Татьяна Кошкина
Я не сдамся! Это любовь

Глава 1. Мост

Валерий Романовский

Где-то далеко за океаном, в прекрасном городе Сан-Франциско есть мост “Золотые ворота”. Он считается одним из самых узнаваемых мостов в мире, но также имеет и другую славу. Его называют “мост самоубийц”: с него прыгнуло более полутора тысяч человек, многие специально приезжали в город, чтобы совершить роковой прыжок. По оценкам экспертов, смертность при падении составляла девяносто восемь процентов. Если задуматься, кому вообще пришло в голову считать эти проценты?

Но мало кто знает, что в небольшом, но очень живописном городке неподалеку от Москвы тоже есть мост с похожей репутацией. Только его статистика впечатляет чуть больше: смертность сто процентов. В чем секрет? Этот мост не над водой, а над глубоким оврагом, заросшим кустарником и старыми деревьями. Даже алкаши и наркоманы, обладающие удивительным свойством выживать в самых безвыходных ситуациях, тут теряли эту способность.

Именно по этому мосту каждый день ходил домой Валерий Романовский, финансовый директор холдинга Креспо, одинокий холостяк и “настоящий андроид” по версии сотрудников. Много лет изо дня в день он проходил узкий длинный мост над пропастью, всматривался в лица стоящих на нем людей и всегда опаздывал. Как опоздал тогда, два десятка лет назад…

Дождь хлестал беспощадно. Рубашка уже промокла насквозь, не спасая тело от ледяного шквального ветра. Но он продолжал бежать, нельзя опоздать, нельзя. Знакомую фигуру на перилах заметил сразу. Точно размытый силуэт на картине, она балансировала, опасно покачиваясь на тонкой стали, как будто на острие ножа. Один порыв ветра, одно неловкое движение и конец.

Почему он сдался? Почему позволил этому козлу разбить ей сердце? Он должен был бороться! Но…

Семнадцатилетний Валера еще никогда не кричал так громко:

– Наташа! Нет! Стой!

Горло жгло огнем. Ноги гудели, еще несколько метров, он успеет. Но она оттолкнулась и, раскинув руки, как дикая птица, полетела вниз. Не оставив ни единого шанса: себе, ему, им.

Из окон своей квартиры он видел этот мост. Ходил по нему каждый день на протяжении многих лет лишь с одной целью – помешать. Но ни разу не встретил там никого из потенциальных самоубийц. Они будто знали о нем, выбирая время, когда его нет в городе и оставляли после себя лишь сухие новостные сводки.

Но в один из вечеров все изменилось. Валерий Романовский возвращался домой с “Летника”, так в холдинге Креспо называли традиционный июньский выезд сотрудников на корпоратив. Его ждали, о нем грезили, его обожали все, кроме финансового директора. Он терпеть не мог пьяные лица, идиотские конкурсы и толпы людей, предпочитая спокойные вечера в одиночестве. Но положение обязывало поддерживать корпоративный дух, вот он и слонялся там без дела, глядя как коллеги из вменяемых людей превращаются в пьяных идиотов. Хуже него там приходилось только Илье Серову, на которого подвыпившие тетки вешались, как гирлянды на новогоднюю елку.

В тот день Романовский как раз спас босса от одной особо настойчивой бухгалтерши и весьма приятно посидел в комнате с сигарами в его компании. Домой по обыкновению приехал на своей машине, припарковался за мостом и отправился “на вахту”, не надеясь на успех.

Он и сам не понимал, на кой черт ему это нужно. Прошло много лет. Наташу не вернуть, а мечтать о том, чтобы поставить пятерку за спасенную жизнь в свой внутренний дневник как-то эгоистично. Получается “дойди до ручки, приди на мост, дождись Романовского”, дурь собачья.

Размышляя об этом, он брел к мосту, наслаждаясь ночной тишиной и долгожданным одиночеством. В руках привычно крутил ключи от машины, это успокаивало. Но тут в ярком свете фонаря увидел её.

Совсем юная девушка. Джинсовый комбинезон, розовый топик, носки с шариками мороженого и кеды цвета “фуксия” – в такой одежде она казалась школьницей, совсем подростком. Но впечатляющие, вполне сформировавшиеся формы, выдавали в ней более взрослую особу. Этакая Барби с небрежно скрученными в гульку светлыми, выгоревшими на летнем солнце волосами.

Что в девушке насторожило его? Романовский и сам не знал. То ли вздрагивающие плечи, то ли плутающий взгляд и короткий шаг в сторону перил моста. Но мужчина замер, как сторожевой пес, напрягаясь всем телом.

Незнакомка его не заметила, все ближе подходя к краю. Руки с тонкими пальцами коснулись перил, девушка облокотилась на них, словно готовилась кувыркнуться.

Щелкнуло. Будто все время он ждал именно этой минуты, этого мгновения. Впервые за много лет он вновь бежал так быстро, как только мог и на этот раз успел.

Схватил за плечо и отшвырнул девушку от края.

– С ума сошла?! Ты что творишь?!

***

Инга

Когда её жизнь успела превратиться в кошмарный сон? Когда отец впервые попробовал наркотики? Когда он спустил на эту дрянь все накопления, а потом и квартиру? Когда продал свою половину прибыльного бизнеса партнеру, оставив семью без денег? Когда она нашла его сдохнувшего от передоза в каком-то притоне? Нет, настоящий кошмар случился сегодня утром. Когда в старую бабушкину квартиру, единственное, что у них осталось, ворвалась опека и забрала брата в приют. А потом кошмар продолжился в другом месте.

