Вики Лу
Песнь луны

ПРОЛОГ

Вокруг была лишь кромешная тьма. Она окружала меня со всех сторон и было невозможно разглядеть хоть что-то, даже на расстоянии вытянутой руки. Стоило мне шагнуть вперед, как пространство за моей спиной тут же пожирала всепоглощающая черная темнота. Она словно имела свой разум, высасывая всякие чувства, отнимая слух и зрение. Я словно тонула, ощущая каждой клеточкой тела, как над головой в молчаливом танце смыкаются волны тьмы, и не могла выплыть или позвать на помощь. Голос тут же тонул вместе со мной.

Нет никакой надежды на спасение. Больше ничего нет. Страх поглощал.

Я закрыла глаза и сделала медленный вдох, считая удары собственного сердца. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Паника понемногу начала отступать, и словно испугавшись, тьма вокруг меня стала рассеиваться. Она отползла, забирая с собой, в темноту, мерзкие вязкие щупальца отчаяния и я наконец-то смогла нормально вдохнуть.

Внезапно я поняла, где нахожусь, будто бы знала об этом с самого начала, но просто не хотела понимать. Со всех сторон меня обступали деревья, под ногами была твердая, холодная земля, обжигавшая мои босые ноги до костей. Одетая лишь в короткую футболку и пижамные шорты, я топталась на месте, пытаясь понять, как я очутилась здесь, в лесу, абсолютно одна, да еще и ночью. И чем больше я стояла на одном месте, выдыхая облачки пара в морозный воздух, тем холоднее становилось.

Так, надо собраться. Я знаю этот лес как свои пять пальцев и отлично в нем ориентируюсь. Но только не здесь. Как не пыталась, я не могла понять в какой именно части я нахожусь и как мне отсюда выбраться.

– Здесь кто-нибудь есть?

Странный вопрос. Но я чувствовала, что надо что-то сказать. Вдруг мне повезет и я ушла не так далеко от дома. Я набрала побольше воздуха в легкие и заорала:

– Меня кто-нибудь слышит?

Глупо, очень глупо. Мои слова тут же потонули в темноте и я поежилась. Но хуже всего было не то, что никто не отозвался на мои призывы о помощи. Краешком уха я услышала какой-то шорох. И его явно издавал не человек, потому что в противном случае мне бы ответили. Я подавила желание броситься бежать со всех ног, куда глядят глаза, ведь видимость оставляла желать лучшего. Шансы свалиться в овраг и сломать себе что-нибудь были очень велики. Хотя на секунду я правда задумалась что лучше: стоять на месте и ждать неизвестности или рискнуть? В итоге решила действовать более разумно и просто пошла вперед.

В конечном итоге мой маршрут куда-нибудь меня да выведет. А там я постараюсь найти телефон и позвонить домой. Главное оказаться от этого места как можно дальше. Потому что позади себя я четко слышала шаги которые, хоть и не становились ближе, но звучали прямо за моей спиной. Через минут пять я поняла, что пейзаж вокруг совершенно не меняется. Я будто ходила по замкнутому кругу, раз за разом возвращаясь к изначальной точке.

– Эй? Кто здесь? – тихонько позвала я, все больше и больше ощущая чужое присутствие и с ужасом понимая, что этот кто-то либо ответит мне, либо… Либо он меня убьет.

Как бы я не вглядывалась в темноту позади меня, не могла видеть ничего, кроме тумана. Но в этом тумане явно что-то находилось. И когда я была готова снова позвать на помощь, раздался утробный рык.

Я побежала.

Меня больше не волновало, что я ничего не видела, что ветки хлестали по моему лицу, оставляя глубокие царапины, а ноги пронзали острые камни. Я бежала так быстро, насколько могла, но этого было недостаточно. Внезапно я ощутила под собой пустоту и рухнула вниз, в разверзнувшуюся пасть глубокого оврага, больно ударяясь о твердую землю. Не знаю сколько я падала, но когда наконец оказалась на самом дне, то больше не смогла пошевелиться. С ужасом я наблюдала, как что-то черное стремительно приближается прямо ко мне. И последнее, что я увидела – были горящие красные глаза.

А потом тьма поглотила меня.

ГЛАВА 1

Кто-то кричал так громко и пронзительно, что я проснулась. И только тогда поняла, что кричу сама. Резко сев на кровати, я огляделась по сторонам, страшась Увидеть горящие красные глаза, но вокруг были лишь голые стены и гора коробок на полу. До меня медленно доходило осознание того, что я больше не в лесу, а в своей комнате и мне ничто не угрожает.

Дверь открылась и вбежал Макс. Он быстро оглядел комнату и, убедившись, что она абсолютно пуста, подошел к моей кровати.

– Снова кошмар?

Я кивнула. Не говоря ни слова старший брат крепко прижал меня к себе, успокаивая. От него пахло едой и бензином. Странное сочетание, но я любила этот запах больше всего на свете.

– Ты так меня напугала. Я думал кто-то пробрался в дом.

– Только в мои сны, – вздохнула я.

– Расскажешь?

Я покачала головой. Макс бы понял, я это знала, но он придает слишком большое значение снам. А в моем увидит зловещее предзнаменование, означающее, что должно случиться что-то плохое. Мне и без этого мрачных мыслей хватает. Не хотелось переживать еще из-за кошмара.

– Это из-за переезда? – грустно спросил он, и я буквально почувствовала как он снова и снова оглядывает пустую комнату, и коробки на полу, которые успели покрыться слоем пыли.

– Не думаю. Мне здесь нравится. Правда.

Я отстранилась и посмотрела в его глаза, цвета мокрого асфальта. После смерти отца ему пришлось быстро повзрослеть и взять на себя обязанности ответственного взрослого, хотя на тот момент ему едва исполнилось восемнадцать. Не стоит говорить о том, что все его мечты и надежды рухнули, когда на него свалилась забота о младшей сестре. Но он справляется со своей работой лучше, чем кто-либо и ни разу не упрекнул меня в этом.

– Я все время думаю, что мы поспешили. Надо было остаться и попробовать там.

– Вряд-ли это была хорошая идея, – ответила я. – Переехать сюда – лучшее решение.

Я немного лукавила. Во мне все еще возникал страх, что мы совершили ошибку, уехав в маленький далекий городок на юге России. Но с другой стороны пока что я находила лишь плюсы. Новая школа и смена обстановки дались мне нелегко, однако я успела познакомиться с одноклассниками и даже нашла друзей. Макс открыл свое кафе и оно быстро стало популярным среди местных. Конечно к нам все еще относились с опаской и недоверием, ведь мы чужаки, но неунывающий нрав Макса открывал перед ним новые двери и люди неосознанно тянулись к нему.

– Ладно, Полурослик, – улыбнулся он. – Пора в школу. Нельзя прогуливать спустя месяц после начала учебы.

– Не называй меня так, – застонала я, натягивая одеяло на голову.

– Так, Злата, подъем! Иначе будешь наказана. – Он шутливо упер руки в бока, надув губы. – У тебя десять минут. Жду тебя внизу.

Когда его шаги затихли на лестнице, я села и оглядела пустую комнату. Единственное, что изменилось здесь после нашего переезда – это цвет стен. Из унылого желтого они стали теплого бежевого цвета. Окна выходили прямо на задний дворик и дальше, на лес, так что я не утруждала себя даже повесить шторы. Пустые полки для книг покрывал слой пыли, старинный дубовый шкаф с зеркалом уныло стоял возле стены. И только рабочий стол был завален сочинениями и конспектами. Из коробок я достала лишь несколько комплектов одежды и свой школьный рюкзак. Неудивительно, что Макс так сказал. Я все еще упорно не разбирала вещи, словно была готова в любой момент сбежать куда глаза глядят. Наверное все таки пора.

Повинуясь порыву я подошла к одной из коробок и следующие десять минут аккуратно развешивала всю мою не многочисленную одежду в шкаф. Вот, так намного лучше. Уюта, конечно, больше не стало, но это маленькое изменение словно вселило в меня уверенность в завтрашнем дне. Я не сбегу, теперь это мой дом, моя жизнь.

Умывшись, я натянула джинсы, первую попавшуюся футболку и взглянула на себя в зеркало. Прозвище Макса как нельзя кстати соответствовало моему невысокому росту и худощавому телосложению. Глаза были такого же непонятного серо-голубого цвета, как и у всех в нашей семье, длинные вьющиеся волосы на солнце отливали светло-каштановым. Я выглядела как самый обычный среднестатический подросток, но все равно выделялась среди местных ребят. Я была чужой. Новенькой. И все в школе поделились на два лагеря: кто-то упорно меня игнорировал, морща носы, завидев в коридоре, а кто-то пытался как можно лучше меня узнать. Разумеется последних было меньшинство. Но как ни странно, меня это даже устраивало.

По скрипучим ступеням, я спустилась вниз.

Наше новое жилище было довольно маленьким. Две спальни, одна ванная и туалет, прихожая начиналась сразу перед лестницей, а справа располагалась тесная кухонька, где мы с Максом еле протискивались мимо друг друга. Конечно мы немного расширили пространство, выбросив всю старую, пришедшую в негодность мебель и покрасили стены в более светлые, приятные глазу, тона, но места от этого больше не стало. Слева от входной двери располагалась гостиная и по совместительству самое любимое место в доме. Там всегда было прохладно и просторно. Неработающий камин приютился у дальней стены рядом с парочкой плетеных кресел, а прямо напротив перед телевизором расположился большой удобный диван.

– Какие планы после школы? – спросил Макс, ставя передо мной тарелку с ароматной яичницей, щедро посыпанной приправами.

– Нужно написать конспект по истории. А у тебя?

Я тут же набросилась на завтрак. В животе было пусто, словно я не ела уже несколько дней.

– Наверное придется задержаться. Нужно заняться документацией нашего маленького бизнеса. – Он устало вздохнул. – Так что не жди меня.

Максу приходилось очень много работать, но уже не так, как было раньше. Дела пошли в гору и он нанял людей, так что у нас обоих появилось больше времени. Я работала у него несколько раз в неделю, после школы.

– Если будет нужна моя помощь, я приеду.

– Договор, – согласился он.

Я наскоро позавтракала, попрощалась с Максом и, накинув куртку, вышла из дома. Для ранней весны погода стояла просто отличная. И все бы ничего, если бы не дожди. Кронск никогда не славился слишком мокрой погодой, видимо мы с Максом привезли ее с собой. Но хотя бы здесь мне не понадобился теплый пуховик.

Городок, который стал моим новым домом назывался Кронск, от слова "кроны". И оно не удивительно, ведь он буквально находился посреди большого леса. Больше всего меня поражало, что он как-будто подчиняется своим собственным правилам, отличными от всех остальных. Например, здесь можно было получить права и начать водить автомобиль в семнадцать, но только в пределах города. Выбрать мэра мог любой желающий с четырнадцати лет и в этом же возрасте можно было устроиться на работу. Но больше всего меня удивляло, что Кронска не было на картах, ни на одной, я проверяла. Макс отнекивается и не говорит каким образом тогда он о нем узнал, ведь дорога настолько запрятана, что случайно попасть сюда невозможно. Здесь все знают друг друга с рождения и именно поэтому к новоприбывшим такое подозрительное отношение. Я много раз шутила, что Кронск отличное место, чтобы спрятаться, исчезнуть с лица Земли, словно тебя и не было никогда. И это самый тихий и безопасный городок, в котором не происходит ничего нового. Так мне говорили новые друзья. Поэтому несмотря на страхи и опасения, я рада, что оказалась именно здесь.

Но, пожалуй, чему я была рада больше всего: так это мопеду. Мы купили его у соседа, как только приехали и с тех пор я с ним буквально не расстаюсь. Он совсем не новый и в нем пришлось заменить некоторые детали, местами виднеются потертости и кожа на сиденье и руле потрескалась от старости, но я его обожаю. Общественного транспорта здесь отродясь не было и местные передвигаются исключительно на своем. У всех моих одноклассников есть велосипеды или самокаты, кого-то увозят родители, а более старшие ребята, которым уже исполнилось семнадцать, могут похвастаться собственным автомобилем.

Я завела двигатель и легко тронулась с места. Выехав с нашего двора, прибавила скорость и помчалась в школу. Краем глаза я заметила, как Макс выбежал из дома и замахал руками, но решила не останавливаться, показав знак телефона. Мол, напиши. Я и так немного опаздывала в школу.

Уже отъехав на достаточное расстояние, я поняла, что забыла надеть шлем, но было слишком поздно возвращаться. Тем более мне не так долго ехать. Оставалось надеяться, что меня не остановят из-за нарушения техники безопасности, иначе придется попрощаться с мопедом на целый месяц. С этими мыслями я свернула на более узкую дорогу, решив ехать в обход и прибавила газу. Я сделаю огромный круг и наверняка опоздаю в школу, но на этих дорогах очень редко бывают патрули, особенно в такую рань.

Пока я ехала через лес, мне вспомнился недавний ночной кошмар. Он стал понемногу забываться и уже был не таким ярким, но я все равно помнила все в мельчайших подробностях. Вот я стою среди деревьев и меня окружает тьма, вот я зову на помощь, а в следующую секунду срываюсь на бег, пока не проваливаюсь в овраг, а вот на меня бросается какое-то существо с красными глазами. Я поежилась, но тут же одернула себя. Не хватало только какому-то глупому сну выбить меня из колеи.

Впереди показался следующий поворот и я чуть сбавила скорость, готовясь к нему, как вдруг справа от меня что-то мелькнуло. Что-то черное и большое. И тут же пропало.

Свалив все на чересчур богатое воображение и недавний кошмар, я решила продолжить путь. Наверное я еще толком не проснулась, вот и мерещится всякое. Но тут снова что-то промелькнуло и я повернула голову, отвлекаясь от дороги. Но, кроме проносящихся мимо деревьев, ничего не увидела. В памяти, как по команде, всплыл сегодняшний сон и меня прошиб холодный озноб.

Вцепившись в руль, я не мигая уставилась в лес. Остановиться было страшно, ехать тоже, ведь я не могла держать в поле зрения лес и дорогу одновременно. А вот от последнего отвлекаться все таки не стоило.

Раздался громкий гудок и от неожиданности я дернула руль влево, оказавшись на встречной полосе. Так сильно увлекшись странными звуками, я была почти уверена, что одна на дороге и совсем не заметила черный пикап, ехавший мне на встречу. Но самое страшное было то, что между нами оставалось не больше трех метров и было вполне очевидно, что не один из нас не успеет остановиться вовремя. Парализованная ужасом, я зажала тормоз, даже не подумав свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения, и похоже водитель машины тоже не пришел к такому выводу, потому что расстояние между нами неумолимо сокращалось.

Заднее колесо мопеда предательски занесло и вместо того, чтобы остановиться, он начал заваливаться влево вместе со мной.

Наверное мое падение длилось всего несколько секунд, но мне казалось, что прошла целая вечность. Я будто в замедленной съемке увидела, как мир накренился набок. Увидела огромные колеса встречного автомобиля, слишком быстро надвигающиеся на меня и зажмурилась от страха, ожидая когда они сомнут под собой мой хрупкий мопед, а потом и меня тоже. Я ждала боли, но вместо этого услышала лишь пронзительный визг тормозов, после которых наступила тишина.

ГЛАВА 2

Говорят, что когда умираешь, перед глазами проносится вся жизнь. Все хорошее и плохое и то, что совсем не хочется вспоминать. Но со мной этого не произошло. Все что я видела – это темноту. А потом почувствовала боль. Она нарастала и нарастала, пока не стала совсем уж невыносимой. Понемногу я начала выныривать на поверхность сознания и это далось мне с гораздо большим трудом, чем можно было представить. Вместе с разумом возвращался и слух. То был ровный гул мотора, который становился все громче, пока я не очнулась окончательно.

Левое плечо нестерпимо ныло, во рту чувствовался металлический привкус крови, но хуже всего было то, что я не могла двигаться. Я открыла рот, но не произнесла ни звука. Я пыталась снова и снова, но ничего не получалось. Это было похоже на сонный паралич, когда мозг уже проснулся, а тело все еще спит и одна лишь минута превращается в бесконечность.

С большим трудом я заставила себя разлепить глаза и первое, что увидела, это всю ту же дорогу через лес. Я сидела в мягком и удобном кресле, а мимо проносились деревья и поля, достаточно быстро, чтобы все вокруг сливалось в одну сплошную зеленую полосу. Макс вез меня домой после школы, а я так устала, что уснула прямо в машине. На секунду я почувствовала приятную тяжесть во всем теле и снова хотела задремать, но пронзившая голову мысль, заставила меня распахнуть глаза.

Что-то было не так. Я попробовала пошевелиться и левое плечо тут же отдалось болью. Попробовала разлепить губы, но они словно налились тяжестью. И почему машина казалась такой чужой? Где этот привычный кашляющий звук мотора?

Я обеспокоенно заерзала в кресле, пытаясь привстать. Но тут же поняла, что у меня не хватает сил даже не такое простое движение. Совсем рядом раздался чужой холодный голос:

– Сиди спокойно.

За рулем явно был не Макс. Я с трудом повернула голову и увидела совершенно незнакомого парня. Я сощурилась, пытаясь сфокусироваться на расплывающейся картинке.

Его светлые волосы были взъерошены, словно он только что встал с кровати, руки крепко сжимали руль, да так, что побелели костяшки пальцев. На нем была черная толстовка и такого же цвета джинсы. Парень угрюмо смотрел на дорогу, даже не удостоив меня взглядом и во всем его облике сквозила какая-то неприязнь.

