Даниэлла Ник
Мой дерзкий Санта

Глава 1. Катя

Тело, словно придавлено бетонной плитой. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Будильник в телефоне пищит как ненормальный. Пытаюсь до него дотянуться, параллельно восстанавливая хронологию событий.

Семь утра. Пора вставать, и ехать на работу. С трудом разлепив веки, попадаю, наконец, по заветной кнопке, и закрываю их снова. Сильные мужские руки притягивают меня обратно, а горячая нога собственнически обвивает мою. Так, стоп!

От ужаса я вновь распахиваю глаза. Капец! Я не дома, и это, похоже не сон. Еле дыша, осматриваю незнакомую обстановку. Прикроватную тумбочку, плотные шторы шоколадного цвета, очертания кресла и, о боже, валяющееся на нем платье и мои белоснежные стринги.

Сердце делает кульбит, и возвращается обратно. Со стоном хватаюсь за голову. Похмелье – это ничто, по сравнению с тем, в какой заднице я оказалась.

– Катенок, – доносится из-за спины хриплый голос, пронизывающий до мурашек. – Ты чего в такую рань? Еще полчаса можно поспать, сама говорила.

С этими словами его хозяин вминает меня в свое горячее тело, а я в ужасе чувствую, как в мое бедро упирается каменный член. Как в замедленной съемке я оборачиваюсь назад. От увиденного, готова сгореть со стыда или провалиться сквозь землю. А еще лучше, и то и другое.

– Доброе утро! – обнажив белоснежные зубы, расплывается в улыбке незнакомец. К слову, он довольно-таки, не плох собой. Карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, короткие волосы и легкая небритость. Но мне на это абсолютно параллельно, потому что лыбиться ему в ответ я явно не собираюсь. Видимо, паника легко читается на моем лице, потому что он слегка хмурится. – Что-то не так?

Я вскакиваю с кровати, и обнаруживаю, что абсолютно обнажена. Господи, шампанское! Всему виной оно, и, конечно же, моя подруга Аня. Мне его пить нельзя категорически. Память отшибает мгновенно.

– Катя, что случилось? – с тревогой спрашивает мужик. Тяжелым взглядом окидывает мою фигуру снизу вверх, особенно задерживаясь на голой груди.

– Мне пора! – лепечу я, в панике натягивая на себя плавки. Тонкое кружево разодрано, и к дальнейшей носке явно непригодно. – Эмм, жесть какая. Это ты сделал?

Я нахмуриваюсь, пытаясь вспомнить его имя, но память спит как сурок.

– Женя! – слышу я тихий смешок. Мерзавец даже не пытается прикрыться. Лежит себе на боку, подложив под голову ладошку, и созерцает мои конвульсии в поисках колготок.

Блин, точно! Женя! Краем глаза я выхватываю красный костюм Санта Клауса и белую бороду. Пазл постепенно начинает складываться, но от этого мне не легче.

– Я помню! – обиженно пыхчу, натягивая на себя платье. – Мне пора.

– Может, в душ хочешь сходить? Умыться?

– Спасибо, дома схожу.

– Уверена?

– Пф, разумеется! – отвечаю я, балансируя на одной ноге, натягивая капрон. Колготки, слава богу целы.

– Я сварю для тебя кофе, зайка! – сообщает Женя, и поднимается с кровати. Полуэрегированный член без тени стеснения покачивается, и даже с интересом посматривает в мою сторону. Даже в таком состоянии он очень внушительного размера. По сравнению с ним, орган моего бывшего мужа, просто жалкий стручок. От этого открытия я ощущаю, что между ног немного саднит.

– Не надо! – я уже откровенно нервничаю. Нельзя просто отвернуться, и сделать вид, что спишь? К чему это гостеприимство? Я свалю отсюда и все забуду, как страшный сон.

– Вчера ты была более открыта к диалогу! – ехидно замечает он, натягивая на себя боксеры. – Да и вообще, более покладистая.

– Ага! Не провожай меня. Всего доброго!

С этими словами я подхватываю сумочку, валяющуюся здесь же, запихиваю туда порванные трусы, и спешу прочь из комнаты, прикрыв за собой дверь. Такси, мне срочно нужно такси! – бьет в голову одна мыль. Щеки горят от стыда, а на глазах слезы наворачиваются. Как такое могло со мной произойти вообще? В тридцать семь лет так облажаться!

Слегка пошатываясь, я добираюсь до прихожей. Отмечая для себя, что в квартире недавно был сделан ремонт. Она небольшая. Кухня совмещена с гостиной, в спальне я уже была. На полу нахожу свою шубку, и валяющиеся здесь же туфли. Туфли в декабре? Пф, без проблем вообще, если нет другой подходящей обуви.

– Катя, подожди! – доносится до меня мужской голос. – Оставь мне свой телефон хотя бы.

Но я уже не слышу, пулей вылетая из чужой квартиры. Вот это позорище!

Словно за мной гонится стая злющих собак, я кубарем скатываюсь на первый этаж. Судя по подъезду, это обычная хрущевка. Прислушиваясь, трясущимися руками вызываю такси. Слава богу, геолокация определяет, что я нахожусь в квартале Е, и такси прибудет через пять минут, до моего дома рукой подать, но по сугробам на шпильках я не доберусь.

Глава 2. Катя

В замочную скважину своей квартиры я попадаю со второго раза. Сын, слава богу, ночует у моей мамы, и меня встречает только кот Домино, который явно недоволен, что я заявилась в такую рань. Машинально погладив его по спинке, я выбираюсь из туфлей, снимаю шубу, аккуратно убираю ее в шкаф.

Душ, срочно в душ!

Избавляюсь от вечернего платья, и, наконец, смотрю на себя в зеркало. Это пиздец, товарищи. Выгляжу как самая последняя шлюха. На шее и правой груди алеют засосы, тушь под глазами размазалась, и я похожа на панду. Русые волосы, так красиво вчера уложенные волнами, представляют собой унылое зрелище.

Включив горячую воду, я забираюсь под упругие струи. Голова раскалывается, во рту, словно кошки нагадили. Между ног обнаруживаю засохшие следы смазки. От этого становится еще гаже. Анька, убью ее! Всему виной ее вдохновенные речи про то, что нужно отпустить себя и кайфануть как следует.

Обхватив себя руками, зажмуриваю глаза, и поднимаю лицо к потолку.

Начиналось все прекрасно. У нас был корпоратив с девчонками. Ну, как корпоратив, мы давно уже не работаем вместе, но по старой памяти, всегда собираемся в середине декабря. Позднее у меня просто нет времени. Я работаю управляющей ресторана «Суши и пицца». Когда обычные люди отдыхают, мы работаем. Всегда. Выходные, праздники – это наше время. В эти дни мы делаем максимальную сумму в кассе. Спрос просто фантастический. Наша зарплата целиком и полностью зависит от выручки, поэтому, мы стараемся приготовить как можно больше заказов.

Мы договорились собраться в местном кафе «Фламинго». Город у нас небольшой, и особо пойти некуда, поэтому мы забронировали столик там. В преддверии Нового года мест не было, и нам предложили расположиться в вип-зале второй компанией, где проводился корпоратив у какого-то заводского цеха. От металлургии я далека, но город почти сплошь состоит из работников этого предприятия, оно – градообразующее.

Вообще, я планировала заехать на пару часов, и уехать домой на своей машине. Анка же, прибыв за мной на такси, убедила ехать с ней. Также, под непрекращающийся бубнеж, я вынуждена была сменить удобные брюки и блузку на откровенное черное платье и туфли. Платье я купила в порыве сумасшествия, и ни разу не надевала. Каблуки я практически не ношу, поэтому обуви на выход, подходящей к сезону, у меня не было.

– Катрин! Мы на такси туда и обратно. Дойдешь до кафе, ноги точно не отморозишь. Не в пакете ведь с собой сменку нести! – доносила до меня подруга, допивая второй бокал шампанского, которое прихватила с собой.

Аня, размером чуть больше шпица, могла похвастаться тем, что пьет алкоголь в непомерных количествах и столько же поглощает еды. А с утра даже не мучается от похмелья. Я же, со своей стороны, с алкоголем не дружу вообще. Коктейль с Мартини фиеро – это мой максимум.

– И шубу надень! – уговаривала она меня. – Будешь при полном параде! Мало ли, с кем познакомишься. В пуховике как подросток!

А вот это вряд ли! Я развелась с Лешей три года назад, и с головой погрузилась в работу, параллельно занимаясь воспитанием нашего совместного сына Славика. Правда, сейчас Славику уже шестнадцать, и он выше меня на две головы, восходящая рок-звезда, играет в школьной группе. Я вся в работе, и ни о каких отношениях даже думать не могу.

Намыливаю волосы любимым шампунем и пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера. Мы приехали в кафе, играла моя любимая музыка. Помимо Ани, в нашей компании была еще Люба. Несколько лет назад, мы все вместе работали в магазине по продаже мобильных телефонов. Я была там директором, а девчонки – продавцами. Отношения у нас очень теплые, мы общаемся по сей день.

Мартини Фиеро в баре не оказалось, и я, скрепя сердце, согласилась на шампанское. Оно было ледяное, и очень вкусное. Непринужденно болтая, я выпила второй бокал игристой жидкости, а дальше – как в тумане. Смутно помню танцы, затем какой-то конкурс, бороду Санты Клауса, которую я весело хотела сдернуть, оленьи рога в виде ободка на голову, а потом провал.

Почистив зубы, выбираюсь из душевой кабинки. Глянув на часы, отмечаю, что у меня еще есть почти час. Кухня начинает свою работу ровно в девять. Я ни разу не опоздала на работу. Всегда вовремя. Гиперответственность – мое второе имя.

Сварив себе кофе, я усаживаюсь за небольшой столик на уютной кухне. В голове словно отбойный молоток стучит, горячий душ не помог совершенно. Достаю себе красную капсулу из аптечки, и запиваю водой. Вообще, блин, невовремя. Сегодня суббота – работы ожидаемо много, а я похмельем маюсь. Подруге наберу позднее, хотя руки чешутся.

Вообще, лет в восемнадцать, я могла плясать в клубе всю ночь, лечь спать в пять утра, а в девять быть на работе как штык. Сейчас, похоже, нет. Старею.

Пока остывает кофе, я возвращаюсь в ванную, где укладываю волосы с помощью фена «Дайсон». Это подарок от моей мамы на тридцатипятилетие. Безумно нужная и крайне полезная вещь в моем быту.

Вытянув русые волосы, сбрызгиваю их специальным спреем от пушистости, и критично осматриваю себя. Засос на шее с горем пополам замазываю тональником, и решаю надеть водолазку, чтобы спрятать все это безобразие.

Мы с сыном живем в двухкомнатной хрущевке, у Славы отдельная комната, заваленная гитарами, струнами, нотами, фантиками и прочими нужными вещами. Я обитаю в гостиной. Нахожу в шкафу джинсы, и облачаюсь в наряд с высоким горлом. Слегка румяню щеки, и подкрашиваю брови. Косметикой пользуюсь крайне редко. Кожа лица, для моих лет, еще вполне гладкая и плотная.

В тишине слышу, как вибрирует телефон на кухне. Пока бегу из соседней комнаты проскакивают мысли. Это либо Анка встала с утра пораньше, и хочет подробностей. Либо кто-то из поваров звонит, что не может выйти.

На экране высвечивается имя подруги, она звонит по видео. Ее-то мне и надо.

– Алло! – отвечаю я, в нетерпении постукивая пяткой.

– Привет, дорогая! – мурлыкает Аня. Бодрая и свежая, как всегда. Не удивлюсь, если она уже с собакой погуляла.

– Привет!

– Прекрасно выглядишь!

– Ага, конечно.

– Ну, рассказывай! Как зовут того красавчика?

– Это ты мне рассказывай, Молотова. Я ни хрена не помню!

Глава 3. Катя

Головная боль понемногу начинает уменьшаться, и я делаю глоток кофе. Слегка поморщившись, насыпаю себе ложку сахара. Сливки и молоко закончились, совсем невкусно.

– Я думала, ты давно переросла эту стадию, Кобзарь! – ржет она. – Неужели ничего не помнишь?

– Нет! – рявкаю в ответ.

Еще и хохочет, посмотрите на нее!

– Ты дома ночевала что ли? На своей кухне сидишь.

– Нет, Аня! – устало откидываюсь на спинку стула. – Хрен знает где ночевала. Ты почему меня отпустила вообще? И с кем? Ужас!

– Вполне приличный мужчина. Начальник цеха. На этом все.