Инга размышляла об этом, вяло переставляя ноги, и чувствовала себя с ног до головы вымазанной грязью. С похорон отца прошел месяц. При помощи дяди Бори, друга и бывшего бизнес-партнера папы, она оформила на себя нехитрое наследство – бабушкину квартиру. Начала оформлять опеку над младшим братом, но все пошло не так. И она прекрасно знала причину.

– Как же я это ненавижу!

Она закрыла лицо руками и медленно провела вниз, пытаясь расцарапать его ногтями. Красавица, точная копия мамы-модели, которая сначала бросила семью, а потом погибла в автокатастрофе с очередным ухажером. Зато оставила дочери подарок: тело с шикарными изгибами, пухлые губы и огромные голубые глаза. Когда-то давно, еще до падения отца в пропасть из наркоты, она была моделью и могла добиться успехов, но все пошло не по плану. И теперь её красота приносила лишь проблемы.

Инга так глубоко погрязла в невеселых мыслях, что не заметила, как дошла до знаменитого на весь город моста. Воспоминания о сегодняшнем утре подогрели чувства, толкая её к перилам:

***

Она заняла очередь в шесть утра, чтобы первой войти в кабинет инспектора. Специально вытащила самый строгий костюм, нацепила бутафорские очки, чтобы казаться старше и ответственнее. Да, ей двадцать три, а на вид многие не дают и восемнадцати, но в этот день нужно было выглядеть на все тридцать.

Руки дрожали. Инга сжала папку с документами, но тут же ослабила хватку, боясь помять. В голове бушевал настоящий шторм из вопросов. Разрешат ли опеку студентке последнего курса? Достаточная ли зарплата на нехитрой подработке менеджером по продажам рекламы? Что будет с Костиком, если ей не разрешат? Вот было бы ему десять, его голос бы учитывался. Но увы, отец не протянул еще два года. Тогда и у нее была бы работа получше, высшее образование и все, что необходимо. А сейчас? Черт знает, чем это закончится.

Еще и дядя Боря, слабо сказать, отжег. Он вызвался подвезти её в опеку, но когда дорогой внедорожник остановился на парковке, замок не открылся.

Инга растерянно глянула на лысого мужчину, чем-то напоминающего собаку породы шарпей, но в пиджаке и с золотым крестом на шее.

– Думаете, мне его отдадут?

– Не знаю, Ингусь, – его голос всегда был прокуренным, очень низким и скрипучим. – Не уверен. Но если что, приходи ко мне, попробую решить вопрос. Помни, я всегда на твоей стороне.

На колено Инги легла большая влажная рука с толстыми пальцами-сосисками. Безымянный палец украшал золотой перстень-печатка с изображением оскалившегося бульдога.

– С-спасибо, – пискнула девушка.

И сама открыла замок, выпрыгивая из машины. Хотелось помыться.

Весь путь от входа до кабинета Инга металась от “просто показалось, он не мог, нет” до “интуиция редко обманывает женщин”. Дядя Боря, он же Борис Романович Бугаев, был единственным, кто не бросил их: выкупил бизнес, помогал деньгами и даже организовал похороны, позволив им с Костиком оплакать отца спокойно.

Но в тот момент в машине что-то неуловимо изменилось. Что-то склизкое, мерзкое чувствовалось в каждом его действии. И не зря.

Инга вошла в кабинет и поежилась от пристального взгляда. Женщина за пятьдесят окинула её оценивающим взглядом, задержавшись на полных, будто накачанных губах и груди, которую Инга упорно прятала под пиджаком, но он все равно не скрыл размер.

– И что вы хотели? – она скривила полные губы, обильно накрашенные ярко-красной помадой. – Опеку? Вы не слишком молоды?

– Мне двадцать три. Я подготовила документы. Посмотрите сами.

Аккуратно положила папку на стол и чуть подтолкнула. Плевать, что думает о ней эта старая курица, лишь бы Костик не поехал в приют. Она для этого сделает все возможное.

Женщина взяла и принялась медленно, будто издеваясь, изучать бумаги.

– Что ж, Инга Сергеевна, вы неплохо подготовились. Но есть нюансы. У вас нет постоянной работы, очень низкий доход. Формально у вас даже высшего образования пока нет.

– И что мне теперь делать? – голос сел.

– Я приму ваши документы, но не гарантирую, что вам удастся получить опеку ближайшее время. Возможно, через год, когда вы полностью встанете на ноги, вам отдадут Константина. А пока ему даже лучше будет в приюте.

И тут нервы сдали. Инга зло сняла с лица очки и рывком сунула в карман пиджака.

– Вы с ума сошли?! Как кому-то может быть лучше в приюте? Он не один, у него есть сестра. Я совершеннолетняя! Почему я не могу…

– Хватит! – рявкнула женщина, хлопнув ладонью по столу. – Какая-то мелкая пигалица с надутыми губами будет меня учить! Да кто тебе ребенка доверит?! Еще непонятно, чем ты там на самом деле в своей фирме занимаешься!

– Что?!

Тетка схватила телефонную трубку, нажала на какую-то кнопку и рявкнула:

– У нас тут буйная. Заберите!

Пара здоровенных охранников вышвырнула разъяренную Ингу на улицу. Ей ничего не оставалось, только слезы и надежда, что утром в машине ей показалось.

Вторая надежда в этот день не оправдалась. Дядя Боря, будь он трижды проклят, согласился помочь, но в обмен на маленькую услугу – стать его любовницей.

