Даниэлла Ник
Сельский шик для мажора

Глава 1. Алена

Посматриваю на часы, висящие на стене над большим морозильным ларем, в котором хранятся пельмени и мороженое. Духота страшная, даже вентилятор не помогает. Сто раз говорила маме поставить кондиционер, но ей вечно некогда этим заниматься.

Жара в этом году стоит изнуряющая, несмотря на то, что уже начало августа. Сквозь открытое окно даже ветерок не залетает, а вот мухи – пожалуйста. Липкая лента под потолком облеплена ими практически полностью. Фу!

До конца смены почти час, и я, наконец, отправлюсь купаться. Девчонки там с самого утра тусуются, а я маме помогаю. В поселке Златогорово, в котором я живу с рождения, у нас небольшой магазинчик. Летом сюда приезжает огромное количество дачников, основной доход с апреля по октябрь. Зимой остаются только местные, но у многих есть машины, и они ездят в город за продуктами, или покупают в местном супермаркете. Ассортимент небольшой, но есть все самое необходимое: хлеб, крупы, колбаса, пиво, конфеты и так далее.

Я сегодня заменяю тетю Галю, хорошая она женщина, если не уйдет в запой. В этот раз, именно такой случай. Из армии пришел ее старший сын Леонид, и они отмечают уже вторую неделю это событие, а я, вместо того, чтобы остаток каникул веселиться и отдыхать, стою за прилавком. Покупателей сегодня не так много, четверг. И я уже все ролики в интернете пересмотрела. Скука смертная. Еще и Владка мне фото шлет с пляжа. Специально дразнит!

– Около твоего Демьяна Юлька трется. То на шею залезет, ныряет с него, то лямки попросит перевязать на лифчике, – прилетает от нее сообщение.

Я рычу, еле слышно. Юлька Заусенцева. Дал же бог фамилию. Все никак простить не может, что Демьян меня выбрал. У нас с ним вроде и отношения, а вроде и нет. Целовались, на дискотеку ходили, и пока ничего большего. Сегодня от него, например, ни одного сообщения и кружочка в телеге.

– А он что? – печатаю в ответ. – Ведется?

– Да фиг его знает. Лыбится, как кот Чеширский.

Колокольчик на входной двери звенит, и я поднимаю глаза.

– Аленка, привет! – улыбается беззубым ртом дед Митяй. В любую погоду в серой фуфайке и кепке. Даже в такую жару.

– Здрасьте, дядя Митя! – отвечаю ему, перекладывая светлую косу с одного плеча на другое. Шея мокрая, как из бани.

– Как экзамены? Поступила?

– Еще бы! Зачислена на первый курс медицинского колледжа, – гордо сообщаю. – На бюджет, между прочим!

– Умница какая! Уедешь, значит, от нас скоро?

– Ага. Но приезжать буду часто. Тут до города всего шестьдесят километров!

– А жить где будешь? В общежитии?

– Пока да. Потом посмотрим. Мама сказала, может, комнату снимем мне.

– Вот отучишься, потом обратно вернешься. Глядишь, и смена нашей Надежде выросла, – рассуждает старичок. – Она же все вылечить может. Считай, от геморроя до гайморита.

Надежда Васильевна – это наш фельдшер. Сколько я себя помню – всегда на посту.

– А Вы чего пришли-то? Купить что-то хотели? – перевожу я тему, сейчас начнет говорить про свои болячки, до утра его не переслушать.

– А, конечно, Аленочка. Вот, – протягивает мне свернутый листок в клетку. – Моя написала, ты сложи сама, что она просит, ладно? И, это, – понижает голос. – Пивка мне еще добавь, полторашечку. А сумму в тетрадку запиши. Я на следующей неделе пенсию получу – верну. А то моя мне всю плешь проест.

– Ох, Николай Матвеевич, по тонкому льду ходите! – качаю я головой, намекая на крутой нрав его жены. Складываю по списку сахар, пакет кефира, хлеб и кусок вареной колбасы, знаю, какую они любят.

– Ну а что же, сегодня вот Ильин день. Праздник, считай. А у нее и не допросишься. И жара такая, пить хочется очень!

– Так Вы бы валенки еще нацепили, – хохочу я в голос. – Какого Вам?

– Охоты давай, крепкой. Чтоб наверняка!

– Из холодильника?

– Ага! Ой, спасибо тебе, Аленушка! Век помнить буду. И на шоколадку еще добавь себе! – крякает от удовольствия, тут же открывая бутылку, и делая глоток.

– Ладно! Спасибо!

– Всего доброго! Маринке привет!

Я киваю головой, и записываю в толстую тетрадку долг. Перелистываю несколько страниц, ох, сколько ж здесь должников. Мама, добрая душа, никому не отказывает.

От нечего делать решаю немного прибраться, вытираю пыль, поправляю витрины. Прикидываю, что возьму с собой на берег. На мороженое уже смотреть не могу, с утра две лакомки слопала. Немного поразмыслив, кладу в рюкзак энергетик и пакет чипсов, а затем добавляю несколько чупа-чупсов.

Радио тонким мужским голоском поет песенку про поезда, я подпеваю, и добираюсь по стремянке до верхней полки. Там с неудовольствием обнаруживаю слой из пыли и дохлых комаров. Поморщившись, выжимаю тряпку в ведро, и протираю. Звук колокольчика снова оповещает о покупателях. Как невовремя!

– Ох. Ни хера себе! – слышу я удивленный мужской голос. – Вот это задница, скажи, Кремль?

Я нахмуриваю брови и возмущенно разворачиваюсь, пытаясь не свалиться. Это кто тут у нас такой борзый? Ожидаю увидеть местных малолеток, но нет. Это оказываются совершенно незнакомые мне парни чуть старше двадцати, явно неместные. Один из них со скучающим видом проходится взглядом по моим стройным ногам, поднимается выше, задержавшись на груди, добирается до лица. Я раскраснелась, мокрая прядь прилипла к щеке, которую я безуспешно пытаюсь сдуть. Второй, похоже, тот Борзый, открыто на меня пялится. Красавчики, похоже городские.

– А вы ничего не перепутали, молодые люди? У меня, вообще-то уши имеются, и я все слышу! – перехожу я в наступление, аккуратно спускаясь со стремянки.

– Прости, красотка, я не хотел тебя обидеть. Просто не сдержал восхищения! Роман! – протягивает мне руку через прилавок.

– Извинения приняты, – бурчу, но руку не протягиваю. Она еще мокрая после протирки полок. – Алена. Что хотели?

Второй, который Кремль, придирчиво осматривает наш магазинчик и вздыхает.

– Мороженое есть у вас? – произносит он низким голосом, от которого разбегаются мурашки размером с кулак. – Или здесь и электричества не имеется?

– Что такое электричество? Мы здесь при лампаде читаем. И то не все, кого в церковно-приходскую школу отдали. Остальные хороводы водят целыми днями, и через костер прыгают. А что такое мороженое, только в сказках и слышали, – не сдерживаюсь я, смотрю вызывающе. Посмотрите-ка на него! У нас, между прочим, и газ есть, и электричество, и даже Дом культуры с микрофонами!

Парни на секунду зависают от моего спича, а затем громко начинают ржать.

– А ты с юмором, Алена. Мы точно подружимся! – подмигивает мне Рома.

– Обиделась, да? – хмыкает Кремль, в глазах равнодушие сменяется на интерес.

– На обиженных воду возят. Мороженое слева от вас. И поторопитесь, пожалуйста, рабочий день заканчивается.

– А ты куда потом, Аленка? – интересуется Борзый.

– Корову доить, куда же еще.

– Научишь?

– А ты не умеешь? У мужчин эта функция от природы установлена.

Парни опять ржут, а я начинаю нервничать в их присутствии. Свалились на мою голову.

Глава 2. Алена

– Матюша, – доносится до меня мелодичный голосок. – Вы скоро?

Я перевожу взгляд за широкие спины, и напарываюсь на эффектную брюнетку. Губы накаченные, ресницы нарастила, все как полагается. На ней надет короткий кроп-топ, обнажающий рельефный животик и джинсовые шорты, модные в этом сезоне. Длинные волосы явно вытянуты утюжком, небрежно перекинуты на левую сторону.

– Идем уже, зай. Тут продавец нас веселит. А ты говорила, скучно будет в деревне! – весело отвечает ей Кремль. – А у них даже электричество есть, представляешь?

– У меня интернета нет, – капризным тоном сообщает девушка. – Только Е горит, и ни хрена не грузится. До понедельника я с ума сойду без инсты. И у Инги тоже не грузит!

– Вика, не начинай. Это было общее решение! – оборачивает к ней Матюша, приобнимая за талию. – Быть поближе к природе, речка, лес, свежий воздух. Кайф ведь?

– Ага. И какать в деревенский туалет! – хохочет Рома.

– Девушки не какают! – вспыхивает Вика.

– Конечно! Вы же принцессы! – продолжает он веселиться.

– Молодые люди! – вклиниваюсь я. – Вы можете на улице обсудить эту интересную тему. Я закрываюсь!

Вика переводит на меня взгляд карих глаз, выражение лица меняется с капризного на раздраженное.

– Девочка, мы – клиенты, вообще-то. В такой дыре, как ваша, на вес золота.

Я, было, открываю рот, чтобы ответить что-то язвительное, но вовремя его закрываю. Зачем мне эти препирательства?

– Не ругайся, Аленка! – примирительно подмигивает мне Рома. – Завтра увидимся! Не скучай!

– Платки устану сушить. Не задерживайтесь! – машу им на прощание с кривой улыбочкой.

Вика фыркает, и выходит из магазина. А парни, подхватив пакеты с продуктами, попрощавшись, двигаются за ней. Я выбираюсь из-за прилавка, снимая на ходу ненавистный фартук. Работала бы без него, но так нельзя. Мама ругается. СанПин, все дела. Закрываю за непрошенными гостями дверь, выхватывая картину маслом. Огромный черный рендж-ровер с тремя семерками на нашей парковке, за руль усаживается Матвей, рядом плюхается Рома. Сзади я вижу парня и девушку, незнакомых мне. Похоже, это Инга, а парня не знаю, как зовут. Да и хрен с ними. Посигналив напоследок, Матвей резко трогается с места, и, подняв, столп пыли, скрывается за поворотом.

– Мажоры! – усмехаюсь я. Быстро заполняю журнал контрольно-кассовой техники, снимаю чеки и пересчитываю выручку. Смена закончена, слава Богу.

Ставлю магазин на охрану, и двигаюсь в направлении речки Златогоровки. Улиц у нас не так много, я иду по центральной. Через поселок пролегает федеральная трасса в направлении Кургана и Челябинска, также по ней двигаются желающие попасть в Казахстан. Дорога асфальтированная ровная, недавно ее полностью перекатали. От нее расходится несколько улочек, отсыпанных гравием.

– Теть Маша, здрасьте! – машу я дородной женщине, сидящей на завалинке. Ее дом расположен как раз у дороги, многие жители поселка пользуются этим и продают молоко и овощи со своего огорода. – Как торговля?

– Привет, Аленка. Да че торговля? Два кабачка да ведро картошки продала. Жара такая, ягоды бы хорошо, так смородина одна осталась. Не любят у нас, смородину-то! А ты куда отправилась?

– На речку! К девчонкам!

– А мать где?

– Она в город уехала. Там какие-то новшества с программой по продаже молочной продукции. Я не вникала!

– Бабка че?

– Да ниче! Сериалы смотрит целыми днями, да закрутки делает! – хихикаю.

– До меня бы хоть дошла!

– Она деловая, вечно ей некогда! Ладно, пойду! Весь день мечтала окунуться!

– Давай, иди. Осторожнее только там! Помнишь, Левку сом утащил? Так и не нашли же?

Я киваю, и двигаюсь дальше. Эту историю знает каждый златогоровец с пеленок. Жил тут мужик, председатель колхоза еще в советские времена. Напился, и на лодке отправился кататься с бухгалтершей Ритой. В итоге, она вернулась на берег с выпученными от страха глазами, а он нет. Как потом пояснила, Лев захотел купаться, а его сом схватил и на дно утянул. Моя прабабушка Нюра мне эту сказочку на ночь рассказывала, когда я мелкая была. Правда, в казне потом денег много не досчитались, и рассказ обрастал новыми подробностями. Якобы, Лев этот уехал в Испанию с деньгами, обещал за Ритой вернуться, так и свинтил с деньгами. Правда это или нет, никто не знает. Куча времени прошло!

Телефон в рюкзаке вибрирует от входящего звонка, я, занырнув поглубже, нахожу его.

– Да, мамочка!

– Аленка, привет! Ты как? Отработала?

– Ага. На речку шлепаю. Ты когда вернешься?

– Завтра приеду, после обеда. У меня машина опять сломалась, и в налоговую я не успела, – с сожалением сообщает она. – Ты меня подмени завтра с утра, ладно? А я, как вернусь, так выйду!

– Ну мааам! – возмущенно тяну я, чуть не плача. – Мы так не договаривались! Завтра опен-эйр, сцену ставить будут. Пашка сказал, у отца моторную лодку возьмет, мы на Крутяки поплывем!

– Планы, конечно, наполеоновские, дочь. Но иначе никак!

– Я тебе давно говорю, возьми на работу кого-нибудь непьющего! – ворчу я. С мамой спорить бесполезно. Ну не брошу же я ее? Тем более – это работа на общее благо.

– Не бурчи, Аленка! Успеешь и на лодке покататься, и на опен эйр. Опять там плясать до утра намылились?

– Конечно! Такое событие раз в год бывает! Со всей области к нам приедут, в том году байкеры были, помнишь?

Опен-эйр музыкальный проводится на лесной опушке, за нашим поселком, каждое лето. В первые его провел какой-то местный рок-музыкант, так и повелось. Народу с палатками приезжало все больше и больше. В этом году он посвящен клубной музыке, обещали даже какого-то модного диджея из Москвы привезти. Прошлым летом Владка познакомилась с парнем из Кургана, влюбилась в него по уши, почти до зимы переписывались. А потом он девушку себе нашел, и любовь по переписке закончилась. Владка рыдала белугой на моей кухне, а я ее отпаивала бабушкиным пустырником.

