# Дай мне согреться

Ада Гер

Вероника ведет совершенно обычную тихую и по-своему счастливую жизнь в провинциальном городке. Она ходит на работу, улыбается соседям, сплетничает с подругой и строит отношения со своим молодым человеком. Но никто из ее знакомых и не догадывается о той страшной тайне, которую она ревностно хранит в своем сердце, до тех пор пока ее жизнь не начинает рушиться на глазах. Ее жених и подруга пропадают, а начальница неожиданно увольняет ее. В поисках ответов на свои вопросы она вынуждена столкнуться с гораздо большим ужасом, чем ее собственные внутренние демоны.

## Глава 1

ПРОЛОГ


Постепенно темнело и шел дождь. Красивая темноволосая промокшая до нитки девушка пробиралась сквозь чащу деревьев. Ее легкая одежда то и дело цеплялась за ветки, оставляя глубокие следы на ее коже. Когда-то превосходное голубое платье сейчас превратилось в сплошные лохмотья, но по ней было видно, что этот факт ничуть ее не смущал. На вид ей было лет 18, не более. В глаза моментально бросалась ее восхитительная красота. Она буквально приковывала к себе взгляд, завораживала, подчиняла. В уголках глаз можно было заметить небольшие мимические морщинки, что говорило о том, что девушка привыкла часто улыбаться, но в этот момент ее лицо казалось совершенно суровым. Сложно было представить, что эта красотка забыла в этом богом забытом месте. Ее легко было бы представить в богатом доме, в обнимку с мужем или любовником, но никак не в лесу ночью и в дождь.

То тут то там можно было различить отдаленный вой волков, да и в это время года всегда есть шанс встретить голодного медведя. Сейчас время пробуждения от зимней спячки, и встреча с таким хозяином леса закончилась бы для нее очень плачевно, но по каким-то своим причинам на ее лице совершенно не было страха, что придавало всей этой картине какую-то неестественность, даже неправильность, отчего становилось не по себе. Девушка не дергалась от резких звуков, не оглядывалась с опаской, услышав отдаленный вой, и не пыталась обойти опасные места.

Если бы сейчас случайный прохожий увидел ее, то не смог бы удержаться и не предложить ей кров и еду, настолько жалкой смотрелась ее одежда. Видеть холодные брызги по нежной коже было практически физически больно. Но она вовсе не искала возможности отдохнуть или поесть, хотя у нее давно уже не было ни того, ни другого. Она, казалось, совершенно не замечает своего плачевного положения, и ей руководила какая-то совершенно иная мысль, которая придавала ей сил. В ее осанке чувствовалась порода, а ее движения завораживали взгляд даже сейчас.

Не смотря на уверенность, ее нога временами запиналась о случайный камень, что говорило о накопленной усталости. Она учащенно дышала. Возможно, из-за усталости, возможно, из-за возбуждения, так как она предчувствовала скорое прибытие в свой пункт назначения. В ее руке была нарисованная от руки карта, с которой она время от времени сверялась. Она остановилась у одного дерева, на котором был вырезан еле заметный символ, и продолжила свое движение. Ее нежные губы едва заметно растянулись в улыбке. Оставалось совсем немного.

Вскоре она вышла на поляну, на которой стоял небольшой деревянный домик. Было заметно, что он держится на одном честном слове. Даже с такого расстояния было видно, что его когда-то крепкие стены уже не могли предложит защиты, а крыша давным-давно нуждалась в ремонте. Создавалось ощущение, будто здесь уже давно никто не живет.

Девушка шумно выдохнула и улыбнулась чуть шире. Наконец-то она дошла. Долгие дни пути окупили себя. Сейчас она получит ответ на свой вопрос, и потом, только потом, она сможет немного отдохнуть. Накопленная усталось совершенно не чувствовалась под всепоглощающим чувством внутреннего торжества. Чтобы узнать об этом месте и найти его у нее ушли годы. Здесь была её единственная надежда.

Она глубоко вздохнула и сбавила шаг. Теперб ей больше не нужно было торопиться. Она встретит свою судьбу с достоинствои, как настоящая королева. Но, по мере того, как она приближалась все ближе и ближе, улыбка постепенно сходила с её лица. Ранее невидимые ждля нее детали начали приобретать очертания и она заметила, что дверь не была закрыта, а тяжело свисала с петель, предоставляя вход любому желающему.

Её сердце забилось быстрее, но на этот раз уже от тревоги. Дыхание девушки перехватило, ее ноги перешли на бег. Юное тело отчаянно сопротивлялось, подавая ей сигналы о том, что оно больше не может столько двигаться, но она не обращала на это внимания.

Всего в несколько минут она преодолела необходимое расстояние. Ввалившись в дом и немного задыхаясь, она громко выкрикнула:

- Госпожа Дара! Госпожа Дара!

В её голосе звучала отдающая сталью требовательность, практически приказ. И все же, нельзя было не заметить, что он дрожал от страха.

Девушка не могла себе представить, что она будет делать если хозяйки не окажется дома. Ей тут же вспомнились предупреждающие слова, о том, что живущую здесь женщину не видели уже много лет. Глаза девушки начали лихорадочно осматривать окрежающее пространство, пытаясь выхватить в темноте так необходимый силуэт, и к счастью, для нее, она заметила небольшое движение со стороны комнаты, которая, вероятно, когда-то была кухней.

Опираясь на стены, она двинулась туда, и вскоре смогла заметить то, что создавало движение.

За деревянным столом сидела женщина. Ее волосы были убраны в платок. В полной темноте было довольно сложно определить ее возраст или разглядеть черты, но спокойствие, которое шло от нее, было практически физически ощутимо. Она не двинулась при вторжении юной гостьи, и на какое-то время в воздухе застыла тишина.

- Я... – начала было красавица

- Я знаю, кто ты, Натали, не утруждай себя приветствиями – перебила женщина. Ее голос был низким и обволакивающим, – я знаю зачем ты здесь, но я не смогу тебе помочь.


***


ГЛАВА 1


Рассветное солнце медленно вставало, постепенно рассеивая темноту. Его лучи мягкими волнами освещали одинокие улицы маленького городка. Это был совершенно обычный городок. Такая знакомая, повторяющаяся во многих провинциальных городах планировка из серых домов. Здесь никогда не бывало туристов, и многие люди даже не слышали его названия, хотя на карте он отмечен. Лучики солнца беспрепятственно проникли в окошко одной из девятиэтажек, осветив лица спящих там молодых людей.

Маленькая девушка прижималась к красивому спортивному парню, который чуть приобнимал ее за плечо. Рот парня был немного приоткрыт, и он едва заметно храпел. Комната, в которой они спали, была очень маленькой, но чистой и вполне уютной. У кровати стоял небольшой комод, на котором лежал бейдж девушки. На нем отчетливыми буквами можно было прочитать «Ерофеева Вероника Антоновна, 23 года, пол женский, маркетолог», а на полу лежали водительские права парня, на которых можно прочитать «Зубарев Андрей Юрьевич, 27 лет, категория В». На стуле рядом с кроватью лежал мобильный телефон, на котором было видно время 5:45.

Общий вид квартиры выдавал в них людей с доходами чуть ниже среднего, но которых, тем не менее, бедными не назовешь.

Девушка тревожно зашевелилась, как если бы ей снился неприятный сон, она обняла покрепче парня, и рассветное солнце осветило ее руку. На ее пальце не оказалось кольца. Новое положение тела сделало ее лицо более открытым для солнца и она чуть зажмурилось все еще не готовая вернуться в реальность, но беспощадное весеннее солнышко все-таки заставило ее в конце концов разлепить сонные глаза.

Она нахмурилась, пытаясь собрать воедино картину, увиденную во сне, но та уже неминуемо растворялось в сознании. «Кажется, мне снился лес...» подумала она рассеянно, но ничего больше она так и не смогла вспомнить. Увидев, что уже начинается новый день, и засыпать дальше нет смысла – она попробовала аккуратно убрать руку, чтобы не разбудить своего парня. Он нахмурился и перевернулся на другой бок, но не проснулся. Тихо, на носочках она забрала свою одежду и как можно аккуратней вышла из комнаты.

Прям босиком она направилась в ванную, где ее уже встретило ее сонное отражение. Девушка была очень тоненькая, почти тощая, и за счет отсутствия пышных форм чем-то смахивала на подростка. Лохматые длинные каштановые с небольшим рыжим отливом волосы приятно оттеняли смуглую кожу. У нее были деликатные черты лица: живые серые глаза миндалевидной формы, небольшой нос, и чуть полноватые губы. Ее внешний облик был гармоничным, хотя серые глаза на смуглой лице смотрелись довольно необычно, придавая облику своеобразную «изюминку», а взгляду – некоторую «прозрачность».

Она мягко потянулась и до неприличия зевнула, чуть не вывернув челюсть. А затем заставила себя включить холодную воду. Руки сразу неприятно занемели, унося последнее тепло, оставшееся после сна, а она непреклонно умыла свое сонное лицо. Это моментально придало ей бодрости.

«Ну что, здравствуй, новый день» мысленно сказала себе она. Сегодня ее обычно уравновешенное состояние было чуть разбавлено тревогой. Возможно, это было связано с тем сном, который она уже не помнила, а может быть, это было связано с Андреем, который вчера пришел поздно ночью.

Она разделась и включила душ. Теплая вода расслабила ее, заставляя тревогу немного уняться. Андрей работал ландшафтным дизайнером и его основная активность приходилась на летние периоды. Тогда он мог отсутствовать дома неделями, находясь на проекте. Весной же он как раз-таки и вел переговоры со своими предполагаемыми клиентами и договаривался о сроках, иногда находя небольшие подработки. Как правило, такие переговоры проходили утром или днем, поэтому он практически всегда был дома когда она возвращалась.

"Может, он нашел какую-нибудь подработку? Почему еще его не было дома так поздно?" подумала девушка, ощущая как её не до конца проснувшееся сознание еще не могло как следует проработать тревогу, которая уже начала разливаться по её телу. Девушка отогнала эти мысли подальше. Они либо доверяют друг другу, либо отношения не имеют смысла. Расскажет, как сочтет нужным.

Девушка зашла на кухню чтобы забрать специально оставленный с вечера завтрак. Окинув квартиру внимательным взглядом, она проверила, не забыла ли чего-нибудь, и затем вышла.

На лестничной площадке она столкнулась с тетей Оксаной, соседкой 45-и лет с нижнего этажа. Они часто выходили в одно время.

- Доброе утро, – поздоровалась девушка.

- Привет, милая. На работу бежишь?

- Ага.

- Ну давай. Светлого дня, – улыбнулась женщина.

- Спасибо. И вам, – улыбнулась Вероника.

Она не общалась плотно ни с кем в этом доме, но со всеми старалась придерживать нейтральную дружелюбность. В общем-то, у нее это получалось. Про тетю Оксану она знала только то, что та была одинокой женщиной, работала швеей.

Мир ее встретил практически безлюдными улицами и тишиной. Слабый туман окутывал пространство, создавая ощущение чего-то таинственного и загадочного. Холодный воздух вытряхнул с нее остатки сна. Кое-где еще сохранился снег, но весна уже начала предъявлять свои права и это отчетливо чувствовалось в воздухе. До ее работы час пешком быстрым шагом и минут 15 на автобусе, но нужный автобус ездит раз в полчаса, а в ранние часы еще реже, поэтому она выходила из дома заранее, чтобы успеть прогуляться по рассветным улицам и не переживать по поводу автобуса.

"Как же я люблю это утреннее время и безлютные улицы" с блаженством подумала она. Вероника любила весну больше, чем все остальные времена года. Именно весной в ней обычно просыпалось что-то трудноопределимое, далекое, но очень светлое. Наверно, это была надежда, хотя ей бы было сложно сформулироать на что именно она надеялась. Может, на свелое будущее? На любовь?

Дорога выдалась легкой, и довольно скоро она дошла до офиса.

Агентство «Процветание», в котором работала Вероника, занималось рекламой, и на данный момент не очень «процветало». Здесь работали маркетологи самого широкого и узкого профиля. Это и таргетированная реклама, и контекстная реклама, и веб дизайн, и копирайтеры, и контент менеджеры и разработчики воронок продаж. И,не смотря на то, что все находились в разных отделах,и, по идее, у всех своя узкая специальность, но годы работы вместе сделали всех сотрудников немного профессионалами даже не в своих областях, потому что частенько приходилось заменять других специалистов. Коллектив тут был маленький, но сплоченный.

- Добрый день, - поздоровалась она с сонной Катей с ресепшн.

- Привет, – без особого энтузиазма ответила та.

Вероника прошла в свой кабинет, где ее уже ждала ее подруга Света.

Свете было 25 лет, она была была довольно стройной, но рядом с Вероникой она была заметно крупнее, из-за чего она иногда в шутку называла Веронику «королевой маслов». И все же, Света была довольно эффектной девушкой. У нее были длинные блестящие светлые волосы, которые она всегда убирала в низкий хвост, светлая, почти алебардовая кожа, на которой были заметны синеватые венки, и красивые большие голубые глаза. От нее веяло какой-то невинностью за счет огромных широко распахнутых глаз и легкого характера. Сегодня она была в красивой красной блузке и темной юбке средней длины. Завершали ее безупречный образ черные туфли на высоком каблуке и ярко красная губная помада, выгодно выделяющая ее чувственные пухлые губы.

Света и Вероника делили один кабинет. Собственно, это было основной причиной по которой их дружба так быстро завязалась. Они имели очень схожие, часто пересекающиеся сферы для работы, и были вынуждены плотно контактировать друг с другом. Вероника работала разработчиком маркетинговых воронок, а Света – контент менеджером. То есть, Вероника создавала систему, по которой должна идти реклама, а Света писала тексты для каждого этапа этой системы. Но довольно скоро помимо рабочих разговоров завязались и куда более личные, и девушки быстро поняли, что им комфортно в обществе друг друга. Не смотря на разных характер, их дружба получилась довольно крепкой.

- Добро пожаловать в мир лени, – хитро улыбнулась ей Света, показывая на чашечку кофе в своих руках.

- Что, посетителей сегодня не было? – угрюмо спросила Вероника.

- Приходил какой-то молодой человек. Все здесь посмотрел, попросил директора, и ушел когда Катя попросила его подождать, – ответила Света.

- Негусто. А где Нина?

- У нее какой-то форс-мажор. Она сказала, что будет позднее. За всеми подробностями к Кате.

Нина Константиновна была директором агентства. Ей было 43 года, но она уже успела потерять свою красоту, которая в юности наверняка была просто поразительной. Это была худая женщина с ссохшейся кожей с большими пронзительными карими глазами и темными коротко стриженными волосами. Одевалась она все время по-деловому, благо статус обязывал. По характеру она была... сложная. Вероника все еще помнила то время, когда Нина Константиновна создавала для нее «персональный ад» на работе. Не имея опыта и, чего уж там греха таить, какого-либо серьезного образования, Вероника не особо рассчитывала получить себе место в маркетинговом агентстве, и Нина Константиновна совершенно не рвалась ее брать. За Веронику заступилась Света, которая тоже присутствовала на собеседовании, сказав, что видит в ней большой потенциал. Это повлияло на выбор, и юную Веронику взяли, но сложности на этом не заканчивались. Последующие месяцы Нина Константиновна делала все, чтобы доказать Веронике, что она некомпетентна. Она давала ей сложные задания в сжатые сроки, и очень свободно выражала свое негодование, если девушка не справлялась. Пожалуй, Вероника бы не стала это терпеть, да и действительно не смогла справиться с такой нагрузкой, если бы не помощь Светы, которая оставалась с ней после работы, чтобы помочь освоиться, что-то разъяснить или помочь советом. Сейчас, по истечению 2,5 лет, Нина Константиновна была вынуждена признать, что решение взять Веронику было очень верным, потому что она действительно девушка незаменимой. Тогда-то и характер Нины тоже сильно изменился в лучшую сторону. Она начала общаться с ней исключительно уважительно и не упускала возможности напомнить,как она ценит ее профессиональные качества.

Сама Нина Константиновна основала этот бизнес 5 лет назад. Это был ее первый и единственный бизнес. До этого она отработала 15 лет в маркетинговом агентстве копирайтером, и ей было довольно сложно решиться на свое дело, но все же она сделала этот шаг. И теперь, благодаря ее смелости и вере в себя, в компании был небольшой штат сотрудников, верных своему делу.

Какое-то время бизнес Нины шел в гору, но буквально полгода назад все сильно поменялось, и поток клиентов изрядно поиссяк. Разумеется, это не могло не сказаться на зарплате. Львиная доля ее составляли проценты по сделкам с клиентками, и кошелечек Вероники изрядно отощал за время этого кризиса. Но, как ни странно, никто не уволился, кроме всего одного сотрудника - бухгалтера Алены. Хотя зарплата Алены-то как раз и не поменялась. Она состояла исключительно из фиксированного оклада, так как напрямую Алена и не работала с клиентами.

Вероника была на этом месте уже 2,5 года, и она застала тот период когда дела агентства шли в гору, это помогало ей морально и пережить этот кризис, веря, что у компании есть все шансы показать себя с лучшей стороны. Но временами ей было сложновато справляться со своими задачами на текущую зарплату. Да, она жила вместе с Андреем, но их бюджет был раздельным.

- Ну что, настраиваемся на день блаженства и наслаждения, – вытаскивая прямо на стол огромный пакет печенья, хищно улыбнулась Света, – угощайся.

- Нет, спасибо – слабо улыбаясь, ответила Вероника.

- А ты дай этим печенькам шанс, и они завоюет твое сердечко. Я тебе гарантирую, – сказала Света, с удовольствием прикрыв глаза.

- Ну раз ты так настаиваешь...

Вероника была не прочь провести денек в разговорах со Светой за чашечкой чая. Хотя, лучше было бы сказать «слушая Свету за чашечкой чая», если учитывать невероятную коммуникабельность ее подруги.

В последнее время она видела мало смысла в своем нахождении на рабочем месте. Клиентов не было совсем. Временами кто-то заходил, но до сделки дело так и не доходило.

Света выглядела задумчивой, и Вероника решила не отвлекать подругу от своих мыслей. Она налила в чайник воды, и поставила его кипятиться, но Света нарушила тишину сама:

- Ник, а ты веришь в паранормальное?

- Это типа магия всякая? – спросила Вероника.

- Ну да, экстрасенсы там, которые мысли читают, порчи, сглазы, левитация, ясновидение, – с готовностью пояснила Света.

Вероника поёжилась, не готовая к подобной ерунде с самого утра. Между её бровей залегла заметная морщинка, когда она ответила:

- Думаю, что это чистой воды шарлатанство. Просто люди ищут легких денег и зарабатывают на недалеких людях...Ты что, успела во что-то такое вляпаться?

- Это было довольно оскорбительно спрашивать такое после того, как ты назвала этих людей недалекими, – без тени обиды сказала Света, –просто... вчера по телеку показывали как мужчина читал мысли людей из зала.

- Понятно, – безэмоционально сказала Вероника.

Почувствовав угасающий интерес подруги, Света встрепенулась:

- Нет, ты послушай. Он действительно читал мысли людей из зала...

- Это просто постановка, - устало сказала Вероника, – этим людям заплатили, чтобы они подыграли ради шоу.

- То есть, ты не веришь, что между людьми может быть телепатическая связь? – увлеченно продолжала Света.

- Теле.. какая?

- Телепатическая, – с готовностью пояснила Света, – это значит люди могут читать мысли друг друга на расстоянии.

- Верю, конечно, – с улыбкой сказала девушка, – я считаю, что между мной и тобой есть такая связь.

- Правда? – Светины голубые глаза расширились от удивления.

- Конечно, – Вероника сделала самое правдоподобное каменное лицо, на которое была способна, – например, я могу угадать, о чем ты думаешь сейчас.

В глазах у Светы зашевелился самый неподдельный интерес. Веронике даже стало немного стыдно.

- Сейчас, погоди, – сказала Света, и сделала сосредоточенное выражение лица, – вот сейчас о чем я думала?

Вероника прикрыла глаза и начала делать пасы руками над Светиной головой. До головы ее руки особо не доставали, конечно, но смотрелось все равно эффектно.

- Так... Я что-то вижу... Да, да, точно... Ты хочешь... Ты хочешь съесть весь мешок этого печенья, чтобы вечер провести в обнимку с туалетом.

- Очень смешно, – с сарказмом ответила Света, весь ее энтузиазм куда-то испарился.

- И в чем я не права? – слабо улыбнулась Вероника.

Света плотно поджала губы, а затем нехотя ответила:

- Это было несложно. Ты же знаешь, что я всегда хочу сладкого.

- Именно, – ответила Вероника, – настоящая магия она не во всех этих спецэффектах, а в самых простых вещах. Когда люди хорошо знают друг друга и могут без слов понимать друг друга.

- Слушай, а как ты, допустим, объяснишь эффект близнецов? – не отставала Света.

- Какой эффект? Типа близнецы могут читать мысли друг друга потому что они близнецы?, – спросила Вероника.

Ее серые глаза как будто немного потухли. Ей был неприятен этот разговор. Она всегда сознательно старалась избегать всего, что относилось к какого либо рода «чертовщине», и Света вроде тоже никогда таким не интересовалась.

- Ну, что-то типа того... – подтвердила Света.

- Я думаю, что между ними связь не лучше, чем наша с тобой. Они просто очень хорошо друг друга знают. Поэтому такие явления могут случаться.

- А ты слышала про близнецов Джима Льюиса и Джима Спрингера? Они были разлучены в детстве, и встретились только через 39 лет. Они прожили целую жизнь вдали друг от друга, но оба женились в первый раз на женщинах по имени Линда, после развода они оба выбрали себе жену, которую звали Бетти. У обоих были сыновья, которых назвали Джеймс Аллан, и, вишенка на торте – собак обоих мужчин звали Той. Оба работали помощником шерифа, любили одну и ту же марку пива, много курили одну и ту же марку сигарет, и у обоих была машина шевроле. Об этом случае до сих пор спорят психологи, – сделав умный вид заключила Света.

- Психологи не спорят, а тихо посмеиваются с тех, кто верит, что это правда, – устало сказала Вероника, желая как можно быстрее завершить неинтересный разговор – просто желтой прессе не хватает денег, вот она и придумывает всякое. Скажи, почему ты вообще заинтересовалась этими вещами? Раньше я не замечала за тобой таких разговоров.

Света заметно застеснялась, что было довольно необычно, особенно если учитывать, что вопрос был довольно невинным.

- Просто показалось интересным, когда увидела... Послушай, а что ты думаешь...

К счастью для Вероники странную тираду подруги прервал стук в дверь.

- Заходите! – немного громче необходимого крикнула Вероника.

Дверь открылась и на пороге оказалась Нина Константиновна, директор. Вид у нее был очень встревоженный. Небольшая прядка ее коротко стриженных волос свисала на ее лоб, хотя обычно ее прическа была идеальной.

- Девочки, у меня к вам небольшой разговор.

Света еле видимо скривилась. Было видно, что ей не хотелось прерывать предыдущий разговор.

- Что случилось? – с готовностью спросила Вероника.

Нина Константиновна открыла красную папку, которую держала в руках, и уверенным шагом подошла к столу, за которым сидели девушки. Вероника и Света тут же встали, чтобы взглянуть на документы.

- Это наш итоговый отчет по результатам года, – сказала Нина, – вот здесь сумма всех вложений по всем клиентам... – она указала тонким сухощавым пальцем на кругленькую цифру слева.

Вероника заметно напряглась. Сегодняшнее опоздание Нины Константиновны, ее взъерошенный внешний вид, документы, которые не могли иметь к ним со Светой никакого отношения... Все это вкупе создавало очень нехорошее предчувствие.

- Вот это, – Нина Константиновна указала на цифру в правой колонке, – это сумма по всем актам по всем клиентам.

- Так... – медленно сказала Света, также не понимая, зачем им это знать.

- А вот это, – Нина Константиновна показала на синюю папку, – тоже итоговые цифры, но сделанные уже автоматически в нашей бухгалтерской программе.

- И что с ними? – изящно приподняла свою аккуратно ощипанную бровь Света.

Они показывают, что сумма актов была сильно выше, чем по нашим основным документам, – пояснила Нина.

На этот раз нахмурилась уже Света, почувствовав неладное. Ни Вероника, ни Света ни разу не соприкасались с бухгалтерской программой, и обе девушки имели слабое представление о том, как там все работает.

- Нам нужно предоставить отчетность уже через неделю, а наша Алена как раз решила уйти в свое светлое будущее. Так что у нас нет бухгалтера, и, боюсь, что сейчас нет времени его искать. Девочки, у меня к вам очень большая просьба. Нужно найти на каком этапе возникло несоответствие, чтобы я имела представление, где отображаются верные цифры по нашим счетам.– продолжала Нина встревоженно.

- Это немного не по нашей части. Мы никогда не работали с цифрами, а здесь требуется очень тщательная узкоспециализированная работа – сказала Света.

Нина Константиновна заметно смутилась. Вероника ничего не сказала, внимательно наблюдая за лицом начальницы.

- Я понимаю, девочки. Но будет несложно. Вам нужно будет просто сравнить вот эту стопку вот с этой по левой и правой колонке, и найти то число, откуда началось несоответствие. Я по этому числу проверю наши акты, и смогу понять, в каком из отчетов ложные данные. Я пришлю вам Пашу, чтобы показал вам нашу программу. Для этого не нужно специальное образование. Просто смотрите, чтобы все совпадало. Другой работы у меня для вас пока что нету.

- Но тут же акты за целый год! И по всем отделам! – в голосе Светы отчетливо слышалось отчаяние.

- У нас еще есть время, – смущенно проговорила Нина Константиновна, – боюсь, что я сейчас буду занята. Я же могу рассчитывать на вашу помощь и понимание?

Света заметно стушевалась. Было видно, что ей хочется сказать что-то колкое, но вместо этого она сказала всего лишь «Да, конечно».

- Спасибо вам, мои дорогие. Очень выручите. Я принесу вам папки с отчетами, – в голосе Нины Константиновны слышалось явное облегчение.

Она поспешно закрыла дверь, оставив двух девушек в недоумении. Света со злостью повернулась к Веронике:

- Я, конечно, все понимаю, ты – флегматик, и я тебя люблю и ценю такой какая ты есть, но КАКОГО... РАСТЕНИЯ ТЫ МЕНЯ НЕ ПОДДЕРЖАЛА? ПОЧЕМУ Я ОДНА ОТДУВАЛАСЬ ПЕРЕД НИНКОЙ?

Голос Светы дрожал от обиды. Вероника понимала, что по сути сейчас наблюдает то, как гнев, который Света так и не успела вывалить на директора, просто поменял свое направление, найдя единственную доступную живую душу. По сути Света злилась не на нее, а на саму ситуацию.

- Я не видела смысла спорить, – пожала плечами она.

- Теперь плакал наш день, – уже больше с обидой, чем со злостью сказала Света.

- Боюсь, что тут лучше будет сказать, что плакала наша неделя, а то и две – поправила ее Вероника.

- ВЕРОНИКА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, КАК ИНОГДА ТЕБЯ ХОЧЕТСЯ ПРИДУШИТЬ? – снова не выдержала Света.

Вероника едва заметно кивнула, наблюдая весеннее солнце в окне. Она прекрасно знала, о чем говорила ее подруга. Света не первая, и не последняя, кто упоминал, что сложно ужиться с ее характером, который временами отдавал отборной флегматичностью. Людям с возбудимой нервной системой не всегда легко принять его, но Света научилась справляться... Ну, с переменным успехом.

Сама Вероника уже привыкла к эмоциональным вспышкам подруги. Это было и ее проклятье, и ее красота. Иными словами «изюминка». Она знала, что Света «затухает» так же быстро, как и «зажигается», и «буря» пройдет, даже не успев толком начаться. Поэтому она спокойно вернулась мыслями к работе. День явно не задался еще с самого начала. Всегда оставалась надежда, что ошибка найдется довольно скоро, но, учитывая объем работы, Вероника на это не рассчитывала.

- Кажется, я знаю, почему ушла Алена, – ворчала Света, – она предвидела эту ситуацию, и решила смотаться до того, как все это ляжет на ее плечи.

- Ее уже месяц нет, – усмехнулась Вероника, – она не могла знать настолько заранее.

- Она могла предвидеть. Она же сидела с этими документиками, считала все. А то что-то как-то уж больно резко ее не стало, – не унималась Света.

- Если бы она имела представление о том, что есть ошибка, то имела бы представление о том, откуда она пошла. Тогда можно было бы все исправить в два счета, – не согласилась Вероника.

- И все равно что-то тут нечисто с ее неожиданным увольнением, – уже без злости сказала Света.

- Наверно, ее сестра близнец заставила ее уволиться через телепатическую связь – сделав невинное лицо, сказала Вероника, желая подколоть недавнее увлечение подруги.

- Смешно тебе? А если покусаю? – отозвалась Света

- Какая ты дикая. Свои игры оставь для Сергея. Думаю, он оценит, – усмехнулась Вероника.

Сергей был Светиным мужем, с которым они были женаты уже 5 лет. Он был старше ее на 17 лет, но, насколько знала Вероника, Свету не смущала разница в возрасте.

Света внимательно посмотрела на Веронику, словно искала двойной смысл в ее словах, но затем ее лицо смягчилось.

- Это где такое может пригодиться? – спросила она.

- Например, если вы играете в ролевые игры... Машу и медведя, например. Из Сергея получится первоклассная «Маша», – подмигнула Вероника.

- В точку, – засмеялась Света.

Обе девушки понимали, что Алена действительно не могла знать заранее о такой ситуации, но хотелось хотя бы формально выпустить пар. Так, для приличия. Света была бы не Света если бы не отреагировала так импульсивно.

- Ну ладно, в последний год было не так много клиентов, – вернулась к насущному Вероника.

- Это в последние полгода было мало клиентов, а в последний год их было очень много, – отчаянно ворчала Света.

- Ладно, Свет, в любом случае это теперь ложится на нас. Давай просто сделаем все возможное, чтобы быстрее справиться с этой задачей, – примирительно сказала Вероника.

Ей казалось вполне логичным то, что директор обратилась с этой просьбой именно к ним. Клиентов нет, у них пока нет работы, а эта работа не сложная, но нудная. Конечно, Нина сама заниматься этим не будет, а кому-нибудь делегирует. Логично, что им. И правда, глупо было обижаться на то, что на работе заставляют заниматься работой, а не только гонять чаи.

- Быстрее бы уже нашли нового бухгалтера, – завершила эту тему Света в своей манере.

Вероника не стала добавлять, что даже если новый бухгалтер найдется уже завтра, то эту работу все равно будут делать именно они. Нового человека еще нужно погружать в специфику работы. Никто не доверит такую объемную и ответственную работу в первый день новичку.

Дверь в их кабинет открылась и зашла Нина Константиновна с огромной стопкой папок. Это просто удивительно, как она могла удерживать такую огромную стопку и даже не согнуться. Сама Вероника смогла бы дотащить такую только за 2 или даже 3 раза.

- Красные – это наши отчеты, синие – это программные, – пояснила она, – еще раз спасибо, девочки, что согласились взять это на себя.

Ее голос был слегка сбитым из-за тяжести, которую она только что притащила, но в общем других признаков о том, что ей было тяжело, не было. Кто бы ожидал такую силищу от такой маленькой женщины.

"Наверно, она из тех, кто и гвоздь сама забьет, и канализацию прочистит, и книжную полку поставит" подумала Вероника, стараясь не смотреть на стопку бумаг на столе. Размер этой стопки вызывал отчаяние. Здесь не то что за неделю, за месяц невозможно проштудировать все это. Должно быть, Света думала приблизительно о том же.

- Как будто у нас был выбор, – тихо сказала Света, так, что ее не услышала госпожа директор.

Вероника оценивающе смотрела на бесчисленные папки, продумывая как разделить работу так, чтобы успеть к срокам. Пока что ответом было обнадеживающее «никак». Да, их было двое, и время было неделя, но при всем желании это казалось невозможным. У них так много отделов, и за последний год действительно была очень плотная клиентская база.

- Я беру январь по таргетированной рекламе. Ты бери январь по контекстной. Давай начинать с самого начала.

- Может, продуктивнее будет начать с конца? – с надеждой спросила Света.

- К сожалению, у нас нет никакой информации о том, что ошибка будет ближе к концу поэтому давай просто начнем с начала, чтобы не путаться.

- Хорошо, как скажешь, – смиренно сказала Света.

Нина Константиновна оказалась права. Работа была не сложная, но очень муторная. Она требовала постоянной концентрации внимания. И уже через какое-то время Веронике требовалось прикладывать определенные усилия, чтобы сохранить эту концентрацию. К удивлению Вероники, мрачные мысли одолевали ее одну. Не смотря на свою горячую реакцию вначале, Света не выглядела недовольной или усталой. Она все время улыбалась каким-то своим мыслям.

- Подай мне ту папку, – попросила Света, указываю куда-то за спину Вероники.

- Я это уже проверила, тут все чисто. Просто еще не положила в нужную стопку– отозвалась та.

- Давай тогда какую-нибудь из непроверенных, – ответила Света.

Вероника подала ей папку, удивляясь тому, что Света работает быстрее ее самой. Света была типичным гуманитарием. Не зря она именно писала рекламные тексты, а не анализировала их и не составляла структуру. Работа с постоянной концентрацией внимания всегда давалась ей тяжело. «Свету как будто подменили» обратила внимание Вероника.

- Можно? – мужской голос вывел ее из оцепенения, и до нее дошло, что она уже минуты две размышляет о Свете. Она подняла взгляд, и увидела Пашу, веб дизайнера.

Паша был отличным пареньком. Ему было 27 лет, как и Андрею, но выглядит он сильно моложе своего возраста. Довольно худой, с карими глазами и темными волосами. Все знали, что ему нравится Вероника, но девушка умело игнорировала всего его попытки ухаживать.

- Разумеется, можно, – ответила за нее Света, подмигнув ей.

Свете не нравился Андрей, и она все пытается свести Веронику с Пашей к неудовольствию самой Вероники.

- Я могу поработать и в своем кабинете.

С этими словами она с готовностью взяла свою папку, чтобы оставить «голубков» наедине.

- И куда ты собралась? Паша должен провести инструктаж по бухгалтерской программе для нас обеих, - недовольно сказала Вероника.

Света оценила справедливость этих слов, и вернулась обратно чуть покрасневшей. Паша оценивающе посмотрел на них, немного обескураженный «погодой в кабинете», но ничего не сказал.

Вместо этого он подошел к Веронике, чтобы подключить его к корпоративному впн для доступа к ресурсам. Девушка заметила, что он вроде как даже стал чуть глубже дышать, чтобы лучше чувствовать запах ее парфюма. Она сделала вид, что не заметила этого. Очевидный интерес Паши заставлял ее чувствовать себя неловко, и с этой навалившейся внезапно работой вообще было не до этого.

Паша показал девушкам, где находится нужная программа, затем рассказал как с ней работать. На все про все ушло около получаса, и Вероника должна была признать, что действительно это было не так страшно. Паша умел объяснять просто и доходчиво, еще и умудрялся вставлять шутку-другую. Конечно, половина информации уже забылась, но самое важное и нужное для их отчетов она все-таки запомнила.

- Спасибо, Паш. Это было информативно, – поблагодарила она, чтобы дать знак, что пора и заканчивать.

- Рад стараться – сказал мужчина и немного покраснел, - я тебе принес... – с этими словами он положил перед ней небольшую шоколадку.

- Спасибо, Паш, – без особой благодарности сказала она, – чуть попозже съем.

- Как ты насчет прогуляться сегодня вечером после работы? Сегодня будет довольно тепло. Ничего такого, ты не подумай, просто прогуляться, – он снова покраснел, на этот раз сильнее.

- Не уверена, что это хорошая идея, – ответила Вероника, – Андрей может волноваться если я задержусь.

Вероника с неудовольствием заметила, что Света в этот момент отошла чуть подальше и сделала вид, что очень сосредоточена на своем компьютере. При этом было видно, что ее глаза смотрят в одну точку.

- Я понял, – ответил Паша, – может, тебе как-то помочь?

- Мы ищем несостыковку в расчетах. Насколько я знаю, это немного не по твоей части, поэтому благодарю за предложение, но в данном случае я справлюсь сама, – ответила она задумчиво.

- Я понял, – ответил Паша и снова покраснел. Он неловко посмотрел на нее, затем на Свету, и неуверенно встал, чтобы выйти.

Внезапно Вероника окликнула его.

- Да? – спросил он с надеждой. Казалось, что он изо всех сил сдерживает улыбку.

- Катя с ресепшн очень давно на тебя по особенному смотрит. Не говори ей, что я сказала, но мне кажется удача тебе улыбнется, если ты предложишь ей свою компанию, – Вероника постаралась мягко улыбнуться, но на его лице застыло разочарование.

- Спасибо, Ника, я это учту, – тихо сказал он и вышел из кабинета.

Света терпеливо ждала пока его шаги удаляться, чтобы затем накинуться на Веронику:

- Ника, ну ты чего? Он – клевый парень, и это же очевидно, что ты ему нравишься. Сделай уже этот шаг, и узнаешь, что такое настоящее женское счастье!

- Будешь шоколадку? – вместо ответа спросила Вероника.

Разговор на эту тему происходил уже не впервые, и Света уже слышала все ее аргументы. Повторять их не хотелось, да и работы было еще много.

- Буду. Знал бы Паша, кого он на самом деле спонсирует, не старался бы так – уже спокойнее буркнула Света, забирая шоколадку со стола.

- Ну, мы же ему не скажем? – подмигнула Вероника.

- Эту тайну я унесу с собой в могилу, – довольно сказала Света, отламывая кубик.

Вероника вернулась к работе. Какое-то время стояла тишина, нарушаемая только клацаньем калькулятора или клавиатуры. Девушка заметила, что снова отвлеклась на свои мысли, на этот раз уже об Андрее и том, почему он вернулся поздно вчера. Устало вздохнув, она вернула свое внимание на маленькие цифорки перед глазами. Неприятные вещи нужно делать в первую очередь, чтобы потом они не висели над душой. Она мельком посмотрела на Свету и поймала на ее лице мечтательное выражение. Веронике стало любопытно, но спрашивать она не стала, чтобы не отвлекать подругу от работы.

То и дело слышался веселый голос Кати, приветствующей потенциальных клиентов. Сам офис стоял на видном месте у дороги, поэтому люди частенько заходили туда, но клиентами становились далеко не все. Нина Константиновна часто говорила, что в их нише и не должно быть по-другому.


День пролетел совершенно незаметно. Час проходил за часом. К концу дня очень сильно болела шея. Вероника то и дело массировала ее, но этого казалось недостаточно.

Вечером к ним зашла директор, чтобы узнать о результатах. Едва уловимая тень беспокойства прошлась по ее лицу когда девушки сообщили, что ошибка не найдена, но она ничего не сказала.

После рабочей смены Вероника вышла вместе со Светой. Они всегда возвращались домой вместе. Ехать им в одном и том же направлении, но Свете ехать на 5 остановок больше. Вероника села у окошка и невидящими глазами уставилась на меняющуюся местность. От усталости она впала в апатичное состояние. В голове как будто был какой-то туман. Болтать особо не хотелось. Многие люди жаловались на офисную жизнь, но Веронику все устраивало. Именно к такой жизни она стремилась, и не желала ничего другого. Стабильность являлась самой главной ценностью в ее личном списке.

Вероника мимоходом скользнула взглядом по лицу подруги. Оно тоже было каким-то отрешенным, но совершенно не уставшим. Это немного удивило девушку. В конце концов, они обе отдали свой день нудной работе, но устала почему-то только она. В Светиных больших голубых глазах застыло какое-то возбуждение, какое иногда бывает у детишек, которые ждут встречи с дедом Морозом. Веронике было очень любопытно, откуда Света берет столько сил? В такие минуты Света напоминала ее другую давнюю подругу... Что-то сильно защемило на уровне груди, и она поспешила отвернуться.

Вернувшись к созерцанию местности за окном, она попутно вспоминала людей, связанных с этими местами. Например, этом доме живет странная старушка. Она все время что-то бормотала себе под нос, когда шла мимо. А в этом продуктовом магазине работает крайне враждебно настроенная пожилая женщина. А вот здесь живет дядя Боря – пьяница и тунеядец. У него есть свое жилье, но по каким-то своим причинам он вечно валяется на какой-нибудь лавочке... Свежий воздух любит, наверно.

Вероника не всегда жила в этом городе, но его она воспринимала своим домом куда больше, чем то место, откуда она когда-то приехала. Приблизительно 8 лет назад она приехала сюда, не имея ни гроша в кармане, и не понимая, куда ей податься. С тех пор прошло уже много времени, и девушка очень гордилась тем, что у нее все-таки получилось устроить свою жизнь. Во всяком случае, вопрос «а где мое место?» был для нее больше неактуален.

Вскоре они доехали до нужной остановки.

- Пока, Свет, – сказала Вероника, – увидимся завтра.

- Пока, моя хорошая, – тепло улыбнулась ей Света.

Выйдя на улицу, Вероника зябко поежилась. Перемена температуры воздуха после теплого автобуса заставила ее покрыться крупными мурашками. Дорога до дома занимала около 10 минут, поэтому опасность сильно замерзнуть ей не грозила. Решив взять быстрый темп, она с готовностью направилась в сторону дома. Но довольно скоро замедлила шаг. Ее охватило крайне некомфортное ощущение будто что-то невидимое, но при этом тяжелое, легло на нее. Волосы на затылке мигом встали. Девушке было хорошо знакомо это ощущение. За ней кто-то наблюдал. В горле моментально пересохло, тело словно приросло к одному месту и отказывало делать какие-либо движения. Стараясь сохранить душевное равновесие, она оглядела пространство, пытаясь вычислить, откуда ее мог видеть наблюдатель, но не заметила ничего подозрительного.

«Может, показалось?» с надеждой подумала она, прислушиваясь к своим ощущениям. Как ни странно, ну тяжесть чужого взгляда действительно становилась меньше, пока не исчезла совсем.

«Просто переработала» тут же объяснила себе девушка, нерешительно направляясь в сторону дома. Объяснение показлось ей логичным, но что-то не позволяло просто так взять и откинуть странные ощущения холода, которое прошлось по её затылку. Не смотря на все попытки успокоиться, она зорко следила за всем, что её окружает, стараясь не упускать из виду малейшие намеки на движение в пространстве.

Через 10 минут Вероника уже была дома. Её руки немного дрожали, когда она искала ключи. Ключ вставился со второй попытки, и девушка поспешно открыла зверь, чувствуя облегчение от того, что теперь она уже дома, и мнимая опасность в любом случае миновала.

Глубоко вздохнув, она зашла в дом и тут же встретилась лицом к лицу с Андреем. Это удивило её, так как обычно он не особо реагировал на ее приход. Девушка почувствовала как в горле что-то начало прыгать от радости при мысли, что он соскучился и решил встретить ее. Она взглянула на его лицо, и ее радость пугливо обкакалась и стремительно убежала в неизвестном направлении. Лицо Андрея отчетливо говорило о том, что у нее проблемы. «Только скалки не хватает, и будет выглядеть совсем как сварливая жена» с тоской подумала она. В его руке была чайная ложка, но Андрей не дал ей особо много времени, чтобы пофантазировать о том, зачем он взял ложку, а прямо с порога поделился кусочком своего «солнечного» настроения.

- Это ты положила ложку в сахарницу??? Я полез к сахарнице и просыпал весь сахар потому что не заметил ее! – он разошелся не на шутку.

Вероника тоскливо перевела взгляд на ложку в его руке. Должно быть, это и была виновница этого скандала.

- Тебе тоже добрый вечер, – устало ответила она, прощаясь с мыслью о приятном спокойном вечере.

- Я не шучу, – Андрей чуть ли не кричал, – весь сахар теперь на полу.

- Я надеюсь, ты его убрал? – спокойно спросила Вероника. В голове начало пульсировать.

- Нет, я оставил это удовольствие тебе. Это из-за тебя случилось. Думать надо, где ты оставляешь вещи, и вообще этот бардак мне надоел, – красивые карие глаза Андрея были расширены от гнева.

- Мне нравится твоя логика. Ты что-то просыпаешь, а виновата я, а не то, то ты не удосужился просто посмотреть, что ты берешь! Должно быть, тебе очень удобно так жить– Вероника чувствовала, как ее тело наливается тяжестью. Очень захотелось куда-нибудь уйти и просто хорошо выспаться.

- А пыль? Почему везде пыль? – не унимался Андрей

- Я бываю дома меньше тебя! Взял бы и протер, а то как бытовой инвалид, – огрызнулась она без злобы в голосе.

- Я что, похож на женщину?, – Андрей был злой как тысяча чертей.

- А я подписывала с тобой договор, по которому я тебе и мойка, и кухарка бессрочно и без выплаты заработной платы? Предлагаю тебе составить для меня список, что я там тебе должна, а я составлю свой. Думаю, так мы сможем поговорить более предметно о наших ожиданиях.

- Отлично. Тогда слушай первое пожелание в моем списке! Хватит делать вид, что тебе на все наплевать! Такое ощущение, что ты все мозги где-то отморозила когда-то в детстве. Сходи к психологу, что ли.

- Отлично. А мое пожелание будет звучать куда более реалистично -смотри, куда ты идешь и что ты видишь перед собой. Это удивительным образом помогает не опрокидывать предметы. Просто начни, и тебе понравится - с каменным лицом сказала Вероника.

- Ты так ничего и не поняла. Ну, ок, свинячь и дальше - сквозь зубы процедил Андрей, и ушел в спальню, громко хлопнув дверью.

Вероника медленно закрыла глаза. Что-то липкое и холодное сдавило ей грудь и быстро распространялось по телу, забирая возможность двигаться и ясно думать. Подобные диалоги стали повторятся с завидной частотой в последнее время. Когда-то добрый и заботливый, в последнее Андрей начал срываться на нее по каждой мелочи. То она дверь не закрыла в какой-то комнате, то она оставила где-то что-то, то приготовила невкусно. Она уже успела забыть когда был последний раз когда она чувствовала его заботу и внимание. Раньше они злили и расстраивали ее, а сейчас на том месте, где раньше была грусть и боль, осталась только усталость с налетом чего-то горького, но давно забытого. Как это не прозвучит цинично, но ссоры с Андреем стали частью ее стабильности.

«Может, попросить у него прощения за то, что мои вещи не всегда на своих местах? Андрей тоже работает весь день. Конечно, он тоже устает, поэтому ему хотелось бы возвращаться туда, где комфортно, а я действительно довольно рассеянная и постоянно забываю свои вещи» отрешенно подумала она.

Она и сама понимала, что было бы лучше следить за чистотой и порядком, но у нее не всегда получалось. Девушка напомнила себе, что ругаются все, и у всех отношений случается кризис. А если оба работают и оба устают, то кризис неизбежен. Это в порядке вещей. Но не смотря на то, что ее доводы звучали разумно, она не могла отделаться от мысли, что что-то в их отношениях с Андреем сломалось, и, возможно, пути назад больше нет.

С этими невеселыми мыслями она прошла на кухню. Сахар действительно был весь рассыпан на полу. Взяв половую тряпку, она аккуратно все убрала. Тут больше криков было, чем работы. Приняв вечерний душ, она повалилась на диван и уснула, даже не успев снять халат.

Вот и завершился очередной день. И этот день был как две капли воды похож на многие предыдущие до него. Вероника еще не подозревала, что именно этот обычный офисный день станет для нее началом конца.

## Глава 2

Утро застало девушку врасплох. Она еле разлепила свои тяжелые веки и увидела, что будильник остервенело звенел уже не меньше 10 минут. Такого не было с ней уже очень давно. Обычно она легко просыпалась заранее, и будильник был просто «подстраховкой», но сегодня у нее было ощущение, будто на нее навалилась вся тяжесть мира. «Убейте меня кто-нибудь» угрюмо сказала она про себя, делая титаническое усилие, чтобы снова не закрыть глаза. Почему-то мысль о работе вместо того, чтобы взбодрить организм, послужило сигналом окончательно раскваситься. Мысли текли вяло, и она в недоумении уставилась на диван, на котором спала.

«Что за...?» подумала было она, как воспоминания о вчерашней ссоре с Андреем медленно и как-то даже неохотно проникли в ее сознание. Девушка устало вздохнула. Ситуацию с Андреем нужно было как-то решить, но только мысль об этом вызывала смертельную усталость. Это был не первый, не второй, и даже не третий раз. Каждый раз одно и то же. Наверно, судьба всех длительных отношений в конце концов состояла в том, чтобы стать сложными и запутанными.

Тяжелыми шагами девушка направилась босиком в ванную, радуясь тому, что Андрей не видел того, что она спала в халате, иначе у него бы появился еще один повод назвать ее «свиньей».

И снова утренняя рутина. Душ, одежда, макияж, ... В определенный момент она осознала, из-за инцидента с Андреем совсем забыла приготовить завтрак. Это не было бы проблемой, если бы у нее оставалось достаточно сбережений, но зарплата в последние месяцы оставляла желать лучшего, и ей не всегда успешно удавалось «сводить концы с концами». Сейчас был как раз такой случай. Девушка рассеянно проверила содержимое холодильника, но не нашла там ничего интересного кроме двух одиноких яиц. Решив, что это лучше, чем ничего, она положила их в пакет.

Ситуация с деньгами вызвало новую волну раздражения, воспалив ее и без того неспокойный после вчерашней ссоры разум. Она не могла бы объяснить, на что злилась больше: на то, что ей приходилось экономить каждую копейку из-за сильно уменьшившихся доходов, из-за ссоры с Андреем, или из-за того, что безответственно отнеслась к своему питанию, не приготовив что-нибудь накануне. Проанализировав свои чувства, она поняла, что больше всего склоняется к последнему варианту.

Выйдя на улицу, девушка поежилась от холода. Со вчерашнего дня теплее не стало, и это было еще одним пунктом, который напрочь вылетел из ее сознания. Несколько мгновений она в нерешительности стояла, решая, стоит ли вернуться за теплой одеждой, но часы показали, что она если она не пойдет прямо сейчас, то безвозвратно опоздает. Сверившись со своей внутренней системой приоритетов, она устало вздохнула и поспешила на работу. На глазах моментально появились слезы от сильного холодного ветра, и мир стал казаться немного размытым. Она обхватила себя руками в тщетной попытке согреться, а также старалась не поднимать взгляд, чтобы защитить глаза от пронизывающего ветра. Через какое-то время довольно интенсивного движения она действительно начала потихоньку согреваться. Погода больше не казалась некомфортной. Скорее наоборот, свежий ветер бодрил. Настроение понемногу улучшилось, но, к сожалению, ненадолго.

Потому что вернулось оно... То самое ощущение чужого недружелюбного взгляда. Словно холодные потоки без проса вторглись в ее тонкое восприятие, проникая в ее тело и ее сердце, от чего хотелось закрыться, убежать, спрятаться, защититься. Девушка опасливо осмотрелась вокруг. Слезы от холодного ветра мешали уловить полную картину, и все же она была уверена, что сейчас на улице она была одна. Удары испуганного сердца стали как будто в несколько раз громче и сильнее, мешая ей дышать и туманя сознание.

Вероника растерянно оглянулась, надеясь увидеть хоть кого-нибудь на улице, к кому можно бы было обратиться за помощью если на нее нападут, и почти столкнулась нос к носу со светловолосым мужчиной лет 30.

- Я вас не задела? – спросила Вероника.

Мужчина не ответил. Вместо этого он посмотрел на нее долгим и очень внимательным взглядом своих голубых глаз. Ей почему-то показалось, что он что-то от нее ждет, и это порядком озадачило ее. Она вроде бы извинилась. Что еще надо-то?

- Что-то не так? – еще спросила она, разглядывая незнакомца.

Голос против ее воли почему-то стал хриплым. Взгляд мужчины впился в нее еще сильнее. Вероника была бы очень благодарна, если бы он прекратил пялиться на нее. Помимо нее наверняка можно было найти кучу всего интересного. «Наверно, ряженый какой-то. Слава Богу, хоть не буйный» подумала она.

- Ну, я пойду. Вы... извините, если что, - промямлила она, отходя от странного типа. Не смотря на поведение, он не то чтобы пугал ее. Особой угрозы она не чувствовала от него. Больше смущал. И от этого смущения очень хотелось убежать как можно скорее. Мужчина не проявил никаких намерений последовать за ней, и это немного успокоило ее.