И вот, вымазанная в этом говне с ног до говори, Инга брела по городу неизвестно куда. Ей нужно было позвонить брату и сказать о том, что она не справилась. Ему не позволят вернуться домой. Потому что она не смогла наступить на свою гордость, подавить отвращение, не смогла ради него продать свое тело старому извращенцу. Вместо этого двинула ему по лицу и под гневное: “Я хотел по-хорошему. Теперь будет по-плохому, девочка!” – сбежала прочь.

Слабая. Отвратительная. Зачем она вообще живет в этом мире?

Медленно подошла к перилам моста. Обхватила их удивительно холодными для летней ночи пальцами и глянула вниз. А может это судьба? Ноги сами привели её на этот мост. Один шаг и все закончится. Костику она все равно уже не поможет, как не помогла и папе.

И как кстати в голове возникла популярная в интернете фраза выжившего самоубийцы:

“Когда летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаемы. Кроме одной. Ты уже летишь с моста”.

Инга почувствовала себя идиоткой и улыбнулась клубящейся внизу темноте. Нет, она не сдастся. Будет бороться, чтобы жить. Пока она жива у неё есть шанс преодолеть всё! Только полная дура может от него отказаться!

Не успела воспрянуть духом, как её схватили за плечо и с силой оттолкнули от пропасти:

– С ума сошла?! Ты что творишь?!

Инга больно ударилась попой о бетонное покрытие моста и зло глянула на обнаглевшего в край мужчину. Худощавый и жилистый, он нависал над ней как коршун, в серо-зеленых глазах безумный блеск и бесконечная злость.

– А ты что творишь?! – рявкнула в ответ, не задумываясь о том, что он явно старше неё лет на десять.

Встала, потерла ушибленную пятую точку и вернула “спасителю” не менее злой взгляд.

– Тебя спасаю. Ты же прыгнуть хотела!

– Не хотела!

“Хотела, но передумала,” – добавила мысленно.

– Тогда зачем шастаешь тут ночью одна и смотришь вниз?

– Хочу и смотрю. Мои проблемы.

Незнакомец замер и шумно выдохнул, запуская длинные пальцы в растрепавшиеся от бега темно-русые волосы. Явно что-то понял, но Инга не могла угадать его мысли, у неё и свои сейчас путались. На секунду даже показалось, что это какой-то псих, от него стоит бежать без оглядки, но интуиция – которая сегодня не ошибается – умоляла остаться. И Инга послушно стояла напротив незнакомого взрослого мужчины в ночной тишине моста. Без страха разглядывая его нескладную рослую фигуру с чуть длинноватыми руками, грубоватые черты лица и наполненные болью серо-зеленые глаза.

Наконец, тот взял себя в руки:

– Простите, я увидел вас и подумал. Я не должен был на вас кричать, еще раз простите.

– Все в порядке. У вас кто-то погиб, да? Спрыгнул с моста?

Инга не знала почему спросила. Просто эта мысль сама пришла ей в голову. Иначе почему незнакомый человек так за неё испугался? Так может лишь тот, кто уже потерял кого-то близкого.

– Да. Это было давно, не забивайте голову. Еще раз извините и прощайте.

Он прошел мимо неё и, будто нехотя, побрел прочь. Ингу потянуло следом, будто кто-то связал их с этим незнакомцем невидимой нитью. Шаг, еще шаг. Нить натягивалась, вот-вот готовая порваться.

Девушку охватила паника. Нет, нельзя! Нельзя его отпускать. Это было иррационально, странно, возможно, неправильно, но Инга сдалась и крикнула.

– Вам не нужно извиняться. Я хотела прыгнуть, вы все сделали правильно.

Мужчина замер, выпрямился во весь свой немаленький рост и оглянулся.

– Тогда. Обещайте мне, что не сделаете этого. И я провожу вас домой. Не хочу, чтобы вы нашли другое место для прыжка.

Он в несколько больших, уверенным шагов преодолел разделяющее их расстояние.

– Я не хочу домой, – и тут в тишине ночи грустно, зато очень громко уркнул желудок. Совершенно пустой.

– Зато хотите поесть?

Понимающая улыбка незнакомца была на удивление теплой. Редкие люди умеют смотреть на тебя и улыбаться так, будто ты единственный важный человек в мире. Сразу кажется, что кроме тебя он никому так не улыбался.

– Да, с утра ничего не ела.

– Рядом есть приличное кафе, в сезон они работают круглосуточно.

Инга смутилась. Нет, она не хотела выпрашивать себе ужин, ей вообще ничего от него не нужно, кроме непонятно чего. Сама же вцепилась в прохожего так, будто он может спасти её жизнь.

В любом случае, у нее в кармане денег только на проезд и то на маршрутке. Рука сама дернулась к карману джинсовых шортиков, которые показались ей сейчас излишне короткими. Лучше бы она не заезжала днем домой и не переодевалась в привычную одежду, может, и Бугаев тогда меньше распускал бы руки. Хотя, вряд ли.

– Нет, спасибо. Лучше пойду домой.

– Я угощаю.

И тут взгляд Инги зацепился за брелок, который мужчина нервно теребил в руках. Мерседес, не самая бюджетная машина. Тут-то она обратила внимание и на одежду, брендовую, хоть и предназначенную для лесного отдыха. Когда-то она хорошо во всем этом разбиралась. Кажется, в прошлой жизни.

Летняя ночь выдалась теплой и безветренной, но у Инги почему-то мурашки пробежали по коже. Мозг скакал с одного на другое. Неужели она встретилась с каким-то “непростым” человеком? А что если он тоже хорошенько её рассмотрел и решил, как Бугаев, порадовать себя?

