Ирина Агулова
Верните маму!

Пролог

– Мама, мамочка, – тихий детский шёпот, отражаясь от каменных стен, разнёсся по подземелью. И маленькая девочка, мгновенно проснувшись, скатилась с вороха отсыревшей соломы, спеша к брату. – Не бросай нас, пожалуйста.

Эдвин бредил. Уже несколько дней подряд её брат мучился от жара. Анитра помогала ему по мере своих сил – обтирала лицо влажной ветошью, подносила к пересохшим губам большой лист лопуха с родниковой водой, пытаясь влить по капле в рот. Но болезнь не отступала, иссушая тело, затуманивая разум.

Девочка знала, что брату нужен целитель. Но где ж его взять в Призрачной долине? Здесь кроме диких зверей и полчищ нежити за барьером других соседей нет. Эх, если бы только мама была жива. Она бы справилась с болезнью Эда за считанные минуты.

Папа рассказывал, что мамочка славилась умением исцелять на всю империю. Но отдала свою жизненную силу детям в ту ночь, когда близнецы появились на свет. И почему Ани не унаследовала дар от неё? Сейчас было бы всё иначе.

Малышка помнила и мягкую постель, и вкусные завтраки, и множество игрушек, и тёплые руки отца, гладившие её по голове перед сном. Но всё изменилось, когда он исчез, и дети остались на попечении мачехи. А после того, как в близнецах проснулся редкий дар, доставшийся в наследство от предков, их жизнь и вовсе превратилась в кошмар.

Девочка даже не подозревала, насколько страх меняет людей. Лица родственников, у которых они жили последние месяцы, теперь при виде них искажала ненависть. Детей начали обходить стороной. А потом и вовсе запретили показываться там, где могли с ними пересечься.

Плохо то, что изменилось не только поведение родни, но и отношение мачехи. Она и раньше не баловала их заботой, делая вид только в присутствии мужа, а после пробуждения дара перестала замечать вовсе. И пережить это оказалось гораздо труднее, ведь Ани и Эд ей доверяли, и даже называли мамой.

А потом их и вовсе выслали сюда вместе с ней. В приграничье. В старое заброшенное поместье. И во всех своих бедах молодая женщина стала винить детей.

Если бы папа находился с ними, никто бы не посмел так поступить… Но он исчез. Несколько дней назад не стало и мачехи. Тот день малышка старалась не вспоминать. А теперь Богиня Хиоль хочет забрать к себе и Эда. Ей что, мало?

Анитра не могла потерять и его, ведь тогда останется совсем одна. А одиночества она боялась больше всего на свете.

Слёзы скатились по бледным щёчкам, упав на каменный пол подземелья, где они с братом нашли себе приют. Да, свет сюда почти не проникал, зато каким-то чудом сохранялось тепло. Не иначе где-то встроен поддерживающий температуру артефакт. Старый, судя по тому, сколько уже лет этому поместью, но всё ещё действующий.

– Мама, мамочка, – шептал Эд, метаясь в бреду. – Я не хочу туда идти. Не надо, пожалуйста, не отдавай нас…

Закрыв ладошками лицо, малышка разрыдалась. Слова брата всколыхнули в её памяти то, что она настойчиво пыталась забыть – чернильный барьер, призрачные тени, и злое лицо мачехи.

– Жизнь за жизнь, – словно обезумев, кричала она, подталкивая близнецов к барьеру, за которым появлялись и исчезали призраки. – Заберите их, и верните мне мою прежнюю жизнь. Я не хочу состариться в этой дыре из-за чужих детей. Это несправедливо. Я вообще не хотела выходить замуж за теневого дракона. Меня заставили. Забирайте их, меняйте судьбу…

И судьбу леди Ромилы изменили.

Ледяной вихрь, прорвавшись через защиту, закрутил её в водовороте, после чего утащил с собой за барьер, оставив перепуганных детей одних в тёмном лесу. А на следующий день Эдвин заболел.

«Жизнь за жизнь…», – снова промелькнули в мыслях страшные слова.

Призраки могут исполнять желания, так говорилось в книге, которую нашла мачеха в полуразрушенной библиотеке поместья. Вот только плата слишком велика.

Зато теперь малышка знала, что следует делать. Эдвину нужна мама? Нужна. И Ани её вернёт, чего бы ей это ни стоило.

Стащив с плеч старый пуховый платок, девочка заботливо укрыла им братишку и, выбравшись из подземелья, решительно направилась в лес, где над верхушками деревьев темнел барьер.

Весна уже вступила в свои права, но по ночам, как сейчас, землю накрывал холодный туман, спускавшийся с гор, стелившийся между деревьями и кустами. Но малышка не чувствовала холода. В её сердце пылала надежда, согревая и заставляя двигаться вперёд, к своей цели.

Ветки цеплялись за волосы и платье, будто пытаясь остановить. Но в поместье ждал брат, которому могла помочь только мама. И отступать Анитра не собиралась.

Последние шаги дались особенно тяжело. Одно дело бежать по лесу, зная, что не один хищник не посмеет к ней подойти, и совсем другое – стоять перед тёмным барьером, за которым пряталась неизвестность.

– Верните маму! – изо всех сил крикнула девочка, набрав полную грудь воздуха. – Жизнь за жизнь. Верните маму!

Тени за барьером заволновались и в едином порыве рванули к Анитре, заставив малышку закричать от страха…

Глава 1

Раннее утро радовало тёплой погодой. После затяжных дождей, наконец-то, выглянуло солнышко. И именно в день моей свадьбы. Чудесный знак, обещающий счастье.

О, нет, и я туда же!

За последние дни девчонки забили мне всю голову этими знаками судьбы и прочими мистическими глупостями. Тут даже если не хочешь, но поневоле начинаешь думать как они. Смешно. С моим-то рациональным складом ума…

– Едут, едут, – пискнула одна из подруг, которой было поручено наблюдать за окном и, развернувшись, сложила ладошки у груди, окидывая очередным оценивающим взглядом мою скромную персону. – Ой, девочки, это так волнительно… Наша Марго выходит замуж. Последняя из всей компании.

– Предпоследняя, – по привычке поправила я. – Ещё же Милана.

– Да, точно, – отмахнулась Маринка, подходя ближе, – всё время о ней забываю.

– И не удивительно, – раздался со стороны двери голос самой Милы, – у тебя, дорогая Маришка, память до сих пор девичья. И как ты ещё имя своё помнишь?

Ой, как неудобно получилось. Только бы не было скандала. Эти двое не могут спокойно находиться рядом, всё время друг к другу цепляются. Но сегодня их перебранка раздражала особенно. Это мой день. Моя свадьба. И хочется, чтобы прошло всё гладко.

– Очень смешно, – скривилась Марина. – Ходить с животом, размером с арбуз, и рассуждать об особенностях моей памяти. Лучше о своей подумай. Имя отца твоего будущего ребёнка мы так и не услышали.

– Хватит, девочки, – одёрнула их. – Давайте отложим этот разговор на потом.

– Как скажешь, дорогая. Прости, – покаялась Мариша. – Ладно, пора встречать гостей. Мы пойдём, а ты сиди здесь и не высовывайся. Пока не раскрутим твоего Стаса на сотню комплиментов, к лестнице не подустим. Так и знай. Правда, девочки? – засмеялась она, подхватив под локотки Свету и Полину, выводя их из комнаты.

Повернувшись к зеркалу, я снова окинула себя придирчивым взглядом. Вроде бы всё в порядке – причёска, макияж, платье, украшения… Но тогда почему так тревожно на душе?

– Чудесно выглядишь, – улыбнувшись, произнесла Мила, отлипнув от стены и пройдя в комнату. – Впрочем, как всегда. Именно благодаря этой особенности тебе и достался самый красивый парень универа.

В её голосе послышалась насмешка. С чего бы это? Что-то в последнее время Милана стала слишком язвительной. Беременность на неё что ли так влияет?

– Это всё гены, – стараясь не замечать повисшее в комнате напряжение, улыбнулась я.

– И деньги, – ехидно добавила подруга.

– Не ожидала от тебя услышать такое. Уж кто-кто, а ты знаешь, что деньги у родителей я не беру, и с первого курса зарабатываю их сама, занимаясь разработкой проектов.

– Ну да, лучшая студентка, – фыркнула Мила. – Надежда преподавателей…

– Что с тобой? Гормоны бушуют? – не выдержала я. – Тошнит? Плохо себя чувствуешь? Откуда столько желчи?

– Тебе всё всегда доставалось легко, – со злостью процедила она. – Захотела красный диплом – пожалуйста. Захотела карьерный рост – получите и распишитесь. Даже лучшего парня отхватила. Чем я хуже?

– Ты серьёзно? Я работала днями и ночами, чтобы добиться всего того, что у меня есть. А ты вместо того чтобы делать так же, гуляла по клубам.

– Ну да, ты же у нас правильная девочка, – процедила Милана. – Только правильностью парня не удержишь. Хочешь знать, кто отец моего будущего ребёнка?

– Нет, не хочу, – сердце загрохотало в предчувствии недоброго.

– А я всё равно скажу. Твой Стас. Твой распрекрасный женишок. В отличие от тебя, он клубы обожает. А какой Горский страстный в постели… Ты ведь до сих пор не знаешь, не так ли? А то, что он с тобой из-за поста в совете директоров, тоже не в курсе?

– Замолчи, – процедила, стиснув зубы, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Почему же? Сейчас самое время узнать правду. Ты должна сказать мне спасибо, что я раскрыла тебе глаза до того, как Стас нацепил на палец кольцо.

– Какая же ты дрянь, – выдохнула, пошатнувшись, но вовремя вцепилась заледеневшими пальцами в спинку кресла.

– Я тоже хочу счастья, Марго, не обессудь, – пожала та плечами.

Ноги стали ватными, в глазах потемнело, но я упрямо шагнула к двери, собираясь выяснить правду. Я должна поговорить со Стасом.

Коридор казался нескончаемым. Внизу слышался смех, звучали комплименты. Сваты продвинулись уже к гостиной. Мне осталось только спуститься с лестницы, но толчок в спину придал ускорения.

– Жизнь за жизнь, – услышала я злорадный голос Милы.

«Жизнь за жизнь», – раздался в голове детский голосок, похожий на шелест ветра. И темнота окутала сознание. Чтобы миг спустя взорваться ярким светом.

– Мама, это ты? Мамочка, родная, это же правда ты? – тот самый детский голосок, звучавший в голове, но уже вполне реальный, раздался над самым ухом, и тёплые детские ладошки коснулись моего лица. – Получилось! У меня получилось!

*****

Голова болела невыносимо, словно кто-то сдавил её в железных тисках и не отпускал. К горлу подкатывала тошнота. Но желудок с самого утра был пуст из-за волнения, поэтому сделав глубокий вдох, я ощутила на языке лишь неприятную горечь.

– Мамочка, вставай скорее, а то простудишься, – продолжал тараторить над ухом радостный детский голосок. – Нам нужно идти.

Первое, что я увидела, с трудом открыв глаза, это золотистые кудряшки, мелькавшие перед носом. Потом, сфокусировав взгляд, рассмотрела и их обладательницу, девочку лет шести, маленькую, с осунувшимся бледным личиком.

Может, с гостями приехала? С моей стороны все были без детей.

В голове замелькали образы. Гости, свадьба, беременная Милана, Стас… Точно, Стас! Мне же нужно было с ним поговорить. Если то, что сказала Мила правда…

Водоворот мыслей закрутился в голове с удвоенной силой, подбрасывая всё новые и новые картинки. Коридор, лестница… И болезненный толчок в спину.

Ну, Милана, змея подколодная. Это же надо было до такого додуматься. Детективных фильмов насмотрелась? Или из-за беременности последние мозги растеряла? Чего она хотела этим добиться? Устранить конкурентку? Так если сказанное ею правда, о свадьбе со Стасом не может быть и речи. Пусть забирает этого блудливого кобеля, и катится вместе с ним на все четыре стороны.

Осталось встать и привести задуманное в действие.

Жаль, что сделать это оказалось не так-то просто.

– Мамочка, нельзя долго лежать на холодной земле, простудишься, – в воспоминания снова ворвался уже знакомый детский голос. – Открой глазки, пожалуйста. Мне страшно.

Открыть глазки? Когда я их успела закрыть? Не помню.

Что со мной вообще происходит? Почему чужой ребёнок называет меня мамой? И почему так холодно, в конце-то концов?

Так, Марго, соберись. Не время раскисать. И не с такими проблемами справлялась.

Сделав глубокий вдох, собираясь с силами, снова открыла глаза и попыталась сесть. Тёплые детские ладошки тут же ухватили меня за плечи, пытаясь помочь. Так совместными усилиями мы и привели меня в полувертикальное положение.

Вот только вместо родных стен вокруг возвышался лес.

– Где я? – выдохнула, оглядываясь по сторонам в поисках каких-либо объяснений того, как я попала в это место.

– В Призрачной долине, – прошептала малышка, присев передо мной на корточки.

Мда-а… И я ещё говорила об отсутствии мозгов у Милы? Тут со своими бы разобраться. Хорошо, видимо, приложилась об пол, что теперь мерещится всякое.

Но слишком уж реальными были ощущения холода и острых сучков под пятой точкой. К тому же, словно в противовес этому, я до сих пор ощущала на своих плечах тепло детских ладоней. Девочка продолжала меня поддерживать, несмотря на то, что в самой жизнь едва теплилась.

Резкий порыв ветра коснулся открытых участков кожи, и толпа мурашек пробежалась по спине, подталкивая к действиям. Не знаю, как я здесь оказалась, и что из виденного мною вымысел, а что реальность, но встать придётся. Малышке наверняка холодно, мне тоже. Об остальном подумаю позже.

– Здесь есть место, где можно согреться? – собственный голос казался чужим, хриплым и надломленным.

– Да, идём, я покажу, – с облегчением закивала девочка, доверчиво вкладывая свою ладошку в мою руку.

Сделав несколько шагов, я услышала за спиной тихий шёпот и обернулась, но кроме густого тумана, стоявшего непроглядной стеной, ничего не было видно. Снова померещилось?