Уже отойдя к остановке она не сдержалась, и кинула последний взгляд на странного мужчину. Он остался стоять на том же месте, но при этом не прекращал буравить ее взглядом...


- Слава Богу, ты здесь!, – вместо приветствия прямо с порога сказала ей Света – наша Нинка тебя потеряла. Все нервные.

Вероника внимательно посмотрела на недовольное лицо своей подруги. Странно было видеть Свету такой. Ни ответа, ни привета, как-то сразу к делу. «Должно быть, Нина уже успела прижать Свету к стенке тяжестью морального долга» подумала она. Само сообщение не сильно напугало кё. За время работы она уже привыкла к постоянному стрессу и работе в режиме многозадачности. Сегодня она даже испытала облегчение от того, что останется совсем мало времени на то, чтобы подумать о своих тревогах. Но облегчение быстро ушло, как только она увидела огромную стопку папок для проверки. Их ждал еще один день в компании калькулятора.

Она уныло взяла свою стопку и приступила к работе. Настроение было отвратительным, и хотелось как можно быстрее покончить с неприятной работой.

Дверь открылась и в кабинет заглянула госпожа директор. Увидев, что работа идет полным ходом, и Вероника наконец-то на рабочем месте, она удовлетворенно кивнула и сказала:

- Девочки, рассчитываю на вашу ответственность.

Вероника ничего не ответила. Она тоже бы предпочла рассчитывать на чью-нибудь ответственность, а не напрягать свою шею, выискивая эфемерную ошибку. Нина Константиновна закрыла дверь. Света какое-то время разглядывала её, а потом спросила:

- Что с тобой сегодня?

Вероника подняла на нее взгляд. Света выглядела какой-то усталой.

- Не выспалась, – угрюмо сказала девушка, убрав рыжеватую прядь за ухо, чтобы не мешала.

- Бывает, – откликнулась Света. Ее голос звучал как-то отрешенно.

Вероника удивилась тому, как выглядела и звучала она сегодня. В ней будто что-то потухло. А ведь еще вчера Света буквально бурлила жизнью, и даже когда они возвращались домой после тяжелого дня...

...- Ты слушаешь? – выдернул из ее мыслей раздраженный голос Светы.

- А? – откликнулась Вероника.

- Где ты витаешь? Тут что-то непонятное с актом. Данные отличаются от данных в системе, – нетерпеливо пояснила Света.

Вероника рассеянно посмотрела на бумаги перед Светой. В груди зарождалась надежда, что ошибка вот-вот найдется.

- Ааа... Нет, здесь все в порядке. Эта кампания была запущена уже после нашей. Она отражается в документе, но для нас она уже не имеет значения. Видишь номер? А наша заканчивается на 8612.

Света начала с силой забивать номер в их систему учета, чтобы проверить информацию от Вероники. Было ощущение, будто она ставила перед собой задачу сломать клавиатуру.

«Да что с ней такое?» в шоке подумала Вероника. Кажется, сложный вечер сложился е только у нее одной. У нее промелькнуло желание спросить у Светы, в чем причина ее настроения, но в последний момент решила не делать этого.

Так они проработали несколько часов.

Во второй половине дня Светино состояние заметно смягчилось. В ее движениях не было былой резкости. Она отложила свою папку и размяла шею.

- Какая нудная у нас сейчас работа, – сказала она зевая.

- И не говори, – устало согласилась Вероника, – у тебя все сошлось?

- Ага, – все также зевая ответила Света, – а у тебя?

- И у меня, – обреченно сказала Вероника, – давай на перерыв, что ли?

- Ага, самое время.

Их время обеда уже давно прошло, но они на это не обратили внимания. В компании было свое расписание перерывов, но также было негласное правило не уходить на перерыв пока не будет логически завершена какая-то часть работы. Поэтому, как правило, они уходили на перерыв позже. Когда-то в компании работала девочка Настя, которую такой порядок вещей сильно задевал, и она, тыкая пальчиком в Трудовой кодекс, подходила ко всем и каждому и агитировала бороться за свои права, но особого отклика на свои усилия она так и не получила. Никто просто не понимал, с кем им бороться. С Ниной, требуя у нее свое законное время обеда? Так она и не запрещала никак уходить на обед вовремя. Да и само слово «бороться» было каким-то чужим. Зачем бороться, если можно договариваться? Настя надолго не задержалась, а ее усилия привели к совершенно обратному эффекту, утвердив еще больше негласный порядок отдыха.

Вероника осталась в кабинете, пока Света убежала на обед . Желудок напомнил о себе утробным урчанием, и девушка вспомнила про два яйца, которые успела закинуть сегодня. Она открыла сумку, но тут же сморщилась от отвращения. Яйца были раздавлены всмятку. Должно быть, она была не очень осторожной когда спешила на работу сегодня. «Что за невезение. И правда беда не приходит одна» подумала девушка. Она двумя пальцами вытащила раздавленные яйца из сумки, порадовавшись тому, что догадалась взять двойной пакетик. По хорошему надо было положить яйца в контейнер, но Вероника не рассчитывала, что пакетика может оказаться недостаточно. Теперь ей оставалось только наблюдать за тем, как единственная возможность выстроить какие-то отношения со своим желудком покоилась на дне мусорного ведра.

Девушка с пустым выражением лица смотрела на ведро, перебирая свои варианты. Покупать еду в кафе сейчас она точно не сможет. Просить у Светы – не вариант. Света вернется в концу обеда и, разумеется, без еды. Сообщения во время обеда она никогда не читает. Вероника устало вздохнула. Конечно, она раньше тоже бывало голодала, но по столь глупой причине она голодала все-таки впервые.

«Сама виновата. Надо было подумать об этом с вечера» подумала девушка, с тоской готовясь к тому, что остаток дня станет раза в два тяжелее.

Через 20 минут вернулась Света с сырниками с клубничным джемом.

Вероника почувствовала облегчение. Легкая Светина энергия часто помогала ей забыть ее проблемы. Сейчас ей это было очень нужно.

- Ты же знаешь, что много сладкого – вредно для здоровья? – осторожно спросила Вероника.

- Жизнь – вообще вредная штука. И конец у нее одинаковый как для тех, кто питался правильной пищей, так и для тех, кто питался вредной пищей. А если не видно разницы, то какой смысл отказывать себе в том, что ты любишь? – лениво ответила Света, явно не заметив слабую дрожь в голосе подруги.

- Знаешь, Свет, мне кажется, что смысл все-таки есть. Немного по разному живут те, кто питается правильной пищей и те, кто объедается сладким, – попыталась убедить подругу Вероника, чувствуя как обычная перепалка со Светой успокаивает ее.

- Я живу счастливой жизнью потому что не запрещаю себе то, что мне нравится. А какой жизнью живешь ты, любительница правильного питания? Кстати, где твоя правильная еда?

- Я уже поела, – соврала Вероника.

Света с большой жадностью набросилась на свои сырники. Клубничный джем обильно капал на тарелку. Вероника в который раз задавала себе вопрос «как можно все время есть только сладкое?». Как бы ты не любил что-то, иногда ведь хочется что-то еще. Она рассеянно поправила выбившуюся рыжеватую прядь. Ответ на ее вопрос определенно был вне сферы ее понимания. «Света – это и есть самое большое паранормальное в моей жизни» с улыбкой подумала она, а затем добавила... «И слава Богу».. Она отчаянно надеялась, чтобы живот не начал булькать прямо сейчас, но тот вел себя смирно.

- Шушай, – сказала Светка с набитым ртом, – а ти вриш в шиинь поси селти?

- Что? – рассеянно переспросила Вероника, все еще пребывающая в своих мыслях.

Света сделала титаническое усилие, чтобы проглотить все содержимое своего рта и повторила:

- А ты веришь в жизнь после смерти?

Вероника подозрительно уставилась на нее. Ей совершенно не понравился этот вопрос. Почему Света продолжает спрашивать про всякие потусторонние вещи?

- Ты боишься, что после смерти черти будут заставлять тебя есть зеленые овощи? – приподняв одну бровь, спросила она.

- Да нет, я серьезно спрашиваю. Интересно, что там за гранью.

- Ну и мыслишки у тебя, Свет. Мне 23, тебе 25. Не рановато ли ты думаешь о смерти? – вопрос одновременно удивлял и смущал.

- О смерти никогда не рано думать, дочь моя, – назидательно ответила Света, подняв указательный палец, что напомнило Веронике умного кролика из Винни Пуха, – memento mori.

- Кого морить? – не поняла Вероника.

- Это латынь. «Помни о смерти» переводится, двоечница, - с удовольствием пояснила Света.

- Оооо, научи меня жизни, великий сенсей. Хочу прикоснуться к твоей великой мудрости, – многозначительно ответила Вероника, краем сознания понимая, что это, скорее всего, единственная фраза по латыни, которую знала эта «отличница».

- Правильно мыслишь. Ты уже на пути к духовному прозрению... А если серьезно, что ты думаешь о том, что ждет нас после смерти?

Повисла небольшая пауза, и Вероника заметила, что Света даже перестала жевать в ожидании ответа. Ей одновременно польстило и встревожило такое внимание к её мнению в этой теме.

- Знаешь, чтобы я там ни думала, это не даст тебе никакого ответа на твой вопрос, потому что я не могу знать. И никто не может. А те, кто знают, уже ничего не скажут. Не вижу смысла задаваться этим вопросом – решила уклониться от ответа Вероника.

- Я понимаю это, и все же мне интересно твое мнение, – настояла на своем Света.

- Я христианка. Христиане верят в бессмертную душу, - осторожно ответила Вероника. Такой ответ казался ей самой максимально нейтральным, не способным вызвать интерес. Ей хотелось быстрее закрыть эту тему. Разговор со Светой начал ее напрягать.

- Ну, а что случается с бессмертной душой после смерти? – не унималась Света.

- Кто был хороший, тот отправляется в рай, а плохой - в ад. Еще есть чистилище...

- И ты веришь в это?

- Если честно, я не знаю, – ответила смущенная Вероника, – я мало думала об этом, мне бы про жизнь узнать, а не о смерти думать.

- А я думала, – глядя вдаль, сказала Света – мне кажется, что никто не умирает по-настоящему. Мы просто преобразуемся в нечто иное. Понимаешь?

- Нет. Мертвые мертвы. И так и должно быть, - хмуро ответила Вероника, борясь с внезапно нахлынувшей раздражительностью.

Света уловила настроение подруги, и решила не продолжать эту тему. На этом их разговор плавно затух.

Вероника задумчиво смотрела вдаль. Ее серые глаза как-будто заволокло дымкой, что придавало ее деликатным чертам лица какой-то кукольный вид. Можно было бы подумать, что она обдумывала Светины слова, но на самом деле она вспоминала сегодняшнее утро. Что-то было жуткое в этом странном ощущении чужого взгляда, что-то до ужаса негармоничное и неправильное. Что-то ледяное, мощное...разрушающее... Это не оставляло девушку в покое. Разум ей подсказывал, что она раздувает из мухи слона, но что-то внутри говорило ей совершенно другое, заставляя вновь и вновь переигрывать это чувство в своей голове...

И еще этот странный мужчина... Что ему было надо? Девушке не требовалось много времени, чтобы понять – она никогда не видела его раньше. Она не любила людей и очень ревностно относилась к тому, с кем знакомится. Всех ее знакомых можно было пересчитать по пальцам. Она не могла просто забыть. И все же, он на нее пялился так, словно узнавал... А она... Она...

Она вспомнила то странное смущение. Тот мужчина не был ни красивым, ни интересным, ни знакомым, и вообще никак не выделялся среди толпы. И все же, что-то внутри нее как будто завибрировало от пытливого взгляда голубых глаз.

"Это не смущение. Мне просто было неприятно повышенное внимание, и все" решила она.

Мысли становились туманными. Голод определенно не способствовал ясной голове... Они постоянно прыгали с одной темы на другой, все больше и больше путаясь, пока не переместились на Свету. Жизнь после смерти... Почему Свету могли заинтересовать такие мысли? Она с любопытством посмотрела на подругу, которая выглядела совершенно обычно. Ровно такой, какой она ее запомнила за 2,5 года их дружбы. Вероника решила, что совершенно необязательно, что эти вопросы что-то значат. В конце концов, в некоторых случаях вера в волшебство – это показатель детской наивности, пережиток того времени, когда ты проживаешь видение мира как нечто, что случается с тобой, а не как нечто, на что ты напрямую влияешь своими поступками. Обычно вера в волшебство уходит когда человек сполна знакомится с таким понятием как «ответственность за свою жизнь». И туда ей и дорога.

Девушек отвлек стук в дверь.

- Эй, красотки, как насчет компании в лице неподражаемого меня? – послышался преувеличенно бодрый голос Паши.

Вероника поспешно отвернулась, чтобы он не смог увидеть выражение неудовольствия на ее лице. Им еще столько всего делать. Его неподражаемая компания будет их очень отвлекать. И почему он не понимает намеки? Почему он не погуляет с Катей? Это же очевидно, что она очень ждет.

- Мы только рады, – ответила за них обеих Света.

- Вообще-то, у нас работа. Паш, как насчет того, чтобы пообщаться как-нибудь в другой раз? – стараясь держать голос как можно ровнее, спросила Вероника.

- А если я скажу, что у меня для вас сюрприз? Думаю, тебе понравится. Ты же вроде как забыла свой обед.

С этими словами он втащил в кабинет огромную ароматную пиццу. От чудесного запаха у девушки начала моментально выделяться слюна. Все мысли покинули ее голову кроме одной "как же я зверски голодна".

Но откуда он мог узнать, что она забыла свой обед? Даже Света не знала об этом. Девушке было неприятно от мысли, что Паша мог следить за ней и видеть, как она выбросила два яйца, которые принесла с утра.

- Откуда ты знаешь про обед? - подозрительно спросила она.

Паша выглядел совершенно растерянным.

- Так ты же сама мне написала сегодня.

- В смысле написала? Зачем мне писать тебе? У меня и номера то твоего нет.

Паша выглядел искренне растерянным.

- Я подумал, что ты взяла его у Светы...Сейчас...

Парень начал судорожно рыться в телефоне. Пицца при этом опасно пошатнулась. Света тут же поймала ее, и, приняв деловой вид, обратилась в друзьям:

- Так, ребят, давайте вы выясните ваши отношения чуть позже. Вероника, скажи прямо. Ты пиццу будешь?

Вероника в нерешительности застыла. Она понимала, что надо бы отказаться. Но эта пицца оказалась настолько к месту, что у нее не хватало на отказ моральных сил. Уловив ее нерешительность, Света взяла коробку и внесла в кабинет:

- Ребят, располагайтесь. Я поставлю чай. Паш, ты просто чудо, что купил нам ее. Теперь мы можем мило посидеть и пообщаться.

- Что за пицца-то хоть? – сдалась Вероника.

- Это пицца «Три сыра». Моя любимая. Надеюсь, вы оцените, – начал тараторить Паша, явно переживая, что Вероника передумает принимать его помощь.

- Паша, ты просто волшебник. Присаживайся к нам – с удовольствием сказала Света, которую явно не мучили никакие внутренние сомнения.

На секунду Вероника представила лицо Нины, если бы она увидела их сейчас в кабинете с горячей пиццей, но потрясающий аромат смел последние сомнения.

- Только давайте не здесь, - нерешительно сказала она.

- В кафе со своей едой нельзя... - нахмурилась Света.

- Ну так мы купим и их еду. Делов то - пожал плечами Паша.

- Но мы же уже поели, - вставила свой последний аргумент Света.

- Разом больше, разом меньше, - пожал плечами Паша.

Света завистливо посмотрела на коллегу. Как и Вероника, Павел обладал просто поразительным метаболизмом, способным справляться с непомерными нагрузками переваривания пищи, при этом оставляя своего владельца где-то в диапазоне между страшным дистрофиком и просто тощим.

Возражений не последовало, и ребята начали неловко продвигаться в сторону кафе. Вероника понимала, что и кафе было не лучшим вариантом, так как денег у нее не было, и ее запросто могли выгнать оттуда. Но все же этот вариант был куда более приемлемым, чем попасть под горячую руку Нины. Когда нужно, у этой женщины бывал просто огненный темперамент, и все прекрасно знали, как она относится к тому, что офисные столы использовались не по назначению.

- Ты где заказал такую? – спросила девушка Пашу, просто чтобы занять неловкую паузу, пока они искали свободный столик

- Тут есть небольшая пиццерия неподалеку. Называется «Катерина». Курьеры доставляют пиццу в течение всего 10 минут. Очень удобно, – с готовностью пояснил Паша, сияя своими карими глазами в сторону Вероники.

Вероника оценила иронию. Сейчас из-за пиццерии «Катерина» будет грустить уже живая Катерина, которую в упор не замечает их любитель пиццы. Девушка начала более внимательным взглядом разглядывать его, и с удивлением отметила, что он чем-то очень похож на Андрея. У него тоже были карие глаза с теплым взглядом, который ей когда-то так полюбился в Андрее, и волосы были похожего оттенка. Хотя Андрей, наверно, все-таки чуть потемнее, но вот разница в телосложении была очень большая. Андрей был крепкий и мускулистый, а Паша худой, если не сказать тощий. И еще он носил очки, как всякий уважающий себя айтишник. Его движения были быстрыми и точными, а взгляд очень внимательным. Сейчас, рассматривая Пашу, Вероника не могла в точности понять, что именно Катя в нем нашла. Парень как парень. Да, симпатичный. Да, умный. Да, жизнерадостный. Но при всем при этом какой-то нецепляющий. Она забывала о нем в ту же секунду, как он прекращал говорить.

Наконец-то нужный столик был найден, и друзья разместились там, стараясь не привлекать лишнего внимания.

- Чем ты занимаешься сейчас? – спросила Пашу Света, завязывая разговор.

Паша внимательно ее оглядел, задержав взгляд на ее зоне декольте. Сегодня наряд Светы был особенно откровеннен.

- Заказов вообще ноль. Нинка попросила меня создать дизайн для портфолио, чем я сейчас и занимаюсь в свое удовольствие. Замечали, что хобби от работы отличает только наличие дедлайна? Если у тебя есть все необходимое тебе время, и тебе не надо никуда торопиться, то твоя работа начинает открываться для тебя с очень приятной стороны.

Хвастаться свободным днем, когда они шеи свои не разгибают, было очень необдуманно с его стороны. Вероника с опаской посмотрела на Свету, помня ее вчерашнее выступление по поводу работы, на которую они не подписывались. Но Света вела себя на удивление смирно.

- Круто. Покажешь образцы? – спросила она Пашу.

- Да без проблем. Только они еще сырые. Думаю, только завтра закончу, – с удовольствием пояснил Паша.

- А мы с Вероникой тут посажены на цепьдиректором-тираном, – весело смеясь, сказала Света.

Паша тоже засмеялся, и в уголках его глаз появились симпатичные мелкие морщинки. Он явно не осознавал, что Света почти не шутит. Вероника покраснела от смущения. Ей было неловко, что они вели такие разговоры за спиной у Нины. Она взяла самый большой кусок пиццы, чтобы иметь официальное разрешение ничего не говорить, и не казаться грубой. Пицца на вкус оказалась еще лучше, чем на запах. Вероника уже давно не ела чего-то настолько вкусного. Желудок одобрительно заурчал.

Света продолжала непринужденно беседовать с Пашей, и у Вероники возникла мысль, что они очень хорошо ладят. Пожалуй, даже слишком хорошо для людей, которые время от времени пересекаются на работе. Возможно ли такое, чтобы они были друзьями или знакомыми вне их компании? В конце концов Паша только что сказал, что у Светы можно найти его номер. Вероника ненадолго задумалась о том, а что вообще она знала о своих друзьях. Она дружила со Светой с самого начала своей работы в "Процветании", да и Паша все время был здесь, но при этом она знала о них только общеизвестную информацию. Девушка никогда не стремилась узнать о своих друзьях все поднаготную, руководствуясь правилом, что если она не будет сувать свой нос в чужие дела, то и другие будут относиться к ней так же. В общем-то, это действительно хорошо работало.

- Вероника?

Вероника подняла глаза, и увидела, что Паша вопросительно смотрит на нее, ожидая ответа.

- Прости, я не услышала вопрос. О чем ты спрашивал?

- Спросил, что все ли с тобой в порядке. Ты выглядишь очень потерянной – охотно пояснил Паша.

Она так и не успела ничего ответить, так как в этот момент над ними горой нафисла буфетчица.

- И кого я тут вижу? Что-то не помню, чтобы эта пицца входила в наше меню. У меня тут, кстати очередь из клиентов, которым не хватает столиков. Прошу по-хорошему...

Почувствовав опасные вибрации, Паша тут же встал, и перебил начинающую закипать женщину:

- Мы как раз собирались сделать заказ. Свет, Ника, идете?

- Я сегодня пас, - сжалась под грозным видом буфетчицы Вероника.

- Я куплю себе кофеек, - жизнерадостно откликнулась Света.

Почувствовав, что основная часть заказа снова легла на его кошелек, Паша обреченно вздохнул. На мгновение Веронике даже стало жаль его. Если бы они остались в кабинете, пареньку бы не пришлось сталкиваться с такими проблемами, но нервировать Нину было себе дороже.

- Я уже иду, - доложил мужчина, глядя в недоверчивые глаза буфетчицы.

- Ник, тогда подождешь нас здесь? - мягко спросила Света, кинув взгляд на притихшую девушку.

- Конечно.

Вероника отвернулась к окну, чтобы скрыть стыд за свое финансовое состояние. Вроде бы друзья работали в одной компании, но при этом только у нее было ощущение, что они проходят через кризис. Ее всегда удивляло то, как некоторые люди умудряются делать накопления даже при минимальных зарплатах, в то время как другие умудрялись едва сводить концы с концами, даже получая приличную сумму в месяц. В такие моменты у нее было явное ощущение, что в ней есть какой-то дефект. Стараясь отвлечься от невеселых мыслей, девушка взяла огромный кусок пиццы.

- Тут не занято? - услышала она спокойный голос.

Подняв глаза, Вероника с удивлением заметила уже знакомого ей с утра белобрысого мужчину. Кусок пиццы тут же застрял у нее в горле, и она начала лихорадочно кашлять.

- Вам помочь? - участливо спросил тот.

Вероника бешено покачала головой, не переставая кашлять. Незнакомец, тем временем, продолжал:

- Мы с вами встретились с утра, но, кажется, тогда вы несколько спешили. Не могли бы вы уделить мне буквально 10 минут вашего времени сейчас?

Девушка не могла не отметить вежливость и воспитанность своего невольного собеседника. В своей попытке как можно быстрее прокашляться, она сильно покраснела. Мужчина терпеливо ждал ее ответа.

- Я не знакомлюсь. И, вообще-то, здесь занято, - неприязненно наконец-то ответила девушка.

Блондин в одно мгновение оценил ее настроение, но при этом явно не собирался уходить:

- Я не займу много вашего времени.

Девушка почувствовала накатывающее раздражение. Она терпеть не могла, когда люди игнорировали ее сигналы, и сейчас настойчивость незнакомца действовала ей на нервы.

- Кажется, я уже ответила, - жестко ответила она.

- И все же, я вынужден настаивать, - совершенно спокойно продолжил он.

- Я позову охранника если вы сейчас же не уйдете.

- Наш разговор займет меньше времени, чем скандал с охранником. Я прошу вас подумать хорошенько, - ничуть не задетый угрозой продолжил мужчина.

- Рыжик, все в порядке? - раздался над ухом напряженный голос Паши.

Глядя прямо в глаза незнакомца, Вероника четко произнесла:

- Не в порядке. Данный гражданин не желает уходить, хотя я его настойчиво прошу. Паш, могу тебя попросить позвать охранника?

Паша медленно положил принесенную еду на стол, и начал надвигаться на незнакомца.

- Ребят, что у вас тут случилось? Вы чего все злые какие? - к столику подошла Света, окинув любопытным взглядом фигуру незнакомца.

- Ничего, Свет. Наш... друг уже уходит- ответил Паша, не сводя враждебного взгляда с блондина.

Незнакомец перевел спокойный взгляд с Вероники на Пашу, затем на Свету, не оставив без внимания еду в руках друзей, а затем все также невозмутимо сказал:

- Вижу, я все же невовремя. Чтож, значит поговорим попозже.

С этими словами, он не торопясь встал и направился к выходу, не оглядываясь. Света и Паша тут же заняли места по обе стороны от Вероники.

- Кто это был? - с любопытством спросила Света, провожая спину незнакомца загоревшимся взглядом.

- Да так, просто мужик какой-то, - нехотя ответила Вероника.

- Познакомиться хотел? - все еще напряженно спросил Паша.

- Н-наверно, - неуверенно ответила девушка.

Ее мало интересовало, что там хотел незнакомец. Она с ним точно ничего не хотела, и ей этого было достаточно.

- Мм, понятненько. Какая-то ты неприветливая. Он, может, в кино бы пригласил - улыбнулась Света, переводя взгляд с хмурого лица подруги на напряженное лицо друга.

- Нет, спасибо, - холодно отозвалась Вероника.

- Ты слишком серьезно ко всему относишься, Ник. Кино ни к чему не обязывает, а время можно провести очень приятно. Ты же молода и красива. Это время для спонтанности. Не зайдет - ну, значит, не зайдет. Ты ничего не теряешь, - продолжала поднатачивать подругу Света.

Но, увидев, что та начала хмуриться еще больше, бросила это занятие. Паша тоже не проронил ни слова. Тогда Света поменяла тему, выразив умопомрачительное восхищение безумно вкусной пиццей и Пашей, который не поленился притащить эту самую пиццу. Паша чуть заметно покраснел, и начал старательно отнекиваться от комплиментов, что приводило к тому, что их становилось только больше. Это действительно подействовало. Напряжение, которое вызвал приход незнакомца, начало постепенно спадать, и разговор начал потихоньку восстанавливаться, и друзья даже немного забыли о времени.

Первой опомнилась Вероника. Слегка кашлянув, она напомнила ребятам о необходимости возвращаться из мира грез на грешную землю.

Лицо парня моментально омрачилось, и он начал собираться обратно к себе в кабинет.

- Было очень приятно поболтать, девочки. Заходите как-нибудь ко мне тоже.

- И ты забегай, – подмигнула ему Света, – мы тебе рады.

Паша неуверенно кивнул в знак согласия, и ребята поспешили разойтись по кабинетам.

- Ну разве он не милаха? – спросила Света, когда они с Вероникой оказались одни в своем офисе.

- Конечно, милаха, – согласилась Вероника.

- Я очень рада, что ты наконец-то начала ценить его усилия, и сама обращаешься за помощью. Ему только приятно помочь. Кстати, почему ты не сказала мне, что забыла обед? Я бы тебе что-нибудь захватила.

Вероника промолчала, едва заметно нахмурившись. В общей суматохе, Паша так и не показал сообщение с ее просьбой помочь.

- Да, с усилиями он угадал, – наконец ответила она, постаравшись улыбнуться. Но улыбка не достигла ее глаз.

Света удовлетворенно улыбнулась.

- Давай работать, – устало сказала Вероника.

- Давай, – согласилась Света, – только пиццу доем.

Работа стала как будто еще тяжелее. Цифры плясали перед глазами, и Вероника заметила, что забывает, что написано в акте еще до того, как перепроверит информацию. Случай с неизвестным сообщением Паше, а также последующим визитом незнакомца, выводил ее из строя.

Остаток дня они провели также как и вчера, но без результата. Точнее, результат, конечно, был – огромная стопка папок для проверки стала чуть менее огромной, но навряд ли это можно было назвать положительным результатом. Ошибка так и не нашлась. Нина Константиновна чуть поджала губы, когда увидела результат работы за весь день. Было очевидно, что если они будут работать с той же скоростью, то не успеют к сроку. Но она ничего не сказала.

Выйдя с работы, Вероника села в автобус вместе со Светой. Она не была уверена, что стоит тратить последние деньги на проезд, но на улице было уж больно холодно. Света не замечала ее состояния. Она снова была в каких-то своих мыслях, то беспричинно улыбаясь, то беспричинно хмурясь. Вероника поняла, что у нее нету сил даже на любопытство.

Она слабо помнила, как они попрощались, и как она дошла до дома. Перед домом она увидела тетю Оксану, которая шла с покупками. Девушка придержала для нее дверь, чтобы та смогла зайти.

- Добрый вечер, – поздоровалась Вероника. Даже будучи выжитой как лимон, она не забывала о воспитанности.

Женщина хмуро поджала рот, и никак не поблагодарила ее за помощь. Она бросила быстрый взгляд на Веронику, и девушка испытала шок от того, сколько враждебности в нем было. Она почувствовала беспокойство.

- У вас что-то случилось? – вежливо спросила она.

- Ах, вот мы какими вдруг стали культурными и образованными! – совершенно неожиданно завизжала женщина.

Вероника вздрогнула от неожиданности и непонимающе уставилась на нее. За все время, что она живет здесь, тетя Оксана никогда не повышала на нее голос.

- Я вас чем-то обидела?– обескураженно спросила она.

- Больше не разговаривай со мной, раз я для тебя старая кошелка– прогремела тетя Оксана и ускорила шаг, оставив Вернику в недоумении.

- Когда я успела...? – спросила девушка.

Женщина снова поджала губы, явно пожалев о своей предыдущей вспышке. Она намеренно не смотрела на Веронику, ожидая лифт. Девушка попробовала приблизиться, но тетя Оксана сделала шаг назад. Лифт наконец-то приехал и Вероника подождала пока зайдет тетя Оксана, и только после этого зашла сама, закрыв собой проход, чтобы та не смогла выбежать. Ей не нравилось то, что она делала, но было очевидно, что добровольно женщина ничего говорить не собирается.

Когда дверь лифта закрылась, Вероника спросила:

- Что случилось? Почему вы себя так ведете?

- А ты иного обращения и не заслуживаешь, – уже спокойней заметила тетя Оксана.

- Почему?

- Потому что ты грубиянка и нахалка.

- И когда я успела вам нагрубить? – в недоумении спросила Вероника.

- А ты уже успела забыть? Вот ты какая! Сначала дел наворотишь, а потом невинной прикидываешься? Удобно-удобно.

- Да что я сказала?

- Больше не разговаривай со мной, поняла? А попробуешь приблизиться – я вызову полицию. Я не шучу.

Лифт открылся, и Вероника отошла в сторону, чтобы тетя Оксана вышла. Та еще раз подозрительно осмотрела ее, словно не веря, что ей дали так просто уйти, а Вероника нажала на кнопку своего этажа, задумавшись над странным поведением женщины. О том, что она ей не грубила, она была уверена. Что происходит с этим странным миром? Вероника решила спросить у Андрея, заметил ли он что-нибудь необычное в соседке в последнее время. Скорее всего, ее странное поведение коснулось и его тоже. Ободренная этими мыслями, она зашла в дом.

Там ее встретила тишина. Девушка тут же поняла, что Андрея тут нет. В сердце стало как-то пусто. Все показывало на то, что он был здесь совсем недавно. На столе была оставлена еще теплая сковородка с жареной картошкой, и в воздухе все еще витал запах его одеколона, но самого его нигде не было. Девушка задумчиво посмотрела на сковородку. Сквозь тишину прорывалась неизвестная слабая тревога.

Стараясь не обращать внимания на нее, Вероника наложила себе картошки и заставила себя ее съесть.

Когда она легла спать в их общую кровать, по коже пошли мурашки, хотя форточка была закрыта. Что-то внутри рвалось наружу, и девушка не знала, как это назвать. Что-то сосущее изнутри и очень неприятное. Она обняла себя за плечи, и стало немного полегче. Веки тяжелели, и она не заметила как провалилась с глубокий сон.

## Глава 3

Когда Вероника проснулась, Андрей уже лежал рядом. Его лицо было безмятежным и расслабленным. Она невольно застыла, разглядывая его. Ее взгляд осторожно скользнул по густым черным ресницам, затем нежно прикоснулся к едва заметным веснушкам, а потом остановился на полных губах. Иногда в суете дней она забывала, как же он был красив.

От увиденного ее тело напомнилось томлением. Кончики пальцев завибрировали желанием осторожно погладить его по лицу, а низ живота откликнулся характерным теплом. Сейчас она как никогда отчетливо вспомнила, что стало причиной их сближения несколько лет назад. Девушка вспомнила их первое время влюбленности. Как его присутствие заставляло ее кровь бурлить. Как она переживала о том, насколько взаимен её интерес. Как сладко было ощутить как его руки дрожали когда он впервые поцеловал ее. Его руки больше, чем всё остальное сообщило о том, что и он тоже желает того же, что и она. Они были так счастливы. Их роман начался бурно, и был подобен урагану, пока не превратился... в это.

Откуда пришла в их отношения эта пропасть? Что она делала не так? Почему вместо любви у них получилась мясорубка? Ей не хватало знаний, чтобы ответить на все эти вопросы.

Тяжело вздохнув, она встала. Андрей перевернулся на другой бок, но так и не проснулся.

Начинался новый день. Очередной день, полный бумаг и непонятных тревог. Она бы с гораздо большим удовольствием посидела бы дома с Анддреем... Может, их проблемы в отношениях потому и происходят, что они стали мало видеть друг друга? В любом случае, нужно было сначала дождаться выходных, чтобы запланировать что-то.

С тяжелым вздохом она слезла с кровати и вместо того, чтобы сразу одеться, она проверила свой кошелек. Все было даже хуже, чем она думала сначала. Она старалась не думать, что даже после зарплаты ее положение едва ли станет сильно лучше. Все-таки, сейчас у компании плохо с финансами.

Вероника понимала, что надо было что-то делать. Но что? Брать в долг ей не хотелось. Она не любила долги. Ей иногда даже у Светы было тяжело что-то попросить. Что уж говорить о ком-то еще. Увольняться она не хотела – она любила свою работу, и не хотела бросать ее на пороге кризиса. Возможно, было бы неплохим решением поискать подработку, но Вероника не хотела посвящать работе еще и выходные, так как тогда вообще не останется времени для Андрея.

К своему неудовольствию, она поняла, что совсем скоро ее финансовое положение станет совсем плачевным, и у нее просто не останется выбора. Она дала себе обещание не принимать поспешных решений. Все еще могло обернуться наилучшим образом, и пока было рано думать о крайних мерах.

Андрей резко перевернулся на другой бок. Девушка с удивлением смотрела на него. Его лицо было нахмурено во сне. Было похоже, что ему снился кошмар.

- Не надо - еле слышно шептал он.

Вероника подошла к нему, и положила руку ему на лоб.

Мужчина затих, а затем раздался его спокойный храп. Освободив руку, Вероника пошла умываться.

Андрею редко снились сны. Уж ей ли не знать? Почему вдруг начали сниться кошмары? Что с ним происходит в последнее время?

Девушка взяла приготовленный с вечера обед, но перед выходом на улицу она в нерешительности остановилась. Ей не хотелось признаваться, но ей было тревожно.

События последних дней сильно пошатнули ее спокойствие. Что-то начало происходить. Что-то непонятное. Странный преследующий мужчина, какие-то непонятные вещи, которые она вроде бы не делала, но другие люди говорили, что делала.

Девушка глубоко вздохнула. Она любила все держдать под контролем, и ей было невыносимо чувствовать, как она его теряет. В обычной ситуации она бы быстро вернула его себе, но сейчас происходило что-то, что она не могла объяснить. И это заставляло её проживать самое неприятное для нее из возможных чувств - свое бессилие.

Она шумно выдохнула, напомнив себе, что у нее всего два выхода: идти на работу или не идти. А так как второй она даже не рассматривала, то оставался всего один.

«Страх – это самая большая иллюзия, за которой чаще всего ничего нет» напомнила себе она, но на всякий случай вернулась в спальню, и взяла с собой свой спрей-дезодорант. Ни у кого не возникнет вопросов, почему такая штука оказалась в ее сумке, а помочь с безопасностью ей это все-таки могло. Конечно, это не перцовый баллончик, но для начала пойдет.

Почувствовав себя немного уверенней, она вышла на улицу. На улице было по-летнему тепло и хорошо, не смотря на ранние часы. Весеннее солнышко заставило девушку забыть все свои проблемы и подставить свое загорелое лицо его ласковым лучам. Ей даже стало немного стыдно за свои тревожные мысли. Как что-то плохое может случиться под таким восхитительным весенним солнышком?

Она с удовольствием глубоко вдохнула весенний воздух, и неожиданно заметила уже знакомые голубые глаза блондина, встреченного ей накануне. Не было никаких сомнений, что он смотрел прямо на нее. Было даже странно, что она не почувствовала этого ранее, учитывая ее повышенную тревожность, ведь мужчина даже не пытался прятаться.

- Что вам нужно?! Почему вы следите за мной? – без предисловий спросила девушка.

Особого страха она не чувствовала, только некую досаду на то, что ей приходится уделять этому время.

- Нам нужно поговорить, – еще раз повторил мужчина.

- Я никуда с вами не пойду и ни о чем говорить не собираюсь! Прекратите меня преследовать или я обращусь в полицию!– угрожающе зарычала она.

Мужчина закатил глаза, словно она была капризным ребенком, не понимающим чего-то очевидного.

- Мы просто поговорим. Я ничего вам не сделаю, – устало сказал он.

- Все маньяки так говорят, – подозрительно сощурившись, ответила она.

- Я не маньяк, – усиленно потерев виски, ответил мужчина.

- И это тоже все маньяки говорят... – парировала девушка.

Ее серые, похожие на прозрачный ручеек, глаза с вызовом смотрели в голубые, похожие на льдинки, глаза блондина, и она почувствовала как ее воинственность куда-то испаряется. Странный незнакомец действительно не был похож на серийного убийцу. Он выглядел как просто смертельно усталый мужчина. На мгновение ей даже стало его жаль. С другой стороны, а когда убийцы вообще были похожи на убийц? Самые жестокие преступления совершались людьми, на которых никогда не подумаешь, что они способны на такое.

Девушка отошла на шаг, и незнакомец не стал приближаться.

- Сейчас я уйду, и ты не будешь пытаться меня догнать. Все понятно? – стараясь не терять угрожающий тон, спросила она.

Мужчина неопределенно пожал плечами, легко бросив напоследок:

- Мы все равно поговорим. И чем быстрее ты решишься, тем лучше.

Девушка снова сделала шаг назад. Мужчина снова не последовал за ней. Почувствовав, что он легко ее отпускает, она быстрым шагом начала уходить, время от времени поглядывая назад. Незнакомец все также стоял на одном месте, и ее паническое настроение начало потихоньку отпускать ее.

На рабочем месте она была раньше обычного.

Зайдя в офис, она встретилась с мрачным взглядом Кати.

- Привет, – дружелюбно сказала ей Вероника.

- Привет, – то ли ответила, то ли булькнула Катя.

- Ты всегда приходишь так рано?

- Да.

«Прям как клещами вытягиваю» подумала Вероника. Хотя чему тут удивляться. Катя никогда не скрывала свое отношение к Веронике. Это была милая жизнерадостная девочка 20-лет с длинными каштановыми волосами и светло-карими глазами, безнадежно влюбленная в Пашу. Об этом знали все, кроме самого Паши. Нина долго колебалась перед тем, как взять ее на работу, даже совет созывала по этому поводу. Все дело в том, что Катя показала практически нулевую обучаемость маркетинговой нише и путалась в терминах. Но зато она была веселая, жизнерадостная, улыбающаяся и очень коммуникабельная. Она влюбляла в себя своей светлой аурой. Общим решением было принято, что она достойна быть лицом компании. Ее задача была просто приветливо встречать гостей и записывать их на консультацию к Нине. Сейчас уже 8 месяцев, как она здесь, и никто никогда не пожалел об этом выборе. Она умудрилась подружиться со всеми... Кроме Паши. Рядом с ним ее волшебная коммуникабельность куда-то испарялась. А вот Паша ни в какую не замечал ее томных взглядов, зато постоянно напрашивался в компанию к Веронике. Об этом тоже все знали, но тактично молчали. Поэтому и лицо Кати становилось кислым сразу, как она замечала Веронику.

- Света у себя? – спросила Вероника.

Катя сделала вид, что не услышала, проявляя какое-то усиленное внимание своим наманикюренным ногтям. Вероника решила больше не злить девочку, и сама прошла в свой кабинет.

Светы там не оказалось.

Чтобы отвлечься от утренних событий, а также чтобы не терять времени зря, она взяла папку с отчетами и начала просматривать их. За этим занятием ее и застала Света полчаса спустя.

- О как! Сегодня ласточки полетят попкой вперед? Ты чего так рано? Обычно, наоборот, опаздываешь.

Вероника перевела на подругу взгляд. Обычно Света очень тщательно следила за своим внешним видом, продумывая каждую деталь своего образа, но сегодня явно перешла все грани разумного. На ней было довольно откровенное платье с большим разрезом, дающее выгодный обзор на ее длинные ноги, и открывающее часть ее шикарной груди. В ушах были толстые серьги-кольца, а макияж был вечерним. Она была просто шикарна. Создавалось ощущение, будто Света пришла не на работу, а на свидание.

- Я не опаздываю, а прихожу вовремя, – поправила ее Вероника, – просто ты приходишь заранее.

- Воспитанные люди должны быть за 5 минут до мероприятия, – назидательным голосом сказала Света.

- Вообще-то воспитанные девушки опаздывают на 5 минут. Таков кодекс успешных отношений, – поправила ее Вероника.

- Ты только с Ниной не поделись своим блестящим знанием кодекса успешных отношений, – усмехнулась Света, – а то она познакомит тебя с Трудовым Кодексом. Эта книжка потяжелее будет.

Вероника усмехнулась. Света была права. Нина очень плохо понимала юмор, особенно относительно своего бизнеса.

- Слушай, а ты не знаешь почему Катя так рано приходит? – спросила она Свету.

- Катя? – переспросила Света.

- Ага, офис уже был открыт в 8:20, – пояснила Вероника.

- Так ты здесь даже в это время была? У тебя что-то случилось?

- Нет, просто про Катю любопытно.

- Аа, ну это она сама по себе такая. У нее смена-то на полчаса раньше начинается, но она тоже любит прийти пораньше. Ответственная девочка. Повезло нам с ней.

- Ага, – ответила Вероника, – ну что, госпожа Светлана, арбайтен?

Света без энтузиазма оглядела огромную стопку бумаг, которая стала как будто бы даже больше за ночь.

- Да, давай работать. Ибо это не рассосется само по себе.

Девушки принялись за работу, но Вероника довольно быстро заметила, что не может сосредоточиться. Все ее мысли были об утреннем происшествии. Они постоянно скакали, толкая друг друга и перепрыгивая друг через друга, как обезьяны с ветки на ветку, и во всей этой канители в ее сознании оставалось совсем мало место для номеров договоров и дебита с кредитом. Это обстоятельство сильно напрягало ее.

В бессильной злости она перевела взгляд на окно, и была готова поклясться, что увидела как мелькнули уже знакомые светлые волосы встреченного сегодня мужчины. От неожиданности она несколько раз моргнула, и, когда открыла глаза, то за окном уже никого не было.

«Должно быть, небольшая оптическая галлюцинация. Я только что думала о нем, и поэтому приняла другого похожего человека за него» подумала девушка. Она слышала о том, что такие вещи случаются, когда слишком долго думаешь о чем-то или о ком-то.

Вероника перевела взгляд на Свету, и заметила, что сегодня проблемы с концентрацией не только у нее. Света каждые пять минут проверяла сообщения на телефоне и улыбалась как сумасшедшая. На ее лице было все то же блуждающее отстраненное выражение, которое Вероника довольно часто начала ловить на ней последнее время.

- Я вижу, у тебя там что-то интересное, – не выдержала своего любопытства Вероника.

Света перевела на нее испуганный взгляд, словно ее застукали за чем-то неприличным, а затем еле заметно покраснела.

- Да так, ерунда всякая, нашла новый интернет-магазин, – пояснила она.

- Не поделишься? Вдруг мне тоже понравится, – поинтересовалась Вероника.

- Там в основном косметика, ты такими вещами не интересуешься – Света убрала телефон подальше, явно не желая показывать его.

- Поэтому ты сегодня такая красивая? – с любопытством спросила Вероника, – тестируешь новую косметику?

- Что-то вроде того, – замялась Света.

- Надеюсь, Нина не будет против, – задумчиво сказала Вероника.

- Какое Нине дело, как выглядят ее сотрудники? Ей даже все равно, что они знают и на чем специализируются, лишь бы работали за бесплатно, - внезапно стала довольно злобной Света.

Веронику удивила то, как жестко прозвучали эти слова. Света словно вмиг превратилась в другого человека. Это было удивительно, потому не смотря на свою импульсивность, она довольно хорошо ладила с Ниной, и до этого проявляла лояльность к временным трудностям компании. А сейчас ее словно подменили.

- Да ладно тебе, трудности закончатся и все снова будет хорошо, – осторожно попробовала смягчить Вероника подругу, но Света и сама уже выглядела успокоившейся.

- Не закончатся, – твердо, но без злости сказала она.

Вероника похолодела от этих слов. Сама того не ожидая Света попала в один из самых больших ее страхов.

- Нужно верить... – начала Вероника, но Света ее перебила.

- А раньше ты говорила, что вера – это показатель недалекого ума, – напомнила она.

- Не думаю, что можно сравнивать веру в сверхъестественное и веру в успех, – сказала слегка ошарашенная Вероника.

Она определенно не ожидала, что ее слова вернутся к ней же в таком контексте.

- А ведь по сути это одно и то же, – продолжала Света, –все сводится к тому, чтобы верить в то, что пока что не можешь потрогать, увидеть или почувствовать. Какая разница...

- Разница есть, – сказала совсем сбитая с толку Вероника.

- В чем? В том, что у успеха тонущих компаний есть очевидцы? Так и у мистических вещей тоже есть очевидцы. И раз уж мы начали сравнивать, то у мистических вещей очевидцев куда больше, чем у успеха безнадежного бизнеса.

Безнадежного бизнеса... Слова прозвучали словно хлыст плети в воздухе. Вероника смотрела на свою подругу, и не узнавала. Ей стало мучительно больно за Нину, и за компанию. И, что самое противное, где-то в глубине души она согласилась со словами Светы.

- Кстати, довольно странно, что у нас мало клиентов, – задумчиво сказала Вероника, стараясь повернуть разговор в более конструктивное русло - у нас очень много положительных отзывов, да и нельзя сказать, что поблизости много похожих организаций.

- А что странного? Просто мы – это уже вчерашний день. Все потихонечку уходят в онлайн, занимаются фрилансом. Ты, кстати, не думала о том, чтобы отдельно от нашей компании предоставлять свои услуги? –спросила Света.

Вероника испытала самую разную гамму чувств. Фриланс звучал довольно хорошо, даже слишком. Агентство забирало себе около 70 процентов всей прибыли. С фрилансом эти деньги безраздельно принадлежали бы ей. Но было одно большое «но». Агентство брало на себя поиск клиентов и гарантировало стабильность, а вот фриланс... Вероника не работала во фрилансе, но знала, что чтобы сделать там себе «имя» нужно долго и кропотливо работать сначала за отзывы, затем за бесценок. Но даже при полной раскрученности ни о какой стабильности не могло быть и речи. А стабильность... Это было то, что стояло в системе ее ценностей куда выше, чем хорошая зарплата. Она максимально не любила неопределенность. Да и начинать свою собственную деятельность было бы надежнее, имея уже какие-то финансовые запасы. А у нее от финансовой подушки была только наволочка. К тому же, здесь была Света и Нина Константиновна. Если бы она ушла из компании и занялась бы индивидуальным предпринимательством, то со всеми этими вещами (и людьми) можно было бы попрощаться. Она не чувствовала, что готова.

- Я не уверена..., – начало было она, но Света ее перебила.

- Да ладно, что тебя тут держит? Уж явно не те копейки, которые наша Нинка тебе скидывает с барского плеча...

Вероника покраснела. Света явно била «не в бровь, а в глаз», подсвечивая самые потаенные мысли самой Вероники.

- А ты сама хотела бы перейти во фриланс? – вопросом на вопрос ответила она.

Света задумалась на время, а затем медленно сказала:

- Не знаю.. Меня преследуют мысли, что я где-то ошиблась жизненной дорожкой. Вот если бы тебе не нужно было думать о деньгах, занималась бы ты тем, что делаешь сейчас?, – спросила она.

Вопрос застал Веронику врасплох. Сначала ее мозг даже не понял, что ее спросила Света, настолько диким ей казалась мысль, что она может не думать о деньгах, а затем ей стало действительно интересно найти ответ.

- Я, наверно, занялась бы рисованием, – мечтательно сказала она, – прошла бы курс и занималась бы этим все свое свободное время. А ты?

- Уехала бы в путешествие с любимым человеком. Мы бы везде побывали и все бы попробовали, – мечтательно сказала Света.

- Сергей выглядит довольно консервативным мужчиной, но уверена, что он разделил бы с тобой твою мечту... Конечно, это не самые полезные мысли когда у нас с тобой завал на работе, и наши доходы оставляют желать лучшего– Вероника едва заметно улыбнулась.

Света бросила на нее быстрый взгляд, что-то сверкнуло в голубизне ее глаз и тут же потухло.

- Так странно, что в твоих мечтах не видишь Андрея, – медленно сказала она.

- Свет, не начинай, – устало отозвалась Вероника, – конечно, он там есть, просто он всегда со мной и я считаю само собой разумеющимся то, что он со мной и в мечтах.

Ну разумеется, Света не могла упустить возможность поддеть Андрея. Веронике совершенно не хотелось развивать эту тему снова. Она устала от этих нападок на любимого ей человека. Света отвернулась к окну, невидящими глазами смотря куда-то вдаль.

- А куда бы ты поехала с Сергеем? – спросила Вероника, желая поменять тему.

- Что? – рассеянно переспросила Света.

- Ну, ты упомянула, что уехала бы с любимым человеком. Куда бы поехала в первую очередь? Не расскажешь?

- Мы..., – начала было Света, а затем густо покраснела, – это секрет.

Вероника перевела взгляд на Светин телефон, которой та все еще прикрывала рукой. Что-то очень много стало секретов. Света, Андрей, непонятный преследователь. Разве ее жизнь не может быть простой и понятной?

В этот момент дверь открылась, и в кабинет зашла Нина Константиновна. Цепким взглядом она оценила платье Светы, ее руку, все еще лежавшую на телефоне, рассеянный взгляд Вероники, который был где угодно, но только не на документах. От нее тут же повеяло холодом.

- Девочки, мне казалось, что мне получилось донести до вас всю серьезность нашей ситуации. Должна признаться, я ожидала от вас более сознательного отношения.

Разочарование буквально пропитывало каждое слово. Вероника тут же уткнулась глазами в свою папку. Взгляд Светы, в свою очередь, снова стал жестким. Она явно была готова сказать какую-то грубость, поэтому Вероника поспешила ответить:

- Мы стараемся изо всех сил. Просто сделали небольшой перерыв. Все-таки нужно иногда отдыхать.

Голос Нины остался таким же холодным.

- Если вы не успеете вовремя, я прямо тебя и попрошу остаться во внерабочее время, Вероника.

Затем она покинула кабинет, не дав девочкам возможность объясниться.

- Еще бы в угол нас поставила, – проворчала Света, – ну надо же, мы не все 24 часа в сутки делаем работу, на которую не подписывались.

- Свет, я думаю, что ты не права. Ты же сама знаешь Нину и нашу ситуацию. Ей сейчас больше некому доверить все это. Ей очень нужно наше понимание, – попробовала вразумить подругу Вероника.

- Хорошо говоришь, складно. Нина любит таких, как ты. Сознательных, готовых работать за идею. О таких очень просто вытирать ноги.

- Да что с тобой сегодня? – удивилась Вероника.

Света помолчала несколько секунд, а затем внезапно смягчилась:

- Ты права, сейчас можно поработать и за идею.

Вероника удивленно уставилась на подругу, не понимая, чем вызвана ее неожиданная смена настроения, и можно ли ей доверять, но Света больше не выказывала резких замечаний ни в сторону Нины, ни в сторону Вероники. По факту, она действительно начала проверять акты, внимательно скользя глазами по строчкам, и фиксируя цифры. Вероника присоединилась к ней. Как ни странно, посторонние мысли ее больше не отвлекали. В кабинете воцарилась тишина на долгое время...

...Девушка потеряла счет времени, и не знала, сколько времени она просидела вместе со Светой, пока не раздался стук в дверь. Она была уверена, что это снова Нина пришла отчитать их за недостаточную продуктивность. Но это оказался Паша.

