Ирина Алексеева
Проклятие для крылатого

Часть 1

Глава 1. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Солнце опустилось практически к самой поверхности воды, окрасив ее багрянцем, когда я прибыла на набережную, готовая отправляться на свой, возможно, последний бой. К сожалению, корабль, что должен был отвезти меня на архипелаг, отплыл раньше, и сейчас выглядел, как черная точка на горизонте. Следующий, если мне не изменяет память, отправится в сторону Угольных Островов не раньше, чем через неделю. Придется добираться порталом. Вздохнув, я вытащила из сумки кристалл-накопитель и сжала его в ладони, активируя.

Прозрачный воздух привычно задрожал от сгустившейся вокруг магии. Я прикрыла глаза, мысленно выплетая каркас заклинания телепортации и добавляя в него координаты точки прибытия. Мне предстоит отправиться на самую окраину Малого Угольного Острова, к Лисьему Лесу, где, по словам заказчика, завелся неведомый монстр, пугающий население. Пока, к счастью, обошлось без жертв, но проверить не помешает.

Пока конструкция наполнялась силой, я вытащила из сумки кожаный, покрытый заклепками ошейник и так же мысленно призвала своего фамильяра – Пепельного Волка с нехитрой кличкой Малыш. Он материализовался практически мгновенно, и я крепче вцепилась в ошейник, зная, что если не сделаю этого, он начнет носиться вокруг меня, играя с собственным хвостом. Молодой еще, практически не обученный, его еще воспитывать и воспитывать. Но сейчас, к сожалению, не время развлекаться. Упомянутый заказчиком монстр может оказаться кем угодно. Уже одно то, что он появляется только в ночное время, наводит на тревожные мысли.

Темный песок начал светиться под ногами, когда на нем проступила печать перемещения, еще немного, и нас затянет в сверкающий поток, унося в заданную точку, и я инстинктивно напружинилась, готовясь сходу встретить любую опасность. Это мое первое самостоятельное задание после окончания Академии, и в случае провала мне до конца жизни придется терпеть насмешки от своих коллег-магов.

Но, похоже, Богиня в очередной раз повернулась ко мне спиной.

Шею чуть ниже затылка обожгло короткой вспышкой боли, означающей, что у командира есть для меня сообщение. Чтобы его услышать, надо опустить ментальные щиты. Вздохнув, я развеяла каркас телепорта и машинально потерла шею, где, скрытая волосами, была татуировка клана. Командир с вечера объяснил мне суть задания, выдал все необходимые указания и инструкции. Что еще ему понадобилось?

Щиты один за другим упали, я прислушалась, ожидая услышать как всегда отвратительно бодрый, громкий голос мастера Нэйтана, и вздрогнула от неожиданности, поняв, что ко мне обращается вовсе не он.

«Рейн, – я с удивлением узнала голос герцога Александра Алькьярна, главы нашего клана. – Где ты?»

«На набережной, – отозвалась я, тщательно скрыв внезапную радость. – У сумеречных ступеней».

«Хорошо. Оставайся там».

И как это понимать? Я прислушалась, ожидая, что он еще что-то скажет, но татуировку кольнуло повторно, а значит, сеанс связи закончен. Ментальные щиты мгновенно встали на место, надежно укрыв мой разум от любого воздействия. Малыш приглушенно зарычал, первым почувствовав колебание магии.

Обернувшись, я увидела узор телепорта почти у самой воды, а через миг из него мне навстречу шагнул Алекс. Он улыбнулся, и я поспешно поклонилась, прижав кулак правой руки к сердцу. Ответив на приветствие легким кивком, он осмотрелся, задержав взгляд на далекой линии горизонта и черной точке уплывшего корабля.

– Опять опоздала? – поинтересовался он, не переставая, однако, улыбаться краешками губ. Я опустила голову, приготовившись к выговору. Это далеко не первое мое опоздание, и, наверное, не последнее, о чем Алексу, конечно, прекрасно известно. Мои длинные, как у всех эльфов, уши, мгновенно покраснели, и даже длинные волосы не могли это скрыть.

– Я порталом… – сделала я попытку оправдаться, но глава клана Лексиан поспешно отмахнулся, насмешливо глядя на мои пламенеющие уши.

– Сегодня твоя «пунктуальность» нам на руку. У тебя новое задание, – подойдя ближе, сказал он. Малыш угрожающе зарычал, ведя себя совершенно неподобающе по отношению к моему начальству. Алекс окинул моего фамильяра насмешливым взглядом и вновь переключился на меня. А я, кажется, забыла как дышать, глядя в самые невозможные и синие глаза в мире, на дне которых тлели крошечные искры.

– В Лисий Лес отправится кто-нибудь другой, – продолжил он, и я непонимающе моргнула. Интуиция шепнула, что пора начать беспокоиться, хотя сделать это надо было уже тогда, когда он мне улыбнулся. Не то чтобы этого не происходило раньше, но вниманием своим лесс Алькьярн меня никогда не баловал. А теперь… Что за задание, поручить мне которое герцог явился лично?

Не иначе, прикажет прирезать короля. А я, признаться, с радостью это для него сделаю. И дело тут не только в верности клану, которому приносила присягу. Это личное. Сколько себя помню, мое сердце всегда начинало неистово колотиться, стоило именно этому темному эльфу появиться в поле моего зрения. И вовсе не потому, что он, во-первых, аристократ, во-вторых, сильнейший рыцарь и правая рука нашего короля – Кайдена Сумеречного, а в третьих, самый красивый мужчина из всех, кого я знаю. Кроме всего перечисленного, он всегда был добр и терпелив ко мне, а наше знакомство началось с того, что он спас мне жизнь.

– Какое задание? – я, наконец, смогла отвести взгляд от его завораживающих глаз. И сразу поняла, какую совершила ошибку, уставившись на его красиво очерченные губы. Щеки тут же опалило жаром, и я поспешила опустить голову, чтобы не выдать собственное смущение и молясь про себя, чтобы он ничего не заметил.

– В прошлом году был подписан мирный договор с орками, – издалека начал Алекс. – Однако отношения с ними так и не наладились, а в последнее время даже накалились. Все чаще происходят стычки, но нам надо любым способом избежать войны.

Я все еще не понимала, к чему он ведет. Информация общеизвестная. Орков много, нас мало, и если конфликт перерастет в полномасштабную войну, они нас уничтожат. Видимо, молчание мое было до того красноречиво, что Алекс продолжил.

– Этой ночью произошел конфликт между мной и главой рода Шантара. Если его немедленно не уладить, начнется война. Поэтому я готов заплатить любую цену, чтобы не допустить этого.

– Какого рода конфликт? – внезапно охрипшим голосом спросила я, все еще не понимая, в чем может заключаться суть моего задания. На службе короля полно дипломатов, способных уладить любое непонимание с обеих сторон. Что могу сделать я, недавняя выпускница Академии, у которой на счету нет ни одной серьезной боевой вылазки?

Малыш, поняв, наконец, что мы пока никуда не отправляемся, улегся у моих ног и закрыл глаза. Ему, в отличие от меня, море ни капельки не нравилось.

– Я убил одного из ближних Кхарра Арр-Шаграта, – эльф встал рядом со мной и тоже уставился на воду. Как будто ему тяжело было смотреть мне в глаза. – Это вышло случайно, я просто хотел сбить с щенка спесь, поставить на место, но он скончался от ран. Теперь Кхарр жаждет крови.

Сердце сжалось. Такой ясный день, а надо мной как будто сгустились тучи. Кхарр Арр-Шаграт – глава великого рода Шантара. Известно, что его повсюду сопровождают доверенные, самые сильные и искусные воины. Значит, нашему герцогу каким-то образом удалось подобраться настолько близко, что пришлось вступить в бой с личной охраной.

– Я все еще не понимаю, – призналась я тихо, чувствуя себя непроходимой тупицей. Другая на моем месте давно бы уже, наверное, догадалась. – Чем я могу оказаться полезна вам?

– Кхарр готов отозвать свой вызов, – взглянув, наконец, на меня, продолжил Алекс. – Если я отдам ему на откуп своего самого ценного воина, которым более всего дорожу. И это ты, Рейн.

И все в один миг встало на свои места. И его улыбка, впервые предназначенная мне, и то, что он лично явился дать мне новый приказ.

Это я-то самый ценный воин клана? Да Кхарр в жизни в такое не поверит. Глава Шантары, насколько мне известно, довольно молод, возможно, излишне импульсивен и горяч, но он точно не идиот. Я с надеждой посмотрела в ярко синие глаза, надеясь, что надо мной просто пошутили, но во взгляде Алекса не было и тени юмора.

– Зачем Шантаре ваш самый ценный воин? – уже зная ответ, спросила я.

Кровь за кровь.

Я прикинула свои шансы выжить и поняла, что они равны нулю. В груди стало тесно, каждый удар сердца причинял острую, режущую боль. Голова гудела от вопросов, но вряд ли герцог даст честный ответ. Хотя, чего гадать? От слабых надо избавляться.

– Так надо, Рейн, – сказал эльф едва слышно.

Повернувшись, я посмотрела в глаза герцога и кивнула. С первой нашей встречи я знала, что в любой момент придется заплатить за спасение своей жизни. Вернее, как выяснилось, не за спасение, а за отсрочку.

Но почему же так больно?

– Мы встречаемся с представителями Шантары вечером, на подземной арене Шаенона. Не бойся, я пойду с тобой.

Под ногами герцога наливался магией узор телепорта.

– Сейчас я должен тебя покинуть, – он посмотрел на темнеющее небо. – Постарайся никуда не уходить, я вернусь перед самым закатом.

– Да, милорд, – твердо ответила я, понимая, что жить мне осталось от силы два часа. – Я буду здесь.

Бросив на меня внимательный взгляд, Алекс растворился в ярком свете телепорта.

Я села прямо на песок, стащив со спины ножны с парными мечами и положив их рядом с собой. Скорее всего, они мне больше не пригодятся.

Малыш, тихо заскулив, положил огромную голову мне на колени. Зарывшись пальцами в густую шерсть, я смотрела прямо перед собой.

– Вот так, Малыш, – сказала я тихо, зная, что он услышит и поймет меня. – Пришло время отдавать долги.

Несмотря на поздний час, на набережной было полно народу. До меня доносились крики торговцев, ворчание стражи, патрулирующей окрестности, из ближайшей таверны высыпала пьяная компания, огласив просоленный воздух нестройным хором голосов.

«Что нам делать с пьяным эльфом? – орали они. – Что нам делать с пьяным эльфом?»

– Бросить его за борт, – практически шепотом подпела я, потому что текст этой песни знает любой житель каждого прибрежного города.

Такое привычный оживленный гул вокруг. Я улыбнулась, достигнув, наконец, какого-то подобия гармонии и равновесия. Мне вдруг стало легко и спокойно, как будто я освободилась от невидимых оков. Солнце уже наполовину погрузилось в непроницаемо-черную воду, а значит, до назначенной встречи осталось совсем мало времени.

Глава 2. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Когда на песке вновь засветился узор телепорта, я была готова. Опустившись на колени рядом с фамильяром, я заглянула ему в глаза и вцепилась пальцами в ошейник.

– Прощай, Малыш, – выдохнула я, чувствуя, как внутри все скручивается от тоски и беспокойства за своего питомца. – Иди, я отпускаю тебя.

Волк зарычал, обнажив острые клыки.

Я прижалась к нему, в последний раз погрузив пальцы в густой, теплый мех, обхватила руками мощную шею, чувствуя слабую вибрацию от его тихого, грозного рычания. Отстранившись и погладив Малыша между ушами, я отозвала его. На моих глазах волк начал растворяться, и вскоре от него осталось лишь облако серебристо-серого тумана, который унес налетевший порыв ветра. В моих руках остался кожаный ошейник для призыва, и я убрала его в сумку.

Герцог Алькьярн, молча наблюдавший за моим прощанием с питомцем, подошел ближе и протянул руку. Я приняла его помощь и встала с колен.

– Я готова, – я посмотрела на сумеречное небо над морем и глубоко вдохнула в себя внезапно обледеневший воздух.

– Тогда идем, – отпустив мою руку, эльф направился вдоль набережной, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы миновали храм Альвин, который традиционно возводился недалеко от воды, прошли мимо таверны, в дверях которой, пошатываясь, остался самый стойкий из всей компании и хриплым голосом допевал «Пьяного эльфа», и направились прямо, удаляясь от города.

– Разве мы не идем на подземную арену? – спросила я.

– Арр-Шаграт решил не нарушать границ Шаенона. Он ждет нас под стенами старого приграничного замка.

Я только хмыкнула в ответ. Приграничный Замок, возле которого была назначена встреча, считался нейтральной территорией и возвышался намного дальше по линии побережья. Расстояние приличное, но Алекс не торопился призывать новый телепорт, что не могло не насторожить.

Внезапно остановившись, герцог повернулся ко мне. Я не успела спросить, что произошло. Обхватив руками мое лицо, эльф прижался лбом к моему лбу так, что я чувствовала его теплое дыхание на своих губах. Кажется, время остановилось. Как и мое сердце. Я не сопротивлялась, чувствуя, как растворяюсь в его ярко голубых глазах, как мое тело перестает мне подчиняться, и непослушные пальцы с силой сжимаются в кулаки.

– Ты мне веришь? – выдохнул он.

Верю. Безгранично. Несмотря ни на что. Герцог Алькьярн всегда был ко мне добр, и у меня не было причин в нем сомневаться. Наверное, это какой-то план, и для достоверности реакции я должна оставаться в неведении.

Не в силах справиться с накатившими эмоциями, я просто опустила ментальный щит, позволив ему увидеть мой ответ.

Судорожно вздохнув, герцог Алькьярн меня отпустил.

– С тобой все будет хорошо, – глядя мне в глаза, пообещал он. – Я клянусь тебе в этом.

– Я принимаю вашу клятву, милорд.

Удовлетворенно кивнув, эльф слабо улыбнулся и, больше не сказав ни слова, начертил на песке узор перехода. Когда каркас налился силой, он первым шагнул в светящийся круг, чтобы уже через миг оказаться практически у цели.

Стены Приграничного Замка выросли впереди давящими черными скалами, и я увидела, что нас уже ждут. Сам Кхарр Арр-Шаграт, один из сильнейших воинов Астарты, встречал нас верхом на жеребце цвета неба. Мне и раньше доводилось встречать орков, и к их необычной, по меркам Торхейма, внешности, я уже привыкла. Они, как правило, были намного крупнее нас, цвет кожи у них варьировался от серого до зеленого, хотя попадались и полукровки, покрытые красивым золотистым загаром, а свои традиционно длинные волосы они заплетали в множество косичек, добавляя в них бусины и другие украшения. Лица они любили покрывать татуировками, чтобы внушать еще больший ужас противникам, а из одежды предпочитали килты, по расцветке которых можно было определить принадлежность к тому или иному клану.

За спиной Кхарра, также верхом, сидели еще трое инициированных – личные телохранители главы клана, его боевые командиры. Да, я знаю их всех. И потому ни один из них не привлек моего внимания, кроме темной фигуры, небрежно прислонившейся к крепостной стене. Свет факелов отбрасывал на его лицо причудливые тени, но даже в сумерках я прекрасно видела единственное крыло и идеально-белые волосы, стянутые в высокий хвост на затылке. Шанар. Каратель. Не ожидала, если честно, встретить представителя проклятой расы в такой странной для него компании.

Слегка склонив голову на бок, орк некоторое время внимательно меня рассматривал, и в его глазах не было ни ненависти, ни жажды крови, только сдержанное любопытство

– Темной ночи, лесс Алькьярн, – поприветствовал он подошедшего Алекса. – Это и есть твой лучший воин? Не шутишь?

Герцог промолчал, мрачно глядя на орка, выражение лица которого стало откровенно насмешливым.

– Это же просто девчонка, – с сомнением в голосе продолжил Кхарр. – Она даже не инициирована. Хочешь сказать, если сейчас я велю любому из здесь присутствующих вступить сразиться с ней, он не расплющит ее одним ударом?

– Я ценю её не за силу, – неохотно признался Алекс.

На лице Кхарра зазмеилась понимающая усмешка, а его командиры уже открыто веселились.

– Александр, – голос орка был почти нежен, но это, вероятно, была самая опасная из его интонаций. Лучше бы зарычал. – Ты отдаешь мне свою постельную грелку?

Никогда не видела, как бледнеют от ярости эльфы. Мой герцог вспыхнул и весь как будто напружинился, его руки сжались в кулаки, и, думаю, не только я услышала, как хрустнули суставы.

– Лесса Рейн Эльвин-Грим не является моей любовницей, – справившись с эмоциями, холодно произнес эльф. – Она мой личный телохранитель.

Забыл только упомянуть, что это назначение я получила только что. Неожиданное повышение.

– Вот как? – но, казалось, ответ Алекса удовлетворил орка. Он больше не ухмылялся и смотрел на меня уже немного иначе. Как будто действительно поверил, что я сильнее, чем кажусь на первый взгляд, и это вызывало в нем что-то сродни уважению.

– Хорошо, – Кхарр немного помедлил. – Я принимаю твой откуп, Алекс Алькьярн из клана Лексиан. Я прощаю тебе кровь моего воина и снимаю свой вызов.

Что-то промелькнуло в глазах рыцаря. Похоже, он до конца не верил, что все обойдется.

– Что ты намерен с ней делать?

– Это уже не твоя забота, – отрезал орк, ясно давая понять, что встреча завершена.

Прощания не было.

Алекс, не глядя на меня, призвал мгновенный портал. Белое сияние окружило его, и вскоре эльф распался на миллионы сверкающих искр. Ветер подхватил их и разметал. Я, как завороженная, смотрела на гаснущий круг телепорта.

Вот и все.

Подняв взгляд, я увидела, что орк изучающе смотрит на меня.

– Рейн, – усмехнувшись, протянул он и повернулся к стоящему в тени карателю. – Она твоя.

Шанар плавно отделился от стены, и я невольно вздрогнула, посмотрев в его холодные, не ведающие жалости глаза.

Кхарр Арр-Шаграт безмолвно развернул коня и скрылся в направлении Астарты. Его командиры последовали за ним, а я осталась один на один с карателем.

– Последнее желание? – насмешливо глядя мне в глаза, спросил он.

Подумав, я покачала головой и плавно вытянула из ножен оружие. По крайней мере, мне дали шанс умереть достойно, в бою, как и полагается темному воину. Только странно, почему Кхарр Арр-Шаграт не предпочел сделать это сам. Нашел для меня противника по силам?

Усмехнувшись, я атаковала первой, вложив всю силу в один стремительный рывок, чтобы покончить с ним одним ударом, но карателя на месте уже не было. Размытая тень скользнула во тьме, и в следующий миг он оказался совсем близко. Я успела почувствовать порыв ветра на своем лице, а потом все тело пронзило болью, ноги подкосились.

Один удар. Ему хватило одного удара, чтобы покончить со мной. Кхарр оказался прав.

Шанар застыл в шаге от меня, опустив меч, лезвие которого было покрыто рубиновыми каплями крови. Воздух вокруг него гудел от концентрированной силы, единственное белоснежное крыло взметнулось вверх. Он был прекрасен своей смертельной красотой. В потемневших глазах не было ни злости, ни торжества. Я оказалась слишком слабым противником. Что ж, понимаю его разочарование.

Крылатый подошел ближе и опустился на одно колено. Наши глаза оказались практически на одном уровне, но я не осмелилась посмотреть на того, кто подарил мне смерть. Тогда, приподняв мой подбородок, он заставил меня это сделать и пальцами коснулся моих губ, приоткрытых от частого и хриплого дыхания.

В груди что-то булькало. Кажется, его меч прошел сквозь меня, широкое лезвие повредило внутри все, что было жизненно важно. Отняв пальцы от моего лица, он несколько мгновений разглядывал густые капли крови, а затем слизал их, чуть прикрыв глаза от удовольствия.

Я улыбнулась, снова вспомнив клятву Алекса, что все будет хорошо.

Действительно, хорошо. Не больно.

Но, похоже, он куда лучший актер, чем я думала. Я ведь действительно не боялась, до самого последнего момента веря, что останусь жива.

И все же он меня обманул.

Мокрая от крови трава стремительно полетела мне навстречу, и мне показалось, что я уже вижу перед собой врата Элизиума, но руки карателя подхватили меня, не давая упасть. Сквозь нарастающий в ушах гул я с удивлением различила громкое биение его сердца, и мое, кажется, подхватило этот ритм, даже и не думая останавливаться. Он что-то раздраженно шипел, пытаясь призвать к порядку мое ускользающее сознание, но рана, кажется, все же оказалась смертельной.

Глава 3. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

На Шаенон окончательно спустилась ночь. Ясное небо смотрело на меня тысячами звезд, очень крупных и ярких в это время года. После солнечного дня внезапно поднялся холодный ветер, пронизывающий до костей. Уходя, я не надел плащ, поэтому, сидя на доступной всем ветрам крыше Академии, уже основательно продрог. Волосы пропитались влагой и потяжелели. Еще немного, и я начну обрастать сосульками.

Вздохнув, я одним изящным прыжком спустился вниз. Как только мои ноги и одна рука совершенно бесшумно коснулись земли, я оглядел двор и, убедившись, что поблизости никого нет, направился в Академию. Я люблю вот так гулять ночами, выпускать накопившуюся агрессию и вдыхать полной грудью прохладный, чуть солоноватый воздух. Ночь, она отрезвляет, заставляет сердце успокаиваться и не сочиться кровью от бесконечной, мучительной боли. Сейчас я играю роль палача и тирана. Никто не смеет мне перечить, никто не может даже помыслить о предательстве, потому что предатель будет иметь дело со мной.

Когда я вот так покидаю стены Академии, никто не смеет следовать за мной. Я могу всю ночь просидеть на крыше, разглядывая звезды и наблюдая, как один за другим зажигаются огни Шаенона. Я люблю слушать, как поют кузнечики в густой траве за стенами Академии, как тихо шелестят мои перья, когда их ласково шевелит ветер. Закрыв глаза, я представляю, что мир вокруг меня пуст и безмолвен, и нет никого, кто может вызвать мое раздражение.

Романтик ли я? Возможно. Но никто и никогда об этом не узнает. Как и о том, как сильно я мечтаю снять проклятие Альвин и обрести второе крыло.

Жаль, что ночь коротка, и надо как-то выкраивать время на сон и отдых.

Я уже почти подошел к общежитию Академии, думая, что времени на сон осталось не так уж много, когда татуировку под волосами слабо кольнуло, и голос герцога Алькьярна оторвал меня от размышлений.

«Клауд» – позвал он.

«Да, милорд?» – я насторожился. Что могло понадобиться ему ночью? Неужели кто-то заметил мое отсутствие, и моим ночным прогулкам пришел конец.

Я угадал лишь отчасти.

«Я был в городе и кое-кого подобрал, – Алекс на некоторое время замолчал. Я опешил. В голосе герцога сквозили нотки злости и сомнения. – Я уже распорядился о зачислении её в Академию. Ты где вообще?»

Я на миг замер, не зная, стоит ли говорить правду. Ученикам строго запрещается покидать стены Академии после наступления сумерек. И я не исключение. Но, поняв, что герцог все равно узнает правду, я признался.

«Сейчас приду» – я сорвался с места и через мгновение уже стоял в холле Академии, собираясь подняться к кабинету ректора. Но не успел дойти до лестницы, как был остановлен властным окриком. Обернувшись, я увидел герцога Алькьярна. Алекс, освещенный светом единственного дежурного светильника, показался мне более мрачным, чем обычно. Дурной знак.

Рядом с главой клана стояла тоненькая хрупкая эльфийка, с головы до ног закутанная в темный плащ. Взгляд её был направлен в пол, острые уши, что едва угадывались под капюшоном, заметно вздрагивали.

– Рейн, – обратился Алекс к эльфийке. – Это альтар Клауд Эллур-Атар, он покажет тебе Академию и введет в курс дела.

Я дернулся, как от удара. С какой это радости я должен быть её экскурсоводом? Кто она вообще такая?

Будто прочитав мои мысли, эльфийка неуверенно взглянула на меня. Этот взгляд я, пожалуй, буду помнить до самой своей смерти. На один краткий миг я встретился взглядом с большими, вишнево-красными глазами, сверкающими из-под длинной густой челки цвета моего крыла. Я едва не отшатнулся. Теперь понятно, зачем Алекс обратился именно ко мне. Я такой же “особенный”, как и она, проклятое творение Никсы. Рейн скинула капюшон и окинула меня долгим, изучающим взглядом. На миг в её глазах промелькнуло что-то, похожее на испуг, но она быстро взяла себя в руки и послала мне слабую, насквозь фальшивую улыбку.

