# Рассказы

Сергей Аркадьевич Сидоренко

В этот сборник вошли самые разнообразные рассказы из различных периодов жизни. У них нет общей идеи, каждое произведение – отдельная законченная история. История с разной моралью, но ведь каждый сам делает выводы для себя.

## Где-то, когда-то

Написано на уроке литературы


Фары светили ярко, но в их свете всё равно дорогу можно было разглядеть с трудом, да ещё и ночью. Зря я согласился на этот рейс, но лучше уж работать, чем сидеть дома. Я и пошёл в этот рейс лишь для того, чтобы от телевизора отдохнуть, от этих идиотских сериалов, вот и веду сейчас сквозь туман фуру, до отвала забитую электроникой. Второй день пути и мучений, хорошо, что сейчас ночь, ночью все спят, даже гаишники, и те дремлют на постах. Да оно и понятно: кому охота махать жезлом в такую ночь и в такую погоду? Впрочем, мне это только на руку. Я до сих пор вспоминаю, сколько пришлось дать денег тому кабанообразному сержанту, чтобы он пломбу не сорвал! А тут ещё и снег выпал, а я тормозные цепи перед выездом на колëса не одел, поверил синоптикам. Пришлось стать ещё осторожнее: из-за снега дорога вмиг стала скользкой, как каток, и колёса начали делать пробуксовки на подъëмах. От напряжения руки на руле свело судорогой. Я видел в зеркало, как дурит у меня за спиной прицеп и старался держать грузовик ровнее, но на такой дороге это удавалось с трудом. Собачья работа, одним словом, а ведь именно о ней я мечтал с детства. Вот и домечтался, что сижу теперь здесь. Кто в этом виноват? Только я. Ведь столько было хороших вариантов, а я выбрал именно самый плохой из них! Но может ещё не поздно, ещё можно было всё вернуть?

## Прогулка

Пусть, пусть дорога вдаль бежит,

Грусть – пусть на сердце не лежит,

Мне всё на свете по плечу,

И с песней этой, качу по свету,

Качу-качу, куда хочу!


Прогулка кота Леопольда.


День обещал быть обычным, даже погодная сводка не сулила ничего плохого. Впрочем, хорошего тоже, невзирая на то, что синоптики ошибаются один раз, но каждый день. Необычным в этом дне было лишь то, что я в кои-то веки решил выбраться на прогулку. И прогулка эта была исключительно праздным времяпрепровождением, а не походом в магазин или чем-то подобным. Да и повод был весьма весомый – обкатка нового велосипеда. День, на мой взгляд, для этого выдался весьма подходящий, потому я для себя решил, что не буду ограничиваться парой кругов во дворе, или городском парке. Нет, велосипед я решил испытать в полной мере, для чего с утра пораньше решил отправиться за город, навестить старого приятеля, да и вообще с пользой провести этот день. Я считаю себя человеком обстоятельным, и потому подготовился к данному мероприятию со всей серьёзностью. В рюкзаке моём для такого случая имелась немудреная снедь, спички, фонарик, даже маленькое радио. Словно я не на прогулку собираюсь, а на выживание после апокалипсиса. Чёткого плана у меня не было, потому кто знает, что может случиться. Впрочем, по закону подлости что-либо обязательно случается, вне зависимости от того, спланировал ты свой день, или решил прожить его спонтанно. Ну и конечно же, куда писателю без ручки и блокнота? Хотя, я предпочитал пользоваться телефоном, ибо вне дома для ручки и блокнота ещё надо найти удобное место, а для меня удобство во время творческого процесса очень много значит. Впрочем, я более чем уверен в том, что я не один такой. Но, помня о том, что батарея телефона имеет свойство разряжаться, о работе по старинке забывать не приходилось. В общем, нафаршировав рюкзак всём на мой взгляд необходимым, я с утра пораньше распрощался с тёплой и уютной постелью, привёл себя в порядок и спустившись на первый этаж отпер дверь помещения, где жильцы дома, в том числе и я, хранили свои двухколесные транспортные средства. Выкатив велосипед на улицу, я привычным движением взобрался в седло и отправился в своё путешествие. Про велосипед следовало бы рассказать отдельно. На протяжении всего своего существования человек стремился жить. Спешить. Ритм жизни с годами становился всё выше и потому человек изобретал всё новые и новые средства передвижения – конная повозка, автомобиль, самолёт, и конечно же, велосипед, который среди всего этого следовало выделить в отдельную нишу. Это и не конь, кормить его не надо, и не автомобиль – бензина он не требует. Простой и надёжный. И мороки с ним не так уж и много, не правда ли? Велосипедист, как известно, бедствие для мировой экономики – нефтяные компании вкупе с правительством не получат от него ни копейки – бензин ему не нужен и налогом его двухколёсный товарищ не облагается. А между тем, он едет, крутит педали и никому не мешает, если, конечно, велосипедист соблюдает правила дорожного движения. Сплошная выгода и зависть пешеходов к тому же! Но тут следует правильно этот самый велосипед для себя выбрать, чтобы потом не было мучительно больно, во всех смыслах этого слова. Огромен мир велосипедов! Вот даже сейчас – интеллигентного вида дамочка на элегантном городском велосипеде с низкой рамой проехала мимо. Для полного антуража ей только не хватает мелкого хвостатого недоразумения, именуемого карманной собачкой. Говорят, сейчас так модно. Но я за модой не гонюсь. Да и городской велосипед я считаю непрактичным. Исходя из своего названия он только и годен, что для вояжа по велодорожкам и тротуарам. Тонкие колёса, высокая рама, прямая посадка. Сплошные неудобства! От такой посадки центр тяжести велосипедиста смещен назад, каждая кочка отдаётся ударом в мягкое место, и всю нагрузку на себя берёт спина. Надо ли говорить, что после езды на этом чуде техники потом спину ломит и ног не чувствуешь? Про езду по грунтовке я и вовсе промолчу. Тут порой в городе такие разбитые тротуары попадаются, что всё на свете возненавидишь, пока доедешь на этом городском пижоне куда нужно. Нет, не надо мне такого более чем сомнительного удовольствия! Другое дело мой велосипед, созданный покорять бездорожье. Самый главный его плюс – на нём сидишь наклонившись вперёд, и вся нагрузка не на спину, а на плечи и руки. Всем хорош горный велосипед! Долгий подъем для него – дело пустяковое, переключаешь режим трансмиссии на более лёгкий ход педалей и продолжаешь наслаждаться поездкой, все неровности дороги принимает на себя передняя вилка с амортизаторами, и горя не знаешь! Горный велосипед был одинаково хорош как в городе, так и за его пределами, езда на нём не так изматывала, как езда на его дорожном собрате, уж я-то по себе знаю. По милости судьбы мне как-то раз довелось прокатиться на горном велосипеде после постоянной эксплуатации городского, и с тех пор я всей душой предан именно хардтейлу, за его удобство и комфорт. Лучше велосипеда человечество ещё не изобрело. А вот витринные велосипеды, выстроились в ряд, сверкая свежей краской, эталонные красавцы, всем своим видом призывая приобрести себя и тем самым скрасить ваше серое существование. Как я уже говорил, выбор огромен, главное не ошибиться и потом вся ваша жизнь заиграет новыми красками, чего ради мучиться на своих двоих? Правильно, нечего. Вот и я, крутил педали на зависть пешеходам и радовался жизни и этому дню. И казалось, что ничего не в силах омрачить мою радость, вплоть до того момента, пока меня не обогнал подросток на электросамокате. Эту категорию граждан тоже следует вывести в отдельную нишу, поскольку они думают только о себе, правил дорожного движения для них попросту не существует и все беды на дороге почти всегда случаются именно по их милости. Подвернет такой вот свои брюки, заткнет уши музыкой и катит, куда глаза глядят, а глядят они у него куда угодно, только не на дорогу. Я чертыхнулся, с неодобрением посмотрев ему вслед. Вот такая сейчас молодёжь, ничего не поделаешь. Будь моя воля, я бы категорически, целиком и полностью искоренил бы данный вид транспорта, но увы, мечта эта так мечтой и останется! Ладно, не будем о грустном, я ведь хочу получить максимум удовольствия от этой поездки. Я свернул в знакомый двор и увидел своего старого приятеля. Он уже ждал меня, при полном, что называется, параде – на велосипеде и со всем необходимым для отдыха на природе.