- Девочки-красавицы, могу зайти?

После ужаса, который Вероника пережила с утра, и морального давления от госпожи директора, его жизнерадостный тон казался чем-то из другого мира.

- Заходи, – сказала она, и Паша тут же оказался в кабинете, держа в руках два стаканчика с кофе.

Он поставил кофе рядом с Вероникой и Светой.

- Ты нас прямо балуешь, – довольно сказала Света, тут же беря в руки свой стаканчик.

Вероника хотела отказаться, но делать это после того, как вчера спокойно ела его пиццу, было бы странным. Сейчас и принимать его подарок казалось неправильным, и не принимать тоже казалось странным. Поэтому она просто бездумно взяла стаканчик, сделав себе мысленную пометку мягко напомнить ему о границах, когда появится случай. Да и поговорить о вчерашнем случае с пиццей тоже было бы нелишним.

- Да, спасибо большое. Света права, ты прямо нас обхаживаешь. Уверена, для тебя это непросто, так как с финансами у нас в компании в последнее время не очень..., - сделала слабую попытку улыбнуться Вероника. Благодарность всегда ей давалась довольно сложно.

- Ерунда, я рад сделать вам приятное, – сказал Паша, польщенный тем, что его усилия оказались оцененными.

Паша внимательно оглядел девушек, задержавшись немного дольше обычного на Свете, явно оценивая ее новый образ. В его глазах мелькнуло что-то, что по мнению Вероники, больше всего было похоже на грусть. Но тут же потухло. Подобная реакция на женскую красоту немного ее озадачила, но она решила не отвлекаться на посторонние мысли.

Задумчиво рассматривая свой стаканчик из под кофе, и стараясь, чтобы ее голос звучал максимально ровно, она спросила Пашу как бы невзначай:

- Паш, а ты же куришь, верно?

- Да, – сказал он, но тут же добавил, – но я планирую бросить. Знаю, что это не очень хорошо для меня. Я уже составил план...

Вероника понимала, что если не остановит его прямо сейчас, то имеет все шансы быть втянутой в разговор на 2 часа, поэтому она просто его перебила, не заботясь об этикете:

- Скажи, пожалуйста, а когда ты курил сегодня, ты случайно не заметил... ничего странного?

Света озадаченно посмотрела на нее. Для Паши вопрос тоже стал очень неожиданным:

- Что ты имеешь в виду под «странным»? – решил уточнить он.

- Ну, что-угодно... Например, может есть какие-то люди... Подозрительные.

Вероника не знала, как подступиться к интересующей ее теме так, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Она понимала, что если напрямую скажет, что переживает будто вчерашний странный мужик следит за ней, то ее заставят написать заявление в полицию. А этого ей было лучше избегать. И в то же время ей было важно понять, видел ли кто-нибудь странного мужчину рядом с офисом сегодня помимо нее.

- Да вроде бы нет. Не обращал внимания. А почему ты спрашиваешь? – неуверенно пожал плечами Паша.

Девушка старалась звучать как можно более непринужденней.

- Вчера в новостях рассказывали о том, что маньяк сбежал. Страшновато немного, – сочиняла на ходу она.

- Ну, маньяк не стал бы ошиваться в столь людном месте. Мы же буквально на обочине одной из самых больших дорог, – заключил Паша.

- Наверно, ты прав, – согласилась она, закрывая тему.

Вероника успела пожалеть, что спросила. И правда, а на что она рассчитывала? На то, что Паша с точностью 100 % скажет, что видел вчерашнего светловолосого мужчину в коричневой куртке с цепкими голубыми глазами прямо рядом с их окном ровно в 14:28?? Или, наоборот, что такого мужчины не было? Даже самый внимательный человек не обращает внимание на все сразу. Ей стоило подумать, прежде чем задавать свой вопрос. Она перевела тему:

- Твой кофе очень вкусный. Ты где его взял?

- В кафе сбегал. У меня есть скидочная карта, – сказал Паша.

Вероника хотела спросить что-то еще, но в голове у нее было пусто. К счастью, ей на помощь пришла Света:

- А твои эскизы готовы?

- Да, только чтобы показать их, мне еще потребуется скинуть их на флешку. Принести?

- Да, давай, – с готовностью согласилась Света.

- Но только лучше завтра, – поспешила добавить Вероника, – наш перерыв уже заканчивается.

- Ничего страшного, Нина может и подождать, – неожиданно раздраженно сказала Света.

Теперь уже Вероника смотрела на подругу, удивленная ее очередной вспышкой внезапной злости в сторону Нины Константиновны. Она больше не сомневалась, что между ее подругой и директором явно что-то произошло. Паша, видимо, разделял мысли Вероники, потому что тут же стушевался:

- Мне тоже пора. Завтра обязательно заскочу к вам, покажу эскизы, – немного виновато сказал он.

Дверь за ним закрылась и кабинете воцарилась немного неестественная тишина.

- Свет... – начала было Вероника.

- Не хочу об этом говорить, – тут же обрезала Света, даже не дослушав конец вопроса, а затем уже совсем другим тоном спросила, – лучше ты сама расскажи, а что там с маньяком? Почему ты подумала, что он может нам угрожать?

Вероника не стала давить на Свету. На несколько секунд она задумалась, стоит ли делиться утренним происшествием с подругой. Затем она вспомнила, насколько доброжелательно ее подруга отреагировала на желание блондина подсесть к ней, и решила, что будет лучше не делиться этими вещами, чтобы снова не слушать лекцию о том, как ей тратить свою молодость.

- Да ерунда, наверное. Надумала лишнего.

Света обеспокоенно посмотрела на нее, и у Вероника почувствовала себя словно под лучами прожектора. В отношениях со Светой она часто испытывала довольно редкое для нее чувство, которое она сама называла «чувство замеченности» или «увиденности». Как будто Света видела чуть дальше, чем те роли, которые Вероника исполняла, замечая ее в чем-то настоящем и живом... Это задевало какие-то очень глубокие струны ее души, одновременно воодушевляя и смущая ее. Для нее было в новинку то, что люди стремились изучить и понять ее, а не переделывать под себя или жить иллюзиями о ней. Не то чтобы такой опыт был для нее прям совсем нов... В сознании возник образ ее бывшей подруги, и она прогнала его легким движением головы, заставляя себя вспомнить где она находилась.

Света все не сводила с нее тревожного взгляда, поэтому Вероника уже напрямую предложила им вернуться к работе. На мгновение ей показалось, что та не согласится и снова потребует объяснений, но этого не случилось. Она всего лишь согласно кивнула, и склонилась над документами.

Как ни странно, у Вероники получилось погрузиться в мир цифр, и посторонние мысли больше не отвлекали ее. Видимо, проговорив свои опасения, и получив от Паши какое-никакое опровержение того, что неизвестный был рядом с офисом, она действительно помогла себе справиться с тревожностью.

Остаток дня девушки провели в полной тишине. Единственным результатом их интенсивной работы за этот день стало абсолютно четкое понимание того, что у них нет ни единого шанса успеть проштудировать все документы до окончания срока. Вероника так устала за этот день, что не могла даже толком расстроиться от этого факта.

По традиции девушки вышли вместе. Вопреки всем законам биологии, Света снова совершенно не выглядела уставшей. Она была больше какой-то взбудораженной или воодушевленной. Вероника отдала бы все, чтобы узнать какой источник бесконечной энергии у ее подруги, но даже эта мысль не особо задерживалась в ее туманном от усталости сознании.

- Сегодня я пешком, – устало сказала Вероника.

Света задумчиво посмотрела на нее.

- Может, тебе денег подкинуть? – предложила она.

На мгновение Вероника захотела согласиться. Деньги бы действительно решили сейчас какую-то часть проблем, но затем она вспомнила о материальном достатке самой Светы. Они работали в одной конторе, и Света получала не больше, чем она сама, а ее муж Сергей работал обычным менеджером. По всем критериям Свете самой нужно собирать каждую копейку, и Вероника не могла позволить себе забирать последнее. Она понимала, что это не ее задача – считать чужие деньги, и что Света сама берет ответственность за то, что предлагает, но все же не почувствовала себя готовой принять такой подарок.

- Нет, спасибо, – хриплым от усталости голосом ответила Вероника.

- Уверена? – переспросила подруга.

- Да.

Света еще раз взглянула на нее, явно размышляя о чем-то, а затем сказала:

- Ну хорошо, тогда до завтра.

- Да, пока, – безжизненно уставшим голосом откликнулась Вероника

Света поспешила к остановке, оставив ее одну. Оказавшись в одиночестве, Вероника почувствовала себя неуютно. Ее мысли переметнулись на встреченного утром незнакомца. Она видела его этим утром, она видела его днем, и, были все основания полагать, что увидит сейчас. Встречаться с ним не хотелось, поэтому она взяла свой телефон. Номер Андрея нашелся довольно быстро, но что-то удержало ее от того, чтобы нажать на кнопку «Звонок».

Вероника нервно закусила нижнюю губу размышляя над тем, что она ему скажет. Что ей страшно? Что ей кажется, что за ней следят? Что она соскучилась по нему? Все это казалось чем-то неадекватным в их осложнившихся отношениях.

«Ну ладно, побуду неадекватной» решила она и все же нажала на «Звонок».

В телефоне вместо гудков была какая-то неестественная тишина.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети» наконец выдал результат ее усилий телефон. Подавив желание разбить телефон об стенку, она неосознанно начала стучать пальцами по себе. Ее просто разрывало от злости на саму себя. Почему она не подумала об этом заранее и не предупредила Андрея? Сейчас бы была освобождена от этой неловкой ситуации. А так, получилось, что она решила все в самый последний момент, и вот результат. И что ей теперь делать? В отчаянии она набрала номер Андрея еще раз, не зная, на что надеясь. Результат ожидаемо оказался аналогичным.

Вероника почувствовала, как в ней нарастает отчаяние. Вот так стоять и ждать, пока Андрей включит телефон было не самым лучшим вариантом. Света уже ушла. Денег на автобус уже не осталось. Она совершенно не хотела тащиться домой в гордом одиночестве, но, похоже, выбора у нее не оставалось.

Решив в таком случае не тянуть с неизбежным, она пошла быстрым шагом. Но не успела она пройти и 100 метров, как услышала:

- Вероника! Подожди!

Девушка обернулась и увидела спешащего к ней навстречу Пашу. Она бы никогда не призналась в этом даже самой себе, но такой радости увидеть его она не испытывала, пожалуй, никогда.

- Прости, пожалуйста, я немного опоздал. Там пришлось дожидаться обновления системы. Ты не сильно расстроилась? – чуть задыхаясь, сказал он.

- Почему я должна расстраиваться? – озадаченно спросила Вероника.

- Ну да, это всего 5 минут задержки. Правда не сильно, – тихо бормотал парень, как будто больше успокаивая себя.

- Паш, что происходит? Я думала, мы договорились, что мне не нужна компания. У меня есть Андрей, – напомнила девушка.

Ее недовольство было напускным, больше для вида, и она была уверена, что это видно невооруженным взглядом, но Паша заметно смутился.

- Так ты же сама попросила проводить тебя – в недоумении сказал ей Паша.

- Когда? – не поняла Вероника.

- Дык, сегодня утром. Ты прислала сообщение – ответил парень.

Вероника посмотрела на него, пытаясь понять что это за шутка, но он выглядел совершенно серьезным.

- Я ничего не присылала, – в замешательстве сказала она.

Она была уверена в этом. С другой стороны, сегодня утром она действительно думала о том, что идти в одиночестве – не самый лучший вариант для нее. Могла ли она правда просто забыть, что отправляла Паше сообщение? Она тут же отбросила эту мысль. Забыла-не забыла. Номера его у нее не было в любом случае. У нее участилось сердцебиение. Ей определенно не нравилось то, что странные события продолжались. Еще больше ее озадачивало то, что неизвестный делал вещи, которые по какой-то причине были удобны ей самой.

Может, это какой-то поклонник, который в такой форме пытается выразить свою расположенность к ней? Ну, тогда это определенно должен быть какой-нибудь поклонник-сталкер. Чтобы знать, что она забыла обед, нужно очень внимательно за ней следить. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание.

Хорошей новостью было то, что можно будет попробовать что-то узнать по номеру отправителя. Она попросила Пашу продемонстрировать сообщения и терпеливо ждала, пока он их найдет, но он как-то очень долго рылся в телефоне, явно все больше и больше нервничая.

- Ну что там? – в нетерпении спросила девушка.

- Они были тут... Я точно помню. Они были... – еле слышно бормотал парень.

Сердце Вероники ухнуло вниз. Голова закружилась. Растерянное лицо Паши говорило само за себя – он не врал. Но ради всего святого, кому понадобилось вот так играться с ней? И, самое главное зачем?

-Я верно понимаю, что ты не можешь найти сообщения? – наконец подытожила девушка.

- Кажется... Да, – ответил в конец растерянный парень.

- Понятно, – только и ответила Вероника.

- Рыжик, почему кто-то мог отправить сообщение от твоего имени? – в глазах коллеги было самое настоящее беспокойство за нее.

Кровь стучала у нее в ушах, заглушая остальные звуки. Будь у нее чистая совесть, она бы, наверно, поделилась с Пашей историей о прожигающем душу взгляде и о странном мужчине, который почему-то хочет с ней поговорить, но Вероника, к своему сожалению, была не той, кто мог легко позволить себе открытость. Во всяком случае, до того момента как сама не разберется со своими делами до конца.

- Паш, прости. Я совсем забыла. Это я тебе написала, а потом решила удалить до того, как ты прочитаешь. Кто же знал, что ты так быстро среагируешь.

Плечи мужчины заметно расслабились, и он облегченно выдохнул:

- А я напугался уже. Начал думать черт знает что.

- Да я сама напугалась. – как можно непринужденней рассмеялась девушка, у которой на самом деле темнело перед глазами от тревоги.

- Может, тебе пропить курс витаминчиков, чтобы память укрепить? Сейчас весна в конце концов. Витаминов не хватает... - осторожно поинтересовался коллега.

- Да, это полезное дело. Спасибо, что заботишься. И на всякий случай, в следующий раз как я напишу тебе зайди, пожалуйста, ко мне чтобы напомнить о наших договоренностях, а то и правда начинаю все забывать. Глупо получилось.

Паша на мгновение задумался:

- То есть, получается, тебе не нужно, чтобы я тебя проводил?

На этот раз смутилась уже она.

- Вообще-то я и правда была бы очень благодарна.

Она жестом показала, что готова следовать, но он встал перед ней, не давая ей и шагу ступить:

- Что у тебя происходит? Ты странная какая-то стала. То погоняешь, то приглашаешь. То пишешь, то удаляешь.

Вероника вся сжалась под его обвиняющим взглядом. Было как-то даже немного необычно видеть всегда мягкого и заботливого коллегу таким...напористым.

- Ну удалила, и удалила. Не хотела тебя тревожить, думала, что спокойно справлюсь. А сейчас получается, что ты все равно идешь в мою сторону, да и темнеет уже.

Ее доводы показались ему логичными. Во всяком случае звучали в ее характере.

- Эх ты, пока не припрет, помощи не попросишь. Может, тебе денег одолжить?

Уже второй раз за день ей приходило такое предложение, но если в случае со Светой она дала себе хотя бы несколько секунд подумать, то в случае с Пашей она наперед знала ответ еще до того, как он окончил вопрос:

- Не стоит. Благодарю, – сухо сказала она.

Парень недоверчиво покосился на нее, но настаивать не стал. Его удивляло, как настолько закрытый человек как Вероника в принципе смог найти себе пару.

- Тебе нужно больше отдыхать, и пропить курс витаминов. Вот увидишь, тебе полегчает.

- Угу, – равнодушно откликнулась девушка.

- Тебе не холодно? – заботливо поинтересовался он.

- Холодно, – нехотя подтвердила девушка.

Паша снял с себя свою куртку и протянул ей. Его помощь оказалась очень кстати. Не смотря на то, что она пробыла на улице всего ничего, она успела отчетливо озябнуть. Что-то похожее на благодарность вспыхнуло, и погасло в ее усталом теле.

- Я так рад, что ты обратилась ко мне. А я уж думал, ты до конца времен будешь меня сторониться. А я... Я же ничего плохого не замышляю, – воодушевленно тараторил парень.

- Угу, – апатично подтвердила девушка.

- Я бы еще понял, если бы я имел корыстные цели, или как-то вредил.

Вероника почувствовала, как бессмысленная Пашина болтовня отнимает последние силы. Отвечать на это ничего не хотелось. Не было сил его разубеждать, не было сил с ним соглашаться, даже не было сил просто хоть как-то поддерживать этот разговор. Ее сознание временами уплывало, пропуская большие объемы информации, которой щедро кормил ее парень. Его куртка согревала, а едва заметный запах кожи заставлял её чуть прикрить глаза от удовольствия. Запахи всегда на нее как-то по особенному действовали. Постерпенно ее начала окутывать небольшая вялость. Девушка чувствовала себя, как будто она была в каком-то коконе, в котором ей было очень комфортно. Ей совершенно не хотелось вылезать оттуда в этот холодный и опасный внешний мир.

- Ой, да ты почти спишь. Почему ты так поздно заканчиваешь в последнее время? – глядя ей в лицо, заботливо сказал Паша.

- Нине нужно, чтобы мы показали со Светой чудеса человеческих возможностей – зевая, сказала она.

- Наша Нина – просто монстр. Совсем замучила девочку, – с нежностью сказал Паша.

Вероника растерянно улыбнулась, чтобы выдать хоть какую-нибудь реакцию на его слова. К счастью, Паше оказалось ее достаточно, и он продолжил свою болтовню, а Вероника снова начала проваливаться в какое-то отрешенное состояние.

-Вероника, так кто это?

- Что? – вынырнула из своего забытья девушка.

- Вон мужик какой-то на тебя смотрит... Кажется, мне знакомо его лицо... Погоди, так это тот самый?

Вероника рассеянно начала вертеть головой, чтобы понять, о ком говорил Паша, и к своему ужасу увидела того самого светловолосого мужчину, на которого натолкнулась сегодня с утра. Он и не думал прятаться, совершенно беззастенчиво рассматривая ее. На мгновение их взгляды встретились, и она увидела, что на его лице застыло все то же выражение, что и утром. Какое-то грустное и смертельно усталое. Ее сердце забилось быстрее. Она почувствовала себя загнанной. Что ему было надо от нее? Зачем следит за ней? Она снова кинула взгляд на незнакомца. Он стоял расслабленно. В нем не чувствовалось угрозы. И все же, она не понимала, что ему нужно. И само непонимание рождало внутри страх и желание защищаться. Она неожиданно взяла руку Паши, и сказала ему:

- Обними меня.

- Что? – переспросил он.

- Обними меня. Пусть думает, что мы пара.

- Но зачем? Ты все-таки его знаешь?

- Н-нет, но это обычно работает – ответила девушка.

Паша неуверенно обнял ее за плечи, но она сама взяла его руку и положила ее себе на талию. Она тут же почувствовала холод от его ладони даже сквозь толщу одежды, и ей пришла мысль, что ему куртка была нужнее, чем ей. И почему она не задавалась вопросом, на какие жертвы он идет, оказывая ей свои знаки внимания? Не говоря ни слова, она сняла с себя его куртку, и накинула на него.

- Ты чего делаешь?

- Ты весь замерз. Грейся.

- Я же для тебя...

- Давай ты помолчишь, а? – почти умоляюще попросила девушка. Ее нервы были на пределе, и ей совершенно не хотелось пререкаться с Пашей.

Она бросила мимолетный взгляд на светловолосого мужчину. Он пронзительно смотрел на нее. Что-то в этом взгляде непонятным образом тронуло ее, и какое-то щемящее чувство распространилось по телу, заставляя ее на мгновение задержать дыхание.

Она посмотрела на Пашу. Его щеки были непривычно розовыми. «Должно быть, начал потихоньку согреваться. Как бы не заболел, бедняга» с удовлетворением заметила девушка.

- Смотри, он сам ид... – сказал Паша, но осекся, поймав недоброжелательный взгляд девушки.

В предупреждении не было никакого смысла, потому что Вероника заметила незнакомца даже раньше. Блондин оказался перед ними быстрее, чем они рассчитывали. Не то чтобы он бежал, но ноги его сами по себе были длиннее, поэтому и шаг у него был быстрее. Продолжая буравить Веронику взглядом, он сказал:

- Мы должны поговорить. Всего лишь несколько минут. Пожалуйста.

Вероника хотела грубо ответить. К ней не в первый раз лезли непонятные личности, и девушка приучила себя не показывать страх при разговоре с такими. Но грубые слова так и не сорвались с языка. Она вдруг заметила детали, которые не видела до этого. Например, залегшие синяки под глазами, показывающие, что со сном блондин был на «Вы». Его светлые волосы казались чуть темнее из-за того, что их, скорее всего, давно не мыли. Но самое главное – это были его глаза. Какие-то честные, невинные, и такие... знакомые? Она еще раз внимательно посмотрела на мужчину, и в очередной раз убедилась в том, что никогда не видела его раньше. Может, она могла видеть его брата или другого родственника где-нибудь?

От созерцания белобрысого ее отвлек голос Паши:

- Он снова тебе докучает?

Вероника удивленно посмотрела на Пашу. Она не сразу вспомнила, что была не одна. В голосе коллеги звучала неприкрытая враждебность. В карих Пашиных глазах поблескивали совсем недобрые огоньки. Каким-то третьим чувством девушка поняла, что если сейчас скажет «да», то Паша действительно накинется на белобрысого.

Она снова перевела взгляд на незнакомца. Он не обращал никакого внимания на ее спутника, продолжая буравить ее взглядом в ожидании ответа.

- Нет, не докучает, – неожиданно для себя сказала девушка.

- Тебе лучше уйти, – снова угрожающе сказал Паша, смотря в глаза блондину.

Вероника была уверена, что тот не послушается, но он действительно развернулся, и ушел.

- Если он будет тебе докучать, ты в любой момент можешь звонить и звать меня. Обещаю, я буду тебя защищать, – сказал Паша.

- Спасибо, – механически проговорила девушка.

Удивительным было то, что Паша произнес ровно те слова, которые ей было так нужно услышать. Еще с утра она отдала бы все, чтобы больше не встречаться со странным сталкером. Но сейчас, когда она все-таки услышала эти слова... Они не дали ей удовлетворения. Вместо этого она почувствовала странную досаду и пустоту.

Совсем скоро они уже подходили к ее дому.

- Паш, спасибо. Мой дом уже в двух минутах, дальше я могу и сама.

- Всегда обращайся. Мне очень понравилось беседовать с тобой. И, если вдруг что, тоже обращайся – бодро сказал парень.

Он убрал руку с ее талии, которую даже не пошевелил за все время их прогулки. Вероника с удивлением почувствовала как ей стало непривычно холодно в этом месте. Ткань от ее рубашки оказалась немного влажной.

- Спасибо, – сказала Вероника, – ...будь осторожен, когда пойдешь обратно.

- Осторожность – мое второе имя, – улыбнулся парень, вдохновленный ее заботой.

Паша собрался идти обратно.

- До встречи? – спросил он.

- Да, давай, пока, – согласилась она.

Затем она пошла к дому, но внезапно остановилась. Постояв в нерешительности несколько секунд, она завернула в аптеку.

- Добрый день, - сказала она.

Пожилая продавщица равнодушно оглядела ее, не ответив.

- Что у вас есть для улучшения памяти и концентрации внимания? – смущенно спросила Вероника.

Ответом ей был жест, указывающий на один из отделов. Она подошла к прилавку, и ее глаза разбежались от огромного ассортимента разных средств.

- А что... Самое дешевое и отпускается без рецепта? – сглотнув комок в горле, спросила девушка.

Продавщица указала на одно из средств, и Вероника вмиг поняла, что с памятью и вниманием она поработает как-нибудь в другой раз.

- Спасибо. До свидания, – вежливо сказала она. Продавщица только кивнула головой.

Девушка вышла из аптеки с чувством раздражения. «Как же неприятно сидеть без денег» со злостью подумала она. Затем он направилась домой, настраиваясь на встречу с Андреем. При мысли об Андрее, уже знакомая тревога разлилась по ее телу. Она решила, что если Андрей дома, то она обязательно спросит его о том, куда он уходит по вечерам.

К ее облегчению, Андрей был дома, но он уже спал. «Должно быть, у него был тяжелый день» подумала Вероника. Она наскоро приготовила себе обед на следующий день, приняла душ и пошла спать.

Аккуратно поправив одеяло, так, чтобы полностью укрыть своего любимого, она легла сама. Волна облегчения прошлась по всему телу. До этого момента она даже не осознавала, насколько устала.

Она закрыла глаза, уверенная, что уснет просто мгновенно, но сон все не приходил. Вместо этого в ее сознании возникли грустные и чего-то ждущие глаза незнакомца, рождая в ее теле волны странной энергии похожей на толи возбуждение, то ли тревогу. Этот взгляд проникал глубоко в душу и словно молил о чем-то, чего она не понимала. Это лишало ее покоя. Она стиснула зубы от злости и уткнулась лицом в подушку, уже понимая, что завтра придет на работу в неадекватном состоянии, но ничего не могла с собой поделать. Уснула она только под утро.

## Глава 4

Последующие несколько дней были на удивление похожи друг на друга, и поэтому сливались для Вероники в одно сплошное туманное месиво. Подъем, душ, макияж, дорога на работу, мотивационная речь Нины о том, как ей нужна их сознательность, сроки, в которые невозможно уместиться, странное поведение Светы, нелепые попытки Паши установить контакт, дорога домой. И затем все снова по кругу. Неприятное чувство, что за ней следят, к ее счастью, больше не повторялось.

Но зато она постоянно замечала настойчивое внимание странного блондина. Вероника приучила себя внимательно осматривать местность, и, если замечала уже знакомую светлую шевелюру, меняла маршрут. В результате дорога до работы занимала больше времени, но зато не было неприятных встреч. Как ни странно, это внимание перестало ее пугать. Последняя встреча с блондином что-то поменяла внутри нее, и страх куда-то исчез. Но, разумеется, это не значило, что она собиралась идти у него на поводу. Успокаивало то, что если бы странный преследователь действительно планировал бы нападение то, скорее всего, к этому времени уже бы напал. Да и обезоруживало то, что тот даже и не пытался прятаться.

С Андреем она так и не смогла поговорить, и это тревожило ее. Каждый раз, когда она приходила домой, его либо не было, либо он уже спал. Вероника не хотела думать о том, что Андрей ее избегает. Она предпочитала все сваливать на нелепую случайность, но тревога внутри сильно росла.

Девушка строила большие планы на выходные, надеясь провести с ним время и наконец-то поговорить по душам, но на пути у ее планов возникло препятствие с именем Нина...

- Вероника, я могу попросить тебя остаться еще на выходные? – с надеждой спросила Нина Константиновна.

- Боюсь, что у меня уже есть планы, и я не смогу, – поспешно сказала Вероника. Она подозревала, что этим все кончится, и поэтому была готова.

Нина Константиновна чуть покраснела, но все равно сказала:

- Я понимаю, что у тебя могут быть свои планы, и все же я бы попросила тебя остаться. Я бы очень оценила это. Если я отправлю отчет с ошибкой, то нам грозит немалый штраф, который мы сейчас не можем себе позволить. Это скажется на всех нас, в том числе и на тебе. В самом худшем варианте мы просто обанкротимся.

- А какой лучший вариант?

- В лучшем варианте, я отправлю правильный отчет и мы продолжим работать.

- А какой-нибудь из вариантов включает в себя денежное вознаграждение? – подняла одну бровь Вероника

Нина Константиновна заметно замялась.

- Разумеется, денежное вознаграждение предусмотрено, но сначала нам нужно встать на ноги. Можешь мне поверить, я не забываю тех, кто был со мной и в тяжелые времена.

Вероника скривилась. Деньги ей были нужны срочно.

- Я подумаю, – сказала она, уже зная, что согласится.

Окружающие ее люди часто думали, что она была равнодушной ко всему, но это была не совсем правда. Судьба компании была ей совершенно небезразлична. Она любила свою работу и искренне желала компании выйти из кризиса. Разумеется, она не смогла бы остаться в стороне, когда от нее что-то действительно зависело.

- Спасибо большое, – взгляд Нины стал очень теплым.

- Нина Константиновна, могу я получить свой аванс чуть раньше? – тут же спросила Вероника, вспомнив о плачевном состоянии своего кошелька и о том, что она тратила больше, чем могла себе позволить в последнее время.

- Я посмотрю, что мы можем сделать. Я постараюсь тебе помочь, – ответила директор...

...Когда уже через 10 минут Вероника пересказала Свете свой разговор с Ниной, та даже не подняла на нее взгляд, просматривая что-то в телефоне:

- Не забудь после смены заскочить ко мне домой. Мне бы полы помыть, а у меня маникюр, – будничным голосом сказала она

- Твоя ирония тут неуместна, – скучающе зевнула Вероника.

- Вероника, ну так нельзя. Ради каких таких высоких идей ты идешь на такие жертвы?

Вероника задумалась, и затем совершенно серьезно ответила.

- Знаешь, Свет, я бы не назвала это жертвой. Мы работаем на общее дело, и от вклада каждого из нас зависит судьба компании. Философия того, что каждый за себя будет действовать разрушающе не только на саму компанию, но и на каждого отдельного работника.

- У тебя случайно нет бабушки или дедушки? – прищурила глаза Света.

Вероника почувствовала как у нее пересохло горло и забилось сердце, когда она пыталась понять, нет ли у этого вопроса двойного дна. Могла ли Света действительно что-то знать о ее прошлой жизни в приюте? Спрашивала ли она это намеренно, чтобы увидеть реакцию? Но Света выглядела спокойной. Было похоже, что вопрос все же был довольно невинным.

- Нет, я их не знала, – как можно нейтральней ответила Вероника.

- Странно. Потому что тебе присущи черты, свойственные советским людям. Те чинили старые и полностью убитые вещи десятилетиями, не смотря на то, что было бы проще и даже выгоднее купить новые. Это люди, которые жили во время дефицита, они пережили войну. Их жизнь сделала такими. А у тебя какая история? Почему ты так цепляешься за эту конторку? Может, ты просто трусиха?

Последнее предложение Света сказала намеренно резко, пытаясь вывести ее на эмоции, но Вероника не испытала злости. Самое большое чувство, которое она испытала - было облегчение. Советсткие бабушка и дедушка... Предположение было настолько далеко от правды, насколько это вообще возможно. А что по поводу трусости... Возможно, Светины обвинения были вполне оправданы. Ее и правда не привлекала другая жизнь. Ей не хотелось авантюр, ей не нужен был адреналин и новизна. Все, чего она хотела - это стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Ей было все равно, как это называть: трусостью, закостенелостью, консерватизмом или просто практичностью.

- А меня интересует, почему ты не цепляешься за нее. В свое время ты была человеком, который помог мне поверить в это место. Ты помогала мне, мотивировала меня, и заставляла поверить, что я найду здесь свой дом. Что поменялось?

Света сморщила свой хорошенький носик, словно ей принесли наполовину сгнившее блюдо:

- Просто повзрослела и многое поняла, – туманно ответила она, задумчиво проведя пальцем по своим идеально накрашенным губам.

На ее телефон пришло сообщение, и она тут же кинулась смотреть его.

- Кто тебе там все пишет? – удивилась Вероника.

- Так, один знакомый, – уклонилась от прямого ответа подруга.

- Не расскажешь? – полюбопытствовала Вероника.

- Да так, там ничего интересного, – уклончиво ответила Света.

Было очевидно, что там определенно есть что-то очень интересное, судя по горящим Светиным глазам, но Вероника расспрашивать не стала. Она не без основания полагала, что чем меньше она лезет в личные дела других людей, тем меньше они лезут в ее личные дела, и она определенно бы предпочла, чтобы другие люди не рыскали в посиков скелетов в шкафу. Пусть даже речь шла о Свете.

- Ник? – внезапно спросила Света.

- Да?

- А ты веришь, что у человека есть родственная душа?

- В каком смысле? – не поняла Вероника.

- Ну, в смысле люди как половинки, и где-то ходит человек, который подходит именно тебе, и никому больше, – пояснила Света.

- Мы сейчас про мужчин говорим? – на всякий случай поинтересовалась Вероника.

- Да, – подтвердила Света и наконец посмотрела на нее.

Вероника подумала, что сейчас будет очередной длинный разговор о том, какой Паша классный, но Света, казалось, спрашивала для себя. Взгляд ее голубых глаз был направлен вдаль и лицо было расслабленным. Почему-то в ней отчетливо чувствовалась грусть, хоть она и старалась не показать этого.

- Знаешь, я не очень в это верю, – сказала Вероника, – я считаю, что люди рождаются целыми, а не половинчатыми, и в течение жизни они могут встретить, самое большое – это человека со схожими интересами. А так, вся эти мистика про родственные души – это не больше, чем красивая сказка. Это прикольно, интересно, волнительно, и совершенно не связано с реальностью.

- Когда ты успела стать такой сухой и циничной? В мире много чудес– тихо спросила ее Света.

- Разумеется, – деловым тоном ответила Вероника, – и самое главное чудо – это встретить человека, который имеет те же ценности, что и ты. Это вполне возможно, но все же называть его единственным и неповторимым не стоит.

- А что же ты тогда не принимаешь ухаживания Паши если не считаешь Андрея единственным и неповторимым?

Вероника вздохнула. Все-таки рано она радовалась. Снова эти придирки к Андрею. Пытаясь уйти от ответа, она спросила:

- У меня встречный вопрос. Почему ты так не любишь Андрея? Почему все время стремишься найти ему замену? Разве девушка не должна быть верной своему мужчине?

На этом моменте Света еле заметно вздрогнула.

- Потому что вы уже 2 года вместе, а еще не женаты, и потому что я редко вижу тебя счастливой. Ты знаешь, что по статистике чем дольше пара встречается, не оформив свои отношения, тем меньше вероятность у нее все-таки в конце концов дойти до ЗАГСа? Мне мой Сергей сделал предложение на 3-й месяц нашего знакомства... А твой Андрей просто пользуется тобой, в то время как ты боготворишь и защищаешь свои отношения.

Света говорила спокойно, но в то же время ее голос был немного громче обычного, словно она боялась, что Вероника начнет перебивать ее.

На несколько мгновений она остановилась, а затем тихо добавила:

- Извини.

Вероника понимала, что ей совершенно необязательно отвечать на это. Они разговаривали об Андрее уже много раз, и Света уже знала все, что она думает об этом, но внезапно ей вспомнилось его невинное спящее лицо, которое она наблюдала с утра, и как ей до дрожи хотелось дотронуться до него.

- Знаешь, я просто знаю, какими могут быть мои отношения с ним. Мы были очень счастливы в начале отношений. Андрей совершал для меня настоящие поступки. Это очень меня радовало. И да, сейчас мы проходим свой кризис, но он у всех бывает. Мы уже давно вместе. Не стоит ожидать от отношений той же свежести и волнения, что и в начале. Кризисы – это естественный процесс. Но они проходят, если люди достаточно сильны и наполнены верой в свои отношения. Не стоит терять что-то настоящее только потому что оно перестало быть сладким, – понизив голос, задумчиво ответила Вероника.

- То есть, ты живешь надеждой на то, что что-то когда-нибудь изменится, и станет таким как было? – уточнила Света.

Вероника не нашлась, что ей ответить. Ей самой ее ответ показался вполне достойным. Жизнь – это не всегда коробка леденцов, и взрослые люди должны понимать, что отношения – это тоже работа, а не только радость и цветочки. Но Света очень хорошо ей подсветила тот момент, что она живет надеждой на будущее, а не настоящим. А в настоящем она не счастлива. Где та тонкая грань между верой в свои отношения и жертвенностью? Вероника смущенно закашляла, чтобы заполнить тишину.

- А для тебя твой муж Сергей – это родственная душа? – решила она перевести стрелки, чтобы защитить Андрея от нападок.

Света замолчала надолго. Вероника ждала и ждала ответа, но Света смотрела в стену, явно не видя ее.

- Я не знаю, – ответила она наконец.

- Понимаю, – просто откликнулась Вероника.

Между ними снова воцарилась тишина, которую через несколько минут все-таки разрядила Света.

- Мне просто интересно, разве мир не должен быть простым и понятным? Разве то, что отношения становятся сложными - не показатель того, что-то идет не так?

Она говорила это тихо, и как-то грустно. Вероника не знала, что ответить. Света изъяснялась очень витиевато, и ей сложно было понять, что именно она имеет в виду. Говорит ли она о том, чтобы бросить Сергея потому что что-то стало сложным? Или просто рассуждает на абстрактные темы, ничего не имея в виду? А, может, намекает на Веронику с ее упрямством не принимать ухаживания Паши, а держаться за ее собственные отношения с Андреем, которые стали сложными?

- Я не знаю, Свет, – беспомощно сказала Вероника, – единственное, что я могу тебе сказать - это то, что когда что-то вдруг стало сложным и непонятным, то я рядом.

Почему-то взгляд, которым наградила ее подруга, был полон грусти.

## Глава 5

В выходные Вероника была единственным человеком, который пришел в офис.

Дорога до работы не принесла новых тревог. Никаких взглядов, нападений или других приключений, за исключением того, что у нее треснул каблук. Оценив повреждение, Вероника поняла, что еще какое-то время ее обувь продержится, но лучше начать подыскивать замену в ближайшее время.

Нина выдала ей персональный набор ключей, чтобы она спокойно могла зайти и выйти, и Вероника удобно устроилась в своем кабинете, отчаянно надеясь, что на этом вопрос с отчетами будет решен. В любом случае, она решила не терять выходные и написала Андрею с предложением выбраться куда-нибудь после работы. Пару часов от него не было ответа, но затем он все же ответил, что ему нравится идея, и он согласен.

Она собиралась закончить работать в 6 часов вечера, но в 5 часов Андрей сам написал. У него появились какие-то дела по работе, и встречу пришлось отменить. В груди расползалась горечь, но Вероника не стала обращать на это внимания, успокоив себя тем, что сейчас всем нелегко. Доработав до 7 часов вечера, она вышла из офиса.

Так как было еще не темно, она приняла решение все-таки прогуляться по лесопарку, как и планировала с Андреем. Это было не самое разумное решение, учитывая, что у нее треснул каблук, но ей уж очень хотелось привнести в свою жизнь немного радости. Она наскоро оделась, закрыла офис, и направилась в сторону лесопарка.

Оказавшись в парке, она с наслаждением выдохнула, радуясь тому, что самые настоящие удовольствия в этой жизни все-таки бесплатные. Парк был очень ухоженным и красивым. На деревьях уже начали набухать первые почки и в воздухе стоял приятный запах свежести и чего-то сладковатого. Сегодня здесь было многолюдно. Кто-то гулял с собакой. На скамеечке какие-то влюбленные самозабвенно целовались, забыв обо всем. Кто-то катался на велосипеде. Вероника начала неосознанно улыбаться, радуясь своему решению все-таки выбраться, а не работать до посинения. Когда она в последний раз позволяла себе такое?

Лесопарк представлял собой собственный маленький мир, который никаким образом не пересекался ни цифрами, ни с маркетингом, ни с тревогами, и в этом было его абсолютное очарование. Вероника испытала легкую грусть от того, что сегодня она здесь одна, а не с Андреем. Ей бы очень хотелось разделить с ним эти мгновения.

Маленькая собачка породы чихуа-хуа, завидев Веронику, начала неистово лаять, и хозяйка еле удержала свою питомицу.

- Извините, пожалуйста. Не знаю, что с ней. Обычно она очень воспитанная – чуть краснея, сказала она.

- Ничего страшного. Как ее зовут? – легко улыбнулась ей Вероника.

- Зена, – сказала хозяйка, любовно поглаживая свою малышку по голове.

- И правда, королева войнов, – усмехнулась девушка.

Более неподходящего имени было сложно найти.

Собачка изо всех сил вырывалась и стремилась показать, какой у нее грозный голос. Хозяйка краснела пуще прежнего, и Вероника поспешила отойти от них, чтобы не провоцировать животное. Только оказавшись на приличном расстоянии, маленькая «королева войнов» успокоилась. Девушка же продолжила свою прогулку, наслаждаясь спокойной атмосферой лесопарка. Ей нравилось, что хоть тут она может никуда не спешить.

Оценив местность, она обнаружила, что левая половина парка была куда более людной, чем правая. Это вызвало в ней удивление потому что в левой стороне не было ничего особенного, что могло бы вызвать повышенный интерес. Решив, что тишина ей предпочтительней, она пошла по правой стороне. И уже через несколько метров поняла причину того, почему людей здесь было меньше.

Прямо поперек дороги стоял мужчина лет 40-50. Он был грязным, заросшим и напоминающим бомжа. Его куртка была распахнута, и во внутреннем кармане Вероника заметила большое количество каких-то листовок. Он караулил прохожих и буквально накидывался на них, пихая листовку в руку, что-то попутно бормоча. Люди явно были не в восторге от такого взаимодействия, и многие заметно ускоряли шаг, чтобы избежать встречи со странным субъектом.

«Какой-то очень агрессивный маркетинг» озадаченно подумала Вероника.

Она остановилась, наблюдая за этой картиной. Лицо мужчины было осунувшимся, и каким-то пустым, одежда небрежной. Что-то не было похоже, что он промоутер.

Чуть нахмурившись, девушка пошла навстречу мужчине. Уже на подходе, ей в нос ударил узнаваемый запах немытого мужского тела, и она инстинктивно сморщилась. Его глаза рассеянно скользнули по ее лицу, и он потянулся на новой листовкой.

- Прошу вас, скажите, вы видели эту девочку?

Вероника взяла листовку. Там на нее смотрело довольно смазанное изображение худенькой девочки лет 8-10, явно напечатанное на дешевом принтере. Ее голубые ясные глаза светились радостью и задором, которые свойственны только детям. Надпись на листовке гласила «14 марта пропал ребенок. Ушла в школу, и не вернулась. На ней была голубая куртка, белая резинка в виде орхидеи, черные ботинки и большой розовый портфель с изображением русалочки. Всем, кто знает о ее местоположении, позвонить по номеру...».

У Вероники пошли мурашки от увиденного. Нет никакого секрета, что люди постоянно пропадают, и подобные объявления можно встретить в любом городке, вне зависимости от масштаба или развитости инфраструктур. И все же, было что-то особенно гадкое, когда это случалось с детьми. Обычно Вероника малодушно избегала соприкасаться с этой частью жизни, игнорируя подобные объявления, словно этого и не было. Она привыкла успокаивать себя тем, что она – не следователь, и не обладает достаточными навыками, чтобы помочь родственникам встретиться с пропавшим человеком, а следовательно, это просто заставит ее волноваться о тех вещах, которые она не в состоянии изменить. Она имела принципиальную позицию, что такими серьезными вещами должны заниматься профессионалы, а не недоучки-любители. Во всяком случае, именно так все было с тех пор как... Девушка нахмурилась, прогоняя непрошенные воспоминания. Ни к чему теребить память. Никому от этого не легче.

Она растерянно посмотрела в глаза мужчине, и ее словно ударило током от его взгляда. Там не было слез, но, казалось, будто боль, словно червяк, проела его душу, не оставив там ни живого места. Из глаз мужчины на нее смотрела сама пустота. И от этого вида все ее тело начинало неосознанно трястись.

«Какую боль, должно быть, испытал этот мужчина, потеряв своего ребенка. Почему такие вещи встречаются в этом мире? За что людям такие страдания?» невольно подумала девушка. Сама того не ожидая, она содрогнулась от волны нахлынувшего сочувствия.

- Простите, я не видела ее. Но я обязательно вам позвоню, если встречу.

Что-то вспыхнуло в его глазах, и снова потухло. У Вероники появилось ощущение, будто после ее слов он потерял свою дочь еще один раз.

- Да, конечно, буду благодарен, – пробубнил он.

Их мимолетное взаимодействие привело ее в замешательство. Почему этот мужчина сейчас стоит здесь, на холоде, делая бесполезные действия, но при этом каждый раз надеясь на чудо? Разве этим не должна заниматься полиция? Последний вопрос она спросила уже вслух. Мужчина ответил нехотя, словно потеряв какой-либо интерес к Веронике:

- Лежит там мое заявление. Если пока никто не подтер им свою задницу, конечно. Никому не нужна моя девочка кроме меня.

Не смотря на очевидную горечь этих слов, голос его оставался совершенно безжизненным. Словно ему не хватало сил даже на злость. Вероника хотела вставить свое слово, убедив мужчину довериться профессионалам и не терять надежды, но он перебил ее:

- Уходи, пожалуйста. Не занимай место. Ты мешаешь мне.

Девушка тут же поспешно отошла.

- Пожалуйста, скажите, вы не видели эту девочку? – обратился мужчина уже к новому прохожему. В его пустых глазах снова промелькнул проблеск надежды, и выражение лица из пустого стало снова отчаянным.

Вероника больше не могла смотреть на эту картину. Концентрация чувств в мужчине была такая, что ей было тяжело дышать. Отвернувшись от него, она заставила себя двигаться дальше, попутно рассматривая листовку с маленькой девочкой.

Что могло случиться с этим ребенком? На листовке было сказано, что девочка пропала 14 марта. А это значило, что прошло уже больше 10 дней. Могла ли она быть у какой-нибудь своей подружки? Ей бы очень хотелось верить, что за этой историей не стоит какой-нибудь ужас, но логика подсказывала ей, что за это время всех возможных подруг уже проверили, и вероятность на благоприятный исход была очень маленькой. Девушка еще раз посмотрела на расплывчатые задорные глаза на листовке, спрашивая у Бога, чем его прогневал этот мирный невинный ангел.

Из собственных мыслей ее выдернул уже знакомый мужской голос:

- Нам надо поговорить.

Вероника рассеянно захлопала глазами, пытаясь понять, к кому обращаются, и встретилась глазами с уже знакомым блондином. Он стоял буквально в паре метров от нее. Мышцы мужчины были напряжены, готовые в любой момент сократить и так небольшое расстояние между ними, что заставило девушку почувствовать, что он не намерен отпускать ее на этот раз. Это немного нервировало ее.

Она испытала волну злости на себя за то, что потеряла бдительность и не заметила его раньше. До этого она вполне успешно избегала встреч с этим субъектом, и только ее невнимательности поспособствовала тому, что сейчас она попала в эту ситуацию.

- О чем? – спросила она, удивляясь тому, что все-таки решилась пойти на контакт с этим «ряженым».

- Расскажи мне, где Карина? – спросил он.

- О чем ты? Какая Карина? – тут же забыла свою злость она.

- НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ! ТЫ ЗНАЕШЬ, О КОМ Я! Ты не просто так меня избегаешь! Ты что-то знаешь.

Его реплика застала ее врасплох. Разумеется, она не просто так его избегала. И причина была ясна как день. Потому что он долбанный психопат, который преследует ее. Поэтому. Ей и в голову не приходило, что можно подумать что-то другое. Но мужчина умудрился ее удивить. Резкие слова были уже готовы слететь с ее языка, но затем она вспомнила, что навряд ли перед ней нормальный человек, и обращаться с ним нужно соответствующе.

- Молодой человек. Я буду рада помочь, чем смогу. Возможно, я просто забыла вашу Карину. Не могли бы вы показать ее фотографию?

Светловолосый, тут же кинулся доставать свой телефон, и лихорадочно что-то искать. На мгновение Вероника увидела в этом свой шанс удрать, но желание оказаться в безопасности тут же сместилось совершенно другим чувством, обычно ей не свойственным. Это было любопытство. Гадая, чем ей аукнется ее странное решение, она с замиранием сердца ждала, когда же навязчивый мужчина покажет эту свою загадочную Карину.

Наконец-то нужная фотография была найдена, и мужчина протянул ей руку, предлагая посмотреть. Отчего-то Вероника поймала себя на страхе действительно увидеть знакомое лицо из своего прошлого. Она неосознанно сделала небольшой вздох перед тем как бросить взгляд на экран. Там на нее смотрела красивая молодая девушка со светлыми волосами и искрящимися зелеными глазами... Совершенно незнакомая девушка. В том, что Вероника видит это лицо впервые, она была уверена.

- Впервые вижу, – резюмировала она.

- Уверена? – спросил мужчина с небольшим наездом.

- Абсолютно.

- Тогда откуда она тебя знает?

- Это точно вопрос для меня? Может, еще раз подумаешь? – закатив глаза, спросила Вероника.

- Ты лжешь!

Вероника хотела в своей обычной холодной манере отразить этот нелепый наезд, но в этот момент мужчина сделал шаг ей навстречу, и все слова вылетели у нее из головы. Ее рука сама собой нащупала спрей-дезодорант.

- Не шевелись, – наставив на него свое импровизированное «холодное оружие», сказала она, стараясь не показать, как сильно дрожит ее голос.

- Ты хочешь причинить мне вред этим? – спросил белобрысый, в его светлых глазах на мгновение промелькнуло веселье.

- Я хочу, чтобы ты прекратил меня преследовать, чертов маньяк, – как можно тверже сказала девушка.

- Хорошо. Но сначала мы поговорим, – сказал он, делая шаг вперед, нисколько не стесняясь ее «оружия».

- ОСТАНОВИСЬ!

Вероника словно бешеная кошка сделала прыжок назад, нажимая на дозатор, но он заел. Она, конечно, не сильно рассчитывала, что этот спрей-дезодорант даст ей какую-то безопасность, но в то же время абсолютное отсутствие какой-либо пользы от ее «защиты» стало для нее сюрпризом.

Мужчина казался совершенно спокойным, его голос не дрожал, движения были мягкие и расслабленные. И все же глаза его выдавали. В его пронзительном взгляде были боль и томление, выдающие его реальное состояние.

- Не приближайся, – громче положенного сказала Вероника.

- Просто расскажи, что знаешь, и я отстану. Я обещаю. Пожалуйста– мужчина поднял руки в успокаивающем жесте, показывая, что он безоружен и не имеет плохих намерений.

- Я уже все сказала, – холодно отрезала Вероника.

- Что за шутки? – обескураженно спросил мужчина.

Вероника, которая была уже была настроена на завершение диалога, удивленно посмотрела на него. Что она сказала не так? Она еще раз мысленно повторила про себя свои слова, чтобы понять, что в них было такого, что триггернуло ее нового знакомого. Так ничего и не найдя, она медленно и очень четко, но в то же время мягко, начала говорить:

- Молодой человек, вы меня спутали с кем-то другим. Я никогда не слышала ни о какой Карине. Я вас вижу впервые, и вынуждена сообщить, что вы меня очень пугаете своим настойчивым поведением.

Она где-то вычитала, что именно так нужно разговаривать с помешанными. Ее глаза неустанно наблюдали за лицом белобрысого, надеясь увидеть эффект от ее слов. Она ожидала увидеть смущение, вину и даже гнев. Но совершенно неожиданно для нее его лицо скривилось как от зубной боли. Словно она его чем-то разочаровала. Девушка не знала, на что она рассчитывала, но мужчина в два шага преодолел расстояние между ними и теперь уже нависал над ней. Она оказалась сильно ниже его, и ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

- Просто расскажи все что знаешь о Карине, и все. Мне больше ничего не нужно. Она знала тебя, и ты наверняка знала ее. Она пропала. Может быть, даже в опасности. Я должен ее найти.

«Брошенный несчастный влюбленный» сделала вывод девушка. В любое другое время она могла бы испытать к нему сочувствие, но сейчас его близость к ней явно мешала ей достать из себя это добродетельное чувство. Он смотрел на нее своими пронзительными глазами, и это что-то поднимало со дна ее души. Что-то НЕПЕРЕНОСИМОЕ. Она поспешно отвернулась и попробовала отойти подальше, но злополучный каблук где-то застрял, не позволяя ей двигаться.

- Пожалуйста... – повторил мужчина.

Его руки дернулись, словно он хотел дотронуться до нее, но в последний момент передумал.

Она знала, что сейчас важно было сохранять спокойствие. Сумасшедших не нужно провоцировать, с ними нужно быть максимально аккуратными. Но то, что ее слова не подействовали на этого мужчину, выбило почву из под ее ног, пробив иллюзорную стену ее спокойствия. Нервы девушки на этом не выдержали, и она с силой дернулась назад, отчего ее обувь окончательно расползлась.

- Не приближайся ко мне! – гневно крикнула она, разворачиваясь к нему спиной, чтобы показать, что разговор окончен.