– В общем, бабушке скажи, чтоб не волновалась. Я ей звонила, она трубку не берет. Или в огороде копается, или Черную любовь свою смотрит. До ночи не гуляй, на работу с утра! Целую!

– Я взрослая, – начинаю было я, но она уже отключается. Все никак не может привыкнуть, что мне восемнадцать исполнилось на прошлых выходных.

Глава 3. Алена

– Аленка! – визжит Владка, завидев меня издалека. Бросив телефон, подпрыгивает с покрывала, и несется мне навстречу, широко распахнув объятия.

– Привет! – смеюсь я, звонко расцеловав ее в щеки.

– Долго ты как! Совсем со своей работой все пропустила! – начинает тараторить. – В общем, Демьян с пацанами уехали на мотоциклах кататься, и Юлька с ними вызвалась. Противная, жуть! Еще че, домой ходила обедать, мама сказала, к тете Тасе сегодня племянник с города приедет погостить на недельку, а то и две. Вот интересно, кто такой, да?

Мы с Владой соседки, живем через два дома друг от друга. А между нами стоит дом, который пустует второй год, как тетя Тася переехала в город к детям.

– Погоди! – морщусь я. – Дай хоть дух перевести. Привет, девочки!

– Привет! – машут мне близняшки Аня и Даша, невысокие стройные брюнетки. Мы с ними со школы дружим, а с Владой еще с детского сада. Куклу не поделили, подрались, а потом и подружились.

– Пойдемте купаться скорее, солнце садится, комаров налетит! – командую я, расстилая плед. – Переоденусь только быстро!

– В магазине чего не переоделась? Быстрее ж было бы! – сетует Аня, поднимаясь.

– Да не успела, покупатели до самого закрытия были!

Пляж у нас вполне сносный, даже раздевалка есть деревянная. Это наш глава постарался. В том году дно почистили, урны установили и переодевалку. Мы наивно полагали, что и песка заморского завезут, но бюджет закончился.

Стоя на одной ноге, снимаю шорты, и надеваю бикини. Нахожу в рюкзаке фантик от шоколадки, выкидываю в коробку для мусора, стоящую здесь же. Взглядом выхватываю использованный презерватив и пустую пачку. От омерзения аж дрожь по телу проходит! Как не стыдно? В раздевалке трахаться. Звери что ли?

Купальник у меня новый. Перед днем рождения с мамой ездили в торговый центр, я увидела его в витрине и влюбилась. Ярко-розовый, на завязочках, раздельный. Сел на меня идеально.

– Ох, Лелька, какая ж ты! – восхищенно тянет Влада, осматривая меня с ног до головы.

– И правда! – вторит ей Даша. – Ноги от ушей, талия тонкая!

– А сиськи! Мы, со своей единичкой, и рядом не стояли! – завистливо замечает Аня.

– Ой, девочки, засмущали! Айда купаться! Кто последний – то вонючая сосиска! – кричу я, и мы с хохотом бежим в воду. – Кайф какой! Как парное молоко! – блаженно тяну я, погружаясь в воду и переворачиваюсь на спину. – Небо какое! Ммм! Красота!

Места у нас и правда красивые. Река Златогоровка, протекающая среди живописных ландшафтов, представляет собой прекрасный уголок природы, особенно в летний период. Ее воды, искрящиеся под лучами солнца, словно переливаются золотом, что дало ей название. Вдоль берегов реки растут густые заросли ивы и осины, их зеленые листья нежно колышутся на ветру, создавая ощущение прохлады даже в самую жаркую погоду.

– На завтра какие планы? – спрашивает Даша, прикрыв глаза рукой от солнечных бликов.

– Я с утра в магазин, мама попросила, а потом с вами!

– Опять работать? – стонет Влада. – Так и лето пройдет, разъедемся все.

– Будем созваниваться каждый день, не начинай! – тормошу ее, чтоб не куксилась.

– Мы с утра тоже заняты, – включается Даша. – Мама просила смородину собрать у бабы Клавы. Слава богу, жуков колорадских больше нет!

– Ну, я тогда тоже помогу, может, денег побольше выклянчу! А то мама опять Димочке тыщу, а мне двести рублей вшивых!

– Твой Димка за курами ходит всю лето, а ты загораешь! – тихо отвечает Владе Анютка.

– Я? – тут же вскипает подруга. – Загораю? А кто ЕГЭ сдал? И в техникум поступил? Тоже Димка?

Аня тайно влюблена в ее брата, они погодки, он помладше. Димка хороший парень, веселый и смешливый. Для меня мелкий, а вот Анюте очень нравится. Не знаю, как Влада все еще не спалила Анюткину влюбленность. Все же как на ладони!

– Он и огурцы собрал в теплице, и поливает постоянно, и помидоры подвязывает. Облепиха тоже на нем, мне тетя Света рассказывала, пока ты перед зеркалом крутилась!

– Ах ты! – задыхается от возмущения Влада и шлепает ладонями по воде. – Еще подруга называется!

Кипя от злости, выходит из речки и обтирается полотенцем.

– Все, девочки, не ссорьтесь! – пытаюсь их утихомирить. – Еще чего не хватало, ругаться вздумали.

– Уходишь, Влада? Тогда и мы пойдем! – гордо вскидывает подбородок Аня, и тоже выбирается на берег, Даша, разумеется, безмолвно следует за сестрой. Миг, и нет никого.

– Ну и валите, истерички! – кричу им вслед. Я-то уж точно домой не собираюсь. Ведь мечтала искупаться. Решаю сплавать до камышей, и обратно. Солнце садится, и над головой мерзко начинают жужжать комары.

Народ с пляжа постепенно расходится, и я тоже спешу на берег. Едва запрыгиваю в шорты, как слышится рев моторов, и один за одним появляются парни на мотоциклах. Я всех знаю, поэтому, не дергаюсь. За спиной Демьяна, крепко обхватив его торс, гордо восседает Юлька, с улыбкой до ушей, хоть завязочки пришей.

– Лелька! – радостно кричит она, спрыгивая с заднего сидения. – Привет! А где твои подружки?

– Домой ушли! – я не разделяю ее радости, киваю пацанам в знак приветствия.

– Смышленыш, довезти тебя? – подмигивает Леха. Он тоже из нашего класса. Вообще, на окончание школы, родители купили ему четырку, но он все никак не может сдать на права, поэтому, ездит на старенькой Яве.

– Я тебе довезу! – грубовато отсекает его Демьян. – Привет, красавица моя!

С этими словами, снимает каску, и, поставив Баджадж на подножку, эффектно слезает с него.

Глава 4. Алена

– Привет! – складывая руки на груди, отвечаю я. Он сканирует мой внешний вид, особенно задерживаясь на лифе от купальника. Я слегка замерзла, и, похоже, у меня просвечивают соски. Парень наклоняется ко мне для поцелуя, но я отворачиваюсь, и он мажет по щеке.

– Я скучал по тебе, малышка. Замерзла? – обходит меня, и обнимает со спины.

– Нет.

– Как водичка? – подходя ближе, спрашивает Леха. Достает из кармана сигареты, и закуривает.

– Вы весь день на берегу были, ты не купался?

– Я только приехал. Отцу помогал с техникой, – затягиваясь табачным дымом, отвечает он.

– Ну, у друга своего спроси, – резко скидываю руки Демьяна. – Он-то точно из воды не вылезал. С подружкой купался.

Юлька стоит здесь же, наблюдая за нами из-под ресниц, потягивая вейп. Губу закусила, но вижу, что довольная. Думает, добилась своего!

– Ни с кем я не купался, ты че начинаешь, Аленка? – снова сгребает меня в объятия парень, звонко целуя в щеку. – Это девки твои начесали тебе?

Юлька издает мерзкий смешок, остальные парни молча наблюдают.

– Они не девки, а подруги мои! – тут же вскидываюсь я. За подруг я горой! Еще чего!

– Влада напела?

– Хуяда! Я домой. Мне пора!

– Я отвезу тебя. Садись! Шлем у Юльки возьмешь.

– Еще чего! Я не собираюсь после нее ничего донашивать! – моему возмущению нет предела. А эта выдра уже хохочет во все горло. Так бы и вцепилась в ее жидкие волосенки, но я же леди, и будущий медработник.

– Тогда пешком пошли! – хватает меня за руку, и тащит за собой Демьян.

– Я плед не взяла! – вяло отбиваюсь я. – И мне одеться надо.

– Леха прихватит. Прихватишь, Лех?

– Иди уже, Ромео. Пока тебя Аленка не прибила! – кричит в след приятель. – Завезу позднее. Мы с парнями еще покатаемся.

– Захватите меня потом? Я мотцик заберу!

По дороге Демьян пытается меня разговорить, но я обиженно молчу до самого дома.

– С Пашкой завтра едем на моторке кататься? Он с отцом договорился уже!

Выдержав паузу, смотрю на него, высоко задрав бровь.

– Юльку возьмешь покататься.

– Ты чего, Леля, ревнуешь что ли? – смеется он, притягивает меня к себе. – Ну, посмотри на меня.

В собачьей будке нас радостно приветствует Пират, наш дворовый пес. Он беспородный, но очень умный. В темноте белеет его начисто вылизанная миска. Он тот еще проглот. Шумный, но безумно добрый.

Мне, хоть и приятно тепло парня, но я отстраняюсь. Демьян красивый парень, и вообще, по местным меркам, завидный жених. У его родителей здесь открыта пельменная. Пельмени там волшебные. С трассы народ охотно заезжает на обед, от посетителей отбоя нет. Мы с ним уже пробовали встречаться после девятого класса, но не срослось. Сейчас, в конце учебного года, он снова воспылал ко мне страстью.

– Эта Юлька рядом с тобой и рядом не стояла, малышка, – шепчет он.

– Ты мне даже не позвонил за весь день ни разу!

– Так ты ж работаешь, моя зайка. И я без телефона, дома оставил на зарядке, думал, заеду, но все некогда было. Прости!

Склоняется ко мне для поцелуя. Я закрываю глаза, и двигаюсь навстречу. Он обнимает меня сильнее, и накрывает мои губы своими. По-хозяйски, проталкивается в мой рот горячим языком, и наполняет слюной. Мне нравится с ним целоваться, его язык мягкий и нежный. Некоторое время мы стоим у моего дома и жадно сосемся. В низ живота мне упирается стояк, но я делаю вид, что не замечаю этого. Демьян отстраняется, и переключается на мое правое ухо. Ласкает его, посасывая мочку уха. Мы еще не дошли с ним до самого главного. Мужские руки жадно оглаживают мои ягодицы, спину, и уже, было, хотят добраться до груди, как во дворе вспыхивает свет.

– Пиратка! – слышу я бабушкин голос. – Ты чего там заходишься? Соседи опять шумят?

– Это я, бабушка! – хрипло кричу. – Он мне радуется!

– Пришла, егоза?

Шаркающие шаги приближаются.

– До завтра, Дема! – шепчу я, и он, чмокнув меня напоследок, растворяется в темноте. – Привет, бабуля!

Глава 5. Алена

– А потом они музыку включили, – рассказывает мне бабуля за ужином про соседей. – Да такую громкую, даже тарелки в серванте подпрыгивали.

– Надо же, а ты что? – спрашиваю я, накладывая себе добавку из большой кастрюли. Сегодня бабушка приготовила жаркое со свининой и салат из помидорок. На столе стоит молоко от коровы тети Дуси, и сливы с огорода. От сочетания слив и молока я невольно расплываюсь в улыбке.

– Ты молоко-то пей, Лека. Здоровее будешь! – подставляет мне бабушка стакан. – А че я. Вышла в огород, и как давай ругаться. Ну, они сразу испугались, и выключили. Паренек извинялся очень. Вежливый такой. А девка там противная была, начала мне что-то про одиннадцать вечера рассказать и про права. Ну, я ее быстро заткнула. Это в городе до одиннадцати, а тут, считай, стемнело, значит, и ночь пришла.

Я откидываюсь на спинку стула и громко хохочу. Бабушка у меня мировая, с ней не забалуешь. Но, вместе с тем, добрая и отзывчивая. Бывшая пионервожатая, а затем – учитель младших классов, плюс она всю жизнь пела в поселковом хоре «Россияночка», голос у нее поставлен, что надо.

– Ладно, бабуль. Я спать пойду. Завтра на работу к девяти, нужно выспаться. Всю ночь потом плясать буду! – потягиваясь, встаю со стула и чмокаю бабулю в морщинистую щеку.

– Ой, стрекоза. Праздник у вас завтра, да?

– Ага. Спокойной ночи!

– И тебе спокойной, Аленка.

– Ты не ложишься еще?

– Нет, со стола уберу, да почитаю немного.

Я составляю грязную посуду в раковину, и отправляюсь в свою комнату. Наш дом деревенский, пока был жив дед, он облицевал его красным кирпичом, снес перегородки, печку и немного достроил. Так появилась моя комната и вполне себе современная ванная с туалетом, из скважины льется вода. Но я еще помню те времена, когда стояла настоящая русская печка, и умывальник за ней, а удобства были на улице. Помню, проснулась как-то в пять утра, мороз на улице, а в ведро по серьезным делам не сходишь. Натягиваю на себя полушубок и валенки, пробираюсь к заветной двери. Темно и холодно, как чувствую, что в спину мне кто-то пристально смотрит. Я все молитвы вспомнила, что меня прабабушка учила. Трясясь от страха, разворачиваю голову, а на меня уставились два коричневых глаза козы Марты. Ух, какая я злая была. Это дед забыл закрыть сарай, а она выбралась.