Первая мысль: меня похитили! Но я тут же отогнала ее от себя, стараясь мыслить рационально. Но как ни старалась, не могла вспомнить, как я здесь очутилась. Перед глазами встала последняя сцена, как я сажусь на мопед и трогаюсь с места. И… больше ничего. Полнейшая пустота.

– Куда мы едем? – Хрипло выдавила я, не узнавая звука собственного голоса. Он был таким тихим, что я едва его слышала. Но повторять два раза не пришлось.

– В больницу.

– Куда?

– В больницу! – Нетерпеливо повторил парень.

Вряд ли похититель поступил именно так. Шум большого города прочно засел в моем мозгу, и я не сразу вспомнила где нахожусь. Кто-то говорил, что Кронск самый безопасный городок, где никогда ничего не происходит. Но что-то все таки произошло.

Я снова напрягла память, в надежде, что хмурый незнакомец хоть немного поможет мне и прольет свет на ситуацию, но тот продолжал молча ехать вперед.

– Почему? – наконец спросила я.

– Потому что ты ездить не умеешь, – с презрением ответил он. – Еще будут вопросы?

На это мне нечего было ответить. Несколько долгих мгновений до меня медленно доходило осознание того, что со мной случилось что-то страшное. А потом я начала вспоминать. Визг тормозов, чувство невесомости и, наконец, удар. Так это тот тип, который чуть меня не переехал?

– Это ты! – выпалила я, тыча в него пальцем. – Ты чуть меня не сбил!

– Серьезно? – хмыкнул незнакомец.

– А ну, останови! – молчание. – Я сказала останови!

Парень снова не удостоил меня ответом и я решительно потянулась к защелке, желая поскорее избавиться от перетягивающего грудь ремня. Если надо, буду прыгать на полном ходу, но больше в этой машине смерти не останусь. На мое запястье легла твердая рука, пальцы незнакомца сомкнулись на нем, словно наручники. Он резко вывернул руль влево и нажал по тормозам, пока я безуспешно пыталась вывернуться.

– Сумасшедшая.

– Придурок!

Он наконец разжал пальцы и я, наполовину вышла, наполовину вывалилась из машины. Мир покачнулся, но прежде чем упасть, я оказалась в крепких объятиях хмурого незнакомца. Он впервые смотрел прямо на меня и от его взгляда я поежилась. У него были голубые глаза, но вовсе не такие прекрасные, как принято описывать в книгах. Его глаза были холодными как лед в океане и словно прожигали меня насквозь. Как он успел так быстро обойти машину и оказаться здесь?

Убедившись, что я больше не собираюсь падать в обморок, парень немедленно отошел, спрятав руки в карманы. Только сейчас, стоя посреди пустынной дороги и глядя на лес, я начала вспоминать. Мелькнувшая тень, мысли о странном сне и мой бесславный выезд на полосу встречного движения. Щеки мгновенно запылали от стыда, когда пазл наконец сложился. Это не он хотел меня сбить, а я, буквально кинулась ему под колеса.

– Где мой мопед?

Парень ничего не ответил. Казалось его вниманием полностью завладело что-то позади меня. Я оглядела пустую дорогу, но ничего не увидела.

– Слушай, я… не заметила, – попыталась оправдаться я, но какие слова здесь можно было сказать. Никогда не умела красиво извиняться, чтобы загладить конфликт. Никогда не умела подбирать нужные фразы.

Но парень, даже головы не повернул, продолжая смотреть вдаль и тут, я сначала услышала кашляющий звук двигателя, а потом уже увидела, появившуюся из-за поворота машину. Знакомую машину.

К нам приближался старенький джип за рулем которого сидел никто иной как Макс. Он выскочил из машины еще до того, как она успела остановиться и побежал в нашу сторону. На его лице был написан нескрываемый ужас и прежде чем я успела опомниться, он схватил меня и затолкал себе за спину.

– Отойди от моей сестры, – прорычал он.

Я опешила. Всегда такой добродушный и неконфликтный Макс вдруг превратился в другого человека, которого я совсем не знала. Он тяжело дышал, его плечи быстро-быстро поднимались и опадали, словно он из последних сил удерживал себя от того, чтобы немедленно не наброситься на незнакомца. Тот все еще продолжал стоять рядом с машиной, засунув руки в карманы, казалось, совершенно не испугавшись неожиданной агрессии. Только на секунду невозмутимость на его лице сменилась какой-то другой эмоцией, но она так быстро исчезла, что я не успела ее распознать.

Ситуация накалялась и нужно было что-то делать. Я дернула брата за рукав, но он даже не обратил на меня внимание.

– Макс – это моя вина, – попыталась объяснить я.

– Я тебя раньше не видел, – настороженно проговорил Макс, пропустив мои слова мимо ушей.

– Я тебя тоже, – парировал незнакомец.

Напряжение вокруг них можно было ножом резать и я испугалась, что дело вот-вот запахнет дракой. Вынырнув из-за плеча Макса, я встала перед братом и посмотрела в глаза. Он отреагировал почти мгновенно, снова пытаясь закрыть меня от незнакомца, но я вывернулась.

– Макс, я не справилась с управлением, – четко и громко объяснила я. – Он вез меня в больницу. Я… я чуть не попала под колеса его машины. Это моя вина.

– Он прикасался к тебе?

– Только чтобы поднять с дороги и переместить в машину, – спокойно ответила я, все еще недоумевая от его странной реакции. Неужели он подумал, что незнакомец домогался меня? Но то, как брат это сказал, словно имело под собой что-то другое, чего я совершенно не могла понять.

– Посмотри на мой мопед, – тем же спокойным тоном предложила я, хотя то, что я увидела в багажнике пикапа едва не заставило меня расплакаться. Мой любимый мопед был испещрен мелкими царапинами, на боку красовалась глубокая вмятина. Единственная фара разбилась при падении, номерной знак был погнут.

Все еще держа незнакомца в поле зрения, он мельком взглянул на пикап.

– Ну, раз семейная сцена закончилась, я бы предпочел оказаться где-нибудь в другом месте. – Незнакомец подошел к своей машине и с легкостью, словно мой мопед весил не больше пушинки, выгрузил его на дорогу. – Всего наилучшего.

Последняя фраза предполагалась быть вежливой, но из его уст она звучала грубо. Макс не шевелился даже когда незнакомец сел в пикап. Его тело было напряжено, словно он в любой момент готовился к прыжку. И только когда черная машина скрылась вдали, его плечи наконец расслабились.

– Ты цела? – спросил брат, оглядывая меня с ног до головы.

– Чувствую себя как обычно, – без запинки ответила я. Должно быть я действительно легко отделалась, потому что сказала брату чистую правду. У меня ничего не болело, если не считать, что я на пару минут потеряла сознание, о чем брату знать было совсем не обязательно.

– Отлично, ты лишена мопеда на месяц.

– Что? – вскрикнула я, ожидая чего угодно, но только не этого. – Но, Макс…

– Никаких "но", даже не обсуждается, – отрезал брат. – А теперь поехали.

Макс решил, что на сегодня с меня достаточно приключений, поэтому вместо школы отвез меня прямиком домой. Я даже не пыталась возражать – сама виновата. Не стоило мне забывать шлем, да и вообще ехать по той дороге. Если бы я не поменяла маршрут, ничего бы этого не произошло, а теперь я лишилась того немного, что меня радовало в этом чужом незнакомом городке, где я, похоже, никогда не стану своей.

Я сердито поднялась к себе в комнату, хлопнув напоследок дверью, до конца не понимая на что именно злюсь. Дурацкий сон видимо оказался вещим. Меня не сожрало чудовище, но, начиная с него, все пошло наперекосяк.

Прямо в одежде я плюхнулась на мягкие подушки, тупо уставившись в потолок. За окном застучали уже привычные капли дождя. Впереди были выходные, а значит я не увижу друзей до следующего понедельника. Не так уж и долго, но мое настроение упало еще ниже. Я и не заметила как задремала, а когда открыла глаза на улице уже сгущались сумерки. В животе заурчало от голода, но аппетита не было. Я лежала, пока боль в животе не стала невыносимой. Все таки нужно что-нибудь перекусить.

Уже на полпути к лестнице, я услышала внизу голоса и остановилась. У нас что, гости?

Присев на корточки, я осторожно выглянула вниз и увидела Макса, который стоял у приоткрытой двери, ведущей на улицу. Его собеседника разглядеть не получилось, но что-то подсказывало, что этот разговор явно не предназначался для моих ушей.

– … месяц назад, – говорил Макс.

– Ты принял правильное решение. Здесь вы будете в безопасности.

Голос гостя был мне незнаком, вот бы увидеть его одним глазком. Но я заставила себя затаить дыхание и прислушаться.

– Хотелось бы верить, – устало вздохнул Макс. – Я не хочу вновь заниматься этим. Хочу просто быть старшим братом, но теперь, когда ты здесь…

– Я не для того вернулся. И я рад, что ты принял мое приглашение, – продолжал гость. – Злате здесь понравится.

– Я очень на это надеюсь.

У меня голова пошла кругом. Кто бы не был там за дверью, но он знал Макса достаточно давно, более того, он знал меня. Тогда почему личность говорившего оставалась для меня полнейшей загадкой? Я совершенно точно была уверена, что никогда в жизни не слышала этот голос и совершенно точно не знала того, кто стоит на пороге нашего дома.

– Понял, – вдруг сказал Макс и я поняла, что пропустила часть диалога. Послышался звук закрывающегося замка и я быстро юркнула обратно в спальню, прикрыв за собой дверь. Сердце колотилось как бешеное, но я заставила себя лежать неподвижно, когда Макс появился на пороге моей комнаты.

– Ты спишь?

Я заворочалась, словно только что проснулась.

– Уже нет, – сонным голосом отозвалась я.

– Тогда пошли ужинать.

Он вышел из спальни больше ничего не сказав, оставив меня в недоумении смотреть ему вслед. Раньше у нас никогда не было секретов друг от друга, Макс делился со мной абсолютно всем. Но по какой-то причине он ни словом не обмолвился о том, кто приходил и я почувствовала укол страха. Неужели я не так хорошо знаю брата?

ГЛАВА 3

К тому времени как Макс любезно подбросил меня в школу, до звонка оставалось не больше пяти минут. Обычно я радовалась, когда не было первых двух уроков, но сегодня утро было похоже на пытку. Все выходные Макс работал, а сегодня как с цепи сорвался. Все утро бурчал о том, как важно надевать шлем и что я могла не отделаться парой синяков. Как будто я сама этого не знала.

Правило, запрещающее пользование мопедом никуда не делось, как бы сильно я не умоляла его отменить. Почти всю субботу я потратила на то, чтобы привести мопед в нормальное состояние, даже удалось завести двигатель, но с разбитой фарой далеко не уедешь. А везти меня в магазин за новой, Макс не собирался. О странном госте он так и не рассказал, да я и не спрашивала, хотя меня то и дело снедало сильное любопытство. Как бы не хотела, я не могла отделаться от того, что у брата есть какая-то тайна. Я то и дело вспоминала как он повел себя там, на дороге, после аварии. Мне хотелось верить, что он просто испугался, но чувство, что между нами появилась невидимая преграда росло с каждым днем. И мне казалось, будто я запустила какой-то хитрый механизм, из-за которого наша нерушимая связь вот-вот рухнет.

– Через четыре часа на этом месте, – напомнил Макс, выдергивая меня из мыслей.

– Отлично.

– Пока, Полурослик.

Я вышла из машины.

Длинное двухэтажное здание старшей школы расположилось недалеко от центра города посреди пустыря, с одной стороны которого раскинулось огромное футбольное поле. Я посмотрела на хмурое небо, стараясь предугадать, пойдет ли сегодня дождь. Словно в ответ на мои мысли где-то вдали прозвучал гром.

Вся стоянка была забита под завязку и, войдя в главные двери, я чуть не влетела в одного парня из толпы учеников, спешащих по своим классам. Пробормотав извинения, я стала проталкиваться сквозь людей, следя за тем, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу и лихорадочно пытаясь припомнить какой у меня первый урок.

В старшей школе мы могли сами выбирать предметы, которые хотим изучать дальше, но обязательно те, что пригодятся нам при поступлении в институт. Как будто в шестнадцать лет мы могли ответить на такой сложный вопрос и решить, с чем связать всю свою дальнейшую жизнь.

– Злата! Эй, Злата!

Я прижалась к чужому шкафчику, чтобы меня не задавили и обернулась. С дальнего конца коридора ко мне спешила стройная девушка с рыжими, как пламя волосами. Она усердно работала локтями, расчищая себе путь и довольно быстро добралась до меня. Задыхаясь от бега, она радостно бросилась мне на шею, обняв так крепко, что почти затрещали ребра.

– Ай.

Она тут же отстранилась, поняв свою ошибку. Сегодня Катя надела темно-синее платье из тяжелой ткани в крупную клетку, сверху был накинут пиджак. Изящные пальцы нервно теребили ремень от сумки, перекинутый через плечо, на ногах красовались массивные черные ботинки. Она всегда одевалась так просто, но в то же время сочетала довольно разные по стилю вещи. Безумно ненавидела каблуки, называя их самым неудобным изобретением человечества, но при этом умудрялась выглядеть женственно и эстетично.

Я с тоской взглянула на свои потертые джинсы и растянутую толстовку с поблекшей, от многочисленных стирок, надписью.

В пятницу я рассказала Кате обо всем, что произошло и она долго читала мне нотации. Я старалась как можно более отдаленно рассказать о незнакомом парне, не упоминая при этом что повлияло на саму аварию. Катя не верила в вещие сны, она была реалисткой до мозга костей.

– Как ты? – спросила подруга, осматривая меня с ног до головы.

– Макс лишил меня мопеда, – вздохнула я, стараясь избегать щекотливой темы пробежавшего между нами холодка. Я привыкла решать проблемы самостоятельно и было не так легко осознать, что они могут волновать кого-то еще.

– Хотела бы я сказать, что он правильно сделал, – начала подруга, но тут же исправилась, заметив выражение моего лица. – Но не скажу. Это несправедливо.

Коридор оглушил пронзительный звонок, заставив нас вздрогнуть.

– Мы опаздываем! – воскликнула Катя.

– Ага, – подтвердила я.

– Бежим!

Схватив за руку, подруга вклинилась в ускорившуюся толпу учеников и потащила меня за собой. Мы вбежали в класс литературы еще до того, как зашел учитель, и, смеясь направились к своим партам. Но не успели до них дойти, как меня застал громкий окрик.

– А вот и она!

Высокий темноволосый парень быстро пересек кабинет и, сжав меня в медвежьих объятиях, оторвал от пола.

Все кто был в классе теперь пялились прямо на нас и я моментально покраснела, так и не привыкшая к его безупречно отточенной способности забывать о куче людей вокруг.

– Поставь меня на место, – пробормотала я, ему на ухо и почувствовала как мои ноги наконец обрели опору. Катя, надув губы хлопнула его по руке, многозначительно глянув в мою сторону и Ян, виновато потупился, когда я потерла больное плечо.

– Извини, я забыл.

Мы с Яном не были вместе, как можно было подумать на первый взгляд. Всю свою жизнь я прожила рядом с братом, с которым проводила все свободное время и оказалось, что большинство парней говорят на одном языке. Так что мы довольно быстро нашли общие темы.

Катя села за предпоследнюю парту рядом с Егором, который что-то старательно выводил в своей тетрадке, даже не подняв головы от стола. Литература была одним из немногих уроков, которые совпадали у всех четверых. И моим самым любимым.

– Эй, великий художник, может отвлечешься на минутку? – плюхнувшись рядом со мной, Ян ткнул в спину сидящего спереди паренька. Тот немедленно обернулся и в его зеленых глазах вспыхнул гнев. Но тут же исчез, когда Егор наконец заметил меня. Я буквально слышала, как в его голове одна за другой переключаются разнообразные эмоции: отстраненность, узнавание и, наконец, радость. Он расслабился, на лице появилась улыбка, он буквально подпрыгнул на месте от нетерпения, как бывало всегда, когда он находил новую любопытную информацию и ему не терпелось ей поделиться,

– Давно ты пришла? – протянул он, все еще наполовину витая в собственных мыслях.

– Если бы ты почаще выпускал из рук свой ненаглядный бестиарий, то замечал бы много интересных вещей. – серьезно ответил Ян. – Мне вот интересно ты и спишь с ним в обнимку? Или на ночь запираешь в сейф?

– Да ладно тебе, Ян, – шутливо заступилась я.

– А что? Думаешь оставить его в покое и дать насладиться обществом своих любимых чудовищ?

Катя весело захихикала.

– Это не чудовища, – вспыхнул Егор. – Точнее не… Точнее не мои… Ой да заткнись. Как дела Злата?

– Все хорошо, – соврала я, стараясь улыбаться как можно правдоподобнее, но судя по взгляду Егора, его мне убедить не удалось. – Чем занимаешься?

Вопрос в самую точку. Я видела, что ему не терпелось мне рассказать и прекрасно понимала, что он не сможет перебороть это желание. В его глазах загорелся восхищенный огонь и я поняла, что оказалась права.