Предательский каблук издал противный щелчок, и девушка начала терять равновесие. Сильные руки тут же подхватили ее, не позволив случиться ее жаркой встрече с асфальтом. На мгновение она испытала облегчение, смешанное с благодарностью, но, заставила себя проглотить эти чувства:

- Прекрати меня преследовать! – выкрикнула она, снимая туфлю, и фиксируя каблук.

Он, конечно, был уже безнадежно испорчен, но все же дойти до дома было можно, если идти аккуратно. Для подтверждения своих слов, она развернулась и пошла в противоположную от него сторону, не оглядываясь. А когда все-таки оглянулась, мужчины уже нигде не было видно.

У подъезда она буквально налетела на тетю Оксану, чуть не сбив ее с ног.

- Смотри, куда идешь, нахалка!!! – заорала та, но Вероника уже не слушала ее. У нее помимо тети Оксаны голова шла кругом от разворачивающихся событий.

И только когда девушка оказалась в относительной безопасности своей квартиры, она смогла отдышаться. Андрея дома не оказалось. Впервые за долгое время Вероника искренне порадовалась этому. Сняв уже бесполезные туфли, она босиком пошла на кухню, чтобы заварить себе чай.

Ее руки дрожали и она судорожна обняла себя ими.

Головой она понимала, что ничего особенного не случилось. Странный мужчина просто обознался. С кем не бывает? И все же ее сердце стучало как бешеное, подсказывая, что за внешними событиями есть нечто большее, чем может показаться с первого взгляда. Веронику накрыло неприятное ощущение дежа вю. Когда-то, много лет назад, у нее тоже было такое ощущение на вроде бы как обычные события, и тогда эта ее параноя была оправдана сполна. Воспоминания начали биться о невидимую грань сознания, которую девушка воздвигла для себя.

«Это прошлое» твердо сказала себе она, силой заставив их уйти.

Желая смыть с себя переживания от неприятной встречи в парке, Вероника направилась в ванну. Заледеневшие ноги отозвались волной сильнейшего удовольствия пограничного с болью, когда горячая вода попала на кожу. Она даже не заметила как успела сильно продрогнуть. Издав стон наслаждения, девушка позволила себе полностью расслабиться. Течение мыслей замедлилось. Она усилила напор горячей воды, представляя как с нее стекает все то напряжение, которое было в ее теле.

Выйдя из ванной, она убрала грязь, которую оставила у входа, и пошла заваривать успокаивающий чай. Через полчаса она чувствовала себе более или менее сносно, и это помогло ей начать мыслить логически. Противное гнетущее чувство требовало, чтобы она сделала какие-то активные действия, но девушка понятия не имела, с чего начать.

Самым логичным решением было идти в полицию и писать заявление на светловолосого незнакомца. Не смотря на то, что нападения не было, но преследование тоже вполне неплохо попадало под статью. Здесь уже не важно, ошибся этот мужчина или нет. Подобное поведение должно быть наказуемым. И отряд из здоровых спортивных молодцов существует как раз для того, чтобы доносить эти светлые идеи до тех, кто пока это не понял. Запомнила она его довольно хорошо, благо память на лица у нее была просто отличная. Опишет так, что не найти будет невозможно.

Но Вероника не хотела этого делать. Конечно, сама для себя она объясняла это своими липовыми документами, которыми она не хотела «светить», но было и кое-что еще. По какой-то невидимой причине ей действительно не хотелось вредить этому странному помешанному. И ее нервировало то, что она никак не может объяснить свое лояльное отношение к нему хотя бы себе самой.

Чай давно закончился, и она подумывала о том, чтобы заварить себе еще, когда услышала звук открывающейся двери.

- Ой, привет! А я думал, ты на работе – сказал ей улыбающийся Андрей.

- Сегодня суббота, – сухо ответила Вероника.

- Что-то не так с настроением? – тут же поймал атмосферу напряженности Андрей. Его улыбка медленно погасла.

- Нет, все замечательно, – спокойно сказала Вероника, не желая провоцировать их хрупкий мир.

- Ну ладно, я тогда пойду... к нам в комнату, – неловко улыбаясь, сказал он.

Веронике очень захотелось пойти к нему и рассказать все, что случилось с ней сегодня, и вообще в последнее время. Хотелось, чтобы он обнял ее крепкой рукой и поцеловал, как это часто бывало раньше, когда ее день не проходил так, как она планировала. Хотелось найти в нем опору, которую она в этот момент не чувствовала в себе. Но та пропасть, которая была между ними в последнее время, сильно мешала ей сделать этот шаг. Что-то подсказывало ей, что если она сделает это сейчас, Андрей не оценит ее жест.

И все же, с чего-то надо было начинать их примирение. Девушка в нерешительности застыла, понимая, что сейчас есть возможность прояснить их отношения, и разбить наконец-то лед между ними.

Набравшись смелости, она деликатно постучала в комнату

- Можно? – спросила она.

- Почему ты спрашиваешь? Это и твоя комната тоже, – миролюбиво подтвердил Андрей.

Было очевидно, что он уже не помнит их недавнюю ссору. Вероника аккуратно прикрыла за собой дверь.

- Как твой день? – мягко спросила она.

- Отличный день. Как твой? – улыбнувшись, спросил Андрей.

- Устала очень. Очень хочется отдохнуть – ответила Вероника, приободренная его интересом.

- Тебе освободить место? – спросил Андрей, с готовностью вставая.

- Не нужно. Мы могли бы... отдохнуть и вместе, –улыбаясь, сказала Вероника.

Андрей непонимающе уставился на нее.

- Как ты хочешь отдохнуть? – спросил он.

Вместо ответа Вероника села на край кровати и потянулась к его губам. К ее разочарованию, Андрей отвернулся.

- Давай как-нибудь в другой раз. Я тоже немного устал – тихо сказал он.

- У тебя все в порядке? – заботливо спросила она.

- Да, не переживай. Просто устал, – ответил он.

- Хорошо, как скажешь, – ответила девушка, стараясь спрятать свое разочарование.

- Тогда я тебя оставлю отдыхать? – спросил Андрей.

- Нет, не стоит. Я, пожалуй, пойду, делами займусь. Завтра снова работаю. Еще не приготовила себе ничего на обед, – ответила она.

- Хорошо, – легко согласился Андрей.

Вероника постаралась выйти как можно быстрее, чтобы Андрей не заметил ее расстроенного вида. Она просто не представляла, как этот день может стать еще хуже.

***

В понедельник Нина торжественно объявила им, что ей удалось попросить небольшую отсрочку для подачи документов, и теперь у них есть больше времени.

- Вот радость-то, – закатила глаза Света, когда Нина покинула их кабинет.

- Ну ладно, не ворчи. Это и правда радость. Больше шансов для нас сделать свою работу, - примирительно сказала Вероника, которую новость действительно немного приободрила.

- Это не наша работа, – сказала Света, но без особого желания спорить.

В компании Светы работа двигалась намного оживленней, и Вероника испытывала прилив энтузиазма. Ситуация с деньгами становилась все более плачевной, но Вероника решила напрямую поговорить об этом с Ниной, объяснив ситуацию. Она была уверена, что как бы ни было плохо компании, Нина что-нибудь придумает.

- Ты слушаешь, что я говорю? – услышала она встревоженный голос Светы.

- Прости, что?

Вероника только сейчас осознала, что уже несколько минут вспоминает Андрея, в то время как Света ей что-то говорит.

- Как ты могла меня не слушать? Я тут на жизнь жаловалась вообще-то, – с удовольствием пояснила Света.

- Это было сильно важно? – спросила Вероника, зажмурившись на солнышке.

Под яркими весенними солнечными лучами ее каштановые волосы особенно сильно отливали рыжиной, а серые миндалевидные глаза приобретали немного звериный отблеск. Сейчас она очень напоминала довольную рыжую кошку.

- Это просто чертовски важно, – полным уверенности голосом сказала Света.

- Тогда я вся внимание, – ответила Вероника, смачно зевнув.

В обычный день она бы предложила Свете не отвлекаться от работы, но сегодня она была готова послушать чьи-то жалобы, и даже что-то сказать в ответ.

- Я говорила, что это не жизнь, что мы с тобой живем. Она скучная. Я как белка в колесе. Каждый день одно и то же. Каждый день эта работа. И это даже не рабство. Во время рабства людей хотя бы кормят. Мужу как ни скажу о том, что мне нужно что-то большее, он предлагает купить новый диван, чтобы разнообразить жизнь. Но это не то. Не об этом я мечтала.

- А о чем ты мечтала? – спросила ее удивленная Вероника.

- Я мечтаю о приключениях...

- На свою задницу? – не смогла удержаться от вопроса Вероника.

- Очень смешно, – недовольно ответила Света, – нет, я просто хочу чувствовать эту жизнь. Хочу, чтобы она была удивительной, разнообразной и будоражащей.

В этот момент Вероника почувствовала, как все ее спокойствие и миролюбивость покидают ее. Слова Светы задели что-то очень больное в ее душе. Ей в мгновение ока вдруг перестало хватать воздуха, и она почувствовала как сердце начинает усиленно биться. По венам пошли нервные импульсы, которые заставляли её мышцы напрягаться, но она не могла понять какое действие ей хотелось бы выполнить. Ей хотелось взять и встряхнуть Свету, ей хотелось на нее наорать, ей хотелось её обнять и прижать к себе, её хотелось расплакаться, и она все никак не могла понять, чего ей хотелось больше всего. В конце концов вся эта непонятная масса вылилась в самую хорошо узнаваемую эмоцию Вероники - гнев.

- Обычно жизнь, которую ты описываешь, еще и опасна, – неожиданно холодно прокомментировала она.

- Ну и что?! Зато это жизнь, а мы просто квасимся в своем соку, пока не испортимся.

- Мы не квасимся, а устраиваемся в этом мире.. Мы нашли свое место. Мы нашли друг друга. Или тебе обязательно, чтобы кто-то пытался укусить себя за мягкое место, чтобы жизнь медом не казалась?

- Ты не понимаешь... – Света явно была недовольна тем, что не встретила понимания в лице подруги.

Вероника почувствовала, как начинает по-настоящему закипать. Светино нытье казалось ей жалким. Внутри себя она знала, что не стоит относиться к этому серьезно. Что Света просто выразила мнение, с которым можно было либо соласиться, либо не согласиться. Но что-то ее уже несло. Гнев был настолько сильным, что она чувствовала, что готова ударить Свету, чтобы привести в чувство.

- Поверь мне, это ты не понимаешь, о чем просишь. Сейчас ты недовольна тем, что у тебя все устроено: есть муж, работа, здоровье, а теперь представь, что ты каждый день трясешься, потому что боишься, что тебя найдут и убьют. Так все выглядит лучше?

- Зачем так все ультрировать? – взвилась Света, поймав волну неожиданной враждебности подруги.

- Адреналин жизни дает опасность. Ты жалуешься на то, что тебе его не хватает. Я просто предположила сценарий того, как это могло бы выглядеть.

- Что-то у тебя какая-то больная фантазия.

- Обычная фантазия. Лично я не хочу никаких приключений, не хочу ничего необычного. Хочу, чтобы все было стабильно и понятно. Я ценю простые вещи.

Эти слова были сказаны ледяным тоном. Света безошибочно уловила в них осуждение, которое заставило ее желать защищаться. Она уже несколько раз успела пожалеть, что поделилась с Вероникой своими переживаниями. Но она никак не могла ожидать, что обычно флегматичная подруга отреагирует настолько остро на какие-то вполне безобидные мысли.

- Ты говоришь как бабушка. Вероника, тебе всего 23, а ты как будто уже умерла. Что с тобой такое?

Света говорила громче положенного, желая как можно сильнее задеть Веронику, чтобы отомстить за то неприятное чувство отверженности, которое она испытала.

- Просто умею ценить то, что имею, – пожала плечами Вероника. Ее лицо напоминало высеченную из воска маску.

- Мне в этом невыносимо, – тихо сказала Света.

- Ценить простые вещи невыносимо? – переспросила Вероника.

- Жить тухлую жизнь невыносимо, –звенящим от едва сдерживаемого гнева голосом поправила Света.

Воздух между ними словно заискрился. Холодный расчетливый гнев Вероники и горячий полыхающий гнев Светы создали практически физически ощутимое электричество, которое грозило бомбануть в любой момент. Но вместо взрыва почему-то произошло обратное.

Вероника почувствовала, что гнев исчез, словно его и никогда не было. А на том месте, где он только что был, разверзласть пустота, и внутри этой пустоты что-то очень тихо плакало.

Она постояла в нерешительности, не зная как Света отреагирует, а затем все-таки подошла к ней:

- Можно тебя обнять? – спросила она.

Света посмотрела на нее непонимающе, словно пыталась прочитать на ее лице, не воткнет ли она ей нож в спину, а затем еле заметно кивнула. Вероника аккуратно обняла ее, положив голову ей на плечо. Для этого ей пришлось встать на носочки, так как Света была заметно выше.

- Не переживай. Все будет хорошо.

Она поглаживала Свету по голове как маленькую, теплыми ласковыми руками, чувствуя как та медленно расслабляется.

- Мне правда стало легче. Ты прям как волшебница какая-то.

Вероника пропустила комплимент мимо ушей. По непонятным причинам люди действительно успокаивались в её руках, и это уже давно перестало её удивлять.

- Свет, скажи, что с тобой происходит в последнее время. Раньше это ты учила меня ценить простые вещи, справляться с трудностями ни смотря ни на что, верить в успех. Я совершенно не узнаю тебя в последнее время...

- Просто... Устала немного, – ответила Света, почему-то пряча глаза.

- Бывает... Может, тогда попросишь у Нины небольшой отпуск?

- Ты же знаешь, что она не даст.

- Слушай, Свет, а как давно мы с тобой не встречались где-нибудь вне работы? Давай мы с тобой выберемся куда-нибудь, сходим, развлечемся. Как зарплату дадут, разумеется.

Подобная практика «женских» вылазок была для них со Светой довольно частой. Во всяком случае раньше. Сейчас такие встречи стали проводиться существенно реже. Большей частью из-за уменьшенных доходов. А раньше они посещали всякие экскурсии, ходили по магазинам, или просто гуляли по парку и ели мороженое. Подобные мероприятия всегда очень поднимали настроение и жизненный тонус.

Вероника предложила встретиться, чтобы подбодрить Свету, но на самом деле ей самой это было нужно куда больше.

После встречи с неизвестным блондином в парке, а также после отказа Андрея, ей очень нужно было нащупать какую-то опору, почувствовать, что она не одинока. Она не собиралась делиться со Светой этими событиями, но ей нужно было простое человеческое тепло, чтобы жить дальше, чтобы справиться со всем этим.

Светина реакция оказалась полной неожиданностью. На ее лице моментально появилась смесь из страха и... смущения. Это явно не те эмоции, которые Вероника ожидала увидеть, так как раньше Света с большой охотой соглашалась на подобные мероприятия.

- Я бы с удовольствием, но у меня... небольшие планы, - быстро сказала она.

- С Сергеем куда-то хотите выбраться? – понимающе спросила Вероника, желая разговорить Свету – Свет, спроси его, не мог бы он немного подвинуться и предоставить нам возможность немного погулять? В конце концов, мы же не так часто это делаем. Думаю, что нам обеим нужно что-нибудь жизнеутверждающее.

- Я... Я не могу – Светины глаза тревожно забегали, и тон звучал явно резче, чем ожидалось.

- Ну.. Нам не обязательно это делать в день твоего мероприятия с Сергеем. Давай выберем другой, удобный для тебя день. Я просто очень соскучилась по твоей компании, – мягко сказала Вероника.

- Я... Я... Не думаю... – сказала Света.

- Не переживай. Все хорошо. Я понимаю.

На самом деле Вероника ничего не понимала. Она почувствовала сильное замешательство. Это понятно, что бывает такое, что есть определенные планы, но Света отказывалась от встречи с ней в общем, даже не пытаясь уточнить время, как будто ей это уже заранее неинтересно. Что-то неуловимо было по-другому. Это ее бунтарское настроение в последнее время, стремление осмеять Веронику за помощь компании, а еще постоянно какие-то сообщения на телефон... Все это рождало столько вопросов.

Полная разных мыслей Вероника вернулась к проверке документов.

К концу рабочего дня стопка проверенных документов перевалила за половину, и это был огромный прогресс.

- Ух, как мы сегодня потрудились, – удовлетворенно сказала Света, – Ник, не возражаешь если сегодня я пойду одна? Мне сегодня в другую сторону.

- Нет, конечно. Почему я должна возражать? – сказала Вероника, не отрываясь от последнего документа.

- Тогда увидимся? – спросила Света.

- Давай, до завтра, – попрощалась с ней Вероника.

Как только Света вышла, Вероника мигом подбежала к окну, чтобы посмотреть куда она пойдет. Никуда не спеша, Света шла в направлении, противоположном от автобусной остановки. Видимо, правда у нее были другие планы. Вероника не могла сдержать своего любопытства. Что происходит в ее подругой в последнее время? Что это за разговоры про непонятные приключения? И почему она отказала ей в предложении пройтись вместе? И самое главное, почему Света делает из этого секрет? Горечь тоненькой струйкой проникла в ее сознание. Раньше у них не было секретов, а теперь что-то стояло между ними словно стена, уничтожая их дружбу. Что Света чувствовала по этому поводу? Было ли ей так же больно терять их близость как и Веронике? Или она даже не задавалась этими вопросами?

Девушка тоскливо перевела взгляд на груду все еще непроверенных документов. От обилия цифр кружилась голова.

«Кажется, у меня цифровой передоз» устало вздохнув, подумала она.

Вероника решила завершить свой день на этом, и найти Нину. Она весь день ждала ответа относительно аванса, но Нина так и не зашла к ней. Тянуть было уже нельзя. Финансовая ситуация становилась просто критической.

Директор оказалась в своем кабинете. Она задумчиво смотрела в одну точку на стене, и мыслями было явно где-то далеко.

- Можно? – спросила Вероника.

- Вероника... Заходи, конечно.

- Я хотела уточнить по тому вопросу, который мы уже обсуждали. Дело в том, что мне даже уехать сейчас не на что.

Нина Константиновна сильно смутилась и сказала:

- Вероника, поверь, я посмотрела все возможные варианты. На данный момент у меня не получится выделить для тебя аванс. Только через 5 дней. Подождешь?

- Так зарплата должна быть уже послезавтра! Почему через 5? – нахмурившись спросила Вероника.

- Да, я понимаю, я рассчитывала выделить деньги на зарплату с клиента Олега Юрьевича, но он в последний момент решил отказаться от услуг, – устало потирая переносицу сказала Нина, – я обещаю, что как только смогу, так сразу выплачу.

Вероника похолодела от мысли, что это значит для нее. Целых пять дней быть без денег. И если по поводу еды она может не переживать – она всегда может что-то приготовить из дома, то возвращаться пешком ей совсем не хотелось. Особенно после последних событий. У нее без преувеличения начала развиваться параноя. Ее мозг начал лихорадочно работать, чтобы придумать, откуда взять деньги, но выхода она не видела.

- Я поняла, – тихо сказала Вероника, понимая бессмысленность дальнейших переговоров на эту тему.

Нина посмотрела на нее взглядом, полным сочувствия:

- Прости.. Я обещаю, что как только мы закроем месячный отчет, наша ситуация изменится. Нужно только подождать.

- Я поняла. Я, пожалуй, пойду, – повторила Вероника, желая прекратить поток оправданий.

Каждое слово Нины вызывало тошноту.

- Хорошего вечера, Вероника, – откликнулась директор.

Когда она вышла, уже вечерело.

Она бы с удовольствием проехалась на автобусе, но такой возможности у нее больше не было. Деньги были потрачены абсолютно полностью, а ее ждало еще 5 дней без аванса.

Желая избежать встречи со странным блондином, Вероника все же решилась попросить Пашу проводить ее. Все было лучше, чем идти пешком одной. Отчаянно надеясь, что он все еще не ушел домой, она направилась в его кабинет.

- Вероника! Какими судьбами? – обрадованно вскрикнул Паша, разглядев, кто к нему пожаловал.

- Привет, – смущенно поздоровалась девушка, – почему ты еще здесь?

- Да так, доделывал кое-какие дела. А ты почему?– уклончиво сказал парень, и Вероника не стала допытываться.

- Я хотела тебя попросить проводить меня, – прямо сказала она, игнорируя его вопрос, видимо, боясь, что если не скажет это сразу, то потом может и не решиться.

- Оу, – только и смог выдавить Паша.

Его щеки мигом покраснели. Вероника почувствовала, как почва уходит у нее из под ног. Его смущение не сулило ей ничего хорошего, но она все еще терпеливо ждала его ответ.

- Слушай, тут такое дело... Мама просила ей помочь кое с чем, и мне нужно бежать. Ты не расстроишься, если сегодня я не пойду с тобой?

Что-то в сердце Вероники как будто остановилось.

- Нет, конечно. Беги. Все в порядке, – сказала она.

- Все хорошо? – тревожно спросил он.

- Да, все отлично.

- Точно все хорошо?

- Если ты еще раз спросишь, то все будет очень плохо, но совсем не со мной, – разозлилась Вероника.

- Ух, какая ты нервная... Я понял, понял... Ну, тогда до завтра?

- Давай, до завтра. Успехов тебе с твоими делами – уже спокойней сказала она.

Паша бросил на нее последний тревожный взгляд, и начал судорожно собирать свои вещи. Вероника поспешила покинуть его кабинет, чтобы не смущать.

Оказавшись в одиночестве, девушка устало вздохнула. Она была бы благодарна, если бы удача улыбнулась ей хотя бы ради разнообразия, а то в последнее время вся ее жизнь была похожа на нескончаемую череду обломов. Еще оставался вариант попросить Андрея приехать за ней, но она даже не потянулась к телефону. Вероятность того, что Андрей ради нее возьмет и сорвется с места стремилась к нулю. От этой мысли сердце защемило от боли.

«Ну что ж, я не одна. Со мной мое волшебное оружие – мой спрей-дезодорант» горько подумала она. Мысли о случае в парке снова возникли в ее голове. Требовательные, жадные и все время чего-то ждущие глаза блондина словно прожигали ее душу. Веронике было интересно, почему он не ушел как только она указала ему на его ошибку?

Прошло полчаса, и мысли девушки были уже не о маньяках за углом, а о холоде. Температура понизилась настолько, будто снова наступила зима. Сразу было видно, что погода была женского пола. Такая капризная и непостоянная. Вероника уныло шла, ругаясь то на холодную погоду, то на свою неудачливую жизнь, то на себя. Особенно холодный порыв ветра вызвал озноб, и она, плотнее закутавшись в свою легкую джинсовую курточку, ускорила шаг, мыслями погрузившись в свои планы на завтра.

К счастью для нее, дорога домой прошла без происшествий. Девушка с облегчением вздохнула, когда завернула к своему дому. Желая срезать дорогу и попасть домой еще быстрее, обошла соседнее здание с торца, но остановилась, уловив знакомую фигуру тети Оксаны. Та разговаривала по телефону:

- Да, представляешь, какое бесстыдство? Вот думаешь, что живешь с нормальными людьми, а в один прекрасный день они вот такой стороной к тебе поворачиваются. Эта Вероника все время казалась такой милахой, а вот какая грязь у нее в голове...

«Обо мне разговаривает» поняла девушка. Она встала у самого края дома, желая лучше разобраться в причине ненависти соседки.

- И это еще не все... Ты только послушай, что она сделала дальше...

Вероника вся превратилась в слух, но так и не успела узнать, что же все-таки «она сделала дальше». Чьи-то руки сильно толкнули ее, повалив на асфальт.

Это было так неожиданно, что она сначала не поняла, что происходит.

- Какого... – приготовилась показать всю палитру эмоций девушка, но в этот момент прямо на то место, где она только что стояла, упала тяжелая балка. Звук от удара был просто оглушающий. На мгновение девушка почувствовала себя дезориентированной в пространстве. Тут же поднялось огромное облако пыли, от чего потерялась ясность видения.

Веронику прошиб холодный пот когда она осознала, что буквально секунду назад она избежала очень печального финала. Сознание просто отказывалось принять, что это действительно произошло.

- Ты не ушиблась? – спросил знакомый голос, но шокированное сознание девушки отказалось его идентифицировать.

Вместо ответа, она словно рыба на суше начала ловить ртом воздух, но никакого звука оттуда не выходило. Она пыталась сделать вдох, но легкие не хотели раскрываться. Воздуха отчаянно не хватало. Незнакомец слез с нее и протянул руку, чтобы помочь ей встать, но она не обратила внимания на его жест. Тогда он присел на корточки и аккуратно коснулся ее подбородка. Это небольшое прикосновение оказалось на удивление теплым и живительным. Оно вывело девушку из замешательства, и пыльный воздух наконец-то наполнил ее легкие.

Глаза Вероники сфокусировали на своем спасителе, и она с большим удивлением обнаружила, что это был все тот же самый белобрысый мужчина, который преследовал ее в последнее время.

- Ты... – слабым голосом сказала она.

- Я, – спокойно подтвердил он, протягивая ей руку.

Она приняла ее, и он помог ей вернуться в вертикальное положение. Голова тут же закружилась.

- Ты как? – обеспокоенно спросил он.

- Кажется, нормально...

- Попробуй пошевелиться.

Вероника попробовала подвигаться, и ей это далось с большим трудом. Мышцы стали словно одеревеневшие. Несколько секунд нелепой попытки расшевелить себя привели к пониманию, что на спине в ближайшее время будет бардовый синяк, но, в общем и целом, она действительно обошлась «малой кровью».

Вслед за телом потихоньку начало «оживать» шокированное сознание, и к Веронике потихоньку начала возвращаться способность мыслить.

- Ты... спас меня, –ее голос получился каким-то тихим и сиплым, почти неразличимым, но собеседник ее понял.

- Похоже на то, – ответил он.

На этот раз тембр его голоса был заметно мягче, чем в прошлые разы. Он разговаривал с ней, словно она была напуганным ребенком. Аккуратно, мягко, обволакивающе, предлагая ей найти опору в себе. Вероника никогда не знала своего отца. Но если бы ей предложили пофантазировать о том, как бы звучал его голос, то она представила бы что-то похожее. В этом голосе хотелось утонуть. Ему хотелось довериться. Об него хотелось опереться. В нем хотелось согреться.

Девушка подавила в себе секундное желание так и сделать. Ее сердце только сейчас словно осознало, что произошло и запоздало начало учащенно биться, на лбу выступил пот. Тело моментально согрелось. Горячая волна поднималась в ней, заставляя ее чувствовать просто неуемную жажду жизни. Поток чувств буквально сбивал ее с ног и она вдыхала и выдыхала жизнь.

Она вдруг беспричинно весело засмеялась. Блондин тревожно посмотрел на нее, видимо, задаваясь вопросом, а не помешалась ли она.

- Прости, что так резко. Наверняка падение получилось не очень мягким... – отчего-то смущенно пробормотал парень.

Вероника озадаченно посмотрела на него:

- Ты сейчас серьезно, что ли? Ты только что спас мне жизнь и извиняешься за то, что не подложил мне подушку?

- Я...

Девушка не дала ему договорить, крепко стиснув его в объятиях. В этот момент она не думала, насколько то, что она делает, логично, рационально или адекватно. Все, что ей двигало – это неуемная жажда жизни, которая проснулась сразу от ощущения близости смерти и бесконечная благодарность неравнодушной душе, оказавшейся рядом. Парень нерешительно положил руки ей на спину. Было видно, что он не понимает, что ему делать со столь бурным выражением чужих эмоций.

- Как тебя зовут? – спросила она, наконец отпустив его.

- Максим.

- Очень приятно. Я Вероника, – протянула ему свою руку девушка.

Он удивленно пожал ее, не сводя с нее напряженного взгляда.

- Я не буду спрашивать, что ты тут делал, Максим. Мы оба прекрасно это понимаем. Просто хочу тебе сказать большое человеческое «спасибо», что оказался рядом. Теперь я у тебя в должниках.

С этими словами девушка собралась уходить, но Максим удержал ее за руку.

- Нам нужно поговорить.

Вероника напряглась. Ей совершенно не хотелось продолжать их бессмысленный спор о том, что не может помочь ему найти его Карину. Сейчас у нее просто не было на это сил.

- Ты мне должна... – напомнил мужчина, видя ее сомнения.

Девушка обреченно вздохнула. Конечно, она могла бы придумать отговорку, но она решила, что стоит покончить с этим раз и навсегда, иначе она будет встречать этого Максима чаще, чем Андрея.

- Пойдем найдем ближайшее кафе. - признавая его победу, сказала она.

## Глава 6

Полчаса спустя они сидели в кафе. Играла спокойная музыка. Они сидела по разные стороны от стола. Никто из них не знал, с чего начать разговор.

Вероника старательно избегала взгляда своего «нового» знакомого. Она внутренне настраивалась на тяжелый разговор, и очень надеялась, что он закончится быстро. Максим также ощущал ее отстраненность, и это мешало ему подступиться к интересующей его теме. В результате их молчание становилось все тяжелее, и с каждой секундой становилось все сложнее его прервать.

- У меня нет денег, – наконец сказала она.

- Я заплачу, – поспешил успокоить ее Максим.

- Спасибо, – сказала девушка.

Ее голос звучал холодно, но внутри она неожиданно для себя замурчала от удовольствия. Она уже давно забыла, какого это, когда о ней заботятся. Андрей давненько ее никуда не водил, и знаки внимания Максима нашли свою благодатную голодную почву, хоть они и были проявлены чисто из вежливости.

Молоденький официант принял заказ и ловко убежал на кухню.

Ее просьба заплатить, казалось, разбила лед между ними, и Максим медленно начал:

- Давай начнем с того, что ты знаешь об этом фото.

С этими словами он протянул Веронике распечатанную фотографию, на которой она с удивлением узнала себя заходящую в рабочий офис. Фото явно было сделано незаметно, отчего очертания её фигуры были немного смазаны.

- Кажется, это я иду на работу. Откуда это у тебя?

- Нашел у Карины в шкафу после того, как она пропала... Вместе с вот этим.

Он протянул ей пачку других распечатанных фотографий, где была изображена Вероника в разные моменты ее жизни. То она возвращалась с работы, то прогуливалась по парку, то разговаривала со Светой. У девушки пересохло в горле. Подобное внимание к своей персоне от совершенно незнакомой девушки ее не на шутку встревожило.

- У тебя есть хотя бы идея о том, чем ты так ее могла заинтересовать? – внимательно наблюдая за ней, спросил Максим.

- Вообще без понятия, – пересохшими губами ответила Вероника.

Она перевела взгляд на Максима как раз в тот момент, когда тот пытался скрыть свое разочарование.

- Ты точно ее не знаешь? – Максим снова показал фотографию Карины.

Вероника уже новым взглядом посмотрела на незнакомую ей девушку, стараясь вспомнить хоть что-нибудь. Память была абсолютно пустой. Девушка была уверена, что видела Карину в первый раз. Она отрицательно покачала головой, но в этом не было надобности. Максим уже понял ответ по ее растерянному выражению лица.

- А вот она, по всей видимости, тебя знала. И судя, по тому, сколько я нашел однотипных фотографий, была чуть ли не одержима тобой. Почему? Может быть, ты чем-то знаменита? Или где-то популярна? У тебя много поклонников?

Вероника отчаянно замотала головой, чтобы разом ответить на все эти вопросы. Она абсолютно точно не могла похвастаться какими-то достижениями. Да и вообще она старалась лишний раз не привлекать к себе внимание, будучи в чужой стране.

- Тогда я не понимаю, зачем ты ей сдалась. Так или иначе, я больше чем уверен, что ты как-то связана с ее исчезновением.

- И что тебя заставляет так думать? – стараясь скрыть язвительность в голосе, спросила Вероника.

- Разве это не странно? Человек пропадает, а у него в шкафу после этого обнаруживается целая гора фотографий незнакомой девушки? – тут же спросил Максим.

- Я бы еще поняла твою логику, если бы это у меня в комнате обнаружилась целая куча ее фотографий после ее исчезновения, но в твоем случае связывать ее исчезновение со мной было не сильно разумно, – уже не сдерживая своего раздражения, ответила Вероника.

- Тогда как ты объяснишь, что у нее в шкафу оказались твои фотографии после того, как она исчезла? – тоже начал злиться Максим.

- Ну, знаешь ли...

Вероника готова поделиться не самыми приятными теориями, но что-то в лице Максима ее остановило, и она осеклась на полуслове. Что-то подсказало ей, что Максим уже продумал все возможные самые жестокие варианты, и она просто ранит его еще раз если озвучит тот бред, который пришел ей в голову.

- Не знаю. Что-то еще было в том памятном шкафу помимо фотографий? – наконец произнесла она.

- Было письмо на незнакомом языке – ответил Максим.

Тут Вероника испытала настоящее любопытство. Это определенно было что-то, достойное внимания. Она нетерпеливо заерзала удивляясь тому, что он сказал про письмо только сейчас, а не сразу же.

- Оно при тебе?

- А ты что, лингвист-переводчик?

- Ну, предположим, что-то я знаю.

- Не думаю, что это сильно поможет, ну пусть так.

Максим нехотя потянулся к своей сумке, и вытащил скомканный листок бумаги. Вероника жадно ухватилась за бумагу, готовая погрузиться в чужие тайны, но затем ее тут же окатила волна разочарования. Разобрать буквы было совершенно невозможно – весь лист был мокрым толи от слез, толи от воды.

- Это испанский, – старясь скрыть досаду, сказала она.

- Ты можешь разобрать, что тут написано? – с надеждой спросил Максим.

- А ты сам как думаешь?

В голосе девушки сквозило неприкрытое раздражение. Но оно не было направлено на Максима. Больше на саму ситуацию. Она уже настроилась на то, что откроет какую-то очень важную тайну, а получилась ерунда. И зачем Максим вообще носит эту бесполезную бумажку с собой?

В этот момент подоспел официант с заказом. Почувствовав зверский голод, Вероника набросилась на горячую еду, при этом не забывая с интересом наблюдать за мужчиной. Максим даже не заметил принесенный заказ. Он аккуратно сложил бумажку словно какое-то сокровище, и положил ее обратно в сумку. Какое-то время единственным звуком был звон приборов о тарелку Вероники. Максим просто смотрел вдаль, где потихоньку начинало смеркаться. Взгляд его был задумчивым и грустным.

- Что за Карина-то такая? Что у вас там за личная драма произошла? – наконец спросила Вероника.

Максим не сразу ответил. Он медленно перевел взгляд на нее, раздумывая, стоит ли посвящать ее в свои дела.

Вероника с любопытством рассматривала его профиль. Он сочетал в себе нечто несочетаемое. Не смотря на общий неряшливый вид, который она отметила еще в их первую встречу, тяжелый давящий взгляд и в принципе незавидную ситуацию, в которой он находился, в нем чувствовалось что-то от «высшего общества». Это было нечто, что так или иначе проскальзывало в его поведении, создавая общий ореол некой культурности. Выражалось это в расслабленности, отсутствии суетливых движений, хорошо и точно подобранных словах.

- Карина – моя девушка. Мы встречались около года, а затем она пропала - наконец произнес он.

Его голос был ровным и обыденным, но Веронику отчего-то почувствовала, будто ее ударили когда увидела его лицо. Что-то похожее она уже видела на лице мужчины, который раздавал листовки в парке. Это была неудобная боль. Та болью, для которой не существует «правильных» слов, и она становится бременем и того, кто ее чувствует, и того, кто ее наблюдает.

- Мне жаль – как можно мягче сказала она.

- Спасибо, – машинально отозвался он.

- Ты обратился в полицию?

Максим отрицательно покачал головой:

- Она оставила записку, в которой просила не искать ее.

- Тоже на испанском?

- На русском.

Он отрешенно смотрел в окно, и блики фар проезжающих автомобилей отражались от его зрачков. Вероника представила, как она бы себя чувствовала, если бы в один прекрасный день Андрей бы оставил ей записку, в котрой просил не искать его, и в ней проснулась злость на эту незнакомую девушку.

- Не могу сказать, что такой поступок вызывает мое уважение. Могу поклясться, что и девушкой она была так себе. Малодушные поступки обычно не встречаются в одиночку.

Максим странно посмотрел на нее.

- Мой случай стал исключением. Она была самой лучшей.

Слова были сказаны абсолютно без эмоций, но что-то в груди девушки невыносимо переворачивалось, заставляя ее всю сжиматься. Она вдруг поймала себя на совершенно несвойственном ей нестерпимом желании дотронуться до его лица и сказать, что все будет хорошо.

Это желание удивило и смутило её. Обычно она ненавидела, когда кто-то трогал её без разрешения и не любила трогать других людей сама. Этот порыв было совершенно неуместным, и Максим точно не выглядел как человек, который отчаянно нуждался в её поддержке. Большим усилием она подавила в себе это странное желание.

Максим же продолжил:

- Разумеется, я все равно искал ее... И продолжаю искать...Если честно, я был уверен, что поиски сдвинуться с мертвой точки как только я найду тебя. Я сразу узнал местность с фотографий, и целыми днями ходил по этим улицам в надежде натолкнуться на тебя. И вот однажды мне повезло. Во всяком случае, я был уверен, что мне повезло, пока не оказалось, что ты совершенно бесполезна.

С этими словами он выразительно посмотрел на Веронику. Она смело выдержала его взгляд. Тишина тянулась как жвачка и в ней как будто становилось тяжело дышать. В конце концов Вероника устало вздохнула:

- Прости, что пришлось тебя разочаровать. Если это все, о чем ты хотел поговорить, то я, пожал...

- Стой. На крыше кто-то был.

- Что? – не поняла Вероника.

Перемена темы была настолько резкой, что она не сразу сориентировалась, о чем он вообще. А когда до нее дошло, не только то, что он сказал, но и то что он имел в виду, она резко побледнела.

- Что за чушь ты несешь?

- Я сам видел...

- Ты не можешь быть уверен. У дома 9 этажей. Поэтому человека на крыше запросто можно перепутать с птицей или даже просто посторонним предметом.

- Я уверен, что это был человек.

- Может, ты тогда и лицо рассмотрел, раз такой глазастый оказался? – ее голос дрожал от неприкрытого сарказма.

- Нет, – без тени улыбки ответил Максим.

Она не стала это комментировать. Максим, увидев, что она не собирается ничего говорить, продолжил:

- Скажи мне честно, кто может желать тебе смерти?

- Здесь никто, – глухо ответила она.

Короткий ответ прозвучал как бульканье.

- Здесь? – переспросил Максим.

- Я не из этих мест, – пояснила Вероника.

- Откуда же?

- Это не имеет значения, – плотно поджав губы, сказала она.

С каждым новым вопросом та открытость и расположенность к Максиму, которую она почувствовала после ее волшебного спасения, начинала неотвратимо испаряться, уступая место раздражению.

- Учитывая обстоятельства, очень даже имеет, – настаивал Максим, спокойно выдержав ее враждебный тон – если это было сделано намеренно, то будет еще одна попытка. Мы должны сделать все, чтобы предотвратить это.

- Мы?! – холодно спросила она, - нет никакого "мы".

Что? – опешил от ее грубого тона Максим.

- Не лезь – повторила девушка.

- Ты, наверно, не понимаешь. Речь идет о твоей жизни. Кто-то желает тебе смерти. Тебе нужно обратиться в полицию.

- Никто не желает мне смерти. Все знают, что ходить под козырьком опасно. Навряд ли мой предполагаемый убийца рассчитывал на то, что у меня настолько отсутствуют мозги, что я сделаю именно это и именно в этот момент. Это был несчастный случай.

- Ты не можешь оставить это просто так.Тебе нужно...

- Мне нужно, чтобы ты прекратил следовать за мной по пятам и давать свои бесполезные советы. Я рассказала тебе все, что знала о твоей Карине. Думаю, что тебе больше нет нужды лезть в мою жизнь – ледяным тоном сказала Вероника.

- Но...

- Послушай, у меня был тяжелый день. Не хочу звучать неблагодарной, и все такое, но мне очень нужно отдохнуть.

Девушка встала, и внезапно чуть не подпрыгнула из-за громкого голоса, раздавшегося прямо за ее спиной:

- Максим! Безмозглый ты дьявол! Куда ты пропал? Я весь день тебя ищу! У тебя телефон для красоты, что ли?

«Знакомый Максима» поняла девушка, и постаралась скрыться с «места преступления» как можно быстрее.

- ЭТО ТА САМАЯ ДЕВУШКА??!! ТЫ ВСЕ-ТАКИ НАШЕЛ ЕЕ?! ЧТО ТОГДА МОЛЧАЛ КАК ПАРТИЗАН?

«Только не это» устало подумала она.

- Алик, знакомься, это Вероника. Вероника, знакомься, это мой друг Алик, – бесцветным голосом сказал Максим, смотря куда-то вдаль.

- Вероника, ты даже не представляешь как долго мы... – начал было говорить обладатель громкого голоса.

Девушка почувствовала как ее нервы не выдерживают, и в груди у нее закипает. Она смело повернулась к другу Максима и оказалась лицом к лицу с низким мужчиной довольно необычной внешности. Темные почти черные глаза смело смотрели прямо на нее. В одно мгновение девушка онемела от неожиданности. Но уже в следующий момент она поняла, что ошиблась. Человек напротив не был похож на человека из ее прошлого.

Его внешность обладала той красотой, которую можно встретить только при смешении рас. Черты лица были грубоватыми и даже немного ассиметричными. Крупный нос,пухлые губы и большие игриво поблескивающие темные глаза. Лицо выглядело совершенно негармоничным, но почему-то при всем при этом очень притягивало взгляд. Вероника была уверена, что этот мужчина наверняка пользовался успехом у женщин. Телосложение у него было плотным, даже немного пухлым. В этом мужчине не было и намека на сдержанность Максима. Он буквально кипел жизнью, и постоянно двигался.

- Все, что я могла, я уже сказала. Мне нечего добавить.

Колоритный друг Максима тут же преградил ей дорогу, нисколько не смущаясь напуганных взглядов официантов, но Максим спокойно сказал ему:

- Пусть идет, Алик. Я тебе попозже объясню.

- Но... – в больших темных глазах Алика была растерянность.

Вероника не стала дожидаться пока друзья разберутся, и ловко обогнула Алика, направляясь к выходу. Больше никакого сопротивления она не встретила.

Только оказавшись на холодном воздухе она позволила себе медленно выдохнуть. Сейчас, когда она не чувствовала на себе этот особенный взгляд Максима, от которого все переворачивалось внутри, она могла позволить себе снять маску «железной леди». Ей было жаль, что она нагрубила человеку, которому была обязана жизнью, но она должна была сделать хоть что-то, чтобы он прекратил свои преследования. Прояви она слабохарактерность, Максим бы посчитал своим долгом остаться рядом. Не из симпатии к ней, а из чувства долга перед человеком, которому нужна помощь. Она видела это в его глазах.

Оставшись наедине сама с собой, она наконец-то имела возможность спросить сама себя, насколько действительно возможно, что кто-то мог желать ей смерти. Липкий страх безжалостно воткнул свои острые зубы ей прямо в сердце, заставив ее кровь заледенеть. Ему не нужны были доводы разума, чтобы высосать из девушки всю жизнь. Ему нужно было только ее разрешение на право быть. И она позволила ему на несколько секунд завладеть ее телом.

Рядом с ней зажегся одинокий фонарь, и девушка посмотрела тоскливым взглядом вдаль, размышляя о том, что где-то там вдали, а, может быть, и совсем близко, скрывался человек, который желал ей зла. Внезапно ее тело откликнулось на эту мысль совершенно новым чувством. Чувством, в котором было неудобно признаваться, и которое она заметила далеко не сразу. Что-то поразительно похожее на... удовлетворение. Словно она понимала, что заслужила это. Словно она сама хотела этого.

Девушка энергично тряхнула головой, стряхивая с себя наваждение. В этом действительно не было никакого смысла. Она не врала Максиму о том, что у нее не было врагов здесь. Здесь она была работягой, которая шаг за шагом идет к своим целям, и достигает их своим тяжелым трудом и верой в успех. Таких принято любить и уважать. И так, собственно, и было. Единственное, что, может быть, Катя не очень ее любила из-за Паши, но Вероника была уверена, что эта хрупкая маленькая девочка уж точно не способна на убийство. А там, откуда Вероника пришла... Девушка нахмурилась, вспоминая тех, кого покинула... Да нет, навряд ли... Да и столько воды утекло уже с тех пор.

Девушка медленно поплелась к своему дому. С наступлением темноты зрение теряло свою остроту. Она сверилась с телефоном. Время медленно подходило к 11 вечера. Она еще никогда не возвращалась домой так поздно. Она внимательно проверила свои смс. Никаких новых сообщений от Андрея, показывающих, что он потерял ее, не было. От этого стало одиноко.

А что случилось бы, если бы она не вернулась сегодня? В конце концов, такая вероятность была. И если бы не Максим, то от нее осталась бы только лужа на асфальте... Как бы отреагировал Андрей? Сердце отозвалось протяжной болью. Вероника понимала, что делает ошибку, но не могла не сравнить в очередной раз как сильно поменялись их отношения по сравнению с тем, как они начинались.

Она понимала, что не стоит жаловаться. Над отношениями нужно работать, о них нужно заботиться. Конечно, всем нравится жить в теплом доме, но тепло не происходит из ниоткуда. За ним стоит проделанная работа. Сначала нужно наколоть дров, затопить печь, обеспечить отсутствие сквозняков. От того, что ты стоишь посреди дома и кричишь, что тебе холодно, мало что поменяется. И сейчас ее отношения тоже требуют вот такой вот кропотливой работы. В голове всплыла фраза, недавно сказанная Светой: «Почему все не может быть просто?»

- Потому что пора взрослеть, Света, – грустно ответила Вероника, не заметив, что сказала это вслух.

Девушка дала себе слово, что прямо сегодня займется своими отношениями, и поговорит с Андреем о том, что происходит между ними.

На подходе к дому она нерешительно остановилась. Отчего-то стало тяжело дышать. В ушах нарастал шум, а по телу прошла неприятная слабость. Она попробовала взять себя в руки, но слабость не проходила, дурацкий шум в голове только усилился. Девушка оперлась рукой о ближайшее дерево и досчитала до 10. Как ни странно, это действительно помогло. Еще раз сверившись со своим самочувствием, она все-таки пошла домой.

Перед тем, как войти, она сделала глубокий вдох и порадовалась тому, что больше на ее дороге домой ничего уже точно не случится. Дома ее ждет любимый мужчина, и она сделает все возможное, чтобы сегодня у них с ним все было хорошо. Хотя он, наверно, уже спит. Все-таки она поздно вернулась.

Вопреки ее опасениям, Андрей не спал. Он смотрел какой-то сериал и выпивал пиво.

- Где ты была? – не отрываясь от экрана спросил он.

- Задержали на работе, – сказала она, – там ошибку в отчетах нужно найти.

- Мммм, – безэмоционально сказал он, – ты поесть принесла?

- Нет, – холодно ответила девушка.

- Понятно, - он почесал затылок.

В горле встал ком, и Вероника поняла, что если не уйдет в комнату прямо сейчас, то они снова поссорятся. Разум подсказал ей подождать с серьезными вещами, но клокочушая горькая обида, словно пожар, захватила ее тело. И ей не хватило навыков, чтобы справиться с ней.

На пол упала слезинка, затем вторая. Ее затрясло.

- Это что, все, что тебе есть сказать? - чуть задыхаясь, спросила она.

"Это нужно срочно остановить!" в панике взвала к вниманию ее разумная часть, но у нее не получалось.

- А что такое? - не понял Андрей.

- Мы с тобой не виделись уже несколько дней. Я пришла поздно, и все, что тебя интересует - это купила ли я еду? - спросила она.

- Ну... просто наша уже заканчивается в холодильнике, - оторопело ответил Андрей, явно не понимая, что происходит.

- Мы расстаемся, – совершенно неожиданно для себя сказала девушка.

- Что? – Андрей посмотрел на нее так, будто видел впервые.

- Мне все надоело, – продолжала она, – твои придирки, твое отношение, твое равнодушие. Мне это не нужно в моей жизни.

Она понимала, что разумно было бы хоть как-то объяснить Андрею, что ей его недоставало, что у нее был сложный день и что на самом деле она просто хотела бы найти к нему подход, но в ней больше не было ничего разумного. Чувства, которые уже долгое время пребывали в угнетаемом состоянии, словно дракон, вырвались наружу и завладели тем, что еще недавно было их тюрьмой. Ее нетовратимо "несло". Так давно подавляемые слова начали пробивать себе дорогу наружу, и их сила и поток пугали даже ее саму. Она больше не принадлежала себе. Ей стало страшно. Очень страшно.

- Я не так представляла себе жизнь с мужчиной, и я уверена, что просто ошиблась с выбором. Все, кончено, Андрей. Я собираю вещи.

Гнев клокотал в ней, застилая ей глаза. Что самое удивительное, одной частью она понимала, что совершает ошибку. Но другая, гневная, была уверена, что поступает совершенно правильно.

"Я больше не стану это терпеть. Все кончено. В конце концов, в мире полно мужчин, и у меня будет другой мужчина. Например... такой, как Максим. И он будет верить в меня и любить меня, даже если я сделаю ему больно... А не... вот это вот все!" думала она.

Девушка окинула взглядом комнату в поисках своих вещей и каких-нибудь пакетов. Ей повезло. В дальнем углу она нашла заброшенный чемодан, который когда-то она купила специально для того, чтобы перевести свои вещи к Андрею. На поверку чемодан оказался забит инструментами Андрея. Она не стесняясь высыпала их на пол. Андрей стоял поодаль и смотрел на нее ошарашенными глазами.

- У тебя эти дни? – спросил он, – Что у тебя случилось?

- У меня случился ты, – резко сказала девушка, - и наша гребанная любовь, которая кроме жратвы ничего не замечает... И вообще-то это мой чемодан, что ты накидал тут свои вещи, а? Любитель порядка хренов!

Она демонстративно пнула гаечный ключ. Андрей нервно сглотнул.

- Так ты из-за того, что я спросил про еду? Что ты какая чувствительная? Это всего лишь невинный вопрос. Ты нормальная? – он тоже начинал кричать.

- Более чем. Ты мне не нужен со своими упреками и оскорблениями, – она тоже уже кричала, судорожно кидая свои вещи в чемодан. Удивительно, но их было не так много. Этот чемодан и еще пара пакетов, и в принципе, это все. Андрей смотрел на нее с открытым ртом и не шевелился. Она была даже рада, что он ей не мешал. Она быстренько накидала свои вещи в чемодан, и взяла пару пакетов, как Андрей нерешительно подошел ко ней, и обнял ее сзади.

- Я люблю тебя, малыш, не нужно уходить. Ты мне очень нужна, - прошептал он ей в самое ухо.

В этот момент что-то во ней сдулось. Вероника закрыла глаза, и почувствовала, как они наполняются слезами. Слова Андрея дошли до самой глубины души, заставив что-то очень чувствительное внутри сжаться.

- И я тебя, – совсем тихо сказала она, и ее сердце затрепетало от этих слов.

Она повернулась к нему лицом и он тут же поцеловал ее. И это был совершенно не дежурный поцелуй, которым он «угощал» ее в течение последнего полугода. Этот поцелуй был очень пылким. Его язык уверенно проник в её рот, а рука притянула её затылок ближе. Это было настолько неожиданным, что девушка застыла буквально на секунду, а затем её тело "взорвалось" желанием.

Длительное отсутствие секса, большая нагрузка в последнее время, пережитый стресс создали огромное напряжение в её теле. Голова закружила от волны возбуждения, которая взорвалась в её теле, словно бомба. Низ живота заныл от бесконтрольного желания почувствовать в себе мужчину. Еще не до конца понимая свои ощущения, Вероника протяжно застонала, притягивая Андрея ближе к себе, и страстно отвечая на поцелуй.

Андрей оторвался от нее буквально на секунду только за тем, что снова влажными губами поцеловать её в шею. Вероника почуствовала, что ноги уже не в состоянии её держать и медленно опустилась на кровать. Почувствовав её состояние, Андрей стянул с нее футболку, а затем и бюстгалтер.

Стоило её одежде коснуться пола, как жадная рука Андрея тут же обхватила её грудь. От этого прикосновения удовольствие стало настолько острым, что могло показаться почти болезненным. Она прижала затылок Андрея ближе к себе, чтобы усилить поцелуй и громко застонала. Андрей с силой схватил её за волосы и, запрокинув её голову назад, жадно облизал её шею.