– Что все? Я почему с ним уехала?

– Ты вообще ничего не помнишь? – изумляется Молотова. – Или специально так говоришь?

– Ты меня знаешь столько лет. Смысл мне врать? Обрывки какие-то, и не более. После второго бокала – полный провал. Сколько я выпила вообще?

– Полторы бутылки! – закусив губу, сообщает подружка.

– Сколько? Ты с ума сошла! Я же могла умереть!

– Так кто же тебе запретит? Сама просила. А танцевала как, закачаешься. Кстати, ты выиграла сертификат подарочный, мы им почти весь счет закрыли.

– Танцевала? – закрываю я глаза рукой. – Господи! Надеюсь, этого никто не видел?

– Ну как же, все посетители сбежались на баттл? Я тебе видосик скину. Очень пластично и сексуально было.

Я и пластика – это что-то такое же диаметрально противоположное, как белое и черное. С грацией картошки, как говорит моя мама.

– Дальше, Аня!

– От компании за столом участвовал твой мужик, ему костюм Санты вручили ради прикола. Вы с ним зажгли не по-детски, а потом медляк танцевали, и он тебя поцеловал.

– А я что?

– Слушай! – сердится Молотова. – Ну я за тобой не следила ведь все время. Мне как раз свекровь позвонила, Барсика рвало шерстью, а у Матюши температура поднялась. Мы с Любой домой уехали, ты нас провожать выходила. Я тебя с собой звала, но ты сказала, что остаешься. А что дальше было – не знаю.

– Это пиздец, Аня, – стону я от бессилия. – Я проснулась хрен знает где, с голым мужиком. Сама без одежды и вся в засосах.

– Уи! – визжит от радости подруга. – Наконец-то, наша крепость пала!

– Ты чему радуешься? – изумляюсь я. – Какая крепость? Я переспала с первым встречным, даже не помню, предохранялись ли мы!

– Ну, иногда нужно совершать безрассудные поступки. Тем более, у тебя спираль стоит, чего бояться.

– А Вич, и прочие прелести тебя не смущают?

– Да не похож он на вичевого. Тем более, на заводе их проверяют. Ну, наверное. Как он в постели?

– Я не знаю! Не помню. Судя по тому, что у меня между ног саднит, это было не раз. Наверное, мне понравилось. Но не помню ничего!

– Он ведь тебя не насиловал?

– Думаю, нет! – слегка покраснев, отвечаю я. В памяти всплывают запретные кадры наших поцелуев, а потом он меня ласкал языком. Там. И я была совсем не против. А потом я его. Боже, какой стыд!

– Как вы попрощались?

– Никак. Я убежала и вызвала такси.

– Ты совсем больная, Кобзарь? Номер-то хоть оставила?

– С ума сошла? Какой номер? Это просто провал. Мне так стыдно, что свалить побыстрее – это было самое верное решение в моей ситуации.

– А он что?

– Кофе предлагал, и в душ сходить. Аня, он без трусов был, и даже не стеснялся!

– Пожалуй, в качестве подарка на Новый год, я размещу твое фото и номер телефона на рекламном щите. Вдруг, это твоя судьба.

Подруга ржет как ненормальная, а я терпеливо жду, когда она вновь в себя придет.

– Че стесняться, если вы всю ночь кувыркались.

– Ему за тридцатку уже, куда там кувыркаться! – прыскаю я. – Не двадцать ведь.

– А зовут-то как?

– Женя. Фамилию не знаю. Но это он мне представился с утра. Я бы сама не вспомнила никогда.

– Если надо, я все выясню. И имя, и фамилию, и семейное положение. С ними за столом была Маша, двоюродная сестра жены моего троюродного брата по линии отчима.

– Аня, у меня голова сейчас лопнет! Не погружай меня в вашу семейную родословную.

У Молотовой родственников – полгорода. Брат, сват, деверь. Язык сломать можно, а она всех помнит.

– Ладно, – примирительно хихикает она. – Не буду. Ну, ты как вообще? Ругаешь себя?

– Последними словами, Нюра. Хуже малолетки. У меня засосов-то ни разу в жизни не было, а тут целых два. Разделась перед чужим мужиком. А мне ведь не двадцать пять. Фигура сама понимаешь, не эталон совсем.

– Ты в зал ходишь, Катька. Все у тебя отлично! А он как? Вроде, не толстый, и без пуза.

– Честно, не помню, вроде ниче такой. Но член большой! – закатываю я глаза и снова краснею.

– Вот! А представь, как было бы обидно, если бы с мизинчик.

– Молотова! Ты неисправима!

Спустя полчаса я спешу на работу. За руль решила не садиться, да и до ресторана пешком всего десять минут ходьбы, проветрюсь.

Ненавижу такое состояние. Пью я крайне редко, а с утра всегда накрывает гигантское чувство вины, словно, что-то плохое сделала. По-научному, это называется «шеймовер». Сняв перчатки, набираю маме сообщение в мессенджере. От нее тут же приходит ответ, что у них все хорошо, и Славик останется у нее еще до завтра. Мне же ребенок не звонил, и не писал. Что ж, значит, денег пока не надо. В целом, он хороший парень, и мы отлично ладим. Но, периодически, у него бывают кризисы, как и у всех подростков его возраста. Он зубатит, закрывается в своей комнате, отказывается заниматься, бряцая по струнам. Но потом всегда подходит извиниться, и мы миримся. У моей мамы он любит оставаться. Еще бы. Она ничего его не заставляет делать, готовит его любимые блюда и не вторгается в личное пространство. Я ворчу, конечно, но у них свой вайб, как говорит мой отпрыск.

С мужем мы прожили в официальном браке десять лет. Когда я внезапно забеременела, решили сыграть свадьбу уже после рождения сына. Чтоб на фото я была стройная как лань и красивая. Так и затянулось, в итоге, когда Славику исполнилось три, мы просто пошли и расписались. Недавно у Лехи родилась дочка, он второй раз женат, и, надеюсь, счастлив. Работает на заводе литейщиком, и бухгалтерия исправно присылает мне алименты. С сыном они видятся раз в полгода, хотя живем мы в квартале друг от друга. Расстались мы спокойно. Без скандалов и упреков. Спокойно поделили имущество, разменяв нашу трешку. Нам со Славой купили двухкомнатную квартиру, а Леше – малосемейку. Просто разлюбили друг друга, и стали жить как соседи. Наши отношения изначально не искрили и не вызывали бурю чувств, но всем было комфортно, до поры до времени. А потом мы просто сели пить чай, и решили разойтись. На удивление, Слава спокойно воспринял эту новость. А вот Анка очень обрадовалась. Она верит в большую и светлую любовь, как в сериале, и искренне желает мне счастья. Дуреха!

Глава 4. Катя

Я выпила, наверное, ведро кофе, чтоб меня отпустило. На работе время летит незаметно. Не успеешь оглянуться – уже обед, еще немного поработаешь – десять вечера. В моем подчинении трудятся порядка сорока человек. Это повара, мойщицы, уборщицы, курьеры, кассиры и три менеджера смены. Одна ушла на больничный, и я временно совмещаю две должности.

Работы я не боюсь, могу и мешок сахара закинуть на полку, и с поставщиками поораться, если наглеют, на раздачу выйти, если на кухне запара, и пару заказов отвезти. График у меня свободный. Главное, чтоб работа была сделана, и коллектив заряжен.

Повара работают на ногах по тринадцать-четырнадцать часов. Как правило, это люди с тяжелой судьбой, желающие хорошо заработать. Общепит – это такая сфера, где сталкиваются люди из всех социальных сословий. От алкашей до бывших наркоманов. Разумеется, у нас строгий отбор, но иногда с персоналом туго, приходится мириться. С одним из поваров я даже ходила в ГуфСин, чтобы подтвердить, что он встал на путь исправления и хорошо работает. Коллектив у нас разношерстный, но дружный. В основном, ко мне обращаются по имени, но иногда и по имени-отчеству.

Наш ресторан работает по франшизе, владельцы находятся в Москве. Это семейная пара около сорока, адекватнее руководителей я не встречала. Я пришла сюда случайно, мы как раз развелись с Алексеем, открывалось новое заведение, и я решила попробовать себя в чем-то новом. Мама меня поддержала, и я прошла собеседование. Два года трудилась на должности менеджера, затем меня перевели на должность заместителя директора, а потом назначили управляющей. Ребята мне даже на кресло скинулись в качестве подарка. Так приятно было.

– Екатерина Викторовна! – обращается ко мне Степан Шмотьев, это наш автокурьер. – У меня тосол потек, снимите с линии.

Отдельного кабинета у меня нет, в менеджерской стоят два стола, за одним из которых я вношу накладные.

– Степа, блин! – сержусь я. – У тебя то понос, то золотуха. Заказы кто за тебя должен отвозить? Миша и Егор в соседний город уехали, пеший курьер в рейсе, на линии только ты и Сережа. А он ездит, как улитка.

– А я что сделаю? – разводит руками парень. – Я же не специально.

Вздохнув, я рассчитываю его по программе, и пишу в курьерский чат с запросом, кто может выйти прямо сейчас. Вечер субботы ожидаемо напряженный, на доставку висит куча заказов. Зал забит гостями, кассир Варвара варит десятый капучино подряд и уже слегка нервничает. Три часа с кухни не выходила, некогда.

– Зайка! – кричу ей, выглянув через прорезь в стене, куда отдаются готовые заказы на доставку. – Потерпи маленько, замену найду Степе и отпущу тебя покурить.

Девчонка благодарно улыбается в ответ, и принимается взбивать очередную порцию молока.

– Данил! – кричу я старшему повару. – Что по рису у вас?

– Две рисоварки только сварились, Вова сейчас заправит.

– Яна! – обращаюсь к пиццеру. – По тесту все нормально?

– Да! – отвечает мне, раскрасневшаяся у конвейерной печи, женщина. – Соус сливочный заканчивается, Вова, можешь мне сварить?

Вова – высоченный, флегматичный заготовщик, кивает, и включает вок-плиту.

Работа кухни – это особый организм, четко отлаженный. Каждый знает, что нужно делать. На приготовление одного заказа отводится максимум пятнадцать минут, а заказов на секцию может падать и до десяти. Работаем быстро и четко, гости ждут, а за опоздание положены скидки, если опаздываем больше часа – заказ бесплатно.

Сегодня мы работаем до одиннадцати вечера, к концу смены все выжаты, как лимон, а заказы падают и падают через специальную программу.

Вместо Степана никто не вышел, заказы висят в опоздании, а ближайший курьер вернется только через полчаса. Дом, в котором ждут на заказ пиццу и сет роллов находится буквально через дорогу. Мгновенно я принимаю решение, натягиваю на себя пуховик.

– Ребята! – сообщаю на кухню. – Я заказ отнесу пока, последний отдаете в зал, и можно замываться! Даня, ты за старшего, если что.

Система выдает чек, я сверяю вес и номер заказа, чтоб ничего не забыть и не перепутать. Запускаю в телефоне приложение с картой доставки, и выдвигаюсь в путь. В нашем городе, в основном, пятиэтажные дома. И, разумеется, заказ на пятый.

Я шагаю в направлении нужного подъезда. Снег под моими ботинками весело хрустит, и чувствуется приближение Нового года. Он особым образом искрится в свете фонарей и дарит ощущение сказки. Я девочка взрослая, и в сказки давно не верю.

Набираю в домофон номер квартиры, сверяясь с адресом в приложении. Заказ оплачен, гость Евгений Санталов, адрес и номер телефона. Все четко.

– Да! – отвечает мне мужской голос после первого гудка.

– Добрый вечер. Доставка из ресторана «Суши и пицца», – извещаю я.

Дверь с тихим писком открывается. С красной сумкой наперевес, шагаю через две ступеньки на пятый этаж. На третьем дыхание перехватывает, и становится чуть сложнее. Перевожу дух, и поспокойнее поднимаюсь выше, добравшись до нужного этажа, слышу детские крики и смех, заношу руку, чтобы позвонить в дверь, как она открывается.

– Добрый вечер! – ослепительно улыбаюсь, раскрывая липучки на сумке. – Пожалуйста, ваш заказ! Извините, пожалуйста, за задержку.

– Катя? – от знакомого мужского голоса мурашки по коже разбегаются. – Какой приятный сюрприз!

Глава 5. Женя

Сбежала. Это же надо, снова сбежала! Словно привидение увидела. Сунула мой заказ, и была такова. Увидел ее вчера, и залип. Не думал, что в тридцать пять так бывает. Огонь-девочка. Грудь, попа, животик небольшой – все, как я люблю. Целуется отменно, и на минет согласилась сразу. С утра хотел продолжения банкета, но облом. Пришлось догоняться самому в душе.