– Ты бы ещё палатку взял,– усмехнулся я, глядя на его велосипед, по максимуму увешанный сумками.

– Я и взял,– он с улыбкой похлопал по одной из сумок. – Это ты, как всегда, налегке.

М-да, а я-то думал, что подготовился основательно!

Мой друг являлся обладателем так называемого "туринга" – туристического велосипеда, на который, как на верблюда, можно было навьючить массу всего, чем мой приятель не преминул воспользоваться.

– Ну что, погнали? – спросил он.

– Погнали! – кивнул я.

Путь до окраины у нас не занял много времени, но, как позже признавался мне мой приятель, мы бы добрались гораздо быстрее, если бы я усерднее нажимал на педали. Уж не знаю, почему, но он, более нагруженный, шёл впереди с заметным отрывом. Многие знатоки велосипедного туризма тут могли бы задаться вопросом, почему мы с другом не использовали велосипед-тандем? Это велосипед для двоих, если кто не знает. Так вот, ответ довольно прост – он менее маневренный, из-за своей длины, да и я в некоторой степени индивидуалист, так что крутить педали и при этом зависеть от сидящего спереди я нисколько не хотел. Следует тут упомянуть и повесть Джерома Клапки Джерома, где он рассуждал о недостатках езды на велотандеме – первый думает, что второй делает что угодно, но не крутит педали, а второй думает тоже самое, считая, что от сидящего спереди пользы абсолютно никакой. Да и весь путь лицезреть спину своего товарища, согласитесь, удовольствие несколько ниже среднего. По крайней мере, для меня. Так уж сложилось, что из нас двоих во всех наших авантюрах ведущим был всегда он, тогда как мне отводилась скромная роль второго плана. Но я не жаловался. Вот и сейчас, впереди, как я уже говорил, ехал он. Но, вскоре ситуация переменилась – мы выехали из города, распрощавшись с асфальтированными тротуарами, и колёса наших велосипедов соприкоснулись с грунтовкой. И вот тут-то ему, хотел он того, или нет, пришлось уступить пальму первенства – дорога пошла на подъем, и ему на тяжело нагруженном велосипеде стало не так-то просто удерживать лидерство. Мне же было проще – я переключил передачу и ушёл вперёд, оставив приятеля позади. Всё-таки горный велосипед – это горный, и бездорожье – его стихия. Мелкие кочки и прочие неприятности ему были совершенно нипочём. Вскоре подъем кончился, и дорога пошла на спуск. На велосипеде прекрасно это ощущается, кто сидит в седле, тот прекрасно меня поймёт. И тут не было пешеходов, электросамокатов и прочих помех, так что я щелкнул передачей, и ускорился. Если в городе товарищу приходилось ждать, когда я его нагоню, то тут всё было с точностью наоборот. Ветер в лицо, велосипед несётся так, что колёса гудят, и страх упасть на такой скорости отходит на задний план. Сколько у меня, к несчастью, было падений уже и не сосчитать. Порой я легко отделывался, но пару таких случаев навсегда оставили следы – выбитый зуб и шрам на всё лицо. Лицо и бордюр вещи несовместимые, и плюс ко всему я тогда едва не лишился глаза. Эти случаи научили меня осторожности, но сейчас здравый смысл молчал, видимо, от нахлынувших эмоций. Давно я так не гонял, после тех злополучных происшествий о велосипеде мне пришлось забыть всерьёз и надолго, и вот, после стольких лет я снова в седле! Годы ходьбы пешком остались позади, и я надеюсь, что навсегда. К слову сказать, я искренне удивляюсь тому, что некоторым тяжело даётся этот навык – ездить на велосипеде. Я никогда не забуду тот летний вечер, когда папа держал меня, а я крутил педали, и буквально через минуту он сказал, что я уже еду сам. Я сначала даже не поверил в это. И всё, никаких мучений, ничего подобного – можно сказать, что я просто сел и поехал, с первого раза. Так что в чем тут для некоторых сложность – мне никогда не понять. Вот и сейчас, я лечу навстречу ветру и приключениям, и ничего сложного в этом не вижу. Педали кручу, с горы как птица лечу, лечу налегке, навстречу радуге-дуге! Однако здравый смысл вновь напомнил о себе, заявив, что приключения мои могут закончиться толком не начавшись, если я не умерю свой пыл. Да и друга нужно подождать.

– Что, доволен, гонщик? – приятель ждать себя не заставил и тоже использовал спуск по максимуму.

– Более чем! – ответил я. – Ну что, куда дальше?

– К реке,– ответил он. – Почти уже приехали.

– А тебе не кажется, что мы далековато забрались? – спросил я. – Я эту местность не знаю.

– А навигатор тебе на что? – он с недоумением посмотрел на меня.

– Связь сдохнет, и твой хваленый навигатор нам весьма пригодится! – с сарказмом сказал я.

– Я и без него разберусь в случае чего,– успокоил меня приятель.

– А ты уверен? – спросил я.

Он мой вопрос оставил без ответа. И в этом он весь – если он что решил, то он решил, и не в чьих советах не нуждается. Он был убеждён в том, что о своих планах никому и ничего говорить не следует – если дело выгорит, то об этом и так все узнают, а если нет – то не придётся никого выслушивать и краснеть от стыда за провал. И его просто невозможно было убедить в том, что иногда полезно посвящать друзей в свои планы, поскольку друзья могут дать дельный совет. Я до сих пор помню, как это его убеждение сыграло с нами неприятную штуку – мы целый день бродили по рынку в поисках нужной ему вещи, что именно ему было нужно, он, верный своему правилу, не сообщил, и так мы и ходили в поисках неизвестно чего. Нужной ему вещью в итоге оказался обычный водопроводный кран, который можно было приобрести у самого входа на рынок, и я знал, где именно. И вот скажи он об этом с самого начала, нам не пришлось бы стаптывать почем зря свои ботинки. Вот и сейчас – если он решил, что сможет обойтись без навигатора, можно быть уверенным в том, что он заведёт нас туда, куда Макар телят не гонял, а потом лишь пожмет плечами – мол, ошибочка вышла, с кем не бывает. Вот и в этом он весь! А во всём остальном – славный малый, на которого всегда можно положиться. Вот и сейчас я вздохнул и покорился обстоятельствам, доверив свою судьбу в руки верного товарища. Как говориться, чему быть – того не миновать, от судьбы не уйти, и даже на велосипеде не уехать, так что, если уж мне придётся вытаскивать этот самый велосипед из трясины – значит, так тому и быть. А обошёлся он мне в немалые деньги, между прочим. Поэтому в случае чего я ему буду это припоминать. Недолго, всего лишь до конца жизни. Не зря же бытует мнение о том, что краток век человеческий.