Вероника попыталась снять его одежду, но её руки тряслись от столь резкого возбуждения и у нее не получалось. Губы мужчины накрыли её маленькую грудь и она почувствовала, как полностью потеряла какую либо концентрацию. Она выгнула спину от удовольствия, прижав его ближе к себе. Второй рукой она в этот момент безуспешно пыталась стащить с себя штаны.

Освободившись из её хватки, Андрей довольно обвел взором её мутный от похоти взгляд, торчащие соски, а также то, как у нее не получалось расстегнуть пуговицу на штанах от переизбытка чувств.

- Я и забыл, какая ты временами горячая сучка, - сказал он.

- Мм? - невнятно промычала она.

Мужчина накрыл её руку своей, быстро справляясь с вредной пуговицей, и штаны через несколько секунд уже летели в сторону.

Он оставил влажный поцелуй на её животе, продвигаясь ниже.

- Нет, - сказала она, грубо отталкивая его голову.

- Что не так? - озадаченно спросил он, в то время как она уже развернулась к нему спиной и приподняла чуть подрагивающие от возбуждения ягодицы.

- Пожалуйста, - её хриплый шепот звучал почти умоляюще.

Его не нужно было просить дважды. Освободившись от своей одежды, он тут же вошел во влажное лоно, которое приняло его со влажным чавканьем. Громкий стон облегчения сорвался с её губ, в то время как он крепко обхватив её костлявые тощие бедра, начинал поступательное движение внутри. Её глаза закатились от наслаждения и протяжные стоны постепенно превратились в несдерживаемые крики.

- Тебе больно? - встревоженно спросил он.

- Сильнее, - хрипло попросила она.

Андрей взял её за волосы, и потянув их на себя, усилил напор, и её крики превратились в визги. Его грубая ладонь легла ей на рот в попытке заткнуть, но она тут же облизала ему пальцы. В этот момент его движения стали судорожными.

- Не в меня, - быстро бросила она, и он, несколько раз дернувшись, тоже издал протяжный сон. Тёплая жидкость брызнула ей на спину и ягодицы.

Он прижался к ней еще ближе, целуя её потную шею, а затем они обессиленно рухнули на кровать.

Вероника развернулась к нему лицом, бережно прижимая его к себе и запуская руку в его влажные от пота волосы. Андрей ткнулся лбом в её остренькое плечо, отдаваясь её нежной ласке.

- Когда ты уже разрешишь кончать в тебя? - хрипло спросил он.

Вместо ответа она оставила нежный поцелуй на его губах, кончиками пальцев ласково поглаживая его лицо.

Не переставая нежно гладить его лицо, она оставила легкий поцелуй на его лбу, глазах, носу и затем на губах. А затем, повинуясь внезапному порыву, она начала осторожно их облизывать.

- Я иногда думаю, что ты какое-то животное... - прикрыв глаза, сказал он.

- Не надо притворяться, что тебе такое не нравится, - продолжая облизывать его губы, ответила она.

- Да, что-то в этом определенно есть, - согласился он.

Воспользовавшись тем, что он открыл рот, чтобы сказать ей это, она проникла внутрь, облизывая уже его язык.

Несколько секунд он не отвечал ей, но затем все же сдался. Поцелуй был долгим, легким и нежным. Её руки начали плавно перемещаться с его лица на его тело, а затем, скользя по его груди и животу еще ниже, до самой желанной для нее части тела.

- Маньячка, - улыбнулся мужчина, чувствуя как её руки начинают нежно поглаживать его снизу вверх.

- Прости. Ты просто очень сладкий, - капризно надув губы, сказала девушка, а затем углубила поцелуй.

Под её настойчивыми ласками к нему снова начали возвращаться силы, и вот уж не она, но и он начал ласкать её тело, скользя руками по её выступающим ребрам и маленькой груди.

Постанывая от наслаждения, Вероника начала опускаться вниз к его груди. Её теплый язык прошелся по его соскам и затем спустился ниже, облизав его живот. Не останавливаясь на этом, она спустилась еще ниже, жадно обхватив губами его самую вкусную часть и затем запустив её полностью в рот.

- С-су...ка, - матернулся Андрей, мягко положив руку ей на голову и наслаждаясь её умелыми движениями.

Почувствовав его спазмы, Веронике снесло крышу от удовольствия. Её рука сама нашла её уже вовсю текущую нежную часть и ловкими движениями прошлась по влажным складкам, чтобы затем остановиться в самом центре своего удовольствия. Андрей зафиксировал её голову в одном положении, чтобы самостоятельно продолжить движения, которые становились все более и более судорожными. Почувствовав, что он уже на пике, она заглотнула его поглубже, чтобы он не успел вытащить его и теплая жидкость брызнула в её горло. Подождав пока его оргазм завершится, она нежно облизала ставший мягким орган, а затем поцеловала его в бедро. Тело Андрея никогда не оставляло её равнодушной, но в этот конкретный момент оно стало как будто еще желанней.

Затем она медленно вернулась обратно, облизываясь от удовольствия и чувствуя как гудящее от собственного оргазма тело постепенно начинает успокаиваться. В голове была блаженная тишина.

- Видишь, как быстро сбываются желания. Стоило тебе пожаловаться - и вот я уже разрешила тебе кончить в себя, - сказала она.

Андрей подозрительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Одним движением он сгреб её к себе поближе и она прижалась к нему, обнимая его сильное мускулистое тело.

- Мы воняем как кролики в клетке, которую неделю не мыли. Но я надеюсь, что ты не заставишь меня сейчас бежать в душ - ухмыльнулась она.

- Не заставлю, - совершенно серьезно ответил Андрей.

- Таким ты мне нравишься - прошептала Вероника, и он в ответ прижал её е себе покрепче. Она уткнулась в его грудь щекой, чувствуя невероятное удовольствие от их близости. Ей так этого не хватало. По сравнению с ней Андрей был чуть ли не в два раза крупнее, и она всегда любила это ощущение, словно она теряется на его фоне. Её маленькая почти детская ладошка тонула в его большой мужской грубой ладони, её мягкая почти тощая грудь соприкасалась с его огромной накаченной грудью. Это придавало ей ощущение защищенности рядом с ним. А в последнее время она стала частенько чувствовать угрозу. И вроде бы ничего особенного не происходило: Максим оказался безобидным, ситуация с балкой была несчастным случаем, ситуация с деньгами вполне решаемая, и всё же ощущение постоянно растущей угрозы не проходило. Девушка еще крепче прижалась к Андрею, оставив легкий поцелуй на его ключице и наконец-то почувствовала, что может расслабиться. Постепенно её поглотил спокойный сон.

## Глава 7

Вероника проснулась от того, что какой-то странный звук ворвался в ее сон и сверлил ее мозг. Довольно медленно до ее сознания начало доходить, что именно являлось источником этого звука. Как только процесс опознавания завершился, она в панике подскочила, и быстрей потянулась к будильнику, чтобы не разбудить Андрея. Но это было уже не нужно, потому что постель была пуста. Она тупо уставилась на подушку рядом со ней. Пустую подушку. Андрей никогда не просыпался раньше 9. За все 2 года, что они вместе. НИ ОДНОГО РАЗА.

Вероника со стоном откинулась обратно на подушку. Голова гудела так, как будто она вчера перебрала с алкоголем. А еще сильно болела спина. А что было вчера? Как из тумана ее мозг начал ей показывать ее воспоминания – поздние часы на работе, повалившаяся балка, странные парни со своей Кариной, ее примирение с Андреем, слезы, и много секса. Довольно много событий для одного дня. Она попробовала встать, но все тело гудело и ноги ее не держали. Ей срочно был нужен кофе.

- А вот и кофе для моей принцессы, – услышала она довольный голос. Андрей пришел к ней в халатике и с чашкой горячего кофе. Это настолько было на него непохоже, что она просто в оцепенении уставилась на него. Затем медленно, очень медленно, на ее лице начала появляться широкая улыбка.

- Благодарю, мой принц. Ваши усилия не остались незамеченными.

Она поднесла чашку ко рту и заметила, что Андрей не добавил сахара. Видимо, забыл. Боясь его расстроить, она ничего не сказала. Важен сам жест. Андрей же светился как начищенная кастрюля, и ее сердце сладко сжималось, когда она видела его довольное лицо. Как же она любила его улыбку.

- Мне надо собираться, – наконец она вспомнила, что вообще-то у нее еще есть работа, и она на нее уже опаздывает.

- Ты же не уйдешь на работу голодная? – спросил Андрей. Вероника непонимающе уставилась на него, и он ушел на кухню, а затем вернулся с горячей яичницей на тарелке.

- Ты у меня самый лучший, – ее сердце таяло от нахлынувших чувств.

Вероника не могла понять, как такое возможно, что еще вчера она думала о том, чтобы прекратить отношения с этим мужчиной.

"Мои эмоции - это просто качели, на которых раскачивается мой психоз" с усмешкой подумала она

- И ты у меня, – Андрей нагнулся, чтобы поцеловать ее, – не задерживайся сегодня. У меня для тебя сюрприз, – сказал он .

- Я постараюсь.

Вероника прикрыла глаза, наслаждаясь вниманием. Это было настолько чудесно, что казалось, будто она попала в сказку.

В этот день она собиралась медленнее обычного. Тело совершенно не хотело слушаться ее, и мозг отказывался работать, не смотря на выпитый кофе. Как в тумане она положила часть яичницы к себе в контейнер, и вышла из дома. Мысль о том, что автобус для нее сейчас – непозволительная роскошь, вызвала вздох разочарования.

Вчерашняя упавшая балка все еще находилась на том же месте. Проходя мимо, девушка поежилась. Не смотря на то, что это был несчастный случай, ей было не по себе от того, как близко она чувствовала дыхание смерти.

Она стряхнула с себя наваждение, заставляя сосредоточиться на более насущных делах. Оглядев внимательным взглядом пространство, она с облегчением заметила, что больше не видит светлую шевелюру Максима. Похоже, ее грубый тон все-таки подействовал, и он наконец-то отстал. После секундного удовольствия от этой мысли ей почему-то стало грустно. Она заметила, что ей стало довольно сложно воспринимать его как обычного ряженого. Теперь это был человек с именем, и своей историей, почти друг.

«Что за ерунду я несу? Какой еще друг? С каких пор я записала эту маньячину к себе в друзья?» удивилась себе она.

Подобная реакция была совершенно ей не свойственна. По идее, она должна была испытать к нему благодарность, и забыть. У нее уже был мужчина, которому должны принадлежать ее мысли.

Кстати, о нем... То, что произошло с Андреем, меньше, чем чудом назвать было сложно. Самое интересное, что у нее совершенно не было намерений его пугать. Она действительно хотела уйти, и была готова это сделать. Что произошло? Почему он так поменялся? Кажется, она ничего не понимала в мужчинах.

На работе ее первым делом встретила Света:

- Ну что, как там отчеты? – холодно спросила она.

Вероника отметила про себя, что Света сегодня была не в духе. Она снова испытала сильное любопытство от того, чем же занималась ее подруга вчера вечером.

- Пока без результата. Я вчера вышла почти сразу за тобой, – ответила она.

Света нервно выдохнула, и отвернулась. Но затем, что-то заставило ее вернуться взглядом к Веронике.

- Что с тобой сегодня?

- А что со мной? – удивилась та.

- Ты какая-то... другая сегодня.

- В каком смысле другая?

- Ты... Словно светишься – сказала Света.

- Чуть позже скажу, – Вероника загадочно улыбнулась ей, - Пошли пить кофе.

Вторая чашка кофе за сегодня немного облегчила ее состояние. Тяжесть в голове начала отступать. Света выжидающе смотрела на нее. Вероника внимательно обдумывала, что ей сказать, но в этот момент к ним зашла директор.

- Девочки, как ваши дела с отчетами?

Вероника глазами показала на стопку проверенных документов. Нина Константиновна выглядела обеспокоенно. Она сказала тихо, стараясь не смотреть на Веронику:

- У нас потихоньку подходит к концу второй дедлайн. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы мы успели. Мы не можем позволить потерпеть неудачу в этом.

Если бы это произошло еще вчера, Вероника бы присоединилась в Светиному клубу «Меня все задолбало», но сегодня она была готова горы свернуть, и поэтому улыбнулась настолько нежно Нине, что та вздрогнула от неожиданности:

- Хорошо. Я обещаю.

Нина и Света уставились на нее удивленными глазами. Директор явно не ожидала такой лояльности после вчерашнего отказа от аванса. Затем она спешно начала собираться уходить. Чтобы не спугнуть удачу, видимо.

- Тогда не смею задерживать. И, девочки, я рассчитываю на вас.

Когда дверь за Ниной захлопнулась, Вероника пододвинула к себе ближайший отчет, но поняла, что Света продолжает прожигать ее взглядом.

- Ты головой тронулась?

Было похоже, что она спрашивает очень серьезно.

- О чем ты?

- Ты сейчас только что пообещала Нине протиснуться в ее нереалистичные сроки.

- Ну, допустим. И что?

- Вероника, ты девушка, а не сэндвич. Люди подчиняются немного другим законам.

- Я не обещала ничего конкретного, – пожала плечами Вероника.

- Если бы ты так сказала мне, я бы тоже посчитала, что ты не обещала ничего конкретного, но Нина живет немного в другом мире. Смекаешь?

Вероника улыбнулась паническому настроению подруги. Разумеется, она понимала Светины опасения, но отчего-то у нее было очень хорошее предчувствие.

- Значит, придется завершить все сегодня, – уже в полную силу улыбнулась Вероника, что напугало Свету еще больше.

- Ты как собралась все закончить сегодня, ряженая? Тут не меньше трети осталось. Мы с тобой полторы недели сидели над всем этим, а ты собралась все закончить в один день?

- Сегодня все получится, – продолжала улыбаться Вероника. Выражение удивления на Светином лице сменилось на сочувствующее.

- Я могу понять Нину. В последнее время рассчитывать на невозможное стало ее основной обязанностью. Но с тобой то что случилось?

- Нечто удивительное, – сказала Вероника, и глаза ее снова засияли.

Света удивленно уставилась на подругу. Вероника всегда была довольно привлекательной девушкой, хотя и не всегда осознавала это. В отличие от самой Светы, она пользовалась минимум косметики и носила очень простые вещи, но ничто не могло скрыть ее природную красоту. Но сегодня с Вероникой случилось что-то совсем запредельное. От нее действительно как будто шел свет, и серые глаза отливали металлическим блеском. Свете было интересно, осознает ли Вероника то, насколько она чарующая. Она посмотрела на стопку непроверенных документов и затем, уже без былой уверенности, сказала:

- В дурке вы с Ниной будете сидеть в одной палате. И я вас навещать не собираюсь.

Вероника лишь засмеялась в ответ на нелестную реплику подруги.

- Да что с тобой сегодня? – уже робко спросила Света.

- В моем организме дефицит сладкого, –широко улыбаясь ответила она, – нужно срочно восполнить. У тебя есть что-нибудь нам к чаю?

Света еще раз оглядела подругу. Вероника счастливо и искренне улыбалась. Не ухмылялась, не иронизировала, не тихонько улыбалась одними уголками губ, а именно светилась счастливой улыбкой. Что вообще происходило с этим миром?

- Я уже все съела, – Светин взгляд был такой беспомощный, что Вероника рассмеялась от души.

- Ну ладно, я у себя посмотрю. Может, у меня что есть в сумочке.

У Вероники была привычка покупать шоколадки, а потом забывать о них. Иногда они могли лежать у нее в сумке неделями. Она открыла сумочку и ничего не нашла. Поэтому она вытащила всю мелочевку на стол, перевернула сумочку и вытряхнула все, что там могло оставаться.

- Ой, а что это?

Света указала на маленькую выпавшую бумажку. Вероника попыталась взять ее, но Света оказалась быстрее.

- Ник, а кто такой Максим?

Вероника почувствовала, как все во ней заледенело до кончиков пальцев.

- Какой Максим? – тупо спросила она.

Света показала ей на номер телефона, написанный кривым подчерком с надписью «Максим».

- У тебя появился любовник? – спросила она, – Почему ты мне ничего не говорила? Ты поэтому была такая счастливая когда пришла?

- Что? Какой любовник? Нет, конечно. Что ты такое говоришь? – ответила Вероника как-то слишком поспешно.

Сердце колотилось как бешеное. Запоздало она заметила, что в голосе Светы не было осуждения, когда она спрашивала. Скорее, это было какое-то лихорадочное возбуждение.

- А кто это? – настаивала Света.

- Это никто, просто знакомый, – ответила Вероника, которой страстно хотелось закрыть эту тему.

- А это симпатичный «просто знакомый»? – хитро спросила Света, – что ты так задергалась?

- Не особо, – Вероника вырвала бумажку из цепких Светиных рук, и хотела ее порвать и выбросить, но в этот момент у нее зазвонил телефон.

Она ответила. Это оказался Андрей. Он хотел узнать, как ее дела. Вероника почувствовала как улыбка неумолимо расползается по всему лицу, и у нее просто не хватает сил, чтобы прекратить улыбаться. Ей казалось будто за спиной выросли крылья. Она ответила, что у нее все просто замечательно, и что она ждет не дождется его вечернего сюрприза. Она видела, как Светин рот открывается от удивления.

- Кто это только что был? – спросила она в изумлении.

- А угадай, с трех попыток - – ответила Вероника игриво.

Ее настроение резко улучшилось. Она даже сама до конца не осознавала, сколько счастья и вдохновения можно получить от по сути бессмысленного диалога. Кому какая разница, сколько ей заплатит Нина если ее Андрей тоже любит ее? Даже покушение на ее жизнь казалось всего лишь небольшим недоразумением.

- Это твой новый знакомый Максим? – спросила Света.

- Не угадала, – ответила Вероника, и широко заулыбалась.

- Это Паша?

- И снова мимо, – Вероника сделала жест руками, как будто что-то летит мимо цели.

В этот момент вошел Паша, будто только ждал, чтобы заговорили о нем:

- Девочки, Нина попросила забрать у вас то, что вам уже не нужно, чтобы не мешалось. Не благодарите. Моя щедрость не знает границ.

Его взгляд задержался на Веронике, внимательно осмотрев ее худенькие оголенные загорелые плечи и рыжеватые волосы, которые она не потрудилась убрать сегодня, а затем медленно перевел взгляд на светящиеся глаза. Что-то внутри него вздрогнуло от этого вида. Вероника же продолжала улыбаться как сумасшедшая, не подозревая о том, какой эффект она производит на окружающих. Он осторожно взял пачку проверенных документов, бросив последний взгляд на цветущую Веронику, и вышел.

- Ух, какая Нина услужливая стала, – заметила Света, – персонального уборщика нам отправила. А так все это неделями стояло здесь.

- Ну что, госпожа Светлана, арбайтен? – строго спросила Вероника, никак не ответив на реплику подруги.

- Да, – глухо отозвалась та без особого энтузиазма.

Они приступили к анализу. Сегодня вся работа спорилась в руках Вероники, потому что в ее животе летали бабочки. Она не могла дождаться вечера, когда придет и снова увидит ласкового Андрея. Света не могла не заметить, что улыбка не сходила с ее лица весь день, но, видимо, решила пока не докапываться.

Обед подкрался незаметно. Просто в один прекрасный момент Света сказала:

- Слушай, Ник, ты не устала? У нас уже как полчаса назад должен быть обед.

Вероника поняла, что не сильно устала, но решила все-таки отвлечься. Больше для Светы.

- Ты принесла только яичницу? Ты не на диете? – подозрительно спросила Света, внимательно осматривая содержимое ее контейнера.

- Нет, я просто очень поздно вчера вернулась и не было времени готовить, поэтому взяла то, что было.

- Давай я куплю тебе что-нибудь? – предложила Света.

- Хорошо, давай, но с возвратом, – легко согласилась Вероника.

- Я не люблю возврат деньгами, я предпочитаю когда люди обрастают моральными долгами, - коварно улыбнулась Света.

Вероника ухмыльнулась. У Светы всегда было превосходное чувство юмора, хотя было понятно, что шутит она только наполовину. Деньги она скорее всего не примет обратно. Но это ничего страшного. Вероника всегда может потом угостить ее. Для них это частая практика.

- Что купить тебе? – поинтересовалась она.

- Кашу какую-нибудь, можно суп, - задумчиво проговорила девушка.

Она бы даже не сильно расстроилась, если бы осталась наедине только со своей яичницей.

- Слушаю и повинуюсь. Пойдешь со мной или мне вернуться сюда? – спросила Света.

Вероника вспомнила вчерашнюю летящую балку. Не смотря на то, что она была уверена, что это все же несчастный случай, она все-таки решила, что оставаться в кабинете для нее будет определенно лучше. Света без лишних слов ретировалась.

Минут через 10 она уже стучалась в дверь, хотя дверь не была заперта. Вероника поспешила открыть ей, и у видела, что у подруги заняты обе руки и она стучит ногой, изящно изогнувшись, как балерина.

- Ваш заказ.

Света оттопырила мизинец и, сделав чопорное лицо, без всяких формальной плюхнулась на свое место.

- Ты бы видела, что сейчас происходит у входа в кафе, – без предисловий сказала она.

- Что там такое? – без особого интереса спросила Вероника.

- За нашу Катьку подрались два пацана, – парировала Света.

- Ого! А что произошло? – заметно оживилась Вероника.

- Да там все стандартно, один хотел познакомиться – начал приставать, Катя не хотела, а тот все настаивал. За нее вступился второй. И таким вот образом, слово за слово, кулак за кулаком они выясняли свои отношения.

- Ого! А Катя что? – спросила Вероника.

- Катя испугалась и убежала, – ответила Света, – сердцеедка наша.

Сказано это было без злобы и зависти. Катю тут любили и принимали. Вероника со стыдом вспомнила свои вчерашние мысли, когда на секунду подумала, что Катя может стоять за покушением.

«Покушение» повторила девушка про себя, пробуя слово на вкус. Было довольно странно, что она искренне верила в то, что это несчастный случай, но в своей голове снова и снова назывла это именно "покушением".

- Какие страсти разыгрываются, – подытожила Вероника, и наконец обратила внимание на то, что ей принесла Света.

Там были пшеничные оладушки с вишневым сиропом. Кажется, кое-кто забылся. Она с надеждой посмотрела на то, что сама Света купила себе, надеясь, что она просто перепутала еду, и, к своему облегчению, заметила, что у Светы была гречневая каша с котлетой. Ее первой мыслью было сразу же указать подруге на ошибку, но затем она решила не делать этого. В ней проснулось совершенно несвойственное ей озорство.

- Я смотрю, ты восприняла серьезно наши разговоры про правильное питание. Мне очень радостно за тебя.

- Что? – не поняла Света, а затем посмотрела на свою порцию и, смеясь сказала, – нет же, я перепутала. Давай сюда, я поменяю.

Но Вероника стремительно убрала оладьи до зоны ее недосягаемости.

- Ну уж нет, сегодня у нас с тобой будет необычный рацион.

- Эй-эй, Ник, это не смешно, – всерьез запереживала Света.

- А никто и не смеется.Очень люблю вишневый джем, – плотоядно усмехнулась Вероника.

- Вот так ты благодаришь меня за мою доброту и щедрость? – начала злиться Света.

- О да, я абсолютно неблагодарна, – с готовностью подтвердила Вероника, – но ты можешь попробовать отнять их у меня.

- Вероника, ты в своем уме?? Мы что , детский сад «Одуванчик», чтобы играть в «ну-ка отними»??? – возмущению Светы не было предела.

Оно и было понятно. С ее шпильками ее шансы были равны нулю.

- Ничего не знаю, я отдам оладьи только в честном бою. Ты не доказал свою доблесть, солдат, – ухмыльнулась Вероника.

Света сделала выпад, стараясь как можно быстрее ухватиться за свои оладьи, но Вероника оказалась быстрее, сунув их себе за спину. Света попробовала отвлечь ее внимание, и Вероника сделала вид, что это сработало, но в последний момент убрала оладьи из зоны досягаемости подруги.

В результате Вероника добилась того, чего и хотела. В конце концов они уже вместе играли и смеялись, как в старые добрые времена. Почти забытое ощущение невероятной близости, которое немного стерлось в последнее время из-за Светиных секретов, вдруг вернулось с новой силой. Вероника чувствовала, как исходящее от нее счастье, окутывает комнату и заражает Свету. И теперь уже и Света улыбалась как ненормальная.

- Ты мне, кстати, обещала рассказать, что с тобой случилось вчера, – напомнила Света, доедая свои честно отработанные оладушки. Или лучше сказать «честно отобранные».

Вероника с удовольствием схватилась за возможность реабилитировать Андрея в Светиных глазах, надеясь, что это положит конец бессмысленной игре в «свахи».

- Да. Андрея как подменили вчера. Он сегодня принес мне кофе в постель и сделал завтрак, а сейчас готовит какой-то сюрприз.

- Не может быть! Что ты с ним сделала? - глаза Светы расширились от удивления.

- Бросила, – лаконично ответила Вероника, а затем пояснила, – мы вчера поссорились сильно, и я решила уехать от него. С тех пор он такой.

- Ну надо же, как бывает.

- Ага, неожиданно, правда?, – спросила Вероника.

- Не то слово, прям с огнем играешь, – медленно проговорила Света.

- Сама не ожидала.

- Я тебе номерок Максима положила, чтобы ты не потеряла, – сказала Света, – а то Андрей тебя отвлек, ты могла забыть, а это, похоже, кто-то важный.

- Да нет, это так, ничего особенного, – смутилась Вероника, вспомнив, что как раз хотела его выкинуть.

Затем она мысленно пожала плечами, дав телефончику право на жизнь... до ближайшей мусорки.

- А задергалась ты так, будто он особенный, – сказала Света, – если что, ты всем можешь со мной поделиться. Мне все равно сделала ты хороший поступок или плохой – я все равно тебя поддержу. Ты же знаешь это?

Она сделала смешные глаза. Почему-то Веронике показалось, что Света вкладывает в эти слова больше смысла, чем может показаться сначала, как будто она уверена, что Вероника уже сделала плохой поступок, или самой Свете хочется знать, что она может рассчитывать на ее поддержку, если она сама сделает такой поступок.

Этот ее невинный вопрос наполнил Веронику неожиданной тревогой.

- Конечно, знаю...

Света замолчала, что-то обдумывая. Все последующие разговоры почему-то перестали клеиться, и девочки с головой ушли в работу. Вероника работала как машина, то и дело отодвигая проверенные стопки договоров, чувствуя, что может работать еще быстрее. Света время от времени с любопытством поглядывала на нее, странным образом заряжаясь от необычного состояния подруги. Затем в какой-то момент Вероника забрала целую стопку непроверенных документов и...

- Свет! - крикнула Вероника

- Ась? – приподняла одну бровь Света.

- Отбой! Вот она, я нашла ее!

Света тут же вскочила и подбежала к подруге, затем тревожными глазами пробежалась еще раз по договорам и пошла забивать данные в систему, чтобы и оттуда все перепроверить. Только окончательно убедившись, что это не сон, она заулыбалась как сумасшедшая:

- И все же нам лучше было начинать с конца. Ну надо же, прям в ноябре оказалась. Вероника, ты – чудо.

- Я знаю, – довольно сказала Вероника, – пошли, обрадуем Нину.

Нина прибежала практически бегом, как только услышала новости. Так же, как и Света, она первым делом залезла в компьютер, чтобы перепроверить данные, и только убедившись, что ошибка действительно найдена и это не шутка, она влажным взглядом окинула девочек.

- Просто нет слов, спасибо вам. Я прямо сейчас тогда отправлю правильные отчеты. Спасибо. Спасибо, – как заведенная повторяла она.

Она снова посмотрела на девочек, явно желая их обнять, но так и не решилась. Затем она забрала нужную папку за ноябрь и вылетела из кабинета, словно торнадо.

Света внимательно оглядела Веронику и сказала:

- Как ты могла знать, что мы решим эту проблему именно сегодня?

- Я не знала, – пожала плечами та.

- Но ты пообещала...

- Ничего конкретного я не обещала.

Во взгляде Светы было восхищение, смешанное с благоговением.

- А ведь это ты мне говорила, что вся эта мистика – это ерунда собачья.

Вероника снова пожала плечами, не придав значения словам подруги.

- Я и сейчас так скажу. Мистика – это ерунда собачья. А вот везение вкупе с работоспособностью – совсем не ерунда. И дело тут просто в том, что я счастлива из-за Андрея. Это изученный факт, что положительные эмоции увеличивают продуктивность– сказала она.

- Твоего Андрея нужно держать рядом с тобой на цепи на работе. Он явно очень положительно влияет на твою продуктивность.

Вероника засмеялась, пытаясь представить, чем сейчас занимается Андрей. Наверняка готовит ей обещанный сюрприз. От этой мысли ее сердце сладко заныло.

- А теперь я прошу тебя забрать назад свои слова о том, что я стукнулась головой, – все еще смеясь, сказала она.

- Не возьму. Я все еще считаю, что ты треснулась головой... Но в очень хорошем смысле, – ответила Света.

- Извинение засчитано, – удовлетворенно сказала Вероника.

- Ну что, у нас, видимо, заслуженный отдых, – зажмурилась Света.

- Очень надеюсь, что нет, – откликнулась Вероника, понимая, что от того, будут клиенты или нет, зависит выплаты ее аванса.

- В любом случае, наша работа пока что закончена. Все остальное зависит от Нины, – немного отрешенно сказала Света.

Вероника была вынуждена с ней согласиться. Она вдруг вспомнила разговор, который они вели со Светой всего несколько дней назад о том, существуют ли родственные души. Ей неожиданно вспомнилось лицо Максима, который с неподражаемой нежностью вспоминал свою Карину, а затем лицо Андрея, когда он принес ей кофе. Если бы разговор состоялся сегодня, она была бы уверена, что совсем по-другому ответила бы подруге.

До вечера девушки сидели и болтали о всякой ерунде, чувствуя огромное удовольствие от того, что могут уделить время и внимание своей дружбе.

Уже к концу рабочего дня появилась усталая Нина и едва скрываемой тревогой быстро спросила:

- Девочки, скажите, кто-нибудь говорит на иностранных языках?

Вероника почувствовала как весь воздух вышел из ее легких и хорошее настроение моментально сменилось на паническое. Она задержала дыхание и постаралась спрятать лицо. К счастью для нее все внимание на себя забрала Света, которая начала кричать так, словно ее оторвали от безумно сложной работы:

- Нина, скажи, пожалуйста, ты кого себе нанимала: маркетологов, бухгалтеров-любителей или переводчиков?

Обычно Света не использовала фамильярный стиль общения с директором, так или иначе стараясь соблюдать субординацию. Но в ней в последнее время было мало от того, что бывало «обычно». Нина перевела на блондинку свой усталый взгляд, так ж перейдя на более неформальный тон:

- Меньше эмоций, и больше ответов по делу, пожалуйста.

Света уже открыла было рот, чтобы продемонстрировать, что ей незнакомо такое сочетание слов как «меньше эмоций», как ее перебила Вероника:

- Я не понимаю, зачем вам мы. Насколько я знаю, вы отлично и сами говорите на английском.

Это было правдой. Нина Константиновна была очень грамотной во многих сферах, в том числе и в английском языке. Она не без оснований считала, что знание иностранного языка дает ей весомое преимущество перед конкурентами, и поэтому в рекламном объявлении она решила включить информацию о работе с "любыми языками". Формулировка была выбрана не случайно. За все два года работы агенства у них не разу не встречался клиент, которому требовалась бы работа с каким-либо языком помимо английского, но, тем не менее, надпись в рекламе о том, что они готовы работать в любыми языками, делало предложение более уникальным и заметным на рынке услуг.

В любом случае, в те редкие дни, когда их клиентами становились иностранцы, Нина никогда не испытывала сложностей с тем, чтобы самой обрабатывать такие запросы. Она спокойно принимала все материалы от девочек, и уже сама делала переводы. И предварительные беседы с клиентами вела тоже она.

Услышав вопрос, женщина скривилась, словно от зубной боли:

- Он не говорит на английском.

Эта новость вызвала глубочайший шок среди подруг. Света тут же горячо включилась в разговор со своими все еще не выраженными эмоциями:

- Какой придурок попрется в Россию, да еще и к нам, без знания русского, или на крайний случай, английского? Что у этого клиента вместо мозгов? Как он здесь жить собрался? Я уж молчу о том, чтобы бизнес строить. Может, нам и не особо сильно нужен такой недальновидный клиент?

В целом Вероника согласилась с подругой. Она прекрасно понимала уверенность Нины, которая, владея только английским, использовала в своей рекламе об агентстве выражение «любые языки». Потому что никому и в голову не придет приезжать в их провинциальный город без знания русского, или, в очень крайнем случае, английского. Городок у них был маленький, и здесь можно столкнуться с большими сложностями в поисках толкового переводчика. Да и для масштабирования своего бизнеса это было не лучшее место. Поэтому словосочетание «любые языки» в рекламном объявлении было не больше, чем просто хитростью для того, чтобы подчеркнуть статусность компании.

- Это не конструктивный вопрос, – сухо ответила Нина на эмоциональный выпад Светы.

Вероника нахмурилась, неосознанно стараясь сжаться. Она зареклась когда-либо и где-либо "светить" своими языковыми талантами, понимая, что именно это выделяет ее среди остальных, делая ее заметной и кому нужно, и кому не нужно. Она прекрасно помнила, как на нее смотрели воспитатели и дети из приюта, когда она демонстрировала свои "навыки", и сейчас ей это было совсем не нужно.

Но с другой стороны, откуда еще Нина сможет получить помощь?

Девушка понимала, что сейчас она стоит перед довольно сложным выбором. Она либо поможет Нине, либо клиенту придется уходить ни с чем. Впрочем, может, Света и была права в том, что для масштабирования на иностранную аудиторию лучше всего создавать рекламу в столице. Там и аудитория шире, и и возможностей больше. И раз этот клиент не блеснул интеллектом в этом, так, может, он и финансами тоже не блещет. Не так уж и страшно терять такого клиента.

С другой стороны, здесь стоял вопрос репутации. Как сотрудник рекламного агентства, девушка прекрасно понимала, что лучше всяких рекламных кабинетов работает «сарафанное радио». И если довольный клиент может и не рассказать никому о своем успешном опыте работы с агентством, то недовольный молчать точно не будет, и слухи о том, что в рекламе об их агентстве сказана ложь, очень быстро пройдутся по всему городку. Девушке очень не нравилась эта перспектива, и судя по тревожному лицу Нины, та тоже прекрасно понимала риски.

- На каком языке он говорит? – как можно непринужденней спросила девушка.

Перед тем как ответить, Нина густо покраснела.

- Кажется, это немецкий, но я не уверена.

«Значит, немецкий... Он довольно распространенный» подумала девушка, взвешивая свои шансы. Вероника знала, что этот язык изучается со многих русских школах, а значит, не будет ничего удивительного в том, что она говорит на нем. И все равно, ей совершенно не нравилась перспектива вмешиваться. Насколько ее помощь сейчас может скомпрометировать ее? Решив, что нет ничего необыного в том, что человек знает что-то помимо своей специальности, она смущенно кашлянула, и поймала внимательный взгляд директора, которая, видимо, почувствовав, что может получить помощь, старалась не давить на сотрудницу.

- Хорошо, – тихо ответила девушка.

Нина вздохнула с облегчением.

- Пойдем, – сказала она.

Вероника прошла за директором в переговорную. Она бывала здесь довольно редко. В подавляющем большинстве все переговоры проводила сама директор, никому более не доверяя это дело.

На месте уже сидел светловолосый мужчина лет 40, одетый в аккуратный костюм, и сверкающий голубыми глазами из под круглых очков. Не смотря на довольно молодой возраст, у него проглядывалась заметная лысина.

- God eftermiddag, dame – сказал мужчина.

"Это не немецкий" в панике поняла она. Язык был датским. Первым ее порывом было признаться Нине, что это не немецкий, и она не собирается работать с ним, но, поймав полное надежд лицо женщины, она утихомирила свой порыв. То, что мужчина был иностранцем с редким языком делало его клиентом их агентства с практически со 100 % вероятностью. Навряд ли он где-то еще сможет получить помощь столь узкого специалиста, а значит он будет брать у них и смежные услуги. А компания сейчас не имеет возможности разбрасываться своими клиентами.

Девушка осторожно взглянула на Нину, и у нее мелькнула шальная мысль, что ей не обязательно признаваться директору, с каким именно языком она работала. В любом случае, вся работа по переводам ляжет на нее, а все языки шли по одному прейскуранту. Можно просто втихую сделать свое дело. В конце концов, если она сейчас поможет Нине, то поможет и своей зарплате. Связь была прямая. Нужно было решаться.

- Godaften, – наконец произнесла она.

Мужчина засиял, и на лице Нины тоже отразилась счастливая улыбка, когда она поняла, что переговорам быть. Она начала торопливо говорить Веронике какие вопросы стоит задать в первую очередь, и встреча начала перходить в свое продуктивное русло.

Переговоры продолжались около часа. Как Света и предполагала, бюджет у него оказался довольно небольшой. Видимо, этим объяснялось, почему он искал помощи именно у них, а не у более крупных агентств. Клиент сделал несколько комплиментов ее датскому и обещал взять себе неделю, чтобы подумать.

Вернувшись в кабинет, она встретила сгорающую от любопытства подругу.

- Ну, как все прошло?

- Время покажет, – пожала плечами девушка.

- Ты сегодня весь вечер переводила для Нины иностранную речь и это все, что ты можешь сказать? Ты где так хорошо узнала немецкий?

«Это был не немецкий.» подумала девушка, но вслух, разумеется, этого не сказала.

- Хорошо училась в школе, – ответила она.

- Блин, а я вообще не дружу с иностранными. Иногда мне кажется, что я смогу научиться чему угодно кроме языков. Это же сколько надо держать в голове, чтобы правильно строить предложения. Там и структура у всех разная, еще эти... Как их... Штуки, которые на род указывают. У всех языков же все по-разному.

- Не говори так. Ты свободно говоришь на одном из сложнейших языков в мире. Совершенно очевидно, что способности у тебя есть. А языки – это просто навык. Чем чаще ты их используешь, тем лучше они работают, – хмуро сказала Вероника.

- Ты чего кислишься? Вроде в хорошем настроении была, Нинке вон помогла. Ты сегодня герой дня, а почему-то только ворчливей становишься. Прям как бабулька, – удивилась Света.

- Чем ты занималась пока меня не было? – перевела тему Вероника.

- Восполняла женскую энергию, – показав на допитый чай с конфетками, ответила Света.

Вероника усмехнулась.

- А маткой дышать не учили, чтобы восполнять эту энергию?

- А я думала, что ты не веришь в эти вещи.

- Ты правильно думала.

- Раз ты все равно не веришь ни в один способ восполнения женской энергии, то тогда и не имеет значения какой из них я выберу. Конфетками восполнять её намного приятнее – незаметно облизнув шоколад с пальца, все-таки ответила Света.

- Пожалуй, я еще раз спрошу тебя об этом когда ты будешь в спортзале потеть, чтобы сбросить лишние килограммы, – незаметно улыбнулась Вероника.

В их кабинет постучалась Нина.

- Девочки, я зайду?

Света переглянулись с Вероникой. Директор никогда не спрашивала разрешения.

- Даааа, – неловко протянула Света.

Нина зашла к ним в кабинет, и посмотрела на Веронику, лихорадочно блестя глазами. Девушка невольно отвернулась. Она знала этот восхищенный взгляд. Она видела его много раз у Маргарет, у всех преподавателей ее школы каждый раз когда она демонстрировала свои навыки иностранных языков.

- Вероника, это было просто нечто. Ты говорила на немецком словно носитель. Почему ты не предупреждала, что можешь работать с языками?

- Так нам и не нужен был переводчик особо. Вы спокойно справлялись со всей языковой нагрузкой, - пожав плечами, ответила девушка.

- Меня вообще удивляет, что с такими талантами ты зачем-то подалась в маркетологи. Это было очень впечатляюще. Спасибо тебе огромное, - все еще на эмоциях сказала Нина.

- Меня не удивляет. Сейчас моя работа куда более творческая, чем просто механический перевод с одного языка на другой. Все-таки предпочтения играют ключевую роль в выборе профессии, - хмуро ответила Вероника

- Я поняла. Если он вернется - возьмешь этого клиента на себя? - спросила Нина.

- Да.

Веронике не хотелось заниматься этим, не хотелось привлекать излишнее внимание к своим "талантам", но, с другой стороны, она уже это сделала. И теперь осталось только логически довести свой собственный выбор до конца.

- Девочки, спасибо вам большое за такую продуктивную работу. Вероника, тебе еще раз отдельное спасибо за отчеты и сегодняшнего немца. Сейчас у нас пока нет новых клиентов, поэтому я решила дать вам заслуженные выходные. Пару-тройку дней пока что отдохните. Я напишу вам в четверг.Сейчас можете идти домой.

Они оделись и вышли на улицу, и тут Вероника вспомнила о том, что снова забыла одеться как человек. В который раз она спросила себя почему она все время думает о погоде лучше, чем она есть.

- Свет, ты меня не выручишь? Мне бы до дома доехать – спросила Вероника, чувствуя небольшое беспокойство.

- Конечно, –легко согласилась Света, – можно тебя кое-что спросить?

- Конечно, – ответила Вероника, напрягаясь и испытывая внутреннее волнение. Возможно прямо сейчас, Света спросит ее тот самый вопрос, который поможет ей понять, что происходит с ней в последнее время.

- Почему ты не просишь денег у Андрея, когда у тебя самой кончаются? – серьезно спросила Света.

- Я..., – с готовностью начала Вероника, но потом запнулась, потому что вопрос Светы привел ее в замешательство.

Все время эта мысль даже не появлялась в ее сознании. Это казалось чем-то неадекватным.

- ...наверно, я не очень умею просить, – как можно непринужденней сказала она.

- У меня же попросила.. И это еще одна причина, почему я недолюбливаю твоего Андрея, – спокойно сказала Света, – если тебе страшно подойти к нему и что-то попросить для себя, когда ты в этом нуждаешься, то чего стоят такие отношения?

Почему-то после Светиной реплики Вероника испытала большое чувство вины.

- Ты права, сегодня попрошу, - сказала Вероника, и невольно покраснела от того, что кто-то обратил внимание на небольшую нестандартность их с Андреем отношений.

Света удивленно посмотрела на ее покрасневшие щеки. Она не так часто видела, чтобы Вероника смущалась.

- Давай, – одобрительно улыбнулась ей Света, – а расскажи мне о Максиме.

- Там особо нечего рассказывать, – снова замялась Вероника, – это просто незнакомый мужчина, который пытался познакомиться со мной, когда я возвращалась домой.

- Видимо, довольно продолжительно пытался, и более того, скорее всего он пригласил тебя куда-то, и ты согласилась, – уверенно сказала Света.

- Откуда ты...????? – изумлению Вероники не было предела.

- Это элементарно, Ватсон, – пародируя знаменитого сыщика сказала Света, – его номер написан на салфетке, и причем довольно ровно, как будто он никуда не торопился. Как много людей таскают салфетки с собой просто на всякий случай?

- Ты очень крута, – с искренним восхищением сказала Вероника, – действительно мыслишь как сыщик, – ты никогда не думала, что растрачиваешь свои истинные таланты, работая у нас в агентстве?

- У меня много талантов, – не стала отпираться Света.

- Я обязательно расскажу тебе, но не сегодня, – честно сказала Вероника, – я сама еще не знаю, что мне думать по поводу этого Максима, мне нужно разобраться.

- Ты вроде бы сказала, что там нет ничего особенного, – в голосе Светы послышалась легкая обида.

- Так и есть, – подтвердила Вероника.

- Тогда что в этом такого прям страшного, что ты скрываешься от меня? Я думала, ты мне доверяешь, – обида слышалась все четче.

- Свет, извини, пожалуйста, я не хочу тебя обидеть, просто там все так запутанно..., – начала Вероника.

- Мне вот даже интересно, как ты умудрилась всё запутать с человеком, с которым "нет ничего особенного", - неожиданно холодно сказала она.

Вероника во всё глаза таращилась на подругу, не понимая какая собака её покусала. Светино недоверие ранило ее, и она не могла ничего с этим поделать. Она остервенело потерла виски, и спросила:

- Да что с тобой? Разве есть что-то плохое в том, чтобы в чем-то разобраться самой перед тем, как рассказывать другим?

- Да, конечно, ты права, – быстро согласилась Света.

Как-то даже слишком быстро.

Что-то было не так. Вероника испытывала еле ощутимую тревогу. Наверно, стороннему взгляду бы ничего не показалось подозрительным. Подумаешь, одна близкая подружка ревнует другую к ее секретам. Девочки такие девочки. Им всегда мало внимания и любви. Но Вероника знала Свету довольно долго, чтобы понимать, что что-то тут не так.

В любом случае, все эти упреки казались еще более несправедливыми, если учесть, что сама Света имела какие-то свои секреты, которыми не спешила делиться. Вероника подумала, стоит ли напомнить подруге об этом, но решила не использовать этот аргумент.

- Напиши мне, если твой Андрей окажется не таким щедрым, каким ты бы хотела его видеть. Я помогу тебе. Мне сегодня в другую сторону, у меня дела. Увидимся.

Голос Светы звучал очень сухо и отстраненно. Что-то в нем заставило Веронику придержать любой возможный ответ. Но Света и не ждала его. Как-то слишком быстро она отвернулась и пошла в противоположную от Вероники сторону.

- Свет, погоди! – крикнула Вероника, но та уже ушла.

Девушка почувствовала сильную усталость. Она знала, что надо бы обговорить со Светой этот странный напряженный разговор, но на это как будто уже не было сил. Впереди ее ждали непредвиденные выходные. Вероника решила, что, может, это и к лучшему. Будет время поразмыслить над тем, что произошло сегодня.

Она попыталась снова прийти к чувству опоры, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Счастливая мысль зашевелилась в ее сознании. Она совсем забыла про Андрея со всей этой канителью со Светой. Он же обещал сделать ей сюрприз. И между ней и сюрпризом осталось... буквально 15 минут. Все ее тело задрожало от возбуждения. Она сама не ожидала от себя такой реакции. Вероника старалась не рисовать яркие картины того, что там может быть. Нужно просто расслабиться, но предательский ум уже нарисовал кольцо и розы. Девушка нервно огляделась, пытаясь разглядеть приближающийся автобус. Она набрала в грудь побольше воздуха и медленно-медленно выдохнула.

Автобус подъехал неспешно, по расписанию. Двери медленно отворились. Вероника аж заскрипела зубами от нетерпения. Помимо нее в автобусе было буквально человек 10. Она села рядом с пожилой женщиной, задумчиво смотрящей в окно. Как назло, автобус тащился с черепашьей скоростью, заставляя Веронику чуть ли не выть от отчаяния и желания побыстрей увидеть любимого. Ее сознание подкидывало ей картины их первых встреч, подаренных цветов, улыбок, поцелуев, их подарков друг другу, и сюрпризов. Все было такое настоящее. Она знала, что они могут быть счастливы вместе. И не важно, что думает о них Света или кто-нибудь еще.

Дома ее действительно ждал сюрприз, но совершенно не такой, как она ожидала. Андрей смотрел телевизор. Он не повернул головы когда она вошла.

- Привет, – осторожно сказала она.

- А, привет..., – рассеянно ответил он, не смотря на нее, – я там тебе ужин приготовил. Хотел еще погулять сходить с тобой, но что-то устал. Ты же не против если мы сегодня не пойдем никуда?

- Нет, конечно, делай, как тебе удобно, – ответила она.

Воздушный шарик внутри нее медленно сдувался. Ну, наверно, глупо было ожидать, что в их отношениях что-то координально изменится из-за ее неудавшейся попытки уйти. Им требуется какая-то более глобальная реставрация. Да и не лучшая это стратегия для сохранения отношений использовать страх.

- Ты там это... Свою одежду оставила на кровати. Убери, пожалуйста, – напоследок сказал Андрей.

- Да, конечно, – мягко сказала Вероника, – Сейчас.

Она зашла в комнату и собрала свою одежду. Так как сегодня она проснулась позже обычного, то сильно опаздывала. Она выложила теплую одежду на кровать, но потом забыла про нее. В результате весь день мерзла. Андрей даже не сделал попыток самому убрать ее. Ну что ж, зато он сделал ужин.

Она зашла на кухню. Там царил идеальный, почти стерильный порядок. На плите стояла кастрюля с картошкой и сковородка с рыбой, уже изрядно остывшие. Андрей умел хорошо готовить, просто редко это делал. Почему-то есть не хотелось. Она отложила ее в холодильник на завтра.

В голове Вероники всплыл Светин вопрос о том, почему она не просит помощи у Андрея. Она сверилась со своими внутренними ощущениями и поняла, что ей очень некомфортно это делать. Это действие не казалось естественным в их отношениях. Но, если так подумать, это действие не казалось ей естественным вообще в любых отношениях. Вероника никогда не любила что-то у кого-то просить.

Она посмотрела в сторону зала, где сейчас сидел Андрей, чувствуя как ей не хочется делать то, что она задумала.

Андрей ничем не выдал то, что заметил, что она зашла в комнату. Он неустанно щелкал на кнопки пульта, выбирая канал.

- Андрей, - как можно мягче сказала Вероника.

- А? – спросил он, не отрываясь от экрана.

- Спасибо большое за ужин. Мне очень приятно, что ты старался для меня, – сказала она.

- Все для тебя, – довольно улыбнулся Андрей, продолжая смотреть в экран.

Вероника сглотнула. Говорить стало сильно сложнее.

- У меня небольшая проблема. Моя... зарплата... только через 4 дня, а деньги у меня уже закончились. Ты не мог бы... меня немного выручить?- тихо и аккуратно спросила она, временами делая паузы между словами.

- А на что ты потратила свои? – на этот раз у нее получилось завладеть его вниманием, и он посмотрел ей в лицо.

- Ну, всякие вещи по мелочи, – пояснила она.

- Вести свой бюджет – это целая наука, малыш. Деньги не будут заканчиваться если грамотно их распределять. Тебе определенно нужно заняться этим. У нас даже книга была где-то.. Сейчас...

Он встал и подошел к книжной полке, и довольно быстро нашел нужную книгу. На обложке было написано «Анастасия Тарасова. Сам себе финансист. Как тратить с умом и копить правильно».

- Почитай, это очень полезная книга. Я не помогу тебе если сейчас дам денег, но, научив тебя грамотно распределять бюджет, мы оба только выиграем.

- Но буквально на несколько дней, до зарплаты, а потом я буду аккуратнее относиться к своим расходам, – примирительно обещала Вероника.

- С таких маленьких поблажек и начинается бардак, милая, – расслабленным тоном сказал Андрей, – если ты будешь понимать, что я всегда тебе помогу, то у тебя не будет мотивации расти в финансовой грамотности самой. Ты будешь расслаблена и не захочешь делать усилия. Иногда полезно выйти за зону комфорта, чтобы побороть свои недостатки. Ты потом поймешь, что это было необходимо тебе же. И скажешь мне «спасибо». Все не так плохо – еда у нас есть, работа твоя недалеко, тебе есть где спать. Ты справишься.

Что-то внутри нее подорвалось. Почему-то неожиданно перестало хватать воздуха.

- Я пойду к нам в комнату отдыхать, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

- Конечно, малыш, я тоже скоро буду, – сказал Андрей, снова уставившись в телевизор.

Когда она оказалась одна, совершенно неожиданно по ее щекам потекли слезы. Горечь обиды отравила ее кровь. Наверное, если бы не было всех этих наводящих вопросов и комментариев Светы, то ей бы было проще ценить свои отношения и принимать их, как есть. Наверно, Андрей не жадничал, а просто свято верил в то, что говорит. Вот только доводы разума вдруг оказались бессильны.

Девушка начала со злостью стирать слезы с лица. Как бы то ни было, Андрей точно был прав в одном: она должна сама научиться обеспечивать себя, а не ждать манны небесной. В ней все больше и больше зрела решимость сделать то, что она так долго откладывала.