Глава 2

Стараясь не размышлять о превратностях судьбы, сыгравших со мной злую шутку, я сосредоточилась на пути. А то ведь с этими «сюрпризами» так и до сумасшествия недалеко. Ну, а что, все предпосылки имеются. Галлюцинации есть? Есть. Да ещё какие! Целый набор: и зрительные, и слуховые, и тактильные. Совершенно не поддающиеся логическому объяснению. Так что пора было задуматься о посещении врача. Осталось только вернуться в привычную реальность и записаться на приём.

Но лес исчезать не спешил. Как бы старательно я ни щипала себя за руку, в попытке проснуться, ничего не менялось. Деревья, кусты, и снова деревья, шорох листьев, скрип раскачивающихся ветвей… Ни тебе родных стен, ни знакомых лиц. Правда, некоторые изменения всё же были – кроме головы стало болеть ещё и предплечье, от попыток себя разбудить.

Жаль только, что на главный вопрос ответа так и не получила. Как я оказалась в этом месте, причём, всё в том же пресловутом свадебном платье, если должна находиться дома? Но память молчала. Промежуток от падения с лестницы до появления здесь в сознании отсутствовал напрочь.

Тонкая ткань платья цеплялась за ветки, мешая идти, но я настойчиво пробиралась сквозь чащу следом за девочкой, прекрасно понимая, что это лишь меньшее из наших бед. Светящиеся звериные глаза среди кустов, то исчезавшие, то появлявшиеся вновь, и треск сухих сучков под чьими-то шагами, беспокоили гораздо сильнее. Здесь явно кто-то был. Зверь ли, человек… Встречаться ни с тем, ни с другим мне не хотелось совершенно.

Чувство опасности накатывало всё сильнее. Как бы я себя ни убеждала, что всё это мне только чудится, что это всего лишь происки моего разыгравшегося воображения, но против фактов не попрёшь. Я чувствовала боль от царапающих кожу веток, ощущала ветер, раскачивающий кроны. Запахи прели и влажной земли давно уже вытеснил аромат дорогих духов… Всё это казалось слишком реальным, чтобы быть сном.

– Осталось недолго, – сжав мою ладонь, произнесла девочка, стараясь подбодрить, и мне стало стыдно за свои страхи и сомнения.

Да, сейчас мне было тяжело: неизвестность давила на плечи непомерным грузом, но малышке гораздо труднее. Я взрослая сильная девушка, а она ещё ребёнок. Это я её должна поддерживать, а не наоборот. Так что отставить панику, буду решать проблемы по мере их поступления.

Лес начал редеть. Промежутки между деревьями становились всё больше. Их уже не заполняли непролазные кусты и древесные лианы, взбиравшиеся по стволам вверх. То справа, то слева начали появляться крохотные полянки, подсвеченные лунным светом. И чем дальше мы отходили от того места, где я очнулась, тем спокойнее становилось на душе.

– Вот мы и дома, – вздох облегчения сорвался с детских губ и взгляд светлых глаз, наполненных надеждой, остановился на моём лице. – Тут мы и живём.

– Мы? Здесь есть кто-то ещё? – насторожилась я.

– Конечно, там Эдвин, – малышка неопределённо махнула рукой на развалины.

– Кто?

– Твой сын, – растерянно залепетала она и сжалась от страха. – Разве ты не помнишь? Мы с ним близнецы.

– Прости, милая, мне нужно время, чтобы во всём разобраться, – неопределённо ответила я, не зная, как себя вести.

– Но ты же нас не бросишь? Никуда не уйдешь? – её глаза наполнились слезами.

И что на это ей ответить? Я даже не знаю, как оказалась здесь и что будет завтра. Сказать правду? Солгать? Где она, та грань между правдой и ложью? Имею ли я право разрушать надежду и веру этой девочки в чудо, если сама ещё до конца не разобралась что к чему? Нет. Такого права у меня нет. Значит, надо действовать осторожно.

Шорох в кустах помог мне избежать ответа на эти вопросы, но проблем добавил не меньше.

*****

На горизонте появились первые всполохи зари, предвещая скорое наступление утра. Но под кронами могучих деревьев, окружавших поместье, по-прежнему клубился туман, создавая причудливые тени. И одна из них казалась особенно тёмной и подвижной. Слишком подвижной.

Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь болью в висках. Напряжение достигло предела. От страха зашевелились даже волосы на макушке. А противная капля пота сползла по позвоночнику. Ещё никогда в жизни я так не боялась.

В кустах точно кто-то был. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела, готового в любую минуту сорваться с места.

Странные шорохи, скрипы и шелест становились отчётливее. И мне всё сильнее хотелось схватить малышку на руки и бежать. Но правила поведения в дикой природе, которые родители вкладывали в голову с самого детства, не позволяли этого сделать.

«Бегство провоцирует хищника», – без устали повторял отец во время нашего очередного путешествия по просторам родного края, в которые мы отправлялись каждое лето.

Друзья и близкие списывали эти походы на чудачества богатеев. Но мало кто знал, что у родителей так было заведено с их первого знакомства. Собственно, в одной из таких поездок они и повстречались, ещё будучи студентами университета. Семейная жизнь и успешный бизнес не стали помехой для любимого хобби. Так что выбора как такового у меня не было – либо прочувствовать всю прелесть таких путешествий и полюбить, либо мучиться в детском лагере или на попечении родственников вдали от мамы и папы. Но я слишком редко видела родителей, занятых делами компании, чтобы лишать себя шанса побыть с ними подольше. Так что походы стали частью и моей жизни.

Поэтому как бы инстинкт самосохранения ни подталкивал скорее сбежать под прикрытие стен, я всё-таки прислушивалась к голосу разума, помня науку отца.

– Медленно отступаем к дому, – шепнула, задвигая Ани себе за спину и заставляя отходить.

– Я не боюсь, – заупрямилась она, пытаясь выйти вперёд. – Я могу защитить.

– Конечно, милая, никто не сомневается в твоей храбрости, – я говорила неспешно, стараясь, чтобы голос не выдал сковавшего меня напряжения. – Но зачем рисковать понапрасну? Ведь так? А если там хищный зверь, который решил, что мы его добыча?

– Он не посмеет ко мне прикоснуться, – топнув ножкой, с вызовом воскликнула она. – И я не позволю ему прикоснуться к тебе.

– Маленькая храбряжка, – не сводя взгляда с тумана, подступавшего всё ближе, пробормотала я. – Самая отчаянная из всех, кого я знаю. Но давай не будем проверять правдивость твоих слов на деле и просто уйдём. Хорошо?

– Как скажешь, мамочка, – со вздохом согласилась она. – Но я могу. Правда. У меня есть силы.

– И ты мне обязательно их покажешь, но не сейчас.

Когда до дома оставалось пройти считанные метры, незваный гость решил себя проявить. Что я там говорила о правилах поведения в дикой природе и необходимости их соблюдения? Забудьте. То что я увидела, не поддавалось разумному объяснению. Какие правила? Если нечто, вышедшее на открытое пространство, в принципе не должно было существовать… Вот только существовало.

Глава 3

Казалось, будто реальность смешалась со сказкой, подбрасывая всё новые и новые видения. Сегодня был явно не мой день. Разум отказывался воспринимать действительность, считая её глупой фантазией, навеянной усталостью и стрессом. Но все чувства, обострившиеся до предела, буквально вопили, что существо, выбравшееся из тени, вовсе не плод моего разыгравшегося воображения.

Зажмурив на миг глаза, открыла их снова, надеясь, что морок исчезнет. Но не тут-то было. Он стал гораздо материальнее, словно обретя плотность.

Мне трудно было в это поверить, но в нескольких метрах от нас находился… ДРАКОН. Тот самый, из фильмов и сказок. Размерами, правда, поменьше, но сути дела это не меняло.

Пригнувшись, зверь шумно принюхивался, поворачивая голову из стороны в сторону. При этом его крылья нервно подрагивали, создавая тот самый шелест, услышанный мною ранее. Зверь впечатлял. Величественный, грациозный… И опасный до безумия. Он завораживал одним своим видом, заставляя забыть обо всём. И вместо того, чтобы преодолеть последние шаги до дома, я не могла заставить себя сдвинуться с места, таращась во все глаза на это чудо природы.

– Теневой дракон, – восхищённо зашептала малышка, выглянув из-за меня. – Папа читал нам про них и показывал картинки. Он говорил, что это хранители нашего мира. Никто точно не знает, откуда появляются драконы и куда исчезают. Но папочка сказал по секрету, что они выходят из тени, и возвращаются в неё же. Я тоже так думаю. Не зря же у них такое название.

Словно в подтверждение этих слов, зверь задумчиво склонил голову на бок, не спуская с нас мерцающих зелёных глаз, а потом сделал шаг назад, как будто сливаясь с тенью, скрывавшей стволы деревьев, становясь её частью, растворяясь.

– Я же говорила, говорила, – воскликнула Анитра. – Здорово, правда?

Не разделяя её восхищения, я покачала головой, чувствуя, что если жизнь подкинет мне ещё парочку подобных сюрпризов, то моя бедная нервная система может просто не выдержать обилия новых впечатлений. Так что единственный выход не сойти с ума – это не пытаться анализировать то, что со мной сегодня происходит.

– Идём, ты говорила, что дома ждёт твой брат, – положив ладонь девчушке на плечо, я развернула её к двери.

– Ой, точно, – всплеснув руками, она сорвалась с места, а я направилась следом, ощущая за спиной чужое присутствие.

Не знаю, откуда тот зверь пришёл, но уходить он явно не торопился. И несмотря на то что дракона видно не было, я по-прежнему ощущала его присутствие. Не такое явное, как несколько минут назад, но всё же.

Переступив порог, плотнее прикрыла дверь, и провела рукой по полотну, в поисках замка или щеколды. Но ни того, ни другого не обнаружила.

В неясном свете, льющемся из окон, огляделась по сторонам, надеясь найти тумбочку или что-то подобное, чтобы подпереть дверь изнутри. Конечно, для того же дракона преградой это не станет, но от кого-то более мелкого вполне убережёт. А мне сейчас было просто необходимо почувствовать сего в безопасности. Мнимой? Да. Обманчивой? Согласна. Но выбирать не приходилось.

Отыскав тяжёлую каменную подставку под зонтики, с трудом придвинула её к двери. И как раз вовремя, поскольку царапающий звук по дверному полотну, раздавшийся с обратной стороны, резанул по натянутым нервам, ясно давая понять, что ночка будет долгой.

*****

Сердце ухнуло в пятки от стремительно промелькнувшей за окном звериной тени. И мурашки ровным строем промаршировали по спине, затерявшись в районе пятой точки, на которую, похоже, я в очередной раз нашла себе приключения.

Прикусив губу, чтобы сдержать рвущийся из горла крик, сделала глубокий вдох. Но леденящий душу страх, скрутивший внутренности, ясно дал понять, что лимит моей выдержки на сегодня исчерпан.

Царапающий звук повторился, но гораздо активнее. Словно кто-то отчаянно старался пробраться в дом. Укрыться? Устроить пир за наш счёт? Предположений было много. Знать бы ещё, какое из них достоверное.

– Мамочка? – взволнованный детский голосок заставил обернуться.

Анитра стояла неподалёку. Бледное детское личико выделялось на тёмном фоне коридора светлым пятном.

– За дверью кто-то скребётся, – собственный голос казался хриплым и чужим. – Есть в доме какое-то оружие?

– Нам с братом не нужно оружие, чтобы отогнать непрошеных гостей.

Слова малышки могли бы показаться похвальбой, детской глупостью и непростительной самоуверенностью. Вот только тон, с которым они прозвучали, заставлял задуматься. В нём были и нотки горечи, и отзвуки боли, среди которых сквозило отчаяние и грусть, но я не заметила ни тени ехидства или торжества, присущих самоуверенным глупцам.

Малышка казалась мудрой не по годам. И эта мудрость настораживала, поскольку обычно появлялась с опытом. Но мне страшно даже представить, что же пришлось пережить этой маленькой крохе, чтобы его обрести.

Молча подойдя к двери, из-под которой проникал тусклый свет, намекая на то, что она давно рассохлась и внизу образовалась щель, Ани опустилась на колени.

– Я сейчас их прогоню.

– Их – это кого? – переспросила, не понимая, чего ожидать.

– Мелких пакостников, которые иногда появляются ночью. Они противные и злые, но, как и все, боятся нашей силы, – неопределённо пожала та плечами, не поворачиваясь, и положила ладошку на пол.

Миг спустя с кончиков детских пальцев сорвались яркие искорки, тут же наполнившись чернильной тьмой и, заскользив по стёртому паркету, нырнули под дверь.

Если бы не видела своими глазами, никогда бы не поверила, что такое возможно. Но сегодня со мной случилось столько всего необычного, что восприятие сместилось, оттеснив рациональное мышление на задворки сознания.

Пронзительный визг, раздавшийся в ту же секунду за дверью, от которого кровь начала стыть в жилах и волосы шевелиться на макушке, звучал недолго, сменившись тихим скулежом, отдалявшимся по мере того, как звери отступали. А потом и вовсе стих, растворившись в лесной тишине.

– Если ты больше не захочешь брать меня за ручку, я пойму, – не поднимаясь с коленей и не поворачивая головы, тихо прошептала Анитра. – Нас все боятся. Наша сила опасна для других. Она может разрушать и причинять боль… Но мы же не виноваты, что именно она в нас пробудилась! – отчаянно воскликнула девчушка. – Папа говорил, что каждая сила священна и дана в награду, чтобы мы могли сделать наш мир лучше. Что это великий дар Богов. Но только за что они нас так не любят, если наградили даром разрушения?

Малышка всхлипнула, и хрупкие плечи задрожали от едва сдерживаемых рыданий.

Сердце сжалось от сострадания и желания помочь, оградить от бед и несчастий. Боялась ли я теперь Анитру? Нет. Ребёнок с чистой душой и добрым сердцем намеренно не причинит вреда. А что будет, если не намеренно? Поживём – увидим. В любом случае, судить надо по делам, а не по предположениям и глупым домыслам. За всё время пути она ни разу не дала усомниться в своей искренности и доброте. А это главное.

Подойдя, я присела рядом с ней на колени, и взяла заледеневшие детские ладошки в руки, грея своим теплом. Анитра подняла удивлённое личико, глядя на меня расширенными от изумления глазами.