Вопреки моим тревогам в опасную трясину нас не засосало, хоть жизнь наша – вечная игра. Миновав луг, мы выехали к реке.

– Приехали! – объявил друг. – Здесь остановимся.

– Здесь, так здесь,– пожал плечами я.

Следует признать – место он и впрямь выбрал красивое – кругом тишина, лишь тихий шелест травы на ветру, да стрекот кузнечиков. Река в этом месте делала изгиб, а по другую её сторону был виден лес – тёмная полоска деревьев на горизонте. Шум автомагистрали был почти не слышен, а сама дорога была скрыта от наших глаз лесополосой. В общем – тишь да гладь. Окажись здесь художник с мольбертом, он бы сразу сел писать какой-нибудь весёленький пейзажик. Но я писатель, а не художник, так что работать я буду со словами, а не с красками. Да, словом можно порой описать не менее красочно и подробно, но описание природы не моя сильная сторона, как вы могли заметить, здесь оно тоже сведено к минимуму. С одной стороны, хотелось бы в красках описать всё то, что было доступно взору, но я сильно подозреваю, что описание это будет наигранным, вымученным и фальшивым. Я привык к действиям, к размышлениям. Вот такой я писатель, ну, какой уж есть, что поделаешь! Друг тем временем разложил палатку – современные палатки тем и хороши, что раскладываются буквально за одну минуту, вот только сложить их потом обратно – то ещё испытание. Это тебе не советский брезент, который надо растягивать на вбитых в землю штырях! Правда, если эту современную палатку не закрепить как следует, её может запросто унести ветром, да, и такое тоже бывало. Здесь, к счастью, ветра не было.

– Ты чего, ночевать тут собрался? – спросил я, оглядывая наш импровизированный лагерь. – Я думал, просто прокатимся, посидим, да обратно!

– А почему бы и нет? – удивился он. – Если погода хорошая?

Погода действительно радовала глаз, но такого поворота событий я не ждал. Не то, чтобы я не был к ним готов, просто не ждал.

– Да у меня были на этот счёт несколько иные планы,– я развёл руками.

– Да какие у тебя могут быть планы? – усмехнулся друг. – Книжки свои писать? Сам смотришь все программы про выживание и слабо на природе заночевать? Раньше у тебя с этим проблем не было! Это был аргумент из категории "шах и мат". Да, мне нравились подобного рода передачи и смотря их я представлял себя на месте тех крутых ребят, которым добыть огонь из воздуха труда не составляло. Но я, как и подавляющее большинство среднестатистических граждан, был привязан к благам цивилизации, что уж тут скрывать, все мы уже привыкли к доступной еде, которую не надо ловить, лишать жизни и готовить, прежде чем употребить. Большинство из нас к сложностям жизни попросту не готово! Мне же к этому большинству принадлежать не хотелось, да и как я уже говорил, аргумент был весомым, так что на ночёвку мне пришлось согласиться. Как оказалось, друг мой подошёл к мероприятию весьма основательно – он приобрёл готовый шашлык, который оставалось лишь пожарить (блага цивилизации!) и небольшой складной мангал.

– Может ты с собой ещё надувную горничную прихватил? – пошутил я. – С пылесосом?

– Я взял только самое необходимое! – заявил друг.

– А пока твой мангал разгораться будет, мы будем сидеть и смотреть на него голодными глазами? – спросил я.

– Зачем? – удивился друг. – Сейчас костёр организуем, тушенку разогреем!

– Давай-давай! – усмехнулся я. – Тут до ближайшего леса топать и топать, кругом местность открытая!

– Есть топор – дрова найдутся! – заявил друг. – Сейчас, только удочки забросить надо!

– Смотри, как бы тебя потом Рыбнадзор не забросил куда следует! – предостерёг его я.

– Так запрета нет! – удивился он. – Это же удочка, а не сеть!

Он разложил удочку, и отправился на поиски дров. Мне же оставалось лишь не пропустить поклëвку, о которой меня должен был оповестить прикреплённый к концу удочки бубенчик. А пока рыба раздумывала, глотать наживку, или нет, я решил заняться нашим пропитанием. На часах обед, а в желудке ничего нет, солнышко на ели, а мы ничего не ели, а пока шашлык дойдёт до кондиции, уже время ужина настанет, так что пора взять инициативу в свои руки. Инициатива моя была проста как веник и в то же время эффективна – ИРП-П. Для тех, кто не в курсе – индивидуальный рацион питания повседневный, который успешно используется в случае необходимости нашей доблестной армией. Давно хотел его продегустировать, а когда это сделать, как не сейчас? Я уже прекрасно знал, что находится внутри коробки, так что размышлять о том, что там может быть, я не стал, а просто открыл её. Думаю, описывать содержимое смысла нет – каша, мясное, десерт, чай, кофе, прочие мелочи – сахар, соль, спички, всё это упаковано и законсервировано. Как говорится – грубо и неэстетично, зато надёжно и практично, а большего в полевых условиях не надо. В комплекте имелся даже импровизированный таганок для разогрева пищи. Что-ж, приступим к наполнению желудка. Еда разогрелась быстро и на вкус оказалась весьма недурной, так что с голодом было быстро покончено.

– Не мог меня подождать? – друг вернулся с дровами. – Всё сожрал, единоличник?

– А в чем проблема? – удивился я. – Тут прекрасно на двоих хватит, чего ты зря возмущаешься?

– Вместе бы поели,– проворчал он.

– Ну извини! – я развёл руками. – Пока тебя дождёшься!

– На удочке есть чего? – спросил он.

– Даже намёка на что-то нет, так что сегодня без ухи,– ответил я.

Удочка действительно ничем нас не порадовала, в очередной раз подтвердив суровую правду жизни – это лишь по телевизору ловятся метровые щуки и человек строит себе номер люкс из навоза и других подручных материалов. В жизни всё гораздо сложнее. На зрение я не жалуюсь, но ни разу мне в дикой природе не попадалось даже таракана. Словно всё живое, что есть на свете, массово эвакуировалось из леса, стоило только мне там оказаться. Так что выживание в дикой среде красиво выглядит только на экране. Друг тем временем развёл костёл и вскоре воздух наполнился ароматами готовящегося мяса. Все-таки в отдыхе на природе есть свои плюсы! Пока друг был занят готовкой я решил посвятить себя творчеству. Писательство на природе ничем не отличалось от писательства в домашних условиях. Работать дома на мой взгляд было даже лучше – там имелся удобный стол, а здесь приходилось пользоваться телефоном. Я принадлежу к той категории людей, для которых рабочее место играет огромную роль в творчестве – нужно было устроиться поудобнее, сосредоточиться на произведении, поймать нужную мысль и вести её, стараясь не упустить. И конечно в такие моменты я почти всегда оказываюсь кому-нибудь нужен – начинает звонить телефон, возникают дела, которые надо безотлагательно решить, закон подлости проявляется во всей своей красе! А ведь так трудно поймать эту самую мысль, она словно тонкая паутина – в любой момент может оборваться. И тогда тебе приходится битый час сидеть и тянуть из себя слова, хотя прекрасно знаешь, о чем хочешь написать. А потом перечитываешь свой текст и испытываешь непреодолимое желание уподобиться Гоголю, ну вы поняли. А спонтанные идеи, над которыми ты особо не думал, оживают на бумаге без всяких проблем и хочется их перечитывать снова и снова, даже если у критиков на этот счёт совсем другое мнение. Мнению критиков вообще не следует придавать значения. Кто они такие? Критиком, по сути, может стать любой желающий, много ума не надо чтобы прочитать чью-то книгу и написать своё видение ситуации данного произведения. А потом ещё на полном серьёзе заявить – это искусство! Критика никому ничего не должна, вы ничего не понимаете! Ради интереса я решил наступить на горло собственным принципам и пошёл на поклон к критику. И что? За свою рецензию с меня попросили немалую, на мой взгляд, сумму. Здесь я её приводить конечно же не буду, но сам факт. Я, когда меня знакомые просят заняться аналогичной деятельностью, не беру ни гроша, а тут – извольте раскошелиться! Как сказал Александр Сергеевич Пушкин – "кто в критике руководствуется чем бы то ни было, кроме чистой любви к искусству, тот уже нисходит в толпу, рабски управляемую низкими, корыстными побуждениями". Так и хочется спросить – а что, другие Вам тоже проплатились? За звонкую монету вы свои хвалебные отзывы написали? Или неужели по доброте душевной? А может, ради связей полезных?