Я понял, что она напугана, но это не помешало ей бросить мне вызов. Я усмехнулся. Что ж, интересной экземпляр темной эльфийки. Хотел бы я знать, на что она надеется? Завести себе друга и покровителя? Вот так вот сразу? Жаль её разочаровывать, но я холоден, как душа Ледяного Дракона, и мне не нужны ни друзья, ни такие вот подопечные. Но, кажется, она поняла это с первого взгляда на меня. Да, милая, мы оба с тобой одиночки. Я ответил ей неприкрытым вызовом, хотя раньше никогда не опускался до подобного по отношению к более слабому противнику.

Перехватив мой взгляд, Алекс нахмурился.

«У меня будет для тебя особое поручение, Клауд» – голос Алекса был обманчиво тихим и ласковым. Но по его интонации я сразу понял, что задание это не из легких, а если я его не выполню, меня ждет нечто ужасное. В принципе, я угадал.

«Проследи, чтобы её не убили» – взгляд ярко голубых глаз прожег меня насквозь, заставив сильнее стиснуть челюсти от разрывающих меня на части противоречивых чувств.

Проследить, чтобы не убили? Да я буду первым, кто разорвет ей глотку. Потому что за внешностью хрупкой и беззащитной девчонки скрывается зверь с острыми когтями. Как, как он себе это представляет? Да у неё как будто на лбу написано «Ударь меня, попробуй моей крови, услышь мой крик боли». А я бы ещё и душу вырвал.

Я заметил, как эльфийка смотрит на Алекса. Преданность, обожание, желание защитить. Похоже, он успел очаровать её. Возможно, как и в случае со мной, спас от своры убийц, жаждущих крови. Меня он практически вырвал из лап смерти, отбил, излечил, обогрел, приютил. И даже я, создание, в чьем сердце навеки поселился хаос, не способен ответить ему предательством. Что ж, можно порадоваться за наш клан. С сегодняшнего дня он получил еще одного преданного, самоотверженного воина.

«Конечно, милорд» – пообещал я, предвкушая неплохое развлечение для себя. Вот оно, испытание на стойкость. Смогу ли я сдержаться?

Кажется, девчонка что-то прочитала в моих глазах. Больше не глядя на Алекса, она направилась ко мне.

– Клауд? – тихий, немного хрипловатый голос. – Очень приятно.

Я очень сомневаюсь в этом, милая. Знакомство со мной по определению не может быть приятным.

Я не удостоил её ответом. Мы не будем друзьям. Мы даже врагами не будем. Это было бы слишком низко даже для меня, как-то нечестно.

Развернувшись, я молча направился в общежитие Академии, зная, что она следует за мной. Думаю, стоит поселить её в башне, подальше от остальных. Её комната должна быть недоступной для других учеников. Прочитав мои мысли, Рейн, наверное, очень бы удивилась. Но Академия – это суровая школа выживания.

До того, как научился в совершенстве владеть оружием, я сам не раз уползал с арены после неудачной дуэли. Почему-то врагам доставляло особое удовольствие ломать мне крыло. Это ни с чем не сравнимая, сводящая с ума боль, когда можно только кричать, разрывая легкие. И я знаю, что если Рейн не держать подальше от остальных учеников, её убьют в первую же ночь. Убьют свои же. Жестоко, да. Но окинув её внимательным взглядом, я понял, что она всего лишь не инициированный маг, она даже не боец, и без моей защиты ей не выжить.

Голос Алекса вновь отвлек меня от размышлений.

«Клауд, если она не выживет, ты тоже умрешь» – вот так вот просто и бескомпромиссно. Я чуть было не сбился с шага. Да знает ли он, о чем просит? Мне придется пойти против всей Академии. Хотя, не впервой, я справлюсь. На миг меня посетила мысль, что таким образом Алекс просто меня проверяет. Смогу ли я уберечь одну единственную хрупкую жизнь?

«Я сделаю все, чтобы оградить её от опасности, милорд» – вполне искренне пообещал я, уже по-новому глядя на эльфийку. Она – мой шанс доказать герцогу, что я достоин большего.

«Я уже кое-что предпринял, – в голосе Алекса звучало предвкушение. – Завтра ты все узнаешь».

«Ммм» – разочарованно вздохнул я, хотя, если честно, не поверил, что здесь вообще можно что-то сделать.

«И, Клауд, кое-что еще, – на этот раз я всерьез насторожился. – Никто не должен ни о чем догадаться. И, в первую очередь, сама Рейн».

«Естественно, милорд» – согласился я, мысленно прикидывая слова завещания. А похоронят меня, скорее всего, в окрестностях Шаенона. Интересно, Алекс сам снесет мне голову, или поручит это грязное дело кому-то из своих командиров? Наверное, сам, ведь именно он дал мне это невыполнимое задание.

Украдкой взглянув на Рейн, я слегка успокоился. Она задумчиво шагала рядом, практически не глядя по сторонам. Судя по всему, её мысли были очень далеко от Академии. Я бы многое отдал, чтобы понять, о чем думает это ушастое недоразумение. Я неплохо разбираюсь в натурах. Эта на рожон не полезет, но случись что, драться будет до последнего. В том, что ей придется драться, я уже не сомневался. Военно-Магическая Академия Шаенона не то место, где можно спокойно отсидеться, ни разу не обагрив свой меч кровью.

Я свернул к башне, и Рейн без вопросов последовала за мной.

– Завтра я покажу тебе Академию, – вполне миролюбиво пообещал я. – А сегодня тебе лучше отдохнуть. Я провожу тебя в твою комнату. Не забудь запереть дверь изнутри. На всякий случай.

Я знаю, что сегодня можно не запираться, ведь кроме Алекса и меня её никто не видел. Но чем тьма не шутит?

Рейн кивнула, даже не удостоив меня взглядом. Я подавил внезапную вспышку ярости. Остро захотелось схватить её за горло и как следует припечатать головой об стену, чтобы эти кровавые глаза, наконец, перестали терзать мне душу. Более уязвимого существа мне еще не доводилось видеть. Она вызывала во мне агрессию и острое желание убивать. Почему? Это же просто мелкая недоучка. Но я уверен, что не один такой. Только мне, в отличие от других, удается лучше контролировать свои чувства и эмоции, сдерживать свои желания и порывы. Ох, нелегко мне придется. Очень нелегко.

Подойдя к одинокой деревянной двери, я распахнул её перед девчонкой. Она молча скользнула внутрь, не потрудившись зажечь свет. Я вспомнил, что темные прекрасно видят в кромешном мраке, и успокоился. Проверив, насколько крепок внутренний засов на дверях, я повернулся, чтобы уйти.

– Клауд, – остановил меня тихий голос.

Я повернулся и внимательно посмотрел на хрупкую фигурку, застывшую у окна. В мерцающем свете звезд её глаза казались непроницаемо-черными и не такими уж пугающими.

– У тебя очень красивое крыло, – она улыбнулась, впервые сделав это искренне.

Хрипло ругнувшись, я с силой захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Глупая, глупая Рейн. Как мало она меня знает. Выровняв дыхание и убедившись, что девчонка заперлась изнутри, я направился к себе. У меня осталось всего несколько часов до рассвета, чтобы придумать, как защитить это недоразумение от других учеников. И как не убить её собственноручно.

Глава 4. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Ученики не зря называют меня темным королем. Думаю, прозвище появилось из-за моего необычного черного крыла, и я всячески подтверждал сложившуюся репутацию жестокого тирана и дуэлянта. При моем появлении все разговоры смолкали, а ученики шарахались в сторону с моего пути. Некоторые пытались здороваться, интересоваться самочувствием, но я неизменно отвечал им холодным презрением. Мои дела никого не касаются. Я один, сам по себе, я сильнее их всех, и, что самое главное, мне никто не нужен.

Я слишком самодостаточен, чтобы нуждаться в друзьях, и не настолько тщеславен, чтобы окружать себя свитой. Никто в Академии не догадывался о моей истинной сущности. Признаюсь, порой я ненавидел их всех. Мне отчаянно хотелось дать выход своему гневу и уничтожить тварей сильнейшей волной проклятия. Да, я это умею. У меня есть возможность убивать врагов массово, оставляя вокруг себя лишь горы бездыханных трупов.

С самого утра я боролся с охватившим меня раздражением. Что меня пугало больше всего, так это злость на герцога Алькьярна. Я отчаянно злился на того, ради кого готов умереть. Разве такое возможно? Наверное, ведь его поведение сродни предательству.

В Академии ученики, независимо от уровня знаний и времени поступления, некоторые занятия посещали вместе. В основном, каждый занимался индивидуально, кто-то самостоятельно, кто-то с наставником, но такие вещи, как кодекс Темных, нам преподавали на лекциях. Я посещал их очень редко, потому что все необходимое получал от своего наставника.

Меня обучал мастер Мисту. Не могу сказать, что я стал непобедимым воином, но понятие о клановом долге в меня вбили накрепко. Думаю, этот темный станет идеальным наставником и для Рейн. Она такая же отверженная, как и я, но, признаюсь, ночью мне показалось, что она сильнее, чем кажется. Как бы не приняли её товарищи, она будет с этим жить и мириться.

Уже входя в класс, я понял, что опоздал. Новенькая стояла, ощетинившись парными мечами, в окружении пары десятков своих сверстниц. По её подбородку струилась кровь и тяжелыми каплями падала на пол, распространяя едва уловимый аромат вишни и корицы. В ярко-красных глазах застыла решимость. Но там, в самой глубине, я увидел тупую, пульсирующую боль. Я хорошо вижу подобные вещи. Рейн готова была идти до конца, и на какой-то миг я испугался. Не за неё, за других. Признаюсь, от девчонок такой жестокости я не ожидал. Хотя, я плохо их знаю, чтобы судить. Многие из них пытались со мной сблизиться, но я слишком дорожу своей репутацией ледяного истукана, чтобы впустить кого-то в свое сердце.

При моем появлении все как обычно метнулись в разные стороны, рассаживаясь по местам. В полной тишине я наблюдал, как Рейн, окинув меня мрачным взглядом, со стуком загнала парные мечи в ножны.

Мастера Кроноса, преподающего нам кодекс Темных, пока не было. Еще немного, и я мог бы опоздать. И когда она успела настроить против себя половину Академии? Безмозглая девчонка.

– Ученица Рейн, – самым убийственно-холодным тоном обратился я. – Ношение оружия в стенах Академии строжайше запрещено и карается исключением.

Она долго, не отрываясь, смотрела мне в глаза, ища подвох. Поняв, видимо, что я не лгу, темная едва повела плечами, скидывая ножны. Демонстративно положив их на стол, она взглянула на меня из-под густой черной челки.

– Это больше не повторится, – покорно согласилась она.

Я почувствовал, что лечу в пропасть. Я ожидал войну, ненависть, презрение. А она, похоже, видит во мне друга и защитника, безоговорочно соглашаясь с каждым моим требованием. Что ж, пускай думает, что хочет. Если она рано или поздно изменит свое мнение обо мне, я буду только рад.

Удовлетворенно кивнув, я отвернулся. Мое вмешательство произвело должный эффект, ученики застыли, с напряжением глядя на меня. Я же неторопливо занял свое место на заднем ряду, откуда мог беспрепятственно наблюдать за каждым из них. Украдкой взглянув на Рейн, я увидел, что она аккуратно стерла с подбородка кровь, как будто ничего и не было. Разбитая губа едва заметно припухла, но в целом эльфийка выглядела вполне здоровой. Только по неестественно прямой спине я понял, насколько тяжело ей сейчас сдерживаться. В ней клокотали гнев и обида. Но я разберусь, кто все это начал, узнаю, кто заставил мою подопечную страдать и собственноручно вырву ему сердце.

Такие сильные чувства напугали меня, но, возможно, есть в ней что-то родственное, отчего моя сущность так отчаянно тянется к ней в стремлении защитить и навсегда оградить от боли. Только кто я такой, чтобы воевать со всей Академией? Всего лишь ученик. А что, если её решит обидеть кто-то из руководства клана? Все они любят рассуждать о чести и гордости темных, но многие из них и понятия не имеют, что это на самом деле такое.

«Рейн Эльвин-Грим» – раздался в моей голове её тихий голос. Она даже не обернулась, продолжая так же смотреть на что-то впереди себя. Но худые плечи заметно напряглись, выдавая её с головой. Первое, чему ей следует научиться, это носить маску.

«Что?» – не понял я, слишком глубоко погруженный в свои мысли.

«Мое имя Рейн Эльвин-Грим, из рода Звездной Тени».

Я подавил усмешку. Звездная Тень. Вот уж тенью её назвать сложно. Но звучит красиво. Отвечать ей я не стал. Мое имя ей известно. А общение с ней я решил свести к минимуму. Так будет лучше для неё, для меня и для всех остальных.

Дверь в аудиторию наконец-то распахнулась, впуская мастера Кроноса. Сдержанно поприветствовав учеников, темный, как всегда, огласил список выпускников Академии, прошедших Инициацию. Кто-то из них остался в Лексиане, кто-то ушел в поисках более выгодных контрактов. Вообще, в Академии всегда очень большая текучка. Ученики приходят с разными уровнями способностей. Кто-то завершает обучение за несколько месяцев упорных тренировок, а кто-то сидит годами.

Глядя на Рейн, я решил, что она надолго не задержится. Она должна понимать, насколько опасно ей оставаться слабой. И я, может быть, помогу ей немного. Мне до завершения Академии осталось буквально несколько дней, хотя в Лексиан я пришел пару лет назад с минимальным уровнем подготовки. Грубо говоря, Алекс подобрал меня на улице, злобного, загнанного и израненного. Возможно, именно поэтому я настолько ему предан? Кто знает, что бы со мной было, если бы наши пути не пересеклись?

От мрачных мыслей меня отвлек звук распахнувшейся двери. Грубо прервав занятие, в аудиторию вошел герцог Алькьярн собственной персоной. Ученики тут же повскакивали со своих мест, склонив головы в молчаливом приветствии. Я тоже встал, равнодушно глядя на главу клана, за спиной которого маячила тоненькая фигурка мальчишки-недомерка.

– Позвольте представить вам еще одного нового ученика, – в воцарившейся тишине голос герцога прозвучал необычайно громко и проникновенно. Уши темной едва заметно вздрогнули, но я уже знал, что речь пойдет не о ней. – Лесс Лелуш Элланд, прошу любить и жаловать.

Александр вытолкнул мальчишку вперед, и я почувствовал, что за Рейн больше можно не опасаться. Кому в нашем клане действительно придется тяжело, так это светлому эльфу. Спрятав торжествующую усмешку, я еле заметно покачал головой. Отличная идея, Алекс. Я и сам с удовольствием пролью кровь этого жалкого худого существа, слишком светлого, чтобы выжить в стенах Академии.

«Я же говорил, что кое-что предпринял» – Алекс, судя по всему, был очень собой доволен. Да, я и сам не смог бы придумать ничего лучше. Кому нужна темная с красными глазами, когда перед самым носом маячит светлый? Вообще, в нашем клане были светлые, но все они преимущественно были девушками, слишком нежными и прекрасными, чтобы у кого-то хватило духу в открытую их ненавидеть. Алекс нуждался в лучницах, и ученики мирились с присутствием эльфиек. И не просто мирились. Ими восхищались, их любили, их стремились защищать, и коварные золотоволосые твари откровенно этим пользовались. А этот, Лелуш, станет отличной мишенью.

«Его я тоже должен защищать?» – на всякий случай уточнил я.

Губы герцога Алькьярна расплылись в жестокой усмешке, причину которой знал лишь я один.

«Нет. Твоя задача – натравить на него всех учеников Академии. Но, конечно, постарайся оставить его в живых, ведь его отец – глава Альянса Света».

Я постарался ничем не показать своего удивления. Почему глава светлого Альянса отправил своего сына к темным? Наказание? Испытание? Боюсь, я никогда этого не узнаю.

«Что, если у меня не получится?» – я решил прояснить все для себя, узнать границы дозволенного.

Алекс притворно вздохнул.

«Ну что ж, спишем все на несчастный случай. Его отец знает, на что идет. Но ты все-таки постарайся, иначе нам не избежать войны с Альянсом».

Это значит, что мне позволено все, но в разумных пределах.

Кровь в моих жилах побежала быстрее, сердце застучало в ускоренном темпе. Золотоволосый мальчик для битья. Что может быть прекраснее? Я вообще не кровожадный, но запах крови светлых опьяняет меня. Впрочем, как и кровь темных. В аудитории все еще витал аромат вишни, корицы и меда. Видимо, Лелуш тоже это почувствовал. И взгляд светло-золотистых глаз безошибочно устремился к Рейн. Она не подняла голову и вообще, кажется, глубоко погрузилась в свои мысли.

Я, не знаю почему, почувствовал смутную тревогу. Оценив одеяние светлого – просторный балахон, я понял, что он маг, и в будущем, возможно, станет сильным целителем. Ему совсем немного осталось до завершения образования. Возможно, несколько недель. Но я почему-то сразу понял, что мне эти недели покажутся целой вечностью. Как и ему. Как и Рейн.

Темная обернулась, окинув меня обеспокоенным, мрачным взглядом, но я продолжал как ни в чем не бывало разглядывать новенького. Заклинатель. А они с Рейн должны поладить. Интересно, где его курица? Всех светлых магов, что я встречал до этого, обычно сопровождал верный пернатый фамильяр – очень шумный, и, на мой взгляд, туповатый.

Алекс, о чем-то переговорив с мастером Кроносом, удалился, бесшумно закрыв за собой дверь.

Светлый, не торопясь занять свое место, с интересом разглядывал учеников. Его взгляд надолго задержался на группе эльфиек, расположившейся в середине аудитории, одинаково отдаленно от меня и от Кроноса. Ну конечно, еще бы он ими не заинтересовался. Думает, наверное, что ему что-то обломится. Он ведь такой неотразимый золотой мальчик, стройный, хрупкий, подтянутый.

Поняв, что новенький смотрит на меня, я окинул его тяжелым, презрительным взглядом, добавив немного свойственного мне холода и высокомерия. Пусть сразу определит мой статус, пусть знает, кому надо подчиняться, кого надо бояться, кто станет его ночным кошмаром, его мучителем и палачом.

Только идиот бы меня не понял. Да, я все вложил в свой взгляд. И получил в ответ неприкрытый вызов. Светлый смотрел на меня своими огромными золотистыми глазами, и такой ненависти я не чувствовал уже давно. Первое, что я понял сразу же – я только что обрел злейшего, непримиримого врага. Второе – Лелуш, несмотря на опасения Алекса, должен умереть.

Глава 5. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Мне снились его глаза. Удивительные, ярко голубые, бездонные глаза, окруженные изящной татуировкой клана Лексиан. У меня тоже есть татуировка. На спине, между лопатками, серебристая коса и черный полумесяц знака Жнеца. Я получила её при рождении, как символ принадлежности Богине Смерти.

Что-то в выражении глаз эльфа насторожило меня. Удивление, недоверие, яркая вспышка раскаяния и… боль. Его глаза широко распахнулись, он как будто смотрел мне прямо в душу и никак не мог понять. Я тоже. Я уставилась на него, изо всех сил соображая, что произошло. Но когда до меня, наконец, дошло, оказалось уже поздно. Болезненная вспышка осознания, и такие дорогие для меня глаза медленно погасли и закрылись. Что-то промелькнуло в его взгляде в последний момент. Изумление? А следом покорность.

Я так сильно люблю его и так сильно ненавижу, что эти чувства переплелись во мне, не давая сделать полноценный вдох, подавляя все прочие эмоции. Он столько раз спасал меня, чтобы потом так хладнокровно предать, солгать в лицо? Хотел, чтобы я ненавидела? Пожалуйста. И клятва убить при первой же возможности легко сорвалась с губ, горячая, нерушимая, которую теперь просто невозможно не исполнить.

– Алекс? – прошептала я непослушными губами, впервые нарушив субординацию и назвав его так, как могли называть только близкие друзья. Длинные ресницы отбрасывали густую тень на его побледневшие щеки, из-под сомкнутых век по красивому лицу потекли тонкие ручейки крови.

– Алекс! – закричала я, понимая, что глаза он больше не откроет. Никогда.

А потом вспомнила.

Клан Шантара. Каратель. Мой последний бой. И океан боли в глазах моего врага.

Я задыхалась, мучительно пытаясь вынырнуть. Мои легкие горели огнем, и тьма перед глазами никак не желала отступать, пока я, наконец, не сделала первый жадный глоток воздуха. Из груди непроизвольно вырвался вскрик, и я почувствовала на губах привкус крови. Но все это пустяки по сравнению с тем, что я все-таки жива.

Тьма снова погасила моё сознание, смывая боль, укачивая в своих ласковых руках, исцеляя и освобождая меня.

– Эй, – меня встряхнули, не сильно, но ощутимо. Хриплый голос всколыхнул новые воспоминания, но я не спешила подавать признаки жизни, решив сначала оценить обстановку.

Под моей рукой обнаружилась рукоять меча, пальцы вымазаны в чем-то холодном и липком. Кровь. Легкое дуновение ветра пошевелило мои волосы, пощекотало лицо, донеся ни с чем не сравнимый запах соленый воды. Вероятно, я все еще неподалеку от Приграничного Замка, и, скорее всего, там же, где проходила встреча с орками. Воздух вокруг насыщен исцеляющей магией, она искрами рассыпается по моей коже и теплыми волнами растекается по телу. Боли нет. Даже не открывая глаз, я поняла, что надо мной хорошо поработал орк-шаман. В магии Заклинателя чувствуется чужеродная мне сила Гатара.

– Может, ущипнуть ее? – предложил тот же голос, что звал меня. Судя по всему, его обладатель находился прямо у меня за спиной. – Еще, говорят, пощечина хорошо в чувство приводит.

Что? Какая еще пощечина? Не дожидаясь, пока меня начнут приводить в себя радикальными методами, я осторожно открыла глаза. Вокруг все еще было темно, значит, времени прошло совсем немного. Но в темноте мое зрение еще лучше, чем при свете дня. Чуть повернув голову, я заметила бриллиантовую серьгу-капельку в россыпи белоснежных волос. Каратель. Мы сидели на том же месте, на котором я лишилась сознания. Он держал меня в объятиях, бережно прижимая к себе, что немного не вязалось с его варварским предложением. Несколько мгновений я завороженно смотрела на самую настоящую Слезу Игритт, дарующую своему носителю великую силу.

– Дай ей время, – новый голос послышался совсем рядом. Наверное, это шаман. – Ты вырвал ей душу. Это так просто не излечивается.

Так вот почему в глазах карателя была такая боль. Это была моя боль. Он получил её в довесок к моей душе.

Я не смогла сдержаться и ухмыльнулась. Что ж, каратель, ты получил по заслугам.

– Она пришла в себя, – шанар разжал объятия и я, уже не таясь, огляделась.

В двух шагах от меня действительно застыл орк-заклинатель. Извечный враг, и вражда наша где-то на инстинктивном уровне, впитанная с молоком матери, передающаяся из поколения в поколение еще со времен первого противостояния. Мы дети воды, они же чистый огонь. Мы созданы для вражды, и природа сильнее нас.

Отчасти я понимаю, почему Алекс не смог сдержаться и убил воина Кхарра. Нет ничего приятнее, чем погрузить руки в кровь орка, вдохнуть её сладкий запах, насладиться агонией врага и поглубже загнать меч в его сердце. И я понимаю, почему лидер клана Шантара так легко принял меня в жертву. Непонятно только, почему не убил сам, а отдал какому-то мальчишке, не прошедшему Инициацию. Возможно, эти двое помогут мне получить ответы на свои вопросы.

Орк оказался явно моложе, чем мне показалось по голосу, его лицо украшали всего две татуировки на висках, что свидетельствует об относительно недавней Инициации.

Воздух вокруг шамана еще искрился частичками разлившейся энергии. Гладкая, светло-зеленая кожа на груди блестела капельками пота. Выложился, наверное, по полной. Знать бы только, ради чего. Его желтые, звериные глаза слабо мерцали в ночной темноте, и это не предвещало ничего хорошего. Я поняла, что он тоже с трудом сдерживается, чтобы не наброситься. Тонкие ноздри едва заметно вздрагивали, улавливая запах моей крови. Губы урожденного оверлорда тронула легкая улыбка, когда моя рука непроизвольно нашарила в траве меч. Коснувшись пальцами холодной рукояти, я почувствовала себя немного увереннее. Еще бы подняться.

Но почему орк вылечил меня, вместо того, чтобы добить? Это что, какая-то изысканная пытка? Наносить смертельную рану, потом исцелять. И так раз за разом? Или Алекс оказался прав, и моя смерть не входила в планы главы Шантары? Но к чему тогда было отдавать меня карателю? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Как будто прочитав мои мысли, орк протянул мне руку. Поколебавшись всего одно мгновение, я приняла помощь и встала на ноги. Тьма нахлынула внезапно, накрыв с головой, но я лишь слабо покачнулась, крепко держась за шамана. Орк хмыкнул и продолжил поддерживать, пока я окончательно не пришла в себя.