Она отступила на шаг, прикидывая, успеет ли скрыться. Скрестила руки на груди, как будто могла защитить себя, хотя прекрасно знала, что совершенно беспомощна. Незнакомец наблюдал за ней, как за причудливой зверюшкой. В его глазах больше не было гнева и паники, лишь спокойный, вежливый интерес. Он ждал ответ.

– Не думаю, что это хорошая идея. Простите. Я пойду, не привыкла есть за чужой счет.

“И расплачиваться потом за доброту таких как вы, тоже не хочу”.

Она отвернулась и пошла в противоположную сторону. Слезы навернулись на глаза, горькая несправедливость жгла душу. Неужели в мире не осталось нормальных людей, которые просто могут помочь? Или это, как в сказке, её проклятье? Слишком красивая, чтобы вызывать в мужчинах что-то кроме желания? Но тут же одернула себя. Просто нужно пойти домой, нарыдаться в подушку и топать дальше. Да, так и будет.

Инга уверенно шла по мосту, глотая слезы, до тех пор пока не поняла, что не одна. Мужчина двигался рядом, бесшумный как тень.

– Вы что делаете? – она замерла и снова испуганно дернулась.

– Провожаю вас домой. Я же обещал. Ночь – опасное время для девушки. Особенно, для такой как вы.

– Как я?

– Когда я увидел вас на мосту, подумал, что вы подросток. Вы очень безобидно выглядите, а значит, кто-то, кто сильнее вас, может этим воспользоваться. Ночью бродят пьяные компании, воры. Если вы передумали умирать, то разрешите проводить вас до дома.

Может воспользоваться? Инга грустно усмехнулась и прямо глянула на незнакомца.

– А с вами, значит, я в безопасности? Вы тоже сильнее меня. Я не знаю даже вашего имени. Может, это вы решили меня заманить в темную подворотню?

Мужчина остановился, будто она ударила его по голове. Видимо, её тараканы оказались для него слишком породистыми и таких выводов он точно не ожидал.

– Меня зовут Валерий Федорович Романовский. Я с раннего детства живу прямо за этим мостом и знаю этот район от и до. Могу гарантировать, что не потащу вас в подворотню.

Он говорил так спокойно и уверенно, что Инга поверила. И вместо того, чтобы извиниться, в унисон со своим желудком жалобно мяукнула:

– А в кафе?

– Могу. Но только если вы, наконец, представитесь и расскажете мне, что с вами случилось. Из-за чего вы подумали о самоубийстве?

– На секунду, – скрупулезно уточнила Инга. – Я всего на секунду подумала.

– Одной секунды достаточно, чтобы сделать шаг в пропасть.

Кафе, и правда, оказалось совсем рядом. Оно располагалось на первом этаже “сталинки” с видом на откос и тонкую, блестящую в свете ночных фонарей реку. Город выглядел умиротворенным, заснувшим до утра гигантским зверем. Такие мгновения всегда хочется запомнить, сохранить в своей памяти. Инга застряла в нем вместе со странным мужчиной, который спас ей жизнь.

Будь он писанным красавцем, носи он гордое имя Арман или хотя бы Даниил, то вполне сошел бы за романтического героя. Любая влюбилась бы без памяти. Но он был пугающе обычным со своими впалыми щеками, классической короткой стрижкой и самым неромантичным именем Валера. Вот только в его цепком взгляде, уверенных движениях и низком голосе было что-то большее.

Инга чувствовала себя пиратом, который нашел старый ржавый сундук. Стоит откинуть крышку и бесценное сокровище окажется в её руках.

Утолив первый голод, девушка выполнила обещание и рассказала всё. В конце концов, что она теряет? Они знаю только имена друг друга. Вполне вероятно, что никогда больше не встретятся. Говорят, это даже полезно рассказывать о своих проблемах попутчикам в поезде.

Валерий выслушал спокойно, почти не перебивая. Только в конце рассказа Инга заметила, что он сжимает свою чашку с чаем слишком сильно, до побелевших пальцев.

– В общем, после того как меня попытались, – она проглотила фразу, не в силах произнести это вслух. Отвращение вновь подкатило к горлу. – Я и пошла бродить. Не было сил пойти домой, думать. Я просто шла и все.

– И пришла ко мне, – задумчиво произнес мужчина, потирая острый подбородок.

– На мост, – уточнила Инга. – Я пришла на мост.

– Я тебе помогу.

Он поймал испуганный взгляд и добавил с улыбкой, словно в одно мгновение прочитал все её мысли:

– Мне ничего от тебя не нужно. Я помогу, потому что это нужно мне. В память о моей погибшей подруге. Договорились?

– Не знаю.

В результате до дома они ехали на его машине. Инга не знала, почему доверилась этому человеку, не испугалась. Наверное, это внутри нее еще теплилась вера в лучшее, а загадочный Валерий Романовский только что раздул её в маленький, несмелый, но весело потрескивающий костерок.

На прощание он дал ей свою визитную карточку:

“Валерий Федорович Романовский. Финансовый директор холдинга Креспо”

Уже дома, прочитав надпись на клочке бумаги, Инга присвистнула. Неужели ей повезло? Об империи Креспо знали все. Если её новый знакомый вращается в таких кругах, возможно, у нее есть шанс.

В результате уснула с улыбкой, а утром проснулась от звонка с неизвестного номера. Точнее с номера, который так и не успела записать.