Писательская среда – это болото, полное интриг, и задавать такие вопросы означало обречь себя на анафему в литературном сообществе. А ещё вызвать на свою голову шквал нелестных комментариев. Да, увы, именно так всё там и устроено – пересуды за спиной, толки, коллективные решения, продвижение в массы своих авторов. А я, как не пытался стать своим, так и не стал. И не уверен теперь – а хочу ли я этого? Увы, путь к известности именно такой – хочешь, чтобы тебя знали, придётся ходить по мероприятиям, знакомиться с людьми, становиться частью всего этого. И скажу честно – надоело. До зубного скрежета и ненормативной лексики. Вот такая она – обратная сторона писательской деятельности. А сказать правду как она есть – бойкот гарантирован. Вот и приходится улыбаться нарисованной улыбкой, потому что действительно стоящих произведений там можно пересчитать по пальцам. А большинство бездарей на полном серьёзе уверено, что уж они-то мастера художественного слова, а бездарь тут только один. Лицемерие, и ещё раз лицемерие, вот так. И говорить об этом можно до бесконечности. Конечно же, на конкурсах побеждают одни и те же, кто своевременно сумел угодить кому надо. Или за кого попросили. Как стать своим среди всех этих людей? Помилуйте, я просто не знаю. Сколько лет занимаюсь литературным трудом, и до сих пор не знаю, а лебезить я не привык. Мне противно от этого. Может именно поэтому я не смог найти своё место в этой лодке. И скорее всего эти мои рассуждения вызовут волну критики и осуждения, мне уже всё равно. Пусть возмущаются, ведь правду про себя никто знать не хочет. Всем ведь надо чтобы их только хвалили. Конечно же в литературном сообществе тоже всё давным-давно поставлено на денежный поток – хочешь издаться – плати, причем за каждую страницу отдельно. Хочешь на конкурс – тоже плати. Получил награду – ты должен за неё заплатить! И как уже было сказано выше – за похвалу критику тоже надо заплатить. Вот такое теперь искусство. Всё устроено таким образом, чтобы выдоить с несчастного творца как можно денег, так что о баснословных гонорарах вы можете раз и навсегда забыть. Лизоблюдство и лицемерие, вот что тут во главе угла, вот что здесь дороже денег. Может, я и сгущаю краски, может не так всё мрачно, но на мой взгляд всё именно так и никак иначе. И пусть потом говорят что угодно, я ведь имею право отстаивать своё мнение, не так ли? Но тут следует процитировать Марка Твена – не спорьте с идиотами, вы опуститесь до их уровня, где они вас задавят своим опытом. Так что я буду верен этому высказыванию.

– Ты там ещё долго сочинять будешь? – окликнул меня приятель. – Шашлык уже готов!

Я остановил разгоряченное перо, проще говоря, отложил в сторону телефон, и мы приступили к трапезе. Этот магазинный шашлык не шёл ни в какое сравнение с домашним, но всё-таки это был шашлык, а что может быть лучше шашлыка на природе? Тут, я думаю, даже самый утончённый эстет со мной согласится, что без вариантов.       Солнце медленно двигалось по небосклону, мир плавно погружался в закат, мы ели шашлык, поодаль стояли наши велосипеды, рядом неспеша текла река. Вот ради таких моментов и стоит жить, изредка вырывая себя из рутинного потока жизни.

– Про что на этот раз пишешь? – поинтересовался друг. Он большой любитель почитать, но от литературной изнанки он далёк, в чем я ему завидую белой завистью.

– Да так,– ответил я. – Простые рассуждения о бренности бытия.

– Кто это читать будет? – полюбопытствовал он.

– Даже у никчемного писателя есть свои читатели,– пожал плечами я. – Читают же всю эту современную ерунду про драконов, принцев на белых конях и чудесные сказочные миры.

– Ну так там масштабы, раз люди пишут! – глубокомысленно изрек он.

– Ой, я тебя умоляю! – усмехнулся я. – Там масштабы только в рекламе, а вся эта однообразная писанина не стоит ломаного гроша.

– Завидуешь, потому что сам так не пишешь? – он посмотрел на меня, видимо ожидая бурной реакции на это заявление.

– Могу, но не буду! – ответил я. – Много ума не надо штамповать однотипные, унылые истории. Их потому так усиленно и рекламят, что иначе такую ерунду просто никто не будет читать. Вот ты бы стал?

– Нет,– покачал головой друг.

– Вот и я бы не стал,– сказал я. – Потому что я на девяносто девять процентов уверен в том, что знаю, о чем там написано и какой будет финал.

И я нисколько не кривил душой – да, по обложке книгу не судят, но исходя из её названия и аннотации было очевидно, что это очередная любовная история с участием магии, драконов, колдунов и прочей подобной нечисти. С обязательным хэппи эндом в стиле "и жили они долго и счастливо, а дракон оберегал их семейный замок". И всё на этом. А когда я озвучил свою позицию относительно данного литературного жанра, на меня тут же обрушился шквал критики: как я могу попирать данный жанр и не уважать его авторов? А вот так и могу, поскольку все эти так называемые авторы почти наверняка поверили рекламе и прошли пресловутые курсы "Напиши бестселлер за девяносто дней". На мой взгляд цель у этих курсов лишь одна – как следует на вас нажиться, и ничего более. Поскольку исходя из своего опыта смею заверить – за вышеназванный срок у вас получится лишь жалкий пасквиль с фабулой "Дон Карлос, я беременна!". Для того, чтобы написать что-то действительно серьёзное, нужны месяцы кропотливого труда, если не годы. Но это не значит, что нужно сдаваться, ведь не зря говорят, что успех приходит лишь к упорным. Если уж вы решили встать на путь писательства, нужно быть готовым к первым разочарованиям, критике, которая почти всегда предвзятая и необоснованная. Вас будут пытаться учить, как надо писать, даже обвинят в графомании. Мой вам совет – не обращайте внимания на таких вот доброжелателей-советчиков и не принимайте их слова близко к сердцу. Чтобы научиться писать, надо писать, это единственный способ чего-то достичь. Правда, мне с такими высказываниями, которые имели место здесь быть, успеха точно не видать. Но я по этому поводу не слишком огорчался, мои мечты о славе со временем утихли. Что думать о грустном? Природа, лес, речка – красота, одним словом! С возрастом начинаешь находить счастье в таких вот мелочах – когда ещё представиться возможность вырваться из плена каменных городских джунглей? Нас поглотила рутина, наши беззаботные годы остались позади, да и здоровье уже не то, что раньше. Подумать только, мы мечтали поскорее стать взрослыми, уму непостижимо! Знали бы мы тогда, что это не так радужно, как нам казалось! А если бы знали, то что? Мы не в силах остановить процесс взросления, поэтому нужно научиться принимать жизнь такой, какая она есть. Искать и находить счастье в мелочах. Ведь всё зависит от восприятия, как бы это банально не звучало.