– А мой папа часто говорит: чем больше сила – тем больше ответственность, – произнесла я. – И он прав. Сейчас ты повела себя как взрослая и ответственная девочка. Не испугалась, не стала паниковать. А просто воспользовалась своим даром и прогнала незваных гостей. И, возможно, этим спасла наши жизни. Разве не чудесно? По мне так просто великолепно. Твой дар способен не разрушать, а защищать. Почаще вспоминай именно об этом, а не о всяких глупостях, которые попытались вложить тебе в голову завистливые люди.

– Ты, правда, так думаешь? – в глазах девчушки стояли слёзы. – Честно-честно?

– Честно-честно!

– Я так рада, что ты вернулась, – пробормотала малышка, порывисто меня обняв. – Теперь всё будет хорошо.

О том, что это предположение весьма спорное, я постаралась не думать. Жизнь любит преподносить сюрпризы, в чём убедилась лично. И порой они далеки от приятных или хороших.

Зато, стоя в коридоре полуразрушенного дома и обнимая худенькое детское тельце, осознала, что по собственной воле я ни за что не оставлю Анитру. Впрочем, может, именно для этого я сюда и попала, чтобы помочь близнецам? Ответа на этот вопрос у меня не было. Но одно я знала точно – впереди нас ждёт ещё немало сюрпризов, поэтому скучать не придётся.

Глава 4

Через пыльные окна дома почти не проникал свет, несмотря на то, что алая заря разгоралась всё сильнее, оттесняя ночные сумерки в лесную чащу. Но Ани уверенно вела меня вперёд, прекрасно ориентируясь в лабиринте коридоров.

– Здесь прогнил пол, осторожно, – ткнув пальцем, справа от меня, предупредила девочка. – За углом упал шкаф, там можно пораниться об острую щепу…

Так мы и дошли до подвала, где оказалось гораздо теплее, чем на верхнем этаже. И только здесь я ощутила, насколько замёрзла. А ещё устала.

События сменялись слишком быстро, подбрасывая в кровь всё новые и новые порции адреналина, так что холода я не чувствовала, ни когда шла по лесу, ни после. Но стоило только малышке открыть дверь, из которой пахнуло сыростью и теплом, тело пробил озноб. Только бы не заболеть, иначе станет совсем тяжко.

– Здесь мы и живём, – махнув рукой, пробормотала малышка и поспешила к вороху соломы в углу, на котором лежал мальчик. – Эд, проснись, мама вернулась. Эд?

В голосе Анитры послышалась паника. Она дотронулась до щеки брата, но тут же выдохнула с облегчением, когда мальчик приоткрыл глаза.

– Мама, – едва слышно пробормотал он, глядя на меня затуманенным взглядом, – мамочка. Не бросай нас, пожалуйста.

Слабый детский голосок был похож на шелест ветра.

Не помню, как оказалась рядом с близнецами. Кажется, только что находилась возле двери, и вот уже стою на коленях перед щуплым мальчишкой, которого укрывал старый шерстяной платок.

Сердце сжалось от боли.

Бедные детки! Как они здесь жили всё это время? Похоже, что тот, кто отправил их в такую глушь, точно не рассчитывал увидеть снова.

В подвале было тепло, вот только сырость и затхлый воздух затрудняли дыхание, так что это место явно не подходило для проживания детей.

Мальчик заметался в бреду, раз за разом бормоча потрескавшимися губами слово «мама». Взяв его на руки, прижала к себе, ощущая даже через одежду, что его мучает жар.

– Всё будет хорошо, маленький, всё будет хорошо, – покачивая Эда на руках, шептала я, желая всем сердцем, всей душой скорейшего выздоровления ребёнку.

Жаль только, что одного моего желания будет недостаточно, чтобы жар спал.

Я отчаянно старалась вспомнить варианты, способные облегчить его состояние. Но в голову как назло ничего не приходило. Что я делала первым делом при высокой температуре? Пила лекарство. Но где его взять в такой глуши?

– Холодная вода, – выдохнула, зацепившись за далёкое воспоминание из детства. – Точно. Ани, здесь есть поблизости холодная вода?

– Во внутреннем дворе есть старый колодец, – виновато отведя глаза в сторону, произнесла девочка, – но верёвка оборвалась, и ведро упало в воду. Я не знала, как его можно достать. Дождя сегодня не было, чтобы набрать из водостока. У меня оставалось немного с прошлого раза, но я отдала её Эду. А тряпочку, которой обтирала лоб, смачивала капельками со стен. Дом иногда тоже плачет, – вздохнула она, разведя руками.

Сдаётся мне, что те капельки были вовсе не слезами старого поместья, а обычным конденсатом из-за резкого перепада температуры в подвале и на улице, но воображение ребёнка нашло своё объяснение.

– Что же делать… – выдохнула вслух от отчаяния. – Как ему помочь?

– Ты же можешь его просто вылечить, – внезапно встав на ножки, уверенно заявила Анитра, обхватив ладошками моё лицо и заглянув в глаза. – Папа говорил, ты была самой лучшей целительницей. Нужно только захотеть.

– Ани, милая, я не умею…

– Умеешь. Просто немножечко забыла. Но точно умеешь. У тебя вот здесь светлый огонёчек, – она указала мне на солнечное сплетение. – Такое бывает только у целителей. Я знаю.

Как же хотелось, чтобы девочка оказалась права. Но так ли это? Я ведь не её мама.

*****

До этого дня мои действия и принципы всегда основывались на логике. В моей жизни не было места для чудес. Но у других они случались.

Я слышала об этом, читала в журналах и статьях. Конечно, большая часть тех историй на поверку оказывались ложью, но были и реальные случаи. Оставалось надеяться, что предположение Анитры по поводу целительской силы, каким-то образом оказавшейся у меня, относится как раз к последним.

Светлого огонёчка в районе солнечного сплетения я не видела, но это не значит, что его там не было. Драконы ведь тоже существа вымышленные, однако, это не помешало одному из них появиться неподалёку от нас. А странные «пакостники», решившие поживиться за наш счёт, но улепётывавшие от дара малышки, которого в принципе не должно существовать. Но он существует. Я видела, ощущала.

Так или иначе, но сегодняшний день разделил мою жизнь на «до» и «после». И если раньше я покрутила бы пальцем у виска, услышав слова Анитры, то теперь всё изменилось. Я изменилась. Мы с близнецами должны выстоять в этой неравной битве со временем и обстоятельствами. И выстоим, чего бы мне это ни стоило.

С таким настроем я принялась за дело.

Ани сказала, что нужно просто пожелать… Что ж, желаю, чтобы мальчик снова стал здоровым. Искренне. Всем сердцем.

Но судя по тому, что ситуация не изменилась ни через минуту, ни через две, я делала что-то не так.

Попытка номер два.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на ребёнке, представляя, как жар отступает, как его тело становится прохладнее, как усталость уходит, освобождая место бодрости…

«Давай, маленький, ну же! Помогай мне! Я с радостью готова отдать всё, что тебе нужно. Ты только возьми.

Что в итоге подействовало – самовнушение или некая сила, о которой упоминала Анитра, я не знала. Но мне вдруг показалось, что Эд стал прохладнее и немного спокойнее. Он уже не метался в бреду, как вначале, его дыхание постепенно выравнивалось, сердце стучало размереннее…

Зато я внезапно ощутила навалившуюся усталость, вязкую и затягивающую в небытие. Двигаться не хотелось, говорить тоже. Веки тяжелели, закрываясь сами собой. И чтобы не выронить мальчика, я снова переложила его на солому и прилегла рядом.

Последнее, что слышала, перед тем как провалиться в тревожный сон, это взволнованный голос Ани:

– Нельзя отдавать так много. Нужно постепенно, иначе…

Что произойдёт в случае этого «иначе», я так и не узнала, провалившись в зыбкое сновидение, казавшееся до боли реальным.

Я видела знакомый с детства дом, встретивший раздражённым гомоном гостей, собравшихся на свадьбу. Но сейчас меня волновали вовсе не они, а стоявший рядом с лестницей Стас.

Лицо, ещё вчера казавшееся родным, теперь вызывало лишь отвращение. А эта снисходительная улыбка… О, как же захотелось ударить его, чтобы стереть эту ухмылку, чтобы он испытал хотя бы сотую часть той боли, которую пришлось пережить мне, но я не могла. Зато кое-кто это сделал за меня.

Хрупкая фигура в белом платье, так похожем на моё, поднялась со ступеней. Слегка прихрамывая на правую ногу, она подошла к Стасу и, выбросив вперёд кулак, врезала ему по физиономии.

Ух, вот это удар. Тренер по самозащите был бы доволен.

– Убирайся, пока я не натравила на тебя сторожевых волкодавов, – женский голос оказался невероятным образом похож на мой. И это заставило приглядеться к невесте, которая, между тем, продолжала говорить: – Они всегда тебя недолюбливали. Видимо чуя, твоё гнилое нутро.

– Марго, я не понимаю, – потирая скулу, прорычал мужчина, отступая, – какая муха тебя укусила?

Марго? Он сказал Марго? Каким образом я могла находиться в двух местах одновременно?

– Не понимаешь? Серьёзно? – злорадно усмехнулась моя копия. – Так спроси у своей беременной любовницы, она тебе мигом всё объяснит. Да, подруга? – знакомое лицо, которое я видела каждый день в зеркале, повернулось и с холодной решимостью взглянуло наверх. – Кстати, тебе дорога в мой дом закрыта тоже. Увижу ещё раз, не посмотрю, что ты беременная.

– Не очень-то и хотелось, – проворчала Милана. – Своё дело я сделала. Ты осталась ни с чем.

– Я осталась свободной от обязательств перед предателями, а это дорогого стоит, – доковыляв до кресла, невеста со вздохом опустилась в него и, приподняв платье, вытянула припухшую ногу. – Кстати, пап, твои люди устанавливали сегодня камеры по дому?

– Да, родная, устанавливали, – отозвался стоявший неподалёку отец, придерживающий бледную маму.

– Посмотри записи. Эта стерва толкнула меня с лестницы.

– Она что сделала? – на шее отца вздулись вены, так бывает только в моменты сильного гнева.

– Это была случайность, – заблеяла от страха Милка.

– Случайности не случайны. Помнишь, сама не редко мне твердила. Вот полиция и разберётся – где случайности, а где намеренные действия.

– Но я же беременная, – попыталась надавить она.

– Не переживай, отец ребёнка вполне сможет взять воспитание на себя, когда ты будешь отсиживаться в местах не столь отдалённых за покушение. Правда, Стасичек? Примеришь на себя роль отца? – откинувшись в кресле и скрестив руки на груди, ехидно процедила вторая «я».

– Милый, пойдём, нам здесь делать больше нечего.

Милана попыталась ухватить Стаса за локоток.

– Совсем дура? – сквозь зубы прошипел он. – Ты что здесь устроила? У тебя мозги вообще есть?

– Я старалась для нас, – наигранно всхлипнула Милка.

– Нас не существует, – проорал мой бывший жених. – Идиотка.

– Мерзавец, – заверещала бывшая подруга, – ты обещал… Ты говорил, что любишь…

– Кого? Тебя? Ты себя в зеркало видела? Курица. Ты разрушила не только свою жизнь, но и мою. Твою дивизию, с кем я связался? Знал бы…

– Что? Нашёл бы другую подстилку? Или придержал бы дружка в узде? Хотя с последним – сомневаюсь, – съязвила Маринка, встав за спинкой кресла и успокаивающе похлопав мою копию по плечу. – Как был ты кобелём, Стасик, так и остался.

Гости снова загалдели. Двоюродные братья стали оттеснять Стаса на выход. Его друзья кинулись защищать женишка. Заварушка набирала обороты, притягивая внимание всех присутствующих. Вернее, почти всех. Невысокого роста седобородый старичок, стоявший у окна, глядел прямо на меня. А когда я направилась в его сторону, подмигнул и исчез, оставив после себя на подоконнике тонкий золотой браслет, который так и просился в руки.

Видение дрогнуло, расползаясь перед глазами цветными пятнами, и тихий детский голосок, раздавшийся над ухом, вернул меня в реальность. В мою новую реальность. Которая, судя по всему, таковой и останется.

Та, другая «я», будет по-прежнему жить с родителями, посещать тренировки, встречаться с подругами. Мне же уготована совсем другая роль.

И всему виной тот самый седобородый старик. Ох, и «отблагодарю» я его при встрече. А то, что мы с ним ещё увидимся, я почему-то не сомневалась.

– Мама, мамочка, проснись, пожалуйста, – чуть не плача трясла меня за плечо Анитра. – Там…

Раздавшийся звон стекла заставил малышку замолчать, а меня тут же вскочить на ноги.

Что ж, Марго, добро пожаловать в новую жизнь, а с прежней, похоже, придётся расстаться навсегда.

Глава 5

Перед глазами всё ещё стояли картины из прошлой жизни, а мозг уже пытался обдумать творящееся в поместье. Сонная и растерянная, я не понимала, что происходит, пока не почувствовала под ногами дрожь. Землетрясение? Вполне возможно. С подобным явлением мне сталкиваться ещё не приходилось, поэтому сравнить было не с чем. Но судя по усиливающемуся гулу, исходящему снизу, пора уносить отсюда ноги.

Дом скрипел и стонал словно живой, штукатурка сыпалась, звон бьющегося стекла раздавался всё чаще. Казалось, что в любую минуту вся многотонная махина может рухнуть на нас, поэтому, не медля, схватив сонного Эда на руки, я поспешила к выходу. Мальчишка казался почти невесомым, из-за этого бежать было проще. Если бы ещё не это треклятое свадебное платье…

– Ани, милая, не отставай, – крикнула девочке, решившей собрать вещи и замешкавшейся возле кучи соломы. – Шевели ножками.

Расстелив на полу шерстяной платок, девчушка накидала в него пожитки и, связав узлом, бросилась следом. И как раз вовремя: от очередного толчка с потолка начали падать целые куски штукатурки.

Я не знала, устоит дом или развалится на части, но проверять его крепость на себе и детях не собиралась. Единственно-верным решением казалось выбраться на чистую местность, где на нас не свалится потолок или не упадёт дерево. Площадка перед домом, которую я заприметила ещё ночью, подходила для этого идеально.