– Пап! – кричит Сонечка, прерывая мои размышления. – Пицца приехала! Ура!

– Роллы! – вторит ей Сенька. – Скорее кушать!

Пожав плечами, закрываю входную дверь квартиры, и шагаю на знакомую кухню. Быстро накрываю на стол, и разливаю детям газировку.

– Ты самый лучший папочка! – сообщает мне дочь, жуя с набитым ртом пепперони. – Мама никогда нам такое на ночь есть не разрешит.

– Пока суп не съешь, из-за стола не выйдешь! – передразнивает родительницу Арсений. – А кто ж его любит, суп-то?

С этими словами, ловко подцепляет палочками «Филадельфию» и с блаженным видом отправляет в рот роллину. Соне неделю назад исполнилось двенадцать, а Сеньке десять. С этими двумя не соскучишься, сейчас вот дружные сидят, а пять минут назад чуть не поубивали друг друга из-за зарядника.

– Суп полезный, Сень, – позевывая, отвечаю я. – На одной пицце далеко не уедешь.

– А вот и уедешь! – авторитетно заявляет его сестра, запихивая в рот третий кусок, она готовится стать врачом, и изучает темы влияния пищи на организм человека. – В ней содержатся отруби и вещество под названием эндосперм. Оба этих компонента богаты антиоксидантами и оказывают противокислотное действие на организм. Употребление этих компонентов положительно сказывается на работе желудка и кишечника,

как и шоколад.

– Сперм? – прыскает пацан. – Ой, умора!

– Так, все! – резко прекращаю я их треп. Сейчас понесет опять, куда не требуется.

– А ты чего не ешь, папулик? – интересуется Сонечка.

– Я не очень люблю роллы, ты забыла?

– А пиццу?

– Я не голоден, совсем. А вот чаю выпью, пожалуй.

Щелкаю чайник, и открываю шкафчик.

– А что, черного чая нет? – оборачиваюсь к детям.

– Закончился, похоже! Я скажу маме, чтобы купила.

– Так, ребята. Время позднее, пора спать ложиться, – смотрю на часы. Уже почти половина двенадцатого, скоро Оля уже вернется.

– А мама когда придет? – канючит Сеня. – Она мне обещала доступ к интернету продлить.

– Через полчаса вернется уже. Может, чуть позже. Сам ее жду!

– Я первая в душ! – кричит Соня, срываясь с места.

– Соня-засоня, ты на час там залипнешь! – кидается вдогонку брат. – А мне к восьми завтра в художку!

– Нечего было записываться в такую рань в воскресенье! – заявляет сестра, и хлопает дверью перед его носом.

– Папа! – кричит Сеня. – Ну, скажи ей.

– Сами разбирайтесь! – морщусь я, и беру в руки телефон. На сегодня с меня довольно. Мы погуляли, поиграли в настолку раз десять, поговорили по душам. Я спать хочу.

Приложение доставки предлагает оценить заказ и перевести чаевые курьеру. Усмехнувшись, я ставлю пятерку и пишу в комментарии, чтобы представители ресторана обязательно со мной связались, потому что их обаятельный курьер у меня кое-что забыла.

Спустя час, ребята лежат в кроватях. Соня начала возмущаться, и твердить о том, что она взрослая и самодостаточная личность, которая сама решает, когда ей спать и вообще, завтра воскресенье. Но папа вам не мама, я просто забрал телефон до утра, и пожелал спокойной ночи. Поцеловав на ночь, тихонько прикрыл за собой дверь.

– Ты скоро? – пишу я Оле. – В двенадцать обещала прийти.

– Прости, милый! – тут же прилетает ответ с извиняющимся смайликом. – Заболтались с девчонками, уже вызываю такси.

Я усмехаюсь про себя, и захожу в официальную группу «Суши и пицца». Что я там надеюсь найти? Свою беглянку. Я не люблю, когда моим планам не суждено сбыться. И в случайные встречи не верю тоже.

По девушке видно, что она не шлюха. Голодная до секса и очень отзывчивая. С утра, похоже, была в ахуе, где проснулась. Поговорить не успел, тоже жаль, свалила, даже оглянуться не успел.

Пробегаюсь глазами по странице, выложены посты об акциях, новинках, вакансиях. А вот в разделе видео, я наблюдаю рекламный ролик о работе ресторана. Похоже, его снимала наша заводская пресс-служба. Сменяются кадры ресторана, показывается работа кухни, крупным планом повар с татуировками на руках, катает ролл, ловко скручивая с помощью бамбукового коврика. А затем, появляется и Катенок. Титры внизу изображения сообщают, что перед нами Катерина Кобзарь, управляющая рестораном. Прекрасная работа у малышки. И управляет, и заказы раздает. Снова залипаю на ее глубокие карие глаза и пухлые губы. Красивая. Автоматически отмечаю, что кольца на пальце нет. Приятным голосом она вещает о принципах работы организации, важных аспектах и принципах компании. Голос спокойный, нежный, буквально обволакивает своим тембром. Катя ведет себя естественно и расслабленно. Подбородок чуть задран, чувствует себя уверенно. На ней надет форменный черный китель с вышивкой сбоку. Имя и фамилия. Тут же набираю в соцсети в поисковой строке Катерина Кобзарь, сайт выдает четыре имени, но я уже вижу ту, кого искал. Страница закрыта, насколько могу, приближаю фото. Она, игриво улыбаясь, смотрит в пол-оборота прямо в камеру. Зубки белые, ровные, на одной щеке ямочка.

От расследования меня отвлекает звук отворяющейся двери. Отложив телефон, я легко поднимаюсь со стула, и выхожу в прихожую.

– Женечка! – расплывается в улыбке Оля, еле стоя на ногах. Корпоратив явно прошел хорошо, потому что ее шатает. – Хороший мой. Ну как же мне с тобой повезло! Иди скорее, я тебя поцелую!

Глава 6. Катя

В воскресенье у меня выходной. Я не привыкла долго спать, поэтому в десять утра уже лежу на коврике в зале. После силовой тренировки, Маша проводит занятие по пилатесу. Очень помогает отключать мозг и слушать свое тело. Но сегодня мозг, почему-то не отключается.

Лежа на специальных мячиках с шипами, я прокручиваю вчерашнюю встречу. За спиной этого Жени я точно видела двух детей. По виду, младше Славика, шустрые и активные. Практически на сто процентов я уверена, что он не отец-одиночка, а, соответственно, и жена имеется. От этого мне становится еще гаже. Отношения с женатыми для меня табу. Никогда не понимала тех, кто влазит в отношения и вполне себя гармонично чувствует при этом. Лично я точно бы не стала делить мужика с кем-то еще.

– Ты чего такая задумчивая сегодня? – интересуется Маша, когда я выхожу из раздевалки.

– Устала, – отвечаю я первое, что пришло в голову.

– Кофе, может, попьем? – улыбается мне брюнетка. Я давно у нее занимаюсь, лет семь уже. У нас хорошие, дружеские отношения.

– Я бы с удовольствием, – вздыхаю, поглядывая на часы, – но у меня через пятнадцать минут маникюр.

– Маникюр – это святое! – хохочет девушка. – Как на личном у тебя? Не нашла еще парня?

От невинного вопроса меня бросает в жар.

– Нет! И не собираюсь! – наклоняюсь я, чтоб застегнуть ботинки. – Мне и одной хорошо!

– Ну- ну. Для здоровья – полезно!

– Для здоровья у меня есть пингвин из секс-шопа! – прыскаю я. – Не храпит, и носки не разбрасывает. Пока, Машуля!

Целую еще на прощание и несусь на выход. Усевшись в прогретый автомобиль, отгибаю солнцезащитный козырек и рассматриваю свое отражение. У меня что, на лбу написано, что я занималась сексом накануне? Перевожу взгляд чуть ниже и столбенею. Засос! Совсем про него забыла, когда спешила в зал. И не лето ведь, не скажешь, что мошка укусила. То-то Маша так хитренько на меня посматривала. Вибратор точно такое не в состоянии сделать. Да что я загоняюсь опять? Было и было! Достаю из бардачка лейкопластырь, и залепляю красное пятно. Так-то лучше!

Включив заднюю передачу, трогаюсь с места, а затем резво разворачиваюсь и спешу к Яночке. Яночка – мой мастер маникюра, я хожу к ней уже десять лет. В целом, я вообще, очень консервативна и не люблю менять людей. К примеру, мастер по волосам Юля красит и стрижет меня пятнадцать лет, и я ее не собираюсь производить перемены.

Сегодня в маникюрном салоне многолюдно. Еще бы, воскресенье и Новый год на носу.

– Добрый день! – широко улыбаюсь администратору. – Я на маникюр записана к Яне.

– Здравствуйте! – приветливо отвечает мне сотрудница. – Вы Катерина Кобзарь, верно?

– Да.

– К сожалению, Яна заболела ночью. Очень высокая температура, она не сможет Вас принять. Я звонила Вам, но Вы не отвечали.

– Я была в зале, там не пользуюсь телефоном, – расстроенно проверяю я айфон. Действительно, два пропущенных и одно сообщение от Яночки. – Что же делать?

Девушка хмурится, и смотрит в монитор.

– У Ольги сейчас окно, клиентка отказалась в последний момент. Если однотон, она быстренько сделает. Либо могу перезаписать Вас через неделю.

Я не могу через неделю. Во-первых, там вовсю будет предновогодняя жара, во-вторых, я хожу с покрытием ровно семнадцать дней, не больше. Это мой пунктик такой. Потом мне начинает мешать длина, раздражает отросшая кутикула и прочее. Так часто как ты – ходит только моя мама, всегда смеялась Яна. Неделю я точно не протяну!

– Я согласна к Ольге! – довольно киваю я. – Она хорошо делает?

– Конечно. У нас все мастера с большим опытом, и она хозяйка салона. Верхнюю одежду можно расположить в шкафчик! – указывает девушка в угол. – Могу я Вам предложить чай или кофе?

– Чай, пожалуйста. Если можно, зеленый и без сахара.

– Хорошо. Располагайтесь, я Вас приглашу.

Я снимаю объемный пуховик, натягиваю бахилы, и усаживаюсь в удобное кресло. Яночка работает здесь второй месяц. Раньше принимала в собственном кабинете, потом приняла решение уйти работать сюда.

– Катерина, проходите, пожалуйста! – приглашает меня администратор.

– Здравствуйте! – киваю я Ольге. Она примерно моего возраста, крашенная блондинка с черными наращенными ресницами и пухлыми губами.

– Здравствуйте! – широко улыбается она, обнажая идеально ровные зубки. – Я – Оля, можно на ты.

– Катя! – усаживаюсь напротив. – Отлично!

Обсудив длину, форму и цвет она приступает к работе, а я одной рукой потягиваю чай. Мультизлаковую конфету, заботливо уложенную на блюдечке, оставляю.

– А чего конфету не ешь? – кивает Оля на тарелочку. – Худеешь?

– Нет! – качаю головой. – Не ем сладкое.

– Не любишь? Или нельзя?

– Не люблю. За год максимум могу батончик протеиновый съесть, на этом все.

– Везет тебе! – вздыхает блондинка и заливисто смеется. – Я в чай три ложки сахара кладу, и за конфеты родину продам.

– Я с детства равнодушна.

– Поэтому, ты такая стройная?

– Я? – удивляюсь. В целом, у меня нормальное телосложение, ношу сорок четвертый размер одежды. У меня есть небольшой животик и бока, от которых я всегда хочу избавиться. Но они, похоже, со мной навечно. Пышной грудью тоже не могу похвастаться, обычная двоечка, с попой все в порядке, но в стрингах по пляжу уже не пойду. Давно не девочка. – Обычная.

– Замужем?

– В разводе. Три года уже.

– А долго прожили в браке? – продолжает болтать Оля, ловко орудуя фрезой.

– Больше десяти лет. У нас сыну шестнадцать.

– Охренеть, взрослый. А тебе сколько лет? – пристально рассматривает меня маникюрщица.

– Тридцать семь исполнилось летом.

– Да? Ничего себе. Я думала тебе лет тридцать, и ты в четырнадцать родила!

– Спасибо, но нет!

– А у меня двое. Мальчик и девочка. Дочке двенадцать, а сыну – десять.

Я знаю, что выгляжу моложе своего возраста. Вполне современно одеваюсь, ношу короткое, практически не крашусь.