Солнце уже почти скрылось за лесом. Я подбросил дров в костёр. Языки пламени устремлялись в вечернее небо, тихо потрескивали дрова, было тепло и хорошо. Вот и остался позади ещё один прожитый день, и хочется верить, что этих дней будет ещё очень и очень много.

## Два одинаковых разных человека

Мой брат всегда был мне полнейшей противоположностью, по характеру, разумеется, внешне же нас иногда путали, как вы наверное уже догадались – мы близнецы. Он – усердно учится где-то там в престижном университете, а я работаю на автобазе водителем. Не дай Бог нам влюбиться в одну и ту же девушку. Конечно, учитывая наши кардинально разные предпочтения и взгляды на жизнь – это вообще невозможно. Он аристократ, а я простой парень, он всегда ходит в выглаженном с иголочки костюме, а я предпочитаю спортивный стиль. Его руки все время ухожены, а в мои уже прочно въелся солидол. Такие мы одинаковые, и в то же время совершенно разные. И с лучилась с нами из-за этого невероятная история. Близнецов не только в книжках и в кино путают, в жизни тоже, и дернула нас нелегкая на первое апреля поменяться ролями!

Утро началось со звонка в дверь, я разглядывал свое отражение в зеркале – оно было небритым, злым и невыспавшимся. Открыв дверь, я сначала подумал, что опять нахожусь перед зеркалом, лишь потом я сообразил, что отражение одето не в старую майку и штаны, а в красивый костюм, что пахнет оно духами, а не перегаром (вы не подумайте я совсем не пью, вчера был второй раз в жизни – мой юбилей, двадцать лет) Лицо отражения выбрито, волосы причесаны. Брат во всей лучшей форме стоял на пороге и улыбался.

– О-о-о-о,– протянул он. – Понятно, чем ты вчера занят был!

– Прекращай издеваться,– буркнул я сторонясь и пропуская его в комнату. – И так голова болит.

– Не надо тебе было так сильно то все-таки…

– Брательник, ну неужели ты пёрся в такую даль только ради того, чтобы читать мне нотации? Ты это брось, я нисколько не поверю!

– Нет, не нотации, а кое-что получше,– далее он выдал совершенно безумную идею.

Я только диву давался. Этот тихоня оказался вовсе не тихоней, а самым форменным тихушником – он предложил на первое апреля нам обменяться с ним местами и всех разыграть.

– Риска разоблачения никакого,– убеждал меня он. – Мы с коллективом собирались в ресторан, у одного из наших день рождения, вот ты за меня и пойдешь, а потом я приду, вот смеху то будет!

Ну а я что? Я ничего, все-таки брат редко о чем-то просит, так что грех отказываться! Да и потом – мы с братом вместе последний раз только в школе менялись местами на приеме к медсестре. Он, уколов, видите ли, боится. Нам родители для различия косынку дали. Как вы уже поняли, косынку на шею повязывал я, и шел во второй раз. Так почему не поменяться и теперь? Вот только это будет немного затруднительно.

– Жора,– я в сомнении посмотрел на брата. – Сейчас не школа, и косынкой мы поменяться не сможем, ты посмотри на меня, какой я, а какой ты!

– Да ерунда,– отмахнулся он. – Ты проведешь день у стилиста, за мой счет, а я проведу день в твоем гараже!

– Во! – хохотнул я. – Заодно там все в порядок приведи!

Мы вдвоем рассмеялись. Кто же знал, что у этой невинной забавы окажутся столь далеко идущие последствия!

Первое апреля я встретил не как обычно. Мы с братом поехали в салон красоты. В салон! Красоты! Со мной там возились как с привередливой дамочкой, маникюр, стрижка, укладка… Маникюр! А братцу тем временем было ох как несладко! Одна лишь мысль о том, что он, такой аккуратист и чистоплотный, человек, который терпеть не может грязи, копается в моем гараже, заставляла меня еле сдерживаться от приступов хохота. Да уж, братишка, это тебе не престижный универ! Со мной там возились незнамо сколько, но когда я посмотрел в зеркало, то оттуда на меня глядел мой брат – костюм, блестящие туфли, идеальный побор и гладко выбритое лицо.

"Да, Серега – подумал я. – Тебе хоть сейчас на свадьбу!"

Я тогда и не подозревал даже, насколько близок был к истине.


***


В гараже брата было просто НЕВЫНОСИМО грязно! И этот человек – мой с позволения сказать брат! Что же у них тут вчера было? Ясное дело – гуляли! Какая деградация, какое бескультурье – пить спиртное. В высшей степени отвратительно. Кругом были разбросаны обрывки газет и всякий хлам. Мне противно было прикасаться к опорожненным бутылкам и мятым одноразовым стаканам, я вынес бутылки на помойку, и по мере своих сил навёл порядок. Видела бы сейчас меня моя невеста… Единственное что здесь было разложено по местам – это инструмент. Господи, неужели этот неряха хоть в чем-то придерживается порядка? Ящики стояли открытыми и топорщились непонятного вида железками на каждой из железок были цифры – 10-12, 14-16, самая большая штуковина нумеровалась цифрами 22-24. Я взял её в руку – тяжелая, такой и человека можно убить, наверное. Я положил ее обратно. Единственное что мне было тут знакомо – это отвертка, их тут было нереально много, вернее отвертка была одна, но к ней прилагалось множество наконечников, я даже не подозревал, что такие бывают. И что ими крутят интересно? Приборы… Масса приборов и ничего непонятно… Что ими меряют? Плакаты звезд прошлого на стенах. Как можно это слушать? Ведь есть же классика, Бетховен, Лист, Бах… Гордость мировой музыки! А тут – Виктор Цой, Кинчев, Кипелов, Бутусов, Башлачев, Высоцкий, Шевчук, Юрий Клинских, Никольский, Николай Расторгуев и совершенно непонятно каким образом затесавшийся в эту компанию Андрей Макаревич. Ну и вкусы у брата! И почему наши пути так кардинально разошлись?       Стены помимо плакатов были покрыты надписями типа: каждой собаке – палку и кость, и каждому волку – зубы и злость, скованные одной цепью, связанные одной целью и солнце тело мое жгло, ветер волосы трепал, но я смысла жизни так и не узнал. Над входом красовался странный вопрос – что такое осень? Ответа не было. Я устало плюхнулся на сидение стоящих в гараже «жигулей». Водительское зеркало бесстрастно отразило моего старшего брата – грязное лицо, растрепанные волосы. Как ужасно, но дело того стоит. После уборки тут стало в разы приятнее. Даже рок-музыканты на стенах, и фразы из их песен придавали некую атмосферу уюта. В гараже словно бы жил рок-н-ролл. Который я так не переношу, все-таки.