– Инга, доброе утро. Это Валерий, мы вчера познакомились. Я подумал над вашей проблемой и у меня появился план. Приезжайте сегодня к тринадцати в центральный офис Креспо. Адрес скину сообщением. Но прямо сейчас пришлите мне резюме. Почта на визитке.

– Хорошо. Я…спасибо.

***

Все вокруг казались ей такими красивыми, но в тоже время холодными и отстраненными. Да и все офисное здание было таким же, сотканным из стекла и металла, футуристичным и в то же время пугающе шикарным. Огромный холл встретил прохладой от кондиционеров и строгим взглядом охранника.

– Вы к кому, барышня? – пробасил мужчина в форме.

– Я к Валерию Романовскому. Он меня ждет.

Инга старалась, чтобы голос звучал уверенно, но вышло не очень. Охранник бросил взгляд на её костюм (тот же, в котором она вчера ездила в комиссию, другого не было), потом на лицо и немного завис на груди.

– К Романовскому, говорите? Что ж, не к Илье Серову, уже разнообразие.

Двое коллег за его спиной загоготали, тоже пожирая её взглядами. Кто такой Илья Серов и почему к нему ходят юные девушки решила не спрашивать. В конце-концов, не её это собачье дело.

– Инга! – прозвучал совсем рядом знакомый голос и напряжение как рукой сняло. – Проходи скорее.

Сегодня на нем был строгий костюм-тройка, светло-бежевый в едва заметную клетку. Он выглядел в нем, как британский джентльмен из кино. Что ж, пусть не британский, но Валерий Романовский все же джентльмен. И улыбка у него добрая.

Вот только охрана смотрела на улыбающегося финансового директора, как на скачущего по офису кенгуру. Тот, кто шутил про Илью Серова, даже рот открыл от удивления.

– Девушку пропустите, – холодно рыкнул Валерий охране.

Те мгновенно вытянулись по струнке и послушно пропустили её дальше в мир стекла, суеты, телефонных звонков и стука клавиш.

Только когда они вдвоем оказались в лифте Инга тихо спросила:

– Что происходит? Что вы придумали?

– Я проанализировал, что нужно сделать для того, чтобы тебе отдали Костика. Когда у тебя защита диплома?

– Через неделю.

– Отлично. Смотри. Для начала тебе нужно: получить диплом, найти стабильную работу и привести в порядок жилье. В идеале найти мужа, но это необязательно, ты все же сестра. Родство в этом деле много значит.

– Это не поможет. Бугаев даст взятку, они не отдадут мне брата, даже если условия будут идеальными.

– Отдадут. Потому что я поговорил о тебе кое с кем очень влиятельным. Если мы сделаем все, как нужно, отдадут тебе Костика без особых проблем. Еще я выяснил куда его отвезли. Уже сегодня сможешь навестить.

Он достал бумажку из кармана пиджака. Инга глянула на неё мельком, но перед глазами все расплывалось. Благодарность заполнила её до краев и никак не могла найти выход. Еще вчера она думала, что таких людей как Валерий Романовский не бывает, но вот он появился и все начинает налаживаться. Медленно, но уверенно.

– Спасибо. Я даже не знаю, что сказать.

Это был порыв. Глупый, детский, но необходимый. Инга подалась вперед и обняла мужчину за торс. Так крепко, будто пыталась сказать все, что не могла словами. Он замер в её руках, будто каменный истукан, ни одна мышца не дрогнула.

Звякнул сигнал. Инга успела отпрыгнуть от Романовского за мгновение до того, как открылась дверь, и впустила пару девушек. Те поздоровались с Валерием, пристально глянули на неё, но тут же отвернулись, будто говоря “не наше это дело, ходят тут всякие”.

А девушки были красивые. В дорогой офисное одежде, с ухоженными, блестящими в свете ламп длинными волосами. Инга хоть и была от природы привлекательной, выглядела по сравнению с ними гадким утенком.

– Простите, – шепнула Инга.

– Всё в порядке. Сейчас у вас собеседование, соберитесь.

Об этом она уже догадалась, не зря же Валерий просил её резюме. Но колени все равно предательски дрожали, когда они вошли в пустую переговорную. Он откатил стул, предлагая ей присесть.

Инга послушно села и начала испуганно озираться. Да, в таких местах ей еще не доводилось бывать. Около года назад она стала менеджером по продажам, но в совсем маленьком агентстве, клиенты которого тоже были маленькие и простенькие. Сейчас же она будто перенеслась из одного мира в другой.

Здесь пахло дорогой полиролью, средством для мытья пола и немного печеньем. В огромные окна с видом на проспект лился яркий солнечный свет, оставляя на полу вытянутые тени от мягких стульев, длинного узкого стола и опущенных на треть жалюзи.

– Валерий Федорович, вы уверены, что меня возьмут? Хотя бы расскажите, что за вакансия, кто будет меня собеседовать.

Колени дрожали, предвкушая встречу с каким-нибудь серьезным, строгим бизнесменом. Пока её колотило, Романовский обошел стол и уселся напротив.

– Вас буду собеседовать я. В одном из отделов в моем прямом подчинении есть вакансия специалиста по договорной работе. Думаю, вы вполне можете ей соответствовать. Судя по резюме, у вас уже есть неплохой опыт. И рекомендации вам дали прекрасные. Ваша специальность, бухгалтерский учет, будет неплохим подспорьем. Отработаете год, наберетесь опыта и перейдете в другой отдел. Так что, готовы пообщаться?