Моя комната очень уютная, не так давно мама купила мне туалетный столик, где я обожаю крутиться перед зеркалом и краситься. Сегодня я практически без макияжа, захватываю с собой мицеллярную воду и чистое полотенце. Быстро умываюсь и принимаю душ, облачаюсь в длинную футболку, и плюхаюсь в постель. Как обычно, перед сном, проверяю соцсети и мессенджеры. В нашем с девчонками чате – тишина. Дуются друг на друга. Такое бывает часто, и я особо не парюсь. Завтра помирятся.

От Демьяна висят непрочитанные сообщения, в них он восхищается моей красотой и желает приятных снов. А вот Владка накатала мне целую простыню с возмущениями и жалобами на близняшек. Как я поняла, конфликт назревал уже давненько, а сегодня была последняя капля. Мы с ней немного попереписывались, обсудили планы на завтра, промыли косточки Юльке-Заусенке, и я со спокойной душой уснула.

Проснулась я до будильника, в окно светило яркое солнце, как бы приглашая поскорее выбраться на улицу. В задней части дома у нас расположена терраса с прямым выходом из кухни, где мы часто пьем кофе по утрам. Бабушка уже не спит, видимо, пекла творожное печенье, судя по ароматам, долетающим с кухни.

Я умываюсь, из длинных волос сооружаю себе объемную шишку на макушке. День обещает быть жарким, поэтому я надеваю велосипедки и короткий топ, сверху накидываю белую, легкую рубашку, которую завязываю в узел на животе. Повертевшись перед зеркалом, немного подмазываю брови и наношу румяна. Пристально рассматриваю свое отражение, прикидывая, какой макияж сделаю ближе к вечеру. Ничего конкретно не придумав, складываю в рюкзак наушники, телефон с зарядником и духи. Ключи от магазина лежат там же.

– Доброе утро, ба! – весело кричу, заходя на кухню. В углу, под полкой с иконами, висит телевизор, по которому бабуля с интересом наблюдает за новым витком отношений главных героев сериала.

– Доброе, Аленка. Завтракать будешь? Я печенье испекла! – поднимается бабушка из кресла.

– Сиди, бабуль, я на террасу пойду кофе пить. А за печенье – спасибо большое!

Одним глазом наблюдая за событиями на экране, кипячу чайник, достаю банку с кофе, высыпаю чайную ложку растворимого кофе, капучинатором взбиваю себе жирное, деревенское молоко, накладываю сахар, и все это заливаю кипятком. Просто божественно!

Прихватив тарелку с творожными ушками, ногой открываю дверь на улицу.

– Аленка, – ворчит в след бабушка. – Не можешь два раз сходить, чтоб руки свободные были?

– Не, ба! И так норм! – хохочу я, вдыхая полной грудью свежий воздух.

Выставляю кружку с тарелкой на стол, слегка влажный после ночи, беру салфетку, и протираю стул, на который плюхаюсь, с наслаждением вытягивая ноги.

Красота! Солнце ярко светит, на небе ни облачка. Балует нас погода в этом году, которую неделю без дождей. Порываюсь, было, полить теплицу, но бабушка уже все сделала. У тети Дуси громко мычит корова, от которой мы берем молоко, слева кричат петухи. Идиллия. Как я буду жить без всего этого уже через месяц в большом городе?

Сделав глоток кофе, я тянусь за печеньем, как мое внимание приковывается к молодому человеку в спортивных штанах за забором. Он подтягивается, держась за толстую ветку яблони. С этой яблони плоды вечно падают за наш забор. А мы такие честные, что собирали яблоки и отдавали тете Тасе обратно. Она обязательно варила для нас повидло и презентовала перед зимой. Ох, и вкусное!

Как завороженная слежу за мышцами, перекатывающимися под упругой кожей. Плечевой пояс широкий, движения явно натренированы, он делает это так пластично, что внезапно губы пересыхают, и дыхание сбивается. Капец! Нервно облизываю губы, и продолжаю пялиться. Внутренний голос говорит мне, что это неприлично, но голый торс притягивает словно магнитом.

Внезапно, будто почувствовав мой взгляд, он перехватывается, и разворачивается ко мне лицом, делая уголок ногами. Я мажу глазами по грудным мышцам, и проработанному прессу. Я такой только в интернете видела, клянусь. Спускаюсь ниже, залипая на пахе, обтянутому спортивными штанами, над которыми виднеется резинка от трусов Кельвин Кляйн. Боже!

– Доброе утро, Алена! – кричит мне парень. Да это же Кремль!

А я так залипла, разглядывая его фигуру, что даже не посмотрела на лицо. Как ошпаренная срываюсь со стула, якобы потереть стол.

– А мы, значит, соседи? – не унимается он, ловко соскакивая с ветки. От стыда мои щеки становятся пунцовыми.

– Привет! – вяло машу ему, продолжая усердно делать вид, что страшно занята столом.

Боковым зрением вижу, как он вразвалочку подходит к забору. Он у нас не глухой Обычный, деревянный штакетник. У нас не принято прятаться от соседей.

– Ты живешь здесь? – как ни в чем не бывало спрашивает Кремлев, высоко приподняв бровь. Светлые волосы небрежно взъерошены, на подбородке вчерашняя щетина, скулы четко очерчены, очень красивый. Холодные серые глаза скользят по моей фигуре сверху вниз, особенно задерживаясь на полоске между топом и велосипедками, и поднимаются к пылающему лицу.

– Да, – наконец, беру себя в руки. Что со мной такое вообще? – А вы, значит, наши новые временные соседи?

– Типа того, – усмехается он, по-хозяйски положив кисти рук на штакетник. – А ты чего с утра пораньше за голыми парнями подглядываешь?

– Я? – задыхаюсь от возмущения.

– Ты, так пялилась, чуть дыру во мне не прожгла! – ржет мерзавец, показывая белоснежные зубы.

– У меня зрение плохое, – быстро нахожусь я. – Думала, теленок потерялся. Ждала, когда замычит.

– Теленок?

– Ага. Да и вообще, было бы на что тут смотреть. На речке и порельефнее парней видала, – окидываю его взглядом, полным скепсиса. Что он о себе возомнил вообще?

– А, ну да, конечно!

– Ладно, мне на работу пора! – нахмуриваюсь, пытаясь вспомнить его имя. Матюша, Тимоша, Антоша. Точно, Тимоша! Как кот у Владки. – Пока, Тимоша!

– Я Матвей, Алена!

– Еще хуже! – прыскаю я, и оставляю парня в гордом одиночестве.

Глава 6. Алена

Первым делом в магазине наливаю себе кофе и натягиваю фартук. Признаюсь честно, утренняя встреча меня взволновала не на шутку. Самое ужасное, это то, что внизу живота такая тяжесть появилась, что я готова была туда руку засунуть. Секса у меня еще не было. В поселке везде есть уши и глаза, облажаться можно на раз-два, и потом ни в жизнь не отмоешься. С Демьяном дальше поцелуев у нас не заходило, да и негде. Машины у него нет, дома у меня бабушка почти всегда, у него – две младших сестры. Не на сеновале ведь? Такой кринж!

На телефон прилетает кружочек в телеге. От Владки.

– Аленка, – шепчет она, многозначительно поигрывая бровями. – Ты видала наших новых соседей? Это же просто джек-пот! Три накаченных красивых парня и две курицы. Явно городские, на черном рендже!

– Видала, – тут же отвечаю ей. – Один из них на тети Тасиной яблоне болтался с утра, как мешок с манной кашей. Наглый, ужас!

– Короче, я с ними познакомилась. Они приехали на десять дней до следующего понедельника. А курицы после выходных свалят. Там двое типа в паре, как я поняла, один свободный.

– И к чему ты мне это рассказываешь? Они вчера музыку громко слушали, бабушка ругалась с ними. – хмурюсь я. Еще не хватало с ними дружбу вести.

– В смысле? Ты же знаешь, какая я общительная. Короче, они на опен эйр вечером собираются, с палатками. Рома с собой меня позвал. Он такой темненький, с карими глазами. На турецкого актера похож, не помню как зовут. У бабушки своей спроси, она скажет! – тараторит Влада.

– Вот еще, – фыркаю. – Делать мне нечего! Ты в какую палатку собралась? С ума сошла?

– Да мы потусим просто и все. Не начинай!

– Я с Демьяном вечером. А днем с Пашей собирались, ты забыла что ли?

– Да помню я. Ладно, до вечера решим. Мне Аня с Дашей так и не написали. Что думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что надо поговорить, и помириться, как взрослые. Все, Влада, мне открываться пора!

Откладываю телефон, и иду открывать входную дверь. На ней висит большой плакат с рекламой семечек. Слева, на магазине, установлена доска информации, куда жители поселка расклеивают объявления. Кто яйца продает, кто котят отдает. Сегодня там висит огромный красный плакат с рекламой вечернего мероприятия. Я чувствую небольшое волнение перед вечером. Будет весело! Скорее бы мама меня сменила, и я поспешу собираться. На вечер у меня приготовлен сногсшибательный комбинезон с короткими шортами. Я его выклянчила у мамы, с белыми кедами будет просто бомбезно!

День идет своим чередом, я принимаю машину с товаром, водитель Леха привез колбасу и молочку. Медлить нельзя, нужно все быстро распихать в холодильник, чтоб не испортилось. Подписав накладные, шлепаю синюю печать и отправляюсь раскладывать продукты.

Звон колокольчика оповещает о посетителе. Отставив сметану, разворачиваюсь, чтобы поздороваться.

– Привет, Аленушка! – подмигивает мне Рома. – Извини, что поздно. Обещал с утра еще зайти, и все проспал. Такой воздух у вас чистый, разморило!

– Привет! Ты по делу, или поболтать? – не разделяю его веселья. Сегодня рассматриваю его более внимательно. Он действительно похож на актера и из сериала. Темноволосый, с глубокими, карими глазами и белоснежной улыбкой. На нем надета белая футболка и синие джинсовые шорты.

– По делу, конечно же. Какое я имею право отвлекать такую занятую персону? – хохочет он.

Я выжидательно смотрю на него, уперев руки в боки.

– А у вас есть кофейня?

– Кофейня? – прыскаю я. – Нет.

– Да уж. Тогда мне нужен кофе. Мы не можем без него проснуться.

– У нас только растворимый. Вы, наверное, такой не пьете? Всяких латте и макиато с сырной пенкой не имеется, – развожу руками со скорбным видом.

– Жаль, конечно. Но придется вспомнить молодость, – хмыкает он, разблокируя телефон. – По куар-коду смогу оплатить?

– Разумеется.

– Ты до скольки работаешь?

– Не знаю еще. Пока мама не сменит.

– Мама? – удивленно таращится на меня.

– Ну да. А я что, похожа на сиротку?

– Она тоже здесь продавцом работает? – обводит он взглядом полки с товаром.

– Это – ее магазин, она – хозяйка, а я ей помогаю.

– Ааа, семейный бизнес типа?

– Ага. Типа, – передразниваю его.

– Миленько тут у вас.

– Спасибо!

– Вечером у вас мероприятие, ты пойдешь?

– Да, собираюсь.

– У тебя есть парень? – неожиданно спрашивает он. От его прямоты я даже рот открываю.

– Разумеется! – пожимаю плечами.

– Вася на Жигулях?

– На хромой кобыле. Еще вопросы?

– Нет, больше нет. Красивая ты, Аленка. Может, запишешь номерок на всякий случай?

– Это на какой, например?

– Вдруг, кобыла сдохнет! – ржет он.

– Она живучая! – обольстительно улыбаюсь я. – Девушкам своим привет передавай. Думаю, они не оценят того, что ты тут деревенскую клеишь.

– Ну, как знаешь! – подмигивает он. – До вечера, красотка!

Едва за ним закрывается дверь, я сажусь на пустой ящик из-под пива. Капец! Это что такое было сейчас вообще? А еще спустя пару минут в соцсети приходит уведомление о том, что Роман Борзых хочет добавить меня в друзья. Какого хрена?

Я оставляю его заявку без ответа, и переключаюсь на товар. Мама задерживается в городе, и я пропускаю веселое катание на моторной лодке. От Даши и Ани в чат летят радостные кружочки с их покатушек. Помимо Паши, хозяина лодки, я замечаю Демьяна, двух братьев Антона и Митю, и, на удивление, Вику, вчерашнюю девушку, которая была с Кремлем и Борзым. Она весело хохочет, и позирует с моим парнем, фоткаясь на свой телефон.

– А эта что с вами делает? – колочу я.

– Викуля? – тут же прилетает ответ от Даши. – На берегу познакомились. Она классная такая, ей уже двадцать два. У нее сумка Фурла и очки за двадцать тысяч! С ней еще подруга была, но она очкуша такая, не поехала.

– Ясно. Счастливо покататься, – обиженно добавляю про себя. Вот это подруги, конечно. И Демьян туда же, даже не потеряли меня. От Влады прилетает сообщение.

– Нет, ты это видела? Викуля! Это же та городская курица!

– Да знаю я. Она вчера заходила в магазин перед закрытием с этими парнями. Высокомерная – ужас!

– Да-да! Ну ничего, мы ей покажем, кто тут главный! – тут же отвечает Влада, и присылает смайлик с рожками.

Глава 7. Алена

В итоге, я освобождаюсь только ближе к пяти вечера. Влада, не в состоянии сидеть спокойно дома, уже ждет меня в магазине битый час, когда мама, наконец, возвращается из города. Пока она с виноватым видом извиняется, я снимаю злосчастный фартук, и забираю свой рюкзак.

– Ну не дуйся, Лелька, и так спешила очень! Я вам гостинцы привезла!

– Что за гостинцы? – бурчу я, строя обиженку.

– Открой заднюю дверь, найдешь! Да, можешь на машине уехать, я пешком дойду. Ты же торопишься!

На права я сдала с первого раза, еще полгода назад. Наконец, как только мне исполнилось восемнадцать, я их получила. Но за руль садилась всего один раз, и то с мамой. Мы ездили с ней до соседней деревни, и обратно. У нее старенький опель Астра, красного цвета, и мне он безумно нравится.

– Спасибо, мама!

– До свиданья, тетя Марина! – прощается Влада.