***


Я зашел в родные пенаты – в гараж, то есть, и увидел зрелище достойное богов: мой братишка сидел на водительском месте моей «шестерки» и смотря на себя в зеркало чуть не плакал. Но следует отдать ему должное – в гараже был идеальный порядок, а он стал точной копией меня. Надо же, как один день на новом месте сильно меняет человека!

– Это просто ужас! – возмутился он, вставая мне навстречу. – Ужас!

– Что ты тут ужасного нашел? – улыбнулся ему я, стряхивая несуществующую пылинку с идеально чистого пиджака.

– Ты первосортный неряха!

– А ты первосортный зануда! – смеясь парировал я.

– Да уж,– ответил Жора. – Видела бы нас сейчас наша мама.

– Опять бы перепутала!,– я расхохотался. – Пошли домой, труженик, до кондиции тебя будем доводить!

– Опять уборка?

– Душ!

После того как мой брат принял душ и вырядился в мою одежду он и вовсе стал неотличим от меня.

– Ну что,– не так уж все и плохо,– констатировал он глядя на себя в зеркало. – Только волосы растрепаны.

– Входи в образ,– подбодрил его я. – Привыкай.

– Как ты можешь жить так?

– А вот так и живу, от получки до получки.

Потом последовал инструктаж сторон. Я ознакомил брата с моей жизнью, а он меня со своей, всё понемногу – как нас называют друзья, как зовут друзей, что они любят, но вы понимаете. Схватывал мой братишка все на лету, и проверку мы устроили тут же – он вышел на балкон, и поболтал с соседом:

– Здорово, Кузьмич!

– Привет, Серега! Что, в гараже возился весь день?

– Да с мужиками устроили вчера фуршет, тебя позвать хотели…

– Да я Настьку с жабой на курорты провожал!

– С жабой?

– Ну чего ты, Серый, склерозу подхватил? С тёщей, чтоб ей там минеральной водой захлебнуться блин, любимой маме!

– Давай закурим что ли ? – предложил сосед. – При жабе дома вообще не подымить было, все она орала, что аллергия у нее.

Тут мой братик словно с размаху налетел на стенку:

– Да я это…, – он мельком глянул на меня и я молча показал ему кулак: закуривай и не вякай!

Брат закурил, неловко затянулся и закашлялся.

– Е-мое, Серега,– удивился сосед. – Что с тобой сегодня? Как подменили прямо.

– Извини,– ответил Жора. – Настроения нет, пойду-ка просплюсь.

Он зашел в комнату и сразу побежал в туалет. Изнеженное существо, ей Богу!

– Я на это не подписывался,– прохрипел он из-за двери, но не успел продолжить, его опять накрыло. Наконец он вышел, бледный, но более менее вменяемый.

– Нет, с меня хватит,– он устало плюхнулся на диван. – Я не смогу и дня так прожить, твоей жизнью…

– Молчи босота! – рявкнул на него я. – Сам предложил и сам же пятки смазываешь? Нихрена! Меня хрен знает сколько маникюрили и педикюрили, как Бориса Моисеева, ради твоей затеи, и теперь я из принципа ее закончу! Ты всю жизнь меня бесил своим этим поведением, я всю жизнь мечтал, чтоб у меня брат был не мямлей, а мужиком, так что заткнись, или я тебе ей Богу на всю жизнь это устрою!

Спор решился быстро, взаимообучение продолжилось. Вы не поверите, я учил его курить! Но я тоже натерпелся. Дабы отыграться за курево, Жора начал учить меня поведению за столом. Я сидел как дурак с двумя здоровенными справочниками, которые прижимал локтями к телу, и ел суп. Стоило растопырить руки, книги падали на пол. Плюс ко всему, держать ложку двумя пальцами оказалось адски неудобно, рука дрожала как с похмелья, суп проливался в тарелку. Я время от времени громко ругался, а брат кашлял, но дело у нас шло. Где он только этого нахватался? В нашей семье конечно все было культурно и как полагается, но с книгами прижатыми локтями к телу никто не обедал. Дальше больше – с одной из книг на голове меня заставили ходить по комнате. Господи, за что мне всё это? Я ему что, в манекенщицы готовлюсь?

– Все,– брат выплюнул окурок в пепельницу. – Я больше не могу.

– Я тоже,– книга шлепнулась на пол.

– Ну, ходишь ты уже получше.

– А ты блевать от курева перестал.

Я вышел на балкон и не глядя вытряхнул пепельницу. Снизу незамедлительно раздался вопль бабульки, которая оказалась не в том месте и не в то время. Я быстренько ретировался с балкона. Моим глазам предстал довольный брат, которому затея вновь начала нравится.

– Ну все, время. Мне, то есть уже тебе, пора в ресторан.

– Лады. А ты бери мою машину и дуй на базу, там у Кузьмича сегодня отъезд его кобры с жабой отмечают, повеселись.

– Ну что за жаргон, я же миллион раз говорил тебе…

Я хлопнул брата по плечу.

– Да не нуди ты, у тебя это прекрасно получаться стало в свете последних событий!

Для полноты картины мы обменялись даже телефонами. Плюс на руке у меня были часы брата. Вот где, собственно, логика? Зачем таскать часы, когда есть телефон? Вышли во двор и договорились встретится на этом же месте в семь часов.


***


До работы брата я добрался с черепашьей скоростью. Мотор "шестерки" ревел, хрипел, даже срывался на визг, но машина все равно тащилась медленнее, чем хотелось бы. Я вдавил газ в пол до самого предела, но она все равно не желала ехать быстрее. На подъезде к огромным воротам из-под капота и вовсе повалил пар. Я еле-еле смог доехать до того места, где мой брат оставляет свою развалюху. Тихий ужас. Как он может ездить на ЭТОМ?

– О, Серый приехал! – ко мне подошел тот самый мужчина, куривший на балконе. – Чегой-то с твоей лайбой?

– Да хрен ее знает,– отвечал я на манер брата. – Еле доехал сюда.

– Ну-к, давай посмотрим,– он поднял капот, минуту помолчал, посмотрел на меня, под капот, потом снова на меня.

– Это как же ты ее так насиловал? – удивленно спросил он.

– Да никак, елы-палы! – ответил я. – Сел, завел, и на тапочку дал, давил, давил, а она все равно ползет!

Кузьмич заглянул в салон.

– Так ты чего, всю дорогу на первой скорости ехал? – расхохотался он. – Хорош ездюк! Да что это с тобой сегодня?

Я не нашелся, что ответить. Какие еще скорости? Почему первые? На моем «форде» этого в помине нет, сел двинул рычаг вперед и езжай. А тут скорости какие-то непонятные… Я стал осматривать базу. Грузовики, разбросанные тут и там запчасти… Как можно работать в таких условиях? И сколько за такую работу платят?

Кузьмич и я подошли к столу. М-да. К такому меня Сергей не готовил. Водка. А я ведь не пью. Я и курю то без пяти минут. Неожиданно впервые в жизни я обозлился на себя – то же мне, мужчина, водки испугался! Выпью капельку, не умру.

– Ну, мужики! – провозгласил Кузьмич. – За отъезд Настьки и жабы моей в санаторию, за здоровьем поправляться, мы с вами тоже поправимся! Только они клизмами, а мы – беленькой! Будем здоровы!