До входной двери мы добрались за считанные минуты, а вот там пришлось опустить Эда на пол, чтобы убрать каменную подставку. И только выйдя во двор, я вздохнула с облегчением. Выбрались.

На небе не было ни облачка, и дуновения ветра не чувствовалось совсем. Но, несмотря на это, деревья раскачивались так сильно, словно в лесу бушевал ураган, ломая ветви и пригибая кроны. Стаи птиц кружили над макушками, не спеша улетать, как будто зная, что скоро всё закончится. А на пустое пространство перед поместьем выскакивало всё больше и больше мелких лесных зверят – зайцев, ежей, белок, даже парочка лис. Оставалось надеяться, что более крупные хищники обойдут нас стороной. Анитра, конечно, способна их прогнать, в этом я успела убедиться, но лишние проблемы нам ни к чему. Разобраться бы с теми, которые уже имеются.

Постепенно всё стихло, но возвращаться в дом я опасалась. Сетка трещин, разбежавшаяся по стенам и фундаменту, доверия не вызывала. Да, поместье может простоять ещё десяток лет, а может рухнуть уже через минуту. И что же теперь делать? Не оставаться же с больным ребёнком на улице? Это сейчас тепло, пока светит солнце. А если пойдёт дождь? А что мы станем делать, когда наступит ночь?

– Милая, а скажи-ка, пожалуйста, кроме этого дома здесь есть ещё какие-то строения?

– Есть парочка сараев и бывшая конюшня, небольшая теплица и летняя кухня, а так же сторожка возле леса, – не раздумывая, ответила малышка.

Покосившись на тёмный лес, возвышавшийся неподалёку стеной, вариант со сторожкой я отмела сразу. В памяти ещё слишком отчётливыми были воспоминания о ночных гостях, явившихся оттуда. А вот в летнюю кухню надо бы заглянуть.

Уложив Эдвина в тени раскидистого куста, похожего на шиповник, я попросила Ани за ним приглядеть. А сама решила обойти поместье. Подвязав подол платья, чтобы не мешался под ногами, подобрала кусок отвалившегося от крыльца поручня, вполне пригодного в качестве дубины, и сделала шаг, но меня остановили…

– Ой, какие интересные туфельки, – воскликнула Анитра, всплеснув руками. – Я такие ещё не видела.

Не понимая, о чём она говорит, удивленно поглядела на свои ноги, и улыбнулась.

– Это не туфельки, а кроссовки, – покрутив стопой, ответила я. – Они гораздо удобнее. В общем, жди меня здесь и никуда не отходи. Договорились?

– Да, мамочка, – кивнула Ани, не сводя восхищённых глаз с белых кроссов.

И я её понимала. Мне они тоже нравились. Поэтому и надела их, дожидаясь приезда сватов. Не ходить же несколько часов в туфлях на шпильке, когда можно провести их с комфортом. Да так в них и осталась.

Перехватив поудобнее кусок поручня, я направилась в обход дома. Не знаю, что ждёт меня впереди, но сидеть сложа руки и ждать, что кто-то о тебе позаботится, не в моих правилах. Тем более, можно и не дождаться.

Гул под землёй прекратился, дом скрипеть перестал, зато желудок своим урчанием настойчиво стал напоминать о том, что молодой растущий организм нуждается в питании и, желательно, регулярном. Ужина у нас не было, с завтраком тоже не задалось. Найти бы хоть что-то на обед. И можно считать, что день удался.

Подбадривая себя такими мыслями, я обходила дом по кругу, когда над головой мелькнула тень.

*****

Последние часы убедили меня в том, что эти места гостеприимством не отличаются, и даже тень, мелькнувшая над головой, могла таить в себе опасность. Вернее тот, кому она принадлежала.

Прижавшись к стене, вскинула голову вверх, успев заметить мелькнувший над крышей крылатый силуэт. Дракон? Разглядеть не успела. Но не птица точно. Пернатых таких размеров я здесь ещё не встречала. Кружившие над лесом экземпляры казались вполне привычными – не мелкими, как синицы, но и не крупнее ворон. Так что этот вариант отпадал сразу. А вот чешуйчатый персонаж из сказки вполне подходил. Большой, зубастый и очень опасный персонаж, который крутился вокруг поместья, как привязанный. И что ему здесь надо?

Успокаивало лишь то, что Анитра его не боялась и называла хранителем. Но ведь маленькая девочка могла и ошибаться? В детстве мы все любим животных, особенно кошек и собак, вне зависимости от их размеров. Некоторые предпочитают жаб, и я сейчас не о кулинарии. Кто знает, может Ани как раз и относится к таким любителям экзотической природы, поэтому не испугалась. Да, ночью дракон не выглядел агрессивным, и нападать не стал. Но это не значит, что днём будет так же.

От промелькнувшей мысли внутри всё похолодело.

Буквально за секунды преодолев расстояние, отделявшее меня от площадки, выглянула из-за угла и тут же выдохнула с облегчением. Малышка крутилась возле куста, под которым лежал её брат, собирая цветы, росшие в изобилии вокруг. И никаких подозрительных теней или крылатых личностей поблизости не было.

Кажется, нервы сдают всё чаще. Хотя не удивительно, если вспомнить события последних суток.

Убедившись, что с детьми всё в порядке, я отправилась обратно.

Под ногами шуршал мелкий гравий, через который густым ковром пробивалась изумрудная трава. Дом величественной громадиной поднимался справа, а слева выглядывали из-за разросшихся декоративных кустов то поваленные каменные статуи, то витые металлические лавочки, то разрушенный фонтан. Когда-то это поместье могло похвастаться богатством и красотой, но время не пощадило ничего. Теперь же здесь властвовали разруха и запустение.

Обойдя флигель, я увидела сараи и конюшню, с обвалившейся крышей и рухнувшими воротами. Это место под жильё не приспособишь точно. Зато покосившиеся деревянные стены вполне можно было использовать вместо дров. Найти бы к ним теперь очаг.

Внутренний двор оказался просторным. И к собственной радости, неподалёку от колодца, я увидела маленький каменный домик, с трубой и небольшими оконцами, расположенными достаточно высоко от земли, через которые не сможет пролезть ни один крупный зверь. Высокий порог и крепкая дверь лишь усилили желание в него заглянуть. Если внутри он такой же добротный, как и снаружи, то проблема с жильём решена. Но больше всего радовало то, что никаких трещин и сколов ни на стенах, ни на фундаменте, ни на крыше, я не заметила. Была ли в этом заслуга мастеров, построивших кухню или всё дело в магии, я не знала. Но так ли важна сейчас причина? Думаю, нет. Гораздо важнее то, что этот дом не рухнет нам на головы.

Скрестив пальцы на удачу, поднялась по ступеням и разочарованно уставилась на большущий амбарный замок, висевший на двери. Но стоило дёрнуть за дужку, как она тут же открылась.

Вот не зря говорят, что всё не то, чем кажется.

– Тук-тук, – пробормотала себе под нос. – Надеюсь, дома никого нет?

Перехватив дубинку поудобнее, толкнула дверь, ожидая противного скрипа заржавевших петель. Но она открылась, не издав ни малейшего звука.

Глава 6

Переступать порог я не спешила. Если на двери висел замок, это ещё не значит, что внутри никого нет. Мало ли, вдруг там тайный ход под землёй или ещё что. От этого мира, с его мифическими существами и магией, можно ждать чего угодно. Поэтому лучше перестраховаться, чем потом ругать свою недальновидность.

Настороженно вглядываясь в открывшийся взгляду полумрак, я вся обратилась в слух. Но из комнаты не раздавалось ни шороха, ни скрипа, словно там действительно не было ни единой живой души. Надеюсь, и неживой тоже. Не знаю, есть ли в этих краях призраки или духи, но встречаться с ними я бы не хотела.

Через пыльные окна с трудом пробивался свет. Но его оказалось вполне достаточно, чтобы разглядеть небольшую комнату с белёной печью посередине. На стенах рядами висели сковороды и кастрюльки, через мутное стекло буфета проглядывали бока чашек. В общем, посуды здесь хватило бы на целое семейство, а вот с остальными вещами дела обстояли гораздо хуже.

Заглянув во все ящики, я нашла лишь кожаный мешочек, но когда развязала шнурок, моей радости не было предела. В нём лежало огниво, состоящее из кресала, кремня и трута. Ох, спасибо, папочка, за твою науку выживания в наших путешествиях, иначе я не знаю, что бы со мной здесь стало. Жаль только, что кроме пустого деревянного ларя и пары широких лавок, я больше ничего не обнаружила. Но крыша над головой у нас теперь есть и на том спасибо. А порядок навести – дело нехитрое.

Выйдя из дома и накинув на дужку замок, скорее для собственного спокойствия, чем рассчитывая на его защиту, я направилась в сторону поляны, где оставила детей, когда с противоположной от леса стороны раздалось кряканье дикой утки. В детстве я много времени проводила в зоопарке, наблюдая за животными и птицами, так что этот звук не перепутала бы ни с чем. А там, где есть утки, наверняка найдутся и яйца. Весна же, пора для гнездования. И если удача будет на нашей стороне, то без обеда мы сегодня не останемся.

– Мамочка, Эдвин очнулся, – встретил меня радостный вопль Анитры, лишь стоило выйти из-за угла.

Испуганный мальчишка сидел под кустом, сжавшись в комочек, и настороженно глядел на меня расширенными от удивления глазами, в которых отражались недоверие и страх.

– Здравствуй, милый! Как ты? – спросила, присев рядом с ним на колени. – Что-то болит?

Он покачал головой, и внезапно всхлипнул. Крупные слёзы побежали по его щекам.

– Мама? – выдохнув, он протянул ко мне подрагивающие руки, не решаясь прикоснуться. – Это, правда, ты?

Я ощущала всем сердцем, всей душой, насколько ему было важно услышать на этот вопрос положительный ответ. Разве я могла его разочаровать? Этим детям нужна мать, чтобы жить дальше, чтобы не утратить веру во что-то светлое и доброе, чтобы не очерстветь и не озлобиться от безразличия и жестокости других. Так кто сказал, что я не могу ею стать, если этого хочу? Тем более, судя по всему, именно это и предначертано мне свыше. Не зря же оказалась здесь.

– Я, – улыбнулась и раскрыла объятия, в которые тут же нырнул этот щуплый мальчишка, а после присоединилась и Ани.

Неизвестно сколько бы мы так просидели, если бы на горизонте не загрохотал гром, предвещая возможную грозу.

Эх, как же не вовремя.

Первые порывы ветра принесли с собой запахи влажной земли и прели. Значит, где-то неподалёку уже идёт дождь. Погода – штука своенравная, не факт, что он дойдёт и до нас, но лучше не рисковать и укрыться в нашем новом доме. Да, там пыльно, но в подземелье, где ночевали дети, было не чище. Зато сухо и безопасно, а на данный момент это гораздо важнее.

– Идёмте, надо укрыться, – произнесла, вставая на ноги и помогая подняться детям.

Они по привычке повернули к усадьбе, но я их остановила:

– Мы теперь будем жить в летней кухне, а не в большом доме.

– Но там же ночью холодно, – растерянно пробормотала Ани.

– А печка нам на что?

– Но она же не магическая, – поддержал сестру Эд.

– И что с того? Дров вокруг полно, натопим и без магии, – пожала плечами. – Идёмте, не хотелось бы промокнуть под дождём.

До летней кухни мы дошли за считанные минуты. Открыв замок, переступила порог первой, убеждаясь, что никого по-прежнему там нет. И только после этого позвала детей.

Пронзительное урчание детских животов напомнило мне о затее с утиными яйцами, но именно оно же и натолкнуло на мысль, задать вполне логичный вопрос:

– А что вы ели всё это время?

Мало ли, вдруг в усадьбе запасы продуктов, а я об этом не знаю.

Анитра развязала свой узелок, в котором кроме пары рубашек и штанов обнаружилось несколько сухих лепёшек.

– Вот, – махнув рукой, пробормотала она. – Это всё, что у нас осталось.

Да, не густо. Значит, о запасах можно забыть. Ладно, вернёмся к первоначальному варианту.

– Я слышала неподалёку отсюда голоса диких уток, – произнесла, подхватив старую плетёную корзинку, примостившуюся в углу, и засунула в неё своё оружие для самозащиты, тот самый кусок от поручней. – Вы будьте здесь, а я проверю окрестности, может, найду яйца. Тогда и поедим.

– Не ходи, – испуганно воскликнула Ани, – не бросай нас, пожалуйста.

– Милая, мне надо сходить и проверить. Нам нужно что-то есть. В доме же нет запасов съестного?

– Нет. Мы всё уже съели, – стискивая подол платья, пробормотала она, отводя взгляд.

– Значит, мне нужно идти.

О том, чтобы тащить с собой детей не могло быть и речи. Эдвин слишком слаб. А оставлять его одного мне не позволяла совесть. Да, сила Анитры вполне бы пригодилась. Но не могу же я всё время полагаться на малышку? Тем более, после ночного злоключения она как будто истончилась, став ещё худее, чем была. Что если использование силы ей вредит? Если с девочкой что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

Обняв близнецов, я попросила их запереть дверь и вышла, даже не предполагая, что ждёт меня впереди.

*****

Как только за спиной закрылась дверь, мощный порыв ветра ударил в лицо, напоминая о том, что неподалёку бушует гроза. От раскатов грома закладывало уши, всполохи молний прорезали небо всё чаще, но голод заставлял идти вперёд. Кто, если не я? Рассчитывать больше не на кого.

Поставить бы в эти условия тех, кто отправил детей в такую глушь. Посмотрела бы я на их мучения. Да, с близнецами была мачеха. Но, как оказалось, с таким опекуном и врагов не нужно.

Мысли о женщине, решившей пожертвовать детьми, разожгли в душе злость, и именно она помогала мне сейчас двигаться вперёд, прогоняя страх и неуверенность в себе.