Егор пошарил на своей парте, заваленной разными записями и книгами, явно не имевшими ничего общего с предметом. Он повернулся к нам с толстенной тетрадью в кожаном переплете, которая была его личным дневником о сверхъестественных существах. Он с детства интересовался подобным, после того, как нашел старый потрепанный фолиант в самом дальнем уголке детской библиотеки.

До сих пор не понимаю как подобная вещь могла туда попасть, но Егор весь следующий месяц читал и перечитывал книгу, листал пожелтевшие страницы и так сильно погрузился в этот тайный мир, что больше не смог из него выбраться. А когда пришло время сдавать книгу обратно, он, наверное, впервые в жизни, соврал, что потерял ее. И в наказание, на какое-то время лишился своего почетного читательского билета.

К слову он ни о чем не жалел и та книга до сих пор лежала в ящике его стола под замком. Так что Ян не совсем грешил против правды.

– Нашел кое-какую любопытную информацию про банши… – начал Егор, показывая нам новый рисунок.

– Это твоя подружка? – поинтересовался Ян, с деланным видом склонив голову на бок. – А она ничего.

На чуть желтоватой странице была изображена карга с длинными, развевающимися на ветру волосами. Ее рот застыл в безмолвном крике, а крючковатые пальцы с длинными когтями словно пытались схватить в воздухе невидимую добычу.

Егор обиженно захлопнул тетрадь, чуть не прищемив Яну нос и отодвинулся к левому краю парты.

– Да ладно, дружище, я не хотел, – примирительно сказал Ян и взъерошил парню волосы.

Егор отмахнулся, но было видно, что он не стал всерьез обижаться на друга.

– Слышали новость? – переключился Ян и мы синхронно наклонились вперед, чтобы не пропустить ни малейшего слова. Может быть это и странно, но свежие новости в таком маленьком городке как Кронск случались крайне редко. – У нас в школе новенький!

– Что?! – воскликнула Катя. – Второй раз за год? Это нужно отпраздновать, наш город становится крайне популярным!

– Ого! – только и вымолвила я.

Насколько я знала такое случалось не часто. Мало кто рвался в наш, ничем не примечательный городок, так что здесь все друг друга знали чуть ли не с пеленок. Вот уж действительно неожиданная новость!

– А он красивый? – тут же мечтательно спросила Катя.

– Уж точно не красивее меня, – буркнул Ян. – А вообще, я слышал, что он второгодник. Так что видимо мозгов у него не так много.

Катя шутливо стукнула его по плечу и в ее зеленых глазах мелькнул озорной огонек.

– Ты что, ревнуешь?

– Было б к кому, – буркнул Ян, вздернув нос кверху.

– Аккуратно, потолок проткнешь.

– Я тебя сейчас так проткну!

В класс зашел учитель и Ян тут же оставил свои попытки оторвать Кате волосы.

– Всем доброе утро! Сегодня мы закрепим вчерашний материал, а к концу урока я раздам двойные листочки…

Класс дружно застонал. О проверочном тесте нас не предупреждали. Я услышала, как справа от меня Алла громко фыркнула:

– Я пожалуюсь папе.

Стайка девчонок, которые всюду следовали за ней, одобрительно закивали.

Алла была дочерью мэра и решив, что привилегии теперь распространяются на все сферы ее жизни, не упускала возможности испортить жизнь всем вокруг.

Вот и сейчас она сидела, положив ногу на ногу и сверлила учителя литературы гневным взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Алла пользовалась большой популярностью и разбивала сердца направо и налево. А в мой первый день, почему-то сразу меня не взлюбила. Она постоянно задевала меня в школьных коридорах, старалась максимально громко фыркать, когда я оказывалась рядом, а однажды она даже написала на моем шкафчике слово: "Чужачка".

Когда у меня появились друзья, Алла немного поубавила свой пыл, но я все равно старалась лишний раз с ней не пересекаться.

Я так увлеклась, поглощенная своими мыслями, что даже не заметила, как в классе наступила звенящая тишина. Ничего не понимая, я посмотрела в сторону дверей, куда похоже смотрели все, кроме меня. И мое сердце ушло в пятки.

В класс зашел высокий парень. Его светлые волосы были немного взъерошены, словно их сегодня еще не касалась расческа. Он шел, ни на кого не глядя, словно бы и не замечал устремленных на него глаз и доносящийся со всех сторон шепот. Выражение его лица было хмурым и отчужденным, между бровей пролегла едва заметная морщинка.

С такого расстояния я не могла сказать какого цвета его глаза, но это было и не обязательно, потому что я уже знала ответ: они льдисто-голубые, как океан, такие, что впору обжечься.

Тишину разорвал звучный голос учителя:

– Знакомьтесь! Тимофей, наш новый ученик.

ГЛАВА 4

Я уставилась на парня, искренне не понимая, что происходит и надеясь на то, что он просто ошибся кабинетом или школой, или, возможно, городом, что это не тот новенький о котором все говорят. Но он уверенно прошел к самой дальней свободной парте у окна и достал из рюкзака знакомый учебник.

Он не смотрел в мою сторону, он вообще ни на кого не смотрел. Но рисковать не стоило и я постаралась спрятаться за широкой спиной Яна, сосредоточившись только на учителе. Но оглядев класс, поняла, что была практически единственной, кто пытался слушать урок. Все остальные, похоже, забыли обо всем на свете, тут и там слышались возбужденные шепотки.

Я с тоской вздохнула, понимая, что сегодня мне не удастся усвоить никакой информации. Катя, сидевшая напротив, усердно толкала меня локтем.

– А он симпатичный.

– Ну не знаю, – безразлично отозвалась я, быстро отводя взгляд от мечтательно вздохнувшей девушки за соседней партой.

В классе стоял откровенный гам, всюду слышалось имя новенького и, казалось, все внезапно сошли с ума. Я мельком глянула в сторону парня, который развалившись сидел за своей партой, даже не обращая внимание на то, что происходит вокруг. Я вспомнила, как в свой первый день не знала куда глаза деть и постоянно ерзала на стуле, оказавшись под прицелом десятков взглядов. Он же излучал какое-то мрачное, почти нереальное спокойствие: руки скрещены, взгляд направлен на учителя, который даже и не думал утихомирить класс.

Когда прозвенел звонок, Ян тут же ринулся из класса, как обычно спеша занять лучшие места в столовой. Лишь немного замешкавшись, пытаясь впихнуть толстенный бестиарий в школьную сумку, явно не предназначенную для таких габаритов, Егор последовал за ним. Класс стремительно пустел и даже учитель, позабыв о домашнем задании, пытался проложить себе путь сквозь толпу голодных учеников. Лишь Алла и ее компания все еще оставалась на своих местах. Им торопиться не было смысла, ведь их столик в центре столовой никто бы не посмел занять.

– Что и следовало ожидать, – протянула Катя.

Я уже застегивала рюкзак, когда увидела закатившиеся глаза подруги. Не скрывая неприязни, она смотрела как Алла, отделившаяся от стайки девчонок, стуча своими каблучками, направилась к парте Новенького и перегородила ему выход. Больше всего на свете мне хотелось поскорее очутиться как можно дальше от этой сцены, но подруга, словно приклеенная, с жадным любопытством наблюдала за происходящим.

– Что-то хотела? – холодно поинтересовался Новенький, глядя на Аллу сверху вниз. Будь я на ее месте, уже давно бы умчалась подальше от ледяных голубых глаз, но девушка даже не дрогнула.

– Привет, – кокетливо протянула она, усаживаясь на краешек парты. – Меня зовут Алла. Приятно познакомиться.

– Рад за тебя.

Улыбка дрогнула на лице девушки, но она быстро взяла себя в руки, уверенная в своей неотразимости.

– Я могла бы провести тебе экскурсию. Здесь очень легко заблудиться, если не знаешь куда идти.

Она протянула руку, с безупречным маникюром, словно сирена, охмуряющая заблудившегося моряка, но не успела даже прикоснуться. Сильные пальцы обхватили тонкое запястье и приблизившись к самому лицу девушки, Новенький медленно, словно объяснял новую фразу несмышленнорму ребенку, холодно произнес:

– Не путайся у меня под ногами.

Я увидела вспыхнувший в глазах Аллы ужас. Она больше не улыбалась.

Новенький бесцеремонно отодвинул дочку Мэра с дороги и вышел из класса, оставив после себя зловещую тишину.

– Ого, – выдохнула Катя и чары разрушились.

Ужас на лицы Аллы сменился настоящим гневом, ее губы изогнулись в гримасе.

– Козел! – заорала она, хватаясь за покрасневшее запястье. – Ты сломал мне руку!

– Уходим, – прошептала Катя мне на ухо и мы пулей вылетели из класса, остановившись только на первом этаже. Согнувшись пополам, подруга начала хохотать и через пару мгновений я уже смеялась вместе с ней. Никто никогда не ставил Аллу в такое неловкое положение. Никто никогда не отвергал ее.

Столовая находилась в самом низу лестницы. Мы быстро нашли глазами Яна и Егора, которые расположились в самом углу просторного светлого помещения. Завидев нас, ребята замахали руками, указывая на два подноса с едой, которые судя по всему дожидались нас. Длинноногая Катя выбилась чуть вперед, когда на мое плечо легла чья-то рука.

– Привет, Злата.

Парень из параллельного класса, который в последнюю неделю вдруг неожиданно стал здороваться со мной в школьных коридорах, хотя раньше, казалось совсем не замечал – Никита.

– Привет.

Он был настоящим красавчиком: спортивный, с темными прямыми волосами и обаятельной улыбкой.

– Как дела? Ты будешь у Яна на вечеринке?

Я кивнула. В субботу у друга был День Рождения и он позвал в свой большой трехэтажный коттедж только самых близких. Я была удивлена, что Никита так же был среди них, ведь за целый месяц я не заметила, чтобы они особо общались, но оказалось, что ребята были друзьями детства и у них было много общего. Просто в какой-то момент их компания разделилась и они оказались по разные стороны баррикад.

– Отлично, значит затусим вместе, – обрадовался парень.

Я только улыбнулась в ответ, не зная как реагировать на неожиданную надежду в голосе Никиты. Он что, действительно радуется, что я буду на вечеринке или же у него просто хорошее настроение и данный факт здесь совсем не при чем? Но все стало еще более странным, когда парень опустился на свободный стул рядом со мной. Он никогда не сидел рядом с нами, так почему же сегодня решил?

– Уже видели новенького? – спросил Никита, устраиваясь рядом со мной. – Говорят он отшил главную стерву школы.

Я в который раз удивилась как быстро разносятся новости в маленьких городках, ведь парня не было с нами на том уроке, а значит он узнал об этом, постояв немного в очереди.

Катя принялась в красках пересказывать всю сцену, свидетелями которой мы стали, когда парни помчались в столовую. А я покрутила головой в поисках виновников событий. Новенького нигде не было видно, зато Алла сидела в центре столовой на своем законном месте, которое никто и не при каких обстоятельствах никогда не занимал. Перед ней, на подносе, лежало только надкушенное яблоко. Подобную картину можно было заметить и перед другими девушками, которые жадно ловили каждое слово Аллы.

Раздался грубый гогот и в столовую ввалились пятеро парней – местная банда плохишей во главе с Лехой. Он был самым старшим из всех, три раза оставался на второй год и похоже не стремился разорвать этот замкнутый круг. Справа от него шел Фил, который казался намного меньше всех остальных. За ними тащились Лысый, Серый и Женек, которые имели явное сходство с первобытными людьми, разве что без излишней волосатости.

Бесцеремонно пройдя в начало очереди, парни принялись набирать целые подносы еды, все так же громко обсуждая что-то свое. Я заметила, как стоявший рядом мальчик в круглых очках сжался от страха, судя по всему стараясь даже не дышать. Леха и компания не проводила и дня без того, чтобы над кем-нибудь не поиздеваться. И мальчик вполне мог стать их следующей мишенью.

Я так увлеклась, что чуть не подпрыгнула, когда прозвенел звонок.

– Какой следующий урок? – поинтересовался Никита, забирая у меня пустой поднос.

– Биология.

– О, так нам с тобой по пути. У меня геометрия.

Оба урока проходили на втором этаже школы и я обреченно вздохнула. Сегодня парень казался чересчур назойливым, даже слишком. Он буквально закидал меня вопросами, как будто решив за короткое время узнать обо мне все. Отвечала я неохотно. Обычно я не сразу открывалась людям, тем более тем, с кем общалась почти впервые.

– Ну, до встречи, – широко улыбнулся парень, когда мы вошли в класс биологии. Напоследок он притянул меня к себе, словно мы уже были лучшими друзьями, и молча удалился.

Хорошо, что все были заняты своими делами и никто не заметил, как запылали мои щеки, однако смутное чувство тревоги, заставило меня оглядеться. Я наткнулась на взгляд льдисто-голубых глаз и сердце упало в пятки. Обычно возле окна я сидела одна, но теперь на свободном месте расположился Новенький и теперь буравил меня недобрым взглядом.

Подавив желание умчаться куда глаза глядят, стиснув зубы, я направилась к единственному незанятому месту, которое находилось рядом с парнем. Мое сердце колотилось как бешеное, пока я молча доставала из рюкзака учебник и тетрадь. Казалось, что день не может стать еще хуже. Но как же я ошибалась.

ГЛАВА 5

Макс отвез меня домой в начале пятого и тут же уехал на работу. На сегодня было не так много домашней работы, а разгулявшаяся погода не располагала сидеть дома. Обычно в такие дни я сажусь на мопед и еду куда глаза глядят, но он по-прежнему был неисправен. Я поднялась в спальню и присев на корточки, вытащила из под кровати старый деревянный ящик – единственное, что осталось от отца. В детстве он любил брать меня в лес, на охоту, и благодаря ему, я отлично стреляла. Этот арбалет он подарил мне на десятый день рождения и я тут же в него влюбилась.

Он был сделан из черного, покрытого лаком, дерева. Достаточно удобным и легким, словно был создан специально для меня. К арбалету прилагались десять изящных черных стрел и колчан из натуральной кожи.

После смерти отца, я больше не охотилась, но никогда не выходила в лес без арбалета. Он был моим талисманом и оберегом от всего, что могло поджидать меня в густой чаще.

Насколько я знала от местных охотников, в лесах Кронска не водились крупные хищники. Изредка можно было встретить лису, но та больше предпочитала лакомиться зайцами. Тем не менее я все равно старалась не сходить с ранее проложенного маршрута, но скорее не из-за возможной встречи с хищником, а из страха заблудиться.

Вообще-то я неплохо ориентировалась и без труда могла назвать в какой стороне находится юг или север, но лес Кронска по-прежнему казался слишком большим, чтобы рисковать.

Быстрым шагом, я преодолела первый участок пути, держа в голове карту леса. Конечно, я не знала его целиком, но моя собственная тропинка с каждой неделей становилась все длиннее. Спустя минут десять, я достигла конца пути и поставила крестик на ближайшем стволе березы. Так я без труда найду дорогу домой. Это было еще одним уроком отца: всегда помечать деревья, когда собираешься в незнакомую часть леса.

Я повернула направо и шла около пяти минут никуда не сворачивая, внимательно запоминая окружающий меня пейзаж. Это только на первый взгляд казалось, что все одинаковое. Но если приглядеться, легко можно найти отличия. Например, у этого дерева обломана нижняя ветка, а в этом небольшое дупло, вон там впереди виднеется поваленный ствол.

Я аккуратно перешагнула его, решив, что он будет очередным моим знаком и пошла дальше. Над головой вовсю пели птицы, мимо то и дело шныряли мелкие зверюшки и как будто не замечали меня. Впереди вырос огромный пень и я замедлила шаг. Положив арбалет рядом с собой, я опустилась на дерево и вытянула ноги, давая им временный отдых. Лес был моим убежищем, куда я могла уйти, чтобы подумать. Лучшего места, чтобы побыть наедине с собой, где никто не мешает, было не найти. Здесь, где со всех сторон окружали молчаливые стволы деревьев, обступающие случайного путника, словно стражи, а ветви, казалось, нашептывали старую, неизвестную мелодию, можно было быть самим собой.

Я отвела взгляд от неба и окинула незнакомую территорию, распологавшуюся сразу за пнем, на котором сидела. Пройдет еще много времени прежде чем я смогу обойти весь лес целиком и запомнить каждую травинку и каждый кустик, но не сейчас. Сейчас я наслаждалась тем, что у меня уже было: Макс, который сделал все, чтобы мне было уютно и комфортно, друзья, готовые поддержать в трудную минуту, мопед, готовый унести меня куда я пожелаю и конечно старенький домик, который я наконец смогла назвать своим.

В лесу было немного холоднее, чем в городе. Может дело было в том, что сквозь плотно стоящие кроны деревьев, на землю почти не пробивались теплые лучи ласкового весеннего солнца. Ко всему прочему вокруг царил полумрак. Словно бы лес жил своей, собственной жизнью и даже атмосфера резко менялась, стоило вступить в его владения. Казалось просто невероятным, что всего в сотне метров отсюда проходит главная дорога Кронска, по которой в будние дни туда-сюда снуют автомобили.

Над головой пронеслась птица, чуть не задев черным крылом мою голову и это вывело меня из сладостных мыслей, вернув с небес на землю. Только теперь я поняла, что что-то не так. Нет, лес был тот же и вроде бы вокруг, насколько хватало глаз никого не было, но звуки, обыкновенно наполняющие лес, вдруг стихли и все погрузилось в тишину.