Следом, судя по шороху, поднялся каратель, но обернуться и посмотреть на него я не решилась.

Я молча подняла залитое моей кровью оружие и закинула в ножны за спиной. Потом почищу. С тоской оглядела кожаную тунику, которую обычно надевала под доспех. На животе она была разрезана практически пополам и тоже оказалась сильно залита кровью, как будто из меня выпустили ее всю.

Когда воцарившаяся тишина начала давить, я, наконец, перестала делать вид, что не замечаю присутствия двух представителей враждебного клана, но обратиться решила к карателю. Он, по крайней мере, не является исконным кровным врагом моей расы.

– Почему? – спросила я, пристально глядя на своего несостоявшегося палача. Думаю, он меня понял. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна ресничка не шевельнулась, только глаза вдруг стали как будто теплее.

Вместо ответа каратель едва заметно пожал плечами и усмехнулся.

В принципе, мне этого достаточно. Не так уж важно, почему он сохранил мне жизнь. Важно, что он собирается делать дальше. Клан Шантара требовал крови, и вряд ли Кхарр будет доволен таким исходом. Интересно, обрадуется ли Алекс?

По сочувственному взгляду шанара я поняла, что он все знает. Знает, что меня фактически принесли в жертву, не дав ни единого шанса на спасение. Вероятно, это и послужило причиной, почему мне сохранили жизнь. Слишком я оказалась жалкой.

Нашу игру в гляделки прервал шаман.

– Мое имя Шаксас, – представился он. Я вежливо приподняла брови, ожидая продолжения, но его не последовало.

– У нас не принято разглашать имя рода, – правильно понял меня шаман, заставив смутиться. А ведь это общеизвестный факт, о котором я была в курсе.

– Рейн Эльвин-Грим, – тихо назвалась я и посмотрела на шанара, но тот откровенно проигнорировал наш обмен любезностями. Кажется, я не к тому врагу обратилась за разъяснениями.

– Райвен очень неосторожно обошелся с твоей душой, – орк откровенно забавлялся сложившейся ситуацией. Похоже, он справился с собственными инстинктами, и я решила последовать его примеру. Что бы там ни произошло между нашими предками, это было еще до нашего рождения. Дети Гатара обладают вспыльчивым характером, но при этом они горды и прямолинейны, и у них существует неписаное правило «Солдат ребенка не обидит». Сейчас, пока моя одежда в крови, а голова кружится от слабости, я в безопасности. Я, в свою очередь, не враг своему здоровью, чтобы только-только вернувшись от врат Элизиума, снова туда стремиться.

– Но еще неосторожнее он поступил с твоей кровью, – продолжил орк, и во взгляде, направленном на карателя, читалась смесь осуждения и жестокой насмешки.

Мне показалось, или шанар действительно смутился? Такое ощущение, что он как будто сжался под пронизывающим взглядом дитя Гатара.

– Что ты сделал с моей душой? – хрипло выдавила я, пытаясь понять, чувствую ли я утрату. Но то, что однокрылые могут вырвать душу своего противника, чтобы преобразовать ее в магическую энергию, ни для кого не секрет. За это, наверное, их больше всего и ненавидят. И самая распространенная профессия для шанар – палач, потому что они могут лишить не только жизни, но и посмертия.

И как мне теперь жить без души? Кто я теперь?

Слабость прошла окончательно, злость придала мне сил. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу, оцарапав ее, но что такое одна капля крови по сравнению с тем, что я уже потеряла?

– Глупость. Я сделал глупость, и признаю это. – шанар, наконец, поднял голову, и я невольно отшатнулась. Бриллиантовая серьга тускло блеснула в свете неполной луны, на миг оторвав меня от его глаз. Самых страшных глаз в мире. С бледного лица карателя на меня глядели две бездонные пропасти, черные, как сам Хаос. Каратель окутался бледным сиянием, и я поняла, что он начал трансформацию в свою боевую форму. Я никогда не видела детей воздуха в их изначальном облике, с двумя крыльями, и затаила дыхание, отступив еще на пару шагов.

Но Райвен разочаровал меня, второе крыло, готовое взметнуться в воздух, стремительно свернулось и исчезло. Лицо духа неба озарила горькая усмешка, глаза вновь стали нормального серо-зеленого цвета.

– Раз уж ничего нельзя исправить, остается только смириться, – тихо сказал каратель, так, по сути, и не ответив на мой вопрос.

И я не выдержала. Глухо рыча, я шагнула к пернатому с твердым намерением удавить его, наплевав, что шансов у меня нет. Благоразумие – это штука, которая в моем случае иногда просто выключается, оставляя меня во власти рефлексов.

– Что ты сделал со мной? – я, не задумываясь, потянулась за скимитарами, походу окутывая себя защитной аурой, и мгновенно взметнувшийся к моему горлу меч карателя остановил меня лишь на мгновение. Я бы позволила лезвию оставить порез на моей шее, я бы сделала все, чтобы получить ответы, но орк крепко схватил меня за локти, не давая вырваться.

Немного помедлив, Райвен спрятал оружие.

– Твоя душа на месте, – тихо, но отчетливо ответил он, и я затихла в руках орка, позволив ему держать меня. – Но наши жизни теперь каким-то образом связаны. Если ты умрешь, я тоже умру.

Глава 6. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

И все-таки мне интересно, зачем глава Альянса Света отправил единственного сына в самое сердце вражеского лагеря? Открытая война между светлыми и темными давно завершилась, но память-то осталась. А сейчас, когда Богиня Тьмы вот-вот сбросит оковы, все уже заочно ополчились на темных эльфов. Этим можно объяснить и страх Алекса за безопасность Рейн. Красные глаза – признак особого благословения Никсы, а если учесть, сколько зла она принесла на Сумеречный Континент и в Алассар в целом, то благословение это сродни проклятию. Это как смертный приговор, полученный в дар при рождении.

Во время занятия я внимательно изучал новенького. Думаю, справиться с ним будет не так сложно. На вид обыкновенный слабак, привыкший, что все вокруг его любят и восхищаются. Конечно, это же сынок главы Светлого Альянса. Но я сломаю его за пару дней, превращу в жалкую тень самого себя. Настроение от этих мыслей почему-то не поднялось. Мне, по сути, глубоко наплевать на мальчишку, так же, как и на Рейн. Если бы не приказ герцога Алькьярна, я бы даже внимания на этот мусор не обратил, продолжая двигаться к собственной цели. И необходимость тратить свое время на этих ничтожеств вызывает во мне лишь глухое раздражение.

Мастер Кронос беспрепятственно завершил занятие и отпустил нас. У меня по расписанию была встреча с наставником, и я решил воспользоваться случаем и представить ему Рейн. Дождавшись, когда все, включая светлого, покинут аудиторию, я схватил Рейн за руку и потащил за собой. Она вырвалась с необычной для столь хрупкого создания силой.

– Какого хаффа? – рявкнула она, прожигая меня полным негодования взглядом. Признаю, я слегка опешил. Вот уж чего, а злости с её стороны я никак не ждал.

– Хочу познакомить тебя с твоим будущим наставником, мастером Мисту, – забыв о высокомерии, ответил я. Приложить бы её за такое пару раз об стену, но, думаю, у меня еще будет много времени на воспитание девчонки. Рейн, похоже, испугалась собственной вспышки. Кровавые глаза уставились на меня двумя бездонными озерами.

– Прости, – она отвела взгляд и опустила голову. А затем почему-то начала оправдываться. – Просто не стоит прикасаться ко мне без предупреждения. Я еле сдержалась, чтобы не полоснуть тебя мечом.

А ведь и правда, в одной её руке был зажат обнаженный скимитар. Не удержавшись, я рассмеялся.

– Рейн, – под её настороженным взглядом мне стало еще смешнее. – Ты при всем желании не успела бы меня ударить. Одно резкое движение, и я сломал бы тебе руку в трех местах.

И, скорее всего, шею, но этого я говорить не стал.

Вместо ответа девчонка кивнула и закинула меч в ножны. Надеюсь, на следующее занятие она явится уже без оружия. На первый раз я готов простить нарушение правил Академии, но в дальнейшем подобных поблажек не будет.

Больше не пытаясь взять её за руку, я пошел вперед. Тренировочная арена была на заднем дворе Академии, и по идее мастер Мисту уже должен быть там с несколькими своими учениками. Если честно, он уже ничему не мог меня научить. Я взял у него все, что он мог мне дать, и даже больше. В тренировочных боях я неизменно побеждал своих противников. Наверное, это возмездие за многочисленные поражения в прошлом.

Обернувшись, я понял, что Рейн за мной не идет. Устало вздохнув, я вернулся. Поистине, мое терпение безгранично, раз я до сих пор и пальцем её не тронул. Девчонка так и стояла в коридоре, провожая меня подозрительным взглядом.

– Ну, что еще? – равнодушно поинтересовался я. Не могу сказать, что меня действительно волнуют её чувства и переживания. Мне даже не особо интересно, как она собирается адаптироваться в Академии. Мое дело – защищать.

Рейн долго молчала, прежде чем ответить.

– Клауд, я могу тебе верить? – наконец, очень тихо спросила она.

Признаюсь, я ждал этого вопроса, но не так скоро. Она сильная, да, но ей нужен кто-то, кто поддержит в трудную минуту. Какой-то островок спокойствия посреди океана враждебности. Проблема в том, что я никак не могу быть этим островком. Мне это не нужно. Поэтому я выдержал пристальный, исполненный надежды взгляд кроваво-красных глаз.

– Здесь никому нельзя верить, – сказал я как можно более спокойно. – И я не исключение.

Я сказал правду. Скорее я тот, кого ей следует бояться.

– Тогда тебя никто не должен видеть рядом со мной, – вполне резонно заключила она. И откуда в девчонке такая проницательность?

– Пожалуй, – согласился я, чувствуя себя последним идиотом. Нельзя, чтобы кто-то видел, что я вообще с ней вот так вот просто разговариваю. Я, по идее, должен стать её главным мучителем. Я же темный король, палач, тиран и далее по списку.

Она кивнула и больше ни о чем не спрашивала. Не хочу знать, что она для себя решила, мне главное как можно скорее увеличить расстояние между нами, провести четкую грань. Кажется, у меня получилось. Стена вышла высокой и прочной.

Отвернувшись, чтобы скрыть промелькнувшую в глазах боль, девчонка обошла меня и направилась на арену. Я, мысленно выругавшись, последовал за ней. Ну что за наказание?

«Алекс, за что мне это?» – не выдержал я.

В ответ герцог Алькьярн рассмеялся, не обратив внимания, что я непочтительно назвал его по имени. Его многие так называли, считая скорее другом и старшим братом, нежели командиром, но я никак не мог перешагнуть этот порог. И вот, наконец, решился.

«А кто сказал, что будет легко?» – казалось, он искренне веселится. Мне и самому стало неуютно от собственного нытья. Воздержавшись от колкого комментария, я направился к наставнику. Иногда полезно вовремя заткнуться, учитывая вспыльчивый характер Алекса.

Я шел по двору Академии, и мне, как обычно, уступали дорогу. Никто не мог бы подумать, что нас с темной что-то связывает. Слишком уж это было неправдоподобно, чтобы я опустился так низко. Поэтому на арену мы пришли с интервалом в полчаса. По дороге я наблюдал, как кто-то из учеников назвал Рейн чудовищем и послал в неё легкое проклятие. Она даже не повернулась, только пошатнулась от удара и пошла дальше. Упрямая девчонка.

Я мог только смотреть. И запомнить лицо обидчика, чтобы позже провести с ним долгую воспитательную беседу. Поняв, что спровоцировать девчонку на драку не получится, от неё отстали.

Я смотрел, как она наигранно легкой походкой подходит к мастеру Мисту. Рыцарь окинул хрупкую девушку, упакованную в полный тяжелый доспех, оценивающим взглядом и кивнул. Похоже, мое вмешательство вовсе не потребуется. Рейн с первого мгновения расположила к себе учителя. В глазах мастера мелькнуло что-то плотоядное, что мне сильно не понравилось, но повода вмешаться у меня пока не было. По правилам, в Лексиане строжайше запрещена связь между мастерами и их учениками. Но я могу поклясться, что Мисту не раз нарушал запрет, пользуясь дружбой с Алексом. Я не беспокоился за честь Рейн, не мое это дело, но, может быть, стоит её предупредить? Мисту разобьет её глупое сердце, растопчет и забудет. Не хватало мне только самоубийства.

Еще раз напомнив себе, что я не подписывался нянчить темную, я направился в свою комнату. На арене мне делать нечего. Слишком уж там скучно. Да и Рейн вызывает только злость и раздражение.

Похоже, я сделал правильный выбор. Достигнув середины двора, я увидел в саду Академии знакомую фигуру. Усмехнувшись в предвкушении неплохого развлечения, я направился туда. Лелуш расположился под раскидистой яблоней. Закинув руки за голову, он подставил лицо холодному осеннему солнцу и закрыл глаза. Я в курсе, насколько светлые любят лето, и ловят каждую возможность принять солнечную ванну. Скоро придет зима, и лютые холода заставят эльфов отсиживаться в стенах Академии. На безмятежном, идеально правильном лице застыла легкая усмешка, как будто ничего ему здесь не угрожает. Наверное, это больше всего меня и выбесило. Даже больше, чем разгуливающий неподалеку тихо урчащий фамильяр в виде курицы-переростка.

Решительно загородив солнце, я склонился над распахнувшим глаза эльфом.

– Ученик Лелуш, – произнес я своим коронным тоном ледяного принца. – У вас что, нет занятий?

Эльф окинул меня испепеляющим взглядом.

– Отвали, пернатый, – выдохнул он, выразительно глядя на мое черное крыло. Тонкие губы искривились в брезгливой усмешке, и моя рука непроизвольно потянулась к эльфийской глотке. Я не стал сдерживаться. Курица за спиной обеспокоенно закудахтала, но приближаться не стала.

– Послушай меня, придурок, – я сладко улыбнулся, склонившись к самому его лицу, и почувствовал исходящий от эльфа аромат мяты и ванили. – Придет время, и ты будешь умолять меня о пощаде.

Рывком поставив светлого на ноги, я с силой приложил его о ствол дерева, с удовлетворением услышав, как воздух с шумом покинул его легкие. Увернувшись от летящего мне в лицо кулака, я рассмеялся. Слабая попытка светлого защититься позабавила меня. Это как если бы котенок попытался спастись от взрослого снежного волка. Воздух вокруг меня задрожал от магии воды. А парень времени зря не теряет. Отпустив эльфа, я бросился в сторону, в последний миг уйдя от сияющей волны. Вслед мне послышался торжествующий смех ушастого.

Что ж, к хаффу правила Академии. Затратив минимум энергии, я заблокировал способность светлого к магии. Ненадолго, но мне этого хватит. Оружия у меня с собой нет, поэтому придется обойтись без красивой дуэли и пустить в ход грубую силу. Замахнувшись, я крепко впечатал свой кулак в челюсть белобрысого. Голова эльфа дернулась, губы окрасились кровью, наполнив воздух терпким ароматом.

– Ублюдок, – хрипло выдохнул он, пытаясь вырваться из моей хватки. Глубоко втянув носом воздух, я ухмыльнулся, мечтая превратить лицо эльфа в кровавую маску. Этот мерзкий недомерок заставил меня опуститься до рукопашного боя. Меня, короля Академии.

К сожалению, Лелуш не разделял моих намерений, и маленький на вид кулачок с силой врезался мне в скулу, заставив мир вокруг на несколько мгновений стать совершенно белым.

Я с удивлением сплюнул кровь, потекшую мне в глотку. А мелкий не такая сопля, как я рассчитывал. С тихим рычанием я бросился на него и, пользуясь его временной магической беспомощностью, повалил на землю и несколько раз ударил в живот. Ушастый вяло отбивался, но с каждым моим ударом его силы убывали. Что-то слабо куснуло меня за задницу. Не оборачиваясь, я ногой отпихнул от себя пернатого фамильяра. Курица возмущенно закудахтала, но больше не полезла. Однако её нехитрого маневра хватило, чтобы светлый успел прийти в себя. Меня вновь охватило серебристое сияние магии Альвин. Я не успел даже вздрогнуть прежде, чем волна ледяной воды накрыла меня с головой.

Меня отшвырнуло от ушастого. С трудом удержавшись на ногах, я вновь прыгнул вперед, не обращая внимания на ноющую боль в груди. Ну, теперь-то он точно заплатит. Поначалу я хотел его просто проучить, показать, кто хозяин. Но теперь мне по-настоящему хочется его убить, размазать по земле это воплощение света Алассара.

Вытерев бегущую по лицу кровь, эльф готовился к новому удару. В золотистых глазах застыла решимость. Я невольно скривился. Не собираюсь я ему давать второго шанса. Только не этому недомерку. И для того, чтобы расправиться с эльфом, мне даже оружие не надо. Два быстрых удара в живот, и светлый беззвучно свалился на землю, зарывшись носом в опавшие листья. Моя ярость угасла так же внезапно, как и вспыхнула. Лелуш медленно поднялся, сверля меня полным ненависти взглядом.

– Запомни, – холодно бросил я, мечтая поскорее стереть с рук кровь этого ублюдка. – В этой Академии все подчиняются мне. Я буду избивать тебя до тех пор, пока ты это не поймешь.

Надеюсь, он не такой идиот, каким его считает Алекс, и уяснит все с первого раза. Потому что в следующий раз моя победа может оказаться не столь легкой. Да, сегодня я застал его врасплох. Но что, если он будет готов принять вызов?

Так и не дождавшись ответа, я хмыкнул и оставил светлого наедине с его курицей. Пусть он подумает как следует. А я буду надеяться, что он примет верное решение, потому что в противном случае мне не останется ничего другого, кроме как убить его.

Глава 7. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Изначально я планировал настроить против белобрысого всю Академию, но в какой-то момент все кардинально изменилось. Там, в саду, он не боялся никого и ничего. Сидел безоружный и расслабленный, как будто в Лексиане у него не может быть врагов. Думает, что родство с главой светлого Альянса ставит его выше межрасовых разногласий в нашей Академии?

Моя задача – отвлечь внимание от еще одного недоразумения – красноглазой эльфийки. Я уже не пытаюсь понять, зачем она нужна клану, почему Алекс не оставил её на той обочине жизни, где у него хватило глупости её подобрать. Не мое это дело – анализировать поступки герцога Алькьярна, и уж тем более я не вправе его осуждать. Но.. я все равно не понимаю.

Лелуш оказался не так прост, как я рассчитывал. И не так слаб. Я могу бить его хоть каждый день, унижать, но сломать гордого светлого будет тяжело. Однако его смерть не принесет мне удовлетворения. Я хочу, чтобы он полностью покорился моей воле, хочу видеть преданность в золотистых глазах, хочу любоваться его склоненной головой. Нехорошее предчувствие сдавило сердце, но я решительно отогнал прочь все дурные мысли. Главное, не перегнуть палку. И, думаю, Рейн сыграет немаловажную роль в осуществлении моего замысла.

Что я буду делать со сломанным эльфом дальше, я пока еще не придумал. Позволю ему остаться в клане и верно служить Алексу, наверное. В конце концов, это перестанет быть моей заботой.

Я отложил книгу в сторону и неохотно поднялся. Время занятий окончилось, и ученики, предоставленные сами себе, разбрелись по Шаенону и его окрестностям. Я и сам давно хотел наведаться в торговую лавку, посмотреть на оружейные новинки. Убийца Драконов – семейная реликвия, доставшаяся мне от отца, верно служил мне на протяжении всего времени обучения в Академии, но пора бы подумать о парном оружии. Не сомневаюсь, в ближайшем будущем оно мне понадобится.

Накинув плащ, скрывающий ножны с мечом и мое необычное крыло, я спустился во двор Академии и практически сразу увидел Лелуша. Белобрысый хафф что-то оживленно рассказывал окружившей его толпе, состоящей преимущественно из девчонок. Судя по его сияющим глазам и широкой улыбке, никакой угрозы он по-прежнему не чувствовал. Эльф веселился и активно жестикулировал руками. На его лице не осталось и следа нашей вчерашней потасовки. Видимо, в отличие от меня, он дошел до башни целителей. Курица безмятежно ковырялась неподалеку, и я вдруг ощутил сильнейшее желание как следует пнуть её под зад, чтобы опровергнуть общеизвестный факт, что этот вид фамильяров не летает. Летает, еще как.

Как и следовало ожидать, с моим появлением во дворе на один краткий миг повисла гнетущая тишина. Но и этого мгновения хватило, чтобы Лелуш меня заметил. Его улыбку как ветром сдуло. Сияющие глаза погасли и потемнели от нескрываемой злости и какой-то холодной, всепоглощающей ненависти.

– Клауд, – он указал на меня пальцем, и все взгляды мгновенно устремились ко мне. Эльф мрачно усмехнулся. – Ты больше не сможешь застать меня врасплох. Я готов повторить вчерашнее.

Я даже не удивился, что эта белобрысая скотина знает мое имя. Но мне не понравилось, что теперь вся Академия в курсе нашей вчерашней потасовки. И, судя по всему, в своем рассказе Лелуш выставил меня трусом, напавшим со спины. По сути, так оно было, я застал его врасплох, но больше такое действительно не повторится, я больше не дам волю своей ярости.

Я так же мрачно кивнул, принимая вызов. Время и место дуэли мы обсудим позднее, не при свидетелях. Что ж, ушастый, ты сам выкопал себе могилу.

Лелуш неожиданно плотоядно ухмыльнулся, и направленный на меня мрачный взгляд обещал долгую мучительную смерть. Толпа неуверенно последовала его примеру, окатив меня волной неприязни. Я прекрасно чувствую фальшь, и сразу понял, что многим сейчас, мягко говоря, неуютно. На меня кидали обеспокоенные взгляды, прекрасно зная, что у меня идеальная память на лица, и что я очень, нереально злопамятен. Именно поэтому многие поспешили покинуть двор Академии, а оставшиеся неуверенно улыбались мне, как бы говоря «я ничего такого не имел в виду». Но лишь в золотистых глазах я увидел так знакомый мне мстительный блеск.

Мрачно усмехнувшись, я едва заметно покачал головой, ясно давая понять, что запомнил их всех. Взгляд мой выражал истинное разочарование. И сожаление. Да, будь у меня сердце, я бы их пожалел. Лишь светлый не удостоился моего взгляда. С ним я поговорю отдельно. Так и не ответив на провокацию, я резко развернулся и последовал своей дорогой. Знаю, он ждал от меня каких-то действий, но я не собираюсь играть по его правилам и выставлять себя посмешищем. Следующие слова эльфа полетели уже мне в спину.

– Посмотрим, кто первым запросит пощады.

Я не обернулся, хотя кулаки чесались разбить эту идеально правильную физиономию, эти улыбающиеся губы и смеющиеся глаза. Может, плюнуть на все и вызвать его на дуэль прямо сейчас? Но тогда, скорее всего, половина Академии возненавидит меня за убийство всеобщего любимца. И как этот гад умудрился настолько очаровать толпу, что они забыли о своем враждебном отношении к светлым? Безмозглые идиоты. Предатели. Еще раз напомнив себе, что я не собираюсь пока убивать светлого, я покинул двор Академии.

Настроение выходить в город как-то пропало. Может, стоит посоветоваться с Алексом? Нет, он не поймет. Не поймет, почему глава ученического совета не смог поставить на место одного единственного эльфа. Я и сам этого не понимаю. Я привык действовать силой, запугивать, наводить ужас одним видом своего крыла. Меня ошибочно считают проклятым. Я не пытаюсь кого-то разубедить. Я, наоборот, склоняюсь к мысли, что меня действительно прокляли. Не зря я, наверное, стал палачом, ведь единственное, что я умею делать и делаю хорошо – это убивать. Я влюблен в это ремесло. Я, наверное, больной ублюдок, раз мне так все это нравится. Но, с другой стороны, это прекрасное оправдание для всего, что я делаю.

Наверное, мне действительно придется использовать Рейн. Но для этого надо приручить её, сделать так, чтобы она безоговорочно мне доверяла и подчинялась. Я устало вздохнул. Похоже, это тоже невыполнимая задача. Одного взгляда на неё достаточно, чтобы понять, что её верность уже принадлежит Алексу. И вряд ли я смогу это изменить. К тому же, где гарантия, что Рейн в моей игре не пострадает? Алекс ясно дал понять, что я отвечаю за неё жизнью. Готов ли я к такому размену? Скорее, я должен во что бы то ни стало защищать её. Стать её тенью. Я усмехнулся. Тень тени.

Окончательно запутавшись, я направился на задний двор, где находилась тренировочная арена. Если мне кто-то и может дать дельный совет, то это мастер Мисту.

Но и на этот раз мне не повезло.

Мой учитель был вплотную занят своей новой ученицей. Я с интересом наблюдал, как она танцует, скрестив над головой парные мечи, открытая для любого удара. Но каким уродом надо быть, чтобы замахнуться на темную во время танца? Наверное, надо быть мною. Или орком, которые с молоком матери впитывают в себя ненависть к эльфам.