Ждать, пока дождь пройдёт стороной, я не видела смысла. День слишком скоротечен, чтобы его упускать, поэтому надо постараться сделать всё, что запланировала. В незнакомой местности в сумерках ходить опасно, а ночью – тем более. Чаще всего именно в это время хищники отправляются на охоту, и лучше сидеть дома за крепкими стенами, чем искать на пятую точку приключения, которых и так в последнее время хоть отбавляй.

В общем, выбора особо не было. Даже если намочит дождь – невелика беда. В походах не раз такое случалось. Справлюсь. Главное, что дети под крышей.

Перевязав подол платья заново, радуясь тому, что не уступила просьбам матери и не выбрала наряд с тяжёлой юбкой, перехватила корзину поудобнее. Взгляд сам собой упал на поместье. Как ни опасно туда снова заходит но, похоже, придётся. Сменной одежды у меня нет, а от этого парадно-выходного наряда скоро останутся одни лохмотья. Ну, что поделать, если не предназначена тонкая ткань свадебного платья для прогулок по кустам.

Тряхнув головой, отгоняя тревожные мысли, сосредоточилась на дороге.

Поместье и лес остались позади, а впереди раскинулась холмистая местность. Земли здесь были хоть и дикие, но не обделённые особой первозданной красотой. Зелёная трава стелилась под ногами густым ковром, могучие деревья чередовались с кустарником. Проходя мимо небольшой балки, я даже уловила тонкий аромат смородины. Пожалуй, стоит туда заглянуть на обратном пути. Чай из смородиновых листьев будет полезнее и приятнее простого кипятка.

А вообще, наравне с незнакомыми растениями, здесь попадались и привычные для глаз. По дороге я заприметила несколько дубов, пару берёзок и даже полянку с резными листьями земляники. И это не могло не радовать.

Чем дальше я шла, тем чаще попадались мелкие ручейки, бегущие в одном направлении. А когда за очередным холмом взгляду открылось небольшое озеро, по которому плавали утки, моему счастью не было предела.

И дело даже не в красоте, от которой захватывало дух, а в банальной практичности. Передо мной открылось не просто озеро, а целая кладовая, находящаяся неподалёку от дома, где можно раздобыть не только яйца, но и при определённой сноровке мясо. С последним, конечно, возникнут трудности, ведь в ловушках и прочих способах добычи я не сильна. Но попробовать нужно, поскольку от результата зависит наша дальнейшая жизнь.

Моё появление утки восприняли спокойно. Значит, люди здесь нечастые гости, и это мне только на руку.

Пологие берега, заросшие камышом, идеально подходили для гнёзд, туда я и направилась, осторожно раздвигая сухие прошлогодние стебли и прислушиваясь к малейшему шороху.

На первое гнездо наткнулась почти сразу. Свитое из сухих стебельков и былинок, оно пряталось в корнях молодой ивы. На моё счастье утки поблизости не было и девять штук белых яичек лежали прикрытые пухом как на ладони. Четыре из них оказались немного заляпаны озёрным илом, значит, пролежали достаточно долго и могут быть уже с зародышами, а вот остальные пять я осторожно сложила в корзинку. Если не разорять гнездо и не забирать из него всю кладку, утка его не бросит, и через день-два в нём появиться свежее яичко.

Азарт горячил кровь. Я планомерно пробиралась по зарослям, шаг за шагом обходя озеро по кругу, заглядывая под каждую корягу и кочку, радуясь новому гнезду как ребёнок. И даже начавшийся дождь не заставил меня повернуть обратно.

Когда я вышла к небольшому заливу, в корзинке уже лежало семнадцать яиц, которые для меня и деток были сейчас дороже любых сокровищ.

Движение в воде тут же привлекло моё внимание.

Глава 7

В этом месте почва была каменистой, поэтому дождь и грязь, налипшая на подошву кроссовок, делали моё передвижение довольно опасным. Но если в озере есть рыба, я должна это знать. Поставив корзинку, направилась к воде, осторожно переступая с камня на камень. Задача не из простых, но и с ней я справилась на отлично.

И только когда склонилась над зеркальной гладью, осознала, насколько поступила опрометчиво. А если там живут опасные существа? Если вместо рыбы возле берега плавает озёрный монстр, способный выпрыгнуть из воды и затащить меня в глубину? Но вместо чудища, которого успела себе вообразить, неподалёку плавала большущая щука, неспешно перебирая плавниками и хвостом.

Рот тут же наполнился слюной от воспоминаний о щучьих котлетках, которые готовила мама. Она любила баловать нас разными вкусняшками, в те редкие дни, когда получалось побыть дома. В детстве я терпеть не могла рыбные блюда, но чем старше становилась, тем сильнее менялись вкусы. Молодой растущий организм требовал нормального питания, так что кашками и булочками его уже было не задобрить.

М-м-м, каких только рецептов из щуки я ни вспомнила за эти несколько минут, глядя на крапчатую широкую спину – и холодец, и запеченную в сметане с чесноком, и котлетки-тефтели, с овощами и без. И чем дольше смотрела на рыбину, тем отчаяннее хотелось её поймать.

Щука плавала так близко к поверхности что, казалось, протяни руку и можно коснуться чешуйчатого бока. И в то же время я прекрасно понимала, что это лишь иллюзия. Пока для меня она недосягаема. Сюда бы гарпун или сеть, а ещё лучше лодку… Но ни того, ни другого на данный момент у меня не было.

Задумавшись, я потеряла бдительность, то есть совершила самую большую ошибку путешественников. Отец не раз твердил, что нужно держать глаза и уши открытыми, чтобы не пропустить опасность. А я расслабилась, замечталась, за что и поплатилась.

Треснувший в кустах сучок заставил вздрогнуть от неожиданности и потерять концентрацию, а скользкая подошва и неудобная поза тут же сыграли со мной злую шутку. Нога съехала с камня, вес тела сместился, но все мои попытки удержаться – успехом не увенчались. Взмахнув руками, я рухнула в ледяную воду.

Длинные ленты водорослей тут же сомкнулись над головой, цепляясь за плечи, ноги и платье. И я едва не сделала вдох, поддавшись панике. Но чудом сдержалась.

Острые иголки холода покалывали кожу. Лёгкие жгло от нехватки кислорода, но разум оставался ясным. Жаль только, что как бы я ни пыталась достать ногами дна, ничего не получалось. А путь наверх перекрывали узкие и крепкие ленты растений, сплетённые между собой словно сеть. При падении я растерялась настолько, что уже не понимала в какой стороне берег. И только мысли о детях, которые остались одни, заставили взять себя в руки и успокоиться.

Справа мелькнул щучий бок, но тут же скрылся в колышущейся зелёной массе. Проследив за ним взглядом, я увидела каменную стену, поднимавшуюся вертикально вверх. Берег был рядом. Обрывистый и опасный, но вполне досягаемый. Нужно только сохранять спокойствие.

Паника всё ещё пыталась взять верх, но бурлящий в крови адреналин, заставивший все чувства обостриться до предела, выиграл этот бой. Разбирая ленты водорослей, освобождая себе путь, я добралась до стены, а потом, метр за метром начала подниматься вверх.

Спасительная поверхность была уже близка. Пара взмахов и лёгкие заполнил живительный кислород, но лишь для того, чтобы миг спустя вырваться обратно с пронзительным визгом, когда на моей талии сомкнулись цепкие лапы, и дёрнули вверх, поднимая над водой.

*****

Недовольный рык, раздавшийся над головой, заставил сердце замереть в груди от страха. Не знаю, что это было – предупреждение или угроза, но на меня подействовало лишь отчасти. Да, испугалась ещё сильнее, но и визжать стала ещё громче. И продолжалось это до тех пор, пока в лицо мне ни выдохнули облачко дыма. Пришлось замолчать, чтобы откашляться. Кажется, таким образом, кое-кто дал понять, что лучше захлопнуть рот, целее буду. Насчёт последнего сомнительно, но спорить не хотелось точно.

Убрав трясущимися руками волосы с лица, оценила масштабы собственного невезения. Чьи-то лапы с острыми когтями сжимали талию. Ощущения, скажем так, не из приятных, но по сравнению с вероятностью стать чьим-то обедом – сущий пустяк.

Сантиметр за сантиметром я поднимала взгляд всё выше, подмечая мощные лапы, мерцающий в лучах выглянувшего из-за туч солнца чёрный чешуйчатый бок и кожистые крылья. А когда ко мне склонилась нахальная морда с оскаленной пастью, видимо проверяя, жива я или уже отправилась в мир иной, снова зажмурила глаза, осознавая то, что должна была понять в первую же минуту полёта – я находилась в лапах у дракона. Того самого чёрного зверя, чьё присутствие постоянно ощущалось в поместье. Да, Анитра его не боялась, но это не значит, что он не опасен.

Как бы я ни старалась, но мысли о дальнейшей судьбе крутились в голове, словно рой растревоженных пчёл, жаля сомнениями и мучая неизвестностью. Съест – не съест? Отпустит – не отпустит? Драконы – хищники, судя по строению и наличию острых клыков-когтей. Так что вариантов дальнейшего развития событий было несколько. И какой из них выберет зверь – я предугадать не могла.

Лишь когда впереди мелькнула крыша поместья, в душе поселилась надежда на то, что чешуйчатый меня всё-таки отпустит.

Что могу сказать, отпустил. Разжав лапы в полутора метрах над землёй. Так что приземление вышло довольно жёстким, несмотря на то, что скинули меня в густую траву. Всё-таки со стороны дракона это была не охота, а миссия спасения. Вот только корзинка с яйцами осталась на берегу. Так что придётся топать обратно. Мокрой, замёрзшей, уставшей… К тому же полёт настроения не прибавил.

Не спуская с меня пристального взгляда, зверь топтался на месте, словно ожидая чего-то. Угощения? Похвалы? Благодарности? Только за что? За то, что перепугал? Или за то, что мне придётся топать к озеру? Выбраться на берег я могла бы и без его помощи.

Но судя по тому, что движения зверя стали более резкими и нетерпеливыми, поблагодарить всё-таки придётся. В конце концов, мне не сложно. Только бы больше не распускал лапы.

– Спасибо за помощь, – стуча зубами, пробормотала я, и попыталась его обойти, уверенная, что на этой «счастливой» ноте наше знакомство завершится.

Мне нужно было торопиться, пока не спустились сумерки. В темноте я не только могу сбиться с дороги, но и нарваться на очередного зубастого лесного жителя, который вряд ли будет таким же обходительным, как дракон.

Во всей этой ситуации радовало только то, что холодный моросящий дождь наконец-то закончился, и на небе стало появляться солнце, проглядывающее из-за туч и согревающее скупыми весенними лучами. О грозе напоминала лишь мокрая трава, да сверкающие капли, задержавшиеся на молодых листьях деревьев.

Но, похоже, кое у кого были другие планы.

Заступив дорогу, дракон неодобрительно рыкнул, не позволяя идти дальше.

– Мне надо забрать корзинку с яйцами, иначе дети останутся голодными, – устало пробормотала я, онемевшими от холода губами.

Зачем, спрашивается? Кому и что хотела объяснить? Это же зверь, а не человек. Но в глубине души хотелось верить, что он меня всё же понимает. Этот взгляд, эти движения… Дикие звери себя так не ведут. В нём чувствовался разум. В конце концов, он ведь вытащил меня из воды и принёс сюда, так что надежда есть.

Жаль только, что ответом мне было очередное недовольное рычание и резкий взмах крыльев. Будто в разговоре тот поставил точку.

Вот же… вредный тип. Договориться с таким будет сложно.

– Ты же наблюдал за детьми и видел, какие малыши ослабевшие, им нужно есть, а здесь, в поместье, из продуктов ничего нет. Пропусти, пожалуйста.

Ага, как же, разбежался.

Выпустив облачко дыма мне в лицо, дракон затопал лапами и негодующе забил крыльями. А потом подцепил когтем подол моего платья и тут же отпустил. Дорогая ткань шлёпнула по коже мокрой тряпкой.

– Да, мокрое. И что с того?

Закатив глаза, как сделал бы это человек, зверь метнулся ко мне. Я даже вскрикнуть не успела, как оказалась прижатой к горячему боку перепончатым крылом.

А потом случилось то, чего я вовсе не ожидала.

Глава 8

От дракона повеяло теплом. Таким приятным и манящим, что я замерла на месте, не решаясь шевельнуться. Мне бы испугаться, но страха не было, лишь отголоски недоумения, смешиваясь с усталостью и раздражением, заполняли сознание.

Тёплые потоки окутали меня словно покрывалом, проникая в каждую клеточку тела, согревая и наполняя силой. Я чувствовала, как за считанные минуты высыхает одежда, как мокрые волосы, до этого холодившие спину и плечи, начинают рассыпаться мягкой волной. Укрытая крылом, я впервые за последнее время почувствовала себя защищённой. И это ощущение казалось нереальным. Словно я на миг попала в сказку, где добро всегда побеждает зло, где можно рассчитывать на помощь прекрасного принца, способного решить проблемы одним взмахом руки. Только жаль, что это состояние продлилось недолго.

Убрав крылья, дракон отступил, а я поёжилась от резкого порыва ветра, нахохлившись, словно воробышек.

– Спасибо, что согрел, – поблагодарила я и, развернувшись, поплелась в сторону озера, чувствуя непонятную тоску, сжавшую горло.

Внезапно дракон обвил хвостом мою талию и резко дёрнул на себя. Взвизгнув, я выставила руки, готовясь к падению, но его не последовало. Подняв над землёй, меня снова поднесли к шипастой морде и выдохнули в лицо облачко дыма. А потом, недовольно порыкивая, словно ругая, как неразумного ребёнка, дотащили до летней кухни.

Поставив меня на порог, дракон предупреждающе топнул лапой и, боднув головой в живот, словно давая наказ не сходить с этого места, развернулся, расправляя крылья и взлетая над землёй.

– Ладно, жду здесь, – растерянно пожала плечами, совершенно не понимая, как нужно реагировать на происходящее.

За спиной тихонько скрипнула дверь, и детские ладошки ухватились за руку.

– Мамочка, ты вернулась, – прошептала Ани. – Я так боялась, что ты не придёшь.

– Вернулась, – выдохнула я, прижимая малышку к себе и раздумывая над тем, что же делать дальше. Бездельничать в мои планы точно не входило.