– До свидания, Владуша. Ведите себя хорошо! И много не пейте! Аленка, машину в гараж загони. Мало ли, пьяные ночью шляться будут!

– Ну, что там, Смышляева? – выглядывает подруга из-за моего плеча.

– Продукты из «Гиперболы», – сообщаю я, заныривая внутрь пакета из модного городского супермаркета. В нем можно купить все, даже вяленое мясо оленя или медвежатину. – Ого! Страчателла, обожаю. Так, что тут у нас еще? Инжир, пармезан и хамон. Ммм, вкуснятина. И багет свежий!

– У меня дома есть бутылка шампанского, – подмигивает мне Владка.

– А дома кто есть?

– Никого, – пожимает она плечами. – Брат свалил на праздник, родители на сутках, только ближе к двенадцати вернутся.

– Заманчиво! Прыгай в тачку, сейчас ко мне. Я переоденусь, накрашусь быстро и к тебе пойдем.

– Отличный план! – подмигивает мне девушка.

Поселок у нас небольшой, и уже через несколько минут я паркуюсь у нашего дома. Влада открывает гараж, а я ориентируюсь по зеркалам. Выходит пока не очень хорошо, опыта у меня еще нет, и едва не съезжаю в канаву.

– Влево крути! – советует подруга, но получается только хуже.

– Ррр! Кто это придумал вообще? – с досадой бью по рулю. – Не мог дедушка пошире ворота в гараже сделать?

– Эй, красотки. Помощь нужна? – доносится до меня приятный мужской голос.

– Себе помоги! – бурчу я под нос, поворачивая голову. Матвей Кремлев собственной персоной. Выглядит превосходно. На нем надета футболка-поло нежно голубого цвета и песочные шорты-чинос, на ногах белоснежные кеды. Он так восхитительно мне улыбается, что я не могу сердится. – Я второй раз за рулем!

– Я так и понял. Выходи, я припаркую. Недавно сдала на права?

– Ага, – киваю, открывая водительскую дверь.

– Ну, ничего страшного! – усаживаясь на мое место, продолжает он. – Оу, механика. Давненько на ней не ездил.

Переключает передачу, ловко выруливая вперед, затем включает заднюю, и за секунду въезжает в гараж. Мы с Владой стоим, разинув рты.

– Держи! – протягивает мне ключи Матвей. Высокий, выше меня на полторы головы, наверное.

– Эээ, спасибо большое.

Он, словно невзначай, касается меня горячими пальцами. От мимолетного прикосновения меня словно прошибает током. Мурашки разбегаются до плеча, и обратно.

– Смотри, если нужно, могу тебя потренировать. Мы тут почти неделю еще будем.

– Хорошо, спасибо.

– Вы на праздник идете? – смерив меня взглядом, интересуется парень. Особенно его интересуют мои загорелые ноги, упакованные в короткие шорты. Так пялится, словно прожигая. Или мне кажется?

Влада молча закрывает гараж, что для нее совершенно не свойственно.

– Идем. Чуть позже. У нас еще дела.

– Мы шашлыки жарить собираемся. Заглядывайте, если что!

– Мы на праздник торопимся! – вмешивается Влада, с подозрением на него посматривая.

– А. Ну, увидимся, значит. Подружку-то как зовут?

– Влада.

– До встречи, Влада! – машет он, и уходит к своему дому по дорожке, отсыпанной щебнем.

– Пока! – отвечает подруга, поблескивая карими глазами. – Нет, ты видела? Они как с плакатов сошли! Я таких только в инсте видела. Я не я буду, если с Ромой не замучу. Пофиг вообще!

Я только весело смеюсь. Влада такая влюбчивая еще с детства. Лет в пять она влюбилась в нашего почтальона. Родители ей выписывали какой-то детский журнал, так вот, она к его приходу, наряжалась и сидела с мечтательным видом у окошка. А когда он внезапно женился, рыдала так, что температура поднялась. Разумеется, сейчас она говорит, что не было такого, но я-то точно помню, что было!

Бабушка кормит нас окрошкой, после чего я пулей несусь в душ и сушу волосы. Пока крашусь, Влада заплетает мне две объемные косички и беспрестанно щебечет.

Оказывается, сегодня она полдня провела в огороде. Сначала поливала теплицу, потом смородину собирала, и, как бы это некрасиво не звучало, подслушивала.

Вика с подружкой Ингой капризничали все утро. Влада так смешно их изображала, что я хохотала до коликов в животе. Так вот, этим городским курицам все неладно. Они не привыкли жить в таких условиях, вдобавок ко всему их ночью покусали комары. Готовить на плитке тети Таси им было неудобно, а горячая вода из бака быстро заканчивалась. В итоге, парни устали их слушать, и девочки отправились купаться на речку.

Как мы поняли, Вика – подружка Матвея, а Инга, вроде как, приехала с ней за компанию. Роман либо свободен, либо просто не привез свою девушку сюда. О том, что Рома подкатывает ко мне, я Владе не сказала. Да и зачем? Он вообще не в моем вкусе, чего, похоже, не скажешь о Матвее. Иначе, с чего бы мне так на него реагировать? Наношу последние штрихи, и остаюсь вполне довольной своим отражением. Синие глаза сверкают от предвкушения веселого вечера, комбинезон сидит на мне идеально, подчеркивая длинные, стройные ноги.

– Красотуля моя! – чмокает меня в щеку Влада. – Пошли уже, бахнем, и отправимся тусить. Если близняшек встретим – предлагаю даже не здороваться.

– Типа мы обиделись?

– Конечно! А что там Демьян, кстати?

– Да пошел он, этот Демьян. Фантомный парень. Вроде есть, а вроде и нет его. За весь день даже не позвонил. Да и какое у нас будущее? Он здесь остается, а я в город уезжаю учиться.

– Мне кажется, на тебя Матвей запал.

– Матвей? Думаешь? – притворно удивляюсь я. Я стараюсь не думать о нем второй день, но его образ постоянно маячит перед глазами. Еще и с машиной помог. А как вкусно от него пахнет!

– Хотя, наверное, я ошибаюсь. Он же с Викой.

Попрощавшись с бабушкой, мы выходим на улицу. Жара понемногу начинает спадать, но безумно хочется пить. Мы двигаемся к дому Влады, в руках у меня пакет из супермаркета, куда мы положили часть продуктов. Из тети Тасиного дома доносится тяжелый рок и запах шашлыков. Видимо, городские отдыхают на полную катушку.

– Уф, наконец-то! – выдыхает Влада, пропуская меня вперед, открыв ворота. – Думала, никогда не доберемся.

Мы быстро накрываем стол, выкладывая на тарелки сыр и мясо. Влада достает с окна сливы и яблоки, из серванта бокалы для шампанского. Все ничего, но мы его ни разу не открывали.

– Я боюсь! – честно признается подруга, вертя в руках бутылку.

– Я тоже! – нервно хихикаю. – Вдруг мне глаз выбьет.

– И что делать?

– К соседям сходить? – предлагаю.

– К дяде Мите не пойду. Он все выпьет!

– К городским?

– Тогда вместе!

– Без проблем.

Мы выходим во двор. Белые кеды я оставляю в доме, натянув резиновые кроксы Владки, а она запрыгивает в папины сланцы, которые велики ей на пять размеров, наверное.

– Чапа, место! – командует она собаке, важно вышагивая по траве как цапля, потому что сланцы предательски спадывают.

– Мальчики! – кричит Влада, стуча в окно соседского дома. – Нам нужна помощь!

В ответ тишина.

– Они, наверное, на заднем дворе, – предполагаю я. – Чувствуешь, шашлыками пахнет?

– Мы так никогда не доберемся до опен-эйра, – чуть не хнычет подруга.

– Еще как доберемся! – подмигиваю я, и потянув за металлическое кольцо, храбро открываю ворота.

Глава 8. Матвей

Приехать в поселок Златогорово была идея Ромки. Вернувшись с Бодрума, мы заскучали. До сентября еще было почти четыре недели, море уже в печенках сидит, в городе все развлечения наскучили. Вика предлагала слетать в Питер, но ее никто не поддержал. Так бывает, что все приедается. И тут Рома вспомнил, что у его тетки есть отличный домик в деревне. Небольшой, но с удобствами, а в огороде стоит настоящая баня.

Правда, остальные пацаны из компании нас не поддержали. И мы забились, что проживем здесь неделю с некоторыми условиями. На кону – кругленькая сумма.

А что? Свежий воздух, солнце, речка, лес. Девчонки морщили носы, но в итоге, собрались.

– Всего на три дня! – протянула Вика, складывая в чемодан вещи. – В понедельник у меня косметолог и маникюр, я не могу пропустить.

– А у меня лазерная эпиляция, так что я с Викусей! – вторит ей Инга, пока мы ждем мою девушку. Такая она капуша, жесть. Мы встречаемся два месяца. Как водится, познакомились в ночном клубе, и завертелось. Ее отец – крупная шишка на металлургическом заводе, постоянно гоняет в Китай, а она занимается тем, что просто красиво проживает эту жизнь. Я клюнул на упругую попку и красивое личико. Но, как потом выяснилось, поговорить нам особо было не о чем. Инста, подружки и кафе – все ее развлечения. Диплом ей папа покупает, работать не требуется. Как говорит Вика – она рождена, чтобы украшать этот мир.

Мои родители занимаются бизнесом, в прошлом – они медики. Мама открыла косметологическую клинику, а папа занимается закупкой медицинского оборудования. Я же учусь в ординатуре, по специальности стоматолог-хирург или ортодонт, пока не до конца определился. Моя бабушка, ныне покойная, была стоматологом, она вела частный прием через квартал от моей школы, и на переменах я бегал к ней. Она с искренней любовью рассказывала мне о каждом инструменте. Я заразился таким отношением к делу и пока еще ни разу не пожалел о своем выборе.

Дедушка, по маминой линии, трудится на должности главврача в городской поликлинике. Он человек советской закалки, и довольно-таки далек от частной медицины. Там же есть стоматологическое отделение, где я с удовольствием ассистирую после учебы.

– Что-то девчонок давно нет, – замечает Кирюха, поглядывая на часы. Мы дружим с ним с детского сада. Он учится на программиста, очень любит компьютерные игры и вообще, по натуре, домосед. Мне кажется, он сам не понял, как согласился на такую авантюру, как пожить в деревне.

– Ты бы позвонил Вике, – поддерживает Рома. – Мало ли что.

– Да что с ними может случиться? – беспечно отвечаю я, переворачивая шампуры.

Свинину мы привезли с собой, с утра замариновали, и теперь слюной исходим от вкуснейшего аромата жареного мяса. – Сейчас, шашлык унюхают, и сами прибегут.

– А вдруг им девки деревенские наваляли? Я слышал, такое частенько бывает. Не любят тут приезжих, – рассуждает Кир, сидя в удобном кресле на заднем дворе.

– Именно поэтому ты со двора не выходишь? – ржем мы с другом.

– Зачетные тут телки, согласись, Кремль? – подмигивает мне Рома. В этом он весь. Где телки, там и наш Роман Борзых.

– Обычные, – пожимаю плечами, а подсознание зачем-то подсовывает мне образ блондинки с острым язычком. Ноги и задница у нее, конечно, пушка.

– Да ну. Аленка огонь. Сиськи, попка, все при ней. И красивая. Натуральная девочка. Ни ресниц, ни губ надутых. Я бы чпокнул.

– Что за Аленка? – интересуется Кирилл.

– Да живет тут, по соседству, – киваю головой на забор, у которого мы с утра болтали. Чуть дыру во мне не прожгла. Хотя, конечно, посмотреть есть на что.

Продолжаем болтать, парни потягивают пиво, я минералку. От свежего воздуха голова болит второй день, а лекарств-то мы с собой и не взяли.

– Тук-тук-тук! – доносится девичий голос. – Мальчики, к вам можно?

Я поворачиваю голову, и напарываюсь на насмешливый взгляд синих глаз, обрамленных густыми ресницами. За ее спиной маячит подружка. Влада, вроде бы. Она поменьше, но тоже ничего такая. Немного диковатая, но симпатичная.

– Алена? – удивляюсь. – Заходите!

– О, какие люди в наших краях! – вступает в диалог Рома. Ну все, понесло пацана. Сейчас хвост распушит перед девочками, держите семеро! – Прекрасные дамы, милости прошу к нашему шалашу!

Где он этой банальщины понабрался?

– Это Кирилл, наш друг и товарищ! – представляет он парня. – Кир, это Алена и Влада. Они местные. Местные ведь?

– Местные! Приятно познакомиться, – звонко отвечает блондинка. На плечах две светлые косы лежат, глаза подведены подводкой, скулы высокие, сама вся стройная, как статуэточка. Комбинезон белый подчеркивает загар и бархатистую кожу. – Мы надолго вас не задержим, мальчики.

– Вот! – выставляет бутылку шампанского Влада. – Помогите открыть, пожалуйста.

– А восемнадцать-то вам есть, малышки? – ловко выхватывая бутылку, снимает фольгу Рома.

– Пф! – фыркает Алена. – Разумеется! Уже можно.

– Паспорт покажешь? – спрашиваю я, откровенно рассматривая ее. Хороша. Если бы не Вика, замутил. Сто процентов.

– Еще чего тебе показать? – возмущается она, сердито сверкнув глазами.

– Ты не из стеснительных, да? – хохочет Рома, открывая бутылку. – Кирюха, подсуетись. Подай дамам два стаканчика!

– Э, нет! Мы к себе пойдем, нам пора. Спасибо, мальчики! – тут же дает заднюю Аленка.

Влада возмущенно смотрит на нее, похоже, она не прочь остаться, но подруга уже тянет ее за собой.

– Куда же вы? – кричит им в след Рома и ржет как конь. – Ну вот, такой бонус сгорел! Ну, ничего. Вечером никуда не денутся! А ты чего слюни распустил?

– Я? – тут же подбираюсь. – Вот еще!

– Звони давай своей выпендрежнице. Проголодались, наверное, с Ингой! Поужинаем быстренько, и палатки ставить.