Она была готова не только пообщаться, а рискнуть здоровьем и перелезть через стол, чтобы обнять его еще раз. Весь день показался ей сном. И краткое собеседование, и экскурсия по офису. Очнулась она только тогда, когда покинула здание Креспо, чтобы отправиться в приют к брату.

Грустно глянула на двери, за которыми остался её “добрый волшебник”, как она мысленно прозвала Валерия Романовского. А кто он еще? Появился, встряхнул и помог найти выход. Да, дело небыстрое, ей придется много работать, чтобы вернуть брата домой, но она не сломается. Она станет лучшей во всем, что от нее потребуют.

***

До приюта, куда определили брата, пришлось добираться больше часа. Сначала на электричке, а потом еще пятнадцать минут на автобусе. Ей повезло, она успела на последний в ту сторону, иначе пришлось бы ловить попутку.

И вот, за полчаса до конца времени посещений, она вошла в аккуратное трехэтажное здание из светлого кирпича и поняла, что-то здесь не так.

Это место больше походило на загородный лагерь, чем на приют для сирот. На улице игровые и спортивные площадки, дорожки вымощены брусчаткой, вокруг цветы и аккуратно подстриженные кусты.

Внутри здания было чисто, приятно пахло, а узкая ковровая дорожка была такой чистой, что захотелось разуться у порога. Инга такого не ожидала и все поняла, только когда присмотрелась к табличке на двери: “Детский дом №15 финансируется благотворительным фондом “Креспо”.”

Об остальном рассказал брат после того, как они обнялись и немного поплакали в специально выделенной комнате для встреч.

– Здесь не так плохо, протянешь годик?

– Протяну. Там, куда меня вчера привезли, я бы точно не выжил. Это было ужасное место: грязные простыни, продавленные матрасы и в одной комнате сразу по десять человек. А туалет там такое, бвэ, – он картинной изобразил рвотный рефлекс. – И дети не очень, я даже подрался.

Он тряхнул светлой шевелюрой, слишком длинной для воспитанника детского дома, и ткнул пальцем в здоровенный синяк на скуле.

– А потом, – продолжил тараторить брат, – утром приехали какие-то люди, разбудили меня и перевезли сюда. Здесь, конечно, как в лагере. Помнишь, ты когда-то давно ездила? Еще папа тогда был нормальный, а я слишком маленький, чтобы тоже поехать.

– Очень хорошо, что тебе здесь нравится. Если честно, я не знаю сколько на самом деле нужно времени, чтобы вернуть тебя домой. Есть один человек, он очень хороший и он мне помогает.

Костик выпрямился и вдруг стал очень серьезным.

– Я справлюсь. Ты, главное, не сдавайся. Я буду тебя ждать. И не позволяй никому тебя обижать.

– А я постараюсь приезжать, как можно чаще. И еще одно, если увидишь дядю Борю, беги и прячься. Он тот еще говнюк.

– Как скажешь, мой командир.

Уже топая на автобус, Инга достала телефон и написала:

Инга: “Кажется, я никогда не смогу вас отблагодарить. Спасибо”.

Валерий Романовский: “Там он в полной безопасности. Захар Креспо, владелец холдинга, обожает детей и делает все, чтобы они были счастливы. А тебя жду завтра на работу к 8. Без опозданий”

Глава 2. Летник

Инга не опоздала. Ни в тот день, ни в последующие. Поначалу ей было сложно и непривычно: новые люди, куча работы, очень строгие боссы. От всех в холдинге Креспо требовали добросовестной, честной и упорной работы. Она не стала исключением.

За год ей удалось прижиться на новом рабочем месте: обрасти знакомствами, зарекомендовать себя и узнать, что Валерий Романовский – кошмарный босс. Во всех подчиненных ему отделах его звали не иначе как “андроид”. Инга даже понимала почему.

С того рокового вечера на мосту она больше не видела в его глазах эмоций. Он не орал, а холодно отчитывал. Он не смеялся над шутками, не пил кофе с коллегами, а просто проходил мимо. Он требовал четкого соблюдения инструкций и беспрекословного подчинения от каждого. Ненавидел опоздания и не принимал никаких отговорок, сразу выговор. Зато мгновенно замечал любую ошибку в цифрах и фактах. Её прямая начальница раз в пару месяцев рыдала после встречи с ним горючими слезами, проклиная на чем свет стоит.

Инга с ним по работе почти не встречалась, не переписывалась, не созванивалась. Просто здоровалась в коридоре. В конце концов, где она, а где финансовый директор? К следующему лету ей даже стало казаться, что сцена на мосту, ночь в кафе и весь следующий день были сном. Счастливым, но давно прошедшим, от которого осталась лишь теплота в душе и светлая благодарность этому человеку.

Забыв обо всем, она упорно шла вперед, к своей цели: получила диплом с отличием, скопила денег на ремонт старенькой квартиры и даже успешно его начала. Еще чуть-чуть, еще немного. Очень поддерживало то, что Костику в приюте нравилось, даже появилась парочка друзей, с которыми они регулярно выкидывали какие-то шалости.

“Дядя Боря” пропал, хотя Инга была на стороже. Старалась не ходить одна ночью, присматривалась к идущим поблизости людям, а несколько месяцев спустя просто устала. Ну сколько можно бояться собственной тени? Так и до шизофрении недолго, а шизофреникам детей под опеку не отдают.

Решила успокоиться и думать, что Бугаев потерял интерес к строптивой девчонке. Мало ли таких как она, да еще и более сговорчивых? Оказалось, что мало.