– Надо было тоже давно развестись! Как ты бы сейчас, цвела и пахла! – продолжает Ольга. – А то младше тебя, а выгляжу как бабка. Еще и располнела ужасно.

– Да ну! – внимательно скольжу по ней взглядом. Я не видела ее в полный рост, но она очень даже симпатичная. И уж точно не бабка. – Все хорошо у тебя.

– Да? – тут же веселеет она. – Спасибо за комплимент!

Я осматриваюсь по сторонам. Помимо меня, здесь еще три девушки трудятся над ручками клиенток. За большим окном неспешно проезжают машины, стены салона украшены гирляндой и новогодними снежинками. Задерживаю взгляд на сертификатах, висящих за Ольгой, и дергаюсь так, что чуть со стула не падаю.

Глава 7. Катя

– Ой, прости, зарезала тебя немного! – тут же выключает машинку Ольга. – Вчера корпоратив был. Голова немного тяжелая. Сейчас обработаю.

Достает спиртовую салфетку и промакивает порез. В голове опять хоровод мыслей. Это что, жена этого моего дерзкого Санты? Там, на чеке заказа, гость Евгений Санталов, она – Ольга Санталова. Это не такая распространенная фамилия, как, например, Иванов или Кузнецов. Блин! А она, словно чувствует, продолжает болтать.

– А как у вас отношения с бывшим?

– Нормальные! – пожимаю плечами. – Правда, у него дочка недавно родилась, так Славика с лета не видел.

– А жену его ты знаешь?

– Знаю, как выглядит, но лично не знакома. Да и о чем нам общаться?

– Ты так спокойно говоришь об этом, не ревнуешь?

– А чего ревновать? Это же было обоюдное решение – развестись. Пусть будет счастлив. Я только порадуюсь.

– А развелись чего? – переходит Оля ко второй руке.

– Брак исчерпал себя, жили как соседи.

– А в сексе как? – шепчет она, опасливо поглядывая на соседние столы. Правда, работают маникюрные пылесосы, им все равно ничего не слышно.

– Нормально все было.

– Ох, все у тебя нормально! – хихикает мастер. – А у нас вот ужас, что было.

– Да? – равнодушно спрашиваю я, а внутри все собирается в единый ком. – А что так?

– Ой! – машет она рукой. – Там как будто зажигалка у него между ног. Ну, корнишон, понимаешь? Я изначально на это глаза закрыла, он пальцами такое вытворял, что в космос улетала. Но ты же знаешь, с чем миришься в начале отношений, станет началом их конца. Конец из-за конца!

Оля смеется от своей штуки, а я сижу в шоке. Как можно такие темы обсуждать с первым встречным? Но, при этом выдыхаю, все-таки, Женя не ее муж. У того между ног небольшой кабачок висел. Это я точно видела. А зрение у меня стопроцентное. И между ног все еще тянет. От зажигалки такого точно быть не может. А насчет детей, на мало ли у кого их двое? Точно не он!

– И секс для него в тягость стал. Пришлось любовника себе завести. Сначала стыдно было, а потом привыкла.

– И долго ты мужа обманывала?

– Нуууу, обманывала! – тянет она, выпиливая мне форму мягкий квадрат. – Он, я уверена, тоже не святой. За руку не ловила, но мне рассказывали. В цехе, вроде, какая-то крановщица с ним зажималась в раздевалке. Ты же знаешь, завод такой блядюшник! Хуже только в пожарке.

– Не имею таких познаний, – холодно цежу я.

– Короче, он спалил переписку в телефоне, и мне пришлось признаться. Но я его виноватым выставила, в конечном итоге. Он обиделся, собрал свои манатки, и свалил. А нам с детьми квартиру оставил, и салон этот в его собственности. А квартира у нас трешка. Правда, машину себе забрал.

– Не жалеешь?

– Слушай, сначала жалела. Ревела даже, обратно звала его. Но он – нет, и все. Боялась, что салон отберет, но нет, в этом плане оказался не конченный. А потом выдохнула, и живу сейчас в свое удовольствие. На сайте знакомств зарегистрировалась, мне столько внимания уделяют, сколько в молодости не было.

– А с любовником что?

– А что с ним? – непонимающе смотрит на меня. – Жив и здоров.

– Вы не вместе?

– Нет! Он как узнал, что я развелась, свалил в туман. Типа, когда замужем, то перчинка была. Козел обыкновенный!

– Ясно, – отвечаю ради приличия. Поскорее бы она закончила, и я за Славиком поеду. Я люблю поговорить, но даже у меня от Оли голова начинает гудеть.

– А твой где работает? На фабрике? – трещит она без умолку.

– Да. Литейщик.

– Алименты платит?

– Конечно!

– А мой – начальник цеха, недавно назначили, – довольно сообщает она, и только успокоившееся сердце, снова заходится в бешеном ритме. – Хороший специалист. Даже диплом дома висит на стене. Все еще не снимаю. Пусть дети гордятся. А ты где работаешь?

– В общепите, – коротко отвечаю я.

– Ого! А кем?

Да что ж такое-то! Вот пристала!

– Директор ресторана.

– Ничего себе! – одобрительно кивает она. – И как? Нравится?

– Не жалуюсь.

– А мужчина есть у тебя? – допытывается Оля. С обработкой она, слава богу, закончила, выключает пылесос и занимается протиркой стола от пыли.

– Нет, я одна живу. С сыном.

– А на сайтах знакомств сидишь?

– Нет, нигде не сижу. Работаю много! – еле сдерживаясь, отвечаю я.

– А парни есть молодые на работе? – непробиваемо вопрошает она, придвигая ко мне лампу.

– Есть. Курьеры, в основном. От восемнадцати и старше.

– И что? Не подкатывали к тебе?

– Они же дети еще! – возмущаюсь. – У меня сын на два года младше.

– Да ну! Сейчас такие дети, что закачаешься. Я бы с удовольствием с двадцатилетним замутила. Классно, всю ночь готов, с таким не уснешь.

Я молчу и считаю минуты до окончания процедуры. Ругаю себя последними словами, что не дождалась свою милую и хорошую Яночку. Видимо, на лице, наконец, читается моя реакция, потому что Ольга замолкает. О какой ночи она говорит, если я после двенадцати всегда сладко сплю? И с мужем, вполне было достаточно раз в неделю. Но всю ночь? Увольте! Подсознание вновь подсовывает мне образ страстного голого Санты, и я зажмуриваюсь, чтобы прогнать наваждение.

– Где Новый год отмечать собираешься? – устав молчать, интересуется Оля. Мы уже заканчиваем, она наносит топ.

– Я на работе до десяти вечера, думаю, к маме поеду, потом к друзьям. Я, честно, так устаю сильно от количества заказов, что сил вообще не остается. Ноги гудят, спина отваливается. Не до праздника.

– А я думаю в «Шелест» рвануть. Подружки меня зовут. Они, правда, с мужьями будут. А я одна не хочу.

– А детей куда?

– Свекровь посидит. Она адекватная. Мои не особо разбежались. Им отдыхать надо, да телевизор смотреть. Эгоисты! Если что, мужа бывшего попрошу. Не откажет, наверное. Он все равно один живет. Надеюсь, не нашел себе никого. О, легок на помине!

Ее телефон, лежащий на панели, начинает вибрировать. Извинившись, она берет трубку.

– Да, Женя. Привет!

Глава 8. Катя

Все, что я знаю про Евгения Санталова – я знаю против своей воли. Как такое может быть, что три дня нас сталкивает судьба? Я живу в нашем городе с рождения, и знать не знала ни о нем, ни о его говорливой жене. Почему же меня так волнует тогда этот вопрос?

Работой Ольги я остаюсь довольна. Маникюр выполнен идеально, и всего за час десять. Я очень ценю свое время, плюс, непоседливая по натуре, мне постоянно надо куда-то бежать. От долго сидения на месте, у меня начинает чесаться попа. Клянусь!

Расплатившись за услугу, мы тепло прощаемся, и я выдвигаюсь за Славиком. Мама приглашает меня на чай с пирожками, от которого я не отказываюсь. Вообще, я стараюсь держать себя в руках в вопросах питания, но от умопомрачительных запахов с маминой кухни, слюнки текут.

– Привет, ма! – басит сынок и клюет меня в щеку, царапая колючей щетиной.

– Привет! Ты чего не побрился?

– Выходые же, ну. И вообще, мужчина с бородой – брутальнее.

– Ты еще школьник, Слава. Бородатые школьники – это тумач!

– Что ты начинаешь? – заводится он. – Значит, как девочкам из класса можно сиськи пятого размера носить, а мне бороду нельзя?

Я закатываю глаза, и считаю про себя до десяти. Господи, о каких сиськах он ведет речь? Вот ведь мы с ним Лего выбирали в магазине игрушек, а сейчас – щетина и бас, как у папы. Еще он очень озабочен своим внешним видом и тем, как от него пахнет. На Новый год выпросил у нас с мамой денег, мы вместе съездили в огромный гипермаркет косметики, где он себе выбрал что-то из нишевой парфюмерии. Аромат очень нестандартный, но безумно вкусный. От цены у меня глаза на лоб полезли, но Славка заверил, что это его минимум на год хватит.

– Ну, все. Идите чай пить! Слава совершенно прав. Что за сексизм, Катя? – вступается мама, примирительно улыбаясь.

Всегда его сторону принимает!

– Как дела на работе? – интересуется родительница, разливая по чашкам ароматный чай. В пакетиках не приемлет категорически.

– Нормально! – тянусь за сосиской в тесте. – Коля-повар первый день, как из запоя вышел. Мойщица руку сломала, Ульяна которая. Полдня за нее Олеся-менеджер посуду мыла, пока замену искали.

– Выручка как?

– Отлично. Лучшие показатели по всем филиалам, – не без гордости сообщаю я, с аппетитом уплетая булку. Волшебно! Славик не отстает, и тянется за шаньгой с картошкой. – Надеюсь, и дальше так пойдет.

– Молодец ты, Катя. Такую команду собрала. А с чего начинали? То один не выйдет, то второй. Сколько ты слез пролила! – усаживается напротив мама.

– Общепит – это непростая история, мам. Но зато нескучно. Каждый день качели. Вверх-вниз.

– А на шее что у тебя? – кивает на пластырь.

– Фурункул вылез, – не краснея, вру, непроизвольно касаясь пальцами. – Да такой болючий!

– Я тебе алоэ положу с собой! Все вытянет!

Наевшись, мы еще немного болтаем, а затем собираемся восвояси.

– Закинь меня в гараж, – просит сын, пристегиваясь на переднем сидении. За столом мы больше не ссорились, и я успокаиваюсь.

– Репетиция у вас? – спрашиваю, помахав маме в окно своего кроссовера.

– Ага. В школе выступать будем на Новогодней дискотеке.

– Что играть будете?

– Цоя, КиШа, Зверей, – перечисляет он. – Да, я петь буду.

– Петь? – удивленно поворачиваю к нему голову. – Вот это поворот!

Вообще, Слава в детстве занимался горными лыжами, и даже делал успехи на региональных соревнованиях. Первоклашкой я отдавала его в музыкальную школу, в которой он с горем пополам проучился два года, и слезно выпросил забрать его оттуда. А в четырнадцать, резко заинтересовался музыкой, купил себе курсы на видеоплатформе и сам научился играть на гитаре.

– А что ты удивляешься? – хмыкает сынуля, завязывая шнурок на кедах сорок пятого размера. – Я талантливый у тебя.

– Слышь, талантливый! – киваю на его обувку, уверенно двигаясь по центральной улице. – На улице зима, а ты в летней обуви. Не заболеешь?

– У меня носки высокие! – закатывает он глаза, словно я дикую чушь сморозила.

– А ботинки зимние что не носишь?

– Ты еще про шапку вспомни, мам! Это же кринжатина!

– Как знаешь! Менингиту пофиг, кринжатина или нет! – коротко отвечаю я. Не хочу ругаться. Голова болит все сильнее. Магнитные бури, или от болтовни этой Оли. – Достань мне таблетку из бардачка, пожалуйста.

Слава нажимает кнопку, и роется в ящике.

– Здесь нет ничего! – сообщает мне.

– Блин! Видимо, закончились!

– Вот аптека! Остановись, я сбегаю.

– Купи мне пачку, где таблеток побольше. И экспресс, чтоб быстрее действовали, – протягиваю ему банковскую карточку, припарковавшись на стоянке.

– Воды надо?

– Нет. У меня в спортивной сумке есть бутылка.

– А гематоген можно куплю?

– Купи! – смеюсь я. Бородатый школьник-сладкоежка.