Когда я выбирала новый маршрут, то испытывала небольшой прилив адреналина. Но сейчас меня почему-то обуял страх. С той кошмарной ночи прошло уже три дня, но внезапно я почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то невидимый.

По спине побежали мурашки и я поежилась. Даже ветер казалось прекратил свои попытки растрепать мои волосы, а воздух словно сделался вдвое тяжелее. Я тут же вскочила на ноги, вскинув арбалет. Тихо, еле дыша, я медленно обернулась кругом, изо всех сил напрягая зрение и слух, но никого и ничего так и не увидела. Более того кроме меня самой, казалось некому издавать звуки и только мое гулко бьющееся в груди сердце, напоминало о том, что опасность близко.

Как-то давно, кто-то сказал мне одну фразу, которую я запомнила на всю жизнь: "Прислушайся, и если ты ничего не услышишь, если все звуки вдруг стихли, надвигается беда. Слушай! Однажды это может спасти тебе жизнь".

И я слушала. Весь лес как будто умер и несмотря на то, что со всех сторон меня окружали деревья и кипела жизнь, казалось, что я совершенно одна в бескрайней пустоте, где нет ничего, кроме меня и арбалета в моих руках. Что должно случится? Какая опасность мне грозит?

Хрустнула ветка и чуть впереди, между двумя деревьями, показался силуэт. Но вот только это был совсем не зверь, которого я ожидала увидеть, а обычный человек. Он стоял, скрытый тенью и вся его поза выражала какое-то мрачное спокойствие. Я инстинктивно направила арбалет прямо на человека и указательный палец машинально потянулся к спусковому крючку.

– Кто здесь? – крикнула я и мой голос эхом разнесся по лесу.

Ответом была тишина. Он просто продолжал стоять, не шевелясь, наблюдая.

– Кто здесь? – снова крикнула я и голос предательски дрогнул. – Выходи, иначе я выстрелю!

Стрела разумеется долетит, но я не была уверена, что смогу ее выпустить. Я стреляла только в зверей, а там был живой человек. Так мы и стояли – я: направив острие стрелы ему в грудь и он: мрачный и безликий.

Но вот он зашевелился и не говоря ни слова, двинулся прямо на меня. Ноги словно приросли к месту. Сознанием я понимала, что нужно бежать, но тело словно парализовало. Я была уже готова спустить курок, но мне вдруг мучительно сильно захотелось увидеть лицо странного незнакомца. Что-то в его походке и движениях было смутно знакомым. Вот только я не могла понять что.

Человек вдруг остановился, словно прислушиваясь. Его лицо по-прежнему оставалось в тени, а мой палец по-прежнему покоился на спусковом крючке. Еще шаг и лучи солнца упадут на его лицо. Ну же, еще шаг.

Но он все стоял, будто бы стараясь разглядеть что-то позади меня и я невольно обернулась только затем, чтобы увидеть лишь толстые стволы деревьев. А когда повернулась обратно, человека не было. Он исчез так быстро, словно растворился в воздухе, и я даже позволила себе расслабиться и опустить арбалет. Пора было идти обратно. Но развернувшись в сторону дома, я внезапно поняла причину бегства странного человека, и сердце ухнуло в пятки. Там, вдалеке, виднелось целых пять огромных силуэтов, чем-то напоминающих гончих собак, но размером с взрослых сенбернаров. Поджарые, изящные и стремительные. Идеальный убийцы. Волки!

И они движутся прямо на меня.

Не думая больше ни секунды, я побежала. Я уже не обращала внимание на хлеставшие по щекам ветки. Единственной мыслью было бежать. Бежать без оглядки, так быстро, насколько возможно, потому что никакая боль не могла сравнится с жаждой выбраться из леса живой. Но краешком сознания я понимала, что как бы быстро я не бежала, волки вот-вот меня нагонят.

Я бежала так, как не бегала никогда раньше словно в борьбе за первое место. Может это и было своего рода соревнование, только наградой была не медаль и всеобщее признание, а моя жизнь, и шансов оставалось все меньше и меньше…

Я уже слышала за спиной дробный топот лап, слышала доносившееся из оскаленных пастей рычание, а потом вдруг споткнулась и сердце пропустило удар. Все было как в ночном кошмаре, когда за мной гналось нечто желавшее поскорее вонзить свои острые зубы в мою плоть, только в этот раз все было по-настоящему. В ладони вонзились хвойный иголки и мелкие камушки, но боли я не почувствовала.

Не позволив себе медлить, я резко развернулась и направив арбалет в первого зверя, нажала на курок. Стрела со свистом полетела прямо в грудь волка, но цели так и не достигла. Второй волк выскочил из-за деревьев и с легкостью пантеры перехватил ее в воздухе. Щелкнули острые зубы и во всю сторону полетели щепки. Он раскусил стрелу так, словно она была не крепче зубочистки. Все произошло так быстро, что я не успела даже закричать.

Светло-коричневая шерсть зверя была такой густой, что моя рука утонула бы в ней целиком, а зловещая пасть с острыми клыками откусила бы мне голову раньше, чем сомкнулась полностью. В голубых глазах не было ни капли звериного, что никак не вязалось с зловещей внешностью.

Я закрыла глаза.

Одна секунда… вторая…третья…

Ничего не происходит. Даже сердце замерло в ожидании.

Четвертая…пятая…

Я приоткрыла один глаз и тут же дернулась от страха, увидев перед собой два горящих глаза, в которых промелькнуло что-то странное. Волк отступил на шаг, развернулся и скрылся за деревьями. Наступила тишина.

Только сейчас я позволила себе дышать и воздух показался мне таким сладким, таким желанным, словно я только что вынырнула из под воды. Время, замедлевшее свой ход, снова пошло своим чередом, а я сидела, изо всех сил прижавшись к дереву, так, что кора больно впилась в спину.

Топот могучих лап давно затих вдали, когда я заставила себя подняться. Одним махом я перепрыгнула через поваленный ствол дерева и помчалась в сторону дома.

Казалось из-за паники я бегу совершенно в другом направлении, но ноги привели на знакомую опушку перед задним двором моего дома. Не останавливаясь, я взбежала по ступеням и захлопнула за собой дверь.

Готовая захлестнуть паника, кровью стучала в ушах.

То, что произошло в лесу, казалось дурным сном. Я долгое время сидела на полу, успокаивая бешено стучащее сердце и медленно считая до десяти. Голова шла кругом, я словно сходила с ума. С трудом добралась до кровати и рухнула прямо в одежде. А когда снова открыла глаза, машина Макса стояла на подъездной дорожке. Брат вернулся домой.

Я с трудом сползла с кровати. Мышцы горели от недавнего кросса по лесистой местности, тело вопило об отдыхе, во рту пересохло.

В Кронске нет волков, твердила я себе. Скорее всего страх в моем сознании нарисовал дурацкую картину, сплетаясь с ночным кошмаром. А может я уснула, сидя на дереве? Такое же вполне могло быть. Признаться кому угодно, даже Максу в том, что случилось в лесу, означало признать себя умалишенной. После встречи с волками я больше никогда не вернулась бы домой. Но вот она я, целая и невредимая. Да я бы сама себе не поверила.

Еле переставляя ноги, я спустилась по лестнице и наткнулась прямо на Макса, который что-то готовил на кухне. Завидев меня, брови брата удивленно поползли вверх. Он быстро окинул меня взглядом с ног до головы и выражение его лица сменилось настоящим страхом.

– Злата… Что…? Что случилось?

Только сейчас я осознала как должно быть жутко выглядела. Джинсы порваны на коленях и измазаны в грязи, в волосах застряли сухие листья, щеки горят от хлеставших по ним веткам деревьев.

– Долгая история, – попыталась отшутиться я, лихорадочно придумывая чтобы такого сказать.

– Я никуда не спешу.

Он властно указал на стул и мне ничего не оставалось, как повиноваться и сесть напротив брата.

– И не думай, что можно просто скормить мне очередную байку. Я хочу услышать правду.

– Я и не собиралась ничего придумывать, – буркнула я, хотя последние пару минут только этим и занималась. Не хотелось выставлять себя чокнутой, но еще больше не хотелось лишать себя возможности проводить время в лесу, при условии, что волки действительно мне почудились.

По лицу Макса было понятно, что он раскусит мою ложь в два счета. Похоже ничего не оставалось, кроме как рассказать все как есть.

– Ладно. Только пообещай, что не будешь перебивать меня, пока я не закончу. Как бы странно не звучал мой рассказ. – Макс внимательно кивнул. – В общем я решила прогуляться по лесу.

– И ничего не сказала мне?

– Ты обещал.

– Ладно, – буркнул Макс. – Молчу.

– Так вот, я решила прогуляться по лесу. Ты же знаешь, как я это люблю, – брат только хмыкнул. – Я как всегда взяла с собой арбалет. Мне с ним куда спокойнее, хоть я и знаю, что в нашем лесу бояться нечего. Никаких медведей, волков и… – Тут я запнулась, подбирая правильные слова. – Но их то я как раз и встретила. Точнее, сначала я увидела какого-то человека, мужчину, но он стоял в тени, а потом как будто исчез, и тогда из леса выступили волки. Их было пятеро и они казались больше, чем должны были быть. Точно я не уверена, так как раньше не видела их вживую. Я побежала от них, но обо что-то споткнулась и упала. Один волк подошел ко мне, так близко, что я могла до него дотронуться. А потом… потом они просто убежали.

Я украдкой взглянула на Макса, пытаясь предугадать его реакцию. Может быть он сейчас рассмеется, решив, что я пошутила или же отправит меня в больницу, подумав, что я ударилась головой? Но он был серьезен как никогда. Какое-то время он молча разглядывал меня со странным задумчивым выражением. Может быть ему интересно почему я осталась жива?

– И что, волки не тронули тебя? – Отвечая на мои мысли, спросил парень.

Я покачала головой, прекрасно понимая как странно это звучит. В тот момент я была довольно легкой добычей, так почему они решили не трогать меня?

– Мне показалось, – честно призналась я, опустив глаза в пол, – что они все понимали.

– То есть?

– Ну, взгляд волка, который подошел ко мне, был каким-то… Каким-то…

– Осмысленным?

– Да! Он был осмысленным. Ты что, правда мне веришь?

– Ты моя сестра, – просто ответил Макс. – Если ты говоришь, что видела в лесу волков, значит так оно и было. Но только пообещай мне кое что.

– Что?

– В следующий раз, когда тебе захочется выкинуть что-нибудь подобное, сообщи сначала мне. И вот еще что: пока охотники не прочешут каждый сантиметр, в лес не ногой.

Я обреченно вздохнула. Этого запрета я и боялась, но с другой стороны, вряд ли в ближайшие несколько месяцев, я бы решилась на подобную прогулку. В памяти еще были свежи воспоминания об острых как бритва клыках и горящих глазах.

– Не слышу? – напомнил о себе Макс.

– Обещаю.

ГЛАВА 6

Наступила суббота.

Я никак не могла отделаться от странного ощущения. Макс отреагировал совсем не так, как я ожидала, словно заранее знал о чем я собираюсь ему рассказать. Словно он знал что-то такое, чего я никак не могла понять. Тем же вечером он внезапно сорвался на работу, сославшись на неотложную документацию, хотя только недавно с нее вернулся. И еще он попросил меня не говорить о том, что я видела, пока он сам все не разузнает. Чтобы никого не пугать. Я согласилась, хотя в душе поселился страх. Если в Кронске действительно появилась стая хищников, разве не было бы разумно предупредить всех об опасности? Как скоро они на кого-нибудь нападут? А может они вовсе не собирались останавливаться в нашем городе и уже давно ушли?

Эти и другие вопросы не давали мне покоя день и ночь. Мне опять стали сниться кошмары. Постоянно. Только теперь в них умирала не одна я. Чудовище убивало сначала Макса, потом Катю и Егора, а после переключалось на Яна. Не в силах что-либо сделать, я с ужасом наблюдала, как умирают люди, которых я люблю, прежде чем темнота окутывала и меня. Через пару дней таких ночей, под глазами появились темные круги, которые я старательно замазывала тональным кремом.

Мне не хотелось расспросов, потому что в этом случае мой рассказ показался бы неполным из-за запрета говорить о том, что случилось в лесу. Впечатлительной я не была, но мое подсознание буквально вопило от ужаса, что плавно переходило в ночные кошмары. В глубине душе во мне теплилась надежда, что волки ушли и больше никогда не вернутся. Ведь за эти дни от охотников не было слышно ни слова о стае хищников, поселившихся в лесу. Я часто проходила мимо их столика, пока работала в кафе и не замечала ничего необычного.

Да уж, головоломок мне и правда хватало, но я продолжала ходить в школу и на работу как ни в чем не бывало и к концу недели мне удалось почти не думать о стае волков, которая чудом оставила меня в живых, странном человеке, который стоял в тени и молча смотрел на меня, необычном поведении Макса, когда он увидел Новенького, его реакции на мой рассказ и незнакомце, заглянувшем к нам в гости. Хотя, кого я обманываю? Не перестала. Просто мирилась с тем фактом, что найти вопросы на мои ответы не получится. Я не какой-нибудь детектив, распутывающий очередное сложное дело. Я просто подросток, который должен хорошо учиться и общаться с друзьями. Баста.

За всеми мыслями, я не сразу заметила, что Никита почти каждый день обедает за нашим столом и частенько провожает меня до кабинета. Как ни странно, радости от этого я совсем не испытала. Но решила, что обязательно присмотрюсь к парню лучше.

Как-то незаметно наш столик пополнился еще одним членом. С Полиной я никогда раньше не общалась, но она оказалась довольно милой, пока Ян не переключал свое внимание на нас с Катей. Парень начал встречаться с Полиной совсем недавно, а она уже безумно ревновала его ко всему женскому полу.

Вечер субботы обещал пройти как надо. В просторной гостинной собрались только мы с Катей и Ян с Егором, ожидая когда подтянутся остальные. Помимо Никиты и Полины, была приглашена двоюродная сестра Яна – Олеся, с которой мы вместе работали в кафе, так что я хорошо ее знала.

– Настоящее? – спросила Катя, когда Ян притащил отцовское ружье.

– А то! – гордо ответил Ян, но чуть тише добавил, так, что слышали только мы обе. – Не бойтесь, патроны холостые. Это так, для устрашения.

Он покрутил ружье в руках, любуясь полированной поверхностью металла и тут возле его шеи блеснул яркий свет. Я бы не обратила на это внимание, но Егор похоже сильно заинтересовался.

– Что это? – с любопытством спросил он. – У тебя на шее.

Ян проследил за его взглядом и повернул к собравшимся нечто круглое на длинной цепочке. Это оказался медальон.

– Отец подарил.

В центр медальона смотрели лезвия четырех кинжалов, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Рукоятки кинжалов выходили за пределы медальона и в каждой был вставлен какой-то молочно-белый камень. Он же блестел в каждой звезде, и полумесяце, в особом порядке окружавшем две стрелы. Одна была прямая, направленная острием вверх, а вторая подобно змее обвивалась вокруг. Ее наконечник был темнее и направлен вниз.

– Я видел такой в одной книге, – сказал Егор. – Это легенда про…

– Это просто украшение, – перебил Ян, убирая медальон под футболку.

В дверь позвонили, разрядив обстановку и в прихожую, не дожидаясь ответа, ввалилась девушка в черной кожаной куртке.

– Я же не опоздала? – спохватилась Олеся. – Гнала как сумасшедшая.

Она запыхалась, видимо проделав весь путь сюда, бегом. Ее темные каштановые волосы, доходящие до подбородка, растрепались.

– Нет, ты вовремя, – улыбнулся Ян, вставая. – Присаживайся.

– Кого еще ждем? – поинтересовалась Олеся, тут же закинув ноги в ботинках на журнальный столик и оглядывая присутствующих. – Твоего отца дома нет?

Ян мотнул головой, посматривая на дверь. Он заметно нервничал, хотя и пытался это скрыть за широкой улыбкой. По той же причине, он нагрубил ни в чем не виновному Егору.

– Они с Полиной поссорились, – шепнула Катя, так, чтобы, именинник, расположившийся поодаль, ничего не услышал. Музыка, льющаяся из колонок была негромкой, но все равно приглушила ее слова.

– А, – протянула Олеся. – И он боится, что она не придет?

Ответа не требовалось. Когда в дверь снова позвонили, Ян, ринулся в прихожую.

– А, это ты, – разочарованно протянул он и тут же спохватился. – Проходи, рад тебя видеть.

– Кажется, ты ждал кого-то другого, – раздался из прихожей знакомый голос. – С днем рождения, парень. Все здесь?

В его голосе прозвучала надежда и Ян, вдруг, рассмеялся.

– Проходи, сам увидишь.

Дверь снова захлопнулась и в гостинную зашел Никита.

– Всем привет.

Никита прошел к свободного креслу и обоятельно улыбнулся, глядя прямо на меня.

– Как дела?

– Э, хорошо, – ответила я.

Ян внезапно повеселел. Он пихнул Никиту локтем в бок и заговорчески ему подмигнул.

Затянувшееся молчание было нарушено очередным звонком, на который Ян отреагировал весьма странно. Он улыбнулся и не спеша пошел к двери, намеренно сдерживая шаг. Не возвращался он долго, дольше обычного, так что можно было догадаться кто явился на этот раз. И точно, через пять минут, в гостинную, держась за руки, с довольными до ушей, улыбками, прошла сладкая парочка.

– Ну наконец-то, – буркнула Олеся и встала, потирая урчащий живот. – Есть что-нибудь вкусненькое?