Закончив танец, Рейн самоотверженно кинулась в атаку. Я только головой покачал, наблюдая, как мастер играючи отшвырнул её назад. Но девчонка оказалась упертой до абсурда. Поднявшись на ноги и едва заметно морщась от боли, она снова ринулась вперед. Мисту не стал её бить, просто увернулся, ожидая, что Рейн упадет сама и зароется носом в землю, но она в последний миг изменила траекторию, и острый меч скользнул по тяжелой броне, едва не оцарапав учителя.

Я мысленно зааплодировал. Она быстро учится. А учитель не раз проделывал этот трюк и со мной. Самое главное в бою, говорил он, предугадывать намерения противника. Если ты знаешь, что он сделает в следующий момент, можешь считать, что он уже лежит у твоих ног. И чтобы не давать противнику преимущества, надо всеми силами стараться его обмануть. Менять траекторию удара, следить за собственным взглядом, отвлекать противника, заманивать и заставлять совершать ошибки. Рано или поздно он попадется в ловушку, оступится и раскроется для критического удара.

Я всегда очень внимательно слушал, и очень хорошо запоминал. Поэтому я не повторяю своих ошибок дважды.

Заметив меня, мастер Мисту сдержанно кивнул, приглашая присоединиться. Я скинул плащ и, выдернув оружие из ножен, ступил на арену. Рейн настороженно рассматривала меня из-под густой челки. И как она умудряется что-то оттуда видеть? Неплохо бы посоветовать ей зачесывать волосы назад. У неё красивое лицо, с правильными чертами, с идеальной, гладкой кожей. А необычные глаза делают её еще более привлекательной на мой взгляд. Нет, я бы не стал заводить с ней никаких отношений, но совершенно по другой причине. У меня нет сердца, я не способен на какие-то долгие, искренние чувства. Но кого интересует мое объективное мнение? Девчонка откинула со лба непослушные пряди, и я увидел, что её бровь пересекает глубокий, едва затянувшийся тонкой корочкой порез. Здесь не видно руки целителя. Порез сделан совсем недавно, и сделал это не мастер Мисту.

Подойдя к Рейн, ощетинившейся на меня парными мечами, я убрал с её лба волосы. На высокой скуле алел отпечаток чьего-то внушительного кулака, в уголках глаз застыла кровь, в носу тоже запеклась кровавая корка. Я внимательно смотрел ей в глаза, ища там ответ. Но ответа не было.

– Кто это сделал, Рейн? – требовательно спросил я, не обращая внимания на упирающиеся мне в живот клинки. Острые лезвия легко пройдут сквозь мою легкую броню, и я вряд ли успею что-то сделать. Но, хафф побери, мне на это наплевать. Кто знает, какие еще раны скрывает её тяжелая броня? Сломанные кости, внутренние кровотечения? Оглушить бы её одним хорошим ударом, да отнести к целителю, но тогда, скорее всего, я никогда не получу её доверия. Зато выполню приказ Алекса и сохраню свою собственную жизнь.

Девчонка осторожно, боясь поцарапать, опустила оружие и покачала головой.

– Никто, – ответила она, и я понял, что разбитую губу ей тоже не залечили.

Мисту напряженно наблюдал за нами.

– Вижу, вы уже успели познакомиться, – фальшиво-веселым голосом произнес он. Я замер под его внимательным взглядом. Мастер понял, что девчонка под моей защитой, и что беспрепятственно воспользоваться доверчивой сиротой он не сможет. Я понял, что учитель больше никогда не будет мне таким другом, как прежде. Я теперь для него досадная помеха в достижении своей цели. Что ж, так тому и быть. Но теперь он, по крайней мере, не обидит Рейн.

– Я, как глава ученического совета, знаком со всеми учениками Академии Лексиан, – выдавив из себя подобие дружелюбной улыбки, ответил я.

– И с учеником Лелушем тоже? – зачем-то спросил Мисту, прожигая меня подозрительным взглядом.

– И с ним тоже, – просто ответил я, довольный, что смог скрыть свои эмоции.

– Я как раз хотел попробовать дать Рейн щит, – как ни в чем не бывало продолжил мой наставник. – У неё неплохо отработана защита. Она в состоянии закрыться практически от любого удара, если ожидает его. Я вот удивляюсь, чего она не стала боевым магом? Почему заклинатель?

Я не знаю ответа на этот вопрос, и не понимаю, почему учитель решил задать его мне. Покачав головой, я перешел в боевую стойку.

«Я выбрала это направление, потому что не хочу никого убивать», – ответила она мне. Уверен, мастер Мисту этого никогда не узнает. Я вздохнул. Убивают все. И заклинатели не исключение.

«Ты все равно должна уметь это делать, – как можно более убедительно сказал я. – Иначе тебе в этом мире не выжить. Будь ты обычной, Рейн, я бы этого не требовал. Ты же знаешь тактику воинов поддержки и лечащих магов? Они ищут себе сильного воина в напарники, и делают его еще сильнее, поддерживают, лечат, накладывают заклинания, а те, в свою очередь, обеспечивают им надежную защиту, берегут и не дают в обиду. Но тебе, с твоей, мягко говоря, необычной внешностью, напарника найти будет сложно. Или, говоря откровенно, ты вряд ли его найдешь».

«Но ты…» – я знаю, что она хотела сказать. И знаю, почему вдруг замолчала. Да, я мог бы принять её такой, какая она есть. Я уже это сделал. Для всего Сумеречного Континента красные глаза – это проклятие Никсы, Тьмой Укрывающей. Или её высшее благословение. Но Никса пала, потеряв свою силу. И считается, что такие дети уже не рождаются. Я знаю, что Рейн придется умереть. Алекс без раздумий принесет её в жертву. Может, ради этого он её и хранит? Чтобы девчонка каким-то образом послужила ключом к печатям, что держат Богиню?

Я стойко выдержал её взгляд. Да и чего там выдерживать? В её глазах я стал трусом, не способным в открытую признать правду. Наверное, я и есть трус, потому что первым моим порывом было убить её и навеки похоронить свою постыдную тайну. Может, именно поэтому я пропустил момент, когда она внезапно кинулась в атаку?

Глава 8. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Посмотрев на свои дрожащие пальцы, я повернулась к орку. Шаман кивнул, подтверждая мои опасения. Все это правда. Но как так получилось? Как-то неправильно сработала исцеляющая магия?

Но, в любом случае, в сложившейся ситуации больше плюсов, чем минусов.Теперь я точно останусь жить. Вряд ли Кхарр пожертвует своим карателем. Не просто же так он позволил ему со мной поиграться.

– Я уверен, что это ты что-то со мной сделала, – взгляд шанара не предвещал ничего хорошего. – И как только я разберусь, в чем причина, ты ответишь.

Я невесело усмехнулась. Зная природу однокрылых – незавершенная казнь для них как заноза в пернатом заду. Она будет мучить его, изводить, заставляя с каждым мгновением ненавидеть меня все сильнее, и ничего он с этим поделать не сможет, только подчиниться. Но при этом мне от этого озлобленного товарища никуда теперь не деться, мы прочно связаны, и разлучит нас только смерть.

– Я могу поклясться собственной жизнью, что не делала абсолютно ничего, – заявила я, уже догадываясь, что это бесполезно.

– Твоя жизнь сейчас ничего не стоит, – покачал головой шанар. – Считай, что живешь взаймы.

Я попыталась не показать, насколько меня задели его слова. Особенно тем, насколько они были правдивы. Если бы не случайность, меня бы уже не было.

Наверное, что-то все-таки отразилось на моем лице, потому что шанар неуважительно фыркнул и расхохотался. В серебристых глазах плясали искры. Забавляется, значит, хотя до этого едва удержал боевую трансформацию.

– Поверь, мелкая, это ненадолго, – уже не так весело протянул он.

Я стиснула зубы и сосчитала до десяти, пытаясь вернуть самоконтроль. И где мое хваленое эльфийское хладнокровие? Герцог Алькьярн теперь точно не выживет. Ладно бы просто убили, а тут такая подстава.

– И чем это мне грозит? – глубоко вздохнув, спросила я.

Никто не ответил. Шанар уставился на руины замка, стены которого золотились в первых рассветных лучах. Значит, на мое исцеление у шамана ушла вся ночь, и я бы поняла это раньше, если бы обратила внимание, что трава вокруг нас покрыта росой.

Глаза карателя будто остекленели, скорее всего, кто-то обратился к нему ментально. Не трудно догадаться, кто именно. На миг в глубине его глаз мелькнуло раздражение, затем шанар расслабился и улыбнулся. Теперь он смотрел куда-то мне за спину, и я поняла, кого там увижу еще до того, как услышала голос.

– Признаться, я не удивлен, – я всем корпусом развернулась к Кхарру Арр-Шаграту и со смелостью, которой на самом деле не испытывала, взглянула в удивительные желтые глаза. Руки непроизвольно потянулись к ножнам за спиной, но я сдержала порыв. Еще не время. – Теперь у тебя только один выход, Рейн.

Я нацепила маску равнодушия и все так же неотрывно смотрела в завораживающие хищные глаза. Что ж, я выслушаю предложение этого дитя огня. Выбора-то у меня все равно нет.

Не дождавшись ответа, орк склонил голову набок, тонкие губы расплылись в язвительной усмешке.

– Ты станешь частью моего клана, – казалось, он делает мне величайшее одолжение. Да, Шантара один из сильнейший кланов Астарты, и, безусловно, Кхарр оказал мне честь, которой я не достойна. Поэтому я упрямо замотала головой, отказываясь.

– Я не предам свой клан, – зашипела я, стараясь не отвести взгляда.

– Зато твой клан тебя предал, – ответил он тихим, вкрадчивым голосом. – Ты для них мертва, и назад вернуться уже не сможешь.

Тьма, почему же так больно?

– Значит, буду одиночкой, – упрямо выпятив подбородок, ответила я. Голос меня не слушался, горло будто сдавило стальными тисками.

Кхарр устало покачал головой.

– Одиночки редко выживают, – спокойно сказал он. – Особенно темные.

Знаю. Особенно сейчас, когда близится освобождение Никсы. Её адептов все больше, но увеличивается и количество потенциальных врагов. Орден Света, например, за голову темного эльфа предлагает приличный куш, и охотников хватает. А меня жаждут заполучить как храмовники, так и приверженцы организации «Энрия». Клан дает защиту и поддержку. Без клана мои шансы скрыться от охотников практически равны нулю. Но ничего, уйду жить в лес. Соседство с монстрами меня не пугает.

– Нет, – выдохнула я, прекрасно зная, что будет дальше.

– Нет?

– Нет, – упрямо повторила я.

– Это не обсуждается! – рявкнул орк. Могу собой гордиться, я даже не вздрогнула. – С этого момента ты официально принята в клан Шантара. Забудь все, что связывало тебя с Лексианом и этим ушастым рыцарем Кайдена. Ты для них мертва.

Обернувшись, я поймала напряженный взгляд карателя. Ясно, что он совсем не рад такому повороту событий, как и я. Но Кхарр прав, без клана мне не выжить, а значит, не выжить и его драгоценному шанару.

Тяжело вздохнув, я смирилась со своей участью. Шантара так Шантара, чего уж там. Кхарр прав, Алекс продал меня с потрохами. Вряд ли он в курсе, что я жива. Я уже предвкушала, как вернусь в крепость, как вытянутся лица моих дорогих сослуживцев, но вовремя вспомнила предостережение орка. Я должна навсегда забыть про Лексиан. И если будет война, я окажусь по другую сторону баррикад.

Кхарр внимательно наблюдал за моей внутренней борьбой. Похоже, он заранее знал, что я девушка здравомыслящая и приму верное решение. Удовлетворенно кивнув, он развернул коня.

– Клан Шантара гордится своими воинами, – торжественно провозгласил орк. – У тебя есть два лунных цикла для завершения Инициации. По окончанию этого срока ты либо станешь полноценным магом, либо погибнешь в бою. Не разочаруй меня, Рейн.

В принципе, чего-то подобного я и ожидала, поэтому даже не удивилась. Требование орка разумно и практично, хоть и не совсем гуманно.

Я ждала, что Кхарр спросит, чем я была так ценна для своего клана, и почему Алекс отдал именно меня. Но он не спросил, и я, кажется, поняла, почему. Он далеко не идиот, хоть и молод. Обман Алекса был раскрыт с самого начала, и от этого мне было особенно стыдно за своего рыцаря.

– Благодарю за оказанное доверие, – непослушными губами произнесла я, так и не заставив себя опуститься на колени. – Я буду верно служить клану Шантара…

Ногти больно впились в ладони, и я немного помолчала, прежде чем завершить клятву.

– До последней капли крови, – без тени иронии произнесла я ритуальную фразу, и Кхарр, кивнув на прощание, умчался прочь. Я задумчиво наблюдала за клубами пыли, пока орк не стал лишь точкой на горизонте.

Интересно, а пернатый в клане на тех же условиях?

Подняв глаза, я наткнулась на его злой взгляд. Похоже, он ждал какого-то иного исхода от этой встречи.

Пока я препиралась с главой Шантары, окончательно рассвело. Я огляделась. При свете все выглядело немного иначе, чем в сумерках. Замок расположился на самом берегу моря, но если само строение стояло на скале, об которую волны лишь разбивались, не достигая стен, то со стороны Шаенона был пологий спуск, покрытый густой травой и редкими кустарниками, а у самой кромки воды была тонкая песчаная полоса. День обещал быть ясным. Безоблачное небо только-только начало окрашиваться всеми оттенками золота, над водой рваными клочьями еще висел туман, и я глубоко вдохнула в себя свежим морской воздух.

– Спасибо, что спас мне жизнь, – посмотрев в глаза орка, искренне поблагодарила я.

– Не за что, – отмахнулся он и внезапно смутился. – Я тебя в целом исцелил, хоть и сомневался, как ты отреагируешь на чужую стихию. Только глаза…

– Что глаза? – не поняла я.

– Не думаю, что целитель тут поможет, – вмешался каратель. – Они у нее и до проклятия такие были. Алькьярн нам изначально бракованную подсунул.

Я скрипнула зубами, но ответить мне было нечего. Значит, шанар считает нашу связь проклятием. Что ж, я склонна разделить это мнение. Орк, всмотревшись в мои глаза, понимающе кивнул. Не думаю, что он раньше с чем-то подобным сталкивался, и если в Лексиане все к моей «особенности» уже привыкли, то в Шантаре придется начинать все по новой.

– Я стану твоим наставником, пока ты не пройдешь Инициацию, – закрыв тему глаз, поставил меня в известность Шаксас.

Орк? Тренировать эльфийку? Это, пожалуй, будет единственный подобный случай в истории Сумеречного Континента. Я недоверчиво покосилась на своего новоиспеченного учителя. Он старательно отводил взгляд, будто чувствовал себя виноватым. Что-то, связанное с наставником, вызвало во мне смутное беспокойство, но я никак не могла определить, что. Вроде, кто-то занимался со мной в Академии, но это было будто в прошлой жизни.

– Как проходили твои тренировки? Насколько ты готова к Инициации? – поинтересовался орк.

– Из меня не пытались сделать боевого мага, поэтому ничего экстремального, – ответила я. – У меня есть дар заклинателя, и он уже полностью раскрылся. В Лексиане мне давали несложные задания по устранению созданий Никсы, нападающих на мирные поселения. Обычные обязанности городского мага. На полигоне мы отрабатывали командную работу. Моего резерва хватит, чтобы усилить до десятка боевых магов. А боевые навыки у меня базовые.

– Оно и видно, что базовые, – шанар хмыкнул. – Я бы сказал, вообще никакие. Столько магии бухнула в свою защиту, а толку-то.

Я обиженно поджала губы, но вообще-то он прав. Воин из меня действительно плохой, и, думаю, орки это поняли с первого взгляда, но почему-то все равно приняли в качестве откупа. Единственный ответ, который напрашивается – не так Кхарр был зол на герцога Алькьярна, чтобы привередничать и требовать действительно кого-то ценного.

– И как ты с монстрами справлялась? – голос карателя прозвучал насмешливо. – Убивала их, пока они спят?

– Да, именно так, – не стала спорить я, и с шанара в один миг слетело все его веселье.

– Шаксас будет заниматься твоей магической практикой, – заявил он. – А я беру на себя боевую.

Я уныло вздохнула, заранее зная, что пернатый не упустит своего шанса поиздеваться.

– Ты сам еще Инициацию не прошел, – буркнула я. – А уже собираешься кого-то учить.

– Вот вместе и пройдем, – что-то темное промелькнуло в серебристых глазах карателя. – А сейчас приводи себя в порядок, смотреть на тебя страшно.

Да уж, представляю. И как бы ни хотелось послать карателя в хаосову топь, но он прав, я по самую макушку в собственной крови.

Невесело улыбнувшись, я отстегнула ножны и сбросила их себе под ноги. Через миг следом полетели сапоги. Остальное валялось в траве еще с вечера, рядом с сумкой.

Оставшись в одной тунике, я босиком направилась к берегу.

Пернатый молча последовал за мной. Не знаю, что им двигало, и знать не хочу. Хочет охранять? Пожалуйста. Интересно, что он станет делать, начни я тонуть? Представив шанара мокрым, с обвисшими перьями, я мстительно усмехнулась и уверенно зашла в воду по колено. Под ногами зашуршала мелкая галька, и по телу прошла слабая дрожь удовольствия. Вода за ночь заметно остыла, но смерть от простуды мне не грозит. Темные вообще на редкость живучие.

Зайдя в воду по пояс, я начала смывать с себя засохшую кровь. Наличие изорванной в клочья туники усложняло задачу, но никакие обстоятельства не вынудят меня остаться обнаженной в компании врагов.

Вода вокруг меня окрасилась розовым. На коже при этом не осталось и царапины, спасибо шаману. Я невольно обернулась. Оба воина сидели на берегу и о чем-то тихо переговаривались. До меня им, похоже, дела не было.

Итак, у меня два месяца на завершение Инициации. Времени более, чем достаточно. Мне бы хватило и недели при сильном наставнике. И если в Шаксасе я не сомневаюсь, то это пернатое недоразумение меня вряд ли чему-то научит. Удивительно, как мой страх при первой встрече превратился в неприязнь. Я же буквально оцепенела от ужаса, когда поняла, что меня отдали карателю, а теперь вот едва не нахамила ему в лицо, зная, что мы связаны, и он будет беречь мою жизнь. Жизнь меня, похоже, ничему не учит. Еще неизвестно, что это за проклятие, и как скоро шанару удастся от него избавиться.

Я зашла в воду еще глубже и покосилась на карателя. Шанар смотрел на меня безмятежными серебристыми глазами. Кажется, меня раскусили. Раздосадованная собственной детской выходкой, я, как смогла, вымыла волосы и пошла на берег, сушиться.

Мокрая туника плотно облепила тело, обозначив каждый изгиб, но смущаться было глупо. Мальчики оба взрослые, девушек видели не раз. Я молча проследовала к своем сумке, не особо заботясь даже о том, что сквозь разрез виден мой живот целиком. Где-то там у меня завалялась обычная полотняная рубаха. Не самый лучший вариант, но на первое время сгодится. Стянув через голову остатки кожаной туники, я с удовольствием облачилась в просторную сухую рубашку.

– Пора собираться, – мрачно бросил мне Райвен. – Скоро здесь появится Лексиан.

– Что? – я вскочила на ноги, вспомнив предупреждение Кхарра относительно моих встреч с Лексианом. – Зачем?

– Хотят забрать твое тело, – шанар хмыкнул и поднял мою сумку. Я буквально запрыгнула в сапоги и уже на ходу стянула влажные волосы в тугой хвост на затылке. – Твой ушастый герцог не должен узнать, что ты жива.

Каратель протянул мне ножны с скимитарами, и я забрала их, стараясь не дотронуться до холодных пальцев шанара. Позади раздался треск и грохот. Обернувшись, я увидела столб дыма, поднимающийся из глубокой воронки в том месте, где раньше лежала моя туника. Шаман заметал следы. Теперь Алекс решит, что от меня не оставили даже мокрого места. Спрашивать, для чего это делается, я не стала. Я мертва для Лексиана, и пусть так и будет. Вздохнув, я догнала Райвена, который за это время успел значительно отдалиться от замка.

– Куда мы идем? – подавив раздражение, спросила я карателя, потому что мы явно удалялись от Замка. Но он не обернулся и вообще никак не показал, что услышал меня. Тогда я, не особо задумываясь о последствиях, в два прыжка догнала его и, ухватившись за одно из белоснежных перьев, дернула. Шанар вздрогнул и мгновенно развернулся. Серебристые глаза потемнели от ярости, но смотрел он не на меня, а на маленькое белое перышко в моих пальцах. Я замерла, боясь пошевелиться, а в следующее мгновение уже оказалась на земле, и холодные пальцы сомкнулись на моем горле.

– Убью, – выдохнул он мне в лицо, и я предпочла не шевелиться и вообще никак не сопротивляться, потому что каратель в этот момент был очень страшен. Серебристые глаза стали почти черными и бездонными, и меня неумолимо затягивало в эту пропасть. Я разжала пальцы, и белое перо взмыло в воздух, подхваченное порывом ветра. А шанар продолжал что-то шипеть и ругаться, но я его не слушала, глядя, как бьется жилка на его виске, и как на белоснежном крыле медленно расплывается пятно крови.

– И если я не могу убить тебя, я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в кошмарный сон, – многообещающе закончил Райвен. Если он думает, что напугал меня, то ошибается. Я едва сдержала ехидную улыбку и серьезно кивнула. Не увидев в моих глазах страха или раскаяния, каратель разозлился еще больше. Я видела, каких усилий ему стоило разжать пальцы и отпустить меня.

Легко вскочив на ноги, я подхватила выроненную сумку и гордо прошла мимо разъяренного шанара. Я чувствовала себя по самую макушку виноватой, и хорошо бы извиниться, но еще раз взглянув на бледного от ярости Райвена, решила сделать это как-нибудь в другой раз. К тому же, это всего лишь перо. Кто же знал, что шанарам это причиняет боль. Зато он, можно сказать, преподал мне мой первый урок.

И лишь поймав на себе укоризненный взгляд шамана, я поняла, что совершила серьезную ошибку. Если до этого у меня еще был какой-то шанс сохранить нейтральные отношения с карателем, то теперь я пробудила в нем настоящую вражду.

Глава 9. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Отправившись к целителю, я захватил девчонку с собой. Наворотила дел, пускай расплачивается. По моему боку тонким ручейком стекала кровь, и я с содроганием вспомнил, как едва сдержал свой меч. О чем ты думала, глупая? Хотела показать, что можешь застать палача врасплох? Я ясно дал ей понять одну простую истину: не рань того, кого не можешь убить. Уверен, учитель не раз повторил ей то же самое. Получив скользящий удар по животу, я действовал рефлекторно. Одной Богине ведомо, чего мне стоило перенаправить свой удар.

Кажется, Мисту попытался как-то прикрыть её щитом, но я-то видел, что он не успеет. А эта глупая девчонка, похоже, даже не испугалась. Не успела. Я всегда бью молниеносно, из того положения, в котором нахожусь. Раса шанар стремительна, и по скорости с детьми ветра никому не сравниться. Острие моего меча пронеслось в каком-то дюйме от её горла, и по инерции меня развернуло. Тяжелый клинок рассек деревянную ограду арены, заставив всех присутствующих обернуться в нашу сторону. Вот и не привлекли внимания.

Когда я заявил, что тренировка окончена, и мы идем к целителю, Рейн сама вызвалась меня проводить. Она попыталась подставить мне свое хрупкое плечо, на что я лишь рассмеялся. Боль, конечно, адская, и наблюдая, как девчонка вытирает с клинка мою кровь, я заметил, как затрепетали её ноздри. Вот она, жажда крови, бессмысленная и беспощадная. Мы теряем голову от одного запаха и готовы разорвать глотку недавнему другу в порыве неконтролируемой ярости. Самое странное, что кровь, по сути, никто не пьёт. На вкус она отвратительна. А вот от одной капли на языке голова идет кругом.

Стараясь не морщиться от боли, я шел к башне целителей, украдкой бросая взгляды на свою подопечную. Похоже, говорить, кто её обидел, она не собирается. Ну и ладно, я не обязан мстить за неё каждому. Мне хватает этого белобрысого недоноска с его новообразовавшейся свитой. Ну, со свитой я как-нибудь разберусь. Но что делать с ним?

Устало вздохнув, я вновь покосился на Рейн. Она угрюмо молчала, терзаясь угрызениями совести. Не стоит, конечно, ей этого делать. Я сам виноват, так глупо подставился. Но утешать её я тоже не нанимался.