Слава выскальзывает из салона, а я проверяю телефон. Рабочие чаты ожидаемо переполнены, я с самого утра в них не заходила. Решаю почитать дома, сворачиваю приложение. В это время в соцсетях приходит уведомление. Евгений Санталов хочет добавить Вас в друзья. А с аватарки на меня смотрит улыбающееся лицо дерзкого Санты.

Глава 9. Женя

С самого утра хотел написать беглянке, но был занят. Сначала родителям помогал. Снег чистил, да дрова колол для бани. Отец совсем слег после инсульта, не встает. Потом дети позвонили, слезно просили вывезти их на гору, покататься на бубликах. Мать сварганила нам бутербродов с колбасой и налила в термос чай с малиновым вареньем.

– Запрыгивайте! – командую я, припарковавшись на стоянке некогда родного дома.

Соня с Сеней стоят обиженные, за спинами у обоих на веревках – надувные ватрушки.

– Эй, вы что, поругались опять? – поглядываю на них, открывая багажник старенького внедорожника. Ему уже пятнадцать лет, но вполне еще бодренький.

– Это все Сеня, – всхлипнув, начинает жаловаться дочь. – Я ему говорю, это мои краги, а он утверждает – что его!

– А ты пользуешься слезами, потому что девчонка! Это несправедливо! – звонко отвечает ей брат, и тоже начинает всхлипывать от обиды.

– Мне пришлось уродские варежки надевать! – кривит рот Софья. – А вдруг, я на горе знакомых встречу? Вот позорище будет! Ууу!

– А мне что, с голыми руками идти, да? – вторит ей брат.

– Так, стоп! – резко осаживаю я нытиков. – Либо вы успокаиваетесь, либо мы никуда не едем!

Дети резко замолкают, и пристыжено смотрят на меня.

– Почему у вас одна пара краг? До весны еще четыре месяца почти!

– Я потерял свои, – шепчет Сенька, стягивая их с себя. – Держи, Соня!

– Не надо, – тихо отвечает сестренка. – Оставь себе!

Боже, святые дети. Просто ангелочки.

– Значит так. Сейчас заедем в магазин, купим две пары непромокаемых рукавиц, и больше никто не спорит. Договорились?

Они дружно кивают, и, резко повеселев, забираются в машину. Я выдыхаю, и сажусь за руль.

– Мама где? – интересуюсь я, выруливая из двора. – Я думал, после вчерашнего загула она спать будет до вечера.

– Ой, у нее новогоднее пилилово! – отвечает Софа, вытягивая шею. Следит за дорогой.

– Она не знает, что у вас рукавиц нет?

– Я ей говорил. Ей некогда, – подает голос Арсений. – Пап! А ты к нам вернешься когда-нибудь?

– А я разве от вас куда-то пропадал? – подмигиваю пацану. – Мы с вами видимся три раза в неделю, постоянно на созвоне. Летом в отпуск вместе ездили.

– А если мама замуж выйдет, мне ее мужа папой называть надо будет?

Ну и вопросики!

– Папа у нас один, дурак! – накидывается на него сестра.

– Я не дурак!

– Такие вопросы только дураки задают!

На заднем сидении снова завязывается потасовка. Внутри начинает немного закипать раздражение. Я безумно люблю своих детей, но, в последнее время, они просто невыносимы. Не могу понять, в чем дело. Либо сказывается мое отсутствие, либо Оля их вообще не воспитывает!

Я включаю правый поворотник, и паркуюсь у обочины. До торгового центра не доехали буквально километр.

– А что мы остановились? – обеспокоенно вопрошает Сеня.

– Разговоры будем разговаривать! – разворачиваюсь к ним. Полчаса я доношу им правила поведения, нормы и мораль. В конечном итоге, дети облегченно кивают головами и клятвенно обещают, что больше так не будут.

– Пап, я хочу Новый год с тобой встречать! – шепчет мне сын, обнимая на прощание. Мы накатались с горки до тошноты, потом устроили пикник на свежем воздухе, после чего я вернул их обратно домой.

– Без проблем! – прижимаю к себе родное тельце. – А ты, Соня?

– Я тоже хочу с тобой, папочка. А лучше – всем вместе. Ты, мама и мы с Сенькой.

– Это невозможно, ребята! – качаю отрицательно головой. – Созвонимся!

– Пока! – машут мне на прощание, и скрываются за подъездной дверью.

Я откидываюсь на спинку водительского кресла, и закрываю глаза. Оля. Мы прожили с ней десять лет. Едва начав встречаться, она забеременела, и мы поженились. В целом, первые несколько лет наш брак был гармоничным. Я пахал как проклятый, на тот момент только закончил институт. Оля ушла в декрет, потом родился Сенька. Маленькая разница между детьми выматывала. Я уставал на работе, она с детьми, моя мама много работала, а ее родители с детьми помогать не разбежались. Разумеется, начались скандалы, Оля срывалась на мне, а я постоянно чувствовал себя виноватым. Потом, как дети пошли в садик, все более-менее наладилось. Как у всех. Взяли в ипотеку квартиру, поменяли старенький опель на внедорожник. Я пошел на повышение. Сначала был мастером смены, а неделю назад меня назначили начальником цеха. Раз в год стабильно вывозил семью на море. Когда Оля решила уйти с завода, поддержал, оплатил курсы маникюра, помог купить оборудование и расходники, вложился в открытие салона.

Дети подрастали, пошли в школу, с ними стало попроще. Зато стало сложнее в быту. Я, со своей стороны, по воскресеньям всегда готовил завтрак. Блинчики, оладьи, запеканку. Это как некий ритуал был у нас все годы совместной жизни. А в один прекрасный день Оля заявила, что она будет ходить на йогу, но занятия именно по воскресеньям, поэтому совместные завтраки прекратились.

Два года назад она забеременела, но узнал я об этом только тогда, когда ее госпитализировали с обширным маточным кровотечением. Она решила сделать медикаментозный аборт, приняла таблетки и что-то пошло не так. Почему со мной не посоветовалась, и даже не рассказала о беременности, я так и не услышал. Меня обвинили во всех смертных грехах, отсутствии внимания, ласки, нежности и прочей лабуде. Потом, правда, она признала свою вину и просила прощения. А я очень хотел третьего ребенка. Финансы позволяли, но Оля встала в позу. Пропасть между нами росла все больше и больше, я шагал дальше по карьерной лестнице, все чаще и чаще оставаясь после работы. А потом, как гром среди ясного неба, всплывающее сообщение. Оля ушла в душ, оставив телефон на кухонном столе. Я в это время готовил свиные отбивные.

«Я безумно скучаю, и снова хочу тебя, моя Олечка» – зеленым окошечком висело оповещение. Я не стал слушать оправданий, и прощать ее тем более. Через два месяца мы развелись.

Надев маску безразличия, я ужасно страдал от внутренней боли. Измена близкого человека – это пиздец, где моя жена себя выставила жертвой обстоятельств, и все произошло само собой. Однако любой поступок – собственный выбор человека, который совершает его. Я обрубил все резко, в один момент. Собрал вещи, и ушел на съемную квартиру, оставив жене и детям все, кроме машины. По моему мнению, это справедливо. Год назад купил квартиру в ипотеку, куда приходят мои дети, остаются иногда на ночь. Им было тяжело пережить развод родителей, некоторое время я возил их к психологу. Сейчас все хорошо. С Олей у нас нормальные отношения, правда, порой, она перегибает палку. Лезет целоваться или пытается развести меня на секс. Я же, как на женщину, на нее смотреть больше не могу.

Занимаясь ремонтом в новой квартире, я по-прежнему много работал. Это помогло мне пережить предательство. Серьезных отношений больше ни с кем не заводил. Так, мимолетные интрижки. Мне, в конце концов, тридцать пять лет. Я в полном расцвете сил и мне хочется трахаться. Катя мне очень понравилась, я хочу с ней продолжения. Для начала, хотя бы поговорить. Захожу в соцсеть, и нажимаю кнопку «добавить в друзья».

Глава 10. Катя

Телефон жжет руки, я его блокирую, и откладываю в сторону. Сердце делает кульбит, и возвращается обратно. Надо же, какой настырный! Снова хватаю аппарат, открываю соцсети и захожу на его страницу. Евгений Санталов, тридцать пять лет. По знаку зодиака – Телец. Отношение к алкоголю положительное, к курению – отрицательное. Ясно, некурящий алкаш. Еще и в активном поиске. Рассматриваю фото на аватарке, на ней он стоит у витрины какого-то кондитерского магазина в белой рубашке, и призывно улыбается во все тридцать два зуба. А зубы у него хорошие, факт. Кроме этого фото – есть еще одно, на ней он в аквапарке с дочкой и сыном. Жены на фото нет. Ну еще бы, учитывая его рельефный голый торс, в активном поиске. Как ненормальная залипаю, рассматривая широкий грудной отдел и проработанный пресс.

Образование высшее, закончил университет, по специальности технология машиностроения, до этого местный техникум. Все ясно, после технаря пошел работать, а потом, скорее всего, учился на вечернем. Это радует. Мой бывший муж только собирался получить вышку, но так и не собрался. На этом все, пожалуй. Друзья и сообщества скрыты. Он висит онлайн. Написать мне не может, потому что у меня закрытая страница. Раздумываю, дать ли ему зеленый свет.

– Мам! – плюхается рядом сын и оглушительно хлопает дверью. От неожиданности я подскакиваю на месте, а телефон падает между сиденьем и коробкой передач.

– Слава, блин! – шиплю я, пытаясь его нащупать. Касаюсь кончиками пальцев, но заталкиваю еще глубже.

– Прости, мамуль! Я думал, ты меня видела.

– Ладно, потом достану!

Увидишь тут сына, когда голый Санты перед глазами маячат против моей воли! Открываю серебристый блистер и закидываю в рот капсулу, запиваю водой и выдыхаю.

– Спасибо, сын.

– Обращайся!

С этими словами протягивает карточку и чек, который я мну и кладу в карман.

– Полегчало?

– Смешной ты, минут тридцать хоть дай.

– Старость не радость, да? – хитро смотрит на меня и открывает шелестящую упаковку с гематогеном.

– Еще слово, и пешком пойдешь.

Он понятливо хмыкает и откусывает сразу половину. Город у нас небольшой, и спустя пять минут я паркуюсь у так называемого гаража. Вообще, это сарай. Пристрой к частному дому его друга Антохи. Пока был жив его отец, там располагалась столярная мастерская, а потом ребятам пришла идея замутить там что-то типа музыкальной студии. Я честно не знаю, как им удалось уболтать Антохину маму, но Тамара согласилась. Думаю, для нее было лучше, что они на виду, а не по подвалам шастают, образно говоря. В бывшем Доме детского творчества нашлись инструменты: барабанная установка, фортепиано и даже пионерский горн. В их группе «Желуди» играет пять человек и один вокалист. Это Антоха, или, как его называет Слава – фронт-мен. Я знакома со всеми, в целом, неплохие парни. Курят, правда, все как один, но что поделаешь.

– Ты допоздна? – интересуюсь я.

– А что? Забрать меня хочешь? – невинно хлопает длинными ресницами сын. Я невольно им любуюсь. Красивый парень получился. Нет, для мамы всегда ребенок самый лучший, но Славка объективно очень смазливый. От меня ему достались глубокие карие глаза и пухлые губы. От Алексея – высокий рост и открытая улыбка. А вот в кого он такой артистичный вырос, фиг знает.

– Смотря во сколько, – прикидываю я распорядок на день. Меня ждет любимая гора неглаженного белья, о котором даже думать дурно. Еще нужно что-то на ужин сварганить, но я заблаговременно достала размораживаться кусок свинины. И мама пирожков с собой положила.

– Часов в девять?

– А домашка сделана?

– Там устно, мам! – басит он, открывая пассажирскую дверь.

– Слава!

– Чесслово, мамуля! Адьос, ты лучшая! – кричит мне на прощание, достает с заднего сидения свою гитару и посылает мне воздушный поцелуй.

Я закатываю глаза, и резво качу домой по довольно пустынным улицам. Вообще, у нас редко бывают пробки. В основном, это в семь утра, когда все едут на работу, и в пять вечера, когда возвращаются по домам. В воскресенье жизнь практически замирает. Заказы роллов, например ощутимо снижаются до восьми вечера. А затем, активно падают на кухню до самого закрытия.

Темнеет рано, световой день только с завтрашнего числа начнет прибавляться. А это значит, что скоро лето. Делаю погромче радио, подпевая во все горло Анне Асти.