Ладно, если в течение часа дракон не вернётся, повторю попытку дойти до озера, а пока…

– Может, попробуем вытащить ведро из колодца? – предложила я, присаживаясь на колени перед девочкой. – Есть здесь какой-нибудь крюк?

Уставившись на меня распахнутыми от удивления глазами, Анитра замерла словно мышка, а потом, начала тихонько хихикать.

– Мамочка, ты такая чумазая, – выдала она, прикрывая рот ладошкой, чтобы скрыть улыбку. – Идём, покажу.

Решительно потянув меня за собой, Ани направилась в сторону теплицы, в стёклах которой отражалось яркое солнце. А я уже догадывалась, что её так рассмешило, стоило только вспомнить свой свадебный макияж и купание с головой в озере. Наверняка краска потекла, и теперь я была похожа на панду с чёрными разводами от туши под глазами.

Подойдя к теплице, вгляделась в отражение и рассмеялась вместе с малышкой. Видок был, скажем так, малопривлекательный. Растрёпанные волосы, порванное платье, бледное осунувшееся лицо с чёрными разводами от туши под глазами. Сейчас меня можно было выставлять вместо чучела и пугать лесное зверьё. Сработало бы на «ура».

– Ну, просто писаная красавица, – отсмеявшись, покачала головой. – Ладно, достанем ведро, тогда и умоюсь.

Собираясь отходить от теплицы, я зацепилась взглядом за то, что находилось внутри неё, и резко затормозила, не веря своим глазам.

– А ну-ка, пойдём, посмотрим поближе, – позвала я Анитру, пробираясь ко входу и стараясь не радоваться раньше времени, но улыбка будто приклеилась к губам.

Только бы не ошиблась.

*****

Покосившееся строение с похожими на соты стеклянными стенами было таким же дряхлым как и всё вокруг. Дверь висела на одной петле, жалобно поскрипывая на ветру, в крыше виднелись дыры, через которые проглядывали солнечные лучи.

Но сейчас состояние теплицы волновало меня меньше всего, в отличие от сухих вьющихся стеблей, оплетающих потолочные опоры. На длинных плетях висели гроздьями пожухлые коричневые стручки. Некоторые из них были раскрытыми и пустыми, но большинство так и оставались полными.

Пробравшись через густые заросли бурьяна, я сорвала один из стручков и разломила, высыпав на ладонь белые фасолинки. Сколько лет прошло с тех пор, как первые растения здесь были высажены людьми? Если честно, я не представляла. Но природа брала своё, и даже без участия человека растения неплохо себя чувствовали, сбрасывая часть бобов на землю, которые, прорастая, давали жизнь новым побегам. И так год за годом, десятилетие за десятилетием. Невероятно. Если бы не видела своими глазами, никогда бы не поверила, но факт оставался фактом.

Оказывается, поместье таит в себе немало сюрпризов, нужно только присмотреться внимательнее, и даже среди бурьяна можно отыскать сокровища.

– Мамочка, что это? – спросила подоспевшая Ани, внимательно наблюдая за моими действиями.

– Это фасоль, – улыбнулась я, перекатывая белые сухие бобы в ладони. – Её добавляют в супы, готовят рагу, закуски… В общем, наш билет в сытное будущее.

– Ой, как хорошо, – захлопала в ладошки кроха, – а то кушать очень хочется.

– Знаю, милая, знаю. Потерпи ещё немного, пожалуйста.

Сжав в ладони фасолинки, окинула цепким взглядом пространство теплицы, надеясь отыскать ещё что-нибудь съедобное. И не прогадала. Зелёные перья лука выделялись на фоне сорняков яркими изумрудными полянками, а чуть в стороне от них ковром разросся щавель. Конечно, супа с этой зеленью без картофеля не сваришь, но даже такие находки лучше, чем ничего.

– Солнышко, ты сможешь мне помочь? – спросила Анитру.

– Конечно, мамочка, – обрадовалась она возможности быть нужной. – Что надо сделать?

– Собрать фасоль. А я пока попробую достать из колодца ведро.

Напрягать детей делами было немного совестно, но и хвататься за всё самой тоже неправильно. Им по силам собрать бобы? По силам. Значит, пусть собирают.

– Хорошо, только позову Эдвина. Вдвоём мы справимся быстро, – засуетилась Ани.

– Спасибо, родная.

Обняв малышку и поцеловав её в щёчку, подмечая, как при этом засветились от радости глазки, я направилась к колодцу. А она, напевая себе под нос какую-то песенку, побежала к летней кухне.

Каменное кольцо колодца полутора метров высотой, закрывалось сверху деревянной крышкой, открыв которую, я увидела лишь зеркало воды. Ни ведра, ни обрывка цепи или верёвки не было. Дно не просматривалось тоже, так что глубину определить я не могла. Но до самой воды оказалось не так далеко, поэтому при наличии крюка, провести разведку можно. А если не получится, воспользуюсь котелком или кастрюлей. Не велика беда. Верёвку бы ещё найти или цепь.

Со стороны летней кухни послышались радостные детские голоса. Было заметно, что близнецы приободрились. Я видела улыбки на их лицах, слышала шутки, и на душе становилось тепло от осознания того, что могу помочь этим деткам выжить и не потерять веру в то, что добро существует, несмотря на все попытки родственников убедить их в обратном.

Настроение улучшилось. Будущее уже не казалось таким мрачным и беспросветным. Ещё бы дракон не подвёл и принёс корзинку с яйцами, стало бы вообще замечательно.

Захлопнув крышку колодца, я быстрым шагом направилась к сараям. Если и были в поместье какие-то инструменты, то только там.

В огромных помещениях гуляло эхо. Полумрак, царивший внутри, мешал разглядеть детали, но стены, обвешанные вилами, лопатами, топорами и прочим, я заметила сразу. Да, магия магией, а добротные металлические орудия труда никто не отменял. Конечно, время окрасило их ржавчиной, но дыр и рваных изъеденных коррозией краёв я не заметила. Особенно порадовали висевшие в рядок длинные наконечники. Не знаю, для чего они использовались – копий, острог или гарпунов, поскольку в этом не сильна, но их как раз можно было приспособить вместо крюка, если согнуть кончик и прикрепить к длинной жерди.

Так и собиралась сделать, даже потянулась к одному из них, когда из угла раздалось злобное шипение.

Глава 9

Обернувшись на звук, я резко отпрыгнула в сторону при виде мелькнувшей тени. И как раз вовремя. На то место, где только что стояла, приземлилось незнакомое существо, которое я вполне могла бы отнести к пресмыкающимся, если бы вместо чешуи его не украшала мягкая шерсть.

Ящерица – не ящерица, змея – не змея… В общем, незнакомый науке зверь, размером с крупного варана, был обладателем длинного тела, покрытого красной шёрсткой, на котором просматривались зачатки лап, используемые им для прыжков на короткие дистанции. С одной стороны тело существа заканчивалось шипастым хвостом, на данный момент яростно подметавшим пол, а с другой – приплюснутой головой с раскрытым у основания капюшоном, предупреждавшим о крайней степени агрессии животного. Впрочем, оскаленная пасть с мелкими и острыми как иглы зубами, это лишь подтверждала.

Близкое знакомство со зверюшкой я не планировала, поэтому благоразумно попятилась к двери. Но путь был перекрыт вторым существом. Похоже, я вторглась на чужую территорию и теперь меня всеми возможными способами хотели извести, начиная с попытки укусить, и заканчивая швырянием острых как у дикобраза игл с кончика хвоста, причём, ядовитых, судя по тому, что попадая в пол или стены, они разъедали камень. Жуткое зрелище.

Давно мне не приходилось так прыгать и скакать, уклоняясь от шипов, стремительно несущихся в мою сторону. Но жить захочешь, и не такое сделаешь. А мне хотелось. Очень. Я ещё и не жила по сути. Двадцать три года – это такой мизер, по сравнению с целой жизнью. А уверенность в том, что попади в меня хотя бы одна из таких иголок и беды не миновать, заставляла проявлять чудеса эквилибристики.

Адреналин бурлил в крови, загоняя страх в закоулки сознания и помогая справиться там, где, казалось, шансов нет. В ход шло всё, что попадалось под руки или под ноги – небольшие щиты, короба, палки. Похоже, здесь когда-то содержали животных и остатки стойл, мешавшие передвижению существ, помогали мне уклоняться от их смертоносных ударов. Жаль только, что до инструментов, прикреплённых на стене у входа, мне было уже не добраться.

Смертельный танец утомлял. Ноги гудели от напряжения, по спине стекали крупные капли пота. Если бы «ящерицы» были проворнее, всё давно бы закончилось, правда, вряд ли в мою пользу. А так, пока получалось держаться. С трудом. Но всё же.

Хотя моей удачи хватило ненадолго.

– Вот же, злыдни, – пропыхтела я, когда пятясь, наткнулась на стену сарая, – всё-таки загнали в тупик.

Но именно это и стало их ошибкой, поскольку спина коснулась металлического предмета, холодившего кожу даже через платье и, отступив на шаг в сторону, я с радостью схватила подвернувшийся под руку топорик.

Заканчивать свою жизнь из-за глупого стечения обстоятельств я не собиралась, тем более, когда появился шанс выжить в этой глуши. У меня теперь дети, мне погибать нельзя. Поэтому я должна выстоять. Просто обязана.

– Ну, ящерицы, сами напросились.

Животных я любила, но не тех, которые настойчиво пытались меня уничтожить.

Взвесив в руке топорик, ища баланс, метнула его в ближайшее существо и… Бинго. Шипя и извиваясь, оно отползло в сторону, оставляя за собой след из зелёной слизи.

Следующий колюще-режущий предмет напоминавший тесак, пролетел в паре миллиметров от красного бока второго существа, даже не задев. И поднявшаяся было уверенность в собственной победе начала стремительно таять. Щит с инструментами за спиной изрядно поредел, но оставшееся существо по-прежнему было невредимо и подбиралось всё ближе.

Не знаю, чем бы закончилось наше столкновение, вряд ли чем-то хорошим для меня, но помощь подоспела, откуда и не ждала.

*****

Внезапно сгустившаяся в углу тень всколыхнулась, приобретая плотность и очертания дракона. Ещё минуту назад в той части сарая никого не было, уж я то точно знаю, а сейчас возвышался крылатый зверь, заполняя собой пространство.

Злобный визг раненой твари ударил по ушам. Бросившись на дракона, она попыталась укусить его за ногу. Но мощный удар хвоста впечатал её в стену. Где та и замерла изломанной кучкой, миг спустя вспыхнувшей чёрным пламенем, которое, словно живое, вновь метнулось в сторону дракона. Причём, вполне целеустремлённо. Разве пламя может быть живым? Впрочем, глупый вопрос, если учесть то, что этого мира с его драконами и магией вовсе не должно существовать, если верить законам физики и уверениям научного сообщества, а он вполне себе существует.

Стремительно передвигаясь, разбрасывая вокруг себя шипящие искры, оставлявшие в полу проплешины, чёрное пламя почти достигло дракона, но напоролось на столб огня, выпущенный им. Две огненные стихии – алая и чёрная, схлестнулись в яростном противостоянии. Я отвлеклась всего лишь на миг, чтобы отбить атаку второй злобной твари, а когда вновь взглянула на дракона, о первом красном монстре напоминала лишь удушливая вонь горелой плоти, заполнившая сарай, даже пепла не осталось.

Но расслабляться было рано. Вторая тварь настойчиво кружила рядом, не обращая внимания на происходящее за спиной, словно уничтожить меня стало для неё целью номер один. Но дракон взял на себя и этого противника, уничтожив, как и первого. После чего рухнул на пол и затих.

Перепугалась за него я сильно. То, что чешуйчатый мне не враг, было понятно ещё тогда, когда он принёс меня в поместье. Но сейчас я убедилась в этом окончательно.

– Эй, – позвала, подойдя ближе, глядя на то, как тяжело вздымается и опадает могучая грудь, – ты меня слышишь?

С драконом явно творилось что-то неладное.

Озарение накрыло яркой вспышкой. Подбежав к хвосту, я с ужасом увидела воткнутые в него иглы красной твари, от которых в разные стороны расползалась чёрная сетка, похожая на паутину. Яд проникал в ткань, отравляя. И как помочь с этой бедой я не имела ни малейшего понятия.

Так, Марго, спокойнее. Включай голову и отключай эмоции.

Главное, вспомнить о том, что говорил отец по поводу укуса змей. Конечно, ранки от шипов и от клыков змеи – это разное, но общие принципы по сути одни и те же.

Что нужно сделать в первую очередь, когда в организм попадает яд? Перетянуть конечность, чтобы перекрыть распространение по всему организму.

Оторвав от подола платья длинный кусок ткани, перетянула им хвост. Теперь нужно было удалить иглы. Потянувшись, я собиралась ухватиться за одну из них, когда дракон, приоткрыв глаза, дёрнул хвостом и утробно заворчал.

– Да, точно, что-то не подумала, – кивнула я, будто в действительности слыша ворчливые слова по поводу моих умственных способностей, при этом даже не задумываясь, как выглядит моё поведение со стороны.

Дотрагиваться до игольчатых шипов голыми руками было опасно, о чём мне и напомнил дракон, поэтому пришлось воспользоваться висевшими на стене клещами. Одну за другой я вытаскивала иглы, отбрасывая их подальше в сторону, чтобы не задеть невзначай. Кроме длинных шипов хвост оказался усеян и короткими красными. Кажется, шёрстка у монстров была вовсе не гладкой и пушистой, какой показалась сначала.

Руки дрожали от напряжения, по спине скатывались капли пота, но я планомерно очищала драконью конечность от отравленных игл. Пока не осталось ни одной. Вот тогда-то и встал вопрос, что же делать дальше. В моём мире вкололи бы антидот, а здесь… А здесь для этого существовала магия.

Прокручивая в мыслях наставления Анитры, я сосредоточилась на кончиках пальцев, которые начали слегка светиться и покалывать, вызывая в памяти воспоминания о том, как лечила Эда, о теплоте, расходившейся от ладоней и проникавшей в чужое тело.

– Ну же, крылатый, давай, выздоравливай, – шептала себе под нос, чувствуя, как из меня уходят силы. – Ты же сильный мальчик. Правда? Или всё-таки девочка?