Ее ожидания оправдались: стол ломился от еды, так что через десять минут, я уже едва двигалась. Наступил вечер, на небе зажглись первые звезды, а Ян придумал новую игру.

Я сидела на широком бревне, служившем подобией скамейки, и грела руки над огнем, завороженно глядя на языки пламени. Рядом со мной расположилась Катя, в свете костра ее волосы казались еще одним пламенем.

– Правда или действие? – спросил Ян.

– Правда, – отозвалась Олеся.

– В кого ты тайно влюблена?

Она хитро прищурилась.

– Из присутствующих?

– Вообще.

– В тебя.

Полина бросила на нее ядовитый взгляд и придвинулась ближе к Яну, а тот запрокинул голову к небу и рассмеялся. Остальные неловко переглянулись.

– Да шучу я, шучу, – пояснила Олеся, глядя на девушку Яна. – Не надо так остро реагировать. Он вообще-то мой брат.

Полина немного расслабилась, но успокоилась лишь тогда, когда Ян притянул ее к себе и крепко поцеловал в губы. Казалось, на какое-то мгновение они напрочь забыли где находятся. Егор тут же ощутил невыносимую потребность заглянуть в свой бестиарий, Катя залюбовалась костром, а я подняла голову к небу, глядя на звезды и только Олеся совсем не смутилась пылкой сцены, с любопытством рассматривая сладкую парочку.

Когда Ян и Полина, наконец, оторвались друг от друга, все испытали огромное облегчение.

– Ну, а если честно, то тайной любви у меня ни к кому нет, – вставила Олеся. – Разве что новенький довольно симпатичный.

– Ты про Тимофея? – ухмыльнулась Катя. – Поверь, не только тебя он оставил неравнодушной.

– Ну, против меня, у всех остальных нет никаких шансов, – самодовольно заявила она и оглядела собравшихся. – Вы шуток совсем что ли не понимаете? Ладно, я следующая.

Она повернулась к Егору.

– Итак, правда или действие, красавчик?

– Правда, – буркнул Егор, который больше других не хотел играть, но ради именника пришлось согласиться.

– Хм чтобы такого… Ах да, во сколько лет ты впервые поцеловался и с кем? – спросила она и весело добавила. – Мама не считается.

Даже при свете костра, окрасившего лица всех собравшихся в оранжевые цвета было заметно как покраснел Егор.

– Ну, я не помню, – замялся он.

– Хотя бы примерно.

– В семь лет, – спас друга Ян. – С одной девчонкой из параллельного класса. Как там ее звали? Света?

– Ах, да, – с облегчением вздохнул Егор и повернулся к Никите. Похоже кроме меня никто не заметил его смущения. – Правда или действие?

– Пожалуй, действие.

– Можно я? – замахал руками Ян и Егор облегченно кивнул, радуясь, что его освободили от обязанностей. – Поцелуй любого человека из присутствующих, – улыбнулся Ян. – Можешь меня, если хочешь. Полина не станет слишком сильно сердится. Правда же?

Я с интересом смотрела как Никита поднимается с места. Я ставила на то, что он подойдет к Олесе, ведь эта девушка просто притягивала к себе взгляды, но Никита обменялся с Яном заговорческими кивками и вдруг направился прямиком ко мне с Катей. Я удивленно вскинула брови, когда он втиснулся между нами и не успела даже удивится, как он наклонился к моему лицу и поцеловал прямо в губы, под громовые аплодисменты Яна.

Я попыталась отпрянуть, не готовая к такому откровению, но Никита только крепче прижал меня к себе, не давая вырваться.

– Браво! Браво! – кричал Ян.

Олеся громко присвистнула, Егор пробормотал что-то неразборчивое и только Катя, казалось, поняла все эмоции промелькнувшие на моем лице.

– Ладно-ладно, – крикнула она, перекрикивая остальных. – Замолчите. Сейчас очередь Златы.

Воспользовавшись моментом, я высвободилась, чувствуя одновременно облегчение, из-за того, что поцелуй наконец кончился и неловкость из-за взглядов пяти пар глаз, которые все теперь были обращены ко мне. Я прокашлялась и повернулась к Кате, стараясь не замечать руки Никиты, обвивающей меня за талию.

– Правда или действие?

– Действие, – не задумываясь выбрала подруга. Она покосилась на Никиту и во взгляде ее читалось презрение.

Я заерзала на месте. Думать мешала близость Никиты, который похоже совсем ничего не знал о личном пространстве. Скамейка, на которой мы расположились была и без того слишком короткой, и мы оказались плотно прижатыми друг к другу.

Что же такое загадать Кате, которая похоже единственная из собравшихся не одобряла поступок Никиты? Ответ пришел мгновенно.

– Действие на твой выбор, – решила я. – Сделай то, что сама хочешь.

Катя, как будто, только этого и ждала. Она встала, подняла с земли ружье Яна, который тот держал рядом с собой, повертела его в руках, будто раздумывая и вдруг направила дуло Никите в грудь.

– Хочу проверить насколько ты храбрый, – сказала она и ее губы скривились в холодной ухмылке. – Вставай.

Никита лишь рассмеялся, решив, что это часть шутки, но одного взгляда на лицо Кати хватало, чтобы смех оборвался.

– Ты что, серьезно?

– Вставай! – снова приказала она и презрительно сощурилась. – Или струсил?

– Да пожалуйста.

Я почувствовала облегчение, когда он убрал руку с моей талии и поднялся на ноги. Я перевела взгляд на Катю и меня пробрала легкая дрожь. Впервые, глядя в лицо подруги, я ее совсем не узнавала. Она казалась незнакомкой: холодной и расчетливой и ружье в ее руках было угрожающе опасным. Я кинула быстрый взгляд в сторону Яна, но тот молчал, откинувшись назад, так что его лицо скрывалось в тени. Катя потянулась к корзине для фруктов и выбрала самое большое и самое красивое красное яблоко. Покрутив его в руках, она кинула фрукт Никите.

– Отойди на десять шагов, – велела она. – А потом, положи его себе на голову. И чтобы не случилось, – Катя перешла на шепот, – не шевелись!

Никита, все еще улыбаясь, повиновался.

Раздался щелчок – это Катя сняла ружье с предохранителя, уткнула приклад в плечо и закрыла один глаз, прицеливаясь.

Послышался взволнованный шепот, но никто ее не остановил, полагая, что Катя сделает это сама, когда добьется чего хотела. Не станет же она, в самом деле стрелять, подвергая чужую жизнь опасности. Я была в этом не уверена и приросла к месту, внимательно следя за действиями подруги. Казалось, она сошла с ума, а Ян по-прежнему молчал.

– На счет три, – сказала Катя и в голосе ее не было ни одной эмоции. Она действительно это сделает. Она выстрелит, можно даже не сомневаться.

Меня охватил ужас, ладони вспотели, я уже начала подниматься с места, чтобы помешать подруге, но та, словно почувствовав мой страх, чуть обернулась и так, чтобы никто больше не заметил, подмигнула. Я заморгала от удивления, узнав прежнюю, веселую Катю, мою лучшую подругу, которая могла запросто заставить всех верить в то, во что она хотела. Я чуть было не рассмеялась от облегчения. Я вспомнила.

Страх отступил и я оглядела всех собравшихся. Может Ян рассказал кому-то еще? Но по лицам друзей стало понятно – знаем только мы трое. Егор от удивления открыл рот и подался вперед, жадно ловя взглядом каждое движение, словно находился на премьере захватывающего боевика, Олеся сосредоточенно хмурилась, пытаясь уловить подвох, которого не было, Полина прижалась к Яну и в глазах у нее ясно читался испуг.

– Прекрати! – обратилась она к Кате, на та как будто не слышала. Она по прежнему стояла, расставив ноги на ширине плеч, как настоящий стрелок, ее огненно-рыжие волосы развевались на ветру. Одна рука держала приклад, палец покоился на спусковом крючке, дыхание было ровным, спокойным. Она целилась в круглый зеленый кружочек, прямо над головой Никиты, с расстояния в десять шагов.

– Один…

Никита побледнел как полотно, его пальцы сжались в кулаки, но он не сказал ни слова, видимо желая произвести впечатление.

– Два…

Интересно что написано на моем собственном лице? Нетерпение? Восторг? Радость? Видимо ничего хорошего, потому что когда Никита перевел на меня остекленевшие от страха глаза, кадык его предательски дернулся.

– Три!

ГЛАВА 7

Кто-то завизжал, но громоподобный выстрел перекрыл все остальные звуки. Яблоко со стуком упало на землю, невредимое, без единой вмятинки. Никита, в самый последний момент успевший метнуться в сторону, закрыл голову руками, скорчившись на земле. Полина вскочила на ноги, но остановилась, с опаской глядя на ружье в руках Кати, которая запрокинула голову к небу и расхохоталась. Я и сама не заметила как подхватила ее маниакальный смех.

Никита все еще стоял на коленях, лихорадочно ощупывая себя на наличие ран. Он то и дело поднимал ладони к глазам, проверяя нет ли на них следов крови. Его лицо было белее мела, он больше не смеялся.

Я понимала, что Катя перегнула палку. Сама бы я на такое никогда не решилась, но Катя всегда любила рисковать, любила совершать безумные поступки и всегда меня защищала. Посчитав поведение Никиты неприемлемым и поняв, что мне это совсем не нравится, она решила его проучить. Это было неправильно, жестоко, но я подбежала к подруге, сжав ее в объятиях.

– Ты сумасшедшая, – прошептала я. – Но я тебя все равно обожаю.

Катя снова рассмеялась и победно вскинула ружье на плечо. Ее глаза лучились безумным восторгом.

– Ты… п-промазала? – заикаясь спросил Никита, все еще осматривая себя со всех сторон.

– Думаю она попала прямо в цель, – ответил Ян, подходя к Кате и обнимая ее за плечи. – Пули холостые. – Он усмехнулся. – Тебя разыграли.

Ну конечно же, он помнил об этом с самого начала, иначе попытался бы остановить Катю. Вот почему он выглядит таким спокойным, когда остальные еще не до конца отошли от страха. Он виновато посмотрел на меня и тоже притянул к себе, похоже только сейчас понимая, почему именно Катя пошла на такую жестокую шутку.

– Больше не буду, – пообещал он. – Мир?

– Мир.

Я просто не могла сейчас злиться.

Никита кинул на нашу троицу недовольный взгляд.

– Что ж, очень смешно, – улыбнулся он, но улыбка получилась натянутая. – Отличный розыгрыш.

– Могу сказать только одно, – с довольным видом ответила Катя. – Испытание ты не прошел.

Все еще смеясь, она села на место, не давая Никите шанс втиснуться между нами. На лицах друзей было написано облегчение, на всех, кроме Полининого. Оно выражало ревность, взгляд девушки заметался с Кати на меня, снова на Катю и обратно. Решала кто из нас двоих ее неожиданная соперница? Или ревновала к обеим?

– Все еще считаешь, что мы не понимаем шуток? – подколола Катя Олесю.

– О, нет.... это было… просто… бесподобно… – между приступами смеха прохрипела та. Она никак не могла успокоиться, держась обеими руками за живот, по щекам текли слезы. – Детка, ты супер!

Ян потянулся.

– Ну, народ, кто хочет искупаться?

Олеся первая вскочила с места.

– Кто последний, тот дурак, – крикнула она и со всех ног понеслась к воде. Другие не отставали, Ян на бегу выкрикивал ругательства, но нагнать Олесю так и не смог.

У костра остались только мы с Егором. Я тут же вспомнила о кулоне Яна, который так его заинтересовал и мне стало любопытно.

– Этот кулон, – начала я. – Расскажешь мне о нем?

Егор поднял голову и его взгляд выражал такую надежду, что мне стало его жалко. Я вспомнила день, когда впервые его увидела. Он тогда сидел с Яном, склонившись над потрепанной толстой тетрадью в кожаной обложке и что-то увлеченно рисовал. Он как будто абстрагировался от всего остального мира, не замечая ничего вокруг, кроме этой толстой тетради. Егор оказался еще скромнее меня самой, так что оставаясь друг с другом наедине долгое время, мы просто молчали, но стоило мне проявить интерес к его увлечению, как Егор оживился и, сначала с опаской, а потом взахлеб принялся подробно рассказывать мне об удивительном существе, существовавшем лишь в сказках, но Егор искренне в него верил, как маленькие дети верят в Деда Мороза или Зубную Фею.

– Тебе разве интересно? – робко спросил он. – Ян считает это глупой сказкой.

– Не принимай близко к сердцу все, что говорит Ян. – Я села рядом с ним и искренне призналась: – Я хочу послушать.

– Ладно, – сдался Егор, хотя я видела, как ему не терпится начать рассказ. Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Ты наверняка слышала легенду, про истинного основателя Кронска? Так вот, основателями на самом деле были трое братьев, умевших обращаться в волков – оборотней. Никто не знает откуда они пришли, но кто-то утверждает, что они всегда жили в этих местах. Однажды, братья загорелись идеей основать свой собственный город. Город, который будет защищен от всех напастей и несчастий. Идеальный город, в котором сами смогут жить без риска, что их обнаружат.

Сначала все шло по-плану. На месте деревни постепенно появлялся Кронск, сюда приезжали люди, приезжали те, кто искал защиты, в том числе и те, кто был наделен необычным даром: оборотни, ведьмы, перевертыши. Они могли рассчитывать на спокойное проживание, но взамен обещали не трогать местных жителей, иначе их ждало пожизненное изгнание. Убийство каралось смертью.

Задумка братьев удалась, однако однажды они поссорились. Самый младший из них решил, что жители обязаны платить за свою безопасность и хотел, чтобы каждое полнолуние один из них добровольно приносил себя в жертву. Младший брат и не скрывал, что любит свою волчью сущность, он считал охотника внутри себя частью его самого и каждый раз наслаждался вонзая страшные клыки в беззащитную жертву.

Старшие братья не согласились с его затеей, признав, что она действует вразрез с их убеждениями. И тогда младший брат взял дело в свои руки: каждое полнолуние он, в облике огромного волка, пробирался в город и выходил на охоту. Тот, кто первый попадался ему на пути был обречен. Оборотень был жесток, и когда братья попытались его остановить, в ходе битвы разорвал старшего на куски, вырвав сердце.

Средний брат был безутешен, но даже сломленный смертью своего старшего брата, он не оставлял попыток усмирить убийцу. Убить его он не смог, дорожа кровными узами, но и слова тоже не помогали. Каждое полнолуние погибали люди и с каждым разом жертв становилось все больше. Младшего брата охватила жажда крови, он уже не мог остановится.

Тогда пришли охотники.

Егор замолчал, переводя дух. Он смотрела прямо перед собой, но мыслями полностью погрузился в рассказ, словно был там, когда происходили события.

– То был древний орден объединяющий несколько семей вместе, именуемые себя Кровавой Луной, – продолжил он. – Они прознали, что происходит в Кронске и решили разобраться, и однажды, в день полнолуния, выследили его и окружили. Казалось, победа близка – убийца был сломлен, оставалось только пронзить его сердце охотничьим кинжалом и навечно покончить с угрозой, но тут из леса выпрыгнул огромный волк в сопровождении своей стаи и обернулся человеком. Он умолял охотников не убивать родного брата, обещал, что больше он не причинит никому вреда и охотники, понимая, что теперь они в меньшинстве, пошли на сделку. Совместными усилиями, они заточили младшего основателя в темницу из специального, ядовитого для оборотня металла. Из этой темницы не было возможности выбраться. Младший брат обрек себя на пожизненные муки в одиночестве коротать вечность. Но это была малая кара за его поступки.

Охотники решили остаться, чтобы впредь контролировать ситуацию и не допустить появление нового чудовища. Они были вынуждены заключить с оборотнями договор, который обязывал молчать о существовании оборотней и не трогать их до тех пор, пока не прольется человеческая кровь.

Прошло уже много лет, но не одна из сторон не нарушила договор. Орден почти прекратил свое существование, его члены не собирались вместе уже много лет, тайное знание стало забываться. Вряд ли сейчас кто-нибудь из них знает о том, кем были их предки, однако те, немногие семьи, которые продолжали помнить и поныне соблюдают главную традицию: передачу медальона, символа ордена, своим детям в день их семнадцатилетия.

Наступила тишина. Я не осознавала, что все это время почти не дышала, увлеченная рассказом. Егору удалось погрузить меня в совершенно иной мир да так, что я забыла даже о том, где нахожусь. История и правда была увлекательной, а Егор был превосходным рассказчиком, относящимся к своему хобби со всей душой.

– А что оборотни? – тихо спросила я, будто боясь разрушить чары легенды.

– Они живут в Кронске и поныне. Так, что если увидишь в лесу огромных волков, то возможно среди них будет один из основателей города.

– Я видела, – выпалила я, не в силах больше скрывать тайну от друга.

– Что? – Егор нахмурился.

– Знаю, это может прозвучать полным бредом, но если и есть тот, кто поверит мне, так это ты. – я понизила голос до шепота, изредка поглядывая в сторону резвящихся у озера друзей. – Неделю назад я ходила в лес и встретила волков. Их было пятеро и все огромные.

Я поежилась от накативших на меня воспоминаний.

– Они не тронули тебя? – не веря своим ушам, прошептал Егор.

– В том-то и дело, что нет. Один из них посмотрел на меня… – я замялась. – По-человечески.