Она потянулась к своему ноутбуку и со злостью нажала на кнопку «включить». Компьютер тут же ожил, спокойно выполняя загрузку. Но сама Вероника была очень далека от спокойствия. Все ее опасения заговорили в ней с новой силой. Она знала, что у нее не получится «угнаться за двумя зайцами». Она либо ищет дополнительный заработок, и тогда у нее не остается времени на отношения, либо уделяет время отношениям, но тогда ее финансовая часть жизнь остается «в пролете». Ее душа металась, не в силах выбрать необходимое. Ситуацию с деньгами нужно было решать, но и жертвовать отношениями она не была готова. Только не сейчас, когда она осознала для себя их ценность.

«А какие у меня вообще отношения? Мой мужчина меня не уважает из-за того, что мне нужна помощь. Я что, так и позволю себе быть слабой? » проносились в голове горькие резкие мысли. Перед глазами промелькнуло лицо Максима, который с нежностью вспоминал свою Карину, прощая ей ту дикую боль, которую она ему причинила. Не то чтобы ей было какое-то дело до Макима, но то, как он защищал свою любовь даже после всего случившегося что-то будило в ней. Что-то темное, злое, завистливое. В этом чувстве не было ничего приятного, но его огонь придавал девушке решимости сделать то, что нужно. Дрожащими пальцами она забила в поисковик «актуальные вакансии гибкий график» и полностью погрузилась в процесс выбора работы, отключившись от остального мира...

...Уже через пару часов усиленного штудирования доступных вакансий Вероника четко уяснила, что она не сможет найти подработку по специальности. Вакансий маркетологов было довольно много, но ни одна из них не предполагала «усеченный» график, а она слишком любила Нину и свою работу, чтобы уйти.

Вспомнив совет Светы, она зашла на доступные базы фриланса и даже зарегистрировалась на паре из них. Но она не обманывалась тем, насколько стабилен такой заработок. На подобных платформах сначала нужно работать за бесценок, а то и вовсе бесплатно, чтобы наработать себе репутацию. Иначе клиенты будут выбирать других исполнителей. Вероника совершенно не была уверена, что у нее есть возможность «протянуть» это время.

Преодолев небольшое сопротивление, девушка начала рассматривать и другие вакансии, напомнив себе, что «деньги не пахнут», и им определенно все равно, заработает она их своими знаниями маркетолога или как-то еще. Разбирая предложения, она с отвращением поняла, что проходит определенный тест на уважение к себе. Продавщицы, уборщицы, посудомойки, официанты... На что она готова пойти, чтобы выкарабкаться из своего незавидного положения? К горлу то и дело накатывал тошнотворным ком, и она с отвращением закрывала то одно, то другое предложение.

«Все-таки деньги пахнут» в изнеможении подумала Вероника. Идея найти подработку уже не казалась такой удачной. Она категорически не была готова наступать себе на горло, связываясь с какой-то чернухой.

"Ну, последняя страница с предложениями, и все, я заканчиваю... " решила она.

Ее спина уже начинала заметно затекать, и голова пульсировала от усталости. Сам порыв найти подработку только потому что Андрей отказался поддержать ее, начал казаться каким-то детским и несерьезным. И все же, она внимательно изучила еще одну страницу с доступными предложениями.

- Официант, снова официант, еще один официант, гардеробщица... Так... А это что такое? – не замечая, что говорит вслух, бормотала она.

Она с интересом щелкнула на вакансию, и у нее глаза на лоб полезли от того, какая там была заявлена зарплата. Это было в три раза больше того,что она зарабатывала в «Процветании» в лучшее время работы агентства. Загоревшимися глазами девушка начала внимательно просматривать предложение, уверенная, что тут потребуется как минимум продать свою душу.

Это оказалась вакансия няни для девочки 9 лет, размещенная буквально несколько часов назад.

В обязанности входило следить и играть с девочкой, попутно следя за четким приемом медикаментов. Вероника внимательно перечитала требования к кандидату, с удивлением обнаружив, что медицинское образование не требовалось, но обязательным пунктом было крепкое физическое и ментальное здоровье, а также возраст до 25 лет. Столь низкие требования и столь высокая зарплата заставили ее еще раз перечитать все требования и обязанности в поисках «подводных камней», но ничего подозрительного не нашла. Учитывая, довольно юный возраст для соискателя, Вероника предположила, что, скорее всего, работодатель – мужчина, и ищет няню не только для девочки, но и для себя. Она слышала, что такое бывает в разных семьях, где мужчина ищет для себя легкий способ «ходить налево». Но, внимательно осмотрев контакты, увидела, что вакансию размещала женщина.

«Все интересней и интересней... Наверняка во время собеседования всплывет какая-нибудь подстава» подумала девушка, записывая себе контакты работодательницы. Она не сильно рассчитывала на это место, но уж больно заинтересовали ее условия, и она не могла хотя бы не попробовать. Учитывая, что время было позднее, она решила позвонить уже с утра.

Отложив ноутбук, девушка осталась наедине со своими чувствами. В ее душе застревала на стенках сосущая внутренняя пустота, в которой все еще был гнев на Андрея, а также на свою собственную никчемность.

"Неудачница, ничего не можешь сама... Ни денег заработать, ни отношения выстроить. Ради чего было это все? Зачем ты приехала сюда? Чтобы и здесь быть такой же жалкой, как и там? От кого ты сбегала, глупая?" шептал ей внутренний голос.

Вероника с силой зажмурила глаза, стараясь не обращать внимания на жесткие слова в своей голове, которые ранили прямо в сердце.

"Я выдержу. Я больше не та, что была раньше" спокойно сказала себе Вероника, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь еще.

Почему-то в сознании вспыхнул образ Максима. Его уставшие глаза, сдержанные манеры, светлые волосы и направленный вдаль взгляд. Девушка очень бы хотела узнать, как он сейчас. Странное щекочащее чувство, которое она так и не смогла распознать, легкой вибрацией прошлось от груди до живота. Девушка сделала усилие, чтобы понять что это такое, но незаметно для себя провалилась в сон. Она уже не слышала как вернулся Андрей.

## Глава 8

Вероника проснулась от того, что солнце нещадно светило ей прямо в глаз. Первым ее порывом было просто залезть обратно под одеяло, но затем мысль о работе заставила ее разлепить глаза. Андрей спал рядом, хмурясь во сне. Ей вспомнился их вчерашний разговор, и сердце тихо заныло от уже ставшей знакомой боли.

«Может, он и не был так уж и не прав?» подумала Вероника. В конце концов, люди сходятся, чтобы вместе расти, а не найти себе «подушку безопасности». Об этом имело смысл подумать.

Девушка аккуратно встала с кровати. И только в этот момент она вспомнила, что Нина дала ей выходной. Это было ее долгожданное время, чтобы наконец-то уделить время их отношениям с Андреем. Проверив телефон, она увидела, что было почти 9. Удивительно, что именно в тот момент, когда она проспала, ей по сути никуда не надо было идти.

В голову полезли мысли о вчерашнем датчанине. Как так получилось, что человек приехал в Россию, совершенно неподготовленным в плане языка? И почему он решился запустить рекламный кабинет на иностранным языке, чтобы реклама шла на территории Дании, но при этом при помощи русского агенства? Почему бы это не сделать у себя на Родине? Нелогично. И еще раз нелогично. Вероника все больше приходила к мысли, что стоило отказаться. Кто знает, чем для нее обернется ее глупость?

Устало вздохнув, она решила заняться вчерашней вакансией.

Легкой тенью выскользнув из комнаты, она пробежала в ванную, чтобы совершить утренние процедуры. В зеркало на нее уставилась девушка с растерянными серыми глазами. Глубоко вздохнув, она спросила себя, а что такая как она может дать 9-и летнему ребенку. Ответ был неутешительный. Стоило ли вообще лезть в это странное собеседование? Она на мгновение задумалась. Затем решила все-таки попробовать. Даже если ее не возьмут, она в любом случае ничего не теряла. Так она хотя бы будет чувствовать, что делает хоть какие-то шаги для улучшения своего финансового состояния.

Собравшись с духом, и убедившись, что время позволяет сделать звонок, она набрала номер. Послышались длинные гудки. С каждым гудком ее сердцебиение учащалось , и нарастала тревога. Ей всегда было тяжело встречаться и контактировать с новыми людьми. Наконец гудки прекратились, и усталый женский голос произнес:

- Я слушаю.

Вероника на мгновение растерялась, но тут же собралась:

- Добрый день... То есть, я хотела сказать, доброе утро. Меня зовут Вероника. Я звоню по вашей недавно размещенной вакансии по поиску няни для девочки. Она еще актуальна?

- Сколько вам лет? – голос женщины звучал довольно резко, словно она собиралась отсеять Веронику одним этим вопросом.

- 23, – немного растерянно ответила девушки, ошеломленная внезапной враждебностью собеседницы.

- Хронические заболевания имеются? – уже дружелюбней спросила женщина.

- Н-нет.

- Вам будет удобно подойти через час по адресу, указанному в вакансии?

Вероника зашла параллельно в навигатор, чтобы оценить, сколько времени ей потребуется для того, чтобы добраться до назначенного места.

- Смогу быть через полтора.

- Ждем вас.

- Что-то надо с собой...?

Но ответом ей были короткие гудки. Девушка ошалело смотрела на телефон. Разговор шел нестандартно. И это очень мягко говоря. Обычно при телефонном созвоне ей рассказывают о вакансии, об обязанностях, зарплате, затем расспрашивали о ее опыте, ожиданиях. Она привыкла, что короче минут 10 такие звонки бывают редко. А тут что-то странное... Им что, все равно кого брать? Лишь бы не больного? Она была полностью сбита с толку. Создавалось ощущение, что берут не человека, который будет заниматься с ребенком, а грузчика.

Вероника никогда не работала няней, но все равно знала, что обычно для родителей имеют первостепенное значение рекомендации будущего сотрудника. Просто так ребенка никто никому не доверит. Еще должно быть важно образование, опыт, любит ли человек детей. За такую зарплату можно было устроить просто бешеный конкурс среди самых опытных нянь.

Постепенно отходя от шока, Вероника пыталась как-то объяснить для себя этот разговор, и, в конце концов, решила, что рано делать какие-то выводы только на основе обычного телефонного разговора. Возможно, все эти важные вопросы у нее еще спросят, просто при личном контакте. Она решила не терять времени, и начать собираться.

Судя по той сумме, которую люди были готовы платить няне, их достаток был явно выше среднего, поэтому Вероника потратила больше времени, стараясь подобрать что-то презентабельное из своего гардероба. Также она тщательно замазала синяки под глазами, чтобы лицо выглядело ну хоть немного посвежее. Оценив свой финальный образ, она осталась разочарована. Платье все равно казалось простым, а глаза так и остались усталыми, хоть синяков и не было видно. Она снова взялась за косметичку, но затем все же отложила ее. Улучшать свое лицо можно бесконечно, но самое главное все равно не спрячешь. Не стоит и пытаться.

- Ты почему не на работе?

Вероника подняла взгляд, и увидела еще не одетого зевающего Андрея.

- Сегодня выходной.

- Куда тогда собираешься?

Вероника поймала себя на нежелании делиться информацией о подработке. Вакансия была что-то какой-то сомнительной, и ей не хотелось рассказывать о том, что все равно так или иначе потом отвалится.

- Есть небольшие дела, – уклончиво сказала она.

- Не расскажешь?

- Давай чуть попозже. Сейчас уже опаздываю, – сказала она, поднимаясь и целуя его в щеку.

- Ты в порядке? Ты какая-то отстраненная, – заметил он.

Вероника растерянно заморгала, удивляясь тому, что Андрей только сейчас заметил в ней какие-то изменения.

- Да. Не обращай внимания. Просто опаздываю немного .

- Опять у тебя что-то случилось? И я виноват, да?

Девушка уставилась на Андрея, пытаясь понять, что она сделала не так.

- Ничего не случилось. И ты не виноват. Давай мы потом поговорим, – устало бросила она.

Вероника побыстрее вышла, чтобы не разбираться, что происходит. Новая ссора перед собеседованием ей была совсем не нужна. Сейчас любая мелочь выводила ее из душевного равновесия. Только оказавшись на улице, она поняла, что так и не успела ничего приготовить на завтрак. Получалось, что поесть она сможет только через 4 часа. И то, только в том случае, если собеседование не займет много времени. Это вызвало у нее новый приступ недовольства собой. Она злилась на себя за то, что довела себя до такого состояния, и только сейчас начала шевелиться. Ей уже давно следовало найти дополнительный заработок, а не экономить каждую копейку, просчитывая, сколько раз она может воспользоваться общественным транспортом. Это было просто унизительно.

Девушка забила адрес в навигатор и с удивлением увидела, что нужный дом располагался где-то в лесной зоне.

Внимательно осмотрела улицу, она не обнаружила поблизости Максима. Сердце кольнуло какой-то пустотой. Сбросив с себя оцепенение, она заставила себя поторопиться.

Взяв для себя довольно быстрый темп, она заметила, что все меньше опаздывает, и вполне успевает к собеседованию вовремя. Но общая тревожность все равно сохранялась. Вакансия казалась очень сомнительной, и ей совсем не помогало то, что нужный дом располагался в лесу.

Только когда она оказалась в лесной зоне, тревога начала потихоньку отпускать ее. Весеннее солнце пробивалось сквозь зеленую листву, преломляясь от расцветающих растений, отчего создавалось ощущение, будто даже воздух был немного зеленым. То и дело слышалось щебетание птичек, готовящихся к брачному периоду. Здесь расцветала своя собственная жизнь, которая наполняла и сердце девушки. Вероника обратила внимание на то, насколько в лесу было тише, чем в городе. Она привыкла не замечать общий городской шум в потоке дня, но только оказавшись вдали от него, она в полной мере смогла оценить настоящую тишину, нарушаемую только маленькой жизнью леса.

«Вы на месте» возместил механический голос из навигатора, но для Вероники эта информация была уже лишней, так как она увидела пункт своего назначения задолго до этого.

Сказать, что этот четырехэтажный коттедж был великолепен – это значит, ничего не сказать. Он был великолепен, потрясающий, ослепителен.Ему бы, наверно, больше подошло бы слово «дворец». Девушка почувствовала себя совсем маленькой рядом со всем этим великолепием. Стены были белыми, а крыша и двери красными. Входные двери были сделаны из красного дерева и украшены узорами. Почему-то у нее в голове из недр подсознания выплыло слово «барокко», хотя она совсем не помнила как выглядит этот стиль.

- Прямо замок Синей Бороды, – издала нервный смешок девушка.

Она уже рисовала себя, ходячую из комнаты в комнату с ключами, рассматривая и изучая каждый уголок. Было даже удивительно, что она ничего не знала об этом доме, хотя жила в пешей доступности.

Девушка нерешительно подошла к центральному входу, но почувствовала сильную робость. Она чувствовала себя какой-то неуместной рядом с этими величественными стенами. Ей было до одури стыдно за свое скромное платье и вообще довольно бедственное финансовое состояние. У нее складывалось устойчивое ощущение, будто она была кусочком паззла от совсем другой мозайки и совершенно не вписывалась в окружающий колорит. Переборов себя, она все же нажала на «Звонок». Сердце начало бешено стучать.

Дверь открыла опрятного вида женщина лет 30 с азиатским разрезом глаз. Только увидев ее, у Вероники возникло устойчивое ощущение, что именно с ней она разговаривала по телефону. Взгляд женщины был раздраженным. Она пристально уставилась на Веронику, вероятно, ожидая, что та объяснит причину своего визита.

- На собеседование... – слабым голосом сказала девушка, чувствуя себя еще хуже под взглядом этих глаз.

Внимательно осмотрев Веронику с головы до ног, азиатка наконец-то сказала:

- Проходите.

«Кажется, я уже знаю исход собеседования» опасливо осматривая женщину, думала Вероника. Неприязнь азиатки ощущалась практически физически. Вскоре они оказались в просторной гостиной. На секунду у нее даже перехватило дыхание. Все ее самые смелые ожидания о том, как могла выглядеть эта комната, сполна оправдались.

Первое, что бросилось ей в глаза был огромный электрический камин, над которым располагался портрет поразительно красивой женщины в старомодном розовом платье и утонченной шляпке. Женщина на портрете не улыбалась, но ее нежные серые глаза смотрели будто прямо в душу, от чего зарождалось необъяснимое волнение прямо на уровне груди. На полу был постелен мягкий ковер в виде шкуры тигра. Сходство с настоящим тигром было настолько огромным, что девушка почувствовала тошнотворный ком. С трудом отведя глаза, она начала рассматривать кожаные диваны, расположенные полукругом. Азиатка сделала жест рукой в сторону одного из этих диванов, и девушка послушно села. Точнее, утонула.

- Попрошу вас подождать. Я доложу мисс Леоне, что вы подошли.

Вероника растерянно посмотрела на азиатку. Та вела себя настолько «по-хозяйски», что она была уверена, что это и есть хозяйка. Но радость от того, что ее собеседование будет принимать кто-то другой, была перекрыта совсем другим чувством. Вероника не привыкла к тому, чтобы в России к кому-то обращались на «мисс».Это было настолько нехарактерно для этого места, что она испытала сильнейший диссонанс.

Минут через 5 зашла сама мисс Леона. Это была красивая статная женщина. Ее возраст было сложно определить «на глаз». Возможно, ей было лет 25-27, но с таким же успехом ей могло быть и больше, и меньше. У нее была идеально ровная бледная кожа и большие темно-карие глаза. Ее темно-каштановые волосы были убраны в замысловатую прическу, но Вероника была уверена, что если бы она их расплела, то они оказались бы очень длинными. На мисс Леоне было длинное коричневое платье в пол, утянутое на тонкой талии. Полностью закрывая все тело, оно необъяснимым образом как будто еще больше его обнажало, подчеркивая все возможные достоинства ее фигуры.

«Услада для глаз» была первая мысль Вероники при взгляде на незнакомую женщину. Не смотря на то, что ее привлекали исключительно мужчины, она умела видеть и ценить и женскую красоту без желания соперничества. Ее бывшая подруга Маргарет любила подмечать в ней эту черту.

Мисс Леона перевела взгляд на Веронику. На ее лице было сложно прочитать какие-либо эмоции.

- Вероника, верно? – спросила женщина.

Ее голос был ей под стать: мелодичный и приятный.

- Да, мисс, – робко сказала Вероника на автомате, и только через секунду обнаружив, что она переняла манеру общения, несвойственную русской культуре.

Мисс Леона еще раз пробежалась глазами по ней сверху вниз, остановившись на ее лице:

- Вы не из этих мест?

- Почему вы спрашиваете?

- Мне так показалось. Вы...необычно выглядите.

- А, вон что. Да, я не всегда жила здесь.

Девушка облегченно вздохнула. Она уже привыкла, что на ее внешность часто обращали внимание. Она действительно выглядела довольно необычно, даже для стран, где смешением рас никого уже было не удивить. Рыжевато-каштановые волосы довольно необычно гармонировали со смуглой кожей. А серые глаза, часто отливающие металлическим оттенком, дополняли ее образ еще большей экзотичностью. Разумеется, у окружающих могли остаться вопросы к ее славянскому происхождению.

- У вас имеются родственники, Вероника?

«Какое это имеет отношение к делу?» подумала ошеломленная девушка. Вопрос был очень неудобный. Девушка решила, что должно быть, он все еще был как-то связан с обсуждением ее экзотической внешности.

- Нет, – нехотя сказала она.

Мисс Леона медленно оглядела ее прежде чем ответить:

- Это довольно печально. Вы очень привлекательная.

Вероника моментально вспыхнула. Получать комплименты от женщин было ей совершенно непривычно. В замешательстве она перевела взгляд на мисс Леону, надеясь увидеть, что она просто что-то не так поняла, но женщина смотрела на нее довольно заинтересованно. Даже как-то слишком заинтересованно.

«Может, она из этих...» в смущении подумала девушка, стараясь взять себя в руки. Мисс Леона помогла ей справиться со смущением своим следующим вопросом:

- Скажите, пожалуйста, Вероника, а у вас есть враги?

Вероника перестала дышать, пытаясь понять, почему был задан именно этот вопрос.

«Может, пытается таким образом узнать мой уровень эмпатичности. У доброжелательных людей меньше врагов» озадаченно подумала она. Но звучало такое предположение очень неубедительно. На секунду перед ее глазами появилась упавшая балка и встревоженное лицо Максима, который уверял ее, что кто-то желал ей смерти.

- Нет, никаких. Меня все любят, – уверенно заявила она.

- Рада слышать.

Мисс Леона улыбнулась, и внутри Вероники что-то перевернулось от вида этой чарующей улыбки. Затем опрос продолжился:

- Вам подходит наш заявленный уровень зарплаты?

Девушка напрягла все свои силы, чтобы не ответить слишком быстро.

- Да, меня устраивает.

Она поспешно замолчала, чтобы не сказать лишнего. Мисс Леона расценила ее молчание по-своему.

- Это начальная ставка. Мы планируем увеличить ее после прохождения испытательного срока.

- Сколько он будет длиться? – спросила Вероника.

- 1 месяц.

- Обычно три, – зачем-то сказала девушка. От обилия денег перед глазами она теряла способность ясно соображать.

- Мы понимаем, что у нас особая сфера, и тут нужны особые условия, – по-матерински тепло улыбнулась мисс Леона.

- Да, я понимаю...

- Скажите, пожалуйста, чем вас привлекла наша вакансия?

Вероника понимала, что так или иначе этот вопрос будет задан, и все же оказалась не готова ответить на него. Самые честные слова «вы хорошо платите, а в моем положение это действительно главный критерий» отдавали закоренелой меркантильностью. И Вероника и рада была бы сказать что-нибудь про любовь к детям, но вот врать она откровенно не любила. Она на секунду замешкалась, и это не ускользнуло от глаз хозяйки. Уголки ее губ поднялись буквально на миллиметр.

- Хотела бы себя попробовать в социальной сфере. Уверена, что у меня есть неплохой потенциал, – покраснев, все же сказала Вероника.

- Уверена, что так и есть, – глаза женщины блеснули при свете электрического камина, - позвольте тогда мне немного рассказать о ваших обязанностях... – подытожила мисс Леона.

Вероника удивленно уставилась на хозяйку. Неужели мисс Леона спросила все, что ее интересовало? Не удержавшись, она все же перебила хозяйку:

- А вас интересует мой опыт, мое образование?

Мисс Леона удивленно посмотрела на нее, должно быть, ошеломленная тем, что ее перебили.

- А что мне с вашего опыта и образования, если самое важное – это не то, что у вас было, а то, сможете ли вы выполнять свои прямые функции?– наконец сказала она.

- Простите? – не поняла Вероника.

- У Вас может быть самый богатый опыт, и целая библиотека в голове, но если вы не обладаете нужными психологическими навыками, то вы нам не подойдете, – небрежно бросила мисс Леона.

- Психологическими? – переспросила Вероника.

Она совершенно не понимала, что мисс Леона имеет в виду. Слова «психологические навыки» были слишком общими, чтобы выстроить хоть какую-либо картину. Мисс Леона вполне могла иметься в виду мягкость, аккуратность, эмпатию и любовь к детям. Но, возможно, имелось в виду и умение держать ребенка в ежовых рукавицах. Что именно искала мисс Леона оставалось непонятным, и Вероника терпеливо ждала пояснений, которых, к сожалению, не последовало. Вместо того, чтобы ответить на вопрос, мисс Леона продолжила как ни в чем не бывало:

- Девочку зовут Сауле. Это дочь хозяина. Она... немного необычная. Скажем прямо, у нее специфические вкусы. Она ни в какую не приемлет взрослых людей, поэтому у нас очень жесткий возрастной отбор. Очень важно, чтобы вы нравились ей. Также важно знать, что у Сауле есть редкое заболевание. Вам нет необходимости вникать в его особенности, и от вас ничего особенного не потребуется кроме внимательности. Просто важно, чтобы она своевременно принимала все свои лекарства, которые будут вам выданы под ваше личное хранение.

Если вы нам подойдете, то мы готовы подобрать для вас график исходя из ваших возможностей и наших потребностей.

Вероника обратила внимание на то, что мисс Леона назвала Сауле «дочерью хозяина». Не своей дочерью, а именно дочерью хозяина, что заставило ее задаться дополнительными вопросами о том, кем здесь является эта женщина. Она не могла отделаться от ощущения, что все ее манеры были смутно знакомыми.

- Изольда, приведи, пожалуйста, Сауле сюда, – обратилась мисс Леона к азиатке, которая как раз принесла чай для хозяйки и Вероники.

«Какое странное имя. Совсем ведь не азиатское... Изольда... Как из книжки про любовь» удивилась Вероника. Впрочем, все имена здесь немного выходили за рамки обычного. Необычной оказалась сама Вероника со своим фальшивым русским именем.

- Да, мисс, – сказала Изольда. Ее нахмуренное лицо разгладилось, от чего она моментально стала выглядеть моложе лет на 5, а в голосе проступила совершенно неожиданная мягкость. Было видно, что хозяйка здесь пользуется любовью и уважением.

Затем мисс Леона обратилась уже к Веронике:

- Она немного нелюдимая. Не воспринимайте на свой счет. Скорее всего, прямо сейчас она ничего не скажет. Мы в любом случае вам отзвонимся в течение недели, чтобы озвучить окончательное решение по вашей кандидатуре.

Повисла тишина. Чтобы занять руки, Вероника взяла свой чай, который принесла Изольда, но отпить так и не получилось. Он был обжигающе горячим. Ее одолевали противоречивые желания. С одной стороны, весь этот дом, его роскошь вызывали в ней большую робость. Она чувствовала, что не принадлежит этому месту. Это было настолько не похоже ни на что, к чему она привыкла, что она не видела для себя никаких возможностей установить хоть какую-то связь с этим местом. Но с другой стороны, она чувствовала большое желание оставаться рядом с мисс Леоной в одном пространстве. Было в этой женщине что-то... зрелое, манящее, притягательное. Девушка не могла объяснить себе это никак, но как будто с рядом с этой женщиной все вокруг начинало цвести. И это зарождающееся доверие пугало Веронику даже больше, чем роскошь этого места и колкие взгляды Изольды.

- Расскажите, чем вы любите заниматься в свободное время?

Вероника удивленно посмотрела на мисс Леону.

- Вы же сказали, что это не имеет значения для вакансии, – напомнила она.

- Для этой должности действительно не имеет. Я спрашиваю для себя – пояснила мисс Леона, нисколько не смущаясь того, насколько открыто она демонстрирует интерес в девушке, которую, скорее всего, видит последний раз.

Вероника хотела что-то ответить, но их отвлек громкий топот чьих-то ног, и затем звук затих:

- Сауле, милая, проходи, не стесняйся. Познакомься с няней Вероникой, – ласково позвала мисс Леона.

Но маленькая девочка не спешила заходить в комнату. Она спряталась за дверью и молчала. Вероника с любопытством вытянула шею, но внезапно вздрогнула, когда услышала:

- Фу, что за уродина.

Мисс Леона совершенно спокойно обратилась к Веронике:

- Прошу ее простить. Ее манеры иногда оставляют желать лучшего. Она неплохая девочка, но ей требуется время, чтобы привыкнуть к новым людям. Вы выглядите абсолютно прелестно.

- Ничего страшного, я понимаю, – примирительно отозвалась Вероника, смущаясь от повторного комплимента своей внешности.

Сама она бы никогда не назвала себя «прелестной». Это слово несло в себе некую деликатность, которую она сама в себе никогда не чувствовала. Прелестными могли называть избалованных дочек богатых родителей, скромных юных девушек, которых обучают манерам, но точно не Веронику. Зато это слово просто потрясающе подходило самой мисс Леоне.

- Сауле, подойди на минутку, пожалуйста, – еще раз позвала мисс Леона, но девочка так и не сдвинулась с места.

- Пусть она уйдет, – послышался детский голос, похожий на писк.

Вероника уже с уверенностью могла сказать, что начинает понимать, почему для вакансии была заявлена такая большая зарплата. Наверняка, здесь была своебразная «текучка». Почему-то от этой мысли ей стало легко и спокойно. Как оказалось, здесь не было ничего страшного, кроме ребенка с несносным характером. А она уже начала надумывать себе всякое...

Она перевела взгляд на мисс Леону, но та ничего не ответила, внимательно рассматривая реакцию Вероники. «Именно сейчас и происходит настоящее собеседование» догадалась девушка. Помня о высоком статусе девочки, она решила, что будет адекватнее обращаться к ней на «вы».

- Я уйду когда вы захотите, но я знаю очень много страшных историй. Хотите, расскажу?

Сауле выглянула из-за двери, и Вероника смогла наконец-то ее увидеть.

Это был худощавый ребенок с короткими темными волосами. Если бы Вероника не знала, что это девочка, она, скорее всего, приняла бы ее за мальчика. У Сауле была довольно подвижная мимика. Ее темные прыткие злые глазки не переставали нервно бегать из стороны в сторону, словно она пыталась охватить все и сразу. Удивительно, что при всем при этом она не забывала буравить Веронику своим взглядом.

Образ девочки стал для Вероники полной неожиданностью. Она всегда была уверена, что дети богатых родителей, живущие под покровительством такой женщины, как мисс Леона, будут образцом манер и достоинства. Но Сауле оказалась на удивление похожа на одну из тех, кто пачками попадал в бедный приют, где Вероника прожила свое детство. Она видела не одну сломанную детскую психику, и прекрасно понимала отчаяние, которым была пропитана их жизнь в том месте. Точно такое же отчаяние она сейчас видела в цепких темных глазах напротив.

- МНЕ НЕ НУЖНЫ ТВОИ ВОНЮЧИЕ ИСТОРИИ! УХОДИ! УХОДИ! УХОДИ! – истерично завизжала девочка.

Крик был настолько неожиданным, что девушка невольно подпрыгнула, тем самым пролив на себя горячий чай. К счастью для нее, тот уже успел немного остыть и не вызвал ожоги. Вероника в растерянности посмотрела на мисс Леону, но та совершенно спокойно осматривала Веронику. «Почему она ничего не делает? Ребенок впал в истерику. Будет только хуже» в панике подумала девушка.

Сауле тем временем продолжала кричать, все больше и больше теряя контроль. Она начала трясти головой, словно пытаясь скинуть с себя что-то неприятное.

- УХОДИ, УХОДИ, УХОДИ! – верещала девочка, хватаясь за вазу с явным намерением пульнуть ее в Веронику.

- Саул... Прекра.. - попыталась сказать Вероника, но ваза уже летела в нее.

Только молниеносная реакция помогла Веронике уйти от стремительно летящего хрупкого предмета.

Адреналин в крови тут же подскочил, страх сдавил горло. Девушка растерянно переводила взгляд с осколков наверняка дорогущей вазы на злобное лицо ребенка. Она не могла поверить до конца, что девочка все-таки сделала это. Она перевела взгляд на мисс Леону, которая наблюдала за этой сценой со спокойной невозмутимостью. Прекрасные темные глаза словно поглощали Веронику своим жадным вниманием. На полных чувственных губах играла легкая улыбка.

Сауле, между тем, и не думала успокаиваться:

- ТЫ ЧТО, НЕ ПОНЯЛА? Я СКАЗАЛА УБИРАЙСЯ!

К ужасу Вероники, маленькая девочка побежала прямо на нее. В этот момент она была схожа с каким-то жестоким диким зверем. Не смотря на разницу в росте и весе, страх девушки превратился в ужас.

Не соображая, что делает, Вероника поспешно встала, и быстрым шагом направилась к выходу. Никто не сделал никаких движений, чтобы остановить ее. С трудом открыв массивную входную дверь, она выбежала на улицу. Но даже отсюда она все еще могла слышать бешеные крики Сауле, вместе с каким-то стуком. Вероятнее всего, девочка била какую-то твердую поверхность чем-то тяжелым.

Вероника попробовала выдохнуть, но почему-то получилось только вдохнуть. Тело отказывалось слушаться. «Что это только что было? Почему никто не сделал ничего, чтобы остановить этот беспредел?» в панике думала девушка. У нее даже немного поднялась температура. Она отчаянно пыталась осмыслить, что так разозлило девочку, и почему никто ничего не сделал? Неужели ожидалось, что сама Вероника сможет успокоить незнакомого ребенка на самой первой встрече? Звучало как отборный бред. Девушка нервно сглотнула, понимая, что сегодня она чудом избежала опасности не просто эмоционального абьюза, но и вполне такого физического. Та ваза, которую швырнула в нее девочка, была полностью стеклянной. А что бы случилось, если бы она попала? По телу девушки прошли мурашки...Такие знакомые мурашки...

Пытаясь отвлечься от разрушающих чувств, она попыталась еще раз подумать о том, какая цель была у этой встречи.

Так и не найдя ответа для себя, она пришла к выводу, что это просто был жестокий розыгрыш богатеньких, чтобы посмеяться над жадными до денег людишками.. Теперь ей стало понятно, почему никто не уточнял никакой информации о ее опыте и рекомендациях. Как выяснилось, это и не собеседование было вовсе, а просто жестокий юмор для тех, кто ищет себе новых развлечений.

Девушка повернулась и с максимальной скоростью, которую позволяли ее немаленькие каблуки, поспешила уйти подальше от этого ужасного места. На глаза навернулись непрошенные слезы, и она не стала убирать их. Все равно она здесь в лесу, и никто ее не видит. Та горечь, которая съедала ее этой ночью и чувство беспомощности вернулись с двойной силой.

- Какая я дурочка, что повелась ! Ненавижу! – в воздух крикнула она. Парочка птичек, находящихся поблизости, потеряла любовный настрой, и полетела в поисках более спокойного места.

Ее грудь сдавливало от боли и обиды. Вероника дала себе время, чтобы отдышаться, и заставить себя мыслить трезво. По сути, ничего страшного не произошло. Всего лишь неудачное собеседование. Подумаешь. С кем не бывает? Будет другое, более удачное. В конце концов, Вероника молодая, талантливая и толковая. Многие захотят взять ее на работу. И все же, чувства не отпускали. Ее сердце горело от злости на тех, кто имел достаточно власти, чтобы играть на чувствах других людей. Должно быть, они сейчас хорошо повеселились от вида ее напуганного лица и поспешного ухода.

Только выйдя из леса, она позволила себе начать думать о том, куда идти дальше. Логика подсказывала ей вернуться домой, поесть нормально, и снова начать поиск вакансий. В крайнем случае, написать Свете с просьбой подкинуть какую-нибудь минимальную сумму. Но сейчас ей была противна даже мысль о том, чтобы возвращаться домой. Она не чувствовала себя готовой к новой встрече с Андреем. Ей совершенно не хотелось новых советов, как ей распорядиться финансами или где ей искать подработку. Мысль о том, чтобы показаться Андрею себя слабой и уязвленной вызывала тошноту.

Девушка в отчаянии завертела головой, не понимая, что ищет, и от этого ощущение пустоты и какой-то сдавленной боли стало еще сильнее. Хотелось закричать, хотелось забиться в угол и расплакаться, хотелось вернуться в этот дом и высказать мисс Леоне в лицо все, что она думает о ее жестоких шутках. Клубок ее чувств стал таким пестрым и наваливающимся на ее сознание, что ей потребовалось бы время, чтобы его распутать.

"Я пойду домой и не буду делать глупостей. Свою норму идиотизма за сегодня уже выполнила" жестко сказала себе она. Живот издал утробное урчание, напомнив ей, что она пропустила завтрак. По привычке рука девушки потянулась к кошельку, чтобы попробовать найти там какие-то копейки, которые она могла упустить ранее. Кошелек оказался пустым, за исключением мятой бумажки, которая каким-то образом попала туда. «Вечно у меня скапливается какой-то мусор. Я вообще могу хоть что-то сделать нормально?» вконец разозлилась на себя Вероника. Весь гнев, который она испытывала по отношению к себе переключился на невинный скомканный клочок бумаги в ее руке. Она решила не ждать до мусорки, а остервенением разоравать его пярмо на месте. Нервными пальцами она расправила его, чтобы было удобнее рвать, но внезапно сердце ее ёкнуло, когда она увидела, что это был телефон Максима.

"Я должна оставить Максима позади! Никакой он не друг! Хватит глупых мыслей о нем!" в панике думала она, но голос разума вдруг стал каким-то слабым.

Перед ее глазами снова возникло напряженное лицо Максима и его грустные цепкие глаза. По каким-то неизвестным причинам, его история с Кариной чем-то сильно задевала ее.

Вероника никогда не считала себя сентиментальным человеком. Или особо чувствительным. Или особо эмпатичным. Но Максим все никак не выходил нее из головы. Глядя на смятый клочок бумаги, она вдруг с ужасом поняла, что не выкинет его.

"Зачем он мне? Что за ерунда находится в моей голове?" в панике подумала девушка, но зачем-то она совершенно неожиданно для себя взяла телефон, и начала вбивать цифры с бумажки. Ее рука дрожала, и она два раза ошиблась, нажимая на кнопки. Послышались долгие гудки. Дыхание Вероники перехватило. Она знала, что совершает большую ошибку. Точнее, одну из многих больших ошибок, которые она понаделала за последние дни.

Она же сама его и оттолкнула. Что еще могло их связывать? И все же она все также стояла и слушала длинные гудки. Она понятия не имела, что скажет, когда услышит его голос, и внутренне надеялась, что он не возьмет трубку. Но при этом она просто не могла себя заставить нажать на кнопку завершения вызова.

- Я слушаю, – услышала она серьезный мужской голос.

- Ма-максим?, – ее голос звучал жалко и почти пискляво от недавно пролившихся слез.

- С кем имею честь? – спокойно спросил Максим.

- Ве-вероника, – ответила она, и затем громко икнула прямо в трубку. Ей стало очень неловко, и она поспешно добавила, – прости.

- Вероника, привет. Как твои дела? – голос Максима звучал очень удивленно.

- Х-хорошо... То есть, не очень – ответила она, – Мы могли бы встретиться?

- Конечно. Как насчет, в центре у того же кафе, где мы расстались? Я возьму Алика. Через час тебе будет нормально?

- Да, я буду тебя ждать, – сказала она слишком поспешно, а затем после небольшой паузы добавила, – спасибо.

- Давай, до встречи, – сказал Максим и телефон отключился.

Пару минут она стояла как оглушенная, пытаясь осознать, что она только что сделала. Ее начало трясти, и совсем не от холода. Она обняла себя, пытаясь успокоиться, но дрожь стала только сильнее. Вероника убедила себя дышать глубоко, и сделала несколько циклов дыхания, делая выдох в два раза медленнее. Тело начало слушаться и она почувствовала, как ее мышцы расслабляются. Она нетвердыми шагами направилась в сторону того же кафе, где они сидели с Максимом после ее чудесного спасения.

Ей казалось удивительным, что она все-таки решилась на это. Но еще более удивительным было то, что он согласился. Он не спросил ее ни о причине звонка, ни напомнил ее прошлое грубое поведение. Просто согласился с ее предложением, и все. И это было странно. Спроси он хоть слово, или вырази хоть каплю неудовольствия от ее звонка – и она пошла бы на попятную, извинившись за свое неуместное поведение. Но он просто принял ее звонок, как нечто естественное. И это сбивало с толку. В голове тут же зазвучал голос Светы: «Почему в отношениях все не может быть просто?». Как ни странно, иногда в отношениях действительно было все просто, даже если на первый взгляд все было сложно. Неуместный парадокс заставил Веронику ухмыльнуться.

Необычность ситуации также подчеркивалось тем, как быстро Максим нашел для нее время. Буквально сразу же. А ведь это был будний день. Неужели у него нет работы? Девушка вспомнила, как Максим вполне спокойно находил время для того, чтобы следить за ней, и пришла к выводу, что у него, скорее всего, довольно гибкий график.

Добравшись до кафе, она в первую очередь зашла в туалет чтобы как-то привести себя в порядок.

Холодная вода была просто как бальзам для ее раскрасневшихся глаз. Она смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Ее отражение выглядело просто ужасно. Макияж размазался, и она начала судорожно искать косметичку, чтобы подправить это безобразие. Глядя себе прямо в глаза, Вероника спросила себя, что ей нужно от этих двух незнакомых мужчин, но ответ ускользал. Просто поговорить? Проплакаться? Извиниться? Что-то еще? Все это было неправильно, и в то же время почему-то ощущалось правильным.

Мысли снова вернулись к Андрею, и Веронику захлестнуло чувство вины. Получалось, что она встречалась в двумя незнакомыми мужчинами в кафе с непонятной целью, в то время как ее мужчина наверняка находится дома в одиночестве, и даже предположить не может, что она способна на такие действия. Это не то, что будет делать примерная девушка. Но что-то внутри было сильнее чувства вины. Ее подташнивало то ли от страха, то ли от обиды, то ли от усталости, толи от всего вместе.

В конце концов Вероника вышла из кафе, и осталась ждать у входа. Сердце екало при виде каждой приближающейся машины. Прошло полчаса, и Вероника вниательно следила за каждой проходящей минутой.

"А вдруг они не приедут?" - пришла ей в голову совершенно неожиданная и неприятная мысль.

Не смотря на то, что для подобных мыслей не было никаких оснований, она вдруг совершенно серьезно испугалась того, что может прождать здесь напрасно. Что она вообще могла предложить Максиму, чтобы он тут ради нее разводил какую-то активность? В конце концов, всё, что она знала о Карине она уже сказала. Какой ему был смысл рыпаться ради неё?

От этих мыслей заболела голова и в ушах поднялся неприятный шум. На некоторое время девушка потеряла ориентацию в пространстве, и ей стало тяжело дышать. Она попробовала взять себя в руки, но шум только усилился.

"Мне плохо. Мне нужна помощь" угасающим сознанием поняла она. В душе поднялся страх, что вот прямо сейчас она упадет и дальше непонятно, что с ней будет. Максим придет на встречу, не застанет её и подумает, что она его обманула. А для нее начнется череда врачей, противных капельниц и страшных диагнозов...

В этот момент странное состояние вдруг начало проходить также внезапно, как и пришло. Шум в ушах снизился, а затем и вовсе исчез, ясное понимание реальности тоже вернулось. Она обнаружила себя всё также всё также стоящей у входа и вглядывающейся в проезжающие машины.

"Что это только что было?" - в панике подумала девушка. Она мало смыслила в физиологии, но ей всегда казалось, что если внутри организма были какие-то проблемы, то они не проходили вот так внезапно. Все еще не веря, что так легко отделалась, она попробовала пошевелиться, а затем и вовсе встать и немного походить, но никаких недомоганий больше не было. В конце концов она окончательно расслабилась, списав происходящее на стресс после неудачного собеседования. Мало ли как могла подействовать повышенная концентрация кортизола.

С успокоенным сердцем она присела на лавочку присела на лавку поблизости и достала свой телефон, чтобы не упустить возможный звонок.

- Вероника! – услышала она уже знакомый голос.

Максим с серьезным выражением лица быстро приближался к ней. За ним еле успевал Алик.

- Привет, – невесело сказала она.

- Что ты так сидишь сиротливо на этой скамейке? Ты не замерзла? Ты не голодна? – забрасывал ее вопросами Максим, а она тупо смотрела на него и пыталась собраться с мыслями.

Алик заметил ее замешательство и игриво подмигнул ей.

- Давай подождем пока «синдром мамочки» у данного субъекта иссякнет.

Вероника покраснела. В последний раз, когда она разговаривала с Аликом, она отказалась отвечать на его вопросы, грубо пресекая любые разговоры, а он сейчас вел себя так, будто они дружат уже много лет. Подмигивает, шутит. От этого она почувствовала еще более сильное смущение, которое, как ни странно, действовало на нее довольно целительно. Во всяком случае, оно полностью выкинуло из ее головы все мысли о ее недавнем «собеседовании».

- Зайдем в кафе поговорить? – наконец спросил Максим.

- Да, – тихо согласилась она и встала.

Время было довольно ходовое, и это было сразу заметно по количеству посетителей, и громкой музыке, которую постоянно приходилось перекрикивать.

- Будешь что-нибудь заказывать?, – спросил Максим.

Вероника собиралась отказаться, но ее желудок «взял все в свои руки», издав «песню влюбленного кита». Девушка моментально покраснела как рак.

- Понятно, – сказал Максим.

Уголки его губ даже не дрогнули, но в глазах появилась улыбка. Он попытался подозвать официанта, но в зале не оказалось свободных работников.

- Немного подождем, – спокойно заключил он, рассматривая Веронику.

Девушка буквально несколько минут назад была в туалете, подправляя свой макияж, и все же не могла не задаться вопросом о том, какой ее видят мужчины напротив. Слабенькой и жалкой? Привлекательной? Интересной? Разочаровывающей? Она хотела бы не думать об этом, но почему-то в этот момент ответы на эти вопросы начали иметь какое-то особенное значение.

- У тебя что-то случилось?, – продолжал допытываться Максим, на что его перебил Алик.

- Макс, ну прекрати ты пытать девушку, сейчас она сама все расскажет. Да, куколка?

Необычное обращение зацепило слух, но почему-то не вызвало отторжения, хотя обычно Вероника довольно негативно относилась к фривольному мужскому поведению. «Солнышки», «принцессы», «заи» и «кошечки» пресекались ей на корню. Она благодарно кивнула. Ей правда было очень тяжело собраться с мыслями, и Максим не упрощал ей эту задачу своим беспокойством.

Максим согласился и замолчал, выжидающе смотря на нее, а она медленно начала говорить:

- Я хочу сказать, что искренне сожалею о твоей потерянной девушке. Правда. Представляю, что ты пережил.

- Спасибо, – растерянно сказал Максим.

В зале повисла неловкая тишина. Вероника посмотрела на мужчин. Максим явно чувствовал себя не в своей тарелке, и не знал, о чем просить или что сказать. Алик же, напротив, сидел абсолютно спокойно и молча с некоторым любопытством рассматривал ее своими темными блестящими глазами.

Так прошло несколько минут. В конце концов Максим спросил:

- Ты хотела встретиться, чтобы сообщить нам об этом?

Его голос был совершенно спокойным, но тон был довольно прохладным. От этого вопроса Вероника еще больше оробела. Она не ожидала, что ей будет так тяжело говорить и она не знала, что ей сказать. В конце концов она решилась на правду:

- Не только... Я... Мне... Если честно... Я... Я просто захотела поговорить с вами.

Максим открыл рот, и тут же закрыл, а Алик взял инициативу на себя.

- Поговорить? И это после нашего такого интересного знакомства? Наверно, по жизни ты девушка «стихийное бедствие». Дай угадаю.По знаку зодиака, ты, наверное, близнецы.

- Я не верю в гороскопы, - неприязненно сказала девушка, избегая отвечать на основной вопрос.

- Вот как? Почему? – спросил Алик.

- Мне кажется, что это очень легкомысленно строить какие-то теории о характере человека по дате его рождения. Характер формируется окружением и немного генетической расположенностью, а не Меркурием на орбите Луны под прикрытием Юпитера. Не хочу никого обидеть здесь, но это просто фигня какая-то.

Ее тон был довольно жестким, но в душе она испытывала непонятное волнение, боясь, что и правда может задеть своих новых знакомых. Но опасения ее были напрасными. Алик с удовольствием откинулся на спинку своего стула, и сказал, повернувшись к Максиму:

- Она мне нравится.

Максим тоже тепло улыбнулся. После секундного замешательства он аккуратно сказал:

- Карине тоже не нравилась астрология.

При упоминании пропавшей девушки Вероника испытала неприятное замешательство. Она, конечно, не строила иллюзий, прекрасно понимая, что Карина является единственной причиной того, что Максим и Алик так быстренько приехали, и все же ее упоминание вызвало в Веронике какую-то досаду.

Веселые темные глаза Алика насмешливо поблескивали. Почему-то у девушки сложилось впечатление, что он понимает то, что происходит в ее голове.

- Так для чего ты здесь? – напомнил он, выводя ее на ответы на неудобные вопросы.

- Я... – начала было она, но запнулась, так и не найдя, что сказать.

Алик уже в открытую наслаждался сложившейся ситуацией, наблюдая за все более и более смущающейся девушкой. Максим, напротив, хмурился, и в конце концов все-таки «пришел ей на помощь»:

- У тебя что-то произошло? – спросил он.

Вероника отрицательно покачала головой.

- Нет... То есть, да... Моя жизнь рушится.

Последние слова вылетели еще до того, как она успела осознать, что именно говорит.

- И поэтому ты решила поговорить с преследующими тебя маньяками?.. Чтобы она развалилась теперь уже наверняка? – лукаво спросил Алик.

- Да... То есть, нет... Не путай меня, – рассердилась Вероника.

- Кажется, особых усилий и не требуется, чтобы тебя запутать. Ты и сама отлично справляешься – устало потирая переносицу, произнес Максим.

- Я... хочу сказать, что кто-то пытается разрушить мою жизнь. И я уверена, что ваша Карина как-то связана с этим – в конце концов выпалила Вероника.

- Знаешь, это звучит как инфантильное желание свалить на кого-то ответственность за себя и свою жизнь– холодно сказал Максим.

- Я хочу разобраться в том, что происходит в моей жизнью, и раз уж мы поняли, что Карина как-то связана со мной, то, возможно, это поможет вам найти ее, – начала торопливо оправдываться Вероника.

Она, конечно, не ожидала дифирамб в свою честь после их прошлой встречи, но все же эта холодность ее удивила.

- Помнится, ты говорила, что уже сказала все, что знаешь о Карине, и тебе нечего добавить. Знаешь, я вынужден с тобой согласиться. Похоже, тебе и правда нечем помочь – спокойно, но твердо сказал Максим.

- Да, знаешь, я тоже почему-то решила, что я не особо вам нужна, когда ты предложил встретиться уже через час после моего звонка, – иронично изогнула бровь Вероника.

- Извини, справедливо замечено. Тогда скажи, почему ты думаешь, что Карина может быть связана с тем... что у тебя что-то не получается в жизни?

Максим запнулся, и немного покраснел. «Он тоже считает, что я сваливаю ответственность за свои неудачи на другого человека, даже не успев послушать, что у меня случилось» с раздражением поняла она.

- А ты так не думаешь? Смотри, твоя девушка недавно пропала, и у меня в жизни недавно начало происходить что-то непонятное. Конечно, не факт, что это связано. А вдруг все-таки мы найдем какую-то логику? Что мы теряем? Тогда поможем и мне, и Карине. Что скажешь?

- Да, правда ничего не теряем. Кроме времени, – жестко оборвал ее Максим.

Вероника неожиданно встала. Оба мужчины вздрогнули от ее внезапного движения.

- Тогда больше не смею претендовать на твое золотое время. Успехов с поисками, – успешно сдерживая дрожь в голосе, сказала девушка.

Она развернулась, но Максим тут же поймал ее за запястье. Когда он заметил свой собственный жест, на его щеках тут же заиграл заметный румянец.

- Погоди. Что происходит-то у тебя в жизни?... Помимо того, что я уже знаю.

Вероника возликовала. Внутри себя она совершенно не была уверена, что ее «маневр» сработает, и была готова действительно «уйти ни с чем», и все же она почувствовала заметное облегчение от того, что ей не дали уйти. У нее много что происходило, но сейчас было важно выделить самое непонятное, что могло зацепить интерес парней.

- Мне кажется, кто-то следит за мной.

- Все верно, это был я, – нахмурился Максим.

- Нет, кто-то помимо тебя. Я временами чувствую на себе чей-то взгляд, и окружающие меня люди начали говорить, что я совершала некоторые действия, которых на самом деле не было. Я уверена, что кто-то осознанно вмешивается в мою жизнь.

По лицу Максима она поняла, что попала в точку. Должно быть, он так и не отпустил ту ситуацию с балкой. Она по прежнему считала, что случай с балкой был всего лишь случайностью, но по поводу всего остального она не была так уверена.

- И почему ты думаешь, что это связано с Кариной?

- Даже не знаю. Смею предположить, что это как-то связано с пачкой моих фотографий в ее шкафу, – язвительно ответила девушка.

- Я понимаю, как это выглядит, но я уверен, что этому найдется какое-то логическое объяснение. Карина никому не желала зла. Это самая светлая и любящая девушка, которую я когда-либо знал, – начал поспешно оправдывать свою сбежавшую девушку Максим.

- Я не спорю с тобой. Тебе определенно лучше знать. Просто я бы посоветовала ей выбрать немного другое хобби. Это может показаться странным, или даже шокирующим, но ее хобби не вызывает во мне огромных всплесков счастья почему-то.

- Ты не можешь вот просто взять и бросаться такими обвинениями, – внезапно к Максиму подключился Алик, и было видно, что и его заявление Вероники задело за живое.