Взгляд сместился сам собой к подбрюшью, и дракон, подловив меня на этом, возмущённо засопел. Пришлось в срочном порядке отводить глаза, при этом почему-то краснея. И чего, спрашивается, смутилась? Словно меня подловили на горячем. Я всего лишь хотела определить пол пациента. Впрочем, сейчас это не важно. Главное, чтобы выздоровел. Ведь выздоровеет?

Глава 10

В какой момент я потеряла сознание – не помню. Вроде бы только что водила над хвостом руками, радуясь тому, как бледнеет след, оставленный ядом, а потом, словно кто щёлкнул тумблером, отключая от реальности.

Вынырнув из вязкой темноты, почувствовала себя лежащей на полу под горячим боком дракона, укрытая его крылом. Тепло, уютно. Но самое главное было то, что усталость отступила. Потоки чужой силы вливались в моё тело так, как в пересохшее русло ручья проникает вода, постепенно наполняя живительной энергией. Кажется, теперь дракон возвращал к жизни меня. Какой-то круговорот энергии в природе получается. По-другому и не скажешь.

Улыбнувшись такому сравнению, благодарно погладила чешуйчатый бок, подмечая, как замер зверь, перестав дышать. Кажется, пора выбираться, пока не настала моя очередь реанимировать его из-за задержки дыхания.

– Спасибо за помощь, – выбравшись, поблагодарила я, подмечая, что тень от входной двери, висевшей на одной петле, заметно сместилась, намекая на то, что времени прошло уже много. – Если от меня что-то понадобится – обращайся, чем смогу – помогу.

Дракон кивнул, а я, удивляясь его смышлёности, направилась к стене с наконечниками, на ходу размышляя о том, насколько же он разумен. Умнее собаки точно. И от этого, если честно, становилось не по себе. Но о разных странностях можно подумать и позже, а пока нужно заняться колодцем, тем более пить хотелось невыносимо.

Прихватив с собой пару наконечников и длинную жердь, отыскавшуюся возле входа, благодаря которой, похоже, в своё время открывали и закрывали окна, расположенные почти под самым потолком, я вернулась к колодцу.

Близнецов в теплице уже не было, но из летней кухни раздавались их громкие голоса. Они о чём-то спорили, вот только с этого расстояния разобрать слова не получалось. Надеюсь, не произошло ничего серьёзного, но если будут друг на друга дуться, когда вернусь, придётся вмешаться. Потом. Сейчас же сместившееся к горизонту солнце ясно давало понять, что дело движется к вечеру и нужно торопиться. Незапланированная битва сдвинула планы, но не отменила.

Согнуть наконечник оказалось не просто: силы в руках не хватало. В конце концов, пришлось сначала примотать его к жерди очередным куском ткани от платья, чтобы использовать палку вместо рычага. Потом, вставить острый конец в щель между камнями и надавить всем корпусом. Я боялась, что металл окажется хрупким и мой импровизированный крюк лопнет, не дойдя до нужного угла, но всё обошлось.

А вот чтобы приладить его к жерди, пришлось снова бежать в сарай. Ткань, которой приматывала основание, от приложенного усилия треснула, доказывая мою несостоятельность в таком ответственном деле. Была бы умнее – додумалась бы сразу, что наконечник придётся набивать. Но, видимо, в век компьютерных технологий и бытовой техники мозг работает иначе и, казалось бы, элементарные вещи, которые в средние века знал каждый ребёнок, доходят не сразу.

Ну и ладно. Спишем на то, что я девочка. Мне с тряпками возиться ближе, чем махать молотками или топорами. Хотя, похоже, придётся учиться и этому.

Импровизированный крюк я опускала в воду с замиранием сердца. Пить хотелось всё сильнее, от голода сводило живот. Если было бы можно, скрестила бы все пальчики на удачу… Но этого не потребовалось. На ведро наткнулась почти сразу. Правда, пришлось повозиться, чтобы подцепить ручку и вытащить. Зато с каким упоением я делала первые глотки. Вода оказалась ледяной и вкусной. Казалось, ничего лучше я не пила.

Дотащив ведро до дома, поставила его на нижнюю ступень. Взгляд тут же упал на корзинку, стоявшую неподалёку на земле. Охнув, метнулась к ней и с облегчением выдохнула, увидев, что яйца целы. Ура! Теперь осталось набрать дров, затопить печь и…

Додумать мне не дали.

*****

Возмущённые голоса близнецов раздались возле самой двери. Кажется, спор, вместо того чтобы затихнуть, только набирал обороты.

– Мама, – позвала меня Ани и, обернувшись, я увидела решительно настроенную малышку и её хмурого брата, – Эд хочет тебе кое-что сказать.

Перетаптываясь с ноги на ногу, мальчик отвёл взгляд в сторону.

– Я нечаянно разбил глиняную чашку и хотел спрятать осколки, чтобы никто не узнал, – на одном дыхании выпалил он. – Ани сказала, что ты ругать не будешь, что надо признаться, а я… – он стиснул кулачки, и взглянул мне прямо в глаза. – Я испугался. Нас наказывали и за меньшее. Я трус… Да?

Одинокая слезинка скатилась по бледной детской щёчке, вызывая жгучее желание обнять. Кляня на чём свет стоит тех, кто довёл ребёнка до такого состояния, подошла к нему, при этом стараясь затолкать гнев на его бессердечную родню как можно глубже в подсознание, чтобы мальчик не воспринял это на свой счёт.

– Ты не трус, поверь. Чтобы признаться в собственных страхах, нужна большая смелость. Просто у каждого из нас есть свой жизненный опыт, как положительный, так и отрицательный. И в принятии какого-либо решения мы основываемся на него. Если кто-то хотя бы раз в жизни прикасался к огню и испытывал боль, то из любопытства второй раз в него уже не полезет. Ведь так? – дети закивали. – В твоём случае, Эдвин, похожая ситуация. Ты сам признался, что тебя обижали и за меньшее, вот всё внутри и противилось сказать правду. Но я не собираюсь вас наказывать и тем более бить. Так что давайте договоримся, чтобы ни случилось, мы всегда говорим друг другу правду. Хорошо?

– Да, – шепнул Эдвин и порывисто меня обнял, а я обняла его в ответ, после чего к нашим обнимашкам присоединилась и Ани.

– Ты самая лучшая мама на свете, – выдохнула девочка, гладя одной рукой брата, а другой меня.

И от её слов защипало в носу, а предательские слёзы подкрались слишком близко.

– Вы ж мои родные, – притянув ближе близнецов, поцеловала их в щёчки, буквально физически ощущая, как напряжение, сковывающее малышей, постепенно отступает. – Всё хорошо. Разбитая чашка это такая мелочь, по сравнению с чьей-то жизнью, что даже не стоит внимания. Но осколки убрать надо, чтобы не пораниться. Идёмте, покажете, где это произошло.

Вбежав по ступеням как два маленьких метеора, они рванули в дом. Я последовала за ними.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Эд, растерянно уставившись на стол, где стояла расписная глиняная чашка. Целая. Без единого скола или трещинки. – Она же только что была разбитой.

– Может, это другая чашка? – поглядывая на детей, предположила я.

– Нет же, она одна такая. На остальных нарисованы цветочки и листочки, а на этой курочка с цыплятками. Мне хотелось рассмотреть картинку и… – мальчишка взмахнул руками, ясно давая понять, что произошло дальше.

– Ой, а где мой букетик? – удивлённо прошептала Анитра. – Я же положила его на стол. Хотела подарить тебе, мамочка.

– Я тоже видел, как ты положила его сюда, – ткнув на край стола, произнёс Эд и, переглянувшись, дети испуганно рванули ко мне, вцепившись в платье, словно в спасательный круг.

Кажется, непонятностей становится всё больше.

Почему-то в этот момент вспомнились сказки, которые читала в детстве – о леших, русалках, домовых… Может, в этом мире они как раз и существуют?

– Похоже, кто-то починил нам чашку, но взял взамен букетик. Вы когда-нибудь слышали о подобном? Кто на такое способен?

– Домовики? – вопросом на вопрос, одновременно ответили дети.

– Но в разрушенных домах они же не живут, – продолжила Ани.

– А я слышал, что живут, – перебил её Эдвин, – но становятся злыми и мстительными.

– А наш, похоже, добрый и заботливый, – растянула губы в улыбке, стараясь успокоить детей, но при этом обшаривая настороженным взглядом домик в поисках малейшего движения. – А ещё любит цветы.

Было страшно. Очень. Многих пугает неизвестность, и меня в том числе. Особенно когда ничего не знаешь о мире, в который угораздило попасть. Но дома я тоже не претендовала на звание всезнающего гения. И когда нужно было что-то узнать, прибегала к помощи интернета. Есть ли здесь аналог инфосетей, понятия не имела. Но книги-то должны быть?

Кажется, кроме одежды, появился ещё один пункт, который надо уточнить, когда наведаюсь в поместье.

– Тогда я ещё нарву букетик, – произнесла Ани и выскользнула за дверь.

– А я ей помогу, – поспешил за сестрой Эдвин.

Если честно, я бы тоже с радостью последовала их примеру. Но, увы, не могла себе этого позволить.

– Спасибо, за помощь, – произнесла довольно громко, – нам очень приятно.

Я не знала, как общаться с домовиками, да и нужно ли вообще это делать, но казалось, что доброе слово лишним не будет.

Ответом мне стало тихое шуршание, раздавшееся из дальнего угла, и два красных огонька вспыхнувших во мраке, при виде которых мурашки побежали по спине. Надеюсь, я не пожалею, о своём решении.

Глава 11

Чумазое взлохмаченное нечто в некогда светлой рубахе, подпоясанной поясом из трав, осторожно вышло из угла. Свалявшиеся волосы скрывали лицо и сквозь пряди были видны только нос картошкой и глаза-угольки, светившиеся настороженностью. Но несмотря на это домовик шаг за шагом приближался ко мне.

И чем ближе подходил, тем яснее становилось, что с полом я промахнулась. День гендерных ошибок какой-то. Дракона обидела, засомневавшись в его мужественности, хорошо хоть здесь успела придержать язык и не ляпнуть ничего лишнего.

Домовушка, ростом чуть больше локотка, по поведению напоминавшая дикого зверька, ловко вскарабкалась на стул, чтобы быть повыше ростом и медленно, готовая в любую секунду дать дёру, протянула мне руку, похожую на птичью лапку, чёрную и высохшую. И тут же, словно в противовес показала вторую, вполне себе обычную, маленькую и пухлую ладошку, с грязными обломанными ногтями и разводами на коже.

Кажется, ко мне пришли за помощью.

Над здоровой ладонью существа появилось подобие прозрачной сферы, в которой чётко отражалась картинка, как я лечила дракона, подтверждая моё предположение. Она всё видела. И когда разбилась чашка – первой пошла на контакт, вернув ей первоначальный вид, таким образом, на мой взгляд, намекая на взаимовыгодное сотрудничество. Впрочем, права я или нет, скоро узнаем.

– Давай попробуем, – кивнула, садясь на пыльный пол, чтобы в случае обморока падать было недалеко, при этом похлопав рядом с собой. Домовушка тут же понятливо сползла со стула и опустилась рядом.

Могла ли я отказаться? Нет, без вариантов. Совесть бы не позволила бросить несчастное существо. Не знаю, причиняла ли боль высохшая рука, но неудобства точно. Тем более не просто так во мне проснулся этот дар. А раз проснулся, значит, нужно его использовать.

Почувствовав уже привычное покалывание в пальцах, я провела ладонью над больной рукой домовушки, и тут же охнув, резко её одёрнула. Ледяной холод пробрал до самых костей, а в нос ударил зловонный запах, исчезнувший почти сразу же. Эта проблема отличалась от тех двух, которые мне уже приходилось решать. И осознание причины накрыло штормовой волной. Не иначе просветление свыше.

– Это сотворила магия, ведь так? – указав на руку, спросила я, получив утвердительный ответ и полный надежды взгляд.

И как теперь быть?

– Ладно, попробую снова.

Выдохнув, понимая, что придётся потерпеть, я снова провела ладонью над почерневшим участком кожи. Накрывший в тот же миг холод на этот раз неожиданностью не стал. Я лишь сильнее стиснула зубы, дыша через раз, чтобы не задохнуться от вновь возникшей вони.

Может, стоило выйти на улицу? Но почему-то казалось, что смена места роли не сыграет. Так что пришлось сосредоточиться на деле.

Время замедлило свой бег. Я с потрясающей ясностью видела, как в тех местах, куда проникало исходящее от меня тепло, кожный покров начинал менять цвет, становясь более естественным. Неохотно, словно преодолевая какой-то барьер, но всё же.

Я справлялась, и эта радость позволяла не останавливаться на достигнутом, ведя процесс к завершению.

К тому же, чем светлее становилась кожа, тем больше преображалась домовушка – волосы уже не висели спутавшимися колтунами, платье приобретало белизну, грязные разводы исчезали. Словно до этого болезнь вытягивала из неё силы, а сейчас, избавляясь от неё, она возвращала утраченное обратно.

Прошло не так много времени, а передо мной уже сидела маленькая старушка с круглым лицом, на котором выделялись серые, как осеннее небо, глаза, курносый нос, похожий на картошку, и завершали картину гладкие блестящие волосы, собранные в аккуратный пучок.

– Ого, вот это да-а, – раздался за спиной звонкий голосок Анитры. – Ну, точно домовушка и вполне себе домашняя.

– Теперь заживём, – вторил ей брат. – Домовушки могут и чистоту навести и одежду починить.

– Спасибо, хозяюшка, – впервые за всё время, заговорила старушка скрипучим голосом. – Избавила меня от хвори тёмной. Век не забуду.

– Я рада, что получилось помочь. А теперь извини, пора бежать за дровами и готовить ужин, пока у нас желудки к спинам не приросли. Правда же, детки? – подмигнув близнецам, которые довольно заулыбались, предвкушая спокойный и сытный вечер, вышла за дверь.

За детей я не волновалась: они в обиду себя не дадут. Да и смысла вредить домовушке не было. Пусть посидят, пообщаются. Узнают друг друга получше, может, и подружатся.