– Оборотней в обличье волка отличает большой рост и способность сохранять все человеческое, контролировать себя. – Егор помолчал и с восхищением добавил. – Выходит это правда, я так и знал.

– Да нет же, – возразила я. – Скорее это просто очень хорошая легенда. Всему всегда есть логичное объяснение.

– Тогда дай мне логичное объяснение почему они тебя не тронули? Волки хищники. Если встречают человека – убивают его.

– Не могу, но оно точно есть.

Егор тяжело вздохнул, видимо уже давно смирившийся, что все друзья относятся к его увлечению просто как к творчеству и принялся листать бестиарий. Я успела разглядеть жирный заголовок под названием "ОБОРОТНИ", на котором он остановился и рисунок огромного волка, рядом с человеком. Волк был ему по грудь.

Только вот эти существа были плодом чьего-то больного воображения. Я видела обыкновенных волков, пусть и слишком больших для своих собратьев. Не буду же я в самом деле верить во всю эту чушь, когда человек якобы обрастает шерстью в полнолуние и бегает выть на луну.

– Ты же знаешь, мне нравится то, чем ты занимаешься, но я…

– Просто в это не веришь, так? – Егор улыбнулся. – Злата, я привык к вашему скепсису, тем более что вы не разу не осуждали мое увлечение, а наоборот, поддерживали. Это самое главное.

Я улыбнувшись посмотрела на Егора, в его большие серые глаза, такие добрые и потому делавшие его гораздо моложе своих лет. Поддавшись порыву, я чмокнула его в щеку, как поцеловала младшего братишку, если бы он у меня был.

– Это за что? – смущенно улыбнулся Егор.

– Просто. Никогда не меняйся.

Неужели за последний месяц мы так сблизились? Сейчас я как никогда раньше чувствовала нить, связывающую нас. Были вещи, которые могли понять только мы вдвоем. Егор понимал что одиночество иногда может быть даже приятным, понимал мою потребность оставаться одной со своими мыслями, хотя бы изредка, чтобы отдохнуть от внешнего мира.

– Пойду прогуляюсь, – сказала я. – Не будешь скучать?

Он мотнул головой и показал на бестиарий.

– Я буду не один, – ответил он и когда я уже отошла от костра, добавил: – Будь осторожна.

Дом Яна находился почти за городом, вдалеке от остальных домов и был огражден высоким двухметровым забором с сигнализацией. Казалось бы чего бояться в Кронске, однако отец Яна был охотником и хранил в доме оружие, а значит нужно было позаботится чтобы оно не попало в чужие руки. Здесь я чувствовала себя в безопасности, ведь за этим забором меня не достанут никакие волки.

Ребята вовсю плескались на озере, визжа от радости, но я не спешила к ним присоединяться. С небольшой опаской, но я все же заставила себя обойти дом, направившись к дальней части озера. Отсюда меня было трудно заметить с другого берега и, наслаждаясь одиночеством, села, свесив ноги с пирса и едва касаясь подошвами ботинок, темной воды. Над головой сияли звезды и тонкий серп луны, прохладный ветерок ласкал разгоряченную от долгого сидения у костра, кожу. Я прикрыла глаза, вдыхая запахи дыма, мокрого дерева и юной листвы. Было так тихо, словно кто-то выключил звук, лишь вдали раздавался веселый смех и голоса, плескавшихся у берега друзей. Вода оказалась холодной, но это не помешало Яну с головой окунуться в озеро. Вот он доплыл до середины и повернул обратно, размеренно рассекая воду руками. Полина прокричала что-то неразборчивое, но он не ответил. Олеся носилась за Катей по берегу, разбрызгивая вокруг себя воду. Та отвечала звонким смехом.

– Привет, – раздался за спиной голос и я вздрогнула от неожиданности.

Парень опустился рядом, взяв меня за руку и тоже посмотрел на воду. Никита был бы очень кстати, если бы не держал меня за руку и если бы не поцеловал меня там, у костра. В тот раз я ужасно смутилась под взглядом пяти пар глаз и не могла точно сказать понравилось бы мне, если бы на нас никто не смотрел. Я уже не злилась на самовольность Никиты, а испытывала скорее чувство стыда за то, что смеялась над ним. Но сейчас он был рядом, держал меня за руку и мне было как-то спокойно, так что я не стала отстраняться. Правда между мной и Никитой все еще оставалась преграда: прозрачная, почти неуловимая из-за которой невозможно было просто расслабиться.

Вот с Яном все было просто. Мы дружили, это дело решенное, и никогда не рассматривали друг друга в качестве пары. Нам просто в голову такое бы не пришло и если бы я сейчас положила голову Яну на плечо, то он не стал бы возражать, а я не стала бы смущаться, принимая это как само собой разумеющееся. Но с Никитой все было по-другому. Нужно было думать о каждом своем движении и постоянно гадать, а что если он не так его истолкует. Вот и сейчас, держа его за руку, я не знала стоит ли объяснить Никите, что тот поцелуй у костра был всего лишь частью игры, или он и сам это понимает.

– Красиво тут, – сказал Никита, обнимая меня за плечи. Непонятно только, чтобы согреть, или рассчитывая на что-то большее? Впрочем ответ не заставил себя долго ждать: Никита повернул мою голову к себе и второй раз за ночь наши губы соприкоснулись. Я попыталась расслабиться, ни о чем не думать и просто наслаждаться моментом. Мы сидели вдвоем, переплетя пальцы рук, над головой раскинулись звезды, где-то на заднем плане весело трещал костер – замечательное место для поцелуя, однако чувств не было. Мое сердце не откликнулось, не сделало кувырок, дыхание не перехватило, в общем ничего такого что описывают в любовных романах. Это было все равно, что целоваться с манекеном. Губы у Никиты были холодными, мокрыми. Я снова прислушалась к собственному сердцу, но оно по-прежнему молчало.

Я оборвала поцелуй и отвернулась.

– Все хорошо? – спросил Никита и дождавшись кивка, добавил:. – Я тебе нравлюсь?

Я даже растерялась от его прямолинейности. Никита не дал мне шанса привыкнуть к нему, не дал возможности понять чего я хочу. До недавнего момента я даже не подозревала, что могу ему нравится. И вот теперь он целует меня на глазах у всех, не спрашивая моего мнения, а потом хочет знать нравится ли он мне.

– Я…

– Можешь не отвечать прямо сейчас, – улыбнулся Никита и убрал прядь моих волос за ухо. – Подумай.

Он снова посмотрел на меня, улыбнулся и прыгнул в воду, окатив меня сотнями брызгов. Взвизгнув, я отскочила подальше, а Никита, как ни в чем не бывало поплыл в сторону Яна и остальных.

ГЛАВА 8

На следующий день меня ждал неожиданный сюрприз. Мой мопед: отремонтированный и сияющий железными боками без единой царапинки стоял возле переднего крыльца дома. Похоже Макс решил отменить мое наказание досрочно, так как на руле мопеда висел шлем и была прикреплена записка с предупреждением ехать осторожно. Что ж, не стану скрывать – это была самая приятная вещь за прошедшую неделю.

Я долго любовалась своим обновленным двухколесным другом с чашкой горячего какао в руках. На небе не было ни облачка, я даже немного пожалела, что сегодня работаю. Многое бы отдала, чтобы вновь промчаться по дорогам Кронска, вдыхая запах приближающегося лета и свежескошенной травы. Но ничего не поделаешь, придется отложить.

Наскоро собравшись, я надела шлем и устремилась в кафе.

Сегодня народу было хоть отбавляй и часы после обеда пронеслись галопом. Мы с Олесей едва успевали относить заказы, едва не сталкивались лбами в тесном коридорчике возле кухни. Максу тоже приходилось несладко. Он метался по всему кафе, то помогая нам в зале, то обслуживая посетителей за стойкой, или кромсая овощи на кухне. И когда показалось, что в легких скоро не останется воздуха, толпа иссякла.

Я обессиленно привалилась к стойке, едва не падая от усталости.

– … Он уже скоро закроется, – раздался голос из зала и я сразу же поняла, кому он принадлежит. Сделав вид, что по-прежнему увлеченно разглядываю гладкую поверхность столешницы, за которой сейчас было пусто, искоса глянула в ту сторону, откуда раздался голос.

За столом сидело пятеро. Леха и вся его банда была в полном составе.

– Не спеши, Фил, – лениво протянул Леха, развалившись на стуле. – Успеем. Он закроется только через двадцать минут.

Я невольно прислушалась, внезапно испытав приступ любопытства. Интересно о чем они говорят?

Парни начали обсуждать магазин автозапчастей, в центре города и я решила, что в машине у Лехи что-то сломалось, раз им нужно было успеть до закрытия. Однако странно, что они хотели прийти под самый конец. Но чем больше я слушала, тем яснее понимала, что им вовсе не нужно в сам магазин. Неужели задумали его ограбить?

– Новенький уже давно нарывается, – брезгливо поморщился Лысый. – Я даже удивлен, что мы так долго ждали, чтобы поставить его на место.

Леха отвесил ему подзатыльник.

– Ты что, сомневаешься в моем плане? – повысил голос он.

– Нет, – проблеял парень, видимо до жути боясь своего главаря. – Просто заметил…

– Ну так если просто, то сиди и молчи. Он должен ответить за то, что сделал с моей девушкой.

Девушкой? Неужели он говорит об Алле? В последнее время я все чаще видела их вместе, но так сильно погрузилась в собственные мысли, что не смогла разглядеть очевидное. Красавица явно намеревалась отомстить за позор, который испытала на глазах у десятка одноклассников. И похоже именно сегодня ее месть свершится руками нового бойфренда и его бандитской компашки. Видимо они собирались подловить Новенького после работы в магазине.

Взглянув на часы, я обнаружила, что до закрытия автомастерской осталось пятнадцать минут, тогда как моя смена заканчивалась только через час.

Это не мое дело, не мое – закрыв глаза бесшумно твердила я себе, как мантру. И все таки никто не заслуживает того, чтобы столкнуться с Лехой. Каким бы неприятным человеком он не был.

Я снова взглянула на часы. Тринадцать минут.

– Олесь, подстрахуешь меня?

– А ты куда? – удивилась подруга.

– Нужно кое-куда съездить, – уклончиво ответила я, надеясь, что за Лехиным столиком не прислушиваются.

Подруга кивнула и сбросив рабочий фартук, я направилась к выходу, кинув быстрый взгляд на компанию. Парни еще что-то обсуждали, склонив головы друг к другу, но Фил, сощурившись смотрел прямо на меня.

Прибавив шаг, я вылетела из кафе и кинулась к мопеду. Оставалось десять минут.

Словно почувствовав спешку, мопед завелся не с первого раза. Мне казалось, что время несется галопом и очень скоро Леха со всей компанией выйдут из кафе. Ладони вспотели, дыхание участилось. Мне нужно успеть вовремя. Не знаю почему, но это стало моей целью номер один, и когда мопед наконец завелся, я рванула прочь.

До магазина ехать было совсем недолго, около пяти минут. Я подъехала к низкому, отдельно стоящему зданию с широкой парковкой и увидела знакомый черный пикап возле самого входа.

Даже не успев толком затормозить, я уже слезала с мопеда. До закрытия оставались считанные минуты, но несмотря на это, хозяин магазина, противный носатый Питон, как мы его прозвали, разговаривал с покупателем. Заметив, что раздвижные двери отъехали в сторону и на пороге появилась, явно не особо платежеспособная клиентка, он сморщил нос.

– Мы закрываемся, – гаркнул он, отвлекшись от куда более важного покупателя.

– Я быстро, – пообещала я, рванув между рядами.

Вертя головой во все стороны, я не заметила преграду прямо перед носом и врезалась в кого-то из покупателей. Подняв голову, я уже хотела рассыпаться в извинениях, но передо мной оказался он.

– Тимофей, – выдохнула я.

Он непонимающе уставился на меня сверху вниз, но я уже потащила его за ближайший стеллаж с инструментами.

– Что ты делаешь?

Я искренне надеялась, что успею все объяснить прежде, чем Леха воплотит свой гнусный план в действие.

– Тебе нужно срочно уезжать, – выпалила я. – Новый парень Аллы и его дружки хотят отомстить тебе за тот случай.

Я ожидала все что угодно, но парень даже не удивился.

– Я знаю, – спокойно ответил он.

Я даже дышать перестала. Он все знает, но все же стоит здесь как ни в чем не бывало, даже не беспокоясь, что очень скоро Леха придет сюда?

– Тогда почему ты стоишь? Их же человек пять, не меньше.

– Почему ты решила предупредить меня? – вдруг спросил он.

Я замялась.

– Ну… ты помог мне и я решила, помочь тебе…

– Типо услуга за услугу? – усмехнулся он, но тут же холодно сверкнул глазами. – Ты мне ничего не должна.

– Да я же просто пытаюсь помочь, – взорвалась я. – Я не хочу чтобы кто-то пострадал из-за Лехи. Ты этого не заслуживаешь.

– Ты правда так думаешь?

Я кивнула все еще не понимая, почему он продолжает оставаться на месте, когда нужно уезжать.

– Ты что, мазахист?

Он усмехнулся и я чуть было рот не раскрыла от удивления. Оказывается Тимофей способен не только на холодную отстраненность, на которую я натыкалась всю неделю.

– Нет. Если он хочет набить мне морду, то он найдет другой способ достать меня, если я сейчас уеду.

– Ну, как знаешь. Мое дело предупредить.

Тимофей посмотрел куда-то поверх моей головы.

– Уходи, – сказал он.

Я обернулась, но за спиной никого не было.

– Уходи, быстро, – повторил Тимофей, толкая меня за соседний стенд с разводными ключами всех мыслимых форм и размеров, но было слишком поздно. Двойные двери распахнулись и в магазин зашел Леха. За его плечами, словно телохранители, выросли еще двое: Серый и Женек.

– Мы уже закрываемся! – начал было голосить Питон, но Леха даже ухом не повел.

– Мы ненадолго, дядя, – проголосил он, начиная протискиваться между рядами.

Тимофей схватил меня за локоть.

– Там дверь черного хода, – прошептал он мне на ухо. – Быстро туда.

Я послушалась, лихорадочно обдумывая план действий. Здесь в магазине они не решатся на него нападать, значит у меня есть несколько минут, чтобы доехать до кафе Макса и позвать на помощь. Его, полицию, да кого угодно. На глазах у взрослых Леха точно побоиться воплотить свой план в действие.

Быстро юркнув в темный проход возле кассы, я быстро нашла нужную дверь со светящейся табличкой "ВЫХОД" и выбежала на свежий воздух.

Дорогу мне тут же перегородили двое дружков Лехи, взявшихся буквально из ниоткуда. Я резко затормозила, все еще надеясь, что мне удастся обогнуть этих верзил, но вдруг один из парней оскалился и произнес, обращаясь ко мне:

– Куда, пошла?

– Домой, – испуганно выдохнула я, чем вызвала противный гогот.

– Никуда ты не пойдешь, – схватил меня за руку, до сих пор молчавший Фил.

Я оглянулась по сторонам и только тут поняла, что стоянка перед магазином предательски пуста. Ни тебе, свидетелей, ни подмоги. Даже Питон и тот похоже забыл о моем присутствии.

– Ну что, шпионка, решила предупредить своего дружка? – оскалился Лысый. У него был нос картошкой и широкое, как будто расплывающееся лицо в прыщах. Судя по всему пубертатный период решил полностью на нем отыграться, а отсутствие мозгов придавало ему глупый вид.

– Он мне не дружок, – рыкнула я в ответ, лихорадочно обдумывая план действий. Похоже мой стремительный побег из кафе не остался незамеченным и парни с самого начала знали, что я слышала часть разговора. Позволив доброте взять верх над здравым разумом, я быстро и уверенно завела себя в ловушку.

Лысый почему-то засмеялся, словно я рассказала что-то супер веселое. Фил толкнул его плечом и смех мгновенно смолк.

– У меня появилась отличная идея,– задумчиво заявил парень. – Как насчет посетить дом с привидениями?

Дом с привидениями стоял в самой дальней части Кронска, заросший сорняками. Он был заброшен много лет назад и с тех пор стал достопримечательностью города для тех, кто любил пощекотать себе нервы. Про него ходили самые разные слухи, так что даже скептик и тот испугался бы.

Я отшатнулась, но Фил крепко вцепился мне в руку, не давая убежать. Закричать? Но вокруг, насколько хватало глаз, не было ни души. Оставался только Питон и поздний покупатель, но те вряд ли меня услышат.

– Что за идея? – Тупо поинтересовался Лысый.

Фил закатил глаза.

– Иди скажи Лехе, что мы будем ждать их там, идиот, – он притянул меня к себе. – А еще передай новенькому сообщение, что его девушка у нас и если он хочет вновь увидеть ее целой и невредимой, пусть дует к дому.

– Тот, который, типа, с привидениями? – переспросил Лысый и Фил снова закатил глаза.

– Да, именно тот. Пошел!

Лысый ринулся к двери черного хода, а меня пробрала дрожь.

"Ну все – промелькнуло у меня в голове, – похоже я обречена".

Обстоятельства изменились, все казалось намного опаснее школьной шалости, события набирали куда более пугающий оборот. Потому что Тимофей не придет в этот дом. Да, сейчас он возможно храбрится под прицелами видеокамер, прекрасно понимая, что где-то в магазине находится его босс, который в случае чего может вызвать охрану. Но вот в дом с привидениями, он явно не поедет, можно было даже не сомневаться.

