Анастасия Альт
Завещание короля

1. Король мёртв. Наследники

Гэри Уолт по прозвищу Ловец блох, двенадцатый хранитель королевской библиотеки, спешил. Его шаги гулко раздавались в пустых каменных галереях. Это парадные тёплые покои отделаны белым и кремовым мрамором, резными деревянными панелями, а Уолт передвигался в основном по чёрным коридорам и скрытым холодным переходам для прислуги.

Это служило поводом для насмешек. Так же, как и его высокий рост, крепкая широкая спина, длинные руки и ноги, выдающие наполовину простонародное происхождение. Да, действительно, его мать… Но зато отец был при покойном короле Элара единственным особо приближённым советником, ведающим о магии и тайных древних трактатах!

– При покойном короле, – произнёс Гэри вслух, ужаснувшись, как обыденно звучит этот неоспоримо печальный факт.

Он спешил, чтобы стать первым, кто сообщит новость принцу Элвину. Только Гэри знает, которому из братьев завещан трон. Он рассчитывал получить в дальнейшем поддержку в Совете и ресурсы для работы. Эл разделял его убеждения о важности сохранения и приумножения культурного наследия, верил в возвращение магии. Библиотека нуждается в реконструкции, требуются люди для переписывания и реставрации бесценных фолиантов.

Элвин и Эдвин родились в одну минуту, отправив на тот свет исстрадавшуюся матушку. Две опытные повитухи и три лекаря, принимавшие роды, одновременно доставшие младенцев из вскрытого нутра умирающей королевы, не могли бы с точностью определить старшинство одного из близнецов.

Элар – столица Королевства ста озёр. Замок всегда принадлежал одному правителю, два наследника – случай, не имеющий аналогов в истории. В этом Гэри был уверен как никто другой. Ему только тридцать шесть лет, он самый молодой хранитель библиотеки и самый внимательный, дотошный знаток легенд и преданий. Смерть короля, внезапная, как снег в разгар лета, застала врасплох министров в Совете. И вопрос о том, на чьей голове теперь должна быть корона, и в чьих руках окажется власть, занимал каждого.

«Как же быстро они засуетились, трясясь над своей судьбой! Тело короля ещё не остыло, а эти крысы уже разбежались по углам, пряча куски, пока не отобрали!», – не без раздражения размышлял он на ходу.

Пока не отобрали… У самого Гэри, нищего архивариуса, были только должность и доступ в королевскую библиотеку. Лишиться их – для него равнозначно смерти. Но если принц Эл взойдёт на трон, то не допустит подобного.

Уолт с детства ближе общался с Элвином и до сих пор удивлялся, как близнецов умудрялись путать между собой. Да, внешне они действительно схожи с братом, но Эл спокойнее и рассудительнее. Никогда не унижал придворных, чтобы подчеркнуть своё положение и «чистоту крови».

Эдвин всегда пенял брату за «возню с детьми прислуги», хотя принцы росли и учились вместе с отпрысками высших сановников как с равными. Но Эд не упускал случая припомнить Уолту «мамашу-прачку», а когда стал позволять себе более разнузданные фразы, Гэри подрался с ним. И победил! Несколько минут мутузил наследника престола по каменным плитам учебного класса под визги и крики сверстников. Их пожилой профессор, наверное, был готов попрощаться с головой, но всё же беспристрастно объяснил произошедшее королю, не принимая ничью сторону. По справедливому суждению монарха, наказан был Эдвин. Отец Уолта остался благодарен за проявленную милость, но велел сыну держаться от принцев подальше и больше сил уделить учёбе.

К магии Уолта Эд относился с опаской и подозрением. Ему всегда было проще решать всё силой. Но Королевству не нужна «каменная рука» принца Эдвина, в Совете его поддерживали лишь те, кому любая развязанная война будет на руку. Ни Горный край, ни Пустошь врагами не являются. С ними можно, нужно и важно поддерживать добрососедские отношения, торговать, обмениваться технологиями и ресурсами. Гэри не раз представлял Совету доказательства, исторические свидетельства о многих веках союза и плодотворного сотрудничества. Сам король соглашался с его доводами, спорил с Эдвином и советниками, настаивающими на необходимости захвата новых территорий. Король доверял молодому архивариусу, ценил его знания. Но магия не имела той силы, что в прежние времена. Если бы Уолт обладал способностями боевого мага или великим лекарским даром, его карьера при дворе и благосостояние давно бы пошли в гору.

Но он всего лишь библиотекарь. В его планах – реставрация книг, систематизация судебных архивов. А если Элвин получит власть и ресурсы, то Гэри сможет исполнить свою давнюю мечту – провести исследовательскую экспедицию в Горный край и посещение Пустоши для поиска и записей легенд и верований, самому описать обычаи и ритуалы соседствующих народов!

Будущее мага, как и всей страны, зыбко качалось в воздухе, словно капля росы на кончике травинки. Слуги передавали друг другу, что принц Эд позавчера переговорил с отцом наедине, довольно эмоционально и громко. Из кабинета короля вынесли корзину осколков от разбитых ваз и посуды.

«О чём же был их последний разговор?».

Уолт пригнулся, протискиваясь через дверь для горничных, и оказался у покоев принца Эла. Набрал в грудь воздуха для приветствия и шагнул в просторную комнату. Тут всегда пахло садовыми цветами, свежие букеты расставляли в прозрачных вазах каждый день. Гэри неловко споткнулся о край толстого ковра, эффектное появление в обществе – не его конёк, давно пора признать.

И было, от чего смешаться: в гостиной мгновенно перестали шептаться и вытаращились на хранителя библиотеки трое, добравшиеся сюда раньше него. К плотному гобелену на стене прислонился невысокий министр Мановер, отвечающий за добычу и поставки ресурсов (вода – главная ценность и богатство королевства, лес, камень, продовольствие и проч.). Рядом с ним, как всегда, пыхтел тучный советник Ильм, отчитывающийся за урожаи (никаких забот, климат позволяет населению делать достаточно запасов и продавать излишки). У окна застыл почти квадратный, приземистый и рыжеволосый министр Бодар, он представлял в Совете деревенских старейшин, вершил суды в общинах.

– Мы ждём его высочество. Сейчас же приведите себя в порядок, советник Уолт! – сердито процедил Мановер сквозь зубы.

Гэри бросил растерянный взгляд на своё отражение в узком зеркале на противоположной стене. Поспешно стряхнул паутину с чёрных растрёпанных волос и пыль с левого плеча. Как раз вовремя.

Дверь в кабинет раскрылась бесшумно. Элвин переоделся после завтрака в тёмно-синий камзол (самая мрачная вещь в его гардеробе), над правым локтем траурная повязка из чёрного лёгкого шарфа. Министры и советники поспешно и старательно согнулись в поклоне, потом сделали нерешительные шаги вперёд. Гэри привычно ссутулился, сжавшись и не выпрямляясь в полный рост: неприлично быть выше будущего короля.

Принц был серьёзен и собран. Коротко кивнул, сел в кресло у небольшого круглого столика, на котором стоял резной ящичек, полный нераспечатанных писем. Элвин небрежно указал присутствующим садиться. Уолту не хватило бы места, но он позволил себе опередить неповоротливого Ильма и занял стул поближе к наследнику.

– Я предпочёл бы обойтись без ваших фальшивых соболезнований и выражения скорби, которой вы не испытываете, господа, – принц Эл спокойным жестом остановил министров. – Я хочу выслушать ваши пожелания, предложения и подозрения.

– Подозрения, ваше высочество? – недоверчиво наклонил голову Ильм, боясь, что ослышался.

– Смерть отца скоропостижна, неожиданна и не имела никаких предпосылок.

Гэри старше всего на два года, он знал Элвина всю свою жизнь и догадывался, какого труда тому стоило сохранять самообладание и держать себя в руках. Более уравновешенный, чем брат, но не менее самолюбивый и властный, Элвин теперь напускным хладнокровием скрывал страх за свою жизнь, боязнь ответственности и всех тягот, связанных с правлением.

«Нет, он не может не желать этой власти! Он должен обойти брата и занять трон!» – подбирал слова Уолт.

– Но, ваше высочество, смерть никогда не бывает вовремя и приглашения на порог не дожидается, – весомо проронил Мановер, оглаживая короткую тёмную бороду. – Мы в любом случае будем поддерживать вас. Даже если в завещании король передал корону вашему брату.

– Завещание огласят через семь дней. А пока нужно объявить церемонию прощания. По традиции народ может проститься со своим королём за то время, что пишут погребальный портрет, – Бодар старательно утёр платком вспотевший широкий, как у быка, лоб.

– Божество озера! Что может быть отвратительнее, чем портрет трупа! Для чего эта мерзкая живопись? – брезгливо поморщился Элвин.

– Этому обычаю не первый век, вы же лучше меня знаете, ваше высочество. Я сообщу старейшинам, люди будут посещать столицу, чтобы последний раз взглянуть на короля и отдать ему дань уважения, признания и народной любви.

– Не волнуйтесь, ваше высочество, жаркой погоды не предвидится, ночами уже довольно холодно, и тело долгое время будет в сохранности! – мелко закивал недалёкий Ильм.

– Министр! Что вы городите? – зло рявкнул на него Мановер и обернулся к принцу, со стоном схватившемуся за голову. – Простите, ваше высочество, мы вовсе не хотели…

– Подите прочь, – резко махнул Элвин и, отвернувшись, уставился в окно.

Хранитель библиотеки знал, что к нему это не относится, поэтому не двинулся с места. Принц дождался, пока стихнут шаги в коридоре, встал и нервно прошёлся по гостиной.

– Что мне делать, Гэри? – обернулся он.

– Я бы на вашем месте избавился от брата, пока он первый не нанял убийц для вас.

– Божество озера! – воскликнул принц Эл и снова уселся в кресло, опустив голову и зарываясь пальцами в светлые вьющиеся волосы. – Как ты можешь…

– Я не могу. А вот ваш брат вполне способен, – невозмутимо отвечал Уолт, расправляя полы серой мантии. – Тогда, может быть, хотя бы публично обвините его в убийстве?

Гэри потёр ладони и хрустнул пальцами. Мерзкий звук! Знал, что это вредная привычка, сколько раз пытался оставить, но пока безрезультатно. Помощник советовал ему носить кольцо, чтобы проворачивать на пальце в моменты замешательства или смущения. Но Уолт не мог себе позволить драгоценности и неубедительно оправдывался, что украшения ему мешают в работе.

– Нет, это ужасно! Эдвин не мог, он не… – Эл на миг замолчал, поймав какую-то мысль, выпрямился в кресле. – Они ведь поссорились позавчера, ты знаешь?

– Об этом в замке разве что глухой не слыхал, – кивнул хранитель библиотеки. – И вы не ведаете, о чём они спорили?

Собеседник сокрушённо покачал головой. Уолт видел, как у того подрагивают руки от сдерживаемого волнения. Надо немного отвлечься от обстановки и скорбных мыслей. Как же мрачно и холодно. Гэри оглядел гостиную и сосредоточился на потухшем камине, запекло правую ладонь, будто бы пирожок из печки схватил. Даже рта раскрывать почти не понадобилось, немного огня – это не сложно. Лёгкое движение пальцев, бросок невидимого жара в сторону, и в очаге ярко вспыхнули дрова. Эл вздрогнул и несмело улыбнулся.

– Наверное, никогда не привыкну к твоим фокусам, дружище.

