая маленькая, такая миленькая. А ведь она чья-то дочь и сдаётся мне, что она чуть моложе моей Эльки.

–Тёть Даш, позвоните дочери. Она до вас тоже дозвониться не может.

Это Пашка крикнул из комнаты.

Я охнула. Ну конечно, в кинотеатре ведь звук убрала, потому я и не слышу. Восемь пропущенных.

–Мам, ну нельзя же так, в конце концов. Я чуть с ума не сошла. Ты не отвечаешь, у тёти Светы сотовый отключен. Хорошо, что Пашка ответил. Сдурели совсем?

–Элюнчик, вот честное слово так получилось. Всё нормально, дочь. Ну конечно. Обещаю быть на связи. Что делаю? Да Пашку слушаю, ругается. Пока-пока. Целую.

–А теперь фирменный чай!

Мы уже допивали по первой кружке, как на кухню зашла Светка. За её спиной возвышался Паша.

Она робко обратилась к Оле.

–Давайте знакомиться? Я мама этого оболтуса.

Ох, присмирела Светка, растерялась чуток. Но говорит спокойно, морду не воротит. Ну, умничка же. Смотрю и девочка немного расслабилась.

А как винца распили, так и разговор оживился. Потом и смеяться начали. Короче говоря, этой ночью все спали у меня. Мы со Светкой в обнимку. Ну и молодые тоже в обнимку. Наверное. Так у меня на каждого кроватей не нашлось.

***

Понедельник, понедельник. Что день грядущий нам готови-и-ит. Я поднималась по лестнице и тихонько напевала. И впорхнула в учительскую с хорошим настроением. Может и не впорхнула, но вошла так точно в хорошем расположении духа.

Директор. Не к добру это. Если он до нас снизошёл. Видимо что-то произошло.

–Представляете, Дарья Михайловна, Зинаида Степановна с инфарктом в больницу попала.

Кошмар! И?

Я вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения. Но Елена Николаевна, учитель биологии под взглядом директора уткнулась в бумаги. Сдаётся мне, что лучше и я потеряюсь в пространстве, уткнувшись в тетради. Я прямо даже немного сползла со стула, чтобы стать незаметной. Да куда уж там, с моим- то везением…

Подняв глаза, увидела, что директор практически навис над моим тщедушным телом. Бли-и-и. Ведь такое настроение хорошее было.

Директор кашлянул.

–Предлагаю взять руководство над девятым В, пока Зинаида

Степановна поправляет здоровье.

Мне? Почему мне? Меня не жалко, что ли? Я растеряно обвела присутствующих взглядом. Все сделали вид, что очень заняты и этот разговор их совершенно не касается. Ну, правильно, не им же предложили взять шефство над трудным классом. Глубоко и медленно вдохнула. Также медленно выдохнула.

–Спасибо за честь, уважаемый Антон Михайлович, но позвольте отказаться. Мне и своего класса хватает. И позвольте напомнить, что на последнем педсовете вы прилюдно высказались о моих педагогических методах.

И предвосхищая возражения директора, процитировала:

–Ваши методы преподавания не уместны в нашей школе. Да я даже поставлю вопрос о снятии вас с классного руководства. На-все-гда!

–Ну что вы, Дарья Васильевна. Вы же понимаете, что это же рабочие моменты. Так сказать, чтобы другим неповадно было м-м-мм внедрять свои инновации. Поймите, у нас утверждённые правила, которые просто преступно менять.

Угу, потому как в первую очередь «полетит» голова директора.

Я сочувственно покачала головой. Пре-е-екрасно понимаю, что вам здесь в этой должности продержаться нужно еще несколько годочков. Желательно без всяких эксцессов. Так сказать, доказать, что вы чудесный и изумительный руководитель. А там уж и на повышение можно, с лёгкой руки родственника.

–Прекрасно понимаю, но без моего на то согласия вы не сможете навесить на меня этот класс. Тем более в конце года. Да там один Чекушкин чего стоит.

Угу, тем более им скоро экзамены сдавать. А я даю руку на отсечение, что положение там будет аховое. А отвечать кто будет?

–Доплату гарантирую.

–Категорическое нет!

Ага, дадут на рубль, стрясут на десять. Всю душу вывернут.

–Тогда по производственной необходимости…

–А я на больничный уйду. Тогда вам придётся еще одного классного руководителя искать.

Его губы сложились в тонкую нить. Негодует, бедолага.

– Уволю!!

–Увольте. Меня давно в гимназию зовут, да я всё не решаюсь,– согласно кивнула головой я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.