Глава 9. Алена

После бутылки шампанского, мы в приподнятом настроении отправляемся на поляну в лес. Издалека доносятся звуки музыки и всполохи ярких прожекторов. Переговариваясь между собой, мы почти уже добираемся до места. С пригорка открывается великолепное зрелище. На берегу реки Златогоровки огромное количество палаток, на поляне установлена большая сцена, на которой играет сеты модный диджей, а из динамиков льется клубная музыка. Посередине двигаются в такт люди. Солнце склонилось к закату, и уже смеркается. По периметру горят яркие огонечки. Вайб охренительный!

– Кайф какой, да? – кричит от восторга Влада. – В этом году еще больше народа, чем в том.

– Ага! – киваю я. – Пошли, найдем кого-нибудь из знакомых!

Взяв подругу за руку, мы пробираемся сквозь танцующих людей. Я пританцовываю в такт музыке, ноги сами идут в пляс.

– Там Демьян! – указывает Влада пальцем на место, ближе к сцене. – Пойдем туда.

– Пошли! Сделаем вид, что мы их не видим!

Добравшись до цели, мы танцуем с Владой, как в последний раз. Под модный бит выкручиваем соблазнительные восьмерки и громко хохочем, привлекая к себе внимание. Влада тоже нарядилась. На ней короткие черные шорты и топ в пайетках, на ногах – удобные сандалии.

Демьян стоит в окружении поселковых, все знакомые. Рядом с ним я выхватываю взглядом близняшек и Заусенку. Они что-то увлеченно обсуждают, а затем смеются. Возмущенно отворачиваюсь, и двигаюсь под зажигательный ритм клубняка.

Трек заканчивается, и плавно перетекает в другой, медленный.

– Капец! – выдыхает Влада. – Так хорошо начали!

Я чувствую, как со спины меня обнимают мужские руки, и прижимают к твердой груди. По запаху туалетной воды я узнаю Демьяна.

– Потанцуем, Смышленыш? – мурлыкает он мне в ухо, обдавая запахом перегара. Жесть! Он еще и пьяный!

– Ты ничего не перепутал, Криворотов? – шиплю я, убирая ладони со своей талии.

– Ну, муся, не ругайся! – разворачивает меня к себе, и пытается поцеловать. – Я так соскучился по тебе!

– Да пошел ты в жопу, придурок! – кричу я, вне себя от злости. – Что у нас за отношения вообще? Каждый сам по себе!

– Я целый день собирался позвонить, деньги на счету закончились.

– А ты не знаешь, где я живу?

– Я приходил, – смотрит на меня кристально честными глазами. – В магазине тебя не было, а дома – никого.

Взять бы, и уйти, развернувшись, но взгляд напарывается на танцующую парочку напротив. Вика, крепко прижавшись, двигается в танце с Матвеем. Что-то шепчет ему на ухо, встав на цыпочки, а он гладит ее по спине. Так чувственно и интимно, что мне становится не по себе.

Я на секунду зависаю, а Демьян воспринимает это, как мою капитуляцию. Привлекает к себе, и накрывает мои губы поцелуем. И именно в этот момент мы сталкиваемся с Матвеем глазами.

Я отвечаю на поцелуй, но, видимо, под влиянием алкоголя, представляю на месте Демы – Матвея. По венам словно растекается тягучий, сладкий сироп. А мажор пялится на меня, даже не смутился совсем. Словно прочитав мои мысли, он отклоняет голову своей девушки, и набрасывается на нее с поцелуем, не отводя от меня взгляда. Так и целуемся с ним. Глаза в глаза. Извращенец чертов!

Криворотов, наивный, думает, я ему так рада, углубляет поцелуй, и слегка стонет мне в рот. А мне так противно становится, что я отстраняюсь.

– Ты чего? – тяжело дыша, спрашивает он, прижимаясь еще крепче. В бедро мне что-то упирается, и это явно не вэйп.

– Тошнит после шампанского. Извини! – выпаливаю первое, что приходит на ум, и выбегаю с импровизированного танцпола.

В леске перевожу дух, и спускаюсь к речке. Шагаю по острым камушкам к пирсу, обхватив себя руками. Дура, какая же я дура!

На берегу я нахожу Аню с Дашей. Похоже, какая-то из близняшек перебрала, потому что одна из сестер держит другую за волосы, пока та склонилась ближе к воде.

– Ей чего, плохо? – обеспокоенно спрашиваю, вглядываясь в лицо Даше. В темноте и не разберешь, кто есть кто.

– Ага. Перебрала наша Анютка. Горе у нее.

– Нормально у меня все, – икая, отзывается сестра.

– Что случилось?

– Из-за Зотова страдает. Видели его сегодня с Машей, из девятого. Помнишь такую?

– С Машей? Конечно. У нее мама в нашей «Пятерочке» работает.

– Так вот, Анка решила сегодня с ним поговорить, а он вот что.

– Ты бы до пенсии еще молчала о своих чувствах, Аня! – ворчу я. – Я давно ведь говорила, что хорошие парни на дороге не валяются! И Владе давно пора рассказать, что ты влюблена в ее брата. Помогла бы.

– Да знаю я, – вытирает рот тыльной стороной подруга. – Сама виновата. Ох, девочки, размотало меня. Доведите до палатки, я спать лягу!

– Вы в палатке ночуете? – удивляюсь я. Для местных – это зашквар.

– Ага. Вика нас пригласила. Ну, с которой мы на моторке катались сегодня. – виновато сообщает Даша.

– Алена! – кричит меня Влада с пригорка, размахивая рукой. – Я тебя потеряла.

– Иди сюда! – кричу ей. – Тут близняшки.

– Вот еще! – фыркает. – Много чести будет! Пусть сами идут.

– Пойдем мириться! – тянет за собой сестру Даша.

– Пошли! – пьяно икает девушка.

Я закатываю глаза, и шагаю за ними. Я не умею долго дуться, да и Владка необидчивая. Девочки быстро мирятся на мизинчиках, и мы идем искать палатку, чтобы уложить Анку.

– Как я без нее домой приду? – причитает Даша. – Меня мама убьет.

– Скажешь, что у меня ночевала. Я с родителями договорюсь! – предлагает Влада. Они у нее мировые!

– Ладно, решим! – решительно кивает головой Дарья. – Вот она! Да, точно! Здесь костер еще и два стульчика.

Я осматриваю импровизированный лагерь из трех палаток, и качаю головой. Это точно их место, ведь позади припаркован черный Рендж ровер Матвея.

Глава 10. Алена

– Эй, есть тут кто-нибудь? – кричу я, откидывая полог. Аня едва не валится с ног, а девчонки ее держат с двух сторон.

– Я здесь! – выглядывает из соседней палатки Кирилл.

– О, привет! Ты один?

– Да. А кто нужен? Ребята танцевать ушли, я типа на хозяйстве.

– Вика предлагала с вами тусануть сегодня! – включается в разговор Даша. – Сестре плохо, может она у вас в палатке поспать немного?

– Без проблем! Пусть сюда ложится! Я на улице посижу, – выбирается парень на свежий воздух.

– Даша, – шепчет Влада. – А вдруг он маньяк?

Видимо, у Кирилла очень хороший слух, потому что он прыскает со смеху.

– Я не маньяк, девочки. Клянусь! – поднимает он две ладони вверх.

– Чем клянешься?

– Контр страйк! – хохочет он. – А с этим не шутят!

– Ладно, уговорил! – кивает Влада, и они с Дашей аккуратно запихивают Анку в палатку. – Ну вот. Так-то лучше. А ты чего не с ними?

– Я не танцую. И вообще, не люблю шумные мероприятия. Оставь мне свой номер, – обращается он к Даше. – Вдруг, проснется она, или мало ли что.

Даша вспыхивает от неожиданности, но послушно диктует цифры.

– А, вас Рома искал, – вдруг вспоминает Кирилл.

– Да? – хором удивляемся мы с Владкой. – Зачем?

– А это лучше у него спросите! – пожимает он плечами, и утыкается в телефон.

– Я, наверное, здесь останусь, – несмело тянет Даша. – Не буду Аню оставлять одну.

– Как хочешь! Могу чай тебе предложить? – отлипая от телефона, произносит Кир.

– Да, давай. Ой, Алена, я тебе рассказать что-то хотела, – подрывается близняшка. – Пойдем на пару минут.

– А я? – обиженно спрашивает Влада.

– И ты, конечно!

Мы отходим за Рендж, здесь темно и пахнет речкой. Воздух концентрированный и немного прохладный.

– Что такое? – чуть поежившись, обращаюсь в подруге.

Она выдерживает небольшую паузу и выпаливает.

– Демьян трахается с Заусенкой!

– Что? – не верю я своим ушам. Одно дело на мотоцикле кататься, а другое – трахаться. Хотя, кого я обманываю?

– Это правда, Алена. Я вчера еще хотела тебе сказать, видела их вместе в раздевалке на берегу. Но подумала, вдруг показалось. А сегодня они такое в лодке исполняли, даже не по себе было. И Заусенка мне все уши прожужжала. Дема то, Дема это. Трахаются сто процентов.

Я перевожу дух от новостей. Ну, разумеется, это правда. Я вчера своими глазами видела использованный презерватив. Как это мерзко! Спать с Заусенкой, и потом целовать меня. Фу! От негодования я всхлипываю, а девчонки думают, что я собираюсь реветь. Еще чего!

– Прости, что пришлось рассказать тебе! – кидается меня обнимать Дашка. Влада здесь же, гладит меня по голове, успокаивая.

– Нормально все. Давно пора было узнать! – вне себя от злости, произношу я.

– Ты как? Ревешь?

– Да пошел он в жопу, пельменный магнат!

– И правильно! – вторит Влада. – У тебя таких Демьянов еще сотня будет. На хрена тебе деревенский кобелина?

– Да, да. Все верно. Только не плачь, ладно? Он еще пожалеет! – добавляет Даша.

– А пошли, этой Заусенцевой рожу набьем, а? – предлагает Влада. – Так бесит она меня, жуть!

Видимо, адреналин и алкоголь делают свое дело, и подруга готова на все ради меня.

– Вот еще! Мы – цивилизованные девушки, – гордо вскидываю подбородок. – А шлюха – она и в Африке шлюха. Пойдем танцевать!

– Пошли! – подхватывает меня под ручку Влада. – Даш, ты с нами?

– Не. Сестру покараулю, – качает она головой. – Девочки, у меня тут еще две банки коктейля в сумке, возьмете себе? Я не буду уже.

Переглянувшись, мы одновременно киваем головой.

Не скажу, что я пребываю в состоянии шока. В конце концов, звоночки давно были. Да и отношения у нас непонятные. По началу все было хорошо, мы начали встречаться по весне. Гуляли вместе, зависали с друзьями. Дема – капитан школьной футбольной команды. Высокий, стройный, хорош собой. Мне было с ним приятно целоваться, нравились его объятия. Все изменилось после того, как я уехала поступать в медицинский колледж. Звонки реже, сообщение короче. А по приезду, даже встречи нерегулярные. Я заводила разговор о расставании, но Демьян лишь рассмеялся. Одного не могу понять, почему сразу не сказать прямо, и не уйти к Юльке?

– Ты как? – спрашивает меня Влада, открывая банку с алкогольным коктейлем.

– Нормально, – делаю я глоток. Пузырьки забавно лопаются на кончике языка, в теле появляется легкость. К черту все! Сегодня я буду веселиться до упада. Через пару недель уеду отсюда, встречу настоящую любовь, и думать забуду о пельменном принце Златогоровки. – Стремно только. Все видели, а я как дура слепая. Еще и целовалась с ним после всего.

– Да и забей. Пусть ему будет стыдно! Ой, телефон!

С этими словами Влада ныряет в сумку, кивает мне извинительно, и отвечает на звонок.

– Алло!

Я не слышу, кто там, но вижу, как вытягивается лицо моей подруги.

– Да, – растеряно бормочет она, оглядываясь по сторонам. – Здесь, на празднике.

Еще что-то слушает, а потом отключается.

– Кто там? – подергиваясь от нетерпения, спрашиваю я. – Не дай бог родители!

– Это Антон. Из Кургана, помнишь? В том году познакомились.

– Конечно помню. Ты страдала по нему всю зиму.

– Короче, он здесь. И сейчас у моего дома. Номер мой потерял, в соцсетях я его заблокировала. Искал меня на празднике, не нашел, отправился искать по поселку. Разбудил тетю Зину, она ему мой номер дала.

Влада залпом выпивает коктейль, и переводит дух.

– И о чем вы договорились?

– Он хочет поговорить. Сейчас сюда вернется, – сверкая глазами в темноте, отвечает подруга.

– А ты что? – допытываюсь я.

– А я, похоже, все еще люблю его, Смышляева! – закусив губу, признается девушка.

Ну, капец! Видимо, забыла, как страдала по нему всю зиму. И даже в Курган порывалась ехать на поиски. Еле отговорила.

– А как же Рома?

– Какой Рома? – непонимающе смотрит на меня. – Ах, Рома. Мажорик? Да ну его!

Глава 11. Алена

Похоже, я остаюсь одна. Пока мы с Владой танцуем, я стреляю глазами по сторонам. Даша охраняет сестру, Влада сейчас отправится с Антоном, и явно не будет спешить обратно, из знакомых девчонок, с кем можно потусить, я никого не вижу. Перед глазами маячит Заусенка, явно провоцирует, но я не ведусь, отворачиваюсь.

За спиной Владки я вижу Антона. За прошедший год он стал выше, и шире в плечах. В мгновение, он хватает ее за талию, и разворачивает к себе, впиваясь губами для поцелуя. О, боже!

Я продолжаю танцевать. Пофиг, я столько ждала это мероприятие, не идти же мне домой?

– О, красотка! Вот ты где? – раздается у меня над ухом мужской голос.

Я резко разворачиваюсь, и вижу перед собой Борзого. Он танцует, и улыбается во весь рот.

– Привет! – выдыхаю я, ищу глазами его друга, но не вижу.