Тепло и потрескивание поленьев в камине успокоило. В гостиной, отделанной белым мрамором и увешанной вышитыми гардинами, стало уютнее.

– Вам не о чем переживать, – Уолт успокаивающе коснулся плеча будущего короля. – Трон завещан вам, я точно знаю, закон и Совет будут на вашей стороне.

– Почему ты так уверен?

– Король писал о последней воле в моём присутствии год назад. Я подписался доверенным советником и свидетелем.

– И ты ничего не рассказал?

– Ваш отец взял с меня слово молчать. Теперь, после его смерти, я могу говорить.

Завещание короля такая же древняя и покрытая мхом традиция, как и этот погребальный портрет. Документ непременно составлялся монархом, завещание торжественно оглашали на площади. Но все и так знали, что власть перейдёт к старшему сыну, часто единственному. Дочери никогда не правили.

В сложившейся ситуации намечалась интрига: наследников впервые двое, и при жизни король ни в чём не выделял одного из сыновей.

«Неудивительно, что в Совете началась паника, вельможные остолопы уже готовы броситься к ногам и присягнуть в верности, только не знают, кому. Ничего, всего несколько дней, и завещание огласят. Они больше не смогут не замечать меня! Станут низко кланяться и заискивать!» – Уолт сжал губы, чтобы спрятать самодовольную ухмылку. – «Будущее королевства неразрывно связано с возвращением магии! Слишком долго я сносил издёвки этих индюков, теперь-то они у нас попляшут!».

Колдовство не было под запретом. Просто о нём давно уже никто не вспоминал. Казалось, перевелись на этой земле маги. Много веков назад ведьм преследовали, они подвергались гонениям, жили в приграничных землях у самой Пустоши. А в эпоху войн король Элара попросил их о поддержке в обмен на возвращение и полное прощение. Войны прошли, границы неизменны. Колдовство помогло. В те времена придворные маги были как никогда сильны и обладали влиянием. Ведьмы пользовались уважением, странствовали, лечили, учили. Но их становилось всё меньше, дети, способные к магии, перестали рождаться.

Последний придворный маг много писал об этом, вёл что-то вроде дневников, стараясь беспристрастно отмечать факты новейшей истории для потомков. Отцовские записи Гэри тщательно разобрал по датам, чтобы иметь перед глазами стройный ряд событий. Колдун много лет искал обладающих даром, описывал сторонние миры, сокрушался о настоящем и верил, что волшебство в будущем вернётся, размышлял о взаимосвязи между силами природы и магией.

Уолт унаследовал способности от отца. Слабый колдовской дар перешёл к нему вместе с должностью и библиотекой, расположенной в северном крыле замка. Гэри, успев немногому научиться у своего родителя, изучал древние заклинания и обряды по книгам. С детства практиковался самостоятельно в своих почти пустых комнатах, пользуясь тем, что посетители у него бывали редко. Он видел, что до сих пор недостаточно искусен, но верил, что стоит в начале пути к могуществу и величию.

2. В Храме Божества. Эд

Эдвин посетил Храм Божества озера. Самое большое святилище располагалось под защитой замка Элар. В деревнях и мелких городках были устроены алтари скромнее, но во всех непременно имелся кусочек бесценной реликвии – осколок сине-голубого мрамора с бирюзовыми и белыми прожилками.

По легенде именно этот камень вручило Божество озера первым поселенцам на этих холмах, где тогда стояли густые непроходимые леса. Божество разрешило строить человеческие жилища из валунов, известняка, которыми всегда были богаты речные берега. Люди расселялись, передвигались дальше в страну, от озёр протянули каналы, в долинах устроили пастбища и поля.

Когда-то Божеству озера приносили жертвы, чтобы задобрить, проявить уважение и покорность. Раньше верили, что только после жертвоприношения можно без опаски передвигаться на лодках и плотах, рыбачить и охотиться. Теперь же, по обычаю, крестьяне подкармливали Божество свежеиспечённым хлебом или топили куриц, а не бросали в воду рабов из иноземных пленников.

«А жаль, хорошая была традиция,» – размышлял Эд, рассматривая фрески храма.

Высокое строение из серого камня, грубое и неприметное снаружи. А изнутри белоснежные стены сияют и светятся от бесчисленных дрожащих бликов. Ряд окон под скатом крыши устроен так, что солнечный свет с рассвета до заката падает в узкие полосы зеркала. Здесь всегда светло, пахнет речной водой и свежо даже в самый жаркий летний день.

На стенах воссозданы сцены явления Божества озера, совершённые чудеса, его помощь людям. А вот изображение эпохи войн. Междоусобицы разозлили Божество, тогда озёра опустели, из рек ушла вода. После трёх кровопролитных битв народы заключили перемирие, король Элара, князь Горного края и правитель Пустоши тогда принесли в жертву Божеству своих младших детей. Но это не помогло. Время страшного голода и засухи закончилось только с пришествием ведьм. Их ворожба вернула воду, но Божество озера не простило вмешательства и отомстило, лишив почти всех колдунов потомства.

Эд считал, что магия покинула Королевство навсегда, новым ведьмам взяться неоткуда. Отец и брат верили в колдовство, потому что мошенник Уолт развлекал придворных мелкими трюками. А после загадочной смерти советника, его сын-полукровка создавал иллюзии на балах и народных гуляниях: звездопад над замком, цветы, распускающиеся на каменных стенах, блуждающие по банкетному столу разноцветные огоньки, летающие над головами стулья и столы. Все эти хитрые проделки не могли разубедить Эдвина, привыкшего рассуждать хладнокровно и здраво.

Он поднял глаза на большую фреску, окружённую золочёным барельефом: всемогущее существо из белого и бирюзового тумана. Размытые черты едва намечены штрихами синего кобальта. В легендах описывали явление Божества, его красоту и силу, и никто не сомневался в правдивости этих историй.

Божество злопамятно, его расположение обходится дорого: несколько поколений задабривают золотом, драгоценностями, свежей дичью и уловом. Эдвин часто размышлял, что Божество озера давно тоскует без человеческих жертвоприношений. И был уверен, если снова объявить ведьм вне закона, разыскать и казнить тех, кто ещё умеет колдовать, то Божество будет милостиво. И благосклонно сделает годы его правления безмятежными, полными богатства.

С этим он тогда пришёл к отцу. Но король неожиданно перевёл тему разговора:

– Тебе ведь доставили портрет княжны Нино?

– Да. По вашему приказу повесили прямо в кабинете напротив письменного стола. Это тошнотворное произведение искусства портит обстановку, уродливая мазня ужасно действует на нервы. Вы считаете, что я слишком тяжёл для новой лошади?

– Не понимаю тебя.

– Ну раз вы желаете, чтобы я лишился аппетита, любуясь на это убожество каждый день?

– Нет, – нахмурился король. – Я хочу, чтобы ты привык к будущей жене.

Эдвину показалось, что каменные плиты под его ногами превратились в болотную жижу, и он сейчас просто рухнет в липкий бездонный омут.

– Вам угодно женить меня? – с трудом перевёл он дыхание. – Зачем?

– Твой брак станет залогом мира между нашими народами. Это не такой уж новый дипломатический ход, ты же изучал историю.

– Хотите сделать меня заложником? Отдать этим дикарям, как вещь ради выкупа? – Эд чувствовал, как кривятся губы, ему было всё сложнее держать себя в руках.

– Отчего же «дикарям»? Горный край – государство богатое и культурное. Твоя бабушка, моя тётка, была выдана замуж за одного из их князей, ты же знаешь, и…

– И кажется, муж зарезал её меньше, чем через год после свадьбы, так? Да! Я изучал историю, – ухмыльнулся он.

– Ты всё ещё в моей власти и поступишь так, как я велю! – король грохнул по столешнице кулаком, от удара подскочили, звякнув, хрустальная чернильница и стакан с перьями. – Твой вздорный характер и буйный нрав будут кстати при дворе князя, сможешь хоть каждый день драться на дуэлях.

– Вы желаете отослать меня? Продать в горы, сбыть с рук, словно воз тухлой рыбы? А Элвин останется и займёт со временем ваше место? – Эд говорил, склонив голову, чтобы отец не видел его глаз.

– А это не твоего ума дело! – грозно прорычал король.

Сдерживая раздражение, он отшвырнул несколько бумаг и нечаянно смахнул со стола небольшую вазу. Осколки звонко разлетелись по полу. Потом король побарабанил пальцами по столу, немного успокоился и проговорил, чуть понизив голос.

– Знаю, вы с братом не слишком ладите. Хвала Божеству, мать не дожила до ваших вечных распрей, – он бросил взгляд на портрет жены, висевший в углу под траурной вуалью, вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Я старею, Эд, и должен подумать о будущем Королевства…

– Значит, будущее – это Элвин? – сердито перебил принц. – А я, дорогой отец, гожусь только для брака с этой жабой?

– Она не настолько уж и нехороша собой и намного моложе твоей Энни.

Эд дёрнулся, вскинув на отца глаза, тот удовлетворённо кивнул головой, довольный, что вызвал испуг:

– Думал, это такая великая тайна? Для меня в Королевстве не может быть секретов, Эдвин. Я всё знаю о твоей лесной подружке и… Если ты не хочешь, чтобы с ней и её детьми что-то случилось, сделаешь так, как я велю. Ступай! – махнул он крупной рукой в сторону двери, отсылая принца.

Воспоминания об этой беседе и чувстве собственной беспомощности до сих пор вызывали озноб. Отец всегда был жесток, его угрозы – не пустой звук. Эд обхватил себя за плечи и поднял голову к фреске над алтарём.

Солнечный свет отражался в пяти плоских широких чашах, стоящих полукругом. Внутри они инкрустированы переливающимся перламутром. На дне каждой из керамических полусфер слой чистого белого песка, в нём растут плетущиеся водоросли. Между стеблями в прозрачной воде плавно двигались небольшие серебристые рыбки. Когда рыбы вырастают, их выпускают в озеро, и в чаши берут новых мальков. На поверхности цветочные лепестки, которые кладут по утрам жрецы храма.

Эдвин медленно протянул левую руку, с благоговением коснулся кончиками пальцев поверхности воды и приложил их ко лбу. Обычный жест, с которым принято обращаться к Божеству с просьбой даровать мудрость и душевный покой. Эд глубоко дышал, следя за движением рыб, и чувствовал, как успокаиваются мысли, как остывает гнев.

Скоропостижная смерть короля пришлась как нельзя кстати, упокой Божество озера его душу. Эд надеялся, что в завещании нет ничего о договорном браке с княжной Горного края. Только если его судьба не решена отцом, он ещё может на что-то рассчитывать.

А если Элвин не солгал, и архивариус видел документ, подписал как доверенный советник? Уолт – долговязое ходячее недоразумение, ему не место в благородном обществе. Но сместить с должности его может только монарх. Равно как и возвысить… Что, если попробовать переманить его на свою сторону? Можно ли развернуть в свою пользу тщеславие и амбиции полукровки?

3. Завещания нет. В Совете

Для погребального портрета тело старого короля замка Элар обрядили в самые богатые одежды, украшенные золотым шитьём и отделанные ценным мехом. Под густыми волосами с проседью в тонком ободе короны постепенно опухала голова мертвеца, но пока это не заметно. На парадной расшитой перевязи пустые ножны – традиционный знак мирных лет правления. На груди витая цепь и тяжёлое ожерелье с подвесками-каменьями. Пальцы правой руки украшены перстнем-печатью и массивным кольцом. Под левой рукой – резной и позолоченный, инкрустированный мелкими самоцветами футляр для письменных принадлежностей – символ просвещения и дипломатии. Он изготовлен Гильдией мастеров на заказ, с ним и похоронят монарха. Остальные драгоценности останутся при нём только на портрете: перед погребением их снимут и вернут в сокровищницу.

Вчера по всему королевству было объявлено, что церемонию прощания проведут на площади в замке, и из городов и деревень потянулись люди. Гроб под охраной выставлен на крепком добротном помосте, с двух сторон которого узкие лестницы, чтобы люди проходили друг за другом. У гроба поставили три курильницы с тлеющими благовониями, чтобы разгонять смрад.

Рядом сколотили помост повыше и проще, на нём расположился живописец со своим скарбом. Большой холст – для портрета в полный рост, прочно закреплён на деревянном каркасе. Над полотном работал лучший художник Гильдии, написавший множество семейных портретов придворных вельмож и самых богатых горожан. Перед ним стояла весьма непростая задача – ведь похороны уже через неделю, времени на эскизы и наброски совсем мало.

Для большинства подданных эти несколько дней – единственная возможность увидеть своего короля, поэтому крестьяне и горожане с самого утра текли бесконечной рекой, изредка понукаемые стражей за медлительность и давку.

В окрестностях замка сразу стало тесно от палаток, жильё резко подскочило в цене. Дельцы и содержатели гостиниц стремились не упустить своей выгоды. Ведь почти все, кто прибыл проститься с покойным монархом, задержатся в городе, чтобы поприветствовать нового короля и погулять на торжествах в честь коронации. А значит, это время они будут вынуждены тратиться на проживание и пропитание.

Гэри через узкое окно с тоскливой горечью наблюдал волны пёстрого столпотворения. Его скромные комнаты в северной башне, прямо над библиотекой. Вид открывался замечательный: внутренний двор замка, площадь, крепостная стена города, ещё две башни пониже – обзор на юг и восток.

«В природе всё устроено разумно, любая смерть вызывает к жизни новое движение, события цепляются одно за другое, всё связано, всё закономерно. Король мёртв, а трактирщики неплохо заработают на траурных мероприятиях. Какая ирония! Править мудро и справедливо много лет, чтобы потом какой-нибудь деревенский дровосек или пахарь хвастали внукам, что видели в гробу короля Элара. И после похорон так перепились, что потеряли сапоги!» – рассматривая суетящиеся человеческие фигурки, он машинально хрустнул пальцами.

От размышлений отвлёк звук торопливых шагов на лестнице. На тесную площадку стремительно вылетел его помощник. Дерек Вальт – молодой человек благородного происхождения, это сразу видно по изящному телосложению, невысокому росту, маленьким рукам. Отчим-самодур, убедившись, что мечтательный книгочей ничего не достигнет на дипломатическом поприще, ходатайствовал о месте для пасынка при дворе. Вальта определили под начало к Гэри.

Дерек работал на совесть, бережно обращался с книгами, кропотливо вёл каталоги округлым красивым почерком. Собственно, они вдвоём и были всем «Министерством», ведающим вопросами колдовства и хранящими бесценные архивы.

– С-с-советник Уолт! – воскликнул помощник, задыхаясь и взмахивая рукавами. – Вы д-д-должны спуститься. Ва-а-ас желает видеть Их В-в-высочество!

Дефект речи возвращался к нему в моменты, когда Дерек торопился изложить мысль, горячился или был встревожен. В разговоре медленном и вдумчивом он совсем не заикался, Гэри давно подметил это.

– Эл?

– Нет, Э-э-эдвин!

Вальт запыхался от беготни по каменным ступеням, пытался пригладить непослушные тёмные волосы, торчащие в стороны. Голубые глаза почти круглые от волнения и сознания важности принесённого известия. Гэри не испытывал перед принцем такого благоговения, поэтому намеренно спокойно спустился в библиотеку.

Принц Эд вполоборота стоял у рабочего стола, уставленного неровными стопками книг, заваленного свитками и отдельными страницам. Он со скукой передвигал два флакона с чернилами, перебирал обрывки записок. Не оборачиваясь, обратился к хранителю:

– Много себе позволяешь, Уолт! Моё время дороже твоего!

«Так похожи внешне и так различны в обращении!» – в очередной раз подумал Гэри, разглядывая посетителя.

Фигура стройная и подвижная, ростом едва до плеча Уолту. Один и тот же гордый профиль, черты лица крупные, но не слишком привлекательные (хотя, кому судить? фрейлины считают их красавцами). Золотистые вьющиеся волосы у Элвина длиннее, Эдвин – любитель охоты, и много времени проводит в седле, его локоны острижены чуть ниже ушей. Узкий костюм, чёрный в знак траура, отделанный серебряным шитьём и тесьмой. На пальцах – кольца с редкими самоцветами. Принц всегда ценил роскошь. Даже скорбь должна быть богато украшена.

– Напомни, почему тебя прозвали Ловцом блох?

– Потому что у меня с детства прекрасная память, и я всегда мог отыскать в книгах нужные факты или важные сведения, – отвечал Гэри, кланяясь и сбрасывая на спинку кресла широкую серую мантию из плотной шерсти. – Это прозвище дали мне вы, Ваше Высочество.

– Сотри с лица эту дурацкую ухмылку! – Эд повернулся к нему, брови грозно сдвинуты, губы брезгливо поджаты. – Брат проговорился, что ты видел завещание короля.

– Это преступление?

– Нет. Пока нет. Речь о твоём будущем при дворе, Уолт. О будущем для всего этого хлама, – принц плавно указал на ряды высоких стеллажей, уходящих в бесконечную тень.

–– Это наша история, Ваше Высочество, – Гэри сгорбился и опустил глаза к полу, говорил твёрдо и негромко. – Это законы, древние предания, жизнеописания великих…

– Брось, – перебил собеседник, нетерпеливо махнув рукой. – Скажи лучше, сколько ты сам себе готов заплатить за сохранность всего этого… наследия? Во что ты оцениваешь своё место при дворе и карьеру?

– Вы желаете подкупить меня, ваше высочество? – он чувствовал, как улыбка растягивает губы, и склонился ниже, чтобы скрыть лицо.

– Нет. Просто предлагаю сделать выбор. Знаю, между нами был ряд разногласий. Но ты должен будешь завтра в Совете рассказать о содержании известного тебе документа.

– Но почему я… – внезапная догадка заставила нарушить этикет и изумлённо поднять глаза. – Вы не нашли завещание короля?

– Да, его нет ни в бумагах отца, ни в его тайнике, ни одному из доверенных советников не было передано ни одной копии! Поэтому ты… – Эдвин смешался, его глаза забегали по залу в поисках подходящих слов. – Ты должен подтвердить, что завещание написано. И если сделаешь правильный выбор, тогда…

– Нет! Тогда у нас будет время на поиски. Моё слово ничего не решит: по закону отсрочка даётся на месяц. Только спустя это время Совет вправе принимать решение, – Гэри учтиво поклонился, отступая назад. – Вы ждали от меня другого ответа?

Взгляд наследника полыхал гневом. Но принц Эд лучше справлялся с гневом, чем его брат с волнением. Резко повернувшись, он вышел прочь из библиотеки, стуча каблуками. Уолт не без злорадства смотрел ему вслед. Какая примитивная интрига не удалась. Интересный поворот. Крайне затруднительное положение для обоих наследников. Кто и где теперь будет искать этот бесценный документ?

И вдруг… Вот! Мысль зацепилась где-то за правым ухом. Гэри даже подскочил на месте. Да, ведь читал об этом когда-то! Быстро собравшись, он хлопнул в ладоши и заорал вглубь хранилища:

– Дерек! Лестницу! Живее! К восемнадцатому стеллажу!

К началу заседания Совета на следующий день Уолт опоздал. Почти не спал ночью и теперь понимал, что выглядит не лучшим образом. В руках Гэри крепко держал рассыпающийся том. Посчастливилось не споткнуться на входе, но дверью грохнул весьма неосторожно. Полный зал народу, и все в этот миг обернулись к замершему хранителю библиотеки.

«Божество озера, помоги мне!» – перевёл он дыхание, церемонно раскланиваясь. – «Эта затея – совершенное безумие, но если всё удастся, то … Эх, Ловец блох! Будь ты хотя бы наполовину таким же одарённым магом, как отец, к тебе бы относились иначе!».

– Мы рады, советник Уолт, что вы снизошли до нас, – снисходительно усмехнулся принц Эдвин. – Жаль, что пропустили больше половины!

Его сильный властный голос зазвенел под высокими сводами зала, белые стены которого украшены резьбой по камню, а полы выложены мелкой мозаикой. Голубые и бирюзовые портьеры расшиты золотыми и серебряными тонкими листьями водорослей. Королевский трон в центре пустовал, у его подножия два кресла для наследников. Элвин сидел, задумчиво опустив голову и скрестив руки на груди. Близнец стоял рядом, опираясь на спинку кресла брата. Эдвину, видимо, уже выказали поддержку министры и советники, сгрудившиеся справа у стены.

Гэри демонстративно сделал шаг на «половину» принца Эла. Наверное, впервые в жизни он был рад и горд выпрямиться в полный рост и с достоинством глядеть на них сверху вниз.

– Ничего страшного, я знаю о цели собрания, Ваше Высочество, – сдержанно улыбнулся Уолт и с удовольствием повысил голос. – И готов предложить решение вопроса!

В толпе зашуршали и зашушукались. Раздались короткие приглушённые смешки.

– И что нам поможет? Магия? – сердито осведомился Мановер, огладив короткую тёмную бороду.

– Именно так, министр! – вздёрнул подбородок Гэри, наслаждаясь внезапной тишиной и изумлёнными взглядами.

Готовый выступить перед публикой, он ощупывал листы выписок, вложенные в книгу. Если потребуется, сможет предъявить записи, сделанные больше века назад.

– Мы призовём ведьму из потустороннего мира, и она поможет нам найти завещание короля! По закону в течение месяца можно отыскать подлинный документ. Вот, вашему вниманию, здесь я отметил: протоколы судов прошлых лет. С помощью колдовства раскрыли убийство целой семьи, а здесь – ведьма нашла похитителя драгоценного ларца. А вот тут…

– О ведьмах давно ничего не слышно, вы всё ещё верите в сказки, советник Уолт? – прищурился Эдвин, а его брат ошарашенно разглядывал архивариуса.

– Я лично проведу ритуал в присутствии принца Элвина. Мы вдвоём отправимся в Зачарованную Чащу! – ответил, перекрикивая гул советников, министров и их помощников, хранитель библиотеки.

Сторонники принца Эла встретили предложение одобрительными возгласами и неуверенными аплодисментами.

– Тихо! – рыкнул Мановер, Эдвин с благодарностью коротко кивнул тому.

– Но ведь людям запрещено ходить в Зачарованную Чащу. Только маги возвращались оттуда живыми. Да и то, не все, – угрюмо проговорил министр Бодар, вытирая платком красное лицо и искоса поглядывая на Уолта.

– Я уверен, что справлюсь, министр, – Гэри держался прямо и крепко сжимал в руках книгу, чтобы никто не заметил, как у него дрожат пальцы от волнения. – В моём распоряжении подробное описание обряда, и мы откроем Врата лишь на мгновение. Это безопасно.

– Думаю, Совет не станет возражать. Что ж, дорогой брат, попытай удачу. По крайней мере, будет над чем посмеяться! – обратился к близнецу Эд, его широкая улыбка больше напоминала оскал. – Твой советник – бездарность и никчёмный полукровка. Но если вы оба там сгинете, клянусь просить за него Божество, как за равного.

Зал ещё не опустел, когда Элвин, крепко схватив Уолта за локоть, оттащил его к окну.

– Гэри! Ты с ума сошёл? Какая ведьма? Какой ритуал в Чаще? – его глаза были широко раскрыты от изумления.

– Доверьтесь мне, прошу, Ваше Высочество! Лучше велите собрать вещи, нам понадобятся три лошади.

– Почему три?

– Вы же не заставите благородную даму идти до замка пешком?

4. Путь в Зачарованную Чащу. Врата

Ночами уже холодно, так что к сёдлам крепко приторочили свёрнутые толстые шерстяные покрывала – постелить на землю или сделать убежище, в случае ночлега среди леса. В дорожную корзину упаковали немного съестного: свежий ржаной хлеб, пахнущий тмином, и нарезанное полосками мясо – вяленую говядину. Раздобыть воду в Королевстве Ста Озёр проще простого, а пополнить запасы провизии удастся при посещении деревень.

Замок и столицу покинули, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Министр Мановер было распорядился об отряде вооружённой стражи. Но Элвин не терпящим возражений тоном заявил, что подобное самоуправство недопустимо. Мановер пытался настоять на необходимости охраны. Гэри, присутствовавший при этом разговоре, чувствовал смутное беспокойное предчувствие, от которого покалывало кончики пальцев. С тщетным подозрением он вглядывался в сердитое лицо министра, пытаясь прочесть преступный умысел в глазах с красными прожилками.

Эл приказал сообщить старейшинам, чтобы подготовились к визиту наследника. Он рассчитывал на мирную и безопасную поездку, верил в любовь и поддержку народа. Не боялся бродяг и разбойников, но тем не менее, был готов к встрече с ними. Принцу наскучили тренировочные бои в казармах, хотелось испытать себя в настоящем деле. Уолт был худшего мнения о людях в целом, поэтому вооружился арбалетом «на случай охоты», парой клинков и короткой дубинкой. И хотя ему никогда не доводилось убивать, он почему-то был уверен, что сумеет постоять за себя.

Также библиотекарь упаковал десятка три плотных листов бумаги, тщательно скреплённых в толстую тетрадь, прошитых грубыми вощёнными нитками.

«Необходимо подробно записать всё. Поездку, ритуал, изобразить появление ведьмы. Божество, помоги мне! Только бы всё удалось!».

В пути предстояло провести больше трёх дней. Дороги крепко вымощены только в окрестностях Элара. А вдоль полей к горам через лес вели, в основном, разбитые крестьянскими телегами колеи и намеченные охотниками тропы. Земледельцы селились в долинах, через которые тянулись оросительные каналы от озёр.

Уолт проложил маршрут так, чтобы раз в день пересекать город или деревушку. Инкогнито не соблюдалось, подданные были рады оказать достойный приём. В ближайшем по пути Родоре на главной улице их встретили именитые почётные горожане.

Ужинали и ночевали в каменном доме старейшины. Городской глава Дольм, мужчина ещё не старый, но с изрядно поседевшей бородой, угощал гостей перебродившим мёдом, расхваливал свою пасеку, намекал на возможные поставки для королевской кухни.

– Благодарю, но наша цель не продовольствие и покупки, – качнул бокалом Эл, дорога порядком утомила его.

–– Ваше Высочество путешествует, дабы развеяться? – прищурил смеющиеся глаза старейшина.

– Нет, – встрял Уолт. – Мы направляемся в Зачарованную Чащу.

– Но зачем? – насторожился Дольм. – Ничего хорошего в этом месте нет.

– А что там? – с любопытством подался вперёд Элвин.

– Люди пропадают, я слышал. И там бродят какие-то неведомые существа. Рыбаки рассказывали, что видели чудовищ на берегу.

– Не волнуйтесь, нам ничего не угрожает, – чуть улыбнулся Эл, указав на Гэри: – Советник Уолт – маг, так что мы в безопасности.

Хранитель библиотеки перед сном описал первый день в пути:

«Рассказы о людях, пропавших в Зачарованной Чаще, передаются от человека к человеку, как и упоминания о неизвестных страшных животных. Письменные заметки можно встретить в дневниках, вроде моего, и в частной переписке. Старейшина Дольм показал мне письмо лесничего, тот сообщает, что в окрестностях Чащи чудом избежал столкновения с огромным созданием, покрытым густой чёрной шерстью. Чрезвычайно занимательно! Отец верил, что это место опасно, но не бросал своих таинственных поисков. Что же он искал в Чаще? Для чего пересекал границу между мирами?».

На рассвете, зябко ёжась в утреннем тумане, путники выехали из Родора. Лошади хорошо отдохнули и теперь весело встряхивали гривами. Казалось бы, вот они, приключения! Но вдоль дороги медленно шагали, толкаясь, прозаично мыча и воняя навозом, пять штук пёстрых коров. Лаяли собаки, и петухи продолжали хрипло перекликаться между собой. И Гэри с досадой ловил себя на мысли, что поездка вовсе не настолько интересна и увлекательна. Он впервые покинул Элар, ждал большего от страны, которую знал по книгам и картам, и теперь был разочарован. Ни разбойников, ни хищных зверей, ни встреч с необъяснимым – только огороды, куры, стада коз и овец, бесконечные солнечные пейзажи живописных долин.

Ближе к вечеру добрались до Фолт-хилла: небольшого городка с крепкими нарядными домами и знаменитым колодцем на площади. Узорчатой резьбе по каменному оголовку и крепкому дубовому навершию почти триста лет. Они сохранились с того самого момента, когда Божество озера явилось людям, указав место, где выкопать колодец. Верили, что вода из него обладает целительными свойствами. На ночлег путники расположились в доме старейшины Ивара. Гостеприимные жители Фолт-хилла воспользовались высочайшим визитом и до поздней ночи одолевали принца прошениями. Уолт собрал целую пачку сероватых листов с жалобами и десяток писем сановникам. Долго озадаченно просматривал их, потом добавил в дневник короткую заметку:

«Городок не бедствует, но люди почему-то находят, из-за чего поссориться между собой. Эта страсть к сутяжничеству и кляузам – род душевного расстройства? Интересно, влияет ли на умственные способности употребление воды из старого колодца?».

Самое начало осени, но уставшая листва уже начала буреть. Дороги пока крепкие и сухие, но совсем скоро затяжные дожди размочат их. Поля сменили узкие полосы огородов за высокими плетнями. Следующая ночёвка намечалась в Талире, небольшой зажиточной деревушке. Через неё часто проезжали торговцы, рыбаки и охотники. Леса тут гуще и мрачнее, крестьянам приходилось расчищать участки под пастбища.

Трое охотников с закоптелого постоялого двора в Талире вызвались было сопровождать путешественников. Но узнав, что те едут в Зачарованную Чащу, отказались и стали наперебой травить байки о кровожадных уродливых созданиях, обитающих в той части леса. Рассказы произвели огромное впечатление на принца. Гэри лишь снисходительно посмеивался над деревенскими суевериями, но всё же записал в своей тетради:

«Удивительно было бы столкнуться с очевидцами, лично встречавшими монстров в Зачарованной Чаще. Не буду себя обманывать, лес кажется здесь более зловещим, каким-то угрюмым, вызывающим подозрение. Но всё же недостаток реальных фактов и документальных свидетельств заставляют сомневаться в байках местных жителей. В записях отца нет упоминаний о неких чудовищах. А вдруг он не сумел закрыть врата, и эти существа прошли из потусторонних миров уже после его смерти? Или они тут по воле Божества озера?».

После трёх дней в пути сменилась погода, облака скрыли солнце, а по узкому заросшему просёлку потянулась прозрачная дымка тумана. Конские копыта мягко переступали по старой хвое и прошлогодней листве. Птичьи голоса смолкли, Эл настороженно оглядывался по сторонам.

– И всё же это путешествие больше походит на авантюру. Что за нелепый план? – нервничал он.

– Нет, всё тщательно продумано. Мы откроем Врата, призовём ведьму, она поможет нам найти завещание короля и раскрыть заговор. Вы получите трон, а я сохраню и приумножу библиотеку… – терпеливо напомнил Уолт, кутаясь в дорожный плащ.

– А ведьма?

– Что?

– Чем мы отплатим ей? – нахмурился Элвин.

– Возможно, хватит и того, что она потом вернётся к себе домой. Вполне приемлемая плата. Если посчитаете необходимым, Ваше Высочество, сможете одарить ищейку драгоценностью из вашей сокровищницы. Что-нибудь недорогое, – Уолт небрежно махнул рукой.

– Но, Гэри, читал о коварстве этих существ, и все эти рассказы о Зачарованной Чаще… Честно говоря, мне не по себе.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Во-первых, не верьте сказкам, вы ведь не изучали настоящие научные труды из тех, что я вам советовал. Во-вторых, обряд, который я проведу, сделает вас хозяином этой колдуньи, она будет верна вам до последнего вздоха.

«Помоги мне, Божество озера! Неужели это действительно сработает?».

Гэри не желал себе признаваться в том, насколько сомневается в своих силах. Но в Зачарованной Чаще, казалось, не было ничего таинственного или волшебного, лес и лес.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – слегка приободрился принц.

– Нам вон туда, – указал Уолт, сверяясь с картой, нанесённой на пергамент.

Ветви деревьев, похожие на лапы с кривыми когтистыми пальцами, переплетались, смыкаясь, над их головами, и всадникам приходилось пригибаться в седле. Заросшая тропа была намечена крупными белёсыми булыжниками, как будто бы кто-то растянул великанское каменное ожерелье в густой траве. Эту дорогу зарисовал на карте отец Уолта, он часто бывал в этих местах.

Ощутимо похолодало. Архивариус настороженно осматривался по сторонам. Трижды ему казалось, что между замшелыми стволами кто-то двигается, но разглядеть хоть что-то в лесных сумерках не представлялось возможным. Он убеждал себя, что это просто игра разгорячённого легендами воображения.

Неожиданно чаща расступилась, и они выехали на открытое пространство. Гэри только читал об этом месте и теперь был поражён.

На круглой поляне стояло огромное прямоугольное зеркало в широкой раме. Тёмное стекло, размером больше входной двери, матово мерцало из-под слоя пыльцы и паутины. Из складок и завитушек деревянной резьбы к небу тянулись побеги, покрытые свежей зеленью. Казалось, зеркало проросло в землю и стало частью Зачарованной Чащи. Даже в потёмках было заметно, как вокруг него плавно расходятся волны, воздух дрожал, будто бы над раскалённой плитой.

– Что это, Уолт? – испуганно выдохнул Эл.

– Это Врата. Переход между мирами.

– Через него сюда прошли те чудовища? – ахнул принц.

– Нет. Пока Врата закрыты, – Гэри спешился и стал развязывать седельные сумки. – Скоро стемнеет. Не будем терять времени!

Зеркало тщательно протёрли от мусора. По бокам от Врат развели небольшие костры, пламя множилось, отражаясь в толстом стекле. Сверяясь с чертежом в книге и разрезая клинком дёрн, маг быстро расчертил круг и восьмигранник вокруг зеркала. Там, где Врата вросли в землю, Уолт сделал линию из расплавившегося воска.

– Кровь подчинит вам её волю, сможете держать ведьму на привязи. Дайте руку? – Гэри снял с пояса короткий серебряный кинжал и опалил лезвие огнём.

– Божество озера! Ну если только это действительно необходимо, – вздохнул и нахмурился Эл, глядя на советника снизу вверх.

– Это единственный способ контролировать ведьму, – уверенно кивнул Уолт.

Он осторожно и неглубоко рассёк кожу, памятуя о схемах в анатомических атласах, чтобы получить кровь для обряда, но при этом не навредить венценосной особе.

Капли из разрезанной ладони, расплывшиеся кляксами по восковому порогу у волшебных врат, двигались и переплетались, образуя тонкий узор. Уолт сразу же заговорил рану, и принц, морщась, перетянул руку тонким платком, потом отошёл на безопасное, как ему казалось, расстояние. А Гэри хрустнул пальцами и стал громко зачитывать слова со страницы, заложенной куском тесьмы.

И Врата ожили! По ту сторону стекла поплыли разводы, подгоняемые неслышным ветром. Как будто бы молоко вылили в воду. И перед глазами оторопевших принца и хранителя библиотеки возникло ошеломляющее видение: рассвет над неизвестным городом, солнце сияло над плотными рядами гигантских разноцветных башен с тысячами окон!

По серой гладкой дорожке между строениями, едва различимая в плывущей дымке, прямо им навстречу двигалась одинокая фигура. Стекло растаяло, и грань между мирами исчезла. Густые волны белого тумана выплеснулись наружу, путаясь в зарослях. Человек приближался к вратам, не видя и не замечая ничего. Ещё шаг. Споткнувшись о порог и вскрикнув, пришелец с той стороны выпал в траву.

Растерянно оглядываясь, перед ними выпрямилась женщина.

5. Стефания. Переход между мирами

В ассортименте торговой сети было постельное бельё и аксессуары. Подушки, одеяла, средства для ухода за текстилем. И когда руководство сделало рассылку о конкурсе «Королевская спальня», Стеша сразу вспомнила кадры из какого-то старого французского фильма, который в детстве смотрела с бабушкой, там были потрясающе красивые интерьеры и костюмы. Она предложила менеджеру свой вариант оформления витрины, даже акварельный эскиз набросала дома. Вместе с девочками притащили три одеяла и все подушки из подсобки, взгромоздили на кровать и соорудили пышное сказочное ложе! Застелили, скомбинировав белоснежный и бордовый комплекты из сатин-жаккарда. Вместе с декоративными вышитыми подушками получилось весьма эффектно!

Их витрина победила в конкурсе. Менеджеру магазина Ольге дали премию для мотивации коллектива. Разумеется, эта крыса заграбастала себе почти всё, продавцам выдала по три тысячи.

– Но это же была моя идея! – обиделась Стеша.

– Многовато на себя берёшь, Немирова. По-твоему, коллектив вообще ничего не значит? – сурово надвигалась на неё управляющая.

– Нет, конечно же, девочки тоже, но я…

– Вот именно. Поэтому бери, что дают. Распишись тут, – тыкала в ведомость Ольга. – Откроешь свой магазин, тогда будешь выдрючиваться.

Стеша вздыхала, но подчинялась. С работой сейчас сложно, за место надо держаться. Не в её положении ерепениться и ссориться с руководством. Но домой ехала в паршивом настроении: грызла себя за бесхребетность, запоздало шлифуя остроумные колкие фразы, которыми можно было бы умыть начальницу.

«Надо было ей всё высказать. Или директору розницы послать мыло. Всё-таки несправедливо! Эта овца всего полгода работает. А в менеджеры пролезла, потому что с кадровичкой нашей дружит с института. Сама вечно хвастается! И чего я молчала?» – вздыхала Стеша, пока ехала домой в спёртом воздухе метро.

Родная квартирка привычно встретила синеватым кухонным чадом, от него защипало глаза. Бабуля по своему обыкновению что-то жарила. Мама гладила бельё перед телевизором. Герои сериала «Наша беспощадная любовь» громко и страстно выясняли отношения.

«И как ей не надоест эта теле-жвачка? Господи, лучше было бы до ночи на улице шататься! Что за бардак! Как тут жить?! Как они меня достали! Но зато «живём в Москве». Убиться веником от счастья!».

Вдвоём с мамой они размещались в комнате. А бабуля спала на кухне на кресле-кровати. И сколько себя помнила, Стефания мечтала о своей отдельной детской. Жутко завидовала подружкам, у которых была возможность хлопнуть дверью перед носом у родителей и побыть наедине со своими мыслями. Теперь больше всего любила идти до метро и обратно, мечтая на ходу о лучшей жизни. Работала почти без выходных, лишь бы проводить дома как можно меньше времени.

«Только бубнят, собачатся между собой, да мне мозг выносят! «Выходи замуж, засиделась!» и одновременно «Все мужики – козлы, им одного надо!». Хотя мать без мужа родила, неизвестно от кого, сама – одноночка, так уж помалкивала бы. «Мало зарабатываешь!» и «Да куда ты пойдёшь, сиди уже, где устроилась, чего метаться, что ты найдёшь?». Вот и показали бы пример, как в жизни устраиваться! Нет, только попробуй что-то вякнуть, сразу закидают ссаными тряпками, лучше уж помалкивать. Как говорится, не тронь, вонять не будет!».

Бабуля на пенсии, мать на почте подрабатывает, моет полы два раза в день. Как два хомяка много лет складывали в кубышки на книжки, но изо дня в день ныли и бубнили, что денег мало, что без её помощи они не справятся. И ей не съехать, даже комнату не снять. Зарплаты не хватит, чтоб и за аренду платить, и семью поддерживать.

– Ты всё в облаках витаешь, Стешка! Не в сказке живёшь, фею-крёстную не дождёшься! – окликнула мама из комнаты. – Иди, догладь простынь, а то у меня уже спина отваливается.

Она послушно встала к доске, уныло глядя одним глазом на утюг, вторым – в старый телевизор. Теснота и духота, даже окна толком не раскрыть: мама боялась сквозняков.

На ужин под серию «Вместе навсегда» мама с бабулей ели котлеты с жареной картошкой, потом толстые румяные оладьи со сметаной и вареньем. Стеша со вздохом стиснула челюсти и под аккомпанемент урчащего живота пошла на кухню. Приготовила себе зелёный салат и подсушила два тоста без масла. Подрумяненный хлеб намазала авокадо.

– Смотри, Золя, она опять намешала не пойми чего! Одной травой питается, откуда бы здоровье взять? – насупилась бабушка.

– Тебе что, дома и кусок в горло не лезет? Бабуля старалась, пекла, на больных ногах полдня у плиты! А ты только и знаешь, что морду воротить! – вторила мать.

«Да когда же вы от меня отстанете!» – злилась Стеша, хрустя листьями. Набивала рот салатом, чтоб в сердцах не отгавкаться, а то это ж заводиловка на пару суток с гарантией непременных «сердечных приступов» и корвалола на завтрак, обед и ужин!

Она до сих пор вспоминала симпатичного мальчика из параллельного класса, по которому сохла в старшей школе. И как он посмеялся над ней из-за полноты и россыпи прыщей, как за ним до самого выпускного попугайничали одноклассники. Перед вручением аттестата Стеша голодала до обморока, чтобы похудеть. Кости проступили, кожа стала чище, но красавицей себя не почувствовала. К ужасу матери, она не стала снова есть «как все нормальные люди», а пошла по врачам, сдала анализы, получила рекомендации специалистов и крепко встала на путь здорового питания.

Еда – одно из семейный полей боя. С подросткового возраста Стеша воевала против пищевого насилия, ссорилась с родными, доказывая, что неправильно «всё с хлебом», что можно прожить без «третьего блюда и пирожка с собой на дорожку». Принципиально не ела перед телевизором, читала и цитировала статьи о правильном питании. Мама с бабушкой – обе дамы сдобные и рыхлые, любили сладкую домашнюю выпечку. Обе давно маялись от давления и скачков уровня сахара, но жалели себя и утешались новой порцией вкусностей. Стеша пререкалась, ругалась, говоря, что не желает превратиться в такую же больную и никому не нужную квашню, как мать. Та обижалась, рыдала, мирились за чаем с мёдом. Только когда Стеша начала стабильно зарабатывать, стало легче: покупала продукты и готовила отдельно по своему вкусу.

Вечером купаться Стеша пошла последней, как всегда. Мама с бабулей полоскались недолго, и часто ворчали потом: «Что ты там бултыхаешься по часу, как утка? Чего намывать-то? Только воду зря льёшь!». А Стеша, брезгливо морщась, сдвигала в сторону над головой гирлянду влажных колготок и огромных штопаных трусов, тщательно чистила ванну. Потом набирала воды с горой ароматной пены, чтобы хоть на несколько минут заглушить запах прогорклой кухни и старческого кислого пота, которыми пропиталась квартира!

Всякий раз, когда Стеша стояла перед зеркалом, осторожно протирая лицо увлажняющим молочком, собственное отражение не давало покоя. С детства её раздражало почти круглое лицо с "яблочными" щечками и маленькой ямочкой на подбородке. «Вся в маму-тыковку!». Но хотя бы кожа её стараниями гладкая и чистая. Жаль только бледновата, загар не прилипал никак, даже в детстве обгорала мгновенно.

Вряд ли бы она стала когда-нибудь украшением обложки модного журнала: длинные ноги и модельная фигура остались в подростковых мечтах и фантазиях. Выше ста шестидесяти сантиметров Стеша так и не выросла. Зато со временем научилась компенсировать рост каблуками. Статьи из разряда "как казаться выше с помощью свитера или кардигана" на тематических сайтах стали неплохими учебными пособиями.

Одна радость – чёрные шёлковые косы до пояса: хоть что-то хорошее досталось от неизвестного отца с необычным именем. Длинные и прямые волосы, блестящие с сине-зелёным отливом, как воронье крыло. Тяжёлые

«Вот на фига было ребёнка рожать, если нет возможности обеспечить. Мать жизни учит, по мозгам ездит, а сама-то, сама… Хоть бы алименты какие вовремя поимела с папочки-залёточки. Сначала дала какому-то левому придурку, потом дала дочери дурацкое имя-отчество. Вот о чём думала? «Ты моя принцесса!». Ага, щаз! Была «Белоснежка», стала «Стешка-бестолочь». Ни нормальной профессии, ни семьи, никакой личной жизни. А кто виноват?! Мать, бабка… Уйти бы, снять хоть комнату, вон, как Катька. Да ведь вой до небес поднимут: и предательница я, и неблагодарная…!».

В четырнадцать и двадцать лет она порывалась поменять нелепые имя и отчество при получении паспорта. Но мать закатывала совершенно неприличные истерики, начинала вопить про свою великую и безответную любовь к красавцу Норберту, отцу единственной дочери.

Семейная легенда гласила, что его застрелили бандиты в разборке на рынке около метро. В конце девяностых ведь каких только переделов не было. Но Стеша давно про себя уверилась, что папаша шустро канул в Лету, как только замаячило отцовство и алименты. Она жалела мать, скрипела зубами, но сдавалась.

«Как можно было поверить мужику, который назвался Норбертом?! Мать совсем от одиночества сдурела, кроме имени ничего не знала о мужике! Готова была уже родить от первого попавшегося! У неё-то типа любовь была, а мне теперь жить!», – вздыхала Стеша.

Иногда, когда она беспокоилась или была слишком напряжена, начинало покалывать самые кончики пальцев. Не больно, будто бы мелкие тонкие иголочки пытались обратить её внимание на переживания, помочь сконцентрироваться. Стеша ходила к неврологу и кардиологу. Но врачи не находили патологий, анализы были в норме. И кроме рекомендаций избегать стрессов она ничего от медиков не получила, а покалывание время от времени возвращалось.

Ночью Стеша привычно растирала пальцы, чтобы умерить тревогу, потом долго ворочалась, не могла устроиться и расслабиться. От наволочки и одеяла стойко разило пережаренным маслом, как будто бы закуталась в огромные жирные блины. Бабушка зычно храпела на кухне.

"Господи, да когда же все это закончится? Когда в моей жизни хотя бы что-то наладится! Ну невозможно же навсегда увязнуть в этом болоте!".

За всеми мыслями, переполненными жалостью к самой себе, Стеша не заметила, как ее сморило. В этот раз она не только увидела цветной сон, но и запомнила его.

Далеко над деревьями чернели силуэты горных вершин. И она совершенно без страха шла через ночной лес, радуясь тихому стрёкоту сверчков. И будто бы не дышала чистейшим воздухом, а пила его из родника жадными глотками. Совсем рядом слышался шум воды, порывы ветра подгоняли невидимые волны. Сквозь густые кроны виднелись кусочки низкого неба, усыпанного незнакомыми созвездиями, словно полотно алмазной мозаики. Босые ступни колола хвоя, щекотали травинки, и пальцы ног с наслаждением погружались во влажный мох.

Удивительное умиротворение: Стеша наверное впервые в жизни чувствовала такой покой, защищённость. Далеко впереди виднелся огонь, и она шла к этому костру. Там был человек, который звал её, манил к себе. Стеша не могла его разглядеть, но, как ни удивительно, слышала его тихий вкрадчивый голос.

И это казалось настолько реальным, что очнувшись, Стеша ещё чувствовала запах дыма из этого сна. Не горелого пластика от чайника, а едва горчащий аромат пылающих смолистых поленьев. Первым делом посмотрела на свои ноги. Была уверена, что увидит разводы высохшей грязи и крошки лесной трухи. Но ничего этого не было.

Утром бабуля брюзжала, по обыкновению стараясь накормить разваренной кашей. Мультиварки у них не было, а в старой кастрюле крупа неизменно подгорала. Не переставала обижаться и громко жаловаться:

– Золя! Ты только посмотри на эту вертихвостку! Ей моя стряпня прям поперёк горла! Да что ж это такое? Засранку неблагодарную вырастили!

Толкаясь локтями с бабушкой и матерью, Стеша быстро съела два варёных яйца и выпила чёрный кофе. С огромным облегчением вышла на улицу.

Капотня не самый фешенебельный район, нефтеперерабатывающий завод под боком воняет. Но и тут всё-таки порядок наводят. Зелень хлипкая, но есть. Во Дворце культуры проводят выставки и мероприятия, но Стеша там ни разу не была. Каждый раз, как видела афишу концерта или антрепризы, обещала себе, что непременно сходит, когда будет свободное время, когда отложит денег на развлечения. Но, в итоге, получалось только изредка погулять у заводского пруда с подружками.

Народ тянулся в сторону метро. Но у Стеши был свой любимый маршрут дворами между домами, чтобы встретить как можно меньше людей. Московский май пока не особо радовал теплом, солнце не жаркое. Она жмурилась, подставляя лицо редким лучам. Жизнь как-нибудь наладится. Скоро. Наверное…

«Всё, что тебе светит – только лампочка!», – крутилась в голове безысходно-оптимистическая песня из реалити-шоу.

Внезапно ощутила волну холодного воздуха, будто бы за спиной раскрыли огромный морозильник. Стеша с удивлением оглянулась и увидела, как по газонам и парковкам потекли хлопья тумана. Белые и лёгкие клубы тянулись к её ногам по безлюдному тротуару.

«Вот погоду-то колбасит! Совсем экологию испортили, сплошные катаклизмы!» – успела неуверенно подумать, крутя головой по сторонам.

Она словно погружалась в разбавленное водой молоко. Сделав несколько нерешительных шагов по привычному пути, споткнулась о неожиданное невидимое препятствие и полетела вперёд всем весом. Но не ссадила ладони об асфальт: растопыренные пальцы погрузились в густую прохладную траву. Вокруг неё резко потемнело, будто бы мешок на голову надели.

«Что за ***!».

Исчез привычный запах бензина и полных мусорных контейнеров. Стеша глубоко вдохнула холодный аромат прелой листвы, хвои и дыма. Она неловко выпрямилась, пытаясь понять, что произошло. Знакомый микрорайон исчез, Стеша стояла на поляне в ночном лесу. Справа и слева от неё горели два небольших костра, в воздух взлетали искры от потрескивающих сучьев. А прямо перед ней стояли двое мужчин. Позади них виднелись три лошади, беспокойно переступавшие в траве и фыркающие облачками пара.

6. Магия. Ошибка в заклинании

Её первым естественным движением было рвануться назад, но резко обернувшись, Стеша больно вписалась лбом в огромное зеркало. Толстое стекло загудело от удара, на нём остался овальный отпечаток от потной кожи. В ужасе она прижалась спиной к зеркалу, как к холодной стене.

– Кто вы такие? Как я сюда попала? Где я? – выкрикнула Стеша, ничего не понимая. – Что происходит?

– Прошу вас, не волнуйтесь, миледи. Вам ничего не угрожает, – к ней тихо обратился один из мужчин, долговязый брюнет в какой-то бесформенной хламиде, приподнимая безоружные руки.

Второй, невысокий блондин в длинной синей накидке, вдруг рухнул как пыльным мешком прибитый. Брюнет испуганно охнул и поспешно опустился в траву рядом, проверяя, жив ли его спутник.

– Что происходит? Где я? – громко повторила Стеша.

Первый из мужчин поднялся на ноги.

– Его Высочество в обмороке. Как вы себя чувствуете, миледи?

– Я? Я в шоке, как ещё я могу себя чувствовать! У меня сейчас сердце остановится, – заорала она в панике. – Что происходит?

– Прошу вас, тише, дышите спокойнее. Вот, выпейте воды, – брюнет протянул ей круглую пузатую флягу.

– Нет! Скажите, где я? Как сюда попала? Где я! Что это?

– Успокойтесь, пожалуйста! Я всё объясню, – успокаивающе кивал мужчина. – Я маг и советник короля, именно я провёл колдовской ритуал и открыл Врата, через которые вы прошли в наш мир.

У неё задрожали ноги, Стеша без сил опустилась в мягкую траву, стебельки щекотали ладони. Она с трудом переводила дыхание, зубы выбивали мелкую дробь. Подняла трясущуюся руку, показывая собеседнику: «Обожди!». В голове искрили и бешено метались обрывки мыслей.

«Магия?! ***! Может быть я под кислотой какой-нибудь? Этот странный туман. Вдруг какие-то торчки распылили дурь с балкона, и я сейчас не в лесу ночью, а у себя в микрорайоне, сижу туплю на тротуаре в жутком трипе и опаздываю на работу! Это всё нереально! Этого нет!».

Высокий брюнет присел напротив неё и тихо проговорил:

– Как вас зовут, миледи, как мне к вам обращаться?

– Сте… Стефания, – нерешительно ответила она, впервые примирившись со своим необычным именем.

– Миледи Стефания, я, Гэри Уолт, рад приветствовать вас в Королевстве Ста Озёр. Мы с принцем Элвином призвали вас, потому что нуждаемся в вашей помощи.

«Нет! Не верю! Этого нет! Надо держаться и не отключиться!» – у неё зашумело в ушах, закружилась голова. – «Что за хрень!? Это какой-то развод! Но никакой скрытой камере и не снились такие спецэффекты. Значит, я по-любому под наркотой! Это всё нереально!».

– Я не верю, что это со мной происходит! Какой моей помощи? Я – никто! Чем я могу кому-то помочь? пролепетала Стефания.

– Ваша магия должна помочь нам в поисках одной ценной вещи.

– Моя… Что? Какая магия? – она уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ваша магия, миледи. Нам не обойтись без помощи ведьмы.

– Я не ведьма, я ничего не умею, ничего не знаю! Я в магазине работаю! Какая магия!? Это ошибка! Верните всё обратно! Я хочу домой! – взвизгнула она.

«Не верю! Не верю! Сейчас разревусь! Мамочка! Хочу домой! Пусть в эту всратую однушку в Капотне, но домой!», – она нечаянно прикусила язык стучащими зубами.

– Ошибки быть не может, я всё делал, как написано в книге, – твёрдо произнёс брюнет и, едва прикасаясь, помог ей подняться. – Человек, не имеющий колдовского дара, не прошёл бы через Врата.

«Какие ведьмы?! Какая магия? Мамочка, куда меня занесло? Это всё нереально! Это происходит не со мной!», – она безуспешно старалась дышать медленнее, пытаясь вернуть себе контроль.

– Эээ… Как вас, извините. Гера? Слушайте, как мне попасть домой?

«Они больные на голову реконструкторы в древних шмотках! Надо говорить как с психом, будто бы я реально верю ему, чтобы не вызывать агрессии!».

– Гэри. Гэри Уолт, – спокойно поправил он.

– Гэри, – повторила Стефания. – Вы это наколдовали? Да? Тогда просто отправьте меня домой.

– Боюсь, это невозможно, – покачал он головой и объяснил: – Когда вы исполните своё предназначение и поможете нам, тогда Врата выпустят обратно в ваш мир, миледи Стефания. Такова суть обряда.

Тут бесчувственное тело издало тихий стон, и Гэри отвлёкся на своего спутника. Смочил пальцы водой из фляги и легко брызнул тому в лицо. Второй мужчина пришёл в себя. Гэри осторожно приподнял его и помог усесться.

Стефания в свете огня разглядывала блондина. Светлые вьющиеся волосы до плеч, тёмный плащ сполз на землю. Одежда этого мужчины – более сложный многослойный костюм, украшенный вышивкой. Широкоскулый, с крупными губами, голубыми глазами под густыми бровями. Несмотря на некоторую ассиметричность лица, он походил на картинку из книжки сказок – портрет «прекрасного героя». Блондин чуть помотал головой, потом сфокусировал взгляд на ней.

– Миледи Стефания, перед вами принц Элвин, наследник замка Элар, будущий король этой земли! – галантным жестом указал Гэри. – Ваше Высочество, миледи Стефания – ведьма, которую мы ждали.

«***! Принц! Ни черта себе!» – обалдела она.

А блондин застыл, потом неуклюже перекатился с зада на колени и протянул ей руку.

– Сударыня! Прошу вашей руки! Будьте моим счастьем! – выдохнул он.

«***!!!» – других мыслей в голове у неё в этот миг не осталось.

Гера в этот момент замер с открытым ртом.

– Ваше Высочество, вы… – он закашлялся, будто поперхнулся.

– Уолт, это единственная женщина, с которой я свяжу свою судьбу! Клянусь тебе! – едва оглянулся на него блондин.

Стефания видела, как у брюнета глаза стали круглыми от изумления. Он схватил с земли толстую потрёпанную книгу и стал лихорадочно листать. А принц быстро снял с мизинца кольцо с камнем и протянул ей.

– Прошу вас, дорогая, примите в знак моего к вам сердечного расположения и серьёзных намерений, – его глаза сияли радостной улыбкой.

«Он кукухой поехал? Они же психи полные! Или мы тут все под чем-то запрещённым? А что, так бывает?» – растерялась она, сжав перстень в ладони, и посмотрела на второго.

Тот наклонил страницы ближе к огню и внимательно перечитывал, водя пальцем по рукописным строкам. Пролистал вперёд, вернулся назад к началу, снова стал что-то искать.

«Что-то не так. Вот по-любому, что-то не так! Это всё нереально! Всё не так!» – насторожилась она, вглядываясь в расстроенное худое лицо, и тихо окликнула:

– Гэри?

Он взглянул на неё. Не испуган, но раздосадован, как минимум. Так мама смотрела, когда с родительского собрания возвращалась, с несчастным мученическим выражением: «Да что ж такое-то!? За что мне это?!».

– Я перепутал страницы. Да, этот ритуал для привязи. Мы использовали кровь принца, чтобы подчинить вызванную ведьму его воле. На всякий случай, понимаете… Но.

– Но что?! – Стефания напряжённо ждала ответа.

– Я перепутал страницы, миледи, – повторил он, сокрушённо качая головой. – Вы не подчиняетесь принцу. А вот он, похоже, теперь влюблён в вас до смерти.

Это было уже слишком. Она вдруг перестала чувствовать ноги. Перед глазами у Стефании качнулись ветви деревьев, освещённые кострами, и сознание милостиво потухло.

7. Сумочка ведьмы. Утро в Зачарованной Чаще

Эл приказал ему устроить ночлег для дамы как можно комфортнее. Гэри осторожно уложил её на толстом шерстяном покрывале недалеко от огня. Тепло и дым отогнали ночную промозглую прохладу и зудящую мошкару.

«Поразительно! Неужели я сделал это?! Слава Божеству озера! Даже отец не проводил через Врата существ из другого мира! Я должен крайне внимательно всё записать!» – внутренне ликовал библиотекарь.

Наклонившись к Стефании, он почувствовал нежный свежий аромат её кожи и смог рассмотреть лицо женщины поближе.

«Какие интересные духи! Интересно, из чего они сделаны?».

В маленьких ушах сделаны несколько дырочек, в них вдеты блестящие серьги с крохотными камешками и кольцами. Удивительная мода! И на ведьме такая странная одежда! Неужели по ту сторону врат в порядке вещей, что женщины носят настолько узкие штаны, сильно обтягивающие ноги и бёдра? Приподнимая Стефанию на руки, он чувствовал тепло тела сквозь голубоватую ткань. Кофточка и куртка слишком лёгкие. Поразмыслив, Гэри укрыл её плащом, подбитым тонким мехом.

Принца быстро сморило от усталости и переживаний. Уолт же воспользовался тишиной и спокойной обстановкой, чтобы рассмотреть содержимое небольшой сумки, которая была на плече ведьмы в момент перехода между мирами. Лёгкая, сшитая из странной наощупь мягкой кожи невозможного оттенка красно-оранжевых кленовых листьев.

«Чем же умудряются окрашивать материал в такой оттенок? Или это тоже колдовство?».

Из круглой сумочки пахло чем-то сладким и свежим. Плотный мягкий свёрток блестящего гладкого материала издавал тонкий фруктовый аромат. Как раскрыть его и достать содержимое, Гэри не разобрался, оставив загадку на утро. Маленькие продолговатые коробочки, очень походили на краски для губ и глаз, которыми пользовались фрейлины, и у своей тётки он видел такие. Но эти сделаны не из дерева или керамики, детали гладкие, похоже, хрупкие, наполовину чёрные и прозрачные.

Серо-голубой гребень с частыми зубьями, сделанный из того же странного гибкого материала. Гэри неосторожно согнул его и тут же вздрогнул: лёгкая расчёска с треском сломалась пополам. Проклятье! И обратно никак не составить. Оставалась надежда, что ведьма не слишком сильно разгневается

Тонкая книжечка в обложке из кожи, искусно отделанной тиснёным цветочным узором. Внутри тончайшие гладкие страницы, какая потрясающая бумага! Вначале лист будто бы закрыт мягким стеклом, под ним миниатюрный портрет ведьмы, каждый волосок тщательно прорисован, но штрихов не видно. Это настоящее волшебство! Назначение вещи непонятно, текста совсем немного, только этот портрет, да несколько размытых печатей с неясными символами.

Гэри пожал плечами. Таково свойство Врат, он знал. Тому, кто прошёл через них, они даруют знание языка в новой местности. Миледи Стефания говорит на их языке и сможет читать в королевской библиотеке Элара, но если бы у неё была с собой книга из её мира, Уолт не смог бы прочесть чужестранные письмена.

Маленькая плоская чудесная сумочка: потянешь жёсткую петельку в одну сторону – раскрывается, в другую протянешь – ряд мелких зубчиков смыкается накрепко! Как же это сделано? Внутри несколько монет разного размера и цветных тонких листочков – неужели это бумажные деньги!? Вот это да!

Но больше всего его озадачила лёгкая прямоугольная дощечка, плоская, покрытая полированной чёрной слюдой с одной стороны и обтянутая прозрачным мягким футляром с другой. Она умещалась на ладони, ничем не пахла, никаких надписей на поверхности не было. Не книга, не пролистать. И не шкатулка – слишком тонкая, и снаружи ни петель, ни замка. Гэри повертел в руках непонятную находку. Сбоку нашёл спрятанные, почти утопленные внутрь, узкие кнопки, но при нажатии на них ничего не произошло.

Осторожно положил сумочку рядом со спящей женщиной. Подбросил дров в огонь, и при колеблющемся свете стал заново просматривать книгу заклинаний, которую привёз с собой в Зачарованную Чащу.

Уолт не мог поверить, что ошибся при проведении ритуала. Вот же, всё по схеме обряда: «найти потерянную вещь», «привязать по судьбе», «помощь колдуньи». Но, к сожалению, нет никого, кто подсказал бы , как это должно работать. Был бы жив отец, они лучше справились вдвоём. Гэри рассеянно оглянулся на пришелицу. Согрелась и вытянулась под меховым плащом принца, пряди густых чёрных волос рассыпались по покрывалу. Лицо милое и, кажется, доброе…

«Приворожить к ведьме можно только человека. С колдуном, даже слабым, это не получилось бы. Со стороны это даже забавно. Элвин любит женщин. С ранней юности принц легко увлекался, в его сердце всегда царили одновременно по две-три красотки. Но к колдовству не прибегала ни одна. О привороте не просили и приближённого мага подкупить не пытались. Как же эти девицы передерутся между собой, когда он объявит о своей избраннице! Потеха! Хм, интересно, как поведёт себя Эдвин?».

Сам же Гэри особым расположением придворных красавиц не пользовался, поскольку обществу юных фрейлин предпочитал компанию старых книг. Одиноким он себя не считал, довольствовался короткими свиданиями с горничными и работницами артели, где работала тётка. Не видел никакого смысла распыляться на все эти метания и сердечные переживания. О своей внешности Уолт был невысокого мнения, состоянием не обладал, так что девушек из благородных семей прельстить было нечем. Осиротев, сделал своей целью усердную учёбу в библиотеке и карьеру. Мечтал стать магом при короле, каким был отец. Грезил о том, чтобы освоить заклинания и обрести огромную силу, с которой не смогут не считаться. А вдруг…

«Мы найдём это завещание, и Эл займёт трон согласно последней воле короля. Я уверен. Но после… Если бы она согласилась не возвращаться. Даст ли брак между одарёнными больше силы обоим? Могли бы дети из такой семьи стать началом нового поколения ведьм?».

Уолт сердито одёрнул себя. Уму не постижимо: он сидит посреди Зачарованной Чащи, почти втянут в государственный заговор о разделе власти, и думает об отношениях с женщиной, которая даже его имени толком не запомнила. Вздохнув, усмехнулся своим глупым мыслям, закутался в плотную дорожную накидку и лёг спать на лошадиной попоне по другую сторону костра.

Уже утром, когда солнце осветило всё вокруг, Элвин разбудил мага и шёпотом сообщил, что хочет пройти к озеру искупаться. Велел, чтобы Уолт занялся приготовлением завтрака, пока дама не проснулась. Утренняя сырость пробралась в рукава, и Гэри с радостью размялся, быстро собрав немного хвороста. Несколько корявых сучьев, обломанных то ли бурей, то ли временем, повинуясь движениям его пальцев, приподнимались из кустов и приземлялись к очагу.

Магия стихий – одна из самых сильных, ведь её питает сама природа. Уолт лучше всего справлялся с Левитацией предметов и Призывом пламени. Вот и теперь он сотворил заклинание, чувствуя, как нагреваются ладони. В руках заворочался горячий невесомый клубок, кожу покалывали вспыхивающие искорки. Гэри сконцентрировался и аккуратно бросил невидимый жаркий шар, стараясь не разметать дрова в стороны. Сухое дерево весело затрещало. Оставалось дождаться возвращения Элвина и пробуждения ведьмы.

Гэри краем глаза заметил движение, когда она проснулась и осторожно ощупала покрывало. Некоторое время удивлённо вглядываясь в кроны деревьев. Потом медленно поднялась и помотала головой, пытаясь стряхнуть сон. Чёрные волосы растрепались, одежда измята. При солнечном свете она выглядит моложе, кожа свежая и гладкая.

– Это всё на самом деле, – не спросила, а, скорее, утвердила ведьма, оглядевшись.

– Доброе утро, миледи Стефания, – учтиво поприветствовал он.

«Интересно, что она умеет, и какие заклятья может творить на память. Ведь никакой колдовской книги у неё с собой нет!».

– Гэри, а где ваш друг? Этот, второй.

– Его Высочество, – кивнул он и указал в сторону. – Прошёл на берег освежиться.

– Тут рядом вода? – уточнила женщина.

– Это Королевство Ста Озёр, миледи, – снисходительно улыбнулся Уолт. – Тут везде вода. Если хотите умыться, постарайтесь не заблудиться. Позовите погромче, если что-то понадобится. Вот, возьмите, пожалуйста.

Нерешительно кивнув, она взяла свёрнутый кусок полотна с подрубленными краями, помедлила и всё-таки уточнила:

– Вы вчера сказали, что он влюблён…

– Да. Сожалею о своей ошибке, миледи. Но этот приворот не повредит вам. Его Высочество чувствует к вам нежную привязанность, но не больше, – Гэри старался говорить медленно и учтиво. – Он не причинит вам вреда.

– Понятно, что ничего не понятно, – проворчала она и, спотыкаясь в высокой траве, пошла к озеру между деревьями, цепляясь за шершавые стволы.

Он проводил её взглядом: «Неудобная куртка на ней, короткая и узкая. Эти голубые штаны так плотно облегают ноги и… Надо будет раздобыть ей женский наряд, а то крестьяне со страху за камни и вилы схватятся. Эх, не нужно было отпускать её к озеру. Умылась бы водой из фляги на руки и всё. А то упадёт там где-нибудь. Не разглядел, какого цвета у неё глаза. Когда вернётся, надо расспросить о вещах в сумке. И как выяснить силу её колдовства?? Так, соберись, Ловец блох, и займись завтраком!».

Архивариус чаще всего обедал, не прерывая работы или чтения, поэтому отсутствие тщательной сервировки его не смущало, но в обществе наследника престола и прелестной женщины следовало немного постараться. Он разгладил на земле салфетку, достал половину ковриги хлеба, три яблока, плетёный коробок с куском копчёного мяса. Флягу с водой наполнил неподалёку у родника. Вполне пристойный лесной пикник.

Хранитель библиотеки выпрямился и огляделся вокруг. Совсем иначе он представлял себе Зачарованную Чащу. Ещё в детстве слышал об этом месте от отца. Старший Уолт не рассказывал, что именно он искал в этом лесу несколько лет. Гэри исполнилось двенадцать лет, когда придворный маг погиб в результате загадочного ранения. Истекая кровью, еле выбрался из леса к повозке, у которой ожидала вооружённая стража, сопровождавшая в путешествии. В Элар колдуна привезли без сознания, и он не успел поведать перед смертью, кто и чем страшно ранил его.

И теперь Гэри чувствовал, что солнечная безмятежность этой поляны обманывает. Лжёт и усыпляет безобидным шелестом листвы и редкими перекличками мелких птиц. Кто-то есть там, какие-то тени среди деревьев, нечто следит за ними и в любой момент готово проявить себя и вмешаться.

8. Стефания и Элвин. Последний маг

Идти по лесу в туфлях на танкетке было очень неудобно. Стефания, отмахиваясь полотенцем от мошкары, пробиралась в сторону светящейся между деревьев полоски воды.

«Далось тебе это озеро! В сумке же салфетки есть! Нет, блин, попёрлась по окрестностям!» – сердито сетовала она про себя.

И тут же позабыла свою досаду: кустарник, цепляющийся за джинсы, отступил, и перед ней открылся живописный пейзаж. В воде цвета индиго расплывалось отражение лесного частокола. Высокие сосны будто хмурые стражи охраняли озеро. Под деревьями глубокая тень. На противоположном берегу от искрящейся на солнце воды поднимался невысокий зелёный холм, к вершине которого лес редел. Вот над водой бесшумно пронеслась хищная птица, вспорола озёрную гладь и взлетела из фонтана брызг с рыбой в когтистых лапах. Умиротворяющая тишина. Столько воздуха и света!

Хорошо-то как! Стефания с удовольствием глубоко вдохнула запах тины и хвои, но тут где-то справа раздался всплеск и хруст веток. Она вздрогнула и оглянулась: по обветренному гладкому стволу дерева, упавшего кроной далеко в воду, к ней шёл блондин, которого Гэри называл принцем. На нём только что-то вроде свободных панталон, завязки на поясе и у колен болтаются, тонкая мокрая ткань облепила бёдра и всё остальное.

«Мне всё это снится! Быть не может, что всё это на самом деле! Вон, какой няша! Неужели мой?! Ростом не вышел, зато фигура ничего. Не атлет, но и не жирдяй. И верно Катька говорила, что у мелких мужиков «всё в корень»! Сколько же действует этот волшебный приворот? А если принц женится, это ж я королевой буду или как? Чёрт, я забыла, как его зовут! Чувствую себя полной дурой!».

Стефания, задумавшись, рассматривала своего неожиданного суженого. А тот, заметив её, поспешил к своей одежде, сброшенной на куст, подхватил длинную белую сорочку и быстро нырнул в рукава.

– Доброго утра, дорогая! Простите, что я в таком виде, не ждал вашего пробуждения так рано! – радушно улыбнулся он.

Золотистые пряди до плеч потемнели от воды. В распахнутой рубашке видны редкие светлые волосы на груди. На шее две золотых цепочки, на одной какой-то небольшой кулон или подвеска. Голубые глаза не очень большие, посажены глубоко. Мокрые слипшиеся ресницы торчат чёрными иглами.

– Доброе утро, – неуверенно кивнула она и показала свёрток. – Я хотела умыться, но наверное, не смогу спуститься к воде. Поможете мне… Ваше Высочество?

Он взял полотенце и легко прошёлся по бревну до озера. Намочил, отжал ткань, принёс и подал ей. Потом принялся собирать с веток одежду – бельё, пару высоких сапог, штаны серого цвета, тёмно-синий жилет и чёрный камзол с рядами металлических пуговиц.

– Приводите себя в порядок, я пошла, – улыбнулась она и повернула обратно, чувствуя, как становится горячо щекам от смущения.

Стефания легко нашла обратную дорогу и вернулась на поляну. Гэри сидел у расстеленного платка, на котором красовался скромный, но аппетитный завтрак. Маг внимательно листал потрёпанную книгу.

«Нет, не верю, не верю, не верю! Неужели это всё наяву? Надо расспросить о привороте. Интересно, а он один тут волшебник? Вдруг у них тут какие-нибудь войны магические, и я тут под такой замес! На хорька похож, или на выдру. Как в сериале было: «Сам страшненький, а глазки умненькие!». Но вроде бы и не тощий дохляк. Что он там говорил про мою магию?».

Колдун вскочил, увидев её, подхватил покрывало и бросил на траву рядом с импровизированным пикником.

– Присаживайтесь, пожалуйста!

– Спасибо, – Стефания опустилась на плотную ткань. – Гэри, помогите мне разобраться. Вы вчера говорили… Вы говорили, что я должна помочь вам в чём-то?

– Да, миледи. Пожалуйста, подкрепитесь, нам нужно возвращаться в Элар.

– Что это?

– Так называется королевский замок и столица Королевства Ста Озёр. От Зачарованной Чащи, где мы сейчас находимся, примерно три дня пути.

– Зачарованная Чаща?

– Да. Это одно из немногих мест в этом краю, где маги нашли переходы между мирами, – он кивнул в сторону безжизненно мутного зеркала на поляне, потом подал ей большой ломоть хлеба с неровно отрезанным куском мяса. – Пожалуйста.

Элвин, легко двигаясь, показался из чащи, его костюм был в порядке, а волосы приглажены гребнем.

– Наслаждайтесь, дорогая! – потирая руки, он присоединился к лесному пикнику.

Стефания почувствовала, как от голода у неё требовательно заурчал желудок:

«Сколько времени прошло, как я дома ела? У нас был май, а тут у них, похоже, осень началась, вон вроде клён желтеет! Есть хочу, как не знаю, кто!».

Мясо напоминало копчёную грудинку, сочную и в меру солёную, только перца по краям многовато. Хлеб серый зерновой с семечками льна и подсолнечника. Вода из небольшого жестяного стакана – холодная и свежая.

«Ну, вот! Как похомячишь, сразу жизнь налаживается!», – хрустя красным сладким яблоком, она прислушивалась к приятным ощущениям. – «Так. Если колдовство позволяет пересекать этот портал, почему бы не провести тут немного времени. По ту сторону и так стрёмно… А чего терять? Работу, на которой гнобят, а ты прогибаешься? Семью, которой на тебя начхать? Интересно, когда они меня хватятся?.. А тут, вон, принц, магия, озёра!».

Потянулась к своей сумочке и достала упаковку влажных салфеток. Открыла клапан и вытянула одну, собралась было вытирать руки и лицо, но заметила, с каким недоумением следят за её действиями маг и принц.

– Что это, миледи Стефания? – Уолт указал на упаковку.

– Это? Салфетки, они тут… – смешалась она.

«Мать моя! У них же тут дикое время какое-то, никакой синтетики и всё такое. Как бы это ему объяснить?».

– Вот, смотрите, – она пересела ближе. – Тут надо потянуть, упаковка откроется. Внутри свёрнуты вот такие платочки, сразу пропитаны очищающим средством.

Очень осторожно, будто ядовитую змею, библиотекарь вытащил салфетку. Посмотрел на свет, потёр в руках, с наслаждением вдохнул аромат «фруктовой свежести».

– Это потрясающе! Как это сделано? Что это за ткань? – Гэри расправил платочек на ладони и касался кончиками пальцев.

– Эээ… Это «нетканый материал» и пропитка, – посмотрела она на обёртке.

– Вы можете такое наколдовать? Как это делается? – маг изумлённо рассматривал салфетку.

«***! Да откуда мне знать, как делается синтетика? Это полиэтилен или пропилен. Нет микрофибра! Нет не то! Надо было лучше учиться!».

– Нет, я не знаю, как это сделать. В моём мире это не люди делают, а специальные машины.

– Мануфактура? – удивился принц, придвинувшись и взяв у неё упаковку. – Знаете, как устроены станки?

– Что? Нет. Не знаю, ни малейшего понятия не имею, – Стефания пожала плечами, расстроенная, что не может объяснить.

– Ничего, дорогая, – Элвин успокаивающе погладил её по руке. – Очаровательные женщины не должны разбираться в производстве.

– Я могу оставить это себе? – спросил Гэри, складывая салфетку в квадратик.

– Да, конечно же! – махнула она рукой.

«Капец! Так, а если я смартфон включу, меня вообще в божества запишут? Только вряд ли тут интернет ловит».

Телефон прикинулся камнем, на кнопки не реагировал. Может разрядился? Но электрических розеток тут точно нет, и зарядку одолжить не у кого.

– Что это? – маг наклонил голову набок.

– Это, эээ… Ну, вроде волшебного зеркала, Гэри. Оно умеет подсказывать ответы на любые вопросы. Только, видимо, оно не работает в этом мире, – она спрятала смартфон в сумку и нашла сломанную пластмассовую расчёску.

«Блин! Это я, наверное, когда в отключку грохнулась, на сумку упала. Ладно, хоть половинки нормальные!».

Стефания с наслаждением провела половинкой гребня по волосам, распутывая пряди: ей необходимы были рутинные, привычные действия, чтобы немного успокоиться и привести мысли в порядок.

– Давайте, вернёмся к тому, какая магия вам от меня требуется и для какой помощи? – она почувствовала себя красавицей из сказки, глядя, как заворожённо следит принц за её движениями.

– Дело в том, – с готовностью начал Гэри. – Что король Элара скоропостижно скончался, а его завещание таинственным образом исчезло. Этот документ необходимо найти, чтобы принц Элвин получил трон и власть. Завещание короля – давняя традиция, народ почитает её.

«Элвин, Эл! Его зовут Элвин, надо запомнить!».

– А если завещание не найдётся? Вы откроете эти волшебные ворота обратно?

– Завещание – часть ритуала, только когда вы найдёте потерянную вещь, мы сможем вернуть вас в ваш мир. Скорее всего, брат Его Высочества подкупит или запугает министров и советников, и те общим решением объявят его королём. Я уверен, в Совете легко созреет заговор.

«Да тут реальная борьба! Вот я попала-то!» – вздрогнула Стефания, и расчёска замерла у неё в руках.

– А брат старший или младший? – насторожилась она.

– Мы – близнецы, у нас нет разницы в возрасте. Сами понимаете, возникла сложность в престолонаследовании, – усмехнулся Эл.

Стефания бросила растерянный взгляд на непроницаемое лицо Уолта.

– Но вдруг завещание не только похитили, но и уничтожили? – осторожно уточнила она.

– Нет, его невозможно ни сжечь, ни разорвать, ни утопить. Такие документы защищают магией, поэтому король писал его при мне и просил помочь, – кивнул Гэри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.