Прошло чуть меньше года, как ей позвонили с незнакомого номера. Обычно она не брала, но после шести пропущенных все-таки ответила.

– Соскучилась, Инга? Что, нашла богатенького покровителя и решила брата сгноить в приюте? Стал не нужен?

– Что вам нужно?

– Ничего нового. Возможность хорошенько отшлепать тебя по строптивой попке и как следует поиметь. Если хочешь, я заплачу больше, чем твой Романовский. Он хотя бы делает тебе надбавки за допуслуги?

Инга отключила вызов и швырнула телефон на диван, словно в руке вместо телефона оказалась крыса. Впервые за год она вновь чувствовала себя грязной. Всего пара слов, нелепые грязные фантазии старого извращенца и она опять не в своей тарелке.

На следующее утро стало только хуже. К ней начали приходить сообщения с незнакомых номеров, каждый раз с разных.

“Маленькая шлюшка!”

“Ты никогда не увидишь брата”

“Не забывай оглядываться, когда идешь по улице”

“Я совсем близко”

Она дрожала внутри, но упорно, раз за разом блокировала новые номера и удаляла сообщения. Бугаев просто давит ей на психику, запугивает, пытается превратить в жертву. Но Инга не такая, больше нет, она со всем справится. У неё есть цель, есть шанс.

Рука то и дело тянулась написать сообщение Валерию, но нет. “Добрый волшебник” сделал для нее все, что мог. Она его больше не потревожит своими проблемами. И плевать, что хочется плакать. Плевать, что внутри снова болит, как в тот вечер на мосту.

Теперь к Романовскому было страшно подходить. Став её боссом, он казался особенно далеким и неприступным. Не может же какая-то там девчонка с низшей должности прийти в кабинет к директору, чтобы порыдать на плече и попросить помощи. Так нельзя, так неправильно. И плевать, что очень хочется.

Ладно, в его кабинете она иногда бывала. Когда он засиживался допоздна, Инга тайком оставляла для него в приемной горячий кофе и сэндвич “ветчина-сыр”. Тогда ночью он ел этот набор в кафе, она запомнила и решила ,что такая благодарность будет вполне уместна. В ответ он ничего не написал и не позвонил, а она не решалась спросить доходят ли до него эти маленькие сюрпризы. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто девочка совсем обалдела и теперь преследует его.

Она не переживет, если он вдруг подумает о ней плохо. Кто угодно, только не он.

На следующий день в офисе было слишком оживленно, совсем не по-рабочему.

– Инга, ты готова к большому событию? – с порога налетела на нее Аня.

Год назад эта ярко-рыжая, жутко смешливая девушка стала её наставницей в Креспо. Она уверенно ввела её и в работу, и в разношерстный женский коллектив отдела. С тех пор и подружились, если этим словом можно назвать совместные обеды, пару походов в кино и обсуждение корпоративных сплетен. Уж их-то Анна Козина всегда узнавала в первую очередь.

– К какому?

– Ты совсем глухая? Мы же неделю обсуждаем “Летник”! Выездной корпоратив, в котором принимают участие все сотрудники без исключения.

Инга лишь растерянно моргнула. А в чем важность? Ну да, Креспо снимает огромный загородный комплекс, куда на весь день съезжаются все сотрудники головного офиса и руководители компаний холдинга. Алкоголь, конкурсы, дискотека – ей это неинтересно.

– По глазам вижу, что ты ничего не понимаешь. Там же будут все боссы, кроме самого Креспо, но его уже лет шесть никто не видел. Серов будет! Каждый год он приглашает только одну девушку на последний танец. Мы делаем ставки, кто это будет! Я купила фантастические лосины, они так попу обтягивают, что, думаю, он мимо не пройдет.

– Аня-я-я, – протянула Инга, смеясь. – Вот тебе заняться нечем.

– Это ты у нас карьеристка, а я замуж хочу. Желательно, за Илью Серова!

Инга пару раз видела в коридоре легендарного Илью Васильевича Серова и упорно не понимала одержимости девушек. Нет, он был красив, прямо-таки фантастически красив: высокий, широкоплечий брюнет с удивительно яркими зелеными глазами. Один его взгляд заставлял млеть кумушек из бухгалтерии, а секретарш возбужденно сглатывать подкатившую слюну.

А Ингу при виде него, почему-то, пробивало на смех. Он до бреда напоминал ей Супермена и мозг, против воли, натягивал на большого босса латексный костюм с красными трусами поверх голубых лосин. И из фантастического, недостижимого красавчика он превращался чуточку в идиота.

– Как ты можешь быть такой спокойной. Тебе что, не нравится Серов?! – не унималась Аня.

– Нет. Мне нравятся другие мужчины, не такие.

– А какие? – тут же навострила острый носик коллега, будто учуяла потенциальную сплетню.

Инга же впервые задумалась. Действительно, какие? Красота её мало волновала. А вот доброта, надежность, благородство…

Перед глазами так ярко мелькнул образ Романовского, что девушка чуть не подпрыгнула на стуле. Нет, она никогда не думала о нем, как о мужчине. Да и как такое вообще могло прийти в голову? Да, он прекрасный человек, он очень её выручил. Но это же не повод влюбляться.

– Инга, да ты покраснела?!

– Что?! – схватилась за щеки ладонями. – Я просто не люблю обсуждать личное на работе. Мои вкусы – моё дело.

– Да как хочешь. В любом случае, завтра отъезд в 9 утра от офиса. Форма одежды спортивная. Обратно возвращаемся на следующее утро, возьми все необходимое.