– Классный вайб, скажи? – кричит он.

– Да, очень.

– Хорошо двигаешься для глубинки! Занималась танцами?

– Не, на курсах доярок учили! Мало ли, пригодится! – громко отвечаю я. – Вот видишь, не ошиблись!

Он хохочет, откинув назад голову. Я сканирую его взглядом. Красивый парень, но не загорается и не искрит. Коктейль, видимо, бахает в голову, и я спрашиваю.

– А где Матвей?

– Они с Викой и Ингой ушли в палатку. Вика перебрала немного, тошнит ее.

– А ты чего не пошел?

– Тебя искал, красавица! – подмигивает мне и протягивает руку. – Пойдем выпьем?

– А что у тебя есть?

В импровизированном баре продают только пиво и лимонад, а пиво я на дух не переношу.

– Все, что душе угодно. Шампанское, вискарь, даже текила.

– В палатке?

– В палатке. Идем?

Я покорно шагаю за ним, наблюдая боковым зрением как у Заусенки вытягивается лицо. Выкуси, кобыла! Демьян здесь же, я показываю ему средний палец, и с гордым видом удаляюсь.

– У вас моя подруга спит, Аня, – сообщаю я, спускаясь с пригорка. Рома задерживается, и помогает мне спрыгнуть, обхватив за талию. На секунду прижимаюсь к нему, а затем отскакиваю, словно обжигаясь.

– Такая ты стройная, Алена. Двумя пальцами обхватить можно! – восхищается Рома.

– Это у тебя ладони большие просто! – хихикаю.

– У меня не только ладони большие, я вообще – крупный мальчик.

– Не сомневаюсь! – хмыкаю я.

Куда меня несет вообще? Ночь, лес, речка, и я с малознакомым парнем шагаю в темноту. Словно подслушав мои мысли, он спрашивает.

– Не боишься?

– А чего мне бояться? Я этот лес знаю, как свои пять пальцев. Волков и медведей здесь отродясь не бывало.

– А меня?

– Нет! – беспечно пожимаю плечами.

Рома останавливается, и разворачивает меня к себе. Смотрит в глаза пристально, он очень близко. От него приятно пахнет туалетной водой и чем-то еще. Виски, может.

– А я себя – да. Ты мне очень нравишься, Алена.

– Рома, перестань! – выдергиваю руки из его ладоней. – Ты прикалываешься? Пойдем!

– Конечно, прикалываюсь! – тут же ржет он, снова беря меня за руку. – Просто решил проверить, поведешься ты или нет?

– На что?

– На красивого и богатого парня. Обычно, девочки текут от моего присутствия.

– Извини, Ромео. Ты не в моем вкусе.

– Да ну? – недоверчиво тянет он, явно не сомневаясь в своей неотразимости. – А кто же в твоем? Вася на Жигулях?

– Конечно! – хохочу я. – В галошах и с запахом навоза. Ммм, аж мурашки по коже.

– Фу, блин! Скажешь тоже!

Мы выходим на берег, и приближаемся к Рендж роверу Матвея. У палаток горит костер, играет музыка, в свете огня я вижу, как Кирилл и Даша сидят на походных стульчиках, и о чем-то мирно беседуют. А Матвей и Инга хохочут, двигаясь в танце.

– О, какие люди! – замечает нас Матвей, задерживаясь взглядом на наших сцепленных ладонях, мгновенно меняясь в лице. – Это что? Боишься, что украдут?

– Аленка! – машет мне Даша, – а где Влада?

– У нее важный разговор! – отвечаю я, забирая, наконец, свою ладонь.

– Привет, я Инга, – открыто улыбаясь, протягивает мне руку девушка. – Ты наша соседка, да? Ребята рассказывали.

– Привет. Алена, – киваю я, представляясь.

– У вас тут классно! И вполне современно. Надо почаще выбираться в глубинку, да, ребята? Признаться честно, я думала, в деревне вообще кринжатина. Везде коровьи лепешки и одно сельпо на весь поселок.

Я ничего не отвечаю ей, просто улыбаюсь. Над нашей головой раскинулось бескрайнее черное небо с россыпью звезд, воздух прохладный, пробирается под комбинезон, и я подхожу поближе к огню. Сердце заходится в тахикардическом танце. Я не знаю, почему так, но именно сейчас мне хочется вызвать Матвея на эмоции, заставить ревновать, злиться. Под влиянием алкоголя мои чувства обостряются стократно. Возможно, завтра я об этом пожалею, но сейчас – нет. Я видела, как он смотрел на меня там, на поляне. Это был взгляд, прожигающий насквозь, и очень интимный. На секунду, мне показалось, что он хотел, чтобы на месте его девушки была я. И днем сегодня, так пялился открыто. Или мне все это кажется?

– Замерзла? – подходя ближе, спрашивает Рома. От его заботы мне становится невыносимо душно, хотя я, словно скована льдом.

– Немного, – улыбаюсь через силу.

– Я дам тебе толстовку! – вызывается Матвей, и уже через секунду мои плечи накрывает его кофта. Легонько касаясь обнаженной кожи кончиками пальцев, он невесомо проводит по моему телу, отчего меня словно опаляет огнем.

– Спасибо большое! – посылаю ему обворожительную улыбку, зарываясь носом во вкуснопахнущее тепло. Просовываю руки в рукава, она такая большая, что достает мне практически до колен.

– Может, выпьем? – предлагает Рома.

– Я – пас! – поднимает руки Кремль. – Алена?

– А я шампанского, пожалуй, выпью.

– И я тоже! – кричит Инга. – Даша?

– Я чай, если можно.

– Я сделаю! – тут же вызывается Кирилл.

От моего взгляда не укрывается то, что они сидят довольно близко, Дашка румяная, как пирожок. Понравился ей парень? Кирилл, по сравнению с Ромой и Матвеем значительно проигрывает внешне. Он не такой высокий, не худой и не толстый. Средний. Но, кстати, довольно симпатичный. Рома, извинившись, отлучается в кусты по делам.

– А где твоя девушка? – с вызовом спрашиваю я, принимая от Матвея одноразовый стаканчик, наполненный пузырящейся жидкостью.

– А твой парень где? – отбивает он, как специально касаясь горячими пальцами. В серых глазах я вижу отблески огня, который дьявольски в них отражается. Наваждение какое-то.

– Не знаю. У меня нет парня.

– А с кем ты сосалась на танцполе?

– Это бывший! – беспечно машу рукой, и делаю глоток.

– Ты со всеми бывшими так страстно целуешься, Алена? – делает акцент на моем имени Матвей.

– Что такое? О каких поцелуях речь? – как черт из табакерки появляется Борзый. – Кремль, ты опять за свое? Девочку совращаешь.

– Ты о чем, Ромыч?

– Кот из дома, мыши в пляс? – повиснув на Борзых, пьяно хихикает Инга. – Учти, я все расскажу Вике, если она проснется.

– Что значит если? – ржет Рома. – Вы ее убили, что ли?

– Смышляева? – доносится мужской рык откуда-то сверху. – Ты че, совсем охуела? Быстро домой, шлюха!

Глава 12. Матвей

Стоя возле костра, не свожу взгляд с этой девушки. Так бывает, когда ты чувствуешь флюиды на расстоянии нескольких метров. Взмах ресниц, мимолетный взгляд, полуоборот и закушенная пухлая губа. Охренеть просто. А эти ноги стройные, выглядывающие из-под моего худи, вообще с ума сводят.

До Вики у меня девушек каких только не было. Высокие, низкие, спортивные, и не очень. Деньги решают. Тусовки, клубы, катания на тачках, и куча женского внимания. Любую помани, и она пойдет. Я знаю, что привлекаю внимание. Практически каждый день посещаю зал, если зала нет – отжимаюсь. Благодаря этому нахожусь в великолепной форме. Я знаю, как на меня реагируют девушки. И на Борзого. Мы с ним дружим лет пять, познакомились, кстати, в зале. Инь и Янь, такое было у нас прозвище одно время. Высокие, мощные парни в тандеме просто кружили головы девушкам. Рома ни к кому не привязывается, и живет пока в свое удовольствие, трахая все, что движется.

Его отец занимается госзакупками, и плотно сидит на откатах, денег у них хоть жопой жуй. Именно поэтому, он относится к девушкам немного потребительски. И меня это коробит. Особенно сейчас. С Аленой так нельзя. Она другая.

Увидев ее на танцполе в объятиях какого-то хера с горы, я охуел. Она бросила вызов, поцеловавшись при мне, и я его принял. Смотрела так, словно нутро выворачивала наружу.

С Ромкой не знаю, что у них. Она меня провоцирует, или он ей понравился? О пьяной Вике, спящей в палатке, я почему-то не вспоминаю.

Разлив девчонкам шампанское, я слышу, как Алену кто-то окликает по фамилии. Машинально задираю голову, как в нашу сторону летят шишки.

– Че за хуйня? – кричит Рома, уворачиваясь.

– Иди сюда, шалава! – кричит мужской голос, оставаясь в темноте.

Аленка смотрит на меня глазами, полными ужаса.

– Это кто, блядь? – спрашиваю у нее, распаляясь.

– Демьян. Бывший мой! – шелестит пересохшими губами.

– В палатку, живо! – командую девочкам, и в два счета взбираюсь на пригорок. – Эй, ссыкун, выходи, поговорим!

– Сам ты ссыкло! – ревет парень, налетая на меня откуда-то справа. На автомате, я ставлю блок, и, разворачиваясь, бью под дых.

– Че сказал? – нависаю сверху.

– Парни, наших бьют! – визжит какая-то девка.

Дальше начинается какая-то вакханалия. В лесу толком ни хрена не видно, но, краем глаза замечаю, что Кир и Рома тут как тут. Похоже, нас трое натрое. Парни пьяные, и много им не надо. Мы с Ромкой активно занимались боксом год назад, поэтому труда раскидать деревенских, нам не составило.

– Все, пацаны, сорян! – со стоном просит Демьян. – Были неправы. Давайте поговорим.

– С этого и надо было начинать! – тяжело дыша, отвечаю я.

– Помоги встать, а, – просит он.

– Что такое, малыш, сотряс? – ржет за спиной Ромка, но руку протягивает. Покряхтев, парень поднимается и смотрит на меня. Правда, в темноте я вижу только его очертания.

– Пошли вниз, к огню, – машу рукой, и спускаюсь к речке. Деревенские, охая, гуськом следуют за нами.

Из палатки высовывается белокурая голова с двумя косичками.

– Моть, – тоненько зовет она. – Что там?

Это ее «Моть» пробирает до дрожи, так ласково.

– Нормально все. Поговорим. Сидите пока, не отсвечивайте.

– Вот еще! – порывается выбраться она из-под тента.

– Сиди смирно, я сказал. Совсем бессмертная? – рыкаю на нее.

Она смотрит, прищурив глаза, но затыкается, и ныряет обратно. Так-то лучше.

Мы выстраиваемся в круг. Я осматриваю незнакомых мне парней. Зеленые совсем. Лет восемнадцать-двадцать. Борцов среди них не наблюдается, поэтому, легко отделались. Демьян выше всех, видимо, главный. За их спинами вижу невысокую девку с рыжими волосами. В джинсах и шлепанцах, выглядит нелепо, зато сиськи четвертого размера.

– Сорян, поцы, не с того начали, – протягивает он мне руку примирительно. – Демьян. Мир?

– Матвей, – пожимаю я. – Ты зачем девушку оскорбляешь?

По очереди знакомимся с его друзьями, Пашей и Андрюхой.

– А че она? Палец мне показала средний, с вами тут обжимается. Ты скажи мне, приличная девушка так себя ведет?

– Чего? – вылетает Алена из палатки. – Обжимаюсь? И это ты меня шлюхой назвал? Да иди ты в жопу, пельмень вонючий! Вместе со своей дойной коровой Заусенкой!

– Че ты начинаешь, Аленка? Причем тут Заусенка?

– Эй! – тихо возмущается девка. – Вы че обзываетесь?

– Молчи! – хором отвечают ей Алена и Демьян.

– Тебе не стремно свой хер в нее пихать, а потом меня целовать, как ни в чем не бывало, Криворотов? Да после такого тебе не только палец надо показать, а и засунуть его кое-куда! – шипит Алена. Злющая и красивая до невозможности.

Парни дружно начинают ржать. Инга с Дашей, почуяв, что все более-менее спокойно, выбираются из палатки, и встают чуть поодаль.

– Да не было ниче! Ты с чего взяла? – вяло отнекивается парень.

– В смысле не было? – кричит рыжая. – Три раза! И тебе понравилось!

– Иди домой, Заусенцева! – кидает зло в ее сторону Демьян.

– И пойду. А ты в жопу. Правильно тебя Смышляева отправила!

С этими словами девка разворачивается, и уходит в темноту.

– Беги догоняй, Криворотик! А то вообще один останешься! – советует его друг Паша, добавляя, вызывая новый взрыв хохота. – Дрочить устанешь!

– И пойду. С этой «динамо», – указывает на Алену. – Только дрочить и остается! До завтра, парни!

– Эй! – кричу ему вслед, и ловлю за плечо. – Ты не извинился!

– Извини, Алена! – криво скалится Демьян, порываясь свалить.

– Нормально извиняйся! – сжимаю я его плечо. – Она что, за деньги спит с кем-то?

– Нет!

– Трахается, с кем ни попадя? – усиливаю захват.

– Да ни с кем она не трахается! – чуть не стонет парень. – Мне и то не дала!

– И правильно сделала! – прыскает Рома.

– Ну? – грозно спрашиваю.

– Прости, Алена. Я перепутал понятия.

– Извинения приняты? – перевожу взгляд на блондинку с двумя косами.

– Да. Спасибо! – кивает она. Щеки лихорадочно блестят, ее словно озноб пробивает.

– Ну все, – отпускаю Криворотова. – Инцидент исчерпан!

Парень тут же скрывается в лесу, а мы передвигаемся ближе к костру.