- А я ничего еще и не сказала, и никого ни в чем не обвиняла. Я хочу вам рассказать, что у меня случается в жизни, а вы уж сами решайте, может ли это быть связано с Кариной.

Сказав это, она испытала немыслимое облегчение, словно заноза, которая давным-давно ее беспокоила, наконец-то была выдрана с корнем. Это было просто чистое блаженство – наконец-то поделиться тем, что ее волнует в связи с этими последними непонятными событиями, с кем-то, кто выслушает. И, скорее всего, не будет вертеть пальцем у виска. Ну, или хотя бы, сделает это не сразу. До этого момента она даже не подозревала, как сильно ей это нужно.

Максим сделал последнюю попытку выцепить официанта. Алик, который сочувственно наблюдал всю эту картину, сказал:

- Я предлагаю поехать с нами и все хорошо обсудить. Я все понимаю, у тебя парень и все-такие, но просто разговоры навряд ли как-то навредят.

Максим посмотрел на него со удивлением, а затем добавил от себя:

- Думаю, что Алик прав. Сложно говорить обо всем в этом темном кафе под эту бешеную музыку. Поехали с нами.

Вероника осмелилась поднять глаза. Две пары глаз не отрываясь смотрели на нее, но так по разному ощущался их взгляд. Взгляд Максима было сосредоточенным и немного хмурым. Алик же смотрел на нее с любопытством, как будто она была маленьким зверьком, и ему было крайне интересно, какое движение она сделает в следующий момент.

Вероника задумалась. Их предложение звучало совершенно безумно. Они отвезут ее неизвестно куда. Это при том, что она их совершенно не знает. Но каким-то необъяснимым образом именно это предложение отвечало ее самым глубинным запросам. Просто поговорить с тем, кому есть до нее дело. Разобраться. Звучало как то, что надо. Вероника еще раз посмотрела в лица парней и пытаясь отследить какие-то признаки недоверия в себе, но ничего не находила.

- Договорились, – сказала она.

Максим удивленно заморгал. А вот Алик выглядел так, словно именно такой ответ и ожидал.

- Тогда не будем откладывать, – деловито сказал Алик, – садись в машину.

- Что, прям сейчас? – спросила девушка удивленно, хотя сама только что согласилась.

- Именно, прям сейчас, куколка, – игриво подмигнул ей Алик.

## Глава 9

"Это заходит слишком далеко" говорил ей голос ее разума, но она прогоняла его прочь. Вероника понимала, что поступила глупо. Раньше она сама всегда посмеивалась над людьми, которые поступали импульсивно. Более того, она четко знала как поступить было бы правильно в этой ситуации. Лучше всего было бы помедитировать или заняться спортом. Принятие важных решений на основе своих разбушевавшихся эмоций после изрядно напугавшего ее собеседования определенно было самым худшим, что она могла сделать.

И все же вот она сидит в машине с двумя малознакомыми мужчинами, и они везут ее непонятно куда. Она сама не могла поверить, что это происходит, и что она сама способствовала этому.

Машина неспешно скользила по дороге и она задумчиво смотрела вдаль. Потом она заметила, что Максим пристально смотрит на нее, но отвел глаза, как только увидел, что она заметила его взгляд. Девушка вопросительно посмотрела на него, и он просто покачал головой.

- Куда мы едем и как долго еще осталось? – спросила она Алика.

- Едем ко мне домой – ответил за Алика Максим.

Вероника чуть не подавилась. И подавилась бы, если было бы чем.

- Слушай, ну а что ты хотела? Расскажи нам о своих вариантах, и мы с удовольствием послушаем – нисколько не смущаясь, сказал Алик.

- Нет, меня все устраивает– поспешно ответила Вероника. У нее действительно в голове не было никаких других вариантов.

Воцарилась неловкая тишина. Вероника не знала, что сказать.

Максим тревожно посмотрел на нее. Он не переставал хмуриться, что-то про себя обдумывая. Зато Алик чувствовал себя довольно уверенно, и даже что-то напевал себе под нос, только было сложно разобрать что это.

- Ника – это же вроде богиня победы? – спросил он.

- Да, – кисло ответила она.

"Победительница по жизни, блин" иронично подумала она.

- А что так грустно? – продолжал докапываться он.

- Потому что так, – неохотно ответила она.

- Понял, принял, – довольно ответил он.

Казалось, его забавляет все на свете. Он завернул за угол, и они оказались перед небольшой девятиэтажкой.

- Приехали, – заключил он.

Они вывалились из машины. В буквальном смысле. Вероника – потому что нечаянно споткнулась о камень, а Максим – потому что добрый Алик придал ему ускорения своим дружественным пинком. Похоже, подобные «шуточки» были для друзей не в новинку. Алик заржал как дикий конь, и Максим заржал вслед за ним.

«Придурки, блин» подумала Вероника, но слабая улыбка коснулась ее губ.

Она посмотрела на дом, и что-то внутри нее сжалось от стыда за свое решение. Она так гордилась своей «правильной» стабильной жизнью, и сейчас сама же своими руками разрушала то, что так тщательно строила. Вид этого дома заставил ее почувствовать будто все это происходит не со ней. Она просто не могла сделать такой выбор.

- Все в порядке?, – мягко спросил Максим, в его глазах она увидела искреннее участие.

После холодного приема и недвусмысленных замечаний о ее бесполезности его внимательное отношение удивило девушку, показывая ей, что личность Максима сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Вероника какое-то время молчала, а затем ответила:

- Нет, не в порядке. Что-то стало с моей головой, раз я на все это согласилась.

Девушка не знала, что именно в Максиме заставило ее понять, что она может позволить себе откровенность, но почему-то она чувствовала себя легко и спокойно в его присутствии.

Максим невесело улыбнулся, а затем сказал:

- Если ты сейчас передумаешь, то ничего плохого не случится. Я просто попрошу Алика отвезти тебя обратно домой, и уже завтра ты обо всем этом забудешь.

- Нет, не стоит. Но я ценю, что у меня есть такой выбор – она благодарно посмотрела на Максима.

Их незамысловатый диалог проходил спонтанно, и, как ни странно, довольно открыто, словно они уже были знакомы много лет.

Они вошли в лифт и Алик нажал на кнопку девятого этажа.

- Предупреди своего рыцаря, что сегодня его леди в безопасности, а то он разорвет твой телефон своими сообщениями, а потом и нас с Максимом– ухмыльнулся Алик.

- Твой сарказм здесь неуместен, – недовольно сказала Вероника.

- Разве я говорил, что это сарказм? – удивленно поднял брови Алик.

Вероника поняла, что ее очень удачно подловили, и покраснела. Она написала Андрею, что уехала к Свете, зная, что Андрей не будет писать ее подруге. А если все же напишет, Света ее выгородит. На мгновение её захлестнуло отвращение к себе, но она уже привычно "проглотила" его. Ей и раньше приходилось частенько лгать. Ничвего хорошего в этом она не видела, но особых угрезений совести по этому поводу она тоже научилась не испытывать. В конце концов, она же не собиралась делать ничего такого, за что ей потом было бы стыдно. И все же она уже знала, что не расскажет Андрею об этом своем "приключении".

Максим потратил пару минут, безрезультатно пытаясь найти свои ключи в сумке. В конце концов, они оказались в его кармане. Наблюдая эту картину, Вероника пришла к выводу, что у Максима довольно небрежное отношение к своим вещам. В этом он был полной противоположностью Андрея, который очень любил, чтобы все было разложено по полочкам.

Когда Максим открыл дверь, первое, что заметила девушка, был запах ванили вперемежку с небольшим запахом гари. Она не успела попробовать пофантазировать о природе этих запахов, как Максим включил свет и Вероника вошла в его обитель.

Квартира оказалась больше ожидаемого. Девушка насчитала 2-е довольно просторные комнаты, похожие на зал и кухню. Было совершенно очевидно, что Максим не нуждался в деньгах. Большие окна, высокие потолки – все говорило о том, что такое жилище могло обойтись "в копеечку". Но, не смотря на очевидную роскошь, жилье было до невозможности уютным. Здесь царил творческий беспорядок. Вещи Максима были раскиданы то тут, то там. У самого порога стояла большая коробка с книгами. Мельком взглянув на кухню, девушка увидела отчетливые следы муки на столе. На маленьком диванчике лежала большая груда странной одежды, часть из которой была испачкана в чем-то липком.

«Андрея бы уже приступ хватил, если бы он такое увидел» усмехнулась про себя девушка.

- Ээээ... Вероника... Возьми тапочки. Я давно не мыл пол, – красный как рак сказал Максим, испытывая очевидные неудобства от того, что у него не очень прибрано. Он пододвинул Веронике маленькие розовые тапочки в виде зайчиков, которые оказались удивительно мягкими, и ровно по размеру ноги Вероники.

- У тебя странные вкусы, – смеясь, сказала Вероника, указывая на тапочки.

- Это Карины. Она любила все мягкое и плюшевое, – совсем стал пунцовым Максим.

При упоминании о Карине, Веронике захотелось отшвырнуть эти тапочки куда подальше. Она не могла взять в толк, зачем возлюбленной Максима было сбегать от своего парня и следить за ней, но любое упоминание о ней вызывало у нее приступ бешенства.

Алик привычным движением снял свои ботинки и прошел в большую комнату слева прямо в носках. Девушка с любопытством заглянула туда. Оттуда шел свежий ветерок, так как дверь от балкона была распахнута настежь. Там стоял огромедный компьютер с целой кучей каких то проводов и странных приспособлений, которые она никогда не видела раньше. Перед компьютером стояло огромное кожаное немного потрепанное кресло, которому на вид было несколько десятков лет. Справа от стола с компьютером был еще один стол, полностью заваленный какими-то бумагами.

Слева был просто королевских размеров диван с уютными желто-зелеными подушками, которые были разбросаны в хаотичном порядке. В середине комнаты был огромный мягкий ковер, на котором стоял стеклянный стол с большой тарелкой бесформенного вида булок подозрительного зеленоватого цвета .

Вся стена была полностью заставлена книжными шкафами с бесчисленными рядами книг. В левом углу нашлись еще две коробки поменьше, тоже с книгами.

- Могу сделать нам всем чай для начала... – скромно сказал Максим.

- Давай, – сказал Алик, смело взяв в руки одну из зеленых булок.

- Не откажусь, – тоже смущаясь, сказала Вероника.

Она с любопытством наблюдала за лицом Алика, который пытался надкусить булку.

- Слушай, ты вроде сегодня с утра писал, что занялся готовкой. Почему они уже затвердели настолько, что могут сойти за орудие убийства?

- Таков был план, – мрачно ответил Максим, убирая тарелку с булками со стола, – что, сильно плохие?

- Да нет, нормально. Только они твердые и... еще кислые. Ты лимонные делал? – закрыв глаза, спросил Алик.

- Нет, – коротко ответил Максим.

Затем он повернулся к Веронике:

- Вероника, у меня там осталось немного... Кажется...салата и картошки с кетчупом...

Девушка почувствовала, как рот наполняется слюной.

- Картошка будет неплохим вариантом, - немного невнято сказала она.

Максим тут же подошел к холодильнику, чтобы взять то, что захотела Вероника, но затем быстрым шагом дошел до мусорки и выкинул все содержимое.

- Давай я закажу нам роллы, – сказал он.

- Давай, – согласилась Вероника.

- Че, испортилось? На меня тоже закажи – подмигнул понимающий Алик.

- Сам всем закажи. Можешь взять мою карточку. Я пока покажу Веронике дом – сказал Максим.

Он несколько секунд постоял в замешательстве, а затем неловко обвел рукой по окружающей комнате:

- Как ты уже поняла, это кухня...

Вероника с любопытством осмотрела эту кухню. В дальнем углу стоял гигантский холодильник черного цвета, на котором висело множество магнитиков. Кухонный стол все еще был белым от муки, а духовка оставалась открытой, на полу была какая-то черная крошка.

Не смотря на очевидную небрежность квартиры Вероника заметила, что ей было на удивление комфортно здесь. Что-то внутри нее успокаивалось, когда она скользила взглядом по всему этому творческому беспорядку.

- Там гостиная, ну, и по совместительству, мой рабочий кабинет...

Девушка с любопытством подошла к заваленному столу. Там лежала целая кипа каких-то чертежей и математических формул...

- А что это?

- Это мои... В общем, мне это нужно, – не нашелся, как объяснить назначение странных чертежей Максим.

- А все эти приспособления... – Вероника в восторге рассматривала огромное количество проводков.

- Это усилители и... Долго объяснять, – ответил Максим.

В этот момент в комнату зашел Алик.

- Курьер обещал быть минут через 20, – сказал он.

- Потерпишь? – мягко спросил Максим у Вероники.

- Конечно, – благодарно улыбнулась девушка.

Она не стала распространяться о том, что было время когда она могла не есть несколько дней. Что-что, а терпеть она умела, но она ощущала почти физическое удовольствие от того, что кто-то переживает об этом. Хотя дело было не в «ком-то», а именно Максиме. Девушка на уровне подсознания чувствовала, что внимательное отношение Максима было связано не с ней лично, и точно не с тем, что ему что-то было нужно, а просто потому что он такой человек. Это очень располагало и вызывало доверие.

Что самое интересное - чисто внешне Максим ничем не походил на мужчин, которые ей обычно нравились. В нем не было того лоска, что заставляет чувствительных барышень дрожать от жажды его взгляда, не было какой-то особенной харизмы. Ничего особенного. И все же, она украдкой поглядывала на него.

- Ты идешь?

Вероника растерянно посмотрела на Максима, и удивилась тому, что упустила из вида самый главный вопрос.

- Скажи, а зачем ты показываешь мне свой дом? Разве мне это необходимо?

- Как зачем? Тебе же надо зн...

Максим запнулся, видимо, тоже задавшись вопросом Вероники.

- Я просто покажу, чтобы ты легче ориентировалась в доме, – примирительно добавил он.

Вероника не имела никаких планов проводить в этом доме много времени, и считала эту информацию для себя лишней, но при этом почему-то кивнула. Вся ситуация была какой-то дурацкой, непонятной, но при этом почему-то ощущалась правильной.

За большой комнатой с компьютером и диваном оказался просторный коридор с двумя белыми дверьми.

- Это ванна, – сказал Максим, открывая одну из них.

Ванная комната оказалась довольно просторной, выложенной бело-розовой керамической плиткой, что создавало ощущение чистоты и уюта. Большую часть занимала сама ванна, которая по размеру больше напоминала джакузи. Душевая была установлена отдельно за стеклянной дверью. Над раковиной висело зеркало, в котором Вероника увидело свое растерянное отражение. Ближе всего к двери находилась стиральная машина с полной корзиной для грязного белья, с которой свисал рукав клетчатой рубашки. Над стиральной машиной висела картина со странным деревом, похожим на баобаб.

- Кран с холодной водой немного тугой, нужно будет потянуть посильнее, – рассказывал Максим.

- Это джакузи? – смущенно спросила Вероника.

- Что? Нет, конечно, – засмеялся Максим, - Обычная ванна. Кстати, у меня даже где-то оставалась морская соль...

- Не надо, не ищи, – в смущении попросила Вероника, понимая, что крайне навряд ли будет принимать тут ванну когда-нибудь, и морская соль ей как барану пятая нога, но Максим уже открыл какой-то ящичек вверху, которого раньше она не замечала. На него тут же упал прозрачный бутылек с желтым жидким мылом. Максим прикрыл голову рукой, и мыло с оглушительным звуком упало на пол. Он поднял его, и внимательно осмотрел содержимое ящика. Бутылек с жидким мылом, очевидно, был не единственным. Весь ящичек был буквально заставлен шампунями, гелями для душа и еще какими-то принадлежностями. Вероника обратила внимание, что многое из этого было женским.

- Кончилась... – извиняющимся тоном сказал Максим, – я таким не пользуюсь, а Карина, видимо, успела израсходовать последнее перед тем, как сбежать.

- А ты на полке под раковиной посмотри, - надавливая на глаза, сказала Вероника.

Она и сама не понимала, с чего вдруг ей пришла в голову такая странная мысль, но Максим тут же побежал проверять ту полку.

- Как ты узнала? - непонимающе уставился он на девушку с двумя большими пакетами морской соли в руках. Вероника вспыхнула под взглядом его немигающих пронзительных глаз. У нее появилось ощущение, будто ее поймали на какой-то детской шалости и вот-вот отчитают.

- Эээ... я многие свои вещи храню там, вот и предположила...

Все еще подозрительно глядя на нее, Максим закинул морскую соль на верхнюю полку.

Затем они вышли из ванной комнаты, и Максим открыл вторую дверь, щелкнув выключателем. Там стоял обычный унитаз.

- Эээ...туалет, – сказал он, и закрыл дверь.

- Да не может быть, - вполголоса сказала девушка, и Максим едва заметно улыбнулся.

Затем он взял Веронику за руку и повел ее дальше. Девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения, но Максим, казалось, даже не заметил, что прикоснулся к ней. Он открыл последнюю дверь, за которой оказалась просторная спальня с двуспальной кроватью. Как и все в доме, спальня не была полностью прибрана, но это казалось даже гармоничным. Вероника смогла заметить легкое желтое платишко, свисающее с пуфика у окна. На ночном столике все еще стояли принадлежности для уходовой косметики, наполовину израсходованные. Вся комната выглядела так, будто девушка, которая жила здесь, ушла буквально несколько минут назад, и вот-вот вернется. В центре была поставлена в рамочку фотография, где светловолосая красотка широко улыбалась искренней светлой улыбкой, крепко обнимая Максима на фоне парка. Того самого, где Вероника частенько гуляла со Светой.

Девушка в замешательстве взяла фотографию, чтобы рассмотреть получше. Почему-то смотреть на улыбающихся Карину и Максима было неприятно. Она не могла объяснить себе этих чувств, но заметила большое желание отвести глаза. Зеленые глаза девушки на фотографии лучились добротой и внутренним светом. Складывалось впечатление, будто эти глаза видели в этой жизни только все самое красивое. Неудивительно, что они с Максимом оказались парой. Вероника нахмурилась, пытаясь понять, от чего ей так больно, и тут ее словно молнией поразило осознание. Карина напоминала ей Маргарет, ее бывшую подругу. Не внешне, конечно. Маргарет выглядела совсем по-другому. Именно этим внутренним светом. Она неосознанно провела рукой по лицу Карины, и что-то странно ёкнуло в ее сердце. Она поднесла фотографию к лицу, пытаясь ухватиться за новое ощущение, но оно ушло также внезапно, как и пришло. Максим, тем временем, внимательно наблюдал за ней. Он словно ждал чего-то.

- Я никогда не видела ее раньше, – еще раз сказала девушка, поняв, что он хочет.

Она вдруг с необыкновенной ясностью поняла, что весь этот показ дома был нужен только для одной цели – еще раз показать ей Карину в надежде, что она ее вспомнит. Просто, видимо, он рассчитывал поймать ее врасплох, и поэтому он завулировал свою цель под такой вот незамысловатый ритуал. Не смотря на то, что во время показа дома девушке было очень неловко от того, что Максим сваливает на нее явно ненужную ей информацию, понимание истинной цели принесло какой-то оттенок горечи в ее сердце.

- Стоило попытаться, – стараясь скрыть разочарование, сказал Максим.

Сама кровать была единственным местом в комнате, которое было абсолютно полностью и идеально убрано. На гладком покрывале нежно-розового цвета не было ни одной складочки.

- Ты не спишь здесь? – догадалась Вероника.

- Нет, – подтвердил Максим, – я больше не могу.

- Ты даже не убрал ее вещи, – продолжала девушка.

- Они ждут ее. Когда-нибудь она вернется сюда... – еле различимо сказал Максим.

- Тебе... – отчего-то Вероника не смогла найти сил, чтобы произнести следующие слова.

Максим терпеливо ждал, что она все-таки закончит предложение, но она не знала как сформулировать свою мысль. Поток внезапно навалилвшихся эмоций сбивал ее с толку. Стоя на этом месте, рассматривая эту фотографию, у нее было ощущение, будто она вторглась во что-то очень личное, почти интимное, отчего ей было неуютно. Она бы хотела, чтобы Максим пояснил, зачем он вообще привел ее сюда, в эту обитель памяти о чужом человеке, но все слова казались какими-то не такими.

- Тебе... нормально, что я стою здесь? – наконец спросила она и покраснела, понимая, что спросила совсем не то, что хотела.

Максим очень странно на нее посмотрел, и затем медленно ответил:

- Я думал, что тебе будет интересно увидеть...

Она еще раз посмотрела на фотографию, и поняла, что предпочла бы не видеть этого. То абсолютное счастье, которое она видела на лицах влюбленных на фотографии вызывало в ней какую-то давно забытую боль. Старое, давно знакомое, но успешно забытое чувство, словно яд разливалось по ее венам, и девушке было очень сложно с непривычки понять, что это такое. Она еще раз посмотрела в светлые зеленые глаза девушки и голубые искрящиеся глаза Максима. На мгновение ей захотелось растоптать то искреннее счастье, которое видела на лицах Максима и Карины. Сказать что-то жесткое, чтобы светлое стало темным, перестало быть ценным, красивым и нужным, чтобы от него осталась только грязь ее души. Рядом с этим счастьем вся ее жизнь казалась какой-то особенно ущербной. Это было невыносимо.

- Знаешь, я созрела на чай, – сказала она громче, чем хотела.

- Да, конечно, – засуетился Максим, и поспешил на кухню.

Вероника тоже хотела выйти из этой комнаты, но что-то ее удержало. Оставшись в полном одиночестве, еще раз внимательно осмотрела комнату и заметила те детали, которые не заметила сначала. В комнате было довольно много плюшевых игрушек. Плюшевые мишки, плюшевая саблезубая белка, и даже подушки на пуфиках казались плюшевыми. Сама комната «дышала» какой-то мягкостью. Девушка чувствовала, что она поступает неправильно, оставаясь в этом чужеродном поле двух влюбленных, где было место только им двоим. Это и смущало и... доставляло ей какое-то изощренное удовольствие.

Она подошла к платью, свисающему с пуфика и осторожно подняла его, рассматривая фасон. Оно было довольно простеньким, с крупным принтом в цветочек.

Почувствовав, что оставаться здесь дольше будет уже неприличным, она все-таки вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Девушка вернулась на кухню, на которой уже все было относительно чисто. Максим уже о чем-то тихо переговаривался с Аликом. Парни были настолько увлечены беседой, что не заметили ее и она могла понаблюдать за ними украдкой. Ранее у нее не было особой возможностью разглядеть Алика как следует. По сравнению с Максимом, Алик был настоящим «павлином». Не заметить его было невозможно. Колоритный со своей редкой необычной межрасовой красотой и харизматичным характером, он цеплял внимание моментально. Его нисколько не портила небольшая полнота, ассиметричные черты лица и слишком громкий голос. Все это воспринималось, как неотъемлемые части его уникальности.

Девушка не могла понять, что могло объединять двух таких настолько разных людей, но вовремя вспомнила, что они с Маргарет тоже были довольно разными, но при этом дружба у них была очень крепкой. Да и Света тоже являлась ее противоположностью.

Словно почувствовав взгляд девушки, мужчины обернулись к ней. Глаза Алика игриво засияли, рассматривая ее, и Вероника почувствовала, как проваливается в смущение. Отчего-то любой его взгляд или слово воспринималось ей как флирт. Но странным было не это. Вероника привыкла к тому, что с определенного возраста она стала заметной для мужчин со своей необычной внешностью. Странным же было то, что флирт Алика не вызывал отторжения, хотя обычно она обходила таких мужчин за километр.

Не ожидая приглашения, она села за стол. От взгляда Максима не ускользнуло то, что она была босиком, не смотря на предоставленные им тапочки. Он сощурился как от зубной боли, но ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво открыл один из ящичков. Краем глаза девушка заметила в мусорном ведре что-то желто-зеленое, подозрительно напоминающее булки, которые еще недавно были на столе..

- У меня есть...эээ... Обычный индийский черный, есть зеленый, есть молочный улун и еще..., – он к чему-то принюхался и сразу же скорчился, – какая-та фигня с ароматизаторами.

- Я буду фигню с ароматизаторами, – уверенно сказала Вероника.

- А мне зеленый, – отозвался Алик...

- Ну... Ладно, – рассеянно сказал Максим.

Он подошел к чайнику, и налил туда воды из под крана. Вероника заметила на чайнике наклейку с мультяшным верблюдом с выпученными глазами. Вода начала медленно закипать. Максим очевидно чувствовал себя очень смущенным, и не знал, как начать разговор. Он с надеждой посмотрел на Алика, явно ожидая, что тот разрядит обстановку, но Алик задумчиво смотрел в огромное окно, откуда открывался хороший вид на их маленький городок.

- Ты говорила, что твоя жизнь рушится, и поэтому ты мне позвонила, - напомнил Максим, стараясь вернуться к цели их встречи.

Алик вернулся из своего отрешенного состояния, и скуксился, словно съел половину лимона:

- Ну кто так разговаривает с девушкой? Вероника, прости этого неотесанного мужлана, он пока еще совсем несмышленыш, и не все понимает в этом мире. Мы все понимаем, что ты позвонила потому что хочешь более тесного знакомства, и мы готовы...

Алик сделал движение навстречу Вероники, но Максим положил тяжелую руку на плечо другу:

- Предлагаю не терять времени, и заняться делом, чтобы выжать из этой неожиданной встречи как можно больше полезного. Вероника, пока заваривается чай и едут наши роллы, расскажи, пожалуйста, что такого интересного происходит в твоей жизни.

- Так уж и неожиданной? – смущенно закашляла Вероника, – в конце концов, ты оставил свой номер. Можно было и ожидать, что когда-нибудь я им воспользуюсь.

- Если честно, я вообще на это не рассчитывал. Ты мне казалась совершенно неприступной – все также серьезно ответил Максим.

На кухне настала тишина. Мужчины выжидающе смотрели на Веронику, а она смотрела в пол. Что она могла сказать им? Что ей больше не к кому обратиться? Что она сходит с ума от необходимости разбираться с непонятными событиями в своей жизни в одиночку? Что ей страшно, и нет никого рядом, с кем можно было бы это разделить? Что ей нужны чужие глаза, чтобы увидеть свою ситуацию под другим углом? Что ей просто нужно теплое присутствие кого-то неравнодушного? Веронике было одиноко, но она совершенно не хотела светить этим перед незнакомыми людьми.

Чтобы прекратить обсуждать нелогичность ее действий, она решила действительно перейти к делу. Она как можно точнее пересказала парням ситуацию с тем, что кто-то писал от ее имени ее коллеге Паше, а потом соседка окрысилась на нее за что-то непонятное, а также про ощущение чьего-то взгляда ей в спину. Она аккуратно перессказывала только факты, стараясь не упоминать свои мысли или чувства по этому поводу, чтобы у Максима и Алика не было возможности обвинить в произошедшем ее слишком живое воображение. Парни слушали ее в абсолютным вниманием. Когда она закончила, наступила тишина. Максим невидящим взором смотрел на какую-то точку на стене, что-то обдумывая. Алик тоже не спешил делиться своим мнением. Наконец, Максим заговорил:

- Ты упоминала, что твоя жизнь рушится? Ты серьезно под этим имела в виду то, что твой коллега уготил тебя пиццей без твоего разрешения?

Вопрос Максима не на шутку задел ее.

Словно этого было мало, подключиля Алик:

- Я не вижу противоречий. Все знают, что в пицце много холестерина. Он оседает на стенках сосудов. Все-таки это не шутки. Холестерин - это зло, он разрушает жизни.

Девушка почувствовала, как ее кровь закипает от нарастающего гнева.

- Прекратите переворачивать все с ног на голову! Дело совсем не в пицце, а в том, что я постоянно чувствую чье-то незримое присутствие, и меня это напрягает! - гордо выпрямившись, сказала Вероника.

Алик поспешил успокоить ее:

- Звучит... Очень тревожно, конечно, но я все еще никак не могу сообразить, как это может помочь найти Карину.

Вероника неопределенно пожала плечами, глядя в стену. Она тоже не видела никакой связи между исчезновением Карины и странными событиями в ее жизни.

- Я кого-то очень сильно интересую, кто вмешивается в мою жизнь, и мы уже знаем, что я интересовала Карину, – подытожила она свой рассказ.

- Да, но вы с Кариной совершенно не похожи. Ни внешне, ни характером. Она бы при всем желании не смогла бы такого провернуть. Да и не стала бы она делать каких-либо действий против кого-то – сказал совершенно сбитый с толку Максим.

Вероника снова пожала плечами. Она была согласна с ним.

- Мдаа... Все только больше запутывается... А ты могла просто забыть, что писала своему коллеге или грубила своей соседке?

- Не могла, – ледяным тоном сказала Вероника.

- Ну как сказать... – рот Максима изогнулся в ироничной улыбке, и Вероника вся вскипела от возмущения, когда поняла, на что он намекает.

- Я не ссорюсь с соседями. Они же не следят за мной как маньяки и не заставляют рассказать что-то, что мне неизвестно – заявила она.

- Понятно, – протянул Максим, смотря в стену.

Неловкое молчание разорвал звонок.

- Это курьер, – сказал Алик, тут же бросившись открывать дверь.

Максим же встал, чтобы разлить для всех чай. Вероника обрадовалась, что этот допрос закончился, так и не успев как следует начаться. Но эта радость не шла ни в какое сравнение с той, что совсем скоро она сможет устроить себе свидание с едой. Она была голодна как зверь.

Аромат из пакета, который принес Алик, буквально сводил с ума.

- Так, давайте я разложу по тарелочкам, – скомандовал Максим.

- Ты нормальный? Какие тарелочки? Эти штуки едятся руками «из общего котла» под звуки ритуального гонга...- прикрикнул Алик, за что получил строгий проживающий взгляд Максима в спину, но за тарелками не полез.

- Тебе палочки или вилку? – спросил он Веронику.

- Вилку, – отозвалась девушка, помня о том, то так и не научилась орудывать этими азиатскими приборами.

Получив свою порцию приборов, Вероника без промедления накинулась на еду, чуть не застонав от наслаждения. Зверский голод заставил ее забыть обо всем на свете, включая своих новых знакомых. Она далеко не сразу осознала, что кроме нее никто к еде так и не притронулся. Очнувшись от своего наваждения, она заметила две пары ошарашенных глаз, наблюдавших за каждым ее движением.

- Шт??!! – с набитым ртом спросила она.

- Ей богу, девочка, создается ощущение, что все твое тощее тельце состоит исключительно из желудка. Кто бы ожидал, что в тебе столько талантов. Кстати, британские ученые проводили эксперимент и выявили, что люди едят еду и занимаются сексом примерно одинак... – Алик не успел закончить свое похабное предложение, так как его перебил Максим.

- Прости, что отвлекли, и прости, что так затянули с едой. Я не имел представления, что ты такая голодная. Пожалуйста, не отвлекайся.

- Не вижу смысла церемониться с едой - покраснела девушка.

- Оно и правильно – одобрительно улыбнулся Максим.

Не смотря на то, что в глазах Максима Вероника видела одобрение, а в глазах Алика просто бешеное восхищение, она начала есть более медленно и осознанно. Невольно ей вспомнилось, как ее подруга Маргарет тоже говорила, что у нее в животе «черная дыра», и что она, наверно, ведьма, раз умудряется есть в таких количествах и при этом оставаться тощей как ободранная кошка. Сама Маргарет тщательно следила за каждым съеденным кусочком, потому что была склонна к полноте. Максим и Алик больше не упоминали ее неуемный аппетит, но временами она все равно ловила их любопытные взгляды.

Довольно скоро все заказанное было съедено. Вероника не считала, сколько съела она, но была уверена, что большую часть точно, а то и больше двух третьих. От мысли, что из-за ее огромного аппетита кому-то могло чего-то не хватить, ей стало немного неудобно, но Максим и Алик явно не видели в этом ничего плохого.

Когда дело было сделано, Максим снова обратился к Веронике.

- Давай начнем с самых свежих событий. Мне показалось, что сегодня ты была расстроена.

Вероника отчетливо вспомнила свою ситуацию с собеседованием. Ту внутреннюю слабость и нужду в поддержке . Сейчас этого не было и в помине. Она чувствовала себя очень устойчиво. Общество Максима и Алика само по себе оказалось очень целительным.

- Это уже прошло, – сказала она.

- Расскажешь? – внимательно смотря на свой чай, спросил Максим.

К счастью для Вероники, Алик его перебил.

- Я считаю, что для нас всех будет гораздо продуктивнее просто познакомиться. Наша Вероника была очень интересна Карине, и мы понятия не имеем почему. Важной может оказаться любая деталь, но было бы неплохо вообще иметь представление, с кем мы имеем дело. Мы же, можно сказать, совсем не знаем друг друга. Ника, расскажи нам немного о себе.

Вероника поняла, что ей тоже было бы куда приятней просто познакомиться с этими двумя, чем мусолить богатеньких идиотов, устраивающих жестокие розыгрыши с соискателями.

- Ну, – начала она робко, – меня зовут Ника. Мне 23 года. Я работаю маркетологом в агентстве “Процветание”, живу с моим парнем Андреем...

- Нуууууу, неееееет, так не пойдет, – внезапно перебил ее Алик, – расскажи нам что-то большее о себе, что-то очень личное, чтобы мы могли понимать, какая ты девушка, что ты за человек. Расскажи о самом счастливом моменте в твоей жизни.

Вероника внезапно покраснела. Вроде бы в вопросе не было ничего такого, но почему-то она почувствовала смущение. Она знала, какой момент был самым счастливым, и Алик был прав – это было очень личное. Некоторое время она размышляла, определяя готова ли она поделиться этой ситуацией с ними, и решила, что не просто готова, а почему-то ей хочется этого.

- У нас в школе был парень. Его звали... Джерад – медленно начала она.

Слова шли с большим трудом. Вероника чувствовала себя так, будто заново училась говорить. Одно дело было вспомнить Джерада, а совсем другое - кому-то о нем рассказать. Ей было страшно. Очень страшно. И вместе с тем, каждое сказанное слово словно освобождало ее. Лицо Джерада словно растворялось в тумане ее разума, и она даже не могла вспомнить, как именно он тогда выглядел. Могла вспомнить только чувства, которые он в ней вызывал. Мужчины затихли, ожидая продолжения, и Вероника заставила себя говорить дальше:

- Он был... задира. Он любил выкрикивать мне обидные слова и прозвища, часто называл меня “ведьмой” за... мои рыжие волосы.

- Какой недалекий... – усмехнулся Алик, – впрочем, что еще можно ожидать от пацана с таким странным именем? Джерад, ну надо же. Еще бы Педро назвали.

Вероника усмехнулась. Мальчик с именем Педро у них тоже был, но она решила не делиться этим. Сделав небольшую паузу, она продолжила:

- В том году, у нас решили создать «доску почета». Ее не было до этого, но у нас поменялось руководство, и новое руководство решило, что это будет нелишним... В общем, я попала на эту доску, – все также медленно сказала Вероника.

Перед глазами возникла та самая доска, где висела фотография ее 8-летней рядом с фотографией светящейся Маргарет, которая уже в возрасте 9 лет была первой во всем, в чем только возможно. Такая яркая и талантливая. При мысли о Маргарет сердце ожидаемо наполнилось скорбью, но Вероника заставила себя продолжать.

- Так вот, этот мальчик...

- Погоди, – перебил ее Алик, – а чем таким особенным ты отличилась, что висела на доске почета?

Вероника уставилась на него, удивившись вопросу, который ей самой не казался важным, но все же ответила:

- Я была лучшей по изучению иностранных языков.

- Серьезно? В 8 лет? – удивился Алик.

- Да, мне всегда очень легко давались – пожала плечами девушка.

- Продолжай, пожалуйста, – злобно сверкнув глазами в Алика, попросил Максим, который жадно ловил каждое слово.

- Так вот этот мальчик сказал, что я...попала на эту доску незаслуженно, потому что я якобы «наколдовала» свой успех – продолжила Вероника, снова окунаясь в те воспоминания.

- Тебе было обидно? – все-таки вставил свое слово Алик, и Максим снова на него зашикал.

- Нет, не было, – задумчиво ответила Вероника, – это же было неправдой.

Максим и Алик безотрывно смотрели на нее, но она уже не видела их. Она видела себя маленькую. Она вспомнила то самое чувство, в котором жила все эти годы. Одиночество... Не прекращающееся и всепоглощающее чувство одиночества и покинутости, отсутствие какого-либо интереса к жизни. Тогда говорили, что она была «со странностями», и реплики Джерада не были чем-то новым, и уж, конечно, они не были обидными. В то время Вероника жила словно в коконе, не придавая значения ничему в этом мире, и никого не подпуская к себе. Ей тогда казалось, что она появилась в этом мире по какой-то глупой ошибке, и вот-вот придет кто-то могущественный, кто заберет ее в другой мир, которому она по-настоящему принадлежит. Она бы и не запомнила эту историю, если бы не Маргарет.

- И что случилось дальше? – спросил Максим, так как молчание затягивалось.

- Одна девочка, которая тоже была на доске почета, сказала ему, что он так говорит, потому что он сам неудачник, которому легче поливать грязью других, чем что-то сделать самому.

Вероника удивилась тому, что запомнила слова Маргарет почти дословно.

- Ого какая! Довольно сильно сказано. Ей тоже было 8? Как ее завали? – удивился Алик.

- Ей было 9. Ее звали Мар...гарита, – ответила Вероника.

- Смелая девочка, - сказал Максим.

- Да, очень. Таких как она больше не будет, – Вероника не смогла унять боль в голосе, и Максим сразу же это заметил.

- Вы тогда не были знакомы? - с интересом спросил Алик.

Вероника замялась, но все-таки ответила:

- Были... Но мы не дружили. А после этого случая она потом подошла ко мне, и... В общем, я рада, что так произошло.

- А что с ней сейчас? – спросил он.

- Она умерла, – тихо сказала Вероника.

Какое-то время стояла напряженная тишина, а потом Алик сказал:

- Предполагалось, что мы послушаем самое счастливое воспоминание, а что-то как-то невесело.

- Извини, – сказала Вероника.

Как ни странно, но по непонятным причинам рассказ о Маргарет принес ей небольшое облегчение. Она была рада, что доверилась. Желая “взять реванш” за свою откровенность, она сказала:

- Теперь ожидаю то же самое от вас. Только от тебя, – она повернулась к Алику, – я хочу услышать самую нелепую историю в твоей жизни, а от тебя, – она повернулась к Максиму, – самую важную.

- Вполне справедливо. Только давайте не за столом? Айда на диван, - согласился Алик.

Его глаза игриво смотрели на нее и почему-то этот взгляд как будто щекотал ее изнутри. Вероника задумчиво посмотрела на свой остывший чай с ароматизаторами. Пить его совсем не хотелось. И все же предложение Алика вызвало определенное напряжение. Не смотря на это неизвестно откуда-то взявшееся ощущение доверия к этим двум мужчинам, они все-таки оставались для нее незнакомцами, которых она почти не знала. По растерянному лицу Максима было видно, что он тоже не ожидал такой вольности от Алика и сильно переживал за реакцию Вероники. А Алик, казалось,не замечает их смущения. Он встал и пошел на выход так, как будто она уже согласилась. После секундного замешательства Вероника действительно встала и пошла за ним, мельком успев заметить что Максим идет вместе с ними.

Алик вольготно расположился на огромном диване, подложив под голову одну из валявшихся подушек. Он немного подвинулся, чтобы и Веронике с Максимом хватило места. Вероника в нерешительности остановилась, не зная как себя повести. Ложиться на диван рядом с двумя мужчинами она не была готова. Она еще раз посмотрела на Алика, который совершенно очевидно не разделял ее смущения. Он призывно постучал ладонью по пустому месту рядом с собой и девушка присела на самый край дивана, который оказался неожиданно мягким. Максим присел по правую сторону от нее, наблюдая за ней.

- Моя самая нелепая ситуация, значит?... – задумчиво повторил Алик, глядя в потолок и никак не отреагировав на то, что Вероника отказалась принимать его предложение прилечь рядом – лет 5 назад я встречался с одной девушкой, звали ее Людой...

- О нееет, ты собираешься рассказать эту жуткую историю? – перебил его Максим, - Давай что-нибудь еще. Ну сжалься, мы только поели.

- Мадам возжелала нелепость. Кто я такой, чтобы противиться желаниям мадам? – высоко подняв палец и подражая мудрому старцу, сказал Алик. Максим благоразумно заткнулся, видимо познав свет глубинной мудрости его слов.

- Значит, Люда... Красивая была деваха, это было наше первое свидание..., – продолжал Алик

- И последнее... – тихо добавил Максим.

- Убрать спойлеры, – беззлобно отчеканил Алик, а затем продолжил, – я пригласил ее в кафе. Я заказал себе большой стейк из говядины, она заказала себе витаминный салатик, и мы мило болтали.

Вероника заметила, что Алик умеет интересно рассказывать. Его голос был звучным и четким, он делал паузы где нужно, а также умело повышал или понижал интонацию так, что вольно или невольно хотелось “раствориться” в его истории.

-Я смешил ее своими историями и анекдотами, и был просто уверен, что свидание идет так, как надо, когда, рассказав очередную из своих смешных историй, начал смеяться сам...

- Что ты обманываешь девушку? – укоризненно спросил Максим, – Разве ты смеялся? Ты просто гоготал как умалишенный.

Слушать Алика было безумно интересно, и Вероника решила устроиться поудобнее. Решив, что ничего страшного не случится, если она все-таки залезет на двиван полностью, она воплотила эту задумку, оказавшись между двух парней. А Алик тем временем продолжал, словно ничего и не произошло:

- Верное уточнение. Спасибо, мой друг. В результате кусок мяса застрял у меня в горле и я начал дико кашлять. Ко мне сбежались официанты, и один из них начал бить меня по спине, стараясь помочь. Добрый оказался человек, он спас мою жизнь. В результате, кусок мяса вылетел из моего рта и попал прямо на тарелку Люды. Больше она ничего себе не заказывала и ни к чему не притрагивалась за весь вечер...

- Какая печальная история любви, – подытожил Максим.

- И не говори, она не оценила насколько я неотразим, – подмигивая сказал Алик.

- Зато определенно оценила, насколько ты незабываем, – засмеялся Максим.

Алик подмигнул Веронике.

- Это надо постараться, чтобы попасть в такое неловкое положение, – смеясь, сказала она – но по тебе видно, что ты просто полон таких историй.

- Что есть, того не отнять, – сказал Алик.

- Теперь ты, – Вероника повернулась к Максиму.

Максим был так близко. Она могла разглядеть каждую черточку его лица.

- Ты просила рассказать, что было для меня самым важным в моей жизни, – медленно сказал Максим, – знаешь, в моей жизни было довольно много важных моментов, без которых она могла повернуться совсем-совсем по-другому. Не знаю, лучше или хуже, но точно по-другому. Если выделить прям самое важное событие... То это, наверно, будет встреча с Кариной. Без шуток и лишнего пафоса могу сказать, что она меня спасла.

- Расскажи, – завороженно попросила она.

- Я познакомился с ней в начале прошлого года, – начал Максим, – мне тогда было 33 года. Где-то за год до этого меня бросила моя девушка Настя, которая, повстречавшись со мной 1,5 года, наконец-то поняла, что я для нее скучный.

Я перестал верить в то, что я могу быть кому-то нужен или интересен таким, какой я есть. Я внутренне признал, что во мне просто отсутвует необходимая харизма, и я не создан для любви. Эта мысль не вызывала во мне сопротивления, я не жалел себя и не вваливался в депрессию. Это просто был вывод, который я сделал для себя, и с которым я шел по жизни. С того момента я ударился в работу. Я был не самым успешным программистом и работал без выходных в одной из крупных фирм.

- Я помню тот период, – сказал Алик, – тебя тогда было вообще никуда не вытащить.

- А как давно вы оба знакомы?, – спросила Вероника.

- Мы – закадычные друзья со школы, – ответил Алик.

- Угу, – подтвердил Максим, – я был отличником, а Алик троечником. Алик решил зачесаться ко мне в друзья, чтобы списывать у меня домашку, но дружба зашла намного дальше.

- Это так мило, – сказала девушка. У нее и у самой было впечатление, что их дружба очень очень древняя.

- Карину я встретил случайно, но я бы сказал, что в этом было какое-то... провидение, что ли...

Вероника заметила, что голос Максима был медленный и монотонный, совсем не такой, как у Алика. Его голос скорее расслаблял, но при этом он обладал не меньшей способностью заинтересовать слушателя, чем его харизматичный друг. Просто на его волну нужно было настроиться. Максим, тем временем, продолжал:

- ... потому что я все сутки напролет проводил на работе, домой приходил и ложился спать, а потом снова на работу, причем ездил я на машине, и по сути единственный вариант, когда я мог кого-то увидеть – были те несколько метров, пока я иду к машине. Казалось бы, где тут возможность познакомиться с девушкой? Но я все равно как-то познакомился с ней.

Максим сделал небольшую паузу, а затем неспешно продолжил:

- Я тогда уже изрядно опаздывал, так что просто бежал к своей машине, уже представляя как я стартану и где превышу скорость, чтобы не опоздать, Поэтому я не особо смотрел по сторонам. Как оказалось, она тоже не смотрела по сторонам, потому что была в своих мыслях. В результате мы просто “впечатались” друг в друга. Она упала и довольно сильно повредила ногу. Во всяком случае, она не могла стоять нормально. Я напугался как безумный, и предложил вызвать ей скорую или отвезти ее в травмпункт, но она сказала, что с ней все хорошо и не стоит переживать. Но я, разумеется, все равно переживал.

Вероника живо представила эту ситуацию, словно она происходила у нее на глазах. Максим продолжал:

- Так как она отказалась идти к врачу, а я не мог ее так бросить, то я предложил ее отвести к себе, чтобы просто сделать первичную обработку ее ноги из своей аптечки. Я тогда паниковал, поэтому мало соображал, иначе бы понял, как сомнительно звучало мое предложение. Но, к моему удивлению, она его приняла. Я позвонил на работу и предупредил, что у меня форс-мажор, и аккуратно поддерживая ее, повел ее в свою квартиру. Это оказался довольно сильный ушиб, но без каких-либо осложнений в виде вывихов, и, не дай Бог, переломов. Она терпеливо ждала пока я приложу лед к ее ноге, а затем, когда я убедился, что ей стало немного легче, я предложил выпить чаю. Она оказалась очень милой собеседницей, и я должен признать, что мне никогда за всю мою жизнь не было с кем-то так легко, как с ней. Мы обсуждали ее ногу, мою работу, наши страхи, и даже нашествие инопланетян. Это было что-то невероятное, как легко мы соскакивали с одной темы на другую, при этом совершенно не замечая, как идет время.

Вероника в этот момент я перевела взгляд на Алика, и заметила, что на его лице уже не было обычного веселого выражения. Он задумчиво смотрел вперед и взгляд казался то ли мрачным, то ли грустным. Смотрелось это необычно и почему-то... трогательно. Словно Алик сбросил маску и на некоторое время стал уязвимым. Девушка много бы отдала за то, чтобы узнать, о чем он сейчас думал. Максим же продолжал, ничего не замечая вокруг:

- С этого момента, не сговариваясь и не обсуждая это, мы стали встречаться. Общение с ней поменяло меня. Она относилась ко мне очень бережно, веря в меня и мои способности, и со временем я стал и сам больше верить в себя. Я начал браться за такие проекты, которые до этого мне казались недоступны, и, что более примечательно, я начал преуспевать. Мой доход сильно увеличился. Но не это главное. Главное – это то, что я координально поменял отношение к себе и к жизни. Карина умела видеть все самое лучшее и красивое в мире, и, я должен признать, что это было очень заразно. Мир для меня стал ярче, добрее и приветливее.

- Какая красивая история, – сказала Вероника, - даже необычно, что такое произошло в реальной жизни, а не в каком-нибудь сериале.

- Я бы тоже не поверил, – серьезно сказал Алик, – люди склонны романтизировать то, что у них есть хорошего, но я видел Карину и видел ее отношения с Максимом. Это действительно были очень красивые отношения.

Вероника промолчала. Обычно она довольно скепчетически относилась к романтике. Она не видела в ней смысла и, что самое главное, практичности. Но почему-то история Максима неожиданно тронула её. Возможно, дело бы в эмоциях, которые Максим закладывал в свой рассказ. Он говорил монотонно и довольно спокойно, но при этом каждое его слово было наделено какой-то необычной силой.

Какое-то время они просто лежали без движения, каждый погруженный в свои мысли и свои истории.

- Максим? – неожиданно спросила Вероника.

Мужчина поднял на нее взгляд своих голубых глаз.

- А что ты вообще знаешь о своей Карине? Ты вроде как год с ней встречался.

Почему-то этот простой вопрос довольно сильно смутил его.

- Она не любила рассказывать о себе. Но кое-что я все равно знаю. Она любила рисовать. Она работала учителем в начальных классах, и обожала маленьких детей – медленно протянул Максим.

- А в свободное время что делала?

- Читала что-нибудь из русской классики, иногда играла на скрипке, рисовала– пожал плечами Максим.

Вероника неосознанно скривилась. Уж больно слащавый получался образ. И красавица, и умница, и детей любит. Не хватало только пышного розового платья и платмассовой волшебной палочки для полноты образа. Обычно она на дух не переносила таких. Исключение составляла разве что Маргарет. Но ради Маргарет не грех было сделать и исключение.

Максим немного помедлил прежде чем сказать:

- Она правда мало рассказывала о себе, но где-то месяца за два до того, как случился побег, она начала странно себя вести.

Девушка почувствовала, как ее моментально покинула общая расслабленность. Она навострила уши, готовая ловить каждое слово. Так как Максим снова замолчал, она решила немного «подтолкнуть» его.

- И что было странного в ее поведении?

Максим закрыл глаза, словно воспоминания причиняли ему боль.

- Она стала более отстраненной, не подпускала меня к себе. А потом она начала часто уходить куда-то.

- С фотоаппаратом? – не могла не съязвить Вероника.

- Я не обыскивал ее сумку перед выходом... - невозмутимо ответил мужчина, - а еще...

- Что?

- Один раз она ответила мне на незнакомом языке, – смущаясь, ответил он.

- И что в этом такого? Видимо, заработалась, переволновалась. У меня такое бывает. Особенно, если часто работаешь с языками – не поняла Вероника.

- Да, наверно. Я просто не ожидал. Я не знал, что она говорила на других языках.

Максим замолчал. Почему-то он выглядел очень задумчивым и потерянным, словно столкнуться с чем-то, что он не знал о своей любимой, было для него сродни предательству. От этой картины сердце девушки сжалось. Она хотела сказать что-нибудь утешающее, но слова не шли на ум, поэтому она просто пожала плечами:

- Совершенно очевидно, что говорила, раз оставила письмо на испанском.

Мужчина, никак не отреагировав на ее реплику, продолжил:

- А еще...

- Что?

Максим прикрыл глаза:

- Не знаю. Она начала много рисовать.

Его голос едва заметно дрогнул, словно в том, что он только что сказал, была какое-то великое откровение. Вероника непонимающе уставилась на него.

- А в этом-то что особенного? Многие же рисуют. Тем более, ты сам сказал, что ей это нравилось.

- Да, но в этот период она стала словно одержимой. Могла несколько ночей не спать, рисуя что-то. А если я пытался позвать куда-то, то она либо игнорировала меня, либо отказывалась.

- И что она рисовала? - с нетерпением спросила девушка.

- Животных.

Вероника была уверена, что услышит что-то похожее на "сатанинский обряд" или что-то в этом роде, а это оказались какие-то животные. Ее заполнило разочарование.

- Живых? – на всякий случай уточнила она.

- Что за дурацкий вопрос? Живых, конечно, – нахмурился Максим.

Девушка почувствовала легкое раздражение, которое, уже традиционно, вылезло за грань допустимого, превратившись в злость Ей казалось, что Максим специально издевается над ней, нагоняя какого-то непонятного туману на вполне обденные вещи.

Максим и Алик молчали. Вероника не знала, как еще узнать что-то о Карине, и глядя на хмурые лица новых друзей, легче ей не становилось. Наконец она все же решилась спросить:

- А накануне ее исчезновения было ли что-нибудь необычное в ее поведении?

Почему-то Максим неожиданно замялся, и спрятал взгляд. Это разожгло любопытство девушки еще сильнее.

- Случилось, но это не связано с ее побегом, – наконец сказал он.