Дома первым делом загружаю свинину в духовку. Чтоб не готовить гарнир, добавляю туда картофель, специи, соль и смазываю все майонезом. Сразу же натираю сыр, чтобы потом добавить и иду в большую комнату.

На телевизоре включаю историческую передачу про Романовых, достаю гладильную доску и наливаю в утюг воды. Я знаю, что многие сейчас не гладят. Типа, когда нужна вещь – тогда и утюг идет в ход. Я же так не люблю. Мне нужно, чтобы вещи были сложены стопочками, или висели в шкафу. Каждая вещь на своей вешалке. В этом у меня тоже пунктик.

Гладить я ненавижу, поэтому всегда долго морально готовлюсь. Самое главное в этот момент не взять в руки телефон, чтоб не зависнуть в интернете.

– Телефон! – проносится у меня в голове. Я же так его и не достала! Чертыхнувшись, заправляю домашнюю сорочку в спортивные штаны, а сверху натягиваю пуховик. Голые ноги засовываю в угги, и кубарем скатываюсь с третьего этажа. Морозный воздух приятно холодит кожу лица, пока я хрумкаю подошвой по снегу. Включив верхний свет, я, наконец, выковыриваю аппарат. Первым делом захожу в соцсеть, намереваясь добавить Женю в друзья. В конце концов, что я теряю вообще? Но заявки в друзья больше нет. Видимо, он ее отменил.

Глава 11. Женя

– Привет, Жека! – слышу из динамика голос старого друга Дениса. – Ты куда пропал?

– Привет! Да никуда, с детьми оба дня нянчился.

– Мы вчера с парнями в баре были. Думал, ты подтянешься.

– Да не, я же сразу сказал, что в субботу – пас! Да и ты знаешь, что я редко пью.

– Редко, но метко? – хохочет приятель. – Что у тебя с той телочкой?

– Ничего! А что должно быть? – невинно интересуюсь я.

– Да ладно тебе, все видели, что вы на такси вместе уехали.

– Домой ее отвез, и к себе поехал.

– Динамо?

– Принципиальная! – поправляю его.

– Зачетная, кстати. Колян сказал, что это Лехи Кобзаря бывшая жена.

– Литейщика из тринадцатого цеха?

– Да, точно!

– А че развелись? – как можно небрежнее спрашиваю.

– Колян сказал, а я на истину не претендую, – замечает Дэн, – ты же знаешь, у него языка как помело. Так вот, типа у Лехи ребенок родился, он женился снова. А почему развелись – не знаю. Загулял, наверное.

– Ты тачку-то починил? – перевожу я тему.

– Да, сегодня полдня в гараже проковырялся. Не могу понять, в чем дело и все. Пришлось Нестратову звонить, он сразу мне сказал, что с ремнем проблема. Я до последнего надеялся, что нет.

– И что? На сколько встрял?

– Да на половину зарплаты, похоже. Блин, так невовремя. Новый год на носу. Слышь, Жень, ты сейчас вроде как в руководстве. Тринадцатую ждать? (Тринадцатая – это премия перед Новым годом, обычно составляет сумму оклада. Прим. автора)

– Я в руководство вступаю с завтрашнего дня! – ржу я. – Так что – не знаю.

– Рубашку-то нагладил уже?

– Нагладил! Два костюма пришлось купить и четыре рубашки. А ты знаешь, что я терпеть не могу ходить по магазинам!

– Ну, сейчас нужно соответствовать!

Именно мое повышение мы и отмечали с бригадой в тот вечер пятницы. Парни у меня хорошие Придя на завод после техникума, я трудился станочником, потом пошел на высшее. Олю тоже звал с собой, но на лишь носом кривила. Учиться надо было по вечерам, и с детьми вполне могла сидеть моя мама. Она уже вышла на пенсию к тому времени. В итоге, я закончил университет, и меня повысили до мастера смены.

Человек я любознательный и активный, имею аналитическое мышление. Еще когда работал на станке, постоянно анализировал время, температуру детали, технологический процесс. Несколько раз обращался к инженерам-программистам с предложениями, чтоб подправили программу на станке.

Идея мне пришла во сне. С утра я летел на завод как на крыльях. Облачившись в темно-синюю спецовку и такие же штаны, нацепил на ноги специальные ботинки с металлическим носом и непрорезаемой подошвой, и бегом собрал летучку.

Мы спорили с парнями битый час. В каптерке я рисовал на доске схему, объясняя свою задумку. Мишаня, наладчик, немного поправил меня и подсказал, как можно докрутить идею. Иваныч, наш начальник цеха, даже из своего кабинета к нам прибежал, когда по камерам увидел столпотворение.

– Санталов, мать твою! – кричал он, потрясая в воздухе кривым пальцем. – Ты чего мне работу тормозишь? Хорош лясы точить!

– Дай еще пять минут, Игорь Иванович! Иди чайку попей, там лакомки в буфете Любочка уже выложила. Важное дело, ну!

Иваныч крякнул, поправил неловко сидящий пиджак, и поковылял в столовую. Хороший он мужик, производство знает как свои пять пальцев. Но уже пора на пенсию ему. Причем давненько.

Парни ржут и переглядываются меж собой. По Любочке он с ума сходит. Ей под пятьдесят, у нее сиськи сотого размера, которые она любит демонстрировать, надевая глубокое декольте и ярко-красные губы. Иваныч за смену раз десять может к ней ходить. Просто посмотреть. Вообще, он женат лет сорок, имеет трех сыновей и восемь внуков.

На ближайшем совещании, я, слегка робея, на свой страх и риск прошу слова.

– Давай, Женя, слушаем! – дает мне одобрение по селекторной связи зав производства Сергей Петрович.

Я начинаю рассказывать руководству, что мы задумали, подкрепляя слова результатами.

– Повтори, Женя, на сколько по времени сократилась обработка хорды? – переспрашивает меня Иваныч.

– На двадцать процентов! – весело отвечаю я, вытирая ладошкой вспотевший лоб. – А это экономия минимум двадцати пять миллионов рублей.

– Интересно! – хмыкает Сергей Петрович. – Вчера, говоришь, опробовали?

– Да. Вместо ста деталей, сто двадцать получилось за ночную смену.

Моя разработка была запущена в производство, после чего меня даже наградили дипломом на День завода и премию выписали.

Затем случилась еще череда событий, которая сыграла мне на руку. Меня отправили на выставку в Москву в качестве помощника менеджмента. Они чесали языками, прибалтывали потенциальных партнеров, а я демонстрировал возможности станков с числовым программным обеспечением. Ко мне обратился мелкий китаец, очень хорошо говорящий по-русски. Задал несколько уточняющих вопросов, на которые я подробно ответил. Он подозвал к себе девушку, которая сделала со мной несколько фото. Эти фото, кстати, потом облетели весь интернет. В белой рубашке и пиджаке с широкой улыбкой я позировал на фоне нашей инсталляции. Не знаю почему, но в Китае произошел фурор, и с нами подписали восемь очень выгодных контрактов.

– Не знаю, чем ты там поработал, Санталов! – ворчал Иваныч, выписывая мне очередную премию, – но у нас сейчас открыт дополнительный набор на кузнецов и прокатчиков. Наши такие объемы не вывезут.

В конце разговора Дэн попросил у меня денег в долг. Он, как и в разводе, но недавно начал встречаться с Алиной. Приятная, милая девушка. Работает в детском саду. Хочет ей в Новый год сделать предложение, на кольцо не хватает. Я, разумеется, не отказал.

Налив себе кофе, выкладываю на хлеб колбасу. Ужин готовить не хочется, а на пельмени уже смотреть не могу. Проверяю соцсети и хмурюсь. Катя была в сети два часа назад, а заявка моя висит давным-давно. Значит, и не добавит. Что ж, тебе же хуже, малышка!

Глава 12. Катя

Утро понедельника, как обычно, очень насыщенное. Ночью температура на улице упала до минус тридцати трех, моя машина отказалась заводиться. Такси вызывать смысла нет. Они и цены взвинтили выше крыши, и фиг дождешься. Придется пешком бежать.

Славу будить не надо, слава богу. Он уже мальчик взрослый, поднимается сам по будильнику. На столе его всегда ждет завтрак. Яичница или сырники. Кашу он терпеть не может.

– Мам, – тянет он, накалывая на вилку кусочек сырника, а затем щедро макает его в малиновое варенье. – А алименты еще не приходили?

– В смысле «еще»? – хмурюсь я, делая глоток обжигающего кофе. – Одиннадцатого числа всегда бухгалтерия перечисляет. Сегодня двадцать второе.

– Мне нужно кое-что купить, – мнется парень.

– Я тебе сказала, выходи к нам на упаковку в ресторан. Заказов – тьма. Заработаешь на свое «кое-что».

– Этого мало, – вздыхает он. – Ладно, проехали.

– Слав, я репетитору заплатила половину суммы, на струны тебе дала, на карманные расходы. Ну не печатаю я деньги!

– А курьер больше зарабатывает, чем упаковщик?

– Пеший в такой мороз не работает, Слав. А так – да. У него выше зарплата.

Сын хватает телефон и залазит в интернет.

– Так через три дня уже теплища! – с сияющими глазами сообщает он. – Всего минус пятнадцать. Конец четверти ведь, долгов у меня нет. Вечерком могу и поработать.

– А репетиции твои?

– Что-нибудь придумаю! Поставь меня, мамуль. Очень деньги нужны.

– Ты скажи, на что?

– Ты не поймешь! – краснеет он.

– Вот, здравствуйте! – ошеломленно развожу руками. – Мама, и не поймет.

– На косметолога.

– Чего? – прыскаю я, едва не поперхнувшись кофе. – На косметолога? У тебя, вроде, все в порядке с кожей. Даже прыщей нет.

– Это не мне.

Я замолкаю. Боже. Неужели, мой мальчик влюбился?

– Подробности будут?

– Пока нет, – выдыхает он и снова краснеет.

– Окей. Как созреешь – расскажешь. Давай договоримся так. Ты поработаешь, а я тебе сумму добавлю на косметолога.

– Ты лучшая, ма! – подскакивает он с места и крепко меня обнимает. Такой конь, чуть со стула не снес меня.

Поблагодарив за завтрак, споласкивает за собой тарелку с кружкой, хватает рюкзак и выскальзывает за дверь.

– Шапку надень! – кричу я ему вдогонку, но его уже и след простыл.

Допив кофе и оставшись в одиночестве, я спокойно собираюсь на работу. Перед Новым годом я работаю каждый день, но допоздна остаюсь только в пятницу и субботу.

Времени достаточно, я делаю зарядку, потом принимаю душ, сушу и вытягиваю волосы. Наношу на лицо тончайший слой крема, румяна и подкрашиваю брови. Пожалуй, хватит. Облачаюсь в теплый трикотажный костюм, угги и накидываю сверху пуховик. В пакет укладываю чистую, выглаженную форму. Натягиваю шапку, до самого носа укутываюсь шарфом, забыв попшикаться духами, возвращаюсь обратно уже из подъезда. Оттягиваю вниз шарф и показываю своему отражению язык. Теперь точно день будет удачным, хихикаю про себя, закрывая входную дверь.

До ресторана добираюсь, продрогнув до костей. Входная дверь пристыла, и закрывается неплотно. Отчего в тамбуре образовалась наледь. Разумеется, я тут же валюсь на задницу и больно-больно ударяюсь о поверхность.

– Да, блин, – шиплю я, поднимаясь и потирая ушибленное место.

Наше заведение находится на втором этаже, и лестницу еще не мыли.

– Доброе утро всем! – громко кричу я, заходя со служебного входа.

– О, – кричат ребята с кухни. – Доброе утро, Катерина Викторовна! Как вы?

– Отлично. Чуть позвоночник не сломала! Валентина, – обращаюсь к уборщице. – Как лестницу вымоешь, там лед отдолбить в тамбуре нужно, и между входной дверью тоже наледь образовалась, не закрывается плотно. А то гости убьются у нас.

– Конечно! – улыбается женщина, отставляя кружку с недопитым чаем. Не успели на работу прийти, уже чаевничают.

Сегодня менеджер на смене Оля. Она пришла к нам чуть больше года назад. Ей слегка за сорок, дети уже выросли, и она спокойно может работать, не отвлекаясь на больничные и родительские собрания.

– Привет! – кивает она, сидя за монитором в менеджерской.

– Привет! – улыбаюсь ей в ответ, разматывая шарф, на котором образовалась ледяная корка. – Как дела?

– Чай будешь? Только вскипел.

– Не, я дома кофе выпила. Чуть позже. Как дела у нас?