«Клауд, – она внезапно оказалась немного дальше. Мы шли рядом, но как будто бы не вместе. Для стороннего наблюдателя мы были всего лишь двумя учениками, направляющимися к целителю. – А ничего, что нас увидят вместе?».

Ага, она никак не может забыть и простить меня. Что ж, я это заслужил, признаю.

«Мне все равно, – холодно отозвался я. – Пусть видят, это еще ничего не значит».

«А что это могло бы значить?» – вполне обоснованно поинтересовалась она.

Я задумался. Это могло значить все, что угодно. Но, взглянув в требовательные, ярко алые глаза, я решил ответить правду.

«Ты многое не знаешь обо мне, Рейн, – терпеливо ответил я, решив начать издалека. – И, с большой вероятностью, не узнаешь никогда, потому что я не намерен пускать тебя в свою душу. В Академии у меня сложилась определенная репутация, и я, чтобы сохранить власть, должен действовать так, как от меня ожидают. В данной ситуации от меня ждут, что ты станешь мишенью для моих постоянных насмешек. Ты не такая, как все, Рейн, тебя не должно здесь быть. По идее, я в первую же ночь должен был найти повод вызвать тебя на дуэль и убить. Но я этого не сделал».

Я украдкой взглянул на девушку, чтобы узнать, какой эффект произвели на неё мои слова, и очень удивился, наткнувшись на каменную маску. Да, она действительно быстро учится. Но меня ей все равно не обмануть. Только вместо боли я столкнулся с искренним недоумением. Опережая её вопрос, я решил закончить свою речь.

«Не спрашивай меня, почему. У меня есть причины, но тебе их никогда не узнать. Да и не понять, я думаю. Но, Рейн, то, что я оставил тебя в живых, еще ничего не значит. И не жди от меня большего. Думаю, ученики Академии пришли к такому же выводу, они ожидают зрелища, они делают ставки на время и место, когда я тебя уничтожу, и как именно я это сделаю. Они уверены, что я просто растягиваю себе удовольствие. Так что ничего, если нас увидят вместе».

Рейн молчала, обдумывая мои слова. Уверен, она сделает правильный вывод и не будет больше ни о чем спрашивать.

Уже почти подойдя к башне, я поймал на себе пристальный, изучающий взгляд. Обернувшись, я встретился взглядом с огненно-золотистыми глазами светлого выскочки. Ядовито улыбнувшись ему, я положил руку на плечо Рейн, показывая, что девчонка теперь моя. Ни о чем не подозревающая темная послушно прижалась ко мне, уверенная, что оказывает мне необходимую поддержку.

– Клауд? – едва слышно, но вслух, прошептала она.

– Все нормально, – отозвался я, выравнивая дыхание. Да, было бы глупо идти со своей девушкой в гробовом молчании. Я знаю, что Лелуш уже отвернулся. Я видел в его глазах досаду и глухое раздражение. Этот светлый явно неравнодушен к малышке Рейн.

– Я знаю, – она внезапно отстранилась, и будь я действительно так слаб, как хотел показаться, я бы упал. – Ты переигрываешь.

Я вздрогнул и постарался взять под контроль свои эмоции. Проницательная девчонка. Может, она тоже видела светлого?

– Послушай, – она развернулась лицом ко мне и преградила дорогу. – Если надо, я тебе подыграю. Если для тебя это важно, можешь сделать вид, что я твой злейший враг. Ты можешь демонстративно унижать меня, и я буду реагировать, как тебе надо. Поверь, так даже будет лучше. Ты не испортишь свою репутацию тирана, а меня перестанут цеплять, решив, что ты сам мною займешься.

Она говорила едва слышно, глядя мне в глаза. Я рад, что на мне плащ с капюшоном, и никто не может видеть моего лица. От её слов по моей спине пробежал ощутимый холодок. Да знает ли она, что предлагает?

«Ты не понимаешь, о чем говоришь, – я снова перешел на ментальное общение, всерьез опасаясь, что даже у стен могут быть уши. – Если я начну травлю, другие решат, что им позволено делать с тобой все, что заблагорассудится, и это сойдет им с рук. Ты этого хочешь?»

«Нет, – на этот раз она на меня даже не посмотрела. – Просто не хочу, чтобы ты из короля превратился в отверженного, только и всего».

«За меня можешь не беспокоиться, – холодно парировал я, уверенный, что она чего-то не договаривает. Хочет показаться таким верным и самоотверженным другом? Не верю. Да и друзья мне не нужны. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то страдал ради меня и ждал чего-то взамен. – Давай договоримся так: я буду поддерживать свою репутацию, но не за счет тебя. Лелуш прекрасно подойдет на роль изгоя».

«Нет» – непреклонно отрезала она, давая понять, что переубедить её не получится. Я усмехнулся, удивляясь её наивности. Решила защитить светлого от меня? Какой героизм, девочка.

«У тебя выбора нет» – я демонстративно отвернулся, показывая, что разговор окончен.

До целителя мы дошли в полном молчании. Мастер Кирио, главный лечащий маг клана, не смог скрыть своего удивления при виде меня. И правда, давно я сюда не заглядывал. Никто из учеников не мог нанести мне существенный вред, а монстры, обитающие в окрестностях Шаенона, и подавно. Хотя, в последнее время я часто уходил охотиться на Угольные Острова, куда-нибудь ближе к проклятым топям. За головы болотных чудовищ всегда давали неплохую награду.

Закончив с моей раной, целитель переключился на Рейн. Девчонка поворчала, но, в конечном итоге, согласилась раздеться перед лечащим магом и показать многочисленные раны и ссадины. Я прекрасно знаю, что можно было обойтись без раздевания, но Кирио не меньше меня было интересно, что произошло. Я деликатно вышел, зная, что позже целитель мне все расскажет.

Судя по удивленному возгласу, он увидел что-то из ряда вон. Я с трудом сдержался, чтобы не ворваться к ним и не увидеть все собственными глазами. Обнаженное тело Рейн вряд ли затронет что-то в моей душе, но очень уж хочется знать, что там с ней произошло. Закусив губу, я вышел из башни, подальше от соблазна.

Свежий воздух отрезвил меня, заставив с удивлением переосмыслить свое поведение. Мысленно обругав себя, я стремительно направился в свою комнату. Так будет лучше для нас обоих. Я отдельно, Рейн отдельно. Я прислушаюсь к её доводам и буду изредка публично издеваться над ней, поддерживая репутацию бездушного ублюдка, но в обиду не дам.

Пожалуй, в чем-то она права. Все-таки какая проницательная, а? Мне вот только непонятно, чего она защищает этого белобрысого? Это материнский инстинкт или что-то глубоко продуманное? Не может ли получиться так, что Рейн ведет какую-то свою, незнакомую мне, игру? И, самый главный вопрос: могу ли я ей доверять?

От мрачных размышлений меня отвлек голос целителя.

«У неё вся спина в рубцах, – сдавленно сообщил он, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Это старые раны, плохо зажившие. Похоже, что-то с ней случилось еще до поступления в Академию. Я все вылечил и восстановил, она снова здорова и невредима. Мне не удалось добиться от неё признания. Молчит, как пленный орк. Но над бровью след от необычного, редкого перстня, потому что местная бижутерия таких следов не оставляет. Подумай, кто из наших мог это сделать».

Я усмехнулся. Тут и думать не надо, я это знаю.

«Спасибо, мастер Кирио, – искренне поблагодарил я, недоумевая, почему упрямая девчонка до сих пор не обратилась к целителю. Как и кому она позволила отходить себя плетью? Хотел бы я это знать. – Я найду виновного, и в ближайшее время он окажется в вашем распоряжении».

Целитель только хмыкнул.

Уверен, он успел заметить массивное родовое кольцо на моей правой руке. Я знаю, что он подумал. И я знаю, что больше ни у кого из учеников нет ничего подобного. Это кольцо подарил мне когда-то отец, как напоминание о былом величии нашей родины – Пилара, которого больше нет ни на одной карте Алассара. Только старые руины, безжизненные и заброшенные, привлекающие разве что мародеров.

Но кому нужно меня подставлять? Кому выгодно устранить и меня, и Рейн? На миг я подумал о мастере Мисту, но быстро отмел эту догадку. Не может же он, в самом деле, пойти на такое.

«Где она сейчас?» – я знаю, целителю нет никакого дела до отношений между учениками. Он выше всего этого, для него наши разборки всего лишь детские шалости. Именно к нему мы притаскиваем еле живых дуэлянтов, зная, что мастер Кирио не станет задавать вопросов и не побежит с докладом к герцогу Алькьярну. Возможно, это объясняется тем, что во время обучения он сам был дуэлянтом. Но я склоняюсь к мысли, что ему просто наплевать на всех нас.

«Отправилась к своему наставнику, – вздохнул Кирио. – Сказала, что не успела выучить какой-то урок».

Я со свистом выпустил воздух из легких.

«Спасибо еще раз, мастер Кирио» – снова поблагодарил я, начиная злиться на безмозглую девчонку. Какой еще урок? Похоже, придется и мне вернуться на арену. Решив захватить в комнате трофейный щит, чтобы дать Рейн возможность побыть в роли рыцаря Кайдена, я направился наверх. Надеюсь, что мои опасения относительно мастера Мисту не подтвердятся, и что я не опоздаю.

Глава 10. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Мои размышления вновь прервали. Подойдя к дверям своей комнаты, я заметил прислонившегося к стене Сайна, темного эльфа, готовящегося со дня на день пройти испытание. Окинув посетителя холодным взглядом, я скрестил руки на груди, ожидая, когда он уступит мне дорогу и уберется восвояси. Но Сайн, ответив мне наглым, вызывающим взглядом, криво усмехнулся.

– Клауд, – улыбаясь, произнес он, и меня передернуло от этого насквозь фальшивого, пропитанного ядом голоса. – Слышал, наглая выскочка зацепила тебя на арене.

Я едва заметно перевел дух. Конечно, вся Академия уже наслышана, что Рейн умудрилась сделать то, что до этого момента не удавалось никому. Что, её успех никому не дает покоя?

Я кивнул, подтверждая слухи. Отрицать было бы глупо.

– Представляю, насколько ты её ненавидишь, – бледно-голубые глаза недоверчиво прищурились, изучая мое лицо. Я его не разочаровал. От меня никогда не ждали открытого проявления эмоций, поэтому я лишь крепче стиснул зубы, давая понять, что да, она вызывает у меня жажду крови.

– Тебя это не касается, – презрительно бросил я, терпеливо ожидая, когда темный, наконец, отвалит. Но он, похоже, накрепко прилип к стене рядом с моей дверью.

– Конечно, – легко согласился он, не отрывая от меня внимательного взгляда. – Но я хотел бы знать, как ты отреагируешь, если мы её проучим.

Усмешка с его лица пропала, взгляд стал серьезным и напряженным. Вот он, решающий момент. Сейчас я либо убью его на месте, либо дам свое благословение. Но, похоже, этот щенок слишком плохо меня знает. И грех этим не воспользоваться.

– Кто это «мы»? – лениво поинтересовался я, делая вид, что разглядываю незаметную пылинку на своем рукаве. Знал бы он меня лучше, ни за что бы не поверил, что мне не наплевать, кто они и что затеяли. Но Сайн меня не знает.

– Я и еще с десяток учеников, – пояснил он, уже поняв, что я не против.

Я кивнул, хотя на самом деле мне отчаянно хотелось разорвать глотку этому уроду. Где, хафф побери, его хваленая гордость темных? Как он может так спокойно говорить, что их соберется больше десятка против одной девчонки? Да ей бы и одного хватило за глаза и за уши.

Неверно истолковав мое молчание, Сайн продолжил.

– Эта красноглазая скотина строит из себя недотрогу, – видимо, он долго копил в себе негодование. Неслыханное дело – мутантка отказала чистокровным эльфам. Я бы зарычал, да статус не позволяет. Уши Сайна заметно задрожали, выдавая его ярость. – И мы решили сбить с неё спесь. Посмотрим, как она запоет, пройдя через наши руки.

Понятно, где не помогли уговоры, поможет сила. В принципе, я могу не вмешиваться. Рейн это не убьёт. Сломает, да. Морально покалечит. Но жить она будет.

Я равнодушно пожал плечами и подался вперед, ясно давая понять, что разговор окончен. Если я сейчас не уйду, то, клянусь Богиней, убью на месте этого самодовольного недоноска.

– Я пришел предложить тебе быть первым, – Сайн вопросительно взглянул на меня. Я скривился.

– Ничто не заставит меня прикоснуться к этой падали, – с отвращением выплюнул я, уже точно зная, что вот этот, Сайн, будет первым, кого я убью. Эта мысль заметно успокоила меня.

– Как хочешь, – темный пожал плечами, явно разочарованный. – Но если передумаешь, мы будем у некрополя. Один из наших вызовет девчонку на дуэль. Она слишком гордая, она придет. В полночь, так что не опоздай.

Она-то гордая, а вот вы не очень. Я плотоядно ухмыльнулся, почувствовав горечь. Проклятый клан. Проклятый мир со своими проклятыми законами. Почему я снова должен выбирать? Где, хафф побери, справедливость?

– Я подумаю, – я кивнул, подтверждая свои слова. Да, я подумаю, как убить вас всех и не вызвать подозрение Алекса. Ох, дурочка Рейн, как ты умудрилась настроить против себя всех, включая собственного наставника? Да даже я готов раздавить её хрупкое горло ради нескольких мгновений наслаждения её агонией. Проклятие. – Может, я приду посмотреть. Прослежу, чтобы вы её сильно не покалечили. У меня на эту падаль свои планы.

Кажется, Сайна удовлетворил мой ответ. А загадочная, злая усмешка на моем лице подтвердила его догадку. Скоро вся Академия будет знать, что я не жалею девчонку, а просто придумал для неё кое-что особенное, что требует времени на подготовку. Отлепившись от стены, Сайн ушел. Я скользнул в свою комнату и, схватив со стены щит, направился на арену.

Ну и как мне все это расхлебывать? Как узнать, что все это не тщательно спланированная ловушка для меня? Я отлично дерусь, но с десятью воинами мне не справиться. Ладно, время на размышления еще есть.

Дойти до арены мне не дали.

– Облачко, – услышал я за спиной насмешливый голос. Оборачиваться не хотелось. Но неужели я не отвечу этой драконьей заднице?

Натянув на себя маску холодного равнодушия, я всем корпусом развернулся к светлому. Его, как всегда, окружала свита верных прихлебателей, ловящих каждое его слово. Остановившись в паре шагов от меня, Лелуш окинул меня издевательским взглядом. Что-то я не понял, когда мы успели поменяться местами.

– Я вас слушаю, ученик Лелуш, – со скучающим видом ответил я, давая понять, насколько мне наплевать на него.

– Слышал, ты проиграл дуэль девчонке.

Если он думал, что это как-то меня заденет, то ошибся. Нет ничего постыдного в том, что Рейн удалось меня царапнуть. Всегда можно списать это на пожелание мастера Мисту.

– Она пожалеет об этом, – сквозь зубы процедил я, начиная злиться. Может, теперь каждый подойдет ко мне и по-братски посочувствует?

Золотистые глаза опасно потемнели, и я понял, что игры кончились.

«Ты не посмеешь» – зашипел он ментально. Я усмехнулся. Идиот. Вот он и подписал себе приговор. Никогда, никогда нельзя показывать врагу, что кто-то тебе дорог. У каждого есть слабое место. И у Лелуша такое место Рейн. А ведь она в свою очередь защищала его. Неужели эти двое успели поладить? Хотя, мне же лучше.

«А что меня остановит?» – насмешливо отозвался я, мысленно уже празднуя победу.

Светлый обернулся на свою свиту и те, повинуясь какому-то молчаливому приказу, отступили.

«Что тебе от меня надо?» – золотистые глаза сверкали гневом. Надо же, какие глубокие эмоции. Он подошел вплотную, и я увидел, что он ниже меня почти на ширину ладони, и намного уже в плечах. Мальчишка. Отчаянный, храбрый мальчишка, посмевший бросить мне вызов. Если бы я так сильно не ненавидел его, я бы им восхищался. Понимаю его свиту, что с жадностью ловит каждое слово своего лидера. Поистине, он прекрасен в своем совершенстве, но, повторяю, в моем сердце ни для кого нет места. Да и сердца, судя по всему, нет.

Я сделал вид, что задумался.

«Ты поставил под сомнение мой авторитет, – медленно произнес я, чеканя каждое слово. Не понимаю, почему Лелуш предпочел продолжить общаться ментально. Здесь нас никто не сможет подслушать. Его свита убралась на приличное расстояние и лишь бросала на нас настороженные, обеспокоенные взгляды. – Я хочу, чтобы ты все исправил».

«Но как?» – эльф выглядел растерянным. Кажется, он ожидал, что я потребую чего-то большего. Публичного самоубийства, например.

«Ты должен подчиняться мне» – я с удовольствием наблюдал, как меняется его лицо. Недоумение сменилось злостью, когда до него дошло, чего я прошу. Кажется, он мог бы убить меня взглядом. Застыв перед мучительным выбором, он уставился на меня широко распахнутыми глазами беспомощного ребенка. Я молча ждал. Давай же, Лелуш, выбирай. Свобода или жизнь девчонки? Я не собирался ни в коей мере облегчать ему выбор. Итак ясно, что этот индивид про эльфийскую честь знает не понаслышке, и не оставит даму в беде. На миг мне стало стыдно. Меня тошнит от самого себя, от собственной грязи и мерзости. На что я еще способен ради призрачной власти? Кажется, светлый разделяет мои чувства. На его лице застыло нескрываемое отвращение.

«Хорошо, – я знаю, что это решение далось ему нелегко. – Я перестану распространять про тебя мерзкие слухи, хотя, поверь, ты этого заслуживаешь. Я стану посещать занятия с наставником, хотя нет ничего, чему еще он мог бы меня научить. Ты доволен?»

Он с вызовом уставился на меня. А я, не выдержав, расхохотался, слишком уж абсурдными были его слова.

«И ты, правда, думаешь, что этого достаточно? – он либо непроходимый идиот, либо умело притворяется. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а то мое веселье начало граничить с истерикой. – Во-первых, ты должен называть меня мастером Клаудом, и никак иначе. Во-вторых, ты исполняешь абсолютно все мои приказы, вплоть до требования вылизать мои ботинки. В-третьих, я пущу слух, что ты являешься моей верной подстилкой, и если в твоем взгляде, обращенном на меня, не будет верности и обожания, девчонка умрет».

По мере того, как я перечислял свои требования, лицо светлого становилось все темнее, глаза угрожающе прищурились.

«И, самое главное, – с улыбкой продолжил я. – Я буду иногда тебя бить. Иногда слегка, а иногда и до полусмерти, все зависит от настроения».

Кажется, это было последней каплей. Сильнее унизить я бы его вряд ли смог. Хотя, по слухам, однополая связь среди светлых не такая уж и редкость. Для них она не так постыдна, как для прочих рас. Они же все такие нежные, сладкие, независимо от пола. При мысли о реальной связи с Лелушем меня передернуло, но не от отвращения, а скорее от удивления. Потому что я, честно говоря, был бы не прочь попробовать. Но, глядя в переполненные яростью золотистые глаза, я понял, что этому не бывать. Как, впрочем, и всему остальному.

– Пошел ты, – яростно выплюнул он мне в лицо, вложив в свои слова столько неподдельных эмоций, что я бы отшатнулся, если бы не так хорошо владел собой. Уверен, половина Академии слышала его слова. Что ж, ему же хуже. Мое дело, как говорится, предложить.

– Как пожелаешь, – я сладко улыбнулся эльфу, чувствуя себя последним мерзавцем. Что ж, я хотя бы попытался договориться с ним по-хорошему. Холодно улыбнувшись, я отвернулся от светлого и, крепче зажав под мышкой щит, направился искать Рейн.

Идя к арене, я, наконец, придумал, как убить двух зайцев сразу. Я знаю, как сделать так, чтобы Рейн не оказалась ночью в некрополе, изнасилованная десятком отморозков. Я сам покалечу её так сильно, что она еще долго не сможет покинуть стены своей комнаты в башне. Заодно я докажу Лелушу, что стоит принимать мои слова всерьез. А потом мне останется только считать мгновения до того момента, как он сам приползет ко мне.

Глава 11. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Как выяснилось, нашей целью были Угольные острова. Шаман решил не терять времени даром и заняться моей тренировкой. У большинства магов Инициация происходит спонтанно, но когда ее надо ускорить, помогает, как это ни странно, охота. Магия смерти наполняет резерв, и после каждого опустошения он становится больше, пока не достигает максимума. После этого маги отправляются в Лабиринт, где особое испытание провоцирует всплеск силы и последующую Инициацию.

Отойдя чуть дальше от побережья, Шаксас построил мгновенный портал, и тот унес нас в гудящем вихре. Остров был покрыт мхом и редкими деревьями, и мы направились куда-то в сторону его центра. Шанар всю дорогу молчал, но расспрашивать орка я тоже не решилась. Меня мучило неясное чувство вины. И хоть я изо всех сил пыталась себя убедить, что не знала, насколько чувствительны крылья детей воздуха, мне все равно было очень неловко.

Топи, которых мы достигли через некоторое время, встретили нас густым туманом и кровавым дождем. Я мысленно прокляла Никсу за такой подарок. Столько мучений в холодной воде, и все напрасно. Через пять минут белоснежные крылья и волосы карателя стали багровыми от крови. Вид у него стал устрашающий, и я невольно старалась держаться подальше.

Я уже заметила склонность обитателей Сумеречного Континента обвинять темных эльфов во всех выходках Богини Смерти. Она решила залить мир кровью, а виноваты, как обычно, адепты. Не скажу, что я смирилась с таким положением вещей. Скорее просто привыкла.

– Зачем мы здесь? – я неуверенно оглянулась на шамана. Он у нас тут самый главный. В пропитанном кровью воздухе разлилась магия темных эльфов, привлеченная из Элизиума и питаемая агонией тысяч жертв. Я нутром чувствовала темную ауру этого места, и единственное, чего мне хотелось – убежать как можно дальше. Здесь убивали.

– Чувствуешь ауру этого места? – по зеленому лицу стекали алые струйки, орк с трудом сдерживался. От густого запаха эльфийской крови его ноздри трепетали. – Здесь был алтарь. Последователи «Энрии» верят, что сила, отданная созданиями Никсы на жертвенном камне, подтачивает ее оковы. Несколько лет назад здесь было совершено массовое убийство твоих соплеменников. И я думаю, такое соседство запустит процесс твоей инициации.

Вот уж спасибо. Странно, что я раньше не слышала о жертвоприношениях. Наверное, Лексиан действительно хорошо меня защищал.

Наше появление привлекло местных обитателей. Я знаю, что наша Богиня искусна в порождении разного рода монстров, но с таким количеством одновременно мне еще сталкиваться не приходилось. Только трусить перед своими спутниками я не могла себе позволить. Я обнажила скимитары, готовясь исполнить танец для усиления, но Шаксас остановил меня.

– Не трать силы, – посоветовал он. – Я уже инициирован, мне это ничего не будет стоить.

Он что же, будет танцевать? Но орк просто прикрыл глаза и, разведя руки в стороны, запрокинул голову и гортанным голосом выкрикнул одно единственное заклинание. Всех троих окутало мягкое мерцающее марево, и мне в кровь будто вплеснули огонь, так ощущалась магия Гатара.

Дождь прекратился внезапно, как будто его выключили. Небо посветлело, но приобрело угрожающий лиловый оттенок.

– Шаксас, – позвал шанар.

Орк оглянулся. Мысленно он уже был далеко, рвал глотку маячившему в тумане монстру. Тонкие ноздри гневно раздувались, чувствуя запах крови.

– Надо прикрывать мелкую, – недовольно покосившись на меня, продолжил каратель. – Её же в два счета грохнут.

Кого грохнут? Меня? Я хотела было возмутиться, но одного взгляда на орка было достаточно, чтобы промолчать.

Бросив печальный взгляд на удаляющегося монстра, шаман направился за Алтарь. Я последовала за ним.

– От меня ни на шаг, – не оборачиваясь, бросил Шакс. – В драку не ввязываешься, Райвена из виду не теряешь. Твоя задача – держаться ко мне ближе и предупреждать об опасности. Поняла?

– Поняла, – пробурчала я, уверенная, что и на мою долю достанется монстров. Их здесь слишком много.

Больше не обращая на меня внимания, орк бросился в атаку. Один стремительный рывок, оставивший в воздухе трассирующий след, и оглушенный монстр получил смертельный удар. Меня слегка покачнуло ударной волной, и я невольно отступила. Нежить же осталась лежать кучей бесформенного тряпья.

Неуверенно приблизившись, я рассмотрела чудовищное порождение Никсы. Огромные зубы, когти, торчащие шипы и поверх всего этого серый балахон с капюшоном. Возможно, когда-то это существо было разумно.