- И что же это было?

- Это не имеет значения, – снова сказал Максим, и покраснел до самых ушей.

- Это может иметь значение. Причем большое. Не зря же это первый вопрос, который задает следователь, когда пытается раскрыть чье-то исчезновение.

- А ты у нас следователь? – плохо скрывая раздражение, спросил Максим.

- Нет, но меня это тоже касается. Ты так не думаешь?

Она не хотела давить на Максима. Было очевидно, что он предпочел бы не говорить об этом, но все же стремление выкопать хотя бы что-то, что пролило бы свет на нездоровый интерес Карины к ней, было сильнее, чем сочувствие к нему. Максим выразительно посмотрел на Алика, видимо, намекая, чтобы тот поддержал его, но Алик только пожал плечами:

- Да ладно тебе. Что делать из этого тайну? – непринужденно сказал он.

Максим глубоко вздохнул, и наконец сказал:

- Мы поссорились. Сильно.

Вероника аж чуть не подпрыгнула от возбуждения:

- И ты правда считаешь, что это не имеет никакого отношения к побегу?

- Уверен в этом, – хмуро сказал он.

- Почему?

- Потому что я знаю ее. Она так бы не поступила.

Вероника хотела ответить Максиму, что, очевидно, он и не очень-то хорошо знал свою благоверную, раз не предвидел ее побег, но только взглянув на его лицо, почувствовала себя мясником, отрезающим куски мяса из еще свежей раны. До нее наконец-то в полной мере дошло, насколько тяжело Максиму утолять ее неуемное любопытство. Она поспешила закрыть тему.

Но не смотря на открывшееся сочувствие к Максиму, у нее появлялось все больше и больше вопросов к этой совершенной любви. Где-то внутри нее было глубокое удовлетворение от того, что не все было так идеально, как она увидела на той фотографии. Вероника не могла бы толком объяснить почему так взъелась на Карину. Обычно ей не была свойственна зависть, и она спокойно переживала, что кто-то в чем-то был лучше, красивее или успешнее. Сама Карина не успела прям так сильно наследить или напакостить в ее жизни, чтобы ну так к ней цепляться. Может, только немного напугать своим вниманием, и то уже постфактум...И все же...

- Что ж, сейчас мы знаем, что у нее были какие-то сомнительные секреты, и, возможно, она долгое время скрывала их... – подвела итог она.

- Получается, что да, – грустно ответил Максим.

- И ты никогда не пробовал поговорить с ней об этом, как-то прояснить? – продолжала свой жестокий допрос Вероника.

- Я не очень люблю лезть в душу. Считаю, что человек сам должен созреть для доверия, – не смотря на нее, ответил Максим.

- Что, даже ни одной попытки не было? – настаивала на ответе она.

Максим как-то сгорбился от ее вопроса. «Должно быть, винит себя в бездействии» глядя на его застывшую фигуру поняла Вероника. Ей было противно от того, как она копалась в ранах этого мужчины, но ей было сложно остановиться. В конце концов, она пришла сюда именно за этим – чтобы разобраться. Внезапно на помощь другу пришел Алик.

- А у тебя самой нет никаких секретов, которые ты бы скрывала годами? – без агрессии спросил он

Не смотря на то, что в вопросе не звучало обвинительных ноток, для Вероники он ощущался словно пощечина. Алик действительно был прав. Она никогда не рассказывала ни Свете, ни Андрею, откуда она приехала. Никто из них никогда не слышал имя Маргарет. Никто не знает о ее прошлом. И все же ее отношения со Светой и Андреем как-то развивались и без этого.

- Ну, допустим, я имею некоторое представление, как это может выглядеть, – смущенно сказала Вероника...

- То-то и оно, – сказал Алик, ничуть не удивленный тому, что оказался прав.

В комнате снова воцарилась тишина. Каждый думал о чем-то своем.

Мысли текли медленно, ни на чем особенно не останавливаясь. Говорить не хотелось, вставать с дивана тоже не хотелось. Время как будто застыло. Было только это чувство. Совершенно неожиданно для себя Вероника поймала себя на желании положить голову Максиму на плечо. Для этого желания не было никаких предпосылок, оно просто нагрянуло как гром среди ясного неба. Возможно, в этом бы не было чего-то особенного, но Вероника не любила физические прикосновения к другим людям. Особенно чужим. Такой порыв был совершенно не в её характере. Осознав этот импульс, она тут же отодвинулась от него. Он даже не заметил, или очень правдоподобно сделал вид, что не заметил. Молчание продолжилось.

Максим спокойно смотрел куда-то вдаль, явно находясь в своих мыслях, в которых он еще не потерял Карину. Не смотря на спокойствие, в нем ощущалось что-то сломленное. Девушка неловко заёрзала. Алик заинтересованно оглянулся на нее, а Максим даже не повернулся, продолжая смотреть в окно.

- М-максим? - позвала она.

Блондин оторвался от созерцания города за окном и удивленно уставился на нее, словно только сейчас вспомнив, что она все еще рядом.

- Можно задать тебе немного личный вопрос? - чуть заикаясь, спросила она.

- Ты уже задала довольно много таких вопросов. Можешь задать еще один, - спокойно согласился он.

- Скажи, если бы в один день в твоей жизни появился бы человек, который предложил бы тебе... убрать всю твою боль, то ты бы согласился?

За вопросом последовало молчание, и Вероника почувствовала как безудержно краснеет. Вот кто ее за язык тянул? Зачем было задавать столь провокационный вопрос?

Но она знала зачем. Из-за Маргарет. Вероника, так же как и Максим, застряла в проживании своей потери, и ей просто хотелось поговорить об этом.

Наконец молчание прервалось, и Максим медленно произнес:

- Я немного не понял твоего вопроса. Как кто-то может "урезать" чьи-то эмоции? И, самое главное, зачем мне может понадобиться делать это?

Его вопрос заставил ее чуть прикусить нижнюю губу и осторожно спросить:

- Предтсавь, что в один день... например, сегодня, к тебе бы пришел... ну, я не знаю... гипнотизёр или волшебник, или бог или... ну кто-нибудь... и сказал, что может убрать из твоей жизни твою способность привязываться к людям, ты бы согласился?

Максим все еще озадаченно смотрел на нее:

- Способность привязываться? Ты что-то говорила про урезанные чувства вроде...

Девушка поспешно пояснила:

- Я не говорю о том, чтобы избавиться от чувств. Нам нужны наши чувства. Они служат индикатором голоса души. Избавившись от них полностью, мы превратимся в роботов. Это было бы неразумно. Но можно убрать только ту часть чувств, которая приносит боль. Монахи часто говорят о том, что самые основные страдания человеку приносят именно привязанности. Так вот, если бы ты мог в один миг избавиться от привязанностей, и прекратить чувствовать боль от предательства, несбывшихся ожиданий, незакрытых гештальтов, то согласилася бы ты на такой эксперимент с собой?

- Ну и вопросы у тебя, Вероника..., - наконец сказал Максим, устало потирая лоб.

- Матрица со своими красными и синими таблетками отдыхает, - довольно сказал Алик, - от себя бы сказал, что мне такое не особо нужно. Я и так свободен от привязанностей, и умею жить налегке.

Девушка перевела взгляд на Максима. Ее дыхание учащалось в ожидании ответа.

- Наверно, нет, - задумчиво, и как-то очень медленно проговорил Максим.

- Почему? - тут же спросила она, удивленная его ответом.

Максим взял себе время, чтобы подумать. Его медлительность действовала как раскаленные угли на ее нервы, но она держалась.

- Я думаю, такие манипуляции так или иначе приведут к потере себя. Человек не случайно создан именно таким, какой он есть. И в этой системе нет ошибок. Мы не можем сами менять этот механизм, не рискуя потерять что-то важное, - проговорил он наконец.

Девушка была недовольна его ответом. Она сама мечтала каждый день о том, чтобы кто-нибудь помог ей забыть или забыться. Ей казалось, что Максим не понимает до конца ее вопроса, и пока просто не в состоянии оценить, какие возможности открываются когда ничто и никто не в состоянии ранить. Во всяком случае, эмоционально. Она отдала бы все что угодно лишь бы только её собственные раны от потери Маргарет прекратили кровоточить. Ей казалось странным, что человек, переживший похожую потерю, мог бы желать остаться со своими страданиями.

- Мы меняем себя каждый день. И хорошо бы, если бы это делали только мы. Все люди, которые нас окружают меняют нашу внутреннюю систему. Что плохого в том, ты бы сделал это сам, осознанно, зная, что это может облегчить твою участь? Соглашаясь на подобное предложение, ты сам задашь направление тому, как ты хочешь меняться, и становишься "у руля" своей жизни.

Глаза Алика заблестели:

- Ух как заговорила. И ведь не поспоришь.

Максима тоже повеселило ее негодование. Он вдруг заулыбался:

- Думаю, тут имеется небольшая путаница в понятиях. Это правда, что на формирование сознания влиет наша среда и наше окружение, и этот процесс бессознательный. Мы так или иначе перенимаем мировоззрение тех, с кем общаемся, но ты зря говоришь, что этот процесс хаотичный. Я сам выбираю людей, с которыми я общаюсь, я сам выбираю места, которые я посещаю, я сам выбираю ту среду, которая в конечном итоге и будет меня менять. Разве это не значит, что я и есть "у руля" корабля своей жизни? А твой гипнотизер не предлагает мне переместиться за руль, а предлагает заменить мой руль на другой, который не подойдет моему кораблю. Все-таки человек создан таким, каким создан не случайно, и если я начну все менять на своем корабле, то он скорее, всего уже никуда не поплывет.

Вероника запуталась в метафорах, которые сама же и создала. Ответ Максима сначала показался ей быссмысленным. Она еще несколько раз проговорила его про себя, пока до нее не дошло, что именно он сказал. Но не смотря на то, что понимание пришло, принятие - нет. Желая взять реванш, она попробовала "зайти с другой стороны":

- Неужели ты никогда не хотел избавиться от боли, которая все время возникает когда ты подпускаешь людей слишком близко, а затем обжигаешься?

Максим прикрыл глаза, раздумывая над ответом, а затем все же ответил:

- Пожалуй, нет, не хотел.

- Но почему? - не унималась девушка.

- Потому что путь к мудрости лежит именно через боль, - наконец заключил он.

У Вероники закружилась голова. Кто в своем уме при наличии выбора выберет для себя сложный путь? Ради чего эти никому не нужные жертвы? Это какая-то форма мазохизма? О какой мудрости он толкует? Заметив ничего не понимающий растерянный взгляд девушки, он по доброму ей улыбнулся, и его глаза начали излучать мягкий успокаивающий свет.

- Начну с того, что то, что причиняет нам боль, грубо говоря, делится на два больших типа - это то, что мы можем избежать, и то, чего избежать мы не можем. Говоря о страданиях, нет ничего плохого в том, чтобы выбирать свою жизнь такой, чтобы их было как можно меньше. Никому не нужны лишние страдания. Если у тебя закончились деньги, а зарплата только через неделю, то никто не выиграет, если ты будешь терпеть втихаря. Всегда лучше попросить или занять у друзей. Все почему? Потому что ты можешь и должна избежать этих страданий. Нет никакого смысла в том, чтобы омрачать свою и без того не самую длинную жизнь.

Вероника покраснела, слушая Максима. Сам того не зная, он невольно расковырял ее душевную болячку. По всей видимости, исходя из его рассказа, он был тем другом, кто свободно делился своими средствами, а не учил финансовой грамотности как Андрей... Невольное сравнение не в пользу своего молодого человека заставило её испытать жгучий стыд, и она поспешила вернуть свое внимание на слова Максима:

- Но есть и другой тип боли. В нашей жизни есть вещи, которые в любом случае произойдут, вне зависимости от того, хотим мы их или нет, готовы мы к ним или нет. Например, друзья, как это ни прискорбно, но я вынужден вам заявить, что вы все умрете. И это еще не все. Все ваши близкие тоже умрут. Это может быть грустно. Это может быть больно. Но это все равно произойдет. Это важная часть жизни. Таким был задуман этот мир. Можно сопротивляться этим мыслям, плакать, ходить к чудо-шаманам, но это ничего не изменит. Мудрый человек понимает это и не сопротивляется смерти. Наоборот, он ждет ее как дорогую гостью, готовится к ней.

Максим помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил все тем же неспешным голосом.

- Или у меня есть другая новость. Вы все состаритесь, и это неотвратимо. Вы можете хоть всю жизнь одеваться как подросток, жевать жевачку и изучать молодежный сленг, но чем дольше вы будете бегать от страха перед старостью, тем большим посмешищем вы сделаете себя в глазах окружающих. Принятие старости не как дефект, не как глобальное несчастье, а как отражение высшего замысла, является одним из важных условий приобретения истинной внутренней силы.

- Все эти даосские уч... - в нетерпении выкрикнула Вероника, но Максим поднял ладонь, призывая ее к молчанию, и она послушно притихла.

А он, тем временем, продолжал:

- Также неизбежной болью является та, которая появляется, когда люди разрушают иллюзии о них тем что предают, покидают, оказываются слабыми, или попросту отказываются удовлетворять наши потребности. И здесь не имеет значения, какого человека себе выбрать - преступника или святого. Ранят все. И дело здесь не в людях и том, что они такие плохие. Дело в наших собственных иллюзиях относительно мира. Мир был создан для того, чтобы мы его видели настоящим, а не жили представлениями о нем. Рано или поздно эти представления встретятся в жестокой реальностью. И, по сути, это очень тяжелый, но бесконечно важный для каждого момент. В этот момент сможет зародиться самая настоящая, на этот раз зрелая любовь не с представлениями о человеке, а с самим человеком. Но чтобы к ней прийти, нужно не бояться боли. А когда уже обжегся - не бояться снова рисковать. А когда риск не оправдается - попробовать снова. Боль - это неизбежная плата за истинную мудрость и истинное счастье. Я не буду выбирать отказываться от нее. Вступая в отношения с Кариной, я знал, чем могло все обернуться, но я готов был рискнуть. Это был мой осознанный выбор, и я не буду торговаться по цене. Вероника... я ответил на твой вопрос?

Максим повернулся к ней лицом, и пронзительно посмотрел прямо в глаза. Уже знакомое щекочущее чувство, которое она чувствовала с их самой первой встречи, мурашками прошло по ее спине. Только теперь оно ожидаемо стало сильнее. Вероника знала, как ощущается симпатия, она знала как ощущается сексуальное желание, она знала все про страх и про зависть а также про кучу других простых и сложных чувств. И все же, она понятия не имела, что происходит с ней при их встречах. Почему этот незнакомый мужчина временами казался ей... знакомым? А его голос, взгляд и манеры вызывали то дикое раздражение, то желание поддеть, то ощущение, что он ей друг, то досаду на его занудство, то, как сейчас, восхищение его смелостью. И все это в один и тот же момент.

Девушка мысленно вернулась к его вопросу.

- Ответил, - нехотя сказала она, и отвернулась от его пытливого взгляда. Поэтому она не заметила, как он слабо улыбнулся.

## Глава 10

Они сидели в тишине уже полчаса. Максим что-то делал на своем компьютере, Алик переписывался с кем-то в телефоне, а Вероника просто сидела без дела, смотря в окно. Вроде бы они уже обговорили все, что хотели, и, все же, почему-то никто не торопился выгонять её. Да и она сама почему-то не торопилась никуда уходить.

"Может, Максим, как воспитанный хозяин, просто ждет пока у меня проснется совесть" меланхолично подумала она.

Она бросила на него любопытный взгляд, но никакого особого напряжения в его сосредоточенном лице не увидела. Он выглядел так, словно совсем забыл о ее присутствии. А, может, так оно и было.

Голос Алика прозвучал словно гром в их "сонном царстве":

- Как насчет выпить? Кажется, у тебя было вино в холодильнике – сказал Алик.

- Кажется, мы нашли победителя конкурса на самую тупую идею года, – мрачно отчеканил Максим, явно не оценив такое предложение, и не отрываясь от своей работы.

- Тогда давайте поиграем в карты, – снова предложил Алик.

Максим повернулся к Веронике:

- Крайне не советую. Он всегда выигрывает, потому что никогда не играет честно. Ты проиграешь ему все на свете.

"Все-таки не забыл о моем присутствии" сделала вывод девушка, и что-то скакнуло внутри нее толи от страха, толи от возбуждения, толи от тревоги. Это удивило девушку, потому что ничего подобного она к нему не чувствовала.

- Пожалуй, откажусь, – ответила Алику Вероника.

- Что вы какие скучные, – драматично воскликнул Алик.

- Поплачь, - коротко бросил ему Максим в ответ.

- Я поплакал. А теперь предлагаю вам поиграть в “бутылочку”, – поделился очередной идеей Алик, – на поцелуйчики.

Девушка почувствовала, как ее щеки неудержимо краснеют. Было очевидно, что Алик прощупывает ее границы, чтобы понять, как далеко она позволит им зайти. Ну что ж, он сам напросился. Она приготовилась сказать остроумный ответ, но Максим ее опередил.

- Как можно быть таким эгоистичным? А ты подумал обо мне? Мне ведь придется убирать мой непереваренный обед, если мне придется целоваться с тобой.

- Между прочим, еще никто не жаловался на мои навыки поцелуя, чего не скажешь о твоих навыках кулинарии. Поэтому логичнее предложить, что твой непереваренный обед увидит этот свет совсем не из-за моей идеи – проворчал Алик, но все равно благополучно замолчал.

Внезапный ответ Максима привел девушку в замешательство. Он так легко и ненавязчиво защитил ее от ненужного внимания, что она осталась так и сидеть с открытым ртом и застывшими уже никому не нужными остроумными словами на языке. Ей окатила смесь эмоций. Одна из самых ярких эмоций - было, конечно, недовольство, что Максим сделал то, с чем она и без него бы отлично справилась. От этого била досада. Если ты не инвалид, и вполне можешь ходить, то незачем заставлять тебя сидеть. Но было и что-то еще. Что-то, от чего ей стало жарко и словно тяжелее дышать. Ей даже показалось, что запахи стали как-то острее. Тело наливалось чем-то тяжелым и... пожалуй, довольно приятным. Взяв несколько секунд она поняла, что это было за странное чувство. Это было чувство защищенности. Когда-то оно было связано для Вероники с Маргарет, но с момента смерти подруги, она словно начала забывать какого это - быть за чьей-то спиной. Воспоминания о Маргарет снова поднялись на поверхность, но девушка упрямо запихнула их поглубже. Она украдкой посмотрела на Максима, который выглядел так, словно ничего особенного не произошло.

"Должно быть, для него это в порядке вещей - заботиться о комфорте для остальных. Даже если его об этом не просят" сделала вывод она.

Алик, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Тогда давайте “правду или действие”.

«Интересно, сколько вообще у него идей? Он же просто как фонтан!» подумала девушка.

- Давайте, – неожиданно для себя согласилась она.

Максим с любопытством посмотрел на нее, нажал на кнопку "Сохранить" и пересел на диван. Алик тут же оказался рядом с ним.

- Куколка, чего ты там расселась. Давай к нам, - позвал он ее.

Девушка аккуратно слезла с подоконника, и тоже села на диван. Ее удивило то, что никто не сделал ей замечание, что она вообще на нем сидела.

- Начнем с Максима, – авторитетно сказал Алик.

- А что с меня? Я не понял, – тут же возмутился Максим.

Ты у нас самый интересный, – плотоядно улыбнулся Алик.

- Не-не-не, так не пойдет. Пусть у нас будет какой-нибудь рандомайзер. У кого-нибудь есть бутылочка?, – спросил Максим

- Неа, – ответил Алик.

- И как ты собирался в нее играть, гений? – издевательски спросил Максим.

Алик не ответил, а просто неопределенно пожал плечами.

- Ну что? Камень, ножницы, бумага? – спросил Максим.

Все согласились, в результате первым выбыл Максим, потом Вероника, и последним, соответственно, Алик.

- Теперь не отвертишься, – заговорщески подмигнул ему харизматичный Алик, - “Итаааааак, Максим, правда или действие?”

- Правда, – сказал Максим.

Вероника с Аликом сыграли в “камень, ножницы, бумага”, чтобы выяснить, кто будет задавать вопрос. Девушка выиграла.

- Если бы у тебя был миллион долларов, как бы ты их потратил?, – спросила она.

Максим задумался, закрыв глаза.

- У меня есть мечта. Когда я был маленьким, моей любимой книгой была “Вокруг света за 80 дней”, и я тогда дал себе обещание, что действительно объеду вокруг света когда вырасту, вместе с самым близким другом. Как Филиас Фогг. Я вырос, мечта осталась.

- Как я хочу, чтобы у тебя оказался миллион долларов. Спасибо, друг - растроганно сказал Алик.

- Я сказал с другом, а не с нахлебником, – невозмутимо сказал Максим.

- Ну ладно, не больно-то и хотелось. – тут же согласился неунывающий Алик, – Так, Вероника. Ты у нас следующая на очереди. Правда или действие?

- Правда, – сказала она.

Мальчики сыграли на право задавать ей вопрос. Максим выиграл.

- Какая у тебя самая большая мечта? – спросил он.

Вероника задумалась. Как ни странно, вопрос выбил ее из коллеи. Она никогда не позволяла себе мечтать. Она знала только понятия «цели» и шагов к ней. А мечты – это все было ближе к вечно счастливой Маргарет. Конечно, у Вероники было много желаний, связанных с Андреем, с заработком, с самореализацией, но почему-то ни одно из них не доставало до звания «самой большой мечты». Она уже хотела отказаться отвечать на этот вопрос, но поймала открытый взгляд Максима, и решила все-таки ответить.

- Я хочу, чтобы моя жизнь была настоящей, – сказала она неожиданно для самой себя.

- Что ты имеешь в виду? – опешил Максим.

- А сейчас она игрушечная? – лукаво поблескивая глазами, спросил ее Алик – ты как Пиноккио хочешь стать настоящим мальчиком?

- Что-то вроде того, – рассмеялась девушка, - Я хочу иметь свободу идти за тем, что хочет мое сердце, а не тем, что нужно делать – медленно подбирая слова, сказала она.

- И чего же хочет твое свободное сердце? – любопытно спросил Алик.

Вероника задумалась.

"Искупления. Я хочу искупления" наконец-то услышала она внутри себя тихий внутренний голос.

- Я хочу быть нужной этому миру. Сделать что-то, чтобы кто-то стал счастливее, - осторожно сказала она.

- А для себя? - не отрывая взгляд от нее, спросил Максим.

- Это и было для меня, - нахмурилась Вероника.

Её ответ удивил не только парней, но и её саму. Никогда раньше она не подозревала о наличии в себе тяги к альтруизму. Все же, она вынуждена была признать, что по непонятным причинам ответ получился довольно искренним. Максим долго и серьезно смотрел на нее. Алик тоже ничего не говорил.

- Какая прозаичная мечта, – наконец прокомментировал Алик, – я вот мечтаю о чем-то более приземленном. Мне вполне достаточно миллиона долларов... Наличными.

Вероника скромно улыбнулась.

- Мне кажется довольно необычным, что ты мечтаешь о деньгах. У меня не сложилось впечатление, что вы с Максимом живете в особой бедности.

Алик коротко хохотнул:

- Знаешь этот парадокс? Чем больше денег - тем выше запросы.

- Да, слышала, – улыбнулась Вероника, радостная, что внимание сместилось на Алика. Она чувствовала себя словно голой, рассказывая парням о себе.

Алик, тем временем, продолжил:

- Ну что? Кажется, очередь дошла до меня. Я выбираю правду. Только, чур, не спрашивать когда я потерял девственность.

- Пффф, кому нужна твоя девственность, – с досадой сказал Максим.

- Сейчас расскажу... - начал было Алик, но Максим его перебил.

- Вопрос был риторическим, - с видом бесконечной усталости поставил он точку в этом разговоре.

Вероника с Максимом сыграли в «камень-ножницы-бумага» за возможность задать вопрос Алику, и Вероника победила.

- Чего ты больше всего боишься?

- Чужих мужей, – быстро ответил он, и Максим закатил глаза при его ответе.

- Наш герой-любовник боится ответственности, – пояснил он для Вероники.

- “Ответственность” бывает довольно агрессивной, – сказал в свое оправдание Алик.

- “Ответственность” всегда агрессивная если ты совершаешь глупые и нечестные поступки по отношению к другим людям, – сказал Максим с интонацией, будто он ведет урок математики для самых отстающих.

- Они далеко не всегда говорят, что замужем, так что нечестные поступки бывают не только с моей стороны, – парировал Алик.

- Это, разумеется, очищает твою кристальную совесть, – издевательски сказал Максим.

- Разумеется, – легко согласился Алик, проигнорировав явный сарказм друга.

- Так, так, так, мальчики, – примирительным тоном сказала Вероника, – давайте вернемся к нашей игре. Сейчас у нас на очереди Максим.

- Готовься к каверзному вопросу, – хищно подмигнул ему Алик.

Вероника и Алик сыграли на возможность задавать Максиму вопрос, и Вероника снова выиграла.

- Не в этот раз, – парировал другу Максим.

- Что в своей жизни ты делал самого сумасшедшего? – спросила девушка свой вопрос.

Максим искренне улыбнулся, и эта улыбка на мгновение словно осветила его невзрачное лицо, сделав его почти красивым.

- Моя игра в маньяка с тобой не выглядит достаточно сумасшедшей?

- Кто тебя знает, мало ли какие скелеты у тебя в шкафу, – также улыбаясь, ответила ему Вероника.

- Когда я был маленький, один мой друг сказал мне, что если съесть графитную часть от карандаша, то можно не пойти в школу... – начал он.

- Опустим имена, зачем нам такие мелочи?.. – смущенно сказал Алик.

- Разумеется, – улыбаясь, согласился Максим, – так вот, последовав совету этого... друга, я съел сразу две графитные части карандаша. Мне очень не хотелось в школу, так как учитель физкультуры просто зверствовал надо мной. Мне кажется, он точил зуб лично на меня почему-то. В результате у меня 5 дней подряд сохранялась температура под 40, и ее было невозможно сбить. Мне делали промывку организма.

Алик сидел пунцовый как помидор, Это зрелище было очень забавным.

- Видимо, прям очень не хотелось в школу, – ошарашенно сказала Вероника.

- Прям до смерти... В буквальном смысле слова, – подтвердил Максим.

- Так, кто у нас следующий? – все такой же пунцовый Алик попытался сменить тему.

- Я, – отозвалась Вероника, – снова правда.

- Может, все-таки действие? – с надеждой спросил Алик, и девушка тут же поняла, что не выберет «действие» до конца этой игры. А также в следующих, если они еще будут.

- Нет, все-таки правда, – настояла она.

Они снова сыграли, и выиграл Максим.

- Что ты любишь делать в свободное время? – спросил он.

Вероника от души рассмеялась:

- Свободное время? Что это такое?

Отсмеявшись, она добавила:

- Правда, у меня давно его не было. Я либо работаю, либо сплю, либо делаю дела по дому для себя или Андрея. А если бы вдруг так случилось, что оно действительно появилось, я бы пошла в художественную школу. Я просто мечтаю научиться рисовать. Больше всего меня интересует рисование портретов простым карандашом. Я нахожу лица людей довольно интересными.

В воздухе снова зависла неловкая тишина, которую нарушил тихий голос Максима.

- Предлагаю закончить, – неожиданно для всех сказал он.

Вероника растерянно посмотрела на него, гадая, чем вызвана внезапная смена его настроения. Она, к своему удивлению, начала откровенно втягиваться, и была уверена, что тут всем весело. Холодный тон Максима ввел ее в ступор.

- А мне только начало нравиться, – откликнулся Алик, пытаясь поддержать девушку.

- Я устал, – потирая лоб, сказал Максим.

"Опять Карину свою вспомнил с ее дурацкими рисунками" подумала Вероника, и просто чтобы как-то отвлечься, она встала с дивана и снова пересела на подоконник. Она всегда пользовалась подобным приемом, когда чувствовала замешательство. Это было даже удивительно, что насколько такой глупый и простой способ был эффективным. Стоило телу поменять местоположение, как психике было проще справиться с «застрявшими» эмоциями.

Она задумчиво посмотрела на улицу. Где-то там стоял ее дом, где ее, возможно, ждал Андрей. А, может, и не ждал. Девушка с удивлением обнаружила, что ее сложные отношения с Андреем сейчас волновали ее намного меньше. Ее сердце билось ровно, и спокойно. Она словно попала в какое-то пространство, где нет проблем. Возможно, тут были цели или задачи, но точно не проблемы. Ей давно не было так... спокойно, и она откровенно терялась в мыслях и чувствах, которые вызвали такой странный эффект. Максим был сталкером, который преследовал её уже какое-то время и, не смотря на общую дружелюбность беседы, взгляд его оставался холодным, а сам он ощущался довольно отстраненным даже когда был вовлечен в общую беседу.

Алик, конечно, относился к ней заметно теплее. Он явно не замечал в ней ничего плохого и без утайки демонстрировал свой интерес. Но его флирт не был навязчивым. Он, скорее, ощущался, как часть характера мужчины. У Вероники складывалось ощущение, что Алик относился к тем категориям людей, которые "занимаются любовью с самой жизнью". Он кайфовал от своих возможностей, от себя, от других, от жизни в целом и, не смотря на тяжесть ситуации, не терял присутствие духа. Девушка очень подозревала, что в день, когда пропала Карина, поддержка Алика была тем, что безусловно спасло Максима.

Отношения Максима и Алика на первый взгляд казались потребительскими. Алик свободно пользовался ресурсами друга, как своими, и было очевидно, что подобная схема была для них актуальна задолго до того, как Максим скопил свое состояние. Сначала Алик пользовался его знаниями в школе, внаглую списывая, а затем список возможностей Максима расширились и Алик все так же имел беспрепятственный доступ ко всему, что имел Максим. И все же, девушка чувствовала, что Алик вносит в их дружбу не меньше, а то и больше, чем сам Максим. Это чувствовалось на уровне ощущений, сквозило во взглядах, в теплоте голоса, в той аккуратности, которую Алик проявлял когда говорил с Максимом. Отчего-то девушка ни секунду не сомневалась, что потеряй Максим в один день все, что смог нажить, Алик не просто его не бросил бы, а отдал бы последнее, чтобы помочь.

Максим и Алик не трогали ее, пройдя на кухню и что-то тихо там обсуждая. Их размеренный шепот сливался с фоном, успокаивая и убаюкивая девушку. Нехотя она перевела взгляд на часы, и с облегчением увидела, что до ночи еще есть время. Сейчас ей казалось даже странным, что тот странный инцидент с собеседованием был всего лишь этим утром. Он казался больше похожим на страшный сон, от которого она наконец-то проснулась, но временами ощущала его смутные отголоски. Не хотелось думать ни о чем.

Внезапно за ее спиной раздался какой-то звук. Заинтригованная, она обернулась, и увидела Максима, спокойно перебирающего струны гитары. Кто-то варварски вырезал на ней слова Максим+Карина=любовь. Ей бы в жизни не пришла в голову мысль так портить свои вещи, но она уже поняла, что Максим смотрел на свои вещи немного иначе. Поймав ее взгляд, мужчина тут же отвернулся.

Музыка лилась спокойным потоком, рождаясь под пальцами талантливого музыканта. Вероника с наслаждением закрыла глаза, оперевшись спиной о стену, позволяя музыке проникать в ее сознание, и в ее сердце. Мелодия была незнакомой, но это казалось неважным. Алик к этому времени тоже пришел в зал, и расположился в огромном старом кресле у компьютера, слушая игру Максима. Его лицо было лишенным своего обычного задора.

Ноты сменялись одна за другой, превращаясь в образы. Почему-то ей показалось, что эта песня была о несчастной любви. Но не обычной любви, полной боли и страданий, а очень светлой любви, в которой даже расставание было светлым и красивым, хоть и печальным. Тихая спокойная мелодия ласкала слух Вероники, унося все больше и больше в придуманный автором песни мир. Время словно замерло. А затем раздался голос Максима, напевавший этот мотив. Веронику приятно удивило то, насколько чисто и проникновенно звучал его голос.


Лишь для одной ослепительной вспышки,

Лишь ради нескольких звёздных мгновений

Мы будем плыть друг другу на встречу

Сквозь бесконечность и океаны забвения...


«И правда о любви» подумала Вероника, надеясь, что песня никогда не закончится. К ее сожалению, песня закончилась раньше, чем она бы того хотела.

- Спой еще, – попросила она хриплым голосом.

Ее глаза были закрыты, поэтому она не увидела как Максим, пользуясь случаем, внимательно ее рассматривал, и пытался разобраться в том, что за новый человек вот так сумбурно вошел в его жизнь.

Девушка была тоненькой, прыткой и довольно красивой. Хотя красота эта была на любителя. Вероника была красива именно своей необычностью, а не гармоничностью черт или инстаграммным обликом. Особенного внимания заслуживало ее лицо. Контраст серых глаз со смуглой кожей создавал оптическую иллюзию, будто ее глаза немного светятся, а длинные каштановые с рыжинкой волосы делали и без того необычный образ совершенно экзотичным. Но не смотря на свою физическую привлекательность, она ему совершенно не нравилась. И он ничего не мог с этим поделать. Он понятия не имел, чем подобная личность могла заинтересовать Карину, но ему не нравилось в ней практически всё. Ему не нравилась ее дерзость, ему не нравился ее сарказм, ему не нравились ее ядовитые замечания, ему не нравилась ее закрытость. Ему не нравилось то, что практически каждый раз когда она открывала рот, у него появлялось ощущение, что она бросает ему вызов, словно перчатку в лицо. Даже выражение лица её в совершенно спокойном состоянии было таким словно она готовилась кому-то что-то откусить. Но особенно Максиму не нравилось то, как менялось лицо Вероники, когда он упоминал Карину. Для него было целой пыткой рассказывать о своей любимой девушке в присутствии Вероники. Ему приходилось неоднократно напоминать себе, что в этом и смысл ее нахождения в его доме. Они сейчас находятся в одном пространстве, чтобы найти связь между Вероникой и Кариной, и было совершенно непонятно, какая именно информация в конечном итоге окажется полезной, поэтому было разумным делиться всем подряд. Но как же ему хотелось оградить Карину от ядовитых замечаний и неуемного любопытства Вероники!

Максим был достаточно образованным, чтобы понимать, что люди становятся токсичными не от хорошей жизни, и что у Вероники наверняка есть какая-то не очень счастливая история, а, может, даже, и много историй, почему она стала такой. Но ему это было совершенно неинтересно. Практически каждый человек в этой жизни так или иначе травмируется, но кто-то берет ответственность за свои травмы, понимая, что другие люди не виноваты в их печальном прошлом. А кто-то оставляет свой вонючий след из едких подколов, кучи защит и сопротивлений. И Максим не любил прорываться через чье-то сопротивление. Он считал, что этим должны заниматься психотерапевты, а не обычные люди. Он ценил открытость, оптимизм и любовь к жизни. И, к счастью для него, он спокойно находил таких людей в своей жизни. Взять ту же Карину, или Алика, например. Так что ему совершенно не было надобности пытаться подружиться с такими людьми, как Вероника. И он бы даже близко к ней не подошел если бы не... Если бы он абсолютно точно не знал, что она выведет его на Карину. Максим не мог понять, откуда в нем такая уверенность. Она снизошла на него как некое знание, которому нет объяснений, и в то же время он ни на миг не сомневался в нем. Он знал это с самого начала, когда увидел её. И каждый новый взгляд на эту рыжую только подкреплял его уверенность.

То, что Вероника из раза в раз утверждала, что никогда не знала Карину, казалось каким-то нелепым недоразумением, и Максим не мог отделаться от ощущения, что она лжет. Он чувствовал, он знал, он был уверен, что она ДОЛЖНА знать о Карине.

Вероника даже не догадывалась, но Максим ждал ее звонка круглые сутки с того памятного дня когда они поговорили в кафе. Он кинулся на эту встречу как умалишенный, бросив все свои дела, уверенный, что она наконец-то расколется и скажет ему где Карина. И сейчас его откровенно бесил результат. Вместо того, чтобы делать хоть что-то полезное, они беседовали о всякой ерунде. Кому какая разница, кто о чем мечтает, если сейчас Карина могла быть в опасности? Он отчаянно боролся с бессилием и ожидание сводило с ума. Он злился на Веронику за ее бесполезность, но и отпустить ее на все четыре стороны не был готов.

Но не смотря на свое откровенно негативное отношение к этой девушке, временами он ловил себя на совершенно непонятном ему желании позаботиться о ней. Максим был достаточно воспитанным, чтобы в принципе заботиться о девушках и женщинах, как о более слабых созданиях, которым может понадобиться защита, вне зависимости от своего отношения к ним. Обычно он делал это на автомате, не задумываясь. Но в случае с Вероникой он также замечал, что что-то внутри него довольно урчало, когда у него это получалось.

Он перевел взгляд на Алика. То, что Алику понравилась Вероника было ясно, как божий день. Ее яркая внешность очень цепляла взгляд, и его друг-ловелас не мог этого не заметить. Здесь для него не было никакой тайны. Необычным было то, как Вероника реагировала на Алика. Она вела себя так, словно не понимала до конца, как ее необычная красота может влиять на мужчин. Для красивой девушки такое поведение было более, чем странным. Обычно такие как Вероника, очень хорошо пользуются своей женственностью, чтобы иметь власть над такими падкими на красоту экземплярами, как его злополучный друг. Он за свою жизнь повстречал довольно мало красивых девушек, которых бы не опьяняло мужское внимание. Карина была одной из таких. И он ее очень ценил за подобную автономность. То, что Вероника тоже оказалась такой же, стало для него большим сюрпризом.

Потерявшись в своих мыслях, он совсем забыл про гитару. Вероника открыла глаза и вопросительно посмотрела на него, молчаливо спрашивая, почему он не играет. И он торопливо потянулся к податливым струнам.

Заиграла новая мелодия и прозвучала новая песня. Ее мотив был уже более оживленным, но голос Максима по прежнему был глубоким и очень волнующим. Веронике казалось, что она никогда не устанет его слушать.

-Еще, – попросила она, когда песня закончилась.

Но в этот раз Максим не продолжил пение, а отложил гитару.

- Вероника, расскажи о своем прошлом, пожалуйста.

Девушка открыла глаза, возвращаясь в реальный мир . Она взяла паузу, прежде чем спросить.

- Что ты хочешь знать?

Вопрос прозвучал натянуто, и расслабленная тишина в квартире начала наэлектризовываться.

- Ну, что-нибудь о твоей семье... – задумавшись, ответил Максим.

- И почему ты считаешь, что это может быть важным? – ощетинилась она.

Максим использовал всю свою волю, чтобы не закатить глаза.

- Я не знаю, что может быть важным, но не стоит исключать то, что Карина интересовалась тобой из-за каких-то твоих родственных уз.

- Можешь свободно исключать эту теорию, – твердо заявила девушка.

- Почему? – удивился Максим.

- Потому что у меня нет никаких родственников. Ни братьев, ни сестер, ни родителей. Я сирота.

Максим покрылся мурашками от этого заявления. Он задумался, стоит ли развить эту тему, но в конце концов решил не копошиться в чужих застарелых ранах. Если Вероника говорила, что родственников нет, следовательно, Карину они и не интересовали. Алик, очевидно, был несколько иного мнения, так как он задал следующий вопрос:

- А кем они были до того... Ну сама понимаешь?

- Я не знаю. Я из приюта – пояснила она свою мысль.

Парни замолчали, не понимая, что им делать с внезапным откровением девушки. Затем Максим осторожно спросил:

- Ты как-то упоминала, что ты не отсюда...

- Верно.

Вероника нахмурилась. Тема начинала становиться опасной, и ей резко перестала нравиться компания двоих друзей.

- Можешь сказать, откуда?

- Скажи, Карина всю жизнь жила в этом городе? – вместо ответа спросила девушка.

- Какое это имеет отношение...?

- Прямое. Скажи, она всегда жила в этом городе?

- Вроде как да, но не уверен – ответил растерянный Максим.

- Тогда имеет значение только то, что происходило здесь. Верно?

Максим стиснул зубы. Он понимал, то опять натолкнулся на очередное сопротивление, и это бесило. Вероника вроде бы как согласилась помочь, но начинала упираться рогом чуть что. Не девушка, а "человек-кактус" какой-то.

- Вам нет нужды забивать голову ненужной информацией. Я понимаю, что может оказаться важным все, что угодно, но если она всю жизнь жила здесь, тогда и значение имеет только то, что произошло здесь, - практически не скрывая раздражения сказала она.

-Я надеюсь, ты понимаешь, что твое нежелание говорить об этом выглядит довольно подозрительно, – буквально выплюнул резкие слова Максим, умножая и без того кипящее раздражение.

- Не всегда хочется копаться в неприятных воспоминаниях, особенно если в этом нет никакого смысла. Или ты чувствуешь, что тебе доверяют только когда занимаются эмоциональным эксгибиционизмом, вытаскивая из себя на всеобщее обозрение все, что только можно и ничего не оставляя для себя? Нравится такое, да?

Её слова ледяным ядом отравили кровь. Максим вдруг неожиданно понял, что устал от этого изматывающего общения и очень хочет побыть один. Он вышел из комнаты, оставив девушку наедине с Аликом. Ей сразу стало легче дышать, и это помогло немного успокоиться.

- Не обижайся, Алик, но твой друг иногда непробиваемый баран и зануда, - недовольно сказала она.

Ей даже стало стыдно, что она с таким удовольствием только что слушала его песни.

- Не без этого, - нервно хихикнул Алик, - но ты его просто не знаешь так хорошо, как я.

- Я знаю тебя еще меньше, чем его, и могу с уверенностью сказать, что с тобой общаться намного приятнее.

Девушка едва заметно фыркнула, окинув Алика внимательным взглядом с головы до ног. От её внимания он явно встрепенулся.

- А в каких отношениях ты был с Кариной? Вы дружили?

Алик рассмеялся, нисколько не смущаясь ее неуместного любопытства:

- Какие могут быть отношения если это девушка моего друга? Но да, мы ладили. Карина со всеми ладила. Такой она человек.

Вероника заметила легкий румянец на щеках у Алика, и ей пришло на ум, что его веселость и юмор в некоторых случаях могут быть всего лишь маской. Как у нее самой такой маской было равнодушие. Наверняка, такая «веселая» маска даже была надежнее, чем её "равнодушная".

- А ты со своей стороны наблюдал в Карине что-нибудь необычное в последнее время? - сразу перешла она к интересующей её теме.

- Этот вопрос и правда лучше задавать Максиму, так как он ее парень, и знает и замечает куда больше. Я не имел возможности особо наблюдать за ней.

- Но ты знаешь, что у них случилось перед тем как она исчезла, верно? – настаивала Вероника.

На этом моменте Алик заметно замялся. Волна стыда накатила на девушку. Конечно, она уже знала, что Алик имел представление о том, что произошло, но не хотел выдавать тайны Максима. И она ставила его в неловкое положение своим вопросом.

- Ты же знаешь, в чем суть их ссоры?

Алик внимательно посмотрел на нее, а затем сказал:

- Знаю. Это я.

- Они поссорились из-за тебя? - удивилась девушка.

Позади Алика раздался ледяной голос:

- Нет. Я сам виноват. Но это не имеет отношения к делу.

Не давая друзьям возможно соскользнуть с этой темы, Вероника тут же спросила:

- Алик сделал что-то плохое Карине, а ты его защитил?

Она специально задала провокационный вопрос, чтобы вне зависимости от ответа парней, получить хоть какую-то информацию. Если они будут пытаться сменить тему, то, видимо, она попала в точку. Или же им придется рассказать как все было на самом деле. Наконец Алик вздохнул, и, видимо, сдавшись, тяжело ответил:

- Это все-таки моя вина. Дело в том, что Карина, как мы уже говорили до этого, начала очень много рисовать...

Максим предупреждающе предостерег его:

- Алик...

- Да ладно тебе. Дело-то житейское. Что это скрывать, словно преступление какое-то. Вероника имеет права знать.

- К ней это не относится, - холодно отозвался Максим.

- Откуда тебе знать, что к ней относится, а что нет? Ребята, у меня к вам просьба, давайте уже доверять друг другу, что ли, раз уж все равно мы оказались здесь вместе, и нас сейчас объединяют общие вопросы. Я скажу честно, вы уже достали орать друг на друга, - внезапно усталым голосом сказал Алик.

- Ну хорошо, - наконец-то согласился Максим, и Алик продолжил:

- Карина рисовала как умалишенная, не отвлекаясь на еду и сон. Бедный Максим спал на диване, боясь ее потревожить. Если кто-то приближался к ее комнате - она тут же просила уйти. Максим тяжело переживал этот период, поэтому я стал частенько навещать их, чтобы просто подбодрить друга. В один из таких дней я... кхм... как бы сказать помягче... стал немного поднатачивать Максима посмотреть, что такое особенного в этих работах, которые Карина так остервенело рисовала.

Вероника заметила, что на этих словах Максим скривился, словно эти воспоминания доставляли ему огромную боль. Алик, тем временем, продолжал:

- Он не сразу согласился. Все говорил о том, что это нечестно, и что она сама покажет если захочет. Но какими-то силами мне удалось его убедить. Мы дождались пока она отойдет на минутку, и зашли к ней в комнату:

- И что там было? - с замиранием сердца спросила девушка, чувствуя что вот-вот раскроется какая-то тайна.

Алик уже хотел ответить, но Максим его опередил:

- Молодая девушка и парень.

- В них было что-то приметное?

Максим задумчиво посмотрел в окно:

- Не особо. Разве что красота. Что девушка, что паренек были очень красивыми. Девушка смотрела на парня, но он смотрел в другую сторону.

- Вроде звучит как обычная картина. А они там одеты были? - продолжала закидывать вопросами девушка.

- А наша Вероника-то - не промах. Задает правильные вопросы... - усмехнулся Алик.

Вероника почувствовала, как её зацепило слово "наша". Когда это они успели так сблизиться? Или она слишком себе накручивает и Алик не имеет в виду ничего особенного? Или имеет? А, может, это его обычный флирт?

Осознав, что в ней набирает свои обороты тревога, она усилием воли заставила свои разбушевавшиеся чувства успокоиться.

Максим поспешил внести ясность:

- Одеты, одеты. Но картина и правда была не особо примечательной. Я бы и забыл про этот случай, если бы в этот момент не пришла Карина... - хмуро сказал Максим.

Лукавая улыбка тут же исчезла с лица Алика при воспоминании о том событии. Максим казался и того мрачнее тучи.

- Увидев, что мы с Аликом смотрим на ее картину, она очень напугалась, и тут же закрыла картину собой. Начала кричать и требовать, чтобы мы тут же вышли. Затем она расплакалась.

- Ого, ничего себе! - воскликнула пораженная Вероника

Максим замолчал, но Алик продолжил за него:

- Я никогда до этого не видел, чтобы Карина плакала. Она умела только улыбаться как солнышко, а тут...

- А что случилось потом? - нетерпеливо спросила Вероника.

- Ничего. Мы помирились. Она попросила прощения за свою реакцию. Я попросил прощения за вторжение. Мы помирились и проболтали с ней весь вечер, а утром она исчезла, - грустно сказал Максим.

- Можно посмотреть на её последнюю работу?

Вероника буквально сгорала от любопытства.

- Нет. Она ее сожгла - хмуро ответил Максим.

- Что? Зачем жечь если можно просто порвать и выкинуть?

Девушка не верила своим ушам.

- Не знаю, - пожал плечами Максим, явно усталый от ее непрекращающихся вопросов.

- Все-таки странно все это. Столько сил положить на то, чтобы нарисовать эту пару, а затем сжечь. Ради чего тогда старалась? Маргар...ита хранила даже свои черновики.

Вероника сама не замечала, как говорила все это. Максим напряженно молчал, погруженный в свои мысли, а вот Алик явно воодушевился от этой беседы:

- Я того же мнения. Как по мне, та работа была просто шедевром. Что девушка, что парень были нарисованы восхитительно. Если эта картина была не нужна Карине, то всегда было можно ее продать. Ей богу, я бы сам купил такую...

- Да, правда звучит нелогично. Может, у нее было какое-то психическое расстройс... - согласилась девушка, радостная от того, что ее поддерживают.

- ЗАМОЛКНИ!

Голос Максима внезапно стал подобно грому, и в нем звучала неприкрытая угроза. Обычно Вероника была достаточно разумна, чтобы не продолжать ссору. Тем более, в этот раз она действительно "перегнула палку". Но в этот раз что-то пошло "не по плану".

- Это еще почему?

Максим презрительно посмотрел на нее, его голубые глаза очень опасно заблестели:

- Еще одно плохое слово в сторону моей девушки, и ты вылетишь отсюда мигом. Молись, чтобы не в окно. ПОНЯЛА МЕНЯ?

Она спокойно посмотрела на него, и изогнув губы в ухмылке, выплюнула слова словно яд:

- Вот как? А мне и нет необходимости говорить ничего плохого про нее. Ее поступки это сделали за меня.

- ЗАТКНИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Максим почувствовал, как ему крышу срывает от ярости. Его гневный рык мог напугать любую, но в серых глазах Вероники заплясало что-то темное и неприятное. Вместо того, чтобы в страхе убежать, она медленно встала и подошла к нему, нагибаясь к самому его уху, словно желая его поцеловать. Он вздрогнул, но не сдвинулся с места, в то время как она почти ласково сказала:

- Посмотри правде в глаза. Ты не знаешь эту девушку. Ты даже не знал, что она говорила на иностранных языках все это время. Все это время ты лелеял дурацкий образ, который не имеет ничего общего с реальностью. На самом деле тобой просто поиграли.

Её злые слова вошли в его сердце словно нож в масло, причиняя невыносимую боль. Максим в упор посмотрел на нее, и у девушки сложилось впечатление, что сейчас он на нее накинется.

- Какая же ты токсичная, Вероника. Меня тошнит от тебя.

Вероника холодно посмотрела ему прямо в глаза:

- Ты оскорбить меня хотел? Тебе бы попрактиковаться, а то слабовато получилось.

- Ну что ты. Всего лишь указать на твое место, а то ты забываешься.

- Вот как? Может, тебе напомнить, что мы здесь, чтобы найти связь между Кариной и мной. И то, что я сейчас спрашиваю о причинах вашей ссоры, вполне отвечает моей роли .

Несколько секунд Максим буравил ее взглядом, а затем отвернулся, и чуть понизив голос, спокойно сказал:

- Было ошибкой приводить тебя сюда .Ты бесполезна и нам больше не нужна, – наконец сказал он.

В этот момент между ними протиснулся Алик.

- Ребят, ребят! Хватит горячиться. Вы оба сейчас неправы. Максим, Вероника находится в непростой ситуации. Она напугана внезапным вмешательством другого человека, чьи намерения ей непонятны. На нее много свалилось. Ну, подумаешь, сказала что-то не очень лестное в сторону Карины. Не убила же...

Вероника почувствовала как у нее перехватывает дыхание и темнеет перед глазами. Алик продолжал что-то говорить, на этот раз обращаясь уже к ней, но она совершенно его не слышала. Его последнее слово «убила», словно занавес, отгородило от нее все звуки и образы. Сердце стучало в висках, и температура поднималась с каждой секундой. На мгновение ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание, но вскоре звуки начали возвращаться к ней, как и зрение. Она обнаружила, что сидит на полу и мужчины встревоженно смотрят на нее.

- Ты в порядке? – заботливо спросил Алик. Максим дипломатично молчал, поджав губы.

- Да, – сказала она внезапно охрипшим голосом.

- Вот и отлично, – сказал Максим, – а сейчас уходи!

- Максим! Что ты на самом деле как обидчивый упрямый ребенок! Включи ты мозги!– прикрикнул на него Алик, готовясь снова защищать Веронику, но девушка остановила весь этот поток движением руки.

- Не надо. Я сама хочу уйти. Так будет лучше.

С этими словами она взяла свою сумку, и, не оборачиваясь, прошла к входной двери. Засов открылся на удивление легко, словно только и ждал ее. Легкой тенью девушка выбежала на лестничную площадку.

Мерзкий голос в ее голове зашептал: «Думаешь, ты убежишь от себя? Убийца». В этот момент Вероника была готова разбить свою голову об бетон, так сильно ее захлестнуло отчаяние.

## Глава 11

***

Штат Кентукки, Версейлс, прошлое

Солнце было в самом зените и нещадно палило, освещая серые стены старого пят