– Так, – начинает перчислять она. – Из персонала все вышли. Аленку еще на три дня оставили на больничном. Не читала в чате?

– Нет еще. Мороз такой, я пешком.

– Машина не завелась?

– Я даже не стала ее насиловать. Попробовала разок с автозапуска, облом.

– Выйдешь завтра за Алену? Я к косметологу иду и потом корни красить. Не отменить никак. Новый год на носу, сама понимаешь.

– Без проблем! Что с персоналом у нас?

– Коля как шелковый, Яна на выходном сегодня. На пицце Юля. На Японии с утра трое, вечером еще два заготовщика выйдут. Пока все нормально.

– На кассе кто?

– Ярослав после учебы выйдет. Часа в три.

– Окей! – загружаю свой компьютер. – По курьерам как? Никто не слился?

– Да как не слился! – тут же краснеет она от злости. – Лобков и Сабанцев с утра написали, что не заводятся.

Я открываю расписание и качаю головой. На утро двое, на вечер тоже двое. Обычно работают минимум четыре автокурьера и один пеший.

– Самовывозом пусть забирают. Скидка пятнадцать процентов.

– Ага, – хмыкаю я. – Мороз такой. Всем доставка нужна. Ладно. По анкетам что у нас? Может, дернуть кого?

– Вчера мужчина приходил уже часов в девять вечера. У нас запара была на кухне, мне особо некогда было с ним говорить и анкету заполнять. Номер свой оставил. Сказал, что на заводе работает в пять-два, и после пяти может покурьерить.

– Нормальный мужчина? – подозрительно смотрю на нее. За три года работы кто только к нам не приходил. Особенно запомнился водитель катафалка, который искренне недоумевал, почему нельзя на такой машине развозить заказы гостям.

– Да, – смущенно улыбается Оля. – Ниче такой. Высокий, широкоплечий, пахнет вкусно. Машина у него внедорожник. В окно видела.

– А чего к нам пришел? – недоумеваю я.

– Сказал, перед Новым годом подзаработать хочет.

– Ага. Ну, позвони. Если все ок, пусть выходит вечером.

Глава 13. Катя

День идет своим чередом, я снимаю остатки продуктов, делаю увеличенные заявки поставщикам. Наш филиал удаленный, и поставки ездят раз в неделю, поэтому, нужно принимать во внимание и учитывать различные факторы. Стратегически важные продукты: лосось, сливочный сыр, рис, моцарелла и тесто. Если что-то внезапно заканчивается, то это крах всему. До ближайшего филиала ехать сорок километров, и то не факт, что они смогут это одолжить. В начале работы ресторана мы встревали так много раз. То коробки для пиццы закончатся, то рисовый уксус, то сыр. Это не огурцы или авокадо, которые легко можно купить в магазине. Я дважды проверяю каждую заявку перед отправкой.

Олеся не выходит с кухни, стоя на раздаче. Раздает команды и следит за рабочим процессом, параллельно нарезая роллы и укладывая их в прозрачную упаковку. Я занимаюсь административными делами. Координирую работу курьеров, завожу и оплачиваю накладные, слежу за просроками на складах. На кухне этим занимаются старший повар и менеджер. Со свежестью продукции у нас все строго, как и с санитарией. За этим следят санитарные контролеры сети, по всему филиалу работает двадцать четыре камеры. Они висят практически везде, кроме сухого склада и морозильной и среднетемпературной камер.

Заполнив температурные журналы, я иду проверять температуру в морозилке. Она у нас большая, туда можно зайти даже двум людям. Там хранится рыба, тесто, крабовое мясо, наггетсы, бекон и прочее. Дойдя до высокой двери, я поднимаю глаза на градусник и опешиваю.

– Минус семь! – шиплю я. – Сука!

В том году было тоже самое. При сильных морозах, драгоценный фреон вылетал быстрее пули, и морозилка не могла держать необходимый режим. А должно быть от восемнадцати и ниже. Морозилка затарена донельзя. Одного лосося и угря там хранится на пятьсот тысяч.

По правилам, если сбоит холодильное оборудование, нужно вести наблюдение. Если холодильник неисправен, то замеры произвести через полчаса, если морозилка, то через два. Я выключаю низкотемпературную камеру, выжидаю пару минут и запускаю снова, как завороженная смотря на показатели градусника. Ну же! Нет, чудес не бывает. Уже минус шесть и восемь.

Достаю телефон из форменного халата и звоню нашему холодильщику с веселой фамилией Ноздря. Самый прикол, что родители его, видимо, очень любили, потому что дали ему имя Филимон.

– Добрый день, Филимон! – бодро чирикаю я. – У нас проблема. Огромная!

– Добрый, Катечка. Что случилось?

Я стою у морозилки, словно гипнотизируя ее, уперев левую руку в бок.

– Морозилка не морозит.

– Перезапускали? – деловито басит холодильщик.

– Конечно! Не набирает температуру и все. В том году также было, помните?

– Я приеду. Но ближе к девяти вечера только. Я за двести километров от вас, тещу встречаю в аэропорту.

Я зажмуриваюсь, прикидывая, сколько часов мне предстоит его ждать.

– Очень ждем! С нетерпением!

Выхода нет. Помочь нам может только Ноздря. А предательский термометр уже показывает всего минус шесть и два градуса.

– Ребята! – оповещаю поваров, опираясь на тепловой шкаф, в котором до транспортировки хранится пицца. Этот же шкаф отделяет санитарную зону, на которую без медкнижки никто не может пройти. А не помыв руки – тем более! – Морозилка сломана. Что нужно на вечер, говорите. Вынесем.

– Ой, там же рыбы пиздец! – округляет глаза Коля, старший повар.

– Не то слово, заказы отдавайте, и будем что-то думать. Ярик, свари мне американо, пожалуйста. – прошу я бариста.

– Сырничков, может? К кофе-то? – кричит из горячего цеха Юля.

– И сырничков давай, – выдыхаю. – Со сгущенкой.

Устало усаживаюсь за компьютер и начинаю судорожно соображать. Вообще, в идеале, нужно все вынести на улицу. Мороз ниже тридцати, все будет отлично храниться. Но вопрос в другом, где именно. Выход на пожарную лестницу неудобный, а площадка маленькая. А в морозилке только теста сто коробок. Уф!

Экран телефона загорается уведомлением.

– Катя, я попал в ДТП. Сними меня с линии, – прилетает сообщение от Вадима.

– Заказ отдал?

– Да. Сумку потом на подразделение закину.

Шикарно! Вообще один курьер на линии и пятнадцать заказов на доставку. Пишу в курьерский чат с просьбой кому-нибудь выйти на помощь, но все молчат. Понятно, мороз такой.

Проверяю сообщения от Славика. Он уже дома, пообедал и отправился на репетицию. Влюбился, парень, надо же. Интересно, кто она? Вообще, в школе ему нравилась девочка из параллели, но потом она переехала с родителями в Москву. С тех пор он ни разу не говорил со мной на тему влюбленности и отношений.

На карту поступает зарплата. Руководство балует меня, видимо, добавив нехилую премию. Хоть одна положительная новость за день. Автоматически пробегаюсь глазами по расходам и замечаю вчерашнюю сумму списания в аптеке, которая примерно на тысячу больше, чем стоят таблетки и гематоген. Озадаченно хмыкнув, вспоминаю, что скомканный чек лежит в кармане пуховике. Иду в раздевалку и выуживаю его. Таблетки, гематоген, презервативы. От последней строки вспыхиваю на месте. Дожила, блин. Парень-то совсем взрослый. А сколько лет его девочке? Ой. Надо почитать, что там психологи советуют при разговорах «об этом» с подростком, чтоб не наломать дров. В прострации возвращаюсь за свой стол и смотрю информацию на дашборде. Там отображается текущая выручка, среднее время доставки и предварительные заказы.

– Катя, – оборачивается ко мне Олеся, кивает в зал. – Там курьер подошел вчерашний. Оформишь его?

– Конечно!

Я подпрыгиваю на месте и гостеприимно распахиваю дверь в зал, расплываясь в улыбке. Бог услышал мои молитвы и прислал курьера! Но улыбка с лица тут же сползает, потому что перед собой я наблюдаю Евгения Санталова.

Глава 14. Катя

Что ж, Катя явно не готова была снова со мной встретиться. А всего-то надо было меня в друзья добавить.

– Добрый вечер! – обольстительно улыбаюсь я, скользя внимательным взглядом по стройной фигурке. Хорошая. Не зря пришел. Без макияжа выглядит не так дерзко, как в ту нашу единственную ночь. Очень красивая. Щеки залились румянцем, пухлый рот слегка приокрыт. Невольно вспоминаю ее губы на своем члене. Ммм!

– Добрый! – цедит она. – Ты что, преследуешь меня?

– Что вы, Катерина Викторовна? – делаю шаг навстречу, вынуждая запустить в подсобное помещение. – Мне нужна работа. Увидел объявление и пришел.

Она беспомощно оборачивается в сторону кухни, на которой как гномики усердно трудятся повара. Не найдя поддержки, смотрит на меня. Чего же она меня так боится? Неужели я такой страшный?

– Олеся мне сегодня позвонила. Пригласила прийти. Добрый вечер, Олеся! – машу ей, в знак приветствия.

– Добрый вечер, Женя! – машет мне в ответ с кухни и расплывается в улыбке. Вот, лыбится. Значит, нисколько я и не страшный.

– Цирк с конями какой-то! – буркает под нос Катя и зло смотрит на меня, сверкая глазами. – Пойдем со мной!

Ого! Потекла, все-таки. Я покорно шагаю за ней, рассматривая круглую попку, спрятанную под черным форменным халатом. Я не извращенец и не маньяк, клянусь. Но эту злую фурию хочу себе до скрежета зубов. Сначала отсосет, а потом сладко трахну. Нет, наоборот. А она будет стонать и просить еще. Да, именно так!

Заводит меня в какое-то помещение с длинными полками по бокам. На них хранится рис в больших мешках, какая-то упаковка, бумажные стаканчики, маслины и разная сыпучка.

– Женя, давай начистоту! – заявляет она, уперев руки в бока. Грозная и сексуальная до невозможности. – То, что между нами случилось в ту ночь, маленькое недоразумение.

– Маленькое? – ахаю я. Вот это да! Маленькое, значит! – Ты охренела, когда его увидела. Сама сказала!

– Я не о том, – чуть краснеет она. – Со мной такое впервые было. Я была не в себе. Мне нельзя пить, вообще.

– Но тебе ведь понравилось? – делаю шаг чуть ближе. Носом втягиваю аромат ее волос. Охуенно!

– Я не помню!

– Ну, так давай я напомню? – подхожу еще ближе, упираясь в упругую грудь. Сиськи у нее зачетные. Не помнит она? Зато я все помню в мельчайших подробностях.

– Прекрати! – толкает она меня узкой ладошкой. – Я тебе не шлюха какая-нибудь.

– Я так совсем о тебе не думаю. С чего ты взяла?

– Мне стыдно за ту ночь, и я хотела бы обо всем забыть. Если ты пришел работать, то работай. Но не нужно меня дискредитировать перед глазами сотрудников.

– Пока это ты меня утащила в тайную комнату, и не выпускаешь из нее! – хмыкаю я, зависая на длинных ресницах. – Я вообще ни при делах.

– Я все сказала. И не нужно за мной охотиться. Я не ищу отношений и интрижек. У меня нет на это времени.

– Без проблем! – примиряюще поднимаю обе ладони. – Можно поцелую?

– Иди в жопу! – шипит Катя.

– Это я с удовольствием. Но ты в прошлый раз не согласилась, – хохочу.

– Прекрати! Боже, за что мне это? – закатывает глаза.

– Все-все. Слова не скажу, и не дотронусь пальцем, пока сама не попросишь.

– Я? – тут же снова вспыхивает праведным гневом.

– Ты! – подмигиваю я, открывая дверь. – Даже не попросишь, а умолять будешь.

С этими словами приглашающим жестом выпускаю ее со склада.

– Помечтай! – высокомерно кидает мне через плечо и переходит на деловой тон. – Пойдемте, Евгений. Объясню вам суть работы, следуйте за мной, пожалуйста.

Я хмыкаю, и шагаю по коридору, отделанному белым кафелем.

– Здесь у нас холодильник, здесь – морозилка, – оповещает Катя. – Здесь туалет для сотрудников, комната персонала. В шкафчике есть чай, кофе и сахар. Также есть цеховое питание по себестоимости. Вычитается из зарплаты. Все понятно?

– Более чем.