Разгоняя клочья тумана, Шакс метнулся к следующему монстру. Я внимательно наблюдала за его действиями, запоминая каждое движение. При прохождении испытания мне все это очень пригодится. Охота – это лишь часть подготовки, моя основная задача – научиться и достичь определенного уровня силы для управления потоками магии.

Рядом метнулась размытая тень. Я переключилась на карателя, уверенно орудующего мечом. Пернатого окутывало ровное огненное сияние, но я видела, что ему тяжело. Один против здоровенного чудовища, биотехнологического порождения Пилара. Времени удивляться, откуда эти твари выползли и расплодились, не было. Бросив сумку, я рванула на помощь. Клинок Райвена просвистел у самого моего горла, когда шанар ошибочно принял меня за одного из монстров. Чудовище переключилось на меня и с грохотом обрушило кулак на мою голову так, что я едва успела увернуться.

– Убирайся, – крикнул Райвен, осыпая монстра градом ударов. Я упрямо скакала вокруг, уворачиваясь от атак. Эта стычка показалась мне вечностью, на самом же деле все произошло в считанные секунды. Несколько ударов, и порождение Пилара осыпалось грудой бесполезных камней. Облегченно вздохнув, я перевела дух, радуясь такому удачному исходу. Радость моя длилась до тех пор, пока я не встретилась с потемневшими от ярости глазами карателя.

– Знаешь, что я сделаю? – вкрадчиво начал он, не обращая внимания на бегущего к нам монстра, привлеченного шумом и запахом крови. – Я притащу тебя в крепость и посажу на цепь. Так ты не будешь подвергаться опасности и путаться под ногами. И ты никогда не пройдешь инициацию.

С этими словами шанар резко развернулся и глубоко погрузил меч в череп монстра. Никакой магии, одна слепая ярость. Мне, если честно, стало обидно. Я не просила пернатого связывать нас кровными узами. И действуют эти узы в обе стороны. Разозлившись, я не вмешивалась, а молча наблюдала, как обезумевший от боли монстр медленно убивает карателя. С каким-то мрачным удовлетворением я ждала конца. Не хочет, чтобы я путалась под ногами? Пожалуйста.

Воздух наполнился солнечным сиянием исцеляющей магии. Я поморщилась, когда порез на предплечье затянулся со слабым жжением. Мои волосы затрещали и заискрились, и я, не сдержавшись, выругалась. Чертов шаман.

Шанар двумя ударами прикончил взбесившегося монстра и, обернувшись ко мне, подмигнул.

– Продолжай в том же духе, мелкая.

Размытая тень мелькнула между деревьями, и мне осталось лишь тяжело вздохнуть и вновь присоединиться к Шаксу. Подобрав по дороге сумку, я побежала вслед за орком, стараясь не терять пернатого из вида. Если увижу, что он не справляется, тут же кинусь помогать, несмотря на все запреты. Это не благородство, это просто желание выжить. И так будет продолжаться, пока Райвен не найдет способ разорвать узы крови между нами. Когда нас ничего такого не будет связывать, тогда я с удовольствием посмотрю на его смерть. Или он на мою. Кому как повезет..

– Рейн, – окликнул меня шаман, и я поняла, что снова отстала. Ну не могу я уследить за его хаотичными перемещениями.

Путь Шакса усеивали остывающие трупы монстров. Среди них попадались мутировавшие животные, порождения больного воображения древних шанар, нежить, привлеченная к Алтарю запахом крови и низшие Драконы. Вот этого я точно понять не могу. Что забыли потомки древней расы среди этих тупых примитивных созданий? Окинув новообразовавшееся кладбище быстрым взглядом, я метнулась вслед за шаманом. Орк явно выдохся. Зеленая кожа сверкала капельками пота. Потоки засохшей крови образовали на его броне причудливый узор, сбегающий вниз по ногам. Но желтые глаза горели возбуждением, а мечи, обагренные черной неживой кровью, вновь и вновь с хрустом и хлюпаньем обрушивались на представителей местного бестиария.

Залюбовавшись отточенными движениями заклинателя, я пропустила тот момент, когда когтистая лапа взвилась в воздух и стремительно понеслась ко мне. Увернуться, естественно, не успела. И покатилась по земле, не удержавшись на ногах.

Монстр подкрался сзади. И как можно быть такой идиоткой? У него же наверняка и клыки и когти пропитаны ядом. Шипя от боли, я вскочила на ноги, пока орк не заметил, что я вообще позволила себя ударить. Знаю, что глупо, и, скорее всего, позже горько об этом пожалею. Но сейчас меня волновало, как порвать пасть этому зверю, при моем-то скудном запасе атакующих умений. Долго думать мне не дали. Воздух сотрясся от удара магией, и монстр, скользнув по мне потухшими глазами, покатился по влажной от крови земле.

Резким движением орк развернул меня спиной к себе и глухо выругался. Я поняла, что все плохо. Там, где прогулялись когти монстра, кожа горела огнем. В глазах потемнело. Каратель, добивающий в этот момент очередного противника, молнией бросился к нам. Испугался. Я мстительно усмехнулась. Посмотрим ещё, чья жизнь станет кошмарным сном.

– Уходим, – Шаксас активировал артефакт мгновенного переноса и крепко взял меня за руку. Рука у орка оказалась огромной, теплой и сильной. Я невольно прониклась доверием к обладателю конечности. Давно уже не чувствовала себя под такой надежной защитой. Даже клан не давал подобного ощущения.

Телепорт окружил меня мягким белым сиянием и перенес в главное средоточие зла нашего мира – Старый город темных эльфов, находящийся под землей. Я сразу почувствовала себя намного лучше. Все здесь было пропитано первородной магией моей расы. Вот она, колыбелька Рейн, мой вечный изначальный дом. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула в себя воздух, пахнущий дымом, хвоей и сладковатой эльфийской кровью. Шакс за моей спиной тихо зашипел, и я поняла, что мы здесь не задержимся. Так близко к Никсе могу находится только я. Даже серебристые глаза пернатого налились кровью.

– Почему мы здесь? – спросила я, пока узор обычного телепорта наливался энергией.

– Короткие перемещения отнимают меньше энергии и их проще стабилизировать, – подал голос Райвен. – Проще прыгнуть три раза, но до ближайшей цели, чем один раз до дальней.

Я этого не знала. Я вообще не умела строить мгновенные телепорты, как это делал Шаксас. На острове он воспользовался амулетом-активатором, но, думаю, когда полон сил, справляется и без него.

Очередной вихрь телепорта перенес нас в Шаенон. Дольше тянуть не имело смысла, и орк приступил к лечению. Я невольно вздохнула, жалея свое избитое, истерзанное тело, свою некогда чистую рубаху, свои залитые кровью доспехи и оружие. Утешал меня только плачевный вид карателя. Теперь знаю, как выглядит мокрая куропатка. Зрелище поистине жалкое. Слипшиеся тонкими сосульками волосы, некогда идеально белые, теперь покрытые толстой кровавой коркой. Перья тоже слиплись, и крыло казалось изломанным и израненным. Эх, мыться этому шанару долго и старательно. Но высказаться по этому поводу вслух я не решилась, я не враг своему здоровью.

Закончив, Шаксас облегченно выдохнул.

– Все нормально, возвращаемся в крепость.

Бросив на меня мрачный, многообещающий взгляд, Райвен первым шагнул в вихрь мгновенного телепорта. Шакс исчез вслед за ним. И только после этого я поняла, что не знаю точных координат, чтобы построить портал.

Глава 12. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Ментальный шепот Райвена больше напоминал злобное шипение.

«А раньше ты сообразить не могла?» – я остановилась напротив Сумеречных ступеней с непонятным ощущением дежавю. Шаенон встретил меня шумной суетой, криками торговцев и владельцев личных мастерских. Приземистый хамоватый гном-кузнец бесцеремонно отодвинул меня с дороги и прошествовал к лавке с минералами. Я мысленно махнула на него рукой. Быдло бородатое. Сейчас меня больше заботил медленно звереющий шанар. Пожалуй, если у меня когда-нибудь будет курятник, одного из обитателей я обязательно назову её Райвен.

К сожалению, я забыла, что при ментальном общении надо лучше контролировать свои мысли и чувства, щиты же опущены полностью.

«Я жду тебя у замка» – голос карателя был угрожающе спокойным и тихим, и я в очередной раз подумала, что, пожалуй, перегнула палку. В мои планы входил поход в лавку с одеждой, но я решила не доводить пернатого. Однако беготня по топям отняла полдня времени и практически все мои жизненные силы, поэтому я справедливо решила, что имею право на полноценный обед.

Поняв, что своей залитой кровью персоной привлекаю ненужное внимание, я вытащила из сумки тонкий черный плащ с капюшоном. От холода он меня не спасет, зато надежно укроет от посторонних глаз. Так, не привлекая ненужного внимания, я зашла в одну из своих любимых таверн. Народу в обеденное время было много, но меня довольно быстро обслужили, принеся полную миску тушеного с картофелем мяса. Быстро расправившись со своим обедом и запив его большой кружкой травяного отвара, я направилась на встречу с карателем.

С тоской поглядев на оживленную торговую площадь, где могла бы обзавестись новой рубашкой, я поплелась в вдоль набережной в сторону границы города. Пешком. По идее, на Малыше совершенно спокойно можно ездить верхом, он у меня большой и сильный мальчик. Но все равно как-то жалко.

Уже выходя из города, я чуть было не столкнулась с небольшим отрядом воинов. Подняв взгляд, я поспешно отвернулась, изо всех сил притворяясь невидимкой. Герцог Алькьярн прошел в одном шаге от меня, и при желании я могла бы к нему прикоснуться. Голубые глаза эльфа были полны злобы, в уголках идеально очерченного рта залегли глубокие складки, и мое сердце пропустило удар, когда удаляясь, я услышала обрывок фразы.

– , они ответят.

Я чуть ли не бегом бросилась прочь, радуясь, что не успела вызвать Малыша. С ним меня бы точно узнали.

Темный лорд был с настоящими лучшими воинами нашего клана. Я проводила их долгим взглядом. Кто-то из них должен был оказаться на моем месте. И умер бы от руки Кхарра.

Запретив себе думать о предательстве и несправедливости Алекса, я извлекла из сумки ошейник Малыша. Призвала волка, и почти сразу поняла, насколько же сильно я по нему соскучилась. С радостным визгом огромный дымчатый волк повалил меня в траву, ничуть не заботясь о том, что острые шипы брони оставляют на моих доспехах глубокие царапины. Ну и хафф с ними, с царапинами. Обхватив мускулистую шею обеими руками, я уткнулась носом в густой теплый мех и тихо всхлипнула. Малыш старательно слизал с моего лица и рук остатки крови, и только после этого позволил мне подняться. Я встала, схватив волка за шипастый ошейник.

– Ты, наверное, голодный, – предположила я, виновато почесывая волка за ушами. Фамильяр не ответил. Бросив на меня долгий, преданный взгляд, Малыш умчался. Думаю, он направился в Долину Смерти. Там водятся вепри, вполне пригодные в пищу.

«Ты там не заблудилась?» – голос пернатого был полон заботы и сочувствия. Ну как же еще можно разговаривать с умственно отсталыми, по его мнению, эльфами?

Вздохнув, я продолжила свой путь. Сил не было даже на то, чтобы как следует разозлиться. Встреча с герцогом Алькьярном окончательно выбила меня из колеи. На что он надеялся? Что ожидал найти под стенами крепости?

Идти было прилично, и пока я, нарочно не торопясь, достигла старого разрушенного замка, время уже приблизилось к вечеру.

Райвена я увидела издалека. Шанар сидел на берегу, спиной ко мне. Волны мягко шелестели у самых его ног. В лучах закатного солнца он казался с головы до ног залитым кровью. Так и есть, вспомнила я, сбросив с головы капюшон и проведя рукой по слипшимся волосам. Клинок карателя вместе с ножнами покоился на песке. Этот пернатый что, совсем никого не боится? Любой другой на его месте выглядел бы трогательным и уязвимым, а от Райвена исходила какая-то неясная угроза.

Я с ходу отбросила идею подкрасться незаметно. Прибьет еще ненароком, а потом отправится следом. Нет, я, конечно, не против, если такой мужчина не сможет без меня жить, но пусть он сделает это добровольно.

Я подошла и молча опустилась рядом. За спиной маячила темная громада замка, но я была уверена, что мой новый клан сейчас в Астарте, в Драконьей Крепости.

– Купаться будешь? – он даже не повернулся. Ветер не шелохнул пропитанные кровью волосы, лишь слабо шевелились мягкие перья.

Я кивнула, даже не успев как следует подумать. А в следующий момент уже сбросила с себя одежду и бегом бросилась в воду, поднимая вокруг себя тучу брызг. И пусть думает, что хочет. Когда вода достигла груди, я через голову стянула рубашку, прополоскала её и швырнула Райвену. Он поймал на лету и бережно положил на широкий плоский камень, выступающий из воды в двух шагах от берега. Только смыв с себя грязь и кровь, я задумалась, как буду вылезать из воды. Из одежды на мне остались только пара браслетов.

– Райвен, – осторожно позвала я.

Шанар сосредоточенно смотрел на закат. Горизонт окрасился кровью жертв Алтаря, и я невольно вспомнила организатора «Энрии», создавшего весь этот кошмар и направившего свою энергию в разрушительное русло. Могу поспорить, он будет первым, кого уничтожит Никса после того, как печати будут сняты. Богиня Смерти уничтожит нас всех, не разбираясь, кто верно служил ей, а кто препятствовал её освобождению.

Старейшины темных поговаривают об исходе в Солнечную Долину. Некоторые из нас уже отреклись от своей Богини, прознав о предательстве, но слишком много осталось тех, кто продолжает верить. Они готовы обагрить своей кровью Алтарь, но я уверена, в них говорит печать тьмы, а не доводы разума.

– Райвен, – повторила я, начиная замерзать.

Каратель повернулся, и, я готова отдать руку на отсечение, в последний миг спрятал торжествующую усмешку. В его глазах читалось искреннее участие и готовность внимательно выслушать. Он все знает, тварь. Готовая сорваться просьба отвернуться так и осталась невысказанной. Что этому мерзавцу точно неведомо, так это муки совести.

Стиснув зубы, я вышла из воды, игнорируя медленно вытягивающееся лицо пернатого.

– Симпатичная .. татуировка, – донеслось мне вслед.

Я подобрала с песка свой плащ, медленно и аккуратно оттряхнула его и только после этого надела. У карателя было достаточно времени, чтобы рассмотреть не только безобидную татуировку между лопатками, но и ту, что я сделала недавно – небольшой изогнувшийся Дракон в самом низу моей спины. Надеюсь, такой демонстрации ему достаточно. Проклятый извращенец. Ничего, ему тоже рано или поздно придется лезть в воду, не будет же он ждать, пока само отвалится. Вот тогда-то я сравняю счет.

Других комментариев не последовало.

Несчастный шанар не может подобрать челюсть?

Обернувшись, я услышала тихое, угрожающее рычание. А в следующий миг Малыш бросился на карателя, мгновенно принявшего боевую стойку. Я с криком бросилась ему наперерез, уже понимая, что ни за что не успею.

Мне повезло. Увидев меня, целую и невредимую, Малыш изменил траекторию, и теперь вся эта груда шипастого железа неслась прямо на меня. Фамильяр у меня умный, но периодически забывает, что с его габаритами он может убить меня одним ударом огромной лапы.

Каратель тоже среагировал вовремя, чем очень меня удивил. Не допрыгнув до меня всего полшага, Малыш с визгом покатился по земле. Следом я услышала громкое ругательство шанара, который оказался прижат к земле огромным волком. Когда он успел убрать оружие, я не уследила.

– Малыш, – окликнула я, злясь на свою непредусмотрительность. Преимущество карателя в его скорости. Они всегда первым делом бьют, а уже потом думают. С расовыми рефлексами трудно бороться. И страшно подумать, что бы произошло, если бы мой волк напал на Райвена.

Малыш, увлеченно вылизывающий лицо шанара, даже ухом не повел.

– Убери от меня свое животное, – заорал Райвен, отпихивая от себя огромную голову.

В два прыжка оказавшись рядом, я схватила волка за ошейник и стащила его с пернатого. Протянула руку помощи карателю, но он, окинув меня презрительным взглядом, поднялся сам.

– Он такой же ненормальный, как и ты, – шанар с отвращением вытер лицо. К слову, без кровавой корки оно выглядело намного лучше. Серебристые глаза пылали гневом. Я с трудом сдерживала смех. Молодец, Малыш. Все правильно сделал.

Не дожидаясь меня, Райвен подобрал оружие и направился прочь. Я погладила волка и заглянула в преданные, излучающие теплый свет глаза.

– Веди себя прилично, – шепнула я в подрагивающее ухо, и шершавый язык оставил мокрую дорожку на моей щеке. Быстро натянув сапоги и собрав свои вещи, я погрузила часть на спину Малыша и отправилась вслед за карателем. Догнать его удалось с трудом.

Меня безумно мучил вопрос, каким образом шанар, не прошедший инициацию, оказался в Шантаре. Я-то понятно, просто непредвиденное обстоятельство. А Райвена-то за что так ценят? Шакс хоть и сильнее, но, похоже, он подчиняется пернатому. Я могла бы предположить, что здесь замешаны родственные узы, но Кхарр чистокровный орк, он никак не может быть отцом или братом шанара.

– Райвен, – осторожно позвала я. Как ни странно, каратель обернулся и хмуро посмотрел на меня. – А тебе не надо искупаться? Так и будешь ходить, покрытый корочкой?

– Хочешь увидеть меня голым? – тонкие губы растянула ехидная усмешка.

Я смутилась и промолчала, не зная, что на это ответить. Видеть его тощую задницу я точно не хотела, да и все остальное тоже.

– В крепости есть ванная и горячая вода, – каратель отвернулся и невозмутимо зашагал дальше. – И даже мыло.

Мне отчаянно захотелось его ударить. Руки непроизвольно сжались в кулаки, и лишь глухое рычание Малыша привело меня в чувство.

– Какого хаффа?! – заорала я. – Ты! Ни слова! Мне об этом не сказал?

«Урод, – мысленно добавила я. – Отрыжка харнака».

– Ты не спрашивала, – на меня уставились невинные серо-зеленые глаза. Кажется, я зарычала. Малыш обеспокоенно заворчал и ткнулся мордой мне в бок. Я машинально схватила его за загривок. Пальцы глубоко погрузились в густую шерсть. Меня это всегда успокаивало, но сегодня, видимо, какой-то особенный случай.

– Я думал, тебе нравится плавать, – он не представляет, насколько сейчас рискует. Характер у меня иногда слишком вспыльчивый для темной.

Пожав плечами, шанар направился дальше. Мы шли через нейтральную зону, мимо некрополя и старых катакомб, и каратель на всякий случай извлек из ножен оружие. Я никакой опасности не чувствовала, слишком поглощенная ненавистью. К тому же гарпии и прочая местная фауна вряд ли в состоянии причинить нам реальный вред.

– Я не умею плавать, – прорычала я в спину пернатому, и, вытащив из сумки склянку с зельем, швырнула в него. Каким-то чудом каратель увернулся и наградил меня издевательским смехом. Я потянулась было за следующей банкой, но вовремя взяла себя в руки. Да он издевается. Он и так уже выбесил меня сверх меры, и сейчас, наверное, просто счастлив. Тварь болотная.

Драконья Крепость на фоне взошедшей кровавой луны смотрелась устрашающе. Никаких рвов вокруг, никаких частоколов. Только высокая крепостная стена с кованой решеткой в воротах. На карнизах высоких башен застыли каменные горгульи – древние ящеры с широко распахнутыми, извергающими огонь пастями. Ветер полоскал огромные стяги с изображением кланового герба Шантары. Я на миг застыла перед опущенным мостом, глядя в спину карателя и крепко держа волка за ошейник. Так, на всякий случай.

На стене над нашими головами слышались тихие шаги часовых, и я невольно прониклась уважением к Кхарру. Некоторые просто запирают крепость и сидят в ней, не высовываясь. Шантара же прочно закрепилась на этой твердыне и вряд ли собиралась отдавать её кому-то.

Пройдя по мосту, освещенному неровным светом факелов, я попала на широкий, чисто выметенный двор. Стражи окинули меня долгим, оценивающим взглядом, но спрашивать ничего не стали.

Мое внимание привлек шум.

Из раскрытых дверей выпорхнула светлая. Именно выпорхнула, потому что походка её была легка и стремительна. Я невольно залюбовалась длинными золотистыми волосами и пышными формами, почти не скрытыми легкой броней. Огромные синие глаза сияли радостью и облегчением, тихий смех напоминал шелест теплого ветра в траве. В воздухе мгновенно разлился медовый аромат цветов. Это темные пахнут кровью и специями, а светлые именно благоухают.

Вихрем слетев со ступенек, эльфийка с разбегу кинулась в раскрытые объятия Райвена. Шанар подхватил девушку и, крепко прижав к себе, закружил. Я невольно отступила назад, вмиг почувствовав себя лишней на этом празднике жизни.

– Ну что, Малыш, – старательно отводя взгляд, тихо сказала я, – Убираемся отсюда.

Надо найти Кхарра. Или хотя бы Шаксаса. Больше я здесь никого не знаю. Если честно, я неимоверно вымоталась, бегая по топям. Очень хотелось упасть куда-нибудь и погрузиться в крепкий сладкий сон, прижавшись к теплому волчьему боку.

Я вошла в ворота крепости, но неясное чувство тревоги заставило меня обернуться. Шанар стоял посреди двора, крепко прижимая к себе маленькую хрупкую эльфийку. А она смотрела на меня. Из под длинной челки прекрасные глаза светились обжигающей ненавистью.

Что ж, их уже двое.

Вздохнув, я отвернулась и направилась на поиски главы Шантары.

Глава 13. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Рейн на арене не оказалось.

Выругавшись, я трижды проклял светлого, который отвлек меня от намеченной цели. Где мне теперь искать девчонку? Хотя, узнать будет проще простого.

«Рейн?» – ментально поинтересовался я.

Она не ответила. Я подождал несколько мгновений, но ничего не изменилось. Начиная злиться, я направился во внутренний двор Академии. Может, она вернулась в свою комнату?

«Рейн» – я повторил попытку.

«Оставь меня в покое, Клауд» – огрызнулась она. Я собрался было в особо жесткой форме поставить её на место, но не успел. Вернувшись на двор Академии, я увидел свою подопечную. Сайн с дружками опередил меня на какие-то секунды. Преградив девчонке дорогу и сложив руки на груди, он окинул её презрительным взглядом.

– Ты что же, отродье, считаешь себя лучше других? – с неподдельным презрением поинтересовался он. И откуда в них столько ненависти? Она же принадлежит к их расе. Они, как говорится, одной крови.

Я не слышал ответа Рейн, настолько тихим был её голос, но лицо эльфа перекосило от ярости. Он замахнулся, но кулак так и не достиг своей цели. Непринужденно увернувшись от удара, девушка вновь развернулась к Сайну. Но теперь я видел её бледное лицо с плотно сжатыми губами. Кроваво-красные глаза полыхали яростью, и я на один краткий миг подумал, что она при желании могла бы убить их всех. Не магией, а так, врукопашную. Сил и умений у неё нет, зато ярости хватит на десятерых.

Масла в огонь подлил взрыв издевательского смеха. Нервно оглянувшись на дружков, эльф стащил с руки тяжелую латную рукавицу и швырнул её в лицо Рейн. На этот раз она не стала уворачиваться, а ловко поймала и усмехнулась, глядя на перекошенное лицо противника. Я удивляюсь, сколько в ней презрения. Складывается впечатление, что она действительно считает себя лучше других. Но меня этим не обманешь. Я знаю, что она чувствует. Мне это знакомо.

– Ученица Рейн, – подавив вспышку агрессии, официальным тоном произнес Сайн. – За публичное оскорбление я вызываю тебя на дуэль. В полночь, у Некрополя, возле приграничного замка.

Она не колебалась ни одного мгновения.

– Я принимаю вызов, – также официально ответила девушка, и что-то подсказало мне, что делает она это не впервые. Сдержанно улыбнувшись эльфу, Рейн швырнула перчатку обратно. Видно, реакция у него не такая хорошая. С тихим шлепком тяжелая латная рукавица впечаталась в красивое лицо ушастого выродка, разбив ему половину лица.

Я мысленно зааплодировал, глядя, как девчонка хладнокровно наблюдает за звереющим противником. Другая на её месте с визгом бы ретировалась. Хотя, другая вряд ли бы приняла вызов. Лучше быть трусливой и покорной, чем мертвой. Окинув девушку яростным взглядом, Сайн с дружками удалился. Я мысленно прикинул, насколько его уровень мастерства отличается от уровня Рейн, и поразился, насколько она слабее. Но меня это не напугало, ведь дуэли не будет, я лично об этом позабочусь.

«Поздравляю, – я не упустил случая съязвить. – Ты только что подписала себе смертный приговор».