Я опустила голову, сдерживая непрошеные слезы, когда меня резко развернули и по хозяйски положив руку на плечо, повели прочь.

– Сейчас мы с тобой подойдем к моей машине, – сказал Фил, подталкивая меня вперед. – Не сопротивляйся, не кричи, веди себя естественно, иначе будет больно. Поняла?

Я стиснула зубы, молча кивнув.

– Вот и хорошо.

Пришлось продвигаться вперед маленькими шажками, чтобы придерживаться определенной дистанции. Шагни я чуть дальше, чем надо и резкая боль в плечевом суставе заставляла меня стискивать зубы. Филу даже не надо было напрягаться, чтобы я выполняла указания. К тому времени, как впереди показался автомобиль, я уже обливалась потом. Неверное движение и боль ослепляла.

Дверь машины выросла передо мной совершенно неожиданно, словно разверзлась пасть ужасного доисторического животного и меня бесцеремонно втолкнули внутрь. От резкого движения в руке что-то хрустнуло, в мозгу мелькнула ослепительная вспышка и я словно из далекого далека услышала собственный сдавленный крик. Температура внутри была куда выше, чем в прохладном магазине и я сразу начала задыхаться.

Рядом с белой машиной, куда меня усадили, была еще одна, вся в царапинах и засаленных стикерах с изображениями костей и черепов. Я даже порадовалась, что сижу в довольно чистом салоне, лишь немного пропахшем дымом крепких сигарет. Машина Лехи внешне напоминала консервную банку, было даже страшно представить какая помойка творится внутри.

– Дай мне ключи, – потребовал Фил, буравя меня взглядом темных глаз и, повиновавшись, я дрожащими пальцами выудила из джинсов ключи.

К нам как раз спешил Лысый и Фил передал ему мою связку.

– Отгони куда-нибудь подальше.

– Но… – парень задергал ручку пассажирской двери, но та не поддавалась. – Я думал мы поедем вместе!

– Сначала ты отгонишь ее барахло, а потом поедешь с Лехой, – распорядился Фил. – Сообщение передал?

– Да, они сейчас выйдут.

– Вот и отлично.

Он завел автомобиль и, не обращая внимание на протесты Лысого, вырулил на дорогу. Парень был довольно умен, я даже не представляла, что кто-то в компании Лехи способен так четко подмечать все детали. И, если бы на кону не стояла моя безопасность, я бы даже восхитилась этим. Все это время я думала, что главный Леха, но настоящим лидером оказался Фил, похоже все это время оставаясь в тени своего друга.

– Зачем тебе это надо? – не выдержала я.

– Не понял?

– Ну, все это. Я думала, ты такой же тупоголовый болван, как и все они, но ты очень даже умен. Ты продумал все до малейших деталей. Переместил разборки с освещенной, хоть и пустой стоянки туда, где точно никого не будет в радиусе квартала. Отогнал мой мопед подальше от магазина, чтобы Питон ничего не заподозрил. Леха бы до такого не додумался.

Парень усмехнулся.

– Считай у меня есть своя выгода. Лучше быть задирой, чем тем, кого задирают. Не находишь?

– Но это уже не школьное задирательство, – напомнила я.

– Переживаешь? – поинтересовался Фил.

Теперь настала моя очередь усмехнуться.

– Ты не все просчитал. Когда ты заметил меня, ты правильно подумал, что я поехала предупреждать Тимофея. Но не потому, что он дорог мне, мы даже не общаемся. А потому, что так меня воспитали, – я улыбнулась. – Я бы предупредила любого, о ком бы ни шла речь. Так что, ты крупно облажался.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что он не поедет туда, куда вы хотите. Вам останется только срывать злость на мне.

Я пожала плечами, страха как не бывало.

– Перестань, я не бью малявок, – подмигнул Фил, отрываясь от дороги. – А насчет твоей теории… Думаю он из тех, кто не оставит деву в беде.

Спорить я не собиралась, пусть думает как хочет, мне то что.

– Вот только как отреагирует Леха и все остальные, когда я окажусь права?

– Много болтаешь, – заметил Фил. – Мы приехали.

ГЛАВА 9

Старый особняк вырос перед нами, словно декорации к фильму ужасов. Поставив машину у самой кромки леса, Фил вышел на улицу. Я тут же дернула за ручку со своей стороны, гадая, удастся ли мне выскочить из машины и скрыться в лесу прежде, чем меня поймают, но дверь оказалась заперта. Парень лениво обошел машину и только тогда послышался щелчок разблокировки. Он предугадал даже такой исход событий и я пожалела, что все таки не поехала в консервной банке.

Заметив это, Фил улыбнулся и распахнул дверь.

– Я на шаг впереди. Помни об этом, когда захочешь выкинуть что-то подобное, – предупредил он, и в этот раз его лицо показалось мне зловещим.

Он бесцеремонно вытащил меня из машины и потащил к дому. Пнул ногой, сорванную с петель дверь и по хозяйски пригласил меня внутрь.

На первом этаже царил хаос. Пол был усеян осколками стекла и сгнившими листьями, которые очевидно пролежали здесь уже не один год. Старый диван был перевернут, массивный стол чудом стоял без одной ноги.

Меня подтолкнули вперед, к лестнице и я споткнулась о сгнившую половицу. Фил грубо схватил меня за локоть и потащили на второй этаж.

Со страхом я поднималась по дряхлым ступеням, опасаясь, что одна из них неминуемо сломается и я провалюсь вниз. Но видимо раньше дома делали на совесть и мы благополучно очутились на втором этаже.

Перед моими глазами открылась темная комната, освещаемая только светом полной луны, заглядывающей в окна. Я заморгала от чересчур яркого света и перед глазами понеслись черные точки.

Комната была просторной, практически без мебели, за исключением старого массивного шкафа у стены. Осколки тоже встречались, но только возле ближайшего окна. В них красиво отражался круглый диск луны и при любых других обстоятельствах, я бы даже залюбовалась. Но вот Фил вытащил откуда то обшарпанный стул и я села. Он же вальяжно расположился на подоконнике, чтобы видеть дорогу к дому, и через пару минут по окнам запрыгал яркий свет фар. Леха и его банда прибыли на место.

Мне внезапно стало очень страшно и я вскочила со стула. Несмотря на то, что Фил заявил, что трогать меня не будет, я не могла ручаться за остальных. Кричать было бесполезно. Никто не придет на помощь, никто даже не услышит.

– Ты ошибаешься, – снова начала я, нервно расхаживая по комнате.

Может до Фила дойдет, что мы с Тимофеем даже не друзья? Может он поймет, что приманка из меня никакая? Но договорить я так и не успела, потому что дверь распахнулась и в комнату высыпали четверо парней во главе с Лехой. Они тут же принялись озираться по сторонам, оценивая обстановку, взгляды скользили по мне, но надолго не останавливались. Целью была не я, а Тимофей, но его здесь еще не было.

Парни продолжили уже давно начатый разговор, к которому я не прислушивалась. Я внимательно рассматривала членов банды, пытаясь понять их сильные и слабые стороны. С первым все было ясно, а вот ко второму я мысленно записала неповоротливость и невнимательность. Значит, если я буду тихонько пробираться по стенке в сторону выхода, меня могут и не заметить.

Я уже была попятилась к темному углу, но уткнулась в выросшего за спиной Фила. Леха внезапно окинул меня презрительным взглядом.

– Думаешь твой план сработает? – недоверчиво спросил он. – Думаешь он станет рисковать ради нее?

Последнее слово он выделил, скривившись так, словно проглотил нечто горькое. Мог бы не любезничать, а называть вещи своими именами. Во мне нет ничего особенного – это я и так знала, а до Аллы мне пилить и пилить. Но одно дело знать и совсем другое слышать от кого-то постороннего, даже, если этот посторонний Леха, который рассматривал меня как кобылу на торгах.

– Придет, – резко ответил Фил. – Даже не сомневайся.

Я была уверена, что сейчас Леха ему врежет, ведь с главарем так не разговаривают, но тот лишь молча кивнул и отошел. Видимо Фил обладал особым авторитетом, даже Леха понимал, что мозг всей компании явно не он. Но вот только вся расчетливость парня скоро боком ему встанет, ведь я уверена, он допустил одну маленькую, но серьезную ошибку. Он не учел, что нас с Тимофеем ничего не связывает, а значит ничто не мотивирует его сознательно идти в умело расставленную ловушку.

Тимофей не придет. Он не обязан сюда приходить. Фил ошибся и похоже поплатится за это. А может сорвет злость на мне, за то, что оказалась плохой приманкой. Вряд ли они отпустят меня на все четыре стороны, когда план провалится.

Время шло, парни молчали, потирая руки и оглядывали комнату с таким видом, словно не сами сидели в засаде, а ожидали ее от кого-то другого. Может быть истории о привидениях пугали даже их? Я не знала сколько уже прошло: час или всего пара минут, но чем сильнее становилось нетерпение парней, тем больше я боялась.

В этот раз загоготал Леха, похлопывая Лысого по спине, да так сильно, что тот сначала сам испугался. Судя по всему я пропустила какую-то веселую шутку.

Несколько секунд в комнате слышалась безумная какофония самых странных смехов, сливающихся вместе: Лысый ревел как медведь, Женек по-девичьи хихикал, смех Лехи напоминал хрюканье свиньи, но похоже он так совсем не считал. Я глянула через плечо на Фила – единственного, кто не оценил шутки и заметила на его лице то же чувство, которое испытывала сама – отвращение.

– Чего уставилась?

– Ничего.

Я быстро отвернулась, не решаясь его злить. Хохот постепенно смолк и наступила тишина. Лысый похрустел костяшками пальцев. Звук этот гулким эхом принялся гулять по комнате, отскакивая от стен. Женек сплюнул на землю, Серый принялся что есть силы пинать доску в полу, Леха прислонился к стене, не отрывая от меня взгляда. Даже, если Тимофей и пришел бы – шансов у него не было.

– Не бойся, – сказал Фил. – Тебя никто не тронет, если будешь хорошо себя вести.

– Он не придет, – отчаянно прошептала я.

– Придет!

– Нет.

Фил развернул меня лицом к себе и внимательно посмотрел в глаза, но похоже убедился, что я и не думаю притворяться. Это не уловка. Я действительно так считала.

Он встряхнул меня за плечи и требовательно спросил:

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что…

Дверь распахнулась во второй раз и в комнату неторопливым шагом вышел Тимофей. Все разом замолчали и в полнейшей тишине звук захлопнувшейся двери прозвучал как взрыв. Тимофей холодно уставился на Фила, скользнул взглядом по моему испуганному лицу и только потом повернулся к Лехе.

– Я здесь, теперь можешь ее отпустить.

– Ты не в том положении, чтобы приказывать, – просипел тот и парни как по команде обступили Тимофея плотным кольцом, но он даже не шелохнулся. Он выглядел скорее скучающе, чем испуганно и Лехе это совсем не понравилось. Он привык наводить на людей ужас и подобная реакция его очень даже задела. Главарь шагнул к Тимофею и остался доволен тем, что ростом и размером превосходит его. Он даже позволил себе улыбнуться, почувствовав себя в своей стихии.

– Ты, кажется хотел разобраться со мной. Она тут не при чем, так что отпусти ее.

– Не указывай мне, что делать! – рявкнул Леха и я невольно съежилась.

Мне стало по-настоящему страшно, а Тимофей просто стоял и спокойно смотрел. Боже, да когда же наконец кончится это безумство? Почему я то и дело попадаю в какие-то передряги?

Леха вдруг рассмеялся.

– О, какая храбрость, – притворно восхитился он, но тут же его лицо исказилось в гримасе. – Быть может ты не будешь таким храбрым, когда мы начнем? – он принялся расхаживать перед Тимофеем, заложив руки за спину. Совсем как учитель, объясняющий ученикам новый материал. – Ты понимаешь зачем ты здесь?

– Конечно, – спокойно ответил тот, скрестив руки на груди. – Потому что не захотел твою девушку. Похоже это очень ее задело.

Лицо Лехи исказилось от злобы. Он всегда был вспыльчив, его показное спокойствие мигом рассыпалось в прах.

– Дело не только в том, что ты ударил Аллу! Ты решил, что можешь вмешиваться во все мои дела!

– Ударил? О, это она тебе сказала? – полюбопытствовал Тимофей. – Или может, ты сам был там и все видел? – Леха промолчал, не зная что ответить. – Ты слишком доверчив. Даже не понимаешь, что тебя используют.

– Что ты сказал?

– Ты лишь средство, для достижения цели, – раздельно проговорил Тимофей. – Игрушка. Я подорвал ее самолюбие, она захотела отомстить и тут как нельзя кстати пригодился ты. Леха, которого все бояться. Леха у которого внушительные друзья. Интересно как быстро она бросит тебя, после того, как ты выполнишь ее просьбу? Через день? Час?

Я застыла от ужаса. Что же он такое творит? Зачем злит Леху еще больше? Зачем провоцирует? Неужели не понимает, что теперь будет только хуже?

Можно было даже позавидовать выдержке Лехи. Он дослушал речь Тимофея до конца и с каждым новым словом его кулаки сжимались все сильнее и сильнее. Он не хотел бить кому-то морду только лишь из-за чьей-то просьбы. Нет, он ждал, когда Тимофей сам нарвется на неприятности и положит начало вражды. И он этого добился.

– Пришло время поставить тебя на место, – довольно сообщил Леха и нанес первый удар.

Я шумно выдохнула, сжавшись от страха. Огромный кулак Лехи несся к цели с огромной скоростью, но вдруг резко замер всего в нескольких сантиметрах от лица Тимофея, который молниеносно перехватил его в воздухе, отвел в сторону и ударил Леху в живот. Детина под два метра, не успевший сгруппироваться, согнулся пополам, воздух со свистом вышел из его легких между стиснутых зубов. Тимофей ударил еще раз и он повалился на землю, бесшумно разевая рот.

На секунду произошла заминка. Видимо до остальных не сразу дошло, что их лидер потерпел неудачу. Первым опомнился Лысый, за ним Женек. Оба сорвались с места почти одновременно, я и опомниться не успела, как они уже лежали на земле: Лысый молча, с чуть приоткрытым ртом из которого вытекала струйка крови, видимо Тимофей послал его в чистый нокаут, и похоже парень потом не досчитается одного-двух зубов. Женьку повезло чуть меньше. Его левая рука была вывернута под неестественным углом, а правой он зажимал кровоточащий нос, катаясь по полу и хныкая от боли. Больше никто из них не выглядел крутым.

Серый наклонил голову и ринулся в бой, целя Тимофею в живот. Я зажмурилась от страха и долгое мгновение ничего не происходило, а потом раздался жуткий неестественный хруст и крик боли. Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть сползающего по стене Серого с перекошенным от неожиданности и боли лицом. Весил он немало, однако между ним и Тимофеем было добрых три метра. Как он оказался так далеко было непонятно и я не была уверена, что хочу знать.

Тем временем очнувшийся Леха стал поднимать на ноги, полностью оправившийся после удара под дых и злющий как лев. Но он почему-то не спешил нападать, а лишь яростно смотрел на противника, словно ожидая, что он кинется первым. Что-то было не так. Поведение Лехи походило на уловку. Я нахмурилась и тут поняла, что снова могу двигаться. Я так сильно сосредоточилась на драке, что даже не заметила: никто больше не удерживает меня на месте. Неужели Фил ушел? Но нет, пока Леха отвлекал внимание на себя, тот зашел Тимофею за спину. Парень обернулся и тут я заметила, что в правой руке Лехи что-то блеснуло. Слишком поздно я поняла что это.

– Сзади! – заорала я.

Тимофей повернулся и лезвие ножа вошло ему в живот.

– Нет!

Я бросилась на Леху прежде, чем успела подумать что делаю и попыталась отвести его руку с ножом в сторону, но тот размахнулся и одним мощным ударом ладони отбросил меня словно назойливое насекомое. Левую сторону лица словно обожгло огнем, я рухнула на землю как подкошенная. Все звуки стихли, сменившись настойчивым звоном. Я удивленно потрясла головой, во рту появился металлический привкус и по подбородку потекло что-то горячее. Сквозь падающие на лицо волосы, я могла видеть Тимофея. Он все еще держался на ногах, но на его серой футболке медленно расползалось красное пятно.

Впервые я поняла, что такое ступор. Когда надо бежать, звать на помощь, но не можешь даже пошевелиться и только наблюдаешь происходящее, как в замедленной съемке. Это все нереально. Я переживаю еще один из ночных кошмаров и когда проснусь, окажусь дома в безопасности, обливаясь потом, судорожно хватая ртом воздух.

Я зажмурилась, приказывая себе проснуться. Так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу, почувствовала боль, вполне реальную, но когда снова открыла глаза ничего не изменилось. Я по-прежнему лежала на полу, а прямо передо мной стояли трое. Нет, уже двое: Фил только что рухнул на землю и больше не двигался.

Если это сон, то почему все выглядит таким реальным? Разве во сне можно так отчетливо видеть яркий диск луны в осколках стекла? Различать запахи гниющих досок, вонь плесени и разлагающегося мусора? Так отчаянно знать, что ничего не можешь сделать, даже позвать на помощь, потому что все тело парализовано страхом?