Все подняли рюмки. Я тоже. Меня вновь сковала нерешительность. Но тут мне помогла удачная идея – представить, что это вода! Ну, я и представил. И тут же все представление рухнуло – "вода" понеслась по пищеводу огненным водопадом лавы, дыхание сбило, я начал хватать ртом воздух, кашлять, в желудке бушевал такой пожар, будто там Герострат храм Артемиды поджег. Кто-то услужливо подсунул мне огурец, и я доверился инстинкту самосохранения – закусил и наконец-то отпустило.

– Да что с тобой? – Кузьмич удивленно посмотрел на меня. – Пьешь, как будто впервые в жизни.

Как не печально, именно так оно и было. Тем временем Кузьмич провозглашал очередной тост:

– Итак,– сказал он. – Выпьем за то, чтоб моей жабе там хорошенько прополоскали ее бездонную утробу!

Тут меня накрыло:

– А также за ее удачное путешествие в чудесный мир очищения прямой кишки! – выдал я.

Все взорвались хохотом и аплодисментами. А до меня только сейчас дошло, что я сморозил.

– Все! – заявил я. – Я больше пить не могу!

Но хор голосов сломил мое жалкое сопротивление, и вторая доза спиртного потекла в мой протестующий желудок. Вторая пошла полегче. Боже, я уже начинаю мыслить, как самый настоящий алкоголик.

Я уже на горьком опыте знал, что надо закусить и не глядя взял с тарелки что попало под руку, откусил кусок. Откусил и завопил как безумный. Это оказался перец. Организм сейчас требовал только одного – воды и как можно скорее! Я увидел стакан, от шока я совершенно забыл обо всем и опрокинул стакан в горящий огнем рот. Только там оказалась вовсе не вода… Я вскочил на ноги и тут они отказались меня слушаться. Странненько-престранненько, я ж выпил то немного совсем… Ой мама.

– Серому не наливать! – донесся голос Кузьмича. – Он сегодня что-то не в форме!

И он рассказал, как я сюда добирался. Застолье взорвалось хохотом. Тут выяснилось, что спиртное благополучно закончилось. Я собрал в кулак остатки мыслей, дабы обрадоваться сему факту, но обрадоваться мне не дали.

– Серёжа,– проговорил заплетающимся языком Кузьмич. – Дернули за добавочкой!

– Нет, – я начал вырываться из его рук. – Не заставите прогибаться под капризы господ! Ха-мы!!! Не поеду под действием змея зеленого!

– Не ори! Я за рулем! Пьяным море по колено! – с этими словами он запихнул меня в машину.

– Кузьмич, ну куда мы в таком виде,– пролепетал я.

– Молчать! – заявил он. – Я компадом парадную! Я коммадом парадую!

«Шестерка» едва не снесла дорожный знак с изображением кирпича на красном фоне и покатила дальше.

– Прокатила, прокатила, прокатила,– вдруг заголосил Кузьмич. – Прокатила и з-з-з-заставила-а-а-а страда-ать! Если б был бы я страшнее кро-к-кодила! Ик, я бы смог поступок этот оправдать! И-и-и-и если б знал, что ничего мне не светило, я тогда бы н-н-не дарил цвяа-а-а-точки ей! Прокат-т-тила, прокатила, прокат-тила, как кассету за чет-тыр-над–цать рубле-е-е-е-ей!

Вокальную партию неожиданно заглушил вой сирен.

– Кузьмич,– испуганно пробормотал я. – Это что, милиция?

– Спокойно! Сядем щас! – проорал он культовую фразу из кинофильма.

Тут нас подрезала патрульная машина и последовал удар. И лишь только тогда я вспомнил, что я был не пристегнут. Я попытался вылезти из машины, меня схватили чьи-то руки, я попытался освободиться, чтобы объяснить, что я немножко выпил и соображаю адекватно, как тут на мою голову обрушился второй удар, и стало темно…


***


Ну и колеса у братишки! Чтоб я так жил! Правда музыка не для меня – нет, ну как можно слушать такие сопли? Хорошо еще что я захватил свой диск, сердцем чувствовал, что понадобится. Из динамиков послышалась просьба рассказать историю этого мира и удивиться количеству прожитых лет. Вот это то, что надо. Диск стоил уйму денег, подарочное издание. Под бодрую музыку я в момент домчался до ресторана!

Ресторан поражал. Я бывал в таких не побоюсь этого слова, роскошных заведениях только на дни рождения родителей, или, когда начальство приглашало весь персонал базы на праздники. В помещении было ослепительно. Другого слова я подобрать не смог. В углу на сцене расположились музыканты. Еда была то, что надо. Такого великолепия я ни в жизнь нигде не видел. Все так, с шиком. Но не удивляемся, играем роль аристократа! А то тут сразу поймут, что для меня это все в диковинку.

Встретили меня там как родного, о подвохе и не догадались. Мы чинно уселись за стол. Мама родная, чего тут только не было… Чтоб я так жил! Я с трудом подавил в себе желание наброситься на еду. И все эти ботаники – нет бы им есть, они сидят и болтают! Особенно именинник – он, по моему, мог потягаться даже с бабой Нюрой из третьего подъезда. Из всего увиденного я сделал вывод – есть тут никто не собирается. Зачем тогда на столе столько вкусностей? И выпивка… По рассказам брата они там все сплошь и рядом правильные. Спрашивается – зачем столько алкоголя? Типа для престижа, наверное – смотрите, дескать, какие мы богатые буратины. Ход мыслей прервал голос:

– Жора,– спросила миловидная девица сидящая справа. – Тебе понравился Дюма?

Я ушел в кратковременный ступор – к такому меня брат не готовил. И я ляпнул первое что пришло в голову:

– Простите, я еще не попробовал этот салат!

Девчонка округлила глаза:

– Гошенька, что с тобой сегодня?

– В самом деле, Георгий, ты перезанимался,– глубокомысленно изрек парень слева. – Дюма, это писатель!

Писатель?! Во блин! Сценарий покатился далеко и ещё дальше – вместо тщательно продуманного тоста я спросил у девчонки слева:

– Это который про этих троих, ну как их, написал? – блин, блин и еще раз блин!

Ну не привили мне в школе любовь к классике! Кто такой Дюма, про каких троих он там сочинил?!

– Гоша, ты правда переутомился,– девушка придвинула мне фужер с минералкой. – Выпей.

– А давайте выпьем, давайте,– поддержали за столом ее идею.

Я не успел толком опомниться. Но что надо было делать, после фиаско с писателем-салатом нужно было разрядить обстановку, и я не придумал ничего лучше, как нацедить себе рюмочку коньяка и выпить за здоровье именинника. Но обстановка разрядилась после этого совсем не в ту сторону. Все удивленно посмотрели на меня.

– С тобой Жора, твориться сегодня какая то не поддающаяся объяснению ерунда,– изрек сосед слева. – Ты ведь убежденный трезвенник.

Я и забыл, что мой братик непьющий от слова «совсем»!

– Да это я так,– отмахнулся я. – Лекции, преподы, стрессы!

– Жора, что с тобой сегодня? – спросила девушка. – Ты пугаешь меня. И потом, тебе нельзя пить, у тебя в полвосьмого самолет!

Я чуть не ляпнул – какой, к черту, самолет? Но тут на меня по-настоящему обрушилось понимание ситуации – самолет?! Какой, к чертовой матери, действительно, самолет?!

– Ох ты Господи,– я сделал вид что спохватился. – Совсем из головы вон.

– Не пустят тебя в самолет пьяным, Гоша,– сказал мне мой сосед. – И не дождется невеста жениха!