Глава 13. Алена

Эта ночь какая-то особенно длинная. Столько событий произошло, а времени еще только два. Правда, от обилия событий, на меня накатывает дикая усталость. Встала я сегодня рано, толком не выспалась, еще и доза сонная какая-то.

Некоторое время мы еще тусуем у огня, пить алкоголь больше не хочется, и Кирилл для меня заваривает чай.

– О, у нас ведь зефирки есть, – вспоминает Матвей. – Я сейчас!

Спустя пару минут возвращается из машины с двумя большими пакетами маршмеллоу и шпажками.

– Ну, кто будет?

– Я! – слышится со всех сторон.

Я тоже жуткая сладкоежка. Пожалуй, чай и жареный зефир – это лучшее, что сейчас можно представить.

Рассевшись вокруг костра, мы тянем к огню сладкое лакомство, и болтаем.

– Ребят, спасибо вам огромное! – произносит Инга, откусывая зефир. – И вам, девочки. Это такие классные выходные, даже уезжать не хочется.

– А ты когда домой? – спрашиваю я, потянувшись к костру. Огонь пылает, наполняя воздух теплом и мягким светом. Яркие языки пламени танцуют, создавая уютную атмосферу, которая притягивает и окутывает. Сидя у костра, чувствуешь, как тепло проникает в кожу, согревая холодные пальцы. Я все еще в худи Матвея, и снимать его не собираюсь.

Он достал себе жилетку из багажника. Похоже, там есть вещи на все случаи жизни. Он сидит напротив меня, и следит за каждым моим движением. Это безумно приятно, но я делаю вид, что не замечаю его интереса ко мне.

– О, мы с Викой завтра вечером поздно. За нами ее папа приедет. Сначала хотели, чтобы нас Мот отвез, а они с парнями на рыбалку собрались. Да и у них уговор, как оказалось, семь дней без города! – хихикает девушка. В целом, она классная. Не высокомерная, как ее подруга. Правда, с ней мне так и не удалось пообщаться.

– А чего не останетесь подольше? – интересуется Даша, с благодарностью принимая от Кирилла чай.

– У нас дела, – туманно отвечает Инга. – Не получается.

– Это кто же вам готовить будет? – переводит Даша взгляд на Кира.

– Пф! – хохочет Рома. – Можно подумать, нам эти две уготовились! Инга хоть яйца умеет варить, а Вика плиту первый раз в жизни видит.

– Эй, – вступается Инга за подругу. – Она вам салат из огурцов и помидоров делала. Так что не надо тут!

Все весело хохочут. Музыка вдалеке становится тише,

– Так классно! – произносит Рома, зевая. – Я в лесу впервые ночевать буду. Интересно, здесь водятся медведи?

– Конечно! – отвечаю я со смешком. – И медведи, и лисы, с утра колобок прикатится.

– Правда? – широко распахивает глаза Инга.

– Конечно! – хором отвечаем мы с Дашей, и смеемся.

– Однажды в поселок выходил медведь, – продолжаю я. – Даже ГИБДД вызывали, они с лесником его сопровождали, пока тот в лесу не скрылся. Но это прошлой весной было. А так, бывает лисы выходят к людям, но лучше их не трогать. Можно заразиться бешенством.

– А куда вы рыбачить идете? – любопытствует Даша.

– Да фиг знает, – пожимает плечами Матвей. – Может, покажете нам места?

Мы переглядываемся, и дружно киваем.

– Щуку не обещаю, а вот леща можно поймать! – с видом знатока сообщает Даша.

– Леща в любой момент поймать можно! – ржет Рома. – И шишкой в лоб получить. Весело у вас, конечно. Целое комбо, и отдохнули, и пизды дали.

– Скажи спасибо, что не получили! – прыскаю я.

В этот момент со стороны палатки слышится шорох, отогнув полог, на свежий воздух выбирается Анютка. Вид у нее, конечно, так себе. Она невидящим взглядом обводит темную речную гладь, а затем фокусируется на нас.

– О, привет! – поднимается с раскладного стульчика сестра. – Ты как?

– Плохо! – сипит близняшка.

– Тошнит? – подхожу ближе.

– Не. Во рту, как коты нагадили.

– У меня есть жвачка в сумке! – вспоминаю я.

– Может, чайку? – интересуется Кирилл.

– Это кто такой? – шепчет Анка.

– Хозяин палатки. Скажи спасибо, что приютил тебя, – ворчит Даша. Она старше Ани на полчаса, и ведет себя соответственно. – А то спала бы в кустах, как дядя Витя.

Я хихикаю. Дядя Витя – местная достопримечательность. Я не знаю, откуда у него столько здоровья, но даже воспаления легких ни разу не заработал, валяясь на земле после выпитой бутылки.

– Спасибо! – кивает она Киру. – От чая не откажусь, да.

Со стоном она поднимается в полный рост и с интересом осматривает нашу компанию.

– Я много пропустила?

– Достаточно! – отвечаю я. – Даша расскажет тебе.

Выпив чай, мы начинаем собираться домой, уже почти четыре утра.

– Я провожу! – вызывается Матвей. Он почти все время молчал, пока мы оживленно болтали и смеялись. Периодически я ловила на себе его задумчивые взгляды, которые, казалось обдавали жаром. Рома тоже на меня пялился с интересом.

– Я с вами! – тоже собирается Кирилл. Похоже, ему очень понравилась Даша.

– Я спать! – зевает Инга. – Рома, останься со мной. Мне страшно, вдруг из воды Кикимора вылезет.

– Кикимора в палатке Матвея спит! – отвечает ей со смехом. – Ждет не дождется своего принца.

– Борзый, ты полегче! – предупреждает его Матвей.

– Сорян, не хотел обидеть твою девушку! – шутливо кланяется он.

Вика! Я совсем о ней забыла, словно, и нет ее. Настроение ухает в пятки, и накатывает необъяснимая злость и, отчего-то, ревность. У Матвея есть девушка, у них отношения. И хватит на него капать слюной. Через неделю его и след простынет.

Мы выходим на улицы поселка по берегу, минуя опен-эйр. Единственный жирный минус фестиваля – это то, что по кустам постоянно кто-то чпокается. Как правило, это далеко не самая трезвая молодежь, но вполне безобидная.

– Созвонимся? – говорит Кирилл Матвею, когда мы стоим на перекрестке.

– Договорились. Спокойной ночи! – машет он на прощание близняшкам.

– До завтра! – чмокаю их напоследок, ощущая небольшой трепет и волнение. Сейчас мы впервые останемся с Матвеем наедине.

Глава 14. Алена

Вокруг царит тишина, разрушаемая лишь редкими звуками природы и шорохами, которые несёт лёгкий ветерок. Воздух пропитан сладковатыми запахами цветущих растений, свежескошенной травы и уставших полевых цветов. Ночь принесла с собой лёгкую прохладу, которая обвивает, словно ласковое одеяло. Иногда доносятся ароматы дыма из печей, ещё хранящих тепло последнего дня.

– Освещение выключают ночью? – хрипло спрашивает Матвей, шагая по дорожке. Наши белоснежные кеды на фоне пыльной дорожки выглядят несколько инородно.

– Да, – отзываюсь я. – Раньше вообще центральная только освещалась, а здесь свет был от фонарей на домах. Сейчас везде протянули, но экономят. Да и не очень темно.

– Ты родилась здесь в Златогорово?

– Да.

– И как тебе тут?

– Нормально! – пожимаю плечами. – Я привыкла. Здесь все знакомое, родное. Здесь безопасно. Вот видишь, идем в четыре утра, и ничего не страшно.

– В городе не жила никогда?

– Мы часто там бываем. Шестьдесят километров – не такое большое расстояние.

– Ну да, – задумчиво произносит Матвей. – А парень твой? Вы долго вместе были?

– Два месяца. Мы на выпускном начали встречаться.

– Чем он тебе понравился?

– Что за вопросы, Моть? – я немного раздражаюсь от его прямоты.

– Нормальный вопрос.

– Ну, он был заботливый, не урод, не алкаш.

Матвей прыскает от смеха.

– Не алкаш? Это что за критерий такой?

– Нормальный критерий! – бурчу я. – А что нужно? Красота и мышцы? Так на этом далеко не уедешь!

– А на чем уедешь?

– Мозги, Матвей. Они решают. Наверное, бывает комбо. Чтоб и умный, и красивый, и верный, еще и атлетически сложенный. Но я таких не встречала! – запальчиво отвечаю. Снова зачем-то провоцирую.

– А Ромка как тебе? Разве не комбо?

– Я не знаю его! Он, конечно, красавчик, но не в моем вкусе точно.

– Почему?

– Слишком себя любит. Заморочен очень, хотя делает вид, что это не так.

– Ммм, – тянет парень, с интересом поглядывая на меня. – А Кирилл?

– Нормальный парень, – задумавшись на секунду, характеризую. – Не дурак точно. Мне кажется, он увлекается программированием, или типа того. Явно не бабник, знает себе цену. Тусовки, как вы, не любит. Ну это он сам сказал.

– Интересный портрет, – хмыкает Матвей.

– Инга мне понравилась очень. Признаться честно, сначала мне показалось, что она очень высокомерная. Мажорка такая, как и вы все. Но потом, ничего. Классная!

За разговорами я сама не заметила, как мы добрались до моего дома. Пират, учуяв меня, тихонечко гавкает.

– Пират! – командую я. – Место! А то разбудишь всех!

– С кем ты живешь?

– С мамой и бабушкой. Еще дед с нами жил, умер несколько лет назад. У нас сейчас женское царство!

– Ясно. А отец?

– Отец? А я его не видела никогда. Мама родила меня одна, по поселку слухи ходили всякие, но дедушка быстро всем рты позакрывал. Больше не обсуждали. Я знаю только, что он неместный. На этом все.

– Хотела бы с ним познакомиться?

– Нет. Думаю нет. О чем можно разговаривать? Он даже не знает о моем существовании. Мама говорит, и не надо. Я уже выросла, и ни в чем не нуждаюсь.

Матвей стоит напротив меня под раскидистым кленом. Дед посадил его, когда мама родилась.

– Хорошая выросла, Алена! – чуть хрипло говорит он. – Красивая такая, честно, не встречал таких. И умная. Все комбо собрала.

– Спасибо, Мотя. И за то, что от Криворотова защитил тоже. Я бы, конечно, отбилась словесно, но на кулаках лучше доходит.

– Это не твой уровень. Тебе нужен другой парень. Который будет ценить и уважать, ласкать и заботиться. Такое сокровище беречь нужно.

– Да? – смущаюсь я.

В воздухе чувствуется напряжение. Только что храбрая, я становлюсь как жидкий кисель. Ноги не слушаются, мысли скачут как саранча. О чем он говорит? На себя намекает, или совет на будущее?

– Ты невероятная, Алена!

Мы стоим близко, гораздо ближе, чем следует. Я чувствую запах его кожи, смешанный с ароматом туалетной воды и костра. Дотронувшись, он ведет рукой по моему плечу, опускаясь ниже по руке, медленно и сексуально. Сердце разгоняется, и я благодарю бога, что в темноте не видно моих пылающих щек. Хотя, наверное, видно даже с Луны, потому что они горят огнем. Эмоций слишком много. Они нахлестывают интенсивно и разрушительно. Никогда со мной такого не происходило. Малейшее касание – и я рассыпаюсь на атомы.

Между нами ничего не может быть. Мы слишком разные. Я – обычная деревенская девушка, он – городской мажор на дорогущей машине, который явно полмира объездил. Я же только в Анапе и была. Плюс – у него есть девушка, которая спит в палатке и даже не догадывается, где ее парень. А у меня – есть чувство собственного достоинства и гордость. И принципы, мать твою! Быть вторым номером – это не для меня.

Я зажмуриваюсь, чувствуя его горячее дыхание. Пахнет мятной жвачкой и зефирками.

– Я безумно хочу тебя поцеловать. Можно? – тихий, низкий голос звучит у моего уха, лаская слух.

– У тебя девушка в палатке спит! – резко отвечаю я. Злость, ревность, разочарование. Все в кучу! – Я пойду, Матвей. Не хочу, чтобы ты пожалел потом. Ни к чему это.

Разворачиваюсь, и двигаюсь к воротам, но Матвей проворно догоняет меня и обнимает со спины. Прижимает к себе, крепко прижав к твердой груди, и невесомо целует в щеку.

– Я не знаю, что со мной. Наваждение какое-то! – бормочет в темноте.

Я замираю, не в силах пошевелиться. От моей решимости не осталось и следа. Как так? Стою, оглушенная немыслимым стуком своего сердца. Его горячая ладонь скользит по моей груди, а затем спускается на живот, слегка оглаживая. Там, где он меня касается, даже через толстовку разгорается пожар.

Поворачивает меня к себе и пристально смотрит в глаза. А потом наклоняется для поцелуя в губы, в последний момент я уворачиваюсь, и он скользит по моей щеке. Мажет поцелуем по скуле, опускается ниже, влажно лаская мою шею. Пальцы пробираются под худи, и касаются спины, пробираясь к ягодицам.

Я себе не принадлежу, точнее, ноги не слушаются, а тело жарко откликается на ласки. Приоткрыв рот, я жадно вдыхаю ночной воздух, смешанный с мужским запахом, я пропитана им насквозь, и мне это безумно нравится. Жар концентрируется внизу живота, ноет до сладкой боли.

– Ты так напряжена, Аленочка, – говорит Матвей, с сожалением отрываясь от моей шеи. Место, где он меня целовал, огнем горит. – Можно?

Не дождавшись ответа, подхватывает меня под бедра и впечатывает к поверхности клена. Я ахаю от неожиданности, обнимаю его за шею и обхватываю узкие бедра лодыжками. Тело пробивает разрядом тока, потому что я чувствую между ног внушительный бугор. Боже! У него эрекция, он хочет меня!

Матвей кружит глазами по моему лицу, перемещает взгляд на губы, и, медленно склонившись, целует.