«Я давно его подписала, – она даже не взглянула в мою сторону. – Но сегодня ночью все решится».

«Позволь поинтересоваться, что такого ты ему сказала, что оскорбило его до самой глубины души?» – если честно, мне это не важно, но полезно будет запомнить на всякий случай.

«Ничего особенного, – эльфийка, наконец, скользнула по мне равнодушным взглядом. – Предложила прогуляться в драконью задницу».

Я хмыкнул. Грубовато, но чувствуется школа мастера Мисту. Тот вообще никогда особо в выражениях не стесняется. Похоже, настроена она вполне решительно, и отказываться от дуэли не собирается.

«Пойдем на арену, – я скосил глаза на щит. – Посмотрим, какой из тебя рыцарь».

«Хочешь получить еще один удар под ребра?» – кажется, настроение у неё заметно улучшилось. Глаза потеплели, лицо озарилось легкой улыбкой. И мне захотелось перегрызть себе глотку из-за того, что я собираюсь сделать.

«Хочу взять реванш» – вполне серьезно ответил я.

Похоже, она поверила, и, не дожидаясь меня, последовала на тренировочную арену. Уже уходя, я обернулся. Вид у Лелуша был откровенно обеспокоенный, если не испуганный. Он провожал меня настороженным взглядом. Руки, сжатые в кулаки, яснее всяких слов говорили о его состоянии. Решил, что я иду её убивать? Молодец, он все правильно понял.

«Не передумал?» – насмешливо поинтересовался я.

Ушастый дернулся, как от удара, и пронзил меня полным ненависти взглядом. Несколько мгновений подождав ответа, я последовал вслед за Рейн. Что ж, все мы сделали свой выбор. Девчонка резко обернулась и посмотрела на светлого. Затем перевела взгляд на меня, и я, подтверждая её опасения, хищно ухмыльнулся. Я дам тебе шанс, Рейн. И если Лелуш сможет защитить тебя лучше, чем я, буду только рад. Но девушка, судя по всему, первая прервала их мысленный диалог. В глазах эльфа застыли боль и отчаяние, и я удивился, почему он до сих на меня не набросился? Почему не бежит защищать девчонку? Решил, что не сможет? Или, может, она ему запретила? Внимательно взглянув на безмятежно идущую рядом Рейн, я понял, что вполне в её духе попросить не вмешиваться. Она доверяет мне. Знаешь ли ты, Рейн, на что идешь? Знаешь ли ты, что больше никогда не будешь мне верить?

Может, мне проще найти и убить Сайна? А потом по одному выловить всех его дружков? Но тогда вся Академия будет знать, что я защищаю Рейн. Могу ли я пойти на такое? Нет, к этому я еще не готов.

Остановившись на арене напротив девчонки, я протянул ей щит. Оглядевшись по сторонам, она окинула меня вопросительным взглядом.

– А где мастер Мисту? – признаюсь, об этом я как-то не подумал. Кроме нас на арене никого не было.

А на лице Рейн вновь появилась отлично отработанная непроницаемая маска.

– Лелуш сказал правду, да? – глядя мне в глаза, спросила она и с тихим шелестом выдернула скимитары из ножен. – Это ловушка? Ты хочешь наказать его?

Я отбросил бесполезный щит в сторону. Наверное, мое молчание стало красноречивее тысячи слов.

– Вот так вот просто используешь меня, чтобы подчинить этого светлого мальчишку? – в её голосе не было ни капли эмоций, только холодная констатация факта. Она в корне не права, но зачем разубеждать её? Она не должна знать о моих целях. Я до сих пор не знаю, кто бил её плетью, кто рассек ей бровь. И если раньше у меня был шанс выяснить, то теперь надеяться не на что.

Я снова не стал отвечать, только выдернул меч из ножен. Пожалуй, мне хватит одного точного удара, чтобы надолго вывести её из строя. Заодно вся Академия узнает, что я не прощаю обид никому.

– Хорошо, – на этот раз в её голосе чувствовалась горечь. Конечно, она думает, что я её предал. И мое молчание лишь подтверждает мои намерения. Скрестив мечи в воздухе, она начала свой танец. Вокруг неё разлилось призрачное, кроваво-красное сияние, притягивающее взгляд.

Я несколько мгновений наблюдал за движениями гибкого тела, но не стал ждать, когда она закончит. О честном бое мы не договаривались, и повода доверять мне я тоже вроде бы не давал.

Прикинув, как лучше сделать, чтобы не зашибить хрупкую эльфийку насмерть, я перехватил меч другой стороной. Размытой тенью метнувшись к Рейн, я несильно стукнул её рукоятью в висок и едва успел увернуться от летящего мне в грудь лезвия скимитара. Получается, не настолько сильно она мне доверяет.

Подхватив падающее тело на руки, я прижал её к себе и осторожно опустил на землю. Проверив дыхание и пульс, я успокоился. Рейн выглядела мертвой. Бледное лицо разгладилось, став совершенно спокойным и каким-то по-детски беззащитным. Густые ресницы слегка подрагивали.

Отведя в сторону челку, я заметил струящуюся от виска кровь. Меня окутал аромат эльфийской крови, и я поспешно отвернулся, хотя пальцы крепче ухватились за рукоять меча. Еще один удар, и это маленькое сердечко затихнет навсегда. Хочу ли я этого? И да, и нет. Я обещал Алексу защищать её. Этим я, собственно, и занимаюсь. Что ж, надо отнести её в комнату, уложить на кровать. Только после этого я могу быть уверен, что ни на какую дуэль она не пойдет.

– Прости меня, Рейн, – выдохнул я в слегка подрагивающее ухо. Пожалуй, к этому запаху можно привыкнуть. Еще немного, и я не буду так остро реагировать на эльфийскую кровь. И почему мне так больно? Почему я чувствую себя настоящим чудовищем, покусившимся на драгоценную жизнь? Пожалуй, мне нет оправдания. Я трус. Просто жалкий трус, спрятавшийся за хрупкой девчонкой. И если на одной из дуэлей меня убьют, то так мне и надо.

Я не знаю, как доставить её в комнату. Во дворе полно народу, и кто-нибудь обязательно обратит на нас внимание. В лучшем случае девчонку отдадут целителям. В худшем случае Сайн потребует отдать её, и слишком подозрительно с моей стороны будет отказать ему.

Задачу мне облегчил Лелуш.

– Ты все-таки сделал это, – он был один и, кажется, без оружия. Чего ему надо?

– Убирайся, – огрызнулся я, слишком злой, чтобы спорить или ругаться. Дыхание Рейн в моих руках вдруг стало неровным и прерывистым. Похоже, придется все-таки нести её к целителю. Я-то думал, что идеально рассчитал силу удара. О, Богиня, неужели бывают настолько слабые создания?

– Я пришел сказать, что принимаю твои условия, – голос его был ровным и холодным.

– Что? – не понял я, стараясь нащупать пульс на тонком запястье.

– Я сказал, что ты можешь приказывать мне, мастер Клауд, – он склонил голову, и только тут до меня дошло. Сработало. Гордый Лелуш готов подчиняться. Только надо ли мне теперь это?

– Бегом за целителем, – рявкнул я, удивляясь собственному страху. Что я наделал? О чем я думал?

Ни о чем больше не спрашивая, Лелуш сорвался с места и умчался в Академию за мастером Кирио. Я устало вздохнул, с беспокойством глядя в застывшее, бледное лицо. Уложив девушку на утоптанный песок арены и сунув ей под голову свой скатанный плащ, я поднялся на ноги. Тихие, знакомые шаги заставили меня обернуться. Признаться, где-то в глубине души я этого ждал. Я этого хотел.

– Клауд, ты помнишь, о чем я тебя предупреждал? – угрожающе тихим голосом спросил меня герцог Алькьярн.

Я кивнул. Страха не было. Я же, в конце концов, не убил её. Но в полыхающих глазах эльфа застыл приговор.

«Лелуш» – ухватился я за соломинку.

«Да, мастер Клауд?» – послушно отозвался мой новоиспеченный раб. Я поморщился, но решил разобраться с этим позже.

«Не дай Рейн покинуть Академию до завтрашнего утра, иначе её убьют или покалечат» – скороговоркой выпалил я, понимая, что времени на объяснения уже нет. Но светлый оказался на редкость сообразительным и больше ни о чем не спросил.

«Хорошо» – пообещал он. Облегченно вздохнув, я приготовился к атаке Алекса. Я знаю, что со мной будет, и, в принципе, ничего не имею против. Что ни говори, а я это заслужил.

Пронзив меня внимательным взглядом, эльф метнулся ко мне, одновременно занося для удара оружие. Я даже вздрогнуть не успел, как земля под моими ногами внезапно перевернулась и стремительно полетела мне навстречу. Кажется, я потерял сознание прежде, чем моя голова коснулась утоптанного песка тренировочной арены.

Глава 14. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Пробуждение было странным. Начать хотя бы с того, что я вообще проснулся. Память услужливо подсказала, в какой именно момент я отключился, и чем мне это грозило. И поэтому, еще даже не открыв глаза, я вновь захотел умереть. Все кончено. Моей репутации конец, потому что я открыто вступился за девчонку. Кроме Лелуша этого никто не знает, но и этого вполне достаточно, чтобы уничтожить меня.

А ведь я мог поступить иначе. Я мог просто приказать Рейн не участвовать в дуэли. Это мое право, как главы ученического совета Академии. За каким хаффом мне понадобилось убеждать её в своем предательстве? Я не могу дать ответ на этот вопрос. Я, наверное, идиот, раз сам, своими руками, все разрушил. У меня и так почти ничего не было.

Осторожно пошевелившись, я едва не заорал от пронзившей голову боли. Что-то горячее медленно сползло по лбу и закапало вниз. Кровь. Значит, меня не лечили. Стиснув зубы и стараясь дышать глубже, я больше не пытался двигаться. Вот оно, наказание. Я буду умирать от боли до тех пор, пока Алекс не решит, что хватит. В принципе, это можно терпеть. Сознание вновь скользнуло во тьму и холод, но чей-то насмешливый голос заставил меня вздрогнуть.

– Слабак, – горячее дыхание обожгло мне лицо. – Ты ничтожество, Клауд.

И ведь не поспоришь. Не могу понять, как ей удалось так быстро вырваться из цепких лап целителей.

– Отвали, Рейн, – не открывая глаз, выдохнул я. Грудь отозвалась тупой болью, и я понял, что у меня сломаны ребра.

Эльфийка тихо засмеялся, и от этого смеха мне захотелось сдохнуть.

– Хочешь знать, что сказал мне Лелуш? – она села рядом со мной, убрала с моего лица слипшиеся от крови пряди. Я так и не открыл глаза. Не могу сейчас смотреть на неё.

Не дождавшись моего ответа, девчонка хмыкнула.

– Он сказал мне «падай, Рейн. Падай после первого же удара. И ни при каких обстоятельствах не вставай». Я так и сделала.

После этих слов мои глаза распахнулись сами по себе. Девчонка улыбалась, но в этой улыбке было столько боли и горечи, что хватило бы на нас обоих. Значит, она всего лишь притворялась?

Наверное, вопрос отразился в моих глазах, так как Рейн едва заметно кивнула.

– Ты ничтожество, Клауд, – повторила она. – Трусливый ублюдок. Мне жаль, что милорд Алькьярн оставил тебя в живых.

– Мне тоже, – с трудом разлепив пересохшие губы, сказал я и отвернулся. Хотелось смотреть куда угодно, только не в эти кровавые, полные искреннего сожаления глаза. Я не могу поверить, что она притворялась. Кровь на её лице была настоящей, я действительно немного не рассчитал силу удара. Все правильно, она упала сразу же. От этой мысли захотелось ухмыльнуться, наплевав на мучительную боль в разбитых губах.

Рейн так и не ушла. Холодные пальцы пробежались по моему лицу, и я слабо вздрогнул. Болело везде. Кажется, каждая клеточка моего тела испытывает агонию, мучительно цепляется за жизнь. Бесполезно. Это похоже на яд, медленно прожигающий мои внутренности и проникший в разум. Я понятия не имею, как Алекс смог сделать со мной такое.

После недолгого молчания эльфийка вновь заговорила.

– Это больно, – задумчиво произнесла она, прекрасно зная, что я её слышу. –У тебя крыло сломано и порвано в нескольких местах.

Знаю. Чувствую. Крыло – мое самое уязвимое место, и мои враги отлично это знают. Когда-то давно наша раса была наказана и проклята, и крыло стало напоминанием о том, что мы когда-то имели, и чего лишились. Я даже кивать не стал. Все итак очевидно. Хотя, несколько минут назад я сам признал себя идиотом.

Так и не дождавшись ответа, Рейн тяжело вздохнула.

– Клауд, – она ненадолго замолчала, видимо, собираясь с мыслями. – Я знаю правду. Я знаю, что ты хотел защитить меня. Но, на будущее… Знаешь, ты сказал, что тебе нельзя верить, а я все равно верю. Знаешь, почему? Потому что ты как и я, построил вокруг себя стену, замкнулся в своей скорлупе, и думаешь, что одному тебе будет лучше. Возможно, ты прав. Но я вижу тебя. Не палача, которым ты хочешь казаться, не того холодного и расчетливого короля, репутацию которого ты так тщательно поддерживаешь. Я вижу Клауда. И мне этого достаточно. И в следующий раз, когда захочешь помочь, мне будет достаточно одного твоего слова. Не надо разыгрывать спектаклей, не надо лезть в драку, не надо вмешивать сюда кого-то еще. Ты скажешь, и я просто тебе поверю.

Она замолчала. Пока звучал её тихий, наполненный горечью и сожалением голос, я мучительно соображал, откуда она могла узнать правду. Не читает же она мысли, в конце концов. Каждое её слово прочно отпечаталось в моей голове. Но спросил я почему-то не то, что хотел.

– Почему? – я сам не узнал свой голос. Какой-то он совсем тихий и хриплый.

– Потому что в следующий раз ты не выживешь. И Лелуш тоже.

А этот-то тут причем? Ладно, с ним я позже разберусь. Значит, обманул меня светлый. Разыграл из себя послушного мальчика. Теперь, зная правду, он ни за что на свете не покорится. Да и мне это уже не надо. Я же решил уйти из Лексиана и начать новую жизнь. Палачу везде найдется применение.

– Как ты узнала? – спросил я, открыв, наконец, глаза. Рейн сидела рядом со мной, задумчиво опустив голову на руки.

– Очень просто, – она не обернулась и, кажется, вообще не пошевелилась. – После того, как ты меня ударил, я на некоторое время действительно отключилась. Когда пришла в себя, сразу же сообщила Лелушу, что со мной все в порядке, и что он оказался прав. Светлый не поверил мне и примчался убедиться во всем лично. Хотя, это ты и так знаешь. Когда светлый убежал за целителем, появился милорд Александр. Я тут же попросила Лелуша вернуться и держаться поблизости. На всякий случай.

Она вздохнула. Узкие плечи слегка дрогнули, и мое сердце сжалось от плохого предчувствия. Девчонка все правильно сделала, на мой взгляд. Не могу только понять, зачем. Да, она призналась, что верит мне. Но разве этого достаточно? И что она видит во мне? Кого разглядела под маской?

– Герцог закончил довольно быстро, – тихо продолжила Рейн, и я невольно замер. Кажется, сердце пропустило удар. Что Алькьярн мог сделать со мной за столь короткое время? – Он знал, что Лелуш умчался за целителем для меня, поэтому просто бросил тебя на арене. Он был уверен, что помощь скоро придет.

Я едва пошевелился и с шипением выдохнул. Пришлось плотно стиснуть зубы, чтобы не заорать. Сломанное и изорванное крыло, придавленное весом моего тела, причиняло невероятную, сводящую с ума боль. Меня не удивило, что Рейн пытается оправдать Алекса, я же видел, какими глазами она провожала герцога каждый раз, когда видела. Скорее всего, он действительно хотел всего лишь стукнуть меня как следует, выместить злость и раздражение, но в итоге оставить в живых.

– Крыло тебе сломал не он, – эльфийка не обернулась, хотя прекрасно знала, что я смотрю на неё. Думаю, она просто злится. И думаю, что могу её понять. – Крыло тебе сломал Сайн. Он и еще пара темных пришли на арену после ухода герцога и долго били тебя ногами, посылали какие-то проклятия. Мне Лелуш приказал ни в коем случае не вставать. Я лежала и прекрасно слышала все, что они говорили про некрополь, как обвиняли тебя в предательстве и непростительной жалости ко мне. Только тогда я поняла, от чего ты меня спас, поняла, ради чего ты решил вывести меня из строя. Я только не понимаю, зачем ты решил сломать светлого. Это что, игра такая? Новое развлечение? Зачем ты заставил его думать, будто хочешь причинить мне вред? Зачем заставил признать тебя своим хозяином? Как ты можешь быть таким уродом, Клауд? Почему поступаешь как последний ублюдок? Тебе так важно мнение окружающих?

Я почувствовал, как мой рот медленно наполняется кровью. Вряд ли я смогу ей сейчас ответить. Я и себе-то не в силах признаться в том, что мною двигало. Природный идиотизм, наверное. Значит, Сайн с дружками воспользовался моей беззащитностью и выместил на мне свою злость. Не могу понять, почему они не забрали Рейн и не исполнили задуманное. Вряд ли Лелуш мог бы им помешать. Что ж, прежде, чем уйти из клана, я расправлюсь со своими обидчиками так, как должен был сделать изначально. Я убью их, без жалости, без сожаления, и смерть их будет долгой и болезненной. А потом, возможно, я доберусь и до светлого.

Мои размышления прервал приход целителя. Мастер Кирио окинул меня долгим, внимательным взглядом и не сдержал колкого замечания.

– В последнее время мы часто видимся. Не так ли, Клауд?

Вместо ответа я выплюнул заполнившую мой рот кровь. Боль стала почти непереносимой. Но Рейн, схватив целителя за руку, потащила его прочь.

– Сначала этого, – послышался её тихий, но настойчивый голос.

Да что она себе позволяет?

С трудом повернув голову, я увидел лежащую на земле в паре шагов от меня бесформенную груду тряпья, вымазанную кровью. Сфокусировав взгляд, я рассмотрел россыпь золотистых волос, полностью скрывших лицо. Кажется, волосы на моем затылке едва заметно пошевелились, потому что, даже не видя лица, я понял, что это Лелуш. Из-под пропитанной кровью одежды торчала бледная безвольная рука, пальцы судорожно сжимали пучок мягких коричневых перьев. На тонких пальцах засохла кровь, и мне хватило всего одного мгновения, чтобы понять, кому она принадлежит. Рядом с магом, нелепо растопырив крылья, лежала обезглавленная курица, до последнего защищавшая своего хозяина.

Глава 15. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Как только целитель закончил с моими ранами, я, не оборачиваясь, покинул арену. С Рейн и светлым я разберусь позже. Я практически бежал, подгоняемый жаждой мести. Найти Сайна стало моей навязчивой идеей. Я не буду его бить, не буду ничего спрашивать. Я просто загоню меч так глубоко ему в глотку, что он подавится.

Приняв невозмутимый вид, я вошел в прохладный холл академии и направился искать Сайна, по дороге заглядывая во все аудитории и ловя на себе внимательные взгляды учеников. Не обнаружив искомого в учебном корпусе, я пошел в общежитие.

Темный, как я и ожидал, оказался у себя. Застыв на пороге его комнаты, я с ухмылкой наблюдал, как Сайн старательно счищает кровь с тяжелого нагрудника. Судя по разбитому лицу, к целителю он обращаться побоялся.

– Что дальше, Сайн? – с мрачным удовлетворением спросил я.

Темный вздрогнул и поднял на меня спокойные, чуть прищуренные глаза.

– Не добили, значит, – разочарованно протянул он.

Вместо ответа я метнулся к темному, наплевав на всяческие запреты. Дуэли в стенах Академии запрещены? Мне плевать. Убийство темного обернется для меня смертным приговором? Ничего страшного. Я все готов отдать, чтобы посмотреть, как глаза Сайна закроются навсегда.

Убить рыцаря Кайдена не так-то просто, но я знал основные его приемы. Главное, не попасть под заклятие разящего жала, иначе я быстро ослабну от сильной потери крови. Вторая задача – пробить защиту магического щита. Кажется, Сайн разгадал мои мысли, потому что в голову мне уже летел тяжелый, вполне физический, щит. Но мое преимущество в том, что я быстрее, а эффективно уворачиваться в тесной комнатушке эльф не сможет.

Успешно уйдя от удара мечом и оскалившись в лицо темного, я набросил на него проклятие и нанес удар рапирой, легко сметающий защиту рыцаря. Темный опрокинулся, хрипя от боли, и я, не дав ему возможности подняться, нанес подряд несколько ударов, которые с большой вероятностью могли быть смертельными.

Подмяв под себя вяло сопротивляющегося эльфа, я ударил его в лицо рукояткой рапиры и с удовольствием услышал хруст костей и короткий, захлебывающийся крик боли. Темный попытался отпихнуть меня щитом, но я легко вырвал оружие из скользких от крови пальцев и с силой опустил его на обнажившееся горло противника. Что-то снова хрустнуло, и я продолжил наносить удары щитом в голову Сайна, смутно осознавая, что он, в общем-то, уже не шевелится.

Как же низко я опустился. Наверное, животный инстинкт рано или поздно берет верх, и мое поведение – прямое этому подтверждение. Забыв о всех приемах фехтования, о всех магических блокировках и атаках, которые буквально силой вколачивал в меня мастер Мисту, я примитивно набросился на темного с кулаками, что-то хрипло рыча.

По моему лицу горячими каплями текла кровь, но я понял это лишь тогда, когда чьи-то руки схватили меня за крыло и вышвырнули из комнаты. Уже плохо понимая, что делаю, я бросился на нового противника, но замер, увидев перед собой белые от ярости глаза герцога Алькьярна.

Не обращая на меня внимания, темный лорд вошел в комнату и носком сапога слегка пошевелил обмякшего на полу темного, прикрытого собственным щитом.

Я молчал, боясь пошевелиться. Боевой дух вмиг угас. Спрятав оружие, я наблюдал, как Алекс склонился над Сайном и проверил пульс. С каким-то мрачным удовлетворением я понял, что темный мертв. Может, мне действительно стоило пойти по пути карателя? Безумие, охватившее меня во время боя, больше всего напоминало состояние берсерка.

Александр медленно развернулся ко мне и вышел из комнаты.

– Мертв, – бросил он. Я вздрогнул, ожидая удара, но Алекс лишь хлопнул меня по плечу и жестом приказал следовать за собой.

Обернувшись, я увидел столпившихся у комнаты Сайна темных. Они прожгли меня ненавидящими, и вместе с тем довольными взглядами. Конечно, они уверены, что после такого мне не жить. Не знаю почему, но я сразу понял, кто из них бил меня вместе с Сайном. Возможно, из-за ссадин, украшающих аристократические, отливающие синевой физиономии. Хотя не понятно, откуда они взялись, если я все время был без сознания. Неужели это Лелуш постарался?

Мы покинули общежитие и, вайдя в одну из пустующих аудиторий учебного корпуса Академии, Алекс дождался, когда я последую за ним и запер дверь изнутри. Я прислонился спиной к широкому подоконнику и скрестил руки на груди. Страха не было. Если бы герцог хотел меня убить, он сделал бы это сразу, на глазах у всех.

– Клауд, – глава нашего клана замер в нескольких шагах от меня. – Ты не справился с порученным тебе заданием.

Я открыл было рот, чтобы все объяснить, но, подумав, промолчал и только кивнул, ожидая продолжения.

– Но в свете последних событий я вынужден поручить тебе еще кое-что. Сейчас, как никогда, нам нужен крепкий союз с Альянсом Света. А это значит, что твоя задача кардинально меняется, – эльф усмехнулся, и в полумраке блеснули ярко-синие глаза. – Забудь о Рейн. Я уже понял, что она в состоянии о себе позаботиться. Ты же должен как можно быстрее сблизиться с Лелушем, помочь ему завершить обучение в Академии и доставить его домой в целости и сохранности.

Кажется, я застонал. Мой самый страшный кошмар стал явью. Чтобы я стал другом этому белобрысому отродью? Да я лучше сдохну. Но, бросив осторожный взгляд на серьезного Алекса, я понял, что выбора у меня нет.

Глава 16. Рейн

Рейн Эльвин-Грим

Долго искать мне не пришлось. Свернув за угол, я наткнулась на поджидающего меня Шакса. Малыш, как ни странно, отреагировал на здоровенного орка вполне дружелюбно. Шаман окинул нас хмурым взглядом и, жестом велев следовать за ним, пошел наверх по широкой каменной лестнице.

– Свободных комнат в крепости нет, – бросил он, не оборачиваясь. – Ночевать будешь со мной.

Возмутиться я не успела. Орк развернулся, и я встретилась взглядом с холодными желтыми глазами.