Тут я понял, что мне пора в уборную.

В уборной я обмозговал ситуацию и вывод был неутешительным – брату надо куда-то лететь, судя по всему – к девушке. Скоро стукнет семь часов. Пора звонить ему и говорить ему чтобы он заканчивал весь этот цирк. Я набрал номер дрожащими пальцами, и чуть не грохнул мобильник об пол – телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети! Только этого не хватало! Что делать? Думать и только думать! Значит он – это я. Он там, где должен быть я. У Кузьмича сегодня… Оперный театр!!! Они там по любому раскладу напьются, а пить ему нельзя! Дальнейший ход событий представился мне совершенно ясно – он откажется, его обсмеют, заставят, напоят, а там страшно даже представить, в какую авантюру вляпается этот тихоня! Брата срочно надо выручать! Затея слишком далеко зашла!

– Гоша, с тобой там все в порядке? – послышался голос из-за двери.

– Да, в порядке,– ответил я выйдя из уборной и чуть не попросил у парня закурить. Вовремя вспомнил, что Жорик не курит. Компания шла на выход.

– А вот и наш пронзенный стрелой амура Георгий! – провозгласил именинник.

– Которого мы сегодня провожаем в аэропорт на встречу его счастью!

– Да не, ребята, мне идти надо,– стал отнекиваться я, но толпа подхватила меня, в мгновение ока я оказался в своей машине, за руль прыгнул тот парень слева, которого кстати сказать звали Игорь, судя по рассказам брата это его лучший друг.

– Я тебя провожу, как договаривались, машину отгоню к тебе домой.

Я кивнул. Трубку брат по-прежнему не снимал. Мы проехали мимо того места, где расстались с братом днем. Брата на условленной скамейке не было. Я бросил ему названивать, видимо мне остается прилететь к этой девчонке и объяснить ей, что я не тихоня и ботаник Георгий, а обычный работяга Сергей. Кстати, что за девица хоть? Надо посмотреть, наверняка у брата в телефоне есть фото. Фото были. Я у видел и очень пожалел о том, что полез их смотреть. Я увидел её, и понял, что я пропал. Нужно лететь. Чтобы все объяснить. Да кому я вру? Я просто хочу ее увидеть. Это подло, уводить девушку у брата, но я только увидеть! Вдруг мы друг другу не походим? Наверняка не подходим. Вот везет же людям! Я почувствовал зависть. Я должен ее увидеть! Но только увидеть и ничего больше!

– Что-то ты молчишь,– отвлек меня Игорь. – Приехали.

Я взял из бардачка билеты, и покоряясь судьбе пошагал через здание аэропорта на летное поле. Назад я не оборачивался.


***


Темнота… Шум… Везде шум… Боль… Потолок. Решетка. Решетка?! Я вспомнил все. Розыгрыш, подмена… Я находился в районном отделении. Грязные зеленые стены, решетки, вонь. Крики задержанных пьяниц и дебоширов. Боже мой, куда я попал! Посмотрел на висевшие поблизости настенные часы. О, Господи! От шока я мгновенно протрезвел. Семь часов! Полчаса до отлета!!!

– Кто-нибудь! – завопил я, дергая прутья решетки. – Освободите! Спасите! А-а-а-а!

Тут же примчался служитель закона и велел замолчать, и протрезветь до конца. Но я так неистово начал умолять его отвести меня к главному лицу отделения, что он отпер дверь, сковал мне руки браслетами, и через пятнадцать минут я сидел на стуле перед хмурым капитаном.

– Ну и что мы скажем?

– Господи, дайте мне объяснить, товарищ командир! Прошу вас, поверьте мне! Я это не я, я на месте брата!

Он на меня посмотрел, как на идиота, а я тем временем тараторил как безумный:

– Я из пары, мы с братом, вот мы близнецы, и я сегодня, мы с ним сегодня, мы поменялись местами с ним сегодня, мы чтобы розыгрыш, он это я, а я это он!!! Я не Сергей, я Георгий, я вам клянусь!

Я чуть не плакал. Документы у меня были на имя брата, мы поменялись даже бумажниками!

– Есть документы, подтверждающие личность? – сурово спросил милиционер.

– У меня на имя брата! Мы даже ими поменялись!

Видно было, что он мне не верит. Он велел принести вещи, которые у меня отобрали при задержании. Я чуть не взвыл от досады, когда мне дали не мой бумажник, а старый портмоне Сергея. Я открыл его, уже ни на что не надеясь и тут блеснул лучик надежды на спасение – в портмоне была наша школьная фотография!

– Вот! – выкрикнул я показав милиционеру фотографию. – Я же говорю – братья мы!

– Допустим! А вдруг ты это ты и есть, только выкрутится хочешь?

– Дайте телефон, дайте ради Бога позвонить!

Повезло, телефон мне дали, я лихорадочно начал тыкать в кнопки. Отключен! Как же так! Я посмотрел на часы. Все! Брат улетел вместо меня! Хотя это вряд ли, он наверняка попытается меня выручить!

– Что, не берет брат трубочку? – ехидно поинтересовался милиционер.

Но я уже набирал другой номер. Господи, только бы там не оказалось занято!

– Алле, мама?! – заорал я в трубку. – Скорее приезжай в наше районное отделение, вытащи меня отсюда!!!

– Господи, Сережа, что с тобой?!

Я от изумления чуть дара речи не лишился. Нет, вы это видели? Мамочка еще не знает, кто из сыновей её беспокоит, и если беспокоит из милиции, значит по ее логике это Сергей! Железная логика, даже мама не различила. Но не будем раскрывать карты, если мамочка узнает, что в цепкие лапы закона попал ее любимый Жорочка, ее точно хватит удар.

– Сыночек, мы с папой скоро будем, не волнуйся!

И она бросила трубку.

– Вам сейчас все объяснят,– сказал я откидываясь на спинку стула и испытывая чувство огромного облегчения. Родители меня точно вытащат, а потом быстро на самолет, к ней… И если любимый братец там, то… Я даже боюсь представить, чем в таком случае всё закончится.

Не прошло и пятнадцати минут, как в кабинет следователя ворвалась вся в слезах мама. Меня выставили в коридор, где меня уже ждал отец.

– Ты что, совсем обалдел уже? – тихо спросил папа. – Рассказали мне, как вас взяли! Вот почему Георгий такой целеустремленный, серьезный, а ты…

Тут я задрал рукав олимпийки и показал отцу идеально чистую правую руку. Вся семья знала, что у Сергея на правой руке наколка – от, в отличии от меня, отслужил в армии. Увидев отсутствие того, что он ожидал увидеть, отец так и сел.

– Жора? – он посмотрел на меня, как будто впервые видел.

– Пап, – начал я. – Ты только не волнуйся, я тебе сейчас все объясню…


***


Я вышел из здания аэропорта. Судьба брата меня всё еще волновала, но на первом месте был вопрос – как добраться по адресу? Каюсь, я залез в переписку брата, адрес-то надо было узнать. Я заглянул в бумажник. На такси хватит. На достопримечательности я не смотрел, мысли другим совсем были заняты. Я почувствовал, как начинают подгибаться ноги, когда поднимался по лестнице на нужный этаж. Вот и дверь, осталось только позвонить. Я медлил. Развернулся чтобы уйти, но вспомнил, для чего я пришел. Рука сама нажала на звонок. Дверь почти сразу отворилась и приветствие так и застряло где-то в горле. На пороге стояла она.