День близился к вечеру, а дел предстояло ещё много. Но приятное светлое чувство, что сделала добро, грело душу.

Дрова я собрала довольно быстро, сделав очередной набег в сарай, где дракона уже не обнаружила. Значит, жив-здоров и переживать за него уже не стоит. Потом сбегала в теплицу и сорвала зелёного лука. А когда, прихватив корзинку с яйцами, вошла в дом, собираясь заняться ужином, застыла в изумлении у порога.

*****

Дом сверкал чистотой. Ни пылинки, ни соринки, ни паутинки. Окна вымытые, пол блестит, посуда сияет. И в этой чистоте чумазые дети и я смотрелись немного чужеродно, намекая на то, что после ужина нужно срочно согреть воду и искупаться.

– Мамочка, посмотри, как здесь стало чисто и красиво. Здорово, правда? – моё появление первой заметила Ани и, спрыгнув с лавки, устремилась навстречу. – Это всё тётушка Тиль сделала. Так зовут домовушку.

– Просто чудесно. Тётушка Тиль – настоящая волшебница, – улыбнулась я, ставя корзинку на стол. – А где же она сама?

– Ушла отдыхать в теневой мир, – взял словно Эдвин. – Мам, а ты знала, что все домовушки живут там, а к нам приходят в гости?

– Понятия не имела, – призналась честно.

– А ещё там живут лешаки и мавки, и ещё много всяких существ, – затараторила Анитра. – И теневые драконы тоже живут там. Так тётушка сказала. И все они могут появляться в нашем мире, выходя из любой тени. Представляешь? Это для них как проход, вернее, дверь.

– Очень интересно, – нахмурилась, подозрительно покосившись на тёмные углы. – А тётушки Тиль случайно не сказала, как эту дверь можно закрыть, чтобы не ждать посреди ночи какого-нибудь незваного гостя?

– Она сказала, что этот дом теперь под её защитой и никого чужого она к нам не пустит, – ответил вместо сестры Эд.

– Уже радует, – пробормотала себе под нос, направляясь к печи.

Открыв металлическую дверцу, закинула в топку тонких сухих щепок вместе с кусочками трухлявой коры, и выбила искры с помощью кремня и кресала. Но что-то явно шло не так.

Наблюдая, как робкий огонёк нехотя набирает силу, нещадно дымя, лихорадочно вспоминала, что я сделала не правильно. Дым не должен был идти в дом, но он шёл.

Думай, Марго, думай.

Точно! Должна же быть какая-то задвижка, перекрывающая дымоход, которую следует отрегулировать в зависимости от погоды и температуры. Чем теплее, тем сильнее она должна выдвигаться, чем холоднее, тем меньше оставляют щель. Но закрывать совсем нельзя ни в коем случае, иначе можно угореть.

Искомый элемент обнаружился под потолком на высоте вытянутой руки. И лишь стоило вытащить металлическую пластину наполовину, в печи весело затрещали дрова и дым потянуло в трубу.

Так, с одной проблемой вроде бы разобрались.

Пока разгоралась печь, я расколола девять яиц и взбила их вилкой, остальные восемь оставила на завтра. Была бы мука и молоко, можно было бы приготовить омлет. Но сейчас и обычная яичница для нас – деликатес, тем более, если добавить в неё зелёного лука. Сюда бы ещё хлеба…

– Ани, милая, у вас остались лепёшки, которые ты мне показывала утром, или вы их уже все съели? – спросила у малышки, с любопытством наблюдавшей за тем, что я делаю.

– Ещё немного осталось, но они очень сухие. Нам с Эдом пришлось запивать их водой, которую ты достала из колодца, чтобы не сломать зубы.

– Неси сюда, размоченные в яйце и обжаренные на сковороде они будут гораздо вкуснее.

Разламывали лепёшки мы всей нашей дружной компанией. Детям – развлечение, а мне – помощь.

– Эх, сюда бы ещё немного соли для вкуса, – вздохнула, размешивая массу из яиц, кусочков лепёшки и зелёного лука, вдыхая умопомрачительный аромат и сглатывая слюну.

– Соль у меня найдётся, – от скрипучего голоса домовушки, раздавшегося за спиной, я едва не выронила вилку.

– Тётушка Тиль, – смутившись, выдохнула я.

– Она самая, деточка, – захихикала старушка. – Неужто испугалась?

– Есть такое, – не стала отрицать. – Так вы с нами поделитесь?

– Разумеется, – домовушка взмахнула рукой и на столе рядом со мной появилась деревянная солонка, наполненная белыми кристалликами. – Раньше в моих закромах запасов было много – и грибы, и ягоды… – старушка тяжело вздохнула, комкая в руках фартучек. – С лешаками обменивалась. Они приносили дары леса – а я им штопала рубахи да штаны, но после того, как ко мне прицепилась та хворь, начали сторониться. Много наших из-за неё слегло… Но с солью-то что станется? Она и через годы… соль.

– Спасибо, тётушка Тиль, – поблагодарила её и, взяв пару кристалликов из солонки, положила на язык. Проверить всё же не помешает, так, на всякий случай. Но старушка не обманула.

Яичница готовилась под разноголосые аккомпанементы урчащих животов. Домовушка делала вид, что происходящее её совершенно не интересует, но косые голодные взгляды, бросаемые на сковороду, говорили сами за себя. Не знаю, чем она питалась всё это время, но, уверена, от яичницы не отказалась бы точно.

А когда я разделила наш ужин на четверых, разложив по тарелкам…

– Это что… Это мне? – глаза старушки расширились от удивления. – Но раньше хозяева никогда не разделяли трапезу с домовиками.

– Мало ли, что было раньше, – пожала плечами. – И вообще, не знаю, каких правил придерживаются другие, а мы будем рады вашей компании за столом, тётушка Тиль. Правда, детки?

Ответом мне были активные кивки и невнятное мычание близнецов, поскольку их рты уже оказались набиты едой.

Оставив мытьё посуды на детей и домовушку, я отправилась в поместье за тазиком и мылом, в тайне надеясь отыскать ещё и одежду. Потребность искупаться зашкаливала, но с помощью ведра и кружки в доме это будет сделать проблематично, а на улице слишком холодно. Так что единственно-верным вариантом казалось прогуляться до поместья и поискать необходимое там.

Солнце уже коснулось горизонта, удлиняя тени, и предвещая скорое наступление ночи. По-хорошему мне бы стоило остаться в летней кухне, где безопасно и тепло, но уверенность в том, что я успею вернуться до темноты, подталкивало идти вперёд.

Глава 12

Бросая настороженные взгляды в сторону леса, я добралась до большого дома без приключений. Ветхая громадина навевала не самые лучшие воспоминания. К тому же вид глубоких трещин вызывал вполне понятные опасения. Но удача сегодня на моей стороне. Так что я искренне надеялась на благополучный исход своего разведывательного мероприятия.

Переступив порог, я огляделась. Через мутные стёкла проникало ещё достаточно света, чтобы оценить последствия землетрясения. Что могу сказать, второго подобного этот дом уже не выдержит. Значит, нужно по возможности вытащить всё необходимое сегодня.

Следуя интуиции, я решила для начала исследовать первый этаж правого крыла. И не прогадала: на пути попалась кухня. Первое, на что обратила внимание – это обилие различной посуды. Но в летней кухне имелась своя, так что лишнего натаскивать в маленький домик смысла не видела, но скалку с собой всё же прихватила.

– Может, тебе помочь, хозяюшка, – от скрипучего голоса домовушки, раздавшегося из тёмного угла, я подпрыгнула на месте.

– Тётушка Тиль, – выдохнула, сложив ладони на груди, чувствуя, как под ними грохочет сердце, – вы меня напугали.

– Ты уж прости, я не со зла, – смутилась она. – Просто решила, что моя помощь лишней не будет. Подумала, как ты в одних руках всё потащишь? А я по своим ходам мигом перенесу необходимое в наш домик.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Вряд ли тут что-то съедобное осталось, но для успокоения совести проверить надо. Мало ли, что привезла с собой опекунша близнецов. Детки могли и не знать о её запасах.

– И то верно, – согласилась домовушка, ловко шурша по ящикам и ларям. – Я изредка наблюдала за этой фифой. Злыдня она. Деток обижала. Но не в моей власти было её остановить, хворь поганая силы забирала, разум туманила, злобу множила. Я даже в этот дом проникнуть не могла, всё это время в летней кухне обитала тенью неприкаянной. А ты меня спасла, к жизни вернула. Спасибо тебе. Добрая ты душа.

– Я рада, что смогла помочь, – улыбнулась старушке и тут же стукнулась бедром об острый угол, при этом охнув.

Обернувшись, непонимающе уставилась на пустое место между буфетом и шкафом, которые разместили в стороне ото всех. Обо что я могла удариться, если здесь ничего нет?

Ощущая себя до невозможности глупо, пошарила по пустому месту руками и снова наткнулась на угол. Не поняла. Это как так?

– Тётушка Тиль, посмотри-ка, – позвала я старушку. – Подскажи мне, как так может быть, что на ощупь я чувствую здесь какой-то сундук или ларь, но не вижу его.

– Так морок, видимо, наложен или заклинание отвода глаз, – пробормотала она, – Сейчас разберёмся.

Подойдя, она взмахнула руками, бормоча что-то себе под нос, и прямо на моих глазах начал проступать силуэт какого-то сундука, обретая плотность, на крышке и боках которого мерцали странные руны.

– Стазисник это, – восхищённо выдохнула домовушка.

– Это что ещё такое?

– Хранилище. Здесь продукты сохраняются в том виде, в котором их сюда положили, – недоумённо покосившись на меня, пояснила тётушка Тиль.

– И как его открыть?

– Слово заветное нужно знать, – пожала плечами старушка. – Для каждого стазисника оно своё. Но…

– Но? – не сдержавшись, поторопила её с продолжением.

– Но можно немного и схитрить, – улыбнулась она и просто дунула на ларь. Внутри него что-то щёлкнуло, и крышка распахнулась сама собой, демонстрируя нам то, что лежало внутри.

– Вот же гадина бессовестная, эта опекунша, – выдохнула я, разглядывая лежавшие в стазиснике продукты. – Дети, значит, сухими лепёшками питались, а она…

– Вяленое мясо, орехи, мёд, хлебцы… – перечисляла тётушка Тиль. – Да, девка, в отличие от малышей, ни в чём себе не отказывала.

– Ух, как же я зла, – пыхтела, стараясь сдержать нахлынувшую ярость, при этом сжимая кулаки. – Это насколько же бесчеловечной стервой нужно быть, чтобы так поступать с детьми?

– Выдыхай, хозяюшка. Она своё получила.

– Очень на это надеюсь, – покачала головой. – Что ж, заберём продукты и…

– Зачем же их забирать? Если вынуть продукты из стазисника, они начнут портиться. Лучше перетащим его целиком.

– Он выглядит тяжёлым. У меня вряд ли получится его донести.

– А я на что? – подмигнула старушка.

Снова зашептав, она раскинула руки. В ту же секунду тени по углам заклубились и поползли к нам, напоминая щупальца огромного осьминога, оказаться в которых мне бы не хотелось.

*****

Перекатываясь волнами и стелясь позёмкой по полу, тени становились всё ближе, наполняя кухню леденящим душу холодом. А коснувшись стазисника, начали вдруг уплотняться, окутывая его непроглядным коконом, который миг спустя развеялся, не оставив от зачарованного ларя ни следа.

– Вот так чудеса, – пробормотала, качая головой.

– Ой, скажешь тоже, – смущённо отмахнулась старушка. – Это сущие пустяки. Энергии забирает крохи. А вот починка дома – это уже другое дело.

– Вы и это умеете?

– А как же, я же домовушка, – ответила она, словно это могло всё объяснить. – Но лучше обсудить это позже. В лесу с наступлением ночи просыпаются хищники похуже волков и медведей, так что к этому времени нам лучше быть дома за крепко закрытой дверью. Ани с её силой рядом нет, так что церемониться и прятаться в кустах они не станут.

– И то верно, – пробормотала я. – Вы можете определить, где здесь что находится? Нам нужны таз для купания, мыло, одежда и книги.

– Чудная ты, хозяюшка, – фыркнула старушка. – К домовушкам с уважением относишься, простейших вещей не знаешь… Ты словно светлый лучик, ворвавшийся в этот мир, сотканный из мрака и тьмы. Ладно, иди за мной, сейчас поищем то, что тебе нужно.

Всё необходимое для купания мы отыскали довольно быстро благодаря тётушке Тиль, и с её же помощью отправили в летнюю кухню. А вот с одеждой вышла заминка. И вовсе не потому, что её не было в поместье. Опекунша близнецов, по их же словам, приехала сюда с большими сундуками, а ушла ни с чем. Значит, вещи в доме остались и по поводу того, чтобы их использовать, я не имела ничего против. Всё лучше, чем ходить в разорванном платье. Да и деткам можно что-то перешить.

Расположение комнаты, где жила их опекунша, Анитра описала довольно точно, и найти её не составило труда. А вот открыть не сразу получилось. Некая магическая защита не пускала за порог, о чём меня предупреждали близнецы, пробовавшие до этого пробраться в оставшуюся без хозяйки комнату, в надежде найти там что-то полезное. Вот только с ними в то время не было тётушки Тиль, для которой любой замок проблемой не являлся. Так что в комнату мы всё же попали. Но то, что произошло уже после, когда мы переступили порог, смешало все планы.

Некогда роскошная спальня встретила нас вихрями пыли, поднявшимися под ногами, лишь стоило открыть дверь, а так же тусклым свечением сфер, вспыхнувших под потолком. Удобно. Своего рода аналог «умного дома», используемый в моём мире. Но там всё работает от электричества, здесь же – от магии.

Пока домовушка убирала пыль, от которой слезились глаза, и хотелось чихать, я прошла к туалетному столику, заставленному флаконами. Но моё внимание привлекли вовсе не они, а резная шкатулка, и мерцающий на её крышке красный кристалл.

Проснувшееся любопытство заставило протянуть руку. Но прикасаться к незнакомому предмету я не собиралась. Хотя этого оказалось достаточно, чтобы шкатулка открылась сама собой, заставив отшатнуться. Яркий свет залил пространство, заставляя на миг прикрыть глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.