Нежно, мягко, расслабляюще. Скользит языком по моим губам, а затем мягко толкается внутрь, плавно двигая и постепенно углубляя поцелуй. Я трогаю его волосы, шею, невероятно!

В груди взрываются петарды от восторга, а здравый смысл где-то пропал, словно током его вышибло. По телу проходит дрожь.

Матвей тихо стонет, сжимая мои ягодицы, и буквально трахает мой рот. Его вкуса и запаха так много, что у меня голова кружится. Между ног пульсирует, я трусь о его член, чтобы скинуть напряжение. Не могу больше. Мое дыхание учащается, он так близко, что даже не верится, что это не сон. Зажмуриваюсь от необычных ощущение, жар накрывает меня с головой, и я, содрогаюсь всем телом от мощного оргазма, впервые с мужчиной. Пусть даже так, без прямого контакта, по телу проходят высоковольтные разряды, которые постепенно затухают.

– Матвей! – вдруг доносится до нас голос Кирилла. – Ты где? Домой что ли ушел спать?

Глава 15. Матвей

Это просто пиздец какой-то. Кирилл, мать его. Так невовремя! Аленка спрыгнула с меня и свалила к себе, оставив с диким стояком наперевес. А у меня даже номера ее нет!

– Че такое? – пристально смотрит на меня приятель, пока я перевожу дух.

– Да ни хера! – со злостью отвечаю ему, поправляя член в штанах.

– Блин, сорян, брат. Я же не знал, что вы тут сосетесь, – с сожалением произносит Кир. – Думаю, вдруг Криворотов этот тебя поджидает, мало ли что.

– Ладно, пойдем. Весь кайф обломал!

– Мне тоже ничего не перепало! – хмыкает друг. – Но я и не рассчитывал особо. Это вы с Ромычем тестостероновые машины.

– Номер есть этой Даши?

– Есть. А что?

– Напиши ей, – прошу. – Пусть номер Алены скинет, надо поговорить.

– Ты че, Кремль? Поплыл? – поглядывает на меня Кир, пока мы шагаем к лесу. – А как же Вика?

Вика. Проблема, конечно. Некрасиво получилось. И перед Викой, и перед Аленой. Надо поговорить, причем с обеими. Только решить для начала, что я вообще хочу. Трахнуть Алену? Да, безусловно. Она завела меня ни на шутку, особо ничего не делая для этого. У костра наблюдал за ней весь вечер. Не жеманничала, не пыталась понравиться. Хотя, провоцировала, факт. Да и, если бы я ей не нравился, она бы не кончала так бурно через одежду. Тут она меня, конечно, удивила. Если так ярко кайфует через трусы, то что будет, когда я ее потрогаю там? Уверен, она мокрая насквозь. Мокрая и очень узкая. Блядь!

Кир что-то болтает про Дашу, и про компьютерные игры, а я только поддакиваю, погруженный в свои мысли.

– Мне, кстати, Князь звонил, пока вы на танцполе были, – доносится до меня продолжение рассказа.

Князь – чувак из нашей тусовки, Артем Князев. На год нас постарше, футбольный болельщик «Динамо», обожает ставки и вообще, очень азартный парень. Именно он предложил забиться с нами остальных ребят из тусовки. Касса получилась немаленькая, плюс он прислал еще, так называемый, чек-лист на повышение. Туда входит драка с местными, распитие самогона, рыбалка, охота, деревенская свадьба, похороны и секс с местной девушкой. Не то, что мы должны это сделать, но если случится, то ставка еще повышается. Мы, конечно, ржали как ненормальные, пока он это составлял, но забились. Пока выполнен только один пункт – драка с местными, которую мы не планировали.

– Ага, и что? – отзываюсь я.

– Ну, я сказал, что пока порожняк. Мы же просто живем в поселке, – пожимает он плечами. – Завтра на рыбалку идем вечером, с Дашей договорились.

– Запал на нее?

Кирилл молчит некоторое время. Он вообще, парень скрытный. Отношений, как таковых не имел никогда. Разумеется, у него были девушки, но ничего серьезного. Как говорит его мама, он влюблен в свой комп.

– Скажем так, у нас много общего. Она читает книги, а это такая редкость в наше время. Интересуется музыкой и живописью. Ты знаешь, на кого она собралась учиться?

– И на кого же?

– Учитель младших классов. Говорит, ее вдохновила Аленкина бабушка. Которая пиздела на нас в первый день, помнишь?

– Ага, – прыскаю я. – Так нас отчитала, что даже Вика не нашлась, что ответить. Зачетная бабуля. А куда учиться-то едет, в Екат?

– Нет, в том и дело, что в Челябинск. Вот нахуя туда?

– А ты что, уже все распланировал? И до Челябинска недалеко, всего пара часов езды.

– Тоже верно. Ладно, не буду торопить события.

– Ну что там? Скинула номер?

– Нет! – проверяет он телефон. – Даже не прочитано. Спит, наверное, пять утра.

За разговорами я не замечаю, как мы добираемся до импровизированного лагеря. Костер уже догорел, Инги и Ромы нет, а тишину разрывают сладкие стоны и влажные шлепки.

– Блядь! – ржу я. – Все-таки, Инга добилась своего.

– Она еще не знает, что утром карета превратится в тыкву.

И это тоже верно, как только Ромка добивается своего, сразу теряет интерес.

– Я с тобой лягу! – киваю на палатку Кира.

– А Вика?

– Ты как себе это представляешь? Только что сосался с одной, а ложусь к другой? Не, чувак, так не делается.

– Эй, я боюсь тебя! – хохочет друг. – Мало ли что тебе приснится, а тут я такой красивый. Ты смотри, я сразу в ебало бью, не раздумывая.

– Ты не в моем вкусе, Королев! – хохочу я.

Мы просыпаемся ближе к десяти, под утро я так замерз, что аж зуб на зуб не попадал. Худи осталось у Аленки, пришлось кутаться в спальник. Но на свежем воздухе спится хорошо. Первой проснулась Вика, которой приспичило по-маленькому.

– Матвей! – шепчет она, заглядывая в палатку. – Пойдем со мной!

– Блядь, Вика! – стону я, не разлепляя веки. – Дай поспать!

– Я в туалет хочу! Мне страшно.

– Чего? Светло уже.

– В лесу волки водятся.

– Да кому ты нужна? Иди уже.

– А че ты с Королевым спишь? Мы же вместе договаривались.

– Не стал тебе мешать! – сонно бурчу я. Вот же доебалась.

– Ну, Матвей! – канючит девушка. – Пойдем со мной, и ляжем вместе. Пообнимаемся.

Зная ее характер, понимаю, что она не отцепится.

Я выбираюсь из палатки, слегка покачиваясь. Солнце такое яркое, что слепит глаза. Август в этом году радует погодой и жарой, щебечут птички, речка плещется, сочная трава колышется от ветерка. Красота!

– Ну? – тянет меня за руку Вика. – Пойдем!

Я нехотя следую за ней, растирая лицо. В душ бы сейчас горячий, да зубы почистить. Подождав, пока она сделает важные дела, возвращаемся обратно. С утра, как это обычно бывает, ситуация кажется немного другой, а наши поцелуи с Аленкой под развесистым кленом, и вовсе, призрачными. Но я для себя уяснил главное – с Викой нам не по пути.

– Как потусили вчера? – спрашивает Вика, вышагивая рядом.

– Нормально.

– Ты чего такой немногословный? Обиделся, что я накидалась? Так я не причем, мы просто начали рано.

– Я не обиделся, Вика.

– А в чем дело, Кремлев? – резко останавливается она, заглядывая мне в лицо. – Спать со мной не лег, ходишь, как замороженный. Похмелье?

– Нам надо расстаться, Вика. Мы очень разные с тобой.

Ее лицо кривится, как от пощечины, а в глазах блестят слезы. Мгновенно. И как так у женщин получается? И сестра моя, Маруся, такая же. Чуть что – реветь.

– В смысле расстаться? – шепчет она. – Ты шутишь?

– Нет, Ви. Я серьезно.

– Я же люблю тебя! – истерично кричит она.

– Вик, ты любишь не меня, а нашу картинку в соцсетях. Мы очень красивая пара, и не более того. Прости, малышка. Я не хочу, чтобы ты теряла время рядом со мной.

– Это из-за поцелуя, да? – выпаливает девушка. Глаза ее лихорадочно блестят, а щеки покрываются красными пятнами.

Меня резко накрывает жар. Откуда она могла узнать? И только потом до меня доходит, что она о чем-то другом сейчас.

– Да, – киваю. – Ты считаешь, это неважно?

– Там все в бутылочку играли, – принимается оправдываться она. – Я же не буду отказываться.

Поморщившись, я пытаюсь понять, о чем она говорит. Мое молчание она принимает по-своему, и продолжает.

– Инга тебе рассказала, да? А еще подруга называется! – злобно шипит Вика. – Сама без отношений, и нас решила рассорить, потому что Рома на нее не клюет? Сучка!

– Инга тут не причем, Вика. Она ничего не говорила. И Рома клюнул на нее, они переспали вчера.

– Капец! – бледнеет. – Демьян? Он, да?

Я начинаю въезжать в ее рассказ и киваю.

– Это ничего не значит, Матюша. Вообще! – хватает она меня за руки. – Ты в сто раз лучше, клянусь! Ты просто обидел меня, я решила таким образом отомстить тебе.

– Я виноват, значит? – смотрю на нее холодно и равнодушно.

– Конечно! – эмоционально всплескивает она руками. – Мне нужно постоянное внимание. А посмотри на себя. Ты вечно с парнями тусишь, мне ни одного комплимента не сделал.

– Какие комплименты, Вика? Я говорил тебе, не качай губы, ты же меня не слушаешь!

– Я так выгляжу дороже! – вскидывает она подбородок. – Тем более, ты сам сказал, что ощущения приятнее, когда я тебе сосала!

– В смысле дороже? – я начинаю заводиться. Пиздец, замутила с этим долбоебом Демьяном, а я еще и крайний? – Ты что, товар?

– Какое право ты имеешь меня оскорблять, Кремлев? Да это я с тобой расстаюсь, понял? Пошел ты!

– Всего хорошего, Вика! – усмехаюсь я.

– Я сейчас же звоню папе, и он меня заберет. Ясно?

– Ты можешь делать все, что хочешь! – пожимаю плечами.

– И знаешь что? – оборачивается она, сердито шагая к палатке. – Демьян меня поласкал вчера там, куда ты и не суешься со своими принципами, не пальцами, а языком. И мне понравилось!

– Нашла, чем гордиться! Лучше бы молчала!

Глава 16. Алена

– Вставай, лежебока! – тянет с меня одеяло бабушка.

– Который час? – спрашиваю, с трудом разлепляя веки.

– Одиннадцать уже! Пора подниматься, скоро родня уже приедет. Мы с мамой все приготовили, иди на стол накрывай.

– Ой! – стону я. Голова просто раскалывается. Видимо, он недосыпа, потому что я не так много выпила вчера.

– Ты во сколько явилась вчера, стрекоза? – лукаво смотрит на меня бабуля.

– Не знаю, – потягиваюсь на кровати. – Часа в четыре, может.

– С Демьяном гуляла? Я слышала, Пиратка лаял.

– Нет, ба. Не с Демьяном. Мы расстались.

– Да? – удивляется она, усаживаясь рядом. Жуть как любит слушать истории любви. – А что такое?

– Ой. – морщусь я. – Да много всего. У нас и не отношения были, а непонятно что.

– Помиритесь еще! – машет бабушка рукой, явно теряя интерес. – Милые бранятся только тешатся.

– Вот еще! Он мне с Заусенкой изменил!

– Да? – тут же возвращается на место бабуля. – С Юлькой, что ли?

– С ней, ага.

– Ты хоть не плачешь, моя красавица? – гладит меня по голове своей теплой ладошкой. От нее пахнет тестом и немного зеленым луком.

– Вот еще! Пусть он плачет. Просто, обидно немного.

– Ну, в таком возрасте, кто доступнее, с тем и веселее. Все, Лелька, поднимайся. Мама там кофе сварила, на столе молоко свежее от Зорьки. Иди умывайся, я кровать за тобой заправлю. И в зеркало посмотрись, как панда, ей богу!

Я отправляюсь в ванную комнату, где быстро принимаю душ, волосы укладывать долго, я их просто заплетаю в косу. Запрыгиваю в летний сарафан, и захожу на кухню.

Мама с бабушкой постарались на славу, наготовили кучу еды и даже испекли пирожки. Сегодня у деда Сережи поминки, в этот день у нас всегда много гостей. Сначала мы собираемся у нас в доме, а потом все вместе идем на кладбище, где похоронен дед, прабабушка и прадедушка, еще какие-то дальние родственники. Я каждый раз пытаюсь запомнить, кем они мне приходятся, и всегда забываю.

– Мне немного совестно, – вздыхаю я, усаживаясь за стол. Рука сама тянется налить молоко, а в другой руке уже зажат пирожок. – Не помогла вам совсем.

– Ну, хоть совесть еще имеется! – хмыкает мама, заправляя винегрет постным масло.

– Ммм! – стону я от удовольствия. – С луком и яйцом, мои любимые!

У ба потрясающие пирожки, а рецепт, по которому она их печет, бережет как зеницу ока.

– Я еще с рисом и мясом испекла! – сообщает мне бабуля, снимая передник. – Ты бы сходила к соседям, отнесла за помин души.

– К каким соседям? – поднимаю глаза.

– Которые у тети Таси живут. Они ж городские, где еще пирожков поедят?

– Ба, в городе и пирожковые есть, и пекарни. Что ж они, пирожков не ели?

От мысли, что придется идти к соседям, меня прошибает холодный пот. Вчера я даже не успела опомниться, как все произошло. А залетев домой, сразу рухнула спать, даже не смыв косметику.

– Да их и дома-то нет, – рассуждаю я. – Они в палатках на берегу Златогоровки ночевали. Спят, поди.

– Там машина какая-то приехала большая! – выглядывает в окно мама. – Выезд из гаража мне перегородила.