Неожиданный звон, выдернул меня из тумана. Поплывший было перед глазами мир, вновь обрел четкость и я стала понимать, что происходит вокруг. Тимофей выбил у Лехи нож, повалил парня на землю и нависнув сверху наносил удар за ударом, снова и снова. Леха предпринимал слабые попытки закрыться руками, но ничего не выходило.

Я попыталась встать – ноги не слушались, попыталась крикнуть, но голоса не было. Я понимала, Тимофей сам не остановится. Он все бил и бил, ужасные звуки разносились по комнате. Нож лежал рядом с Лехой, возле его руки, но потянулся к нему не он, а Тимофей, занеся над головой, направив лезвие вниз… И тут я наконец обрела голос.

– Нет!

Тимофей замер, медленно повернулся ко мне, будто не вполне понимая что происходит, словно мой голос вырвал его из какого-то транса, тумана, полностью застилавшего разум. Еще секунда и произошло бы непоправимое. Тимофей взглянул на нож в своей руке, и отбросил его в сторону. Он тяжело поднялся на ноги, переступил через Фила и направился ко мне. В его глазах застыла неконтролируемая ярость и я инстинктивно подалась назад, отползая пока не врезалась спиной в кирпичную стену.

Тимофей замер, покачал головой.

– Злата я не причиню тебе вреда.

Он все еще тяжело дышал, но голос звучал спокойно. Он протянул руку и после секундного колебания я ухватилась за нее, встав на ноги. Я осмотрела поле битвы и невольно содрогнулась. Фил не издавал ни звука. Можно было подумать, что он спит, вот только глаза у него были открыты, а грудь мерно поднималась и опадала. Может он пребывает в глубочайшем ступоре? Лысый привалился к стене, и похоже отключился, Женек все еще зажимал нос рукой и тоненько всхлипывал, а вот лежащий рядом Серый оставался неподвижен, но никаких видимых повреждений на его теле я не заметила. Хуже всех выглядел Леха. Он слабо застонал и попытался перевернуться на другой бок, но ничего не вышло. Чуть поодаль все еще лежал нож, его лезвие было измазано кровью.

Кровью!

Мой взгляд метнулся к темно-красному пятну в нижней части футболки Тимофея и я покачнулась от страха. Все было очень и очень плохо. Я не врач, но прекрасно это понимала.

– Дай, посмотрю, – спросила я дрожащим голосом.

Тимофей удивленно вскинул брови, словно не понимал о чем речь, а потом проследил за моим взглядом.

– Он меня не задел.

Но как же кровь? Как же разрез? Это пока он не чувствует боли, но секунда другая… К горлу подступила тошнота и я покачнулась. Перед глазами снова и снова возникала ужасная картина. Леха заносит нож и ударяет Тимофея в живот. Кровь. Столько крови. Он просто еще не понял насколько серьезно его ранили. В его венах еще кипит адреналин, но как только он иссякнет…

– Эй, Злата, послушай меня, – потребовал Тимофей.

– Нет…я…

– Со мной все в порядке. – он оглядел комнату. – Нам надо идти, сюда едет полиция.

Я ничего не слышала.

Тимофей потянул меня к выходу из комнаты, а потом и вниз, по лестнице. Я даже не поняла, как мы очутились перед черным пикапом.

Парень заставил меня залезть внутрь и, внезапно оказавшись рядом, погнал машину прочь. Где-то вдали послышались звуки приближающейся сирены.

И правда полиция, но откуда он мог об этом знать? Я снова взглянула на футболку парня и меня замутило.

– Злата? – позвал он, легонько прикоснувшись к моему плечу. Судя по всему его уже лихорадило, потому что даже через ткань одежды я почувствовала исходивший от него жар.

– В больницу… – прошептала я.

– Зачем? Тебе больно?

Я помотала головой, из груди рвались рыдания, мешая говорить.

– Тебе… надо… в больницу.

– Я в порядке, сказал же.

– Он ударил тебя ножом! – вскрикнула я и мой голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине.

– Нет, тебе показалось, – уверенно заявил он.

Я зажмурилась. Волны паники накатывали на меня с головой. Я поняла, что если позволю ей взять верх, то не смогу остановится.

– Открой глаза, – потребовал Тимофей и я повиновалась. – Посмотри.

Свободной рукой он потянулся к футболке и приподнял ее вверх. Никакой глубокой кровоточащей раны, которую я так боялась увидеть. Не было даже царапины. Я схватилась за края его футболки и подняла чуть выше, но кроме пятна крови не было ничего.

– Но… я же…

Я видела как Леха ранил его, видела, но раны не было.

– Кровь не моя, – спокойно сказал Тимофей. – Я в порядке.

Все еще не в силах поверить, я привалилась к спинке кресла: мне показалось, всего лишь показалось. Этим вечером на моих глазах могли убить человека. И по какой-то счастливой случайности, этого не произошло. Школьные разборки перешли на какой-то новый, немыслимый уровень, где реальная жизнь переплелась с кровавым боевиком.

Вся банда получила по заслугам, но остановятся ли они на этом?

Той ночью я спала плохо. Перед глазами то и дело возникала страшная картина: нож пронзает живот Тимофея и на его футболке моментально образуется кровавое пятно. Оно становится все больше и больше, но парень этого словно не чувствует. А потом банда переключается на меня и я снова и снова больно приземляюсь на гнилые половицы Дома с Привидениями.

Резко очнувшись от сна, я с трудом разлепила опухшие веки. Комната кружилась перед глазами безумной каруселью и меня тут же затошнило. Во рту словно образовалась пустыня и я с трудом сползла с кровати.

Ставя ногу на первую ступеньку лестницы, я успела увидеть обеспокоенное лицо Макса, появившегося откуда-то сзади. А потом пол разверзся у меня под ногами и я полетела в пустоту.

ГЛАВА 10

Я лежала на чем-то мягком и удобном, не на жестком холодном полу и уж тем более не на ступеньках лестницы. Запах казался неприятным, стерильным, еле уловимо знакомым, но покопаться в своей памяти и узнать с чем он связан, казалось непосильной задачей. Сознание возвращалось рывками: когда я бодрствовала, то сквозь закрытые веки все казалось светло-серым, а когда проваливалась в забытье, то меня обволакивала угольно-черная темнота. Снов не было, ни хороших ни плохих, вообще никаких, так что я начинала сомневаться а сплю ли я?

Пару раз до моих ушей доносились приглушенные голоса, иногда я слышала свое имя, но не успев ответить, вновь засыпала. В короткие минуты бодрости, я не решалась открывать глаза. Мне казалось, что если я это сделаю, то жуткие образы один за другим навалятся на меня и придавят своим весом, поэтому раз за разом я выбирала спокойное черное ничто, где по-крайней мере было спокойно. Лишь когда туман начал рассеиваться и я стала чувствовать собственное тело, впервые за долгое время придя в себя дольше чем на пару минут, мне стало любопытно узнать что происходит.

Еще минуту я полежала с закрытыми глазами, ожидая не раздастся ли какой-нибудь звук, осторожно пошевелила пальцами сначала одной руки, потом другой, прислушиваясь к собственным ощущениям, но боль, тупая заполняющая боль, которую я так боялась снова испытать так и не пришла. И только тогда я чуть приоткрыла глаза, и тут же снова зажмурилась. Свет показался таким ослепительно ярким, что я раздраженно дернула пальцами.

– Злата?

Я не ответила, не подала виду, что слышу. Голос показался мне знакомым и я тут же ощутила, как по телу разливается тепло. Этот голос принадлежал кому-то, кто был мне очень дорог и тут же мозг подсказал, кому, выудив из памяти имя – Макс.

Я распахнула глаза, резко приходя в себя. Туман, окутывающий сознание рассеялся, подобно дымке, перед глазами замелькали образы, воспоминания: противный смех, запах затхлости, вспышка боли и алая кровь на полу… Возвращение в реальность напоминало удар под дых, дыхание перехватило, сотня вопросов заметались в голове, пытаясь перекричать друг друга, в ушах зазвенело и меня охватил настоящий ужас.

– Макс, – прохрипела я. – Макс!

– Я здесь, здесь, все хорошо. Ты в безопасности, слышишь, в безопасности.

Надо мной склонилось бледное лицо брата: каштановые, чуть рыжеватые волосы, серые глаза цвета мокрого асфальта.

– Макс…

– Все хорошо, я здесь, – повторил он, мягко удерживая меня в лежачем положение. – Не волнуйся, все позади. Тебе не о чем беспокоиться.

Слушая его голос, я начала успокаиваться, пальцы сжимавшие простыню, расслабились и я откинулась обратно на подушку, уже жалея что поддалась панике.

– Вот так, умница.

Я глубоко вдохнула стерильный запах, поморщилась и выдохнула.

Уже задавая свой следующий вопрос, я и так знала ответ.

– Где я?

– В больнице.

Этот противный запах ни с чем не спутаешь. Я оглядела помещение, в котором находилась, стараясь как можно реже поворачивать голову, взгляд скользнул к единственному окну справа от кровати. Нельзя было с уверенностью сказать день сейчас или вечер, сквозь плотно закрытую штору не проникал никакой свет, палату освещала лишь тусклая лампочка под потолком, но в тот момент она показалась мне, привыкшей к темноте, слишком яркой. Бежевые стены палаты, без малейшего намека на цветочки меня порадовали, по крайней мере ничто не мозолит глаза, но вот запах… от него никуда не денешься.

К кровати был придвинут стул, на котором, очевидно сидел Макс до того как я очнулась, а может даже дремал, судя по его заспанному, хоть и взволнованному лицу. Интересно, сколько времени уже прошло?

Я попыталась поднять правую руку, но та словно окаменела и тут же упала обратно. Даже это простенькое движении отдалось болью в голове, так что мне пришлось снова закрыть глаза, пока она не утихла. Все это время Макс не говорил ни слова и снова взглянув в его бледное лицо, я поняла почему. Его челюсть была плотно сжата, на скулах играли желваки, а глаза как-то странно блестели.

– Со мной все хорошо, – тихим, но спокойным тоном заверила я.

– В первое мгновение я подумал, что ты…

Его голос сорвался и он отвернулся, глядя на серую штору.

– Я не могу тебя потерять, я этого не вынесу, – пробормотал он, справившись с собой. – Это меня убьет.

Он опустился на стул и закрыл лицо руками.

– Макс.

– Да?

– Ты меня не потеряешь. – Я потянулась к нему и легонько дотронулась пальцами до щеки. – От меня так просто не избавится.

Он шумно, два раза вздохнул, не оценив призрачной подобии шутки, и отнял руки от лица, чтобы взять мою холодную ладонь в свою.

– Принести еще одеяло?

– Нет, порядок. Просто побудь со мной.

Макс замолчал, слышалось лишь его тихое дыхание и я закрыла глаза. Мысли начали путаться, я снова погружалась в забытие.

– Поспи, – словно издалека донесся голос Макса. – А как проснешься, я буду рядом.

Так и оказалось. Следующие часы я то выныривала на поверхность, то забывалась вновь, но каждый раз видела рядом брата. Иногда он сидел, откинувшись на спинку стула о чем-то задумавшись, иногда дремал положив голову на руки и на мою кровать, а иногда стоял у окна, глядя на улицу. Если я давала знать, что проснулась, он садился возле меня и что-то тихонько бормотал, пока я не засыпала вновь. Снов не было, лишь одна сплошная темнота, чувство времени давно потерялось, но когда я в очередной раз пришла в себя, то поняла, что разговор больше откладывать нельзя.

– Привет, – прохрипела я и тут же закашлялась. Заметив, что я проснулась, он опустился на стул, тяжело вздохнув. Похоже выглядела я не очень. Я подняла перед собой руки, рассматривая синяки и царапины, по большей части совсем маленькие, неглубокие, которые заживут, не оставив после себя и следа. Кроме этого и тупой боли в голове, я была в полном порядке.

– Сколько времени я…

Я нахмурилась, не зная как правильно сформулировать мысль.

– Два дня, – пояснил Макс. – Сегодня среда, почти шесть вечера.

Его лицо было бледнее обычного, под глазами пролегли тени. Он выглядел усталым и измученным.

– Ты хотя бы спишь?

Он неопределенно пожал плечами.

– Макс!

– Не хочу оставлять тебя без присмотра, – нехотя буркнул он.

Я попыталась возразить но тут же в животе громко заурчало.

– Хочешь есть? – оживился Макс. – Я принесу тебе чего-нибудь, погоди немного.

Не дождавшись ответа он быстро зашагал к двери и вышел из палаты, оставив меня наедине со своими мыслями и когда он пришел, держа перед собой поднос с тарелкой, я была готова. Казалось, я не ела целую неделю, хотя наверное мой организм за эти дни напитывали полезными добавками через трубочки, идущих к венам. Кажется, я ощущала их, когда ненадолго приходила в себя, но сейчас к руке тянулась только одна.

Макс помог мне принять сидячее положение и держа тарелку с безвкусной кашей на весу, стал кормить меня из ложечки, как ребенка. Я не возражала. В моем теперешнем состоянии, я не была уверена, что смогут удержать в ослабевших руках даже ложку. Слишком долго я провалялась без движение, тело затекло, устав от одного положения, мне безумно хотелось размяться, но я не была уверена, что Макс одобрит эту мысль, поэтому закончив с трапезой, я лишь поудобнее устроилась на подушке.

– Итак.

– Итак, – эхом повторил Макс

– Что со мной происходит?

– У тебя сотрясение, – объяснил Макс. – Видимо в состоянии шока ты этого не почувствовала, но когда он отступил, твой организм, не выдержал. Я поймал тебя на лестнице, когда ты начала падать.

Я усилием воли пыталась вспомнить утро понедельника, но выходило плохо. Яркими остались только воспоминания в доме с привидениями, который внезапно получил еще одну страшилку, только теперь из моей личной коллекции.

– Кажется что-то вспоминаю.

– Не напрягайся, – посоветовал Макс. – Так бывает, это неминуемые последствия.

– Последствия, – эхом повторила я. – Стоп, что ты сказал врачам?…О том, что произошло?

Люди просто так не падают в обморок, а судя по лицу Макса он был вполне осведомлен о том, что произошло на самом деле.

– Тимофей мне все рассказал, – подтверждая мои догадки, ответил брат. – Более того, когда я узнал о том, что случилось в Доме с Приведениями, не составило труда сложить два и два, чтобы понять, что ты как-то к этому причастна.

Меня охватил ужас. Неужели то, что я так отчаянно хотела скрыть, уже всем известно? Макс внезапно замялся, подтверждая мои самые худшие опасения.

– Что ты сказал врачам? – чуть громче чем надо вскрикнула я.

– Тише, тебе нельзя напрягаться…

– Макс, что…

– Пришлось немного соврать, – поспешил сказать он. – По правде говоря, это была не самая лучшая моя идея, но все в нее поверили. – Я шумно выдохнула, ожидая продолжения. – Ты гуляла по лесу и случайно свалилась в овраг.

– Случайно свалилась? – не веря своим ушам, возмутилась я. – Случайно свалилась? Макс, это насколько надо обладать плохой координацией и зрением, чтобы СЛУЧАЙНО свалиться в овраг?

– Я знал, что тебе это не понравится.

– Удивительно, если бы я была в восторге! – Моему возмущению не было предела. – Твоя идея официально признается самой худшей идей этого столетия.

В дверь постучали и в палату заглянула встревоженная медсестра.

– У вас все хорошо? – Подозрительно спросила она, осматривая комнату. – Мне показалось, я слышала крик.

– Все отлично, – заверил Макс. – Просто кто-то сегодня чересчур эмоциональный. Целых два дня проспать, есть от чего возмутиться.

Медсестра задумчиво закусила губу.

– Чуть позже я зайду тебя проверить, Злата, – пообещала она, плотно закрывая за собой дверь.

– Ну вот, ты доволен? – прошипела я. – По-любому кучу таблеток притащит, вместо ужина.

Макс, вздохнул, взглянув на пустую тарелку.

– Вообще-то это и был твой ужин.

– Что, весь?

– Тебе пока нельзя много есть, Полурослик, – заворковал брат, укладывая меня обратно на подушки и несмотря на сильный голод, я покорно легла на кровать. – Ты и так много сил потратила, так что поспи.

– Я только и делаю что сплю.

– Потому что сейчас тебе нужен отдых, – напомнил брат. – Ты так сильно мечешься во сне, что тебе назначили успокоительные.

Я подозрительно взглянула на трубку в руке, через которую капала прозрачная жидкость. Вот почему я не вижу кошмаров. И вот почему меня все время клонит в сон.

Удивительно, но глаза тут же начали слипаться и я снова заснула.

После того, как я окончательно пришла в себя и из палаты унесли капельницу, под настоятельные рекомендации как можно больше отдыхать, Макс стал спать гораздо лучше, если возможно хорошо выспаться на неудобном жестком стуле, в неудобном, полусидячем положении. После нескольких неудачных попыток, я все же уговорила его вернуться домой и спать в своей кровати.

Ко мне стали пускать посетителей, по двое-трое за день и то ненадолго. Чаще всего я видела возле себя Макса или Катю, не намного реже приходили Егор и Ян, пару раз Олеся. Но был и тот, кто заглядывал каждый день.

Никита проскальзывал ко мне в палату ближе к вечеру, иногда ранним утром или днем, придвигал к моей кровати стул и принимался рассказывать последние новости из школы, спорта, чаще всего пускался в пространные разъяснения о том, как он провел день, так что к его уходу, у меня начинала болеть голова. В один из таких дней, я вообще сделала вид, что сплю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.