– И за это ты мне еще очень благодарна будешь, – угрожающе усмехнулся он. Вот теперь мой волк оскалился и зарычал. Он ненавидит, когда мне угрожают. Я шикнула на Малыша, понимая, что орк в чем-то прав. В свете последних событий мне действительно лучше не оставаться одной. В подружке шанара я угадала лучницу. Не хотелось бы мне в один прекрасный момент получить стрелу между лопаток.

По взгляду шамана я поняла, что никаких грязных мыслей относительно меня у него быть не может. Я для него всего лишь презренная темная, пригодная разве что для употребления в пищу. Да и я до этого как-то не задумывалась об орках, как о возможных половых партнерах. Они же все поголовно раза в два крупнее меня. И страшные такие, зеленые, с бугрящимися мышцами. Ходячий тестостерон. Я, признаться, о партнерах вообще до этого не думала. Ни о каких. У меня был только Алекс, да и то лишь в моих фантазиях. Так что я, по сути.. Эх.. Ребенок я еще, если верить красноречивому взгляду Шакса.

Остановившись у ничем не примечательной деревянной двери, орк посторонился и пропустил меня вперед. Я шагнула в небольшую, скромно обставленную комнату с единственным, зато большим стрельчатым окном. У окна стоял массивный письменный стол, заваленный книгами и свитками. На уголке примостилась массивная чернильница.

Комната освещалась светом магических свечей, расставленных в кованых подставках вдоль стен. Кровать, к моему огромному разочарованию, оказалась только одна. Я надеялась уронить свое усталое тело на мягкую перину, а придется довольствоваться ковриком у порога. Что ж, я воин, и привыкла спать в любых условиях.

– Я предлагал Райвену забрать тебя к себе, – орк закрыл за собой дверь и недовольно покосился на Малыша. Чувствую, волка придется отозвать.

Я улыбнулась, представив реакцию пернатого на такое предложение. Его, наверное, перекосило от отвращения. Еще бы, у него же есть светлая. Она уже, скорее всего, остервенело смывает со своего пернатого любовника грязь и кровь. От таких мыслей мне стало грустно. Я не была нужна Лексиану, я не нужна Шантаре. Если не пройду Инициацию, меня пустят в расход. Снова. Да, этот мир жесток, мы все живем по суровым законам войны. Будь сильным или умри, как-то так.

Вспомнив, что на мне до сих пор нет ничего, кроме черной накидки с капюшоном, я уныло покосилась на мокрую, в бурых пятнах, рубаху. Переодеться мне не во что. А надевать доспех на голое тело – только курам на смех.

– Одолжишь рубашку? – решила обнаглеть я. Не думаю, что орка сильно смутит, если я буду спать голой. Зато это сильно смутит меня.

В следующий миг мне в лицо прилетела самая простая полотняная рубашка. Не дожидаясь, пока я попрошу, орк отвернулся. Торопливо скинув накидку, я натянула на себя чистую рубашку, которая оказалась чудовищно велика. С другой стороны, в качестве ночнушки вполне сгодится. Накинув сверху плащ, я достала из сумки правильный камень и старую ветошь.

– Тазик найдешь во дворе, – шаман с сомнением покосился на мою заляпанную кровью рубашку. Ничего, я и не такое отстирывала. Хотя мне, по хорошему, не мешало бы зайти в лавку и купить пару запасных рубашек и новую тунику. Причем туника будет за счет пернатого.

Забрав все необходимое, я молча покинула комнату. Волк тенью следовал за мной. Без доспеха и оружия за спиной я чувствовала себя крайне уязвимой, даже беззащитной, поэтому старалась двигаться быстро и уверенно.

Тазик нашелся почти сразу, и даже с водой. Рядом валялись разноцветные кусочки мыла. О чистоплотности орков я, если честно, не подозревала. Они же такие… хм, зеленые. Идиотка я.

Постирав и прополоскав рубаху, я повесила её на деревянную сушилку и приступила к чистке доспехов. Сначала смыть кровь, затем протереть сухой ветошью, а дальше можно наводить блеск и красоту. Много времени это не заняло. Свет мне не требовался, я прекрасно вижу ночью, благодаря печати тьмы. Присев на массивную деревянную скамейку, я с любовью протерла клинки и принялась за заточку. Малыш уютно расположился у моих ног и положил голову на лапы. Только по слабо вздрагивающим ушам я поняла, что он не спит, и, более того, внимательно прислушивается к происходящему вокруг. Правильный камень тихо скользил по лезвию, и, возможно, именно из-за этого я не сразу услышала шаги.

– Завтра идем в старое логово пиратов, – Райвен плюхнулся на скамейку рядом со мной. – Топи, это, конечно, хорошо. Особенно для тебя. Но жители окрестных деревень жалуются на разгул нежити, надо проверить.

Шанар, с влажными после купания волосами, буквально светился чистотой и свежестью. Чего не скажешь о его разуме. Сквозь тонкий цветочный аромат, оставленный его эльфийкой, пробивался кисловатый алкогольный дух. Пернатый, похоже, уже успел напиться. Я приготовилась к длинному и нудному излиянию души, но каратель исподлобья взглянул на меня и заткнулся.

Я очень многое хотела у него спросить. И про то, как он оказался среди орков, и про светловолосую эльфийку, и про узы крови, что так прочно нас связали. Но вместо этого я вернулась к своему занятию, и точильный камень вновь заскользил по украшенному гравировкой лезвию. Шанар сидел рядом и, похоже, размышлял о чем-то своем.

– Я никогда не сражалась с настоящей нежитью, – решила я нарушить тишину. – Обычно этим занимаются некроманты.

– Все в жизни бывает впервые, – Райвен откинулся на спинку скамейки и вытянул ноги. – Наш клан надежно защищает свои территории, и в будущем тебе придется встретиться не только с нежитью.

Ради такого я оторвалась от заточки оружия.

– А говорил, на цепь посадишь, – почему-то вспомнила я, уже обдумывая, успеет ли высохнуть моя рубашка, или проще раздобыть новую.

– А ты хочешь на цепь? – серебристые глаза с интересом изучали мое лицо.

Он что, серьезно?

Я отрицательно покачала головой. Меньше всего мне хочется быть запертой в крепости и маяться от одиночества, когда другие развлекаются. Если честно, я боялась, что пернатый исполнит свою угрозу. Как ни крути, а я всего лишь недоученный маг. Он сильнее, он имеет право рисковать, а меня нужно беречь. С другой стороны, чем скорее я пройду Инициацию, тем лучше. Возможно, Шаксу удастся найти решение, как избавить нас от кровных уз. А если нет, эту проблему решит Испытание. Я очень на это надеюсь.

Я закончила заточку оружия и проверила остроту лезвия. На пальце остался тонкий неглубокий порез, из которого мгновенно выступила кровь. Я, не задумываясь, сунула палец в рот. Взгляд карателя проследил за моим действием и остановился на губах, что меня почему-то смутило.

В воздухе разлился аромат свежескошенной травы, и я мгновенно насторожилась. Подняв голову, я увидела приближающуюся к нам эльфийку. Шанар рядом со мной не изменил позы, но я почувствовала, как он напрягся.

– Я слышала, завтра идем в Бухту Мертвецов, – она не удостоила меня даже взглядом, но я чувствовала яд в её мурлыкающих интонациях. Её голос обволакивал, туманил разум. – Я иду с вами.

Райвен добродушно улыбнулся, но голос его был холодным и тихим.

– Нет, – отрезал он. Эльфийка бросила на меня уничтожающий взгляд, и я, собрав вещички, попыталась удалиться, дабы не мешать семейным разборкам. Не мое это дело. Но уйти мне не дали.

– Почему ей можно, а мне нельзя? – глаза златовласки метали молнии, и я мысленно порадовалась, что она не маг. Мне тоже было любопытно, почему она не может пойти с нами. Может, команда уже собрана? Так мало ли какие изменения могут произойти за ночь. Хотя, мне бы не хотелось, чтобы это чудо прикрывало мне спину. Я вообще к ней спиной поворачиваться не собираюсь, я не самоубийца. Может, пернатый руководствуется теми же соображениями? – Почему ты вообще её не убил?

Вот теперь мне действительно пора убираться. Наверное, это было грубо, но я подхватила ножны и погрузила начищенные доспехи на спину Малыша. Бросив влюбленной парочке пожелание спокойного сна, я потянула упирающегося волка за ошейник и вернулась в крепость. Надеюсь, моя сохнущая рубашка не пострадает в семейной перепалке.

Подойдя к дверям комнаты Шакса, я с сожалением вспомнила, что волка придется отозвать. Забрав броню, я опустилась на колени и обняла волка за шею.

– Завтра ты с нами не идешь, – шепнула я в пушистое ухо. – Отдыхай.

И, не глядя в горящие надеждой глаза, отпустила волка. Клочья густого тумана обволокли мои ноги и через миг развеялись. Вздохнув, я поежилась от холода и зашла в комнату. Орк уже спал. На столе тускло горела единственная свеча, оставленная, вероятно, для меня. Не стоило утруждаться, я же отлично вижу в темноте.

Сложив броню и оружие на единственный стул, я скинула накидку, жалея, что не захватила с собой походное одеяло. Орк, лежавший лицом к стене, повернулся и посмотрел на меня сонными глазами. Улыбнувшись, он подвинулся и приглашающе отогнул край одеяла. Я колебалась всего одно мгновение, затем проворно скользнула под одеяло. Шакс рукой подгреб меня поближе к себе так, что мой затылок уперся ему в грудь. Тепло так, уютно с ним. Почти как с Малышом. Я честно попыталась заснуть, но вопрос с эльфийкой не давал покоя до тех пор, пока в сознание не закралась смутная догадка.

– Шакс, – тихо позвала я.

Орк проворчал что-то нечленораздельное, но я поняла, что он не спит.

– А кто-нибудь, кроме тебя, знает о том, что меня связывает с Райвеном?

Шаман молчал довольно долго.

– Нет, – наконец, ответил он. – Никто не должен знать.

Я так и думала. А это значит, что если златовласка пойдет с нами, она попытается устроить какую-нибудь подлянку. Не знаю, почему она меня с первого взгляда невзлюбила, потому что повода для ревности у нее точно нет. Но, получается, пернатый снова меня спас.

Глава 17. Клауд

Клауд Эллур-Атар. Один год назад

Проблемы начались раньше, чем я предполагал. Сидя в своей комнате и с головой погрузившись в историю исхода темных на Сумеречный Континент, я услышал за окнами подозрительный шум. Интересно, кто это? Рейн или это блондинистое чучело? Лениво поднявшись, я неторопливо направился вниз. В принципе, я мог бы не суетиться. В стенах Академии полно учителей и мастеров-наставников. Но, думаю, здесь мое вмешательство необходимо хотя бы чисто символически. Статус не позволяет мне остаться в стороне.

Спустившись во двор, я безошибочно направился к плотному кольцу кричащих болельщиков. При моем появлении толпа расступилась и притихла. Удовлетворенно ухмыльнувшись, и прошел внутрь, не понимая, почему на шум до сих пор не сбежались наставники.

По промерзшей земле катались два противника. От клубка доносилось яростное рычание, ругательства, проклятия и сдавленные стоны. Мое появление не произвело на них должного впечатления. Наверное, вид у меня был донельзя идиотский, когда в одном из противников я узнал Лелуша. Он с неистовой яростью молотил по ребрам растрепанное черноволосое чучело, слабо сопротивляющееся ударам и едва шевелящееся, придавленное к земле телом светлого.

Я невольно пожалел несчастного темного, еле живого после очередного града ударов. Схватив Лелуша за шкирку, я стащил его с противника и отшвырнул в сторону. Светлый с проклятиями метнулся обратно, но я вклинился между ним и его жертвой, валяющейся на земле безвольной сломанной куклой.

– Что здесь происходит? – рявкнул я, забыв о том, что должен оставаться холодным и равнодушным. Лелуш буркнул что-то невнятное, яростно сверкая глазами. Из разбитого носа текла кровь, порванное ухо повисло лоскутом, один глаз заплыл, налившись лиловым синяком.

Обернувшись ко второму драчуну, я сдавленно выругался. Рейн. Она лежала лицом вниз, но я все равно узнал эту густую черную гриву и тяжелый доспех с глубокой царапиной на левом набедреннике. Повернув девушку лицом к себе, я со свистом выдохнул. Ублюдок. Хотя, я сам виноват. Из-под плотно сомкнутых век сочилась кровь. Да что он с ней сделал?

Повернувшись к светлому, я хотел было размазать его ударом магии, но в последний момент сдержался. Он пришел в себя и с ужасом смотрел на обмякшее тело в моих руках. Подобравшись поближе, он заглянул ей в лицо и хрипло вскрикнул.

– Рейн? – тихий, полный боли шепот. – Рейн?

Я покачал головой. Она жива. Из пробитых легких воздух вырывался с тихим хрипом. Веки слегка подрагивали. Лелуш попытался забрать у меня девушку, но я яростно отбросил его руки и окинул его ледяным взглядом.

– Хочешь добить? – ядовито поинтересовался я, отчетливо видя страх в золотистых глазах. Признаться, я и сам испугался. Краем глаза заметив, что кто-то уже умчался за целителем, я успокоился, но в груди клокотал гнев и жажда убийства.

Лелуш отрицательно замотал головой и, потянувшись к девушке, убрал слипшиеся пряди с бледного лица. Кровь напоминала застывшие слезы. Окровавленные ресницы слегка подрагивали, сердце в грудной клетке билось ровно, но очень тихо.

Окинув собравшуюся толпу яростным взглядом, я приказал всем убираться. Медленно и неохотно все разошлись, бросая через плечо любопытные взгляды. Идиоты. Мне кажется, я могу убить их всех. Встать, расправить крыло и испепелить к хаффу. Ну как, как можно быть такими бесчувственными уродами? Хотя, мне бы у них поучиться. Я что-то слишком эмоционален. Я бы даже сказал, непозволительно эмоционален.

Во дворе остались только я, Лелуш и едва дышащая Рейн на моих руках. Глупая девчонка, зачем она в это ввязалась? Похоже, белобрысый сломал ей ребра. Что он сделал с её глазами, мне даже представить страшно.

– Клауд, – услышал я сдавленный шепот.

Повернувшись к светлому, я натолкнулся на исполненный надежды взгляд. Идиот. Я снова едва поборол в себе желание разбить ему лицо. О чем он думал? Какие, хафф побери, мысли роились в этой глупой башке, когда он бил её? Но теперь он, кажется, понял, что наделал. А что было бы, не явись я вовремя?

– Она жива, – сжалившись, буркнул я. Честно, я не знаю, что мне делать. Первый раз я в такой идиотской ситуации. Рейн, она же мне никто. Почему я должен её защищать? Да теперь вся Академия узнает, что я оттащил от неё это белобрысое чудовище. – Может, объяснишь, что произошло?

Лелуш как-то весь сжался, в глазах промелькнул испуг.

– Я не знаю, – выдохнул он. – Я даже не помню, с чего все началось.

Я вздохнул. Звучит ужасно, но я его понимаю. Мне и самому хотелось пустить ей кровь, просто так, без причины.

– Убирайся отсюда, пока я не сорвался, – предупредил я, чувствуя, как запах крови проникает мне под кожу. Только бы не сорваться на Рейн. Но, прижав к себе хрупкое, практически невесомое тело, я понял, что никогда её не обижу. А теперь, в свете последних событий, я не смогу её использовать против Лелуша. Проклятие. Мне действительно хотелось кого-нибудь убить, и если этот придурок сию же минуту не уберется отсюда, я нарушу свое второе обещание Алексу.

– Я не хотел. – он что, оправдывается? Сдавленно зарычав, я вскочил на ноги, оставив Рейн лежать на земле, и заметил спешащего к нам целителя. Мстительно усмехнувшись, я проследил, как Лелуш убирается прочь. Его лечить никто не будет. Пусть несколько дней походит с разбитой физиономией, ему это полезно.

Дождавшись целителя и передав ему девушку, я направился на крышу. Мне необходимо остаться одному, подумать и остыть, иначе кто-нибудь пострадает.

По дороге я пришел к мнению, что необходимо довести произошедшее до сведения герцога Алькьярна. Я не доносчик и не подхалим, но, уверен, Алекс сможет что-нибудь посоветовать. Только что мне ему сказать? Я даже толком не понимаю, что произошло. По идее, все это не должно меня касаться, и задавать вопросы было бы глупо.

Забравшись на крышу Академии, я сразу понял, что не один. На самом краю, у южной башни, сидела хрупкая, съежившаяся фигурка. Обхватив колени руками, Лелуш уставился на раскинувшийся за стенами Академии Шаенон. Мысли его, судя по всему, были очень далеко, иначе он бы почувствовал мое присутствие. Я с трудом сдержался, чтобы не столкнуть его вниз. Ненавижу этого ублюдка.

Время подходило к обеду, и холодное солнце зависло в самом зените, осветив металлическую крышу. Казалось, Лелуш не чувствовал исходящего от прогретого за день металла тепла, как не видел он слепящего яркого света. Поникшие плечи выдавали его состояние. Похоже, светлый в крайней степени отчаяния. Что ж, пришло время мне сделать первый шаг.

Сделав пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться, я встал за спиной эльфа.

– Решил спрятаться? – мой голос, вопреки стараниям, прозвучал насмешливо и ядовито. Светлый заметно вздрогнул, порванное ухо слегка шевельнулось, но он не обернулся, ничего не сказал.

– Что произошло? – снова начиная злиться, спросил я. – Ты хоть понимаешь, насколько она тебя слабее? И по уровню своих способностей, и чисто физически. Ты, придурок, о чем вообще думал, когда её убивал?

Тут я, конечно, преувеличил. Рейн была очень далека от смерти, если верить заявлению целителя. Но я буду не я, если не постараюсь уязвить побольнее этого самодовольного слизня.

Лелуш едва заметно помотал головой, и я, не выдержав, схватил его за шиворот и швырнул на лопатки. Замахнувшись для удара, я столкнулся с каким-то печальным, безнадежным взглядом огромных золотистых глаз. Глухо выругавшись, я отпустил недоноска, так и не разбив ему лицо. Не могу сказать, что светлый испытал облегчение. Мне кажется, он ждал этого. Даже не так, он хотел, чтобы я его ударил. Неужели до такой степени раскаялся?

Я не знаю, что остановило мою руку. Вряд ли это жалость, потому что мне до смерти хотелось ударить этого червя. Даже больше, я начал едва заметно дрожать при мысли о том, что мог бы с ним сделать. Вбивать кулак в его лицо снова и снова, слыша хруст костей, пока это ничтожество не запросит пощады. Но, посмотрев на Лелуша, я понял, что этот упрямец пощады никогда не попросит.

Грубо отшвырнув светлого прочь, я сел на край крыши. Поднявшийся ветер едва заметно шевелил мои перья, отчего по всему телу неприятно бегали мурашки. Я не знаю, что делать дальше. Не знаю, как выполнить обещание, данное Алексу.

– Я дрался с темными, – светлый заметно шепелявил. – С теми, что убили Кэрри. А Рейн стояла неподалеку. Но в один момент все изменилось. Я не знаю, почему она вдруг оказалась объектом моей атаки.

Зато я знаю. Темные умеют сбивать цель врага и перенаправлять его агрессию. Но кто такая, хафф побери, Кэрри? Хотя, вспомнив картину, увиденную мною на тренировочной арене, я понял. Кэрри – фамильяр светлого. Похоже, темные решили отомстить за смерть Сайна. Что ж..

Я должен был что-то сказать Лелушу, убедить его в том, что он невиновен, поблагодарить, в конце концов, за то, что не дал темным меня убить. Но вместо этого я молча поднялся и ушел с крыши. Кажется, у меня никогда в жизни не повернется язык назвать Лелуша своим другом.

Мягко спрыгнув на землю, я направился в свою комнату. Мне надо подумать, выработать какую-то стратегию. Вытащив из сумки точильный камень, я разложил на постели оружие и для начала как следует протер его ветошью. Процесс заточки оружия всегда удивительным образом прочищал мне мозги. В голове становилось удивительно легко, а на душе спокойно. Руки, занятые привычным делом, бабочками порхали по матово-блестящему металлу. Мои пальцы наизусть знали каждый камешек или кристалл, каждую неровность, каждую зазубрину, так что я без раздумий закрыл глаза и углубился в невеселые размышления.

От заточки меня отвлекли шаги, затихшие напротив моей двери. Я несколько мгновений ждал стука, но в коридоре повисла мертвая тишина. Вздохнув, я рванулся было проверить, но передумал. Может, это Алекс прислал кого-то за мной присмотреть? Хотя, какая разница? Я здесь, а он там, и пока все остается так, меня это не касается.

Точильный камень мягко скользил по лезвию меча, когда дверь в мою комнату распахнулась от удара ногой. В нос ударил сильный запах эльфийской крови, который, признаться, за последнее время смертельно мне надоел. Я открыл глаза и неохотно прервал свое занятие. На пороге, тяжело дыша, застыл темный, один из друзей Сайна. Долго же он собирался.

Я неторопливо отложил в сторону меч, борясь с желанием вскочить и вышвырнуть прочь эту наглую морду. Я кожей чувствовал направленную на меня ненависть, и кровь в венах побежала быстрее в предвкушении хорошей драки. Мне в лицо полетела тяжелая латная рукавица, и я с легкостью поймал её.

– Сегодня. На закате. У Некрополя, – темный, имени которого я не знал, презрительно поджал губы, прожигая меня полным мрачной решимости взглядом.

– С чего ты взял, что я приду? – я швырнул перчатку под ноги темного, наслаждаясь тем, что маска холодного презрения исчезла с самодовольной ушастой морды. Эльф мгновенно лишился самообладания и дернулся ко мне. Я в ответ лишь усмехнулся, даже не пытаясь закрыться от предстоящего удара. Воздух вокруг эльфа затрещал от пробудившейся магии, и я почувствовал жаркое огненное дуновение на своем лице.

Но темный меня откровенно удивил. Обуздав всплеск энергии, он вернулся к порогу, так и не завершив удар. Спокойно подняв перчатку с пола, эльф посмотрел на меня как-то очень странно. Что же это? Жалость? В горле как будто образовался тугой ком, и я с трудом втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы.

– Не разочаровывай меня еще больше, Клауд, – отвернувшись, бросил эльф и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Несколько мгновений я не шевелился, переваривая услышанное. Он что же, тоже считает меня ничтожеством? Вскочив, я с силой саданул кулаком об стену так, что с неё посыпалось трофейное оружие, тщательно собираемое мною в течение нескольких лет. Безумно хотелось заорать, потому что чувству, переполнявшему меня, я никак не мог найти название. Что это? Ярость? Отчаяние? Но я просто еще плотнее стиснул челюсти и уставился прямо перед собой, стараясь контролировать дыхание. Это безумие.

Похоже, я где-то совершил серьезную промашку, и вместо того, чтобы крушить стены и изводиться от бессильной злобы, мне неплохо бы все исправить. Пока еще не поздно. Я верю, что у меня еще есть время.

Сложив ветошь и точильный камень обратно в сумку, я вновь облачился в броню. Пожалуй, впервые вид свеженачищенного, покрытого тонким слоем воска и пахнущего промасленной кожей легкого доспеха не вызвал в моей душе привычной теплоты. Закинув оружие в ножны, я взял с собой только меч и чуть ли не бегом покинул комнату.

Лелуша я нашел на прежнем месте. Он все так же сидел, подпирая спиной южную башню и свесив одну ногу вниз с крыши. В руках светлый вертел крошечное бурое перышко, но я мгновенно подавил в себе вспышку жалости. Сейчас не время пускать слюни.

– Вставай, сопля, – я несильно пнул светлого в бок, заставив его открыть глаза. Светлый вздрогнул, но ко мне не повернулся.

– Убирайся, – он все так же шепелявил.

– Вставай, – удивляясь собственному терпению, повторил я. – Хватит заниматься никому не нужным самобичеванием. Ты идешь со мной. Давай, сопля, шевелись, пока я не заставил тебя силой.

Светлый наконец-то повернулся ко мне, и глубина ненависти, горевшей в золотистых глазах, откровенно меня порадовала. Да, пусть это будет ненависть, пусть это будет хоть что-то…

– Убирайся, – прошипел эльф, вскочив на ноги и сжав руки в кулаки.

– Заткнись, – я отступил и выставил вперед ладони, показывая, что у меня самые мирные намерения. – И иди за мной.

Повернувшись к светлому спиной, я практически протанцевал по тонкому карнизу на самом краю крыши и легко спрыгнул вниз. Не оборачиваясь, я направился к башне целителей, точно зная, что Рейн все еще там. Я не знаю, идет ли Лелуш следом. Я не собираюсь оборачиваться, показывая свою неуверенность. Но если он не полный идиот, то он там, за моей спиной, проклинает, ненавидит, но тащится за мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.