“Может, оно и к лучшему? Там Бугаев меня точно не достанет,” – думала Лика, усаживаясь в автобус следующим утром.

Настроение, вопреки шести новым сообщения с утра, было приподнятым. Всему виной, должно быть, был новый спортивный костюм. Она очень давно не покупала себе новых вещей, откладывая каждую копейку, а вчера достала свой старый комплект и поняла, что выглядит он как половая тряпка. Хоть Илью Серова она соблазнять не планировала, но и выглядеть как оборвыш тоже не хотела.

Так что теперь её ноги плотно обтягивали винного цвета леггинсы, толстовку на молнии она сначала не хотела расстегивать, чтобы не акцентировать внимание на груди, но солнце припекало. Пришлось снять и получить тут же парочку заинтересованных мужских взглядов.

– О, готовься, сегодня от тебя не отстанут. Под блузками ты прятала от них настоящее сокровище, – сидящая рядом Аня кивнула на грудь, плотно обтянутую майкой.

– Только этого мне еще не хватало, – выдохнула Инга, отправляя в утиль очередное пошлое сообщение.

Большие боссы в автобусах не ездили, поэтому Романовского она увидела только приехав на базу. Он был в том же бежевом костюме, что и в тот день на мосту, и выглядел не слишком довольным. Кажется, шум, гам и командные забеги были ему не близки, как и алкоголь, потому что приехал он на своей машине.

– Валера! – крикнул приятный мужской голос.

Все высыпавшие из автобуса девушки мгновенно посмотрели в одну и ту же сторону. Ну, конечно. Исполнительный директор на всех парусах спешил к финансовому. И если последний всем был до лампочки, от него скорее предпочитали держаться подальше, то Серов был сегодня самым ценным призом.

На секунду Инге показалось, что Романовский скользнул по ней взглядом. На всякий случай улыбнулась и едва заметно кивнула. Мало ли что? Вдруг он подумает, что она его игнорирует.

– Вы только посмотрите, какие у него плечи… – перешептывалась Анна с другой их коллегой, явно с восхищением обсуждая Илью Серова. – А эти порочные губы, черт, у меня ноги подкашиваются, когда я представляю, как он целуется. А руки, венки эти, рельеф. Ох!

Инга не участвовала в разговоре, но тоже рассматривала, правда совсем не Илью Серова. А говорившего с ним Романовского. По сравнению с самым большим боссом он выглядел худым, каким-то невзрачным и узловатым. Если Илья Васильевич состоял из красивых, глянцевых мышц, то Валерий Федорович походил на бегуна-атлета. Никакого лишнего “мяса”, как выразился бы Костик, только чистые мышцы.

Когда дело дошло до губ, Инга замерла. Тонкие, чуть сжатые, но от слов Ани: “…у меня ноги подкашиваются, когда я представляю, как он целуется” – её ноги тоже подкосились, а сердце сбилось с ритма.

“Нет! Нет! Нет! Я не хочу, чтобы он меня целовал и он никогда этого не сделает!”

– Я за ключом! – пискнула Инга и рванула в сторону ресепшена с такой скоростью, что никто и ответить ничего не успел.

***

Романовский

Не проходило и дня, чтобы он не думал о ней. После встречи на мосту и порывистых объятий в лифте Инга странным образом стала ему дорога. Он чуть ли не каждый день просматривал её рабочие данные: когда пришла, когда ушла, сколько сделала звонков. Иногда, когда было свободное время, позволял себе заглянуть в её отчеты. Ни одной ошибки, ни одного опоздания. Она не подвела его ни в чем. От этого на сердце становилось теплее.

И да, он прекрасно знал, что, когда задерживается на работе, Инга приносит ему любимый сэндвич и кофе. Видел, как она на цыпочках крадется в приемную, аккуратно ставит на стол дымящийся бумажный стаканчик с черным кофе без сахара (она запомнила!), кладет на тарелку сэндвич и убегает.

Почему он, увидев её, не вышел? Почему не поздоровался, а как псих наблюдал через щель в двери? Почему ни разу не поблагодарил хотя бы сообщением? Он поначалу не мог себе объяснить, а потом понял, что испугался.

Инга – юная и красивая. Он привел её в компанию, помог с братом, но показывать коллегам, что между ними есть хоть какие-то отношения, боялся. Во-первых, из-за самой девушки. Хотелось оградить её от сплетен, ведь местные кумушки тут же решили бы, что он с ней спит. Заклеймили любовницей босса. Да, это не так страшно, как любовница Серова, но все равно приятного мало. А у Инги итак хватало забот. Во-вторых, она сама не хотела общения, предпочитая тайком приносить ему кофе. Звонить самому? Девушка могла решить, что он навязывается и хочет от нее платы за помощь. Один такой “помощничек” у нее уже был, хватит на этом.

Такие мысли летали в его голове до тех пор, пока он не приехал на “Летник”. Всего один взгляд, короткий кивок головы и несмелая, едва заметная улыбка. Инга выглядела прекрасно: стройная, длинноногая, юная и, он честно старался не смотреть на грудь, но все же зацепил её взглядом. И как он той ночью мог перепутать ее с подростком? О нет, перед ним была женщина. Красивая, соблазнительная и безумно притягательная.

“С ума сошел? Нельзя засматриваться на юных девушек, еще и тех, которые работают под твоим руководством. Это неэтично”, – одернул себя и вернулся к Илье Серову. У того хотя бы груди третьего размера не было и притягивал он исключительно девиц противоположного пола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.