– Мне нужны ваши документы, чтобы завести в систему учета. Паспорт и водительское удостоверение. Вы ведь не пеший курьер? – смотрит на меня ехидно.

– Нет. Сегодня холодновато для прогулок, – усаживаюсь рядом на стул и достаю из внутреннего кармана документы.

– Скачайте пока приложение на телефон. Зелененькое такое.

Пока она наколачивает мои данные в компьютер, я загружаю приложение. Заебись. Начальник цеха в свой первый день на новой должности совмещает с работой курьером. Что ж, интересный опыт. Вообще-то, я сегодня пропускаю тренировку по волейболу, просиживая штаны рядом с соблазнительной директрисой, которая в мою сторону и смотреть не хочет. Но это все временно. Потому что я очень целеустремленный и не принимаю отказов.

– Вот, Санталов Евгений Игоревич, Ваши документы! – протягивает мне паспорт, а я, пользуясь случаем, прихватываю рукой ее пальцы. Между нами словно ток пробегает. Я вижу, как Катя напрягается и тут же отдергивает руку. Реагирует, малышка. Уж я-то точно знаю. – Я вас поставила в график на сегодня, на мониторе здесь можно посмотреть, какой вы в очереди. Как заказ будет готов, на телефон придет уведомление. После того, как нажмете кнопку «отправиться в рейс» из фискального регистратора выйдет чек с номером заказа. Внимательно его нужно собрать, он подписан на пакете. Если в заказе есть пицца, ее возьмете здесь в шкафчике. Обязательно все заказы проходят через весы, чтобы не было недовоза. В первый раз я помогу собраться, дальше сами. Все понятно?

– Более чем, Катерина Викторовна!

Она снова закатывает глаза, достает с полки красную термосумку. Объясняет мне правила доставки, что я должен сказать гостю и в каких случаях звонить в колл-центр или на филиал.

– У меня нет Вашего номера! – с глазами кота из Шрека сообщаю я. – Что же мне делать?

Поразмыслив секунду, она усмехается и берет в руки телефон.

– Я добавлю Вас в курьерский чат, Евгений Игоревич. В случае чего, пишите туда!

Глава 15. Катя

Меня бьет мелкая дрожь. Только после того, как мой дерзкий Санта покинул филиал с тремя сумками наперевес, я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Это же надо?

Забыв о неработающей морозилке, я ухожу на сухой склад и набираю Анке.

– Привет! – запыхавшись, отвечает подруга.

– Он здесь! – выдыхаю я.

– Кто? – ржет подруга.

– Санта.

– Ты не в себе, Кобзарь? – продолжает веселиться Молотова. – Такая большая, а в сказки веришь!

– Женя тот, из кафе, – шиплю я, как змея, хватаясь ладошкой за пунцовые щеки. – Он пришел ко мне работать курьером.

Примерно минуту я жду, когда Аня проржется как следует, нервно пристукивая носком резинового Крокса.

– Все, прости, – переводит она дух, наконец. – Как он тебя нашел?

– Я сама спалилась. В субботу жопа была по курьерам, пришлось самой заказ нести. И не куда-нибудь, а к нему домой. Представляешь?

– А он че?

– Да как только меня и ждал. Улыбался во весь рот и очень рад был меня видеть.

– А ты что?

– А я убежала в ужасе. Стыдно как!

– Да что тут стыдного? – искренне недоумевает подруга. – Встретились, переспали. Подумаешь!

– На следующий день, – продолжаю я рассказ. – Я попала на маникюр к его жене. Моя Яночка заболела, а у нее окно было.

– Он что, женат? – ахает Анка.

– Развелись два года назад, двое детей.

– Ого, откуда такие познания?

– Паспорт видела, – хмыкаю я. – Пока трудоустраивала, посмотрела.

– И дальше что?

– Не знаю, где он меня нашел, отправил заявку в друзья. А я телефон в машине забыла, потом, когда решила ему ответить, он ее же отменил. И вот сегодня работать заявился.

– Охренеть! – восторженно шепчет Аня и обращается к сынишке. – Подожди, Сева! Мама по телефону разговаривает с тетей Катей. Мы из садика бежим!

– Ой, я вас отвлекаю?

– Ну, от твоих горячих новостей я даже согрелась! – хихикает в трубку. – Вот это настоящий мужчина. Ты его в дверь, он в окно. Мальчик пиздит языком, а мужчина – делает.

– Я попыталась с ним поговорить на складе. Но это невозможно вообще. Я перед ним как кролик перед удавом.

– Течешь?

– Боюсь! Он мне предложил повторить ту ночь.

– А ты что?

– А я сказала, что не такая.

– Мне кажется, с ним ты такая, Кобзарь! И боишься не Санту своего, а себя саму.

Проболтав еще минут пятнадцать, в красках описывая свои эмоции и впечатления, я, наконец, выхожу со склада. На меня это вообще не похоже. Я никогда не сачкую, и всегда эффективна. Но, видимо, не сегодня, позволив так долго проболтать по телефону.

Каково же было мое удивление, заходя в менеджерскую. Я наблюдаю картину, как на стуле в брюках и рубашке сидит, закинув ногу на ногу, Санталов, а рядом, согнувшись пополам, хохочет Олеся.

– Что за веселье? – холодно спрашиваю я, а саму пронзают мелкие иголки. Это ревность что ли?

– Прости, Катя! – отпыхиваясь, вытирает слезы менеджер. – Женя так смешно рассказывает. Просто жесть. Я чуть живот не надорвала.

– Стендапом увлекаетесь? – смеряю его взглядом, пытаясь вложить безразличие и равнодушие.

– Было, по молодости. Даже в КВН играл в техникуме.

– А сейчас что же?

– А сейчас – нет. Работаю много. Вот, к вам пришел. Что же штаны протирать возле телевизора?

– Вы как на праздник пришли, – не удерживаюсь от едкого комментария, прокатываясь взором по идеально сидящей рубашке, облегающей мужественный торс. – Рубашка, брюки. Пиджака только не хватает.

– А он в машине лежит! – парирует Евгений, глядя прямо в глаза. Прожигает взглядом насквозь, и я не выдерживаю первая. Отвожу. – Могу надеть.

– Спасибо, не надо! Олеся, из морозилки надо продукты перетащить на улицу. Пока не растаяло все.

– Зачем же? – недоуменно смотрит на меня девушка. – Женя перезапустил систему, продул что-то в шланге, и камера набрала температуру.

– Да? – изумленно спрашиваю. – Когда он успел?

– Пока ты на складе была, – пожимает она плечами.

Я не верю, и сама спешу к морозилке. Действительно. Термометр показывает уже минус шестнадцать, и температура продолжает снижаться.

– Надо Ноздре позвонить! – сама для себя говорю я, и набираю его номер.

Дождавшись у морозилки заветных цифр в минус восемнадцать, я отправляюсь обратно в менеджерскую. Женя в это время собирает следующий заказ, о чем-то переговариваясь с Колей. Делает все спокойно и размеренно, словно занимался этим всю свою жизнь. Аккуратно взвешивает пакеты с роллами, осторожно укладывает пиццу, прицепляется степлером чеки, сжимая его длинными пальцами.

– Классный парень! – одобрительно кивает старший повар. – И в футболе шарит.

Коля, неплохой мужик, но бывший наркоман. Сейчас переключился на алкоголь, считая это наименьшим из зол. В свое время чуть было не присел за транспортировку, и сейчас взялся за ум. Его работоспособности можно позавидовать. Но почти всю зарплату он спускает на ставки.

– Мы тут с Женей поболтали, он говорил, на Сенегал ставить надо, – с видом знатока продолжает он, выходя с кухни. Сейчас небольшая передышка в заказах, связанная с недостатком курьеров.

– Тоже на ставках играет? – равнодушно спрашиваю я. Этого мне еще не хватало. Игроман?

– Да не, Катерина Викторовна. Просто разбирается. Пожалуй, послушаю его. Вдруг, выиграю?

Я неопределенно пожимаю плечами, потому что привыкла всегда полагаться на себя и свои силы. И не верю ни в лотерею, ни в ставки.

– Домой пойду, пожалуй! – сообщаю я, расстегивая китель. Под ним надета черная футболка с эмблемой «Суши и пицца» и штаны.

– Иди, конечно! – кивает Олеся. – Завтра отработаешь за Аленку, да? И в пятницу?

– Да, – отвечаю я, посматривая на карту курьеров. Санталов вернется на подразделение через полчаса. Я как раз успею свалить до его приезда. – Куда вас девать?

– Ну все тогда. Я новенького в график поставлю.

– Какие смены он взял? – холодею я, наивно полагая, что его хватит на один день и он больше не выйдет.

– Завтра и в пятницу, – бесхитростно улыбается мне девушка. – Нам же как раз не хватало на эти дни курьеров.

Глава 16. Катя

Весь следующий день я нахожусь в напряжении. Знаю, что Евгений выйдет в пять вечера, но дергаюсь от каждого звонка в видеодомофон служебного входа, начиная с трех дня.

– Что с тобой? – подозрительно смотрит на меня пиццер Яна. – Ты не заболела?

Яне почти пятьдесят, мы работаем вместе с открытия. Она знает меня как облупленную.

– Нет, Яна. Устала немного, – вру напропалую.

– Так понятно. И за директора, и за менеджера работать. Шутка ли?

– Нормально все. Справлюсь. Как твой сын?

Он у нее сейчас в армии, забрали в середине октября. Она работает практически без выходных и постоянно бегает посылки отправлять.

– Хорошо! – расплывается в улыбке женщина. – На Дальний Восток отправили.

– А девушка ждет его?

– Ждет! Они же вместе с шестнадцати лет!

– Ой, мой тут влюбился, похоже. В пятницу курьером к нам выйдет. Денег надо на подарок, – сообщаю я. – И когда только вырасти успел?

– Это они быстро! – смеется Яна. – Помню, сын домой подругу привел ночевать в первый раз. Вот мы охренели с мужем.

– А сколько ему было?

– Чуть старше твоего. Семнадцать!

Боже! Как представлю, аж дурно. С другой стороны, все закономерно.

Ровно в семнадцать ноль ноль в видеодомофон звонит новый курьер. Сияет, как начищенный самовар.

– Привет всем! – здоровается он с сотрудниками.

– Привет, Женя! – отзываются ребята. Надо же, какой компанейский. И по имени даже его знают.

– Добрый вечер, Катерина Викторовна, – мажет по мне взглядом, и утыкается в курьерский монитор. Изучает заказы, тапает на адреса, приближая карту. – Прекрасно выглядите.

Я сегодня, сама не знаю зачем, накрасилась. Ничего особенного. Просто подводка, немного коричневых теней и тушь для ресниц.

– Добрый вечер, Евгений. Спасибо! – как можно холоднее отвечаю я, а сама жадным взглядом изучаю его спину и упругую задницу, обтянутую серыми брюками. В выборе одежды – он себе не изменяет. Снова деловой стиль.

– Если бы не знал Вас, подумал, что Вы мою задницу пожираете взглядом, – мимоходом бросает он, оборачиваясь в пол-оборота.

От такой наглости я открываю рот, чтобы достойно ответить, как система сообщает о готовности заказа.

– С удовольствием бы с Вами подискутировал, но мне пора в рейс! – подмигивает он, снимая с полки сумку.

Я считаю про себя до десяти, натягиваю на голову чепчик, и выхожу к ребятам на кухню. Пожалуй, там мне будет безопаснее.

Сегодня с персоналом все хорошо, все работает как часики. Рис варится, заготовщики справляются с объемом заказов, курьеры не ломаются и не попадают в ДТП. Весь вечер мы держим хорошее время приготовления и скорость доставки. Стоя на раздаче, я физически чувствую, когда именно Женя возвращается с заказа. Меня буквально сбивает с ног его харизмой и энергетикой, а спину и ягодицы словно жаром обдает.

– Женя, – подходит к духовому шкафу Настя. Она работает на Японии, выходит к нам после учебы. Учится в техникуме и ей девятнадцать. Ровно на восемнадцать лет меньше, чем мне. – Ты голодный, наверное, после работы? Покормить тебя?

– А что ты можешь приготовить? – слышу я мужской баритон, от которого мурашки по спине разбегаются.

– Я? Я все могу, – с придыханием отвечает ему девушка. – Как тебе ролл с омлетом? Ты любишь омлет?

От тривиальности фразы меня буквально передергивает, и я режу себя палец огромным поварским ножом.

– Блин! – пищу я, в ужасе наблюдая, как виниловая перчатка окрашивается в красный цвет.

Коля тут же замечает мою неестественную бледность и отправляет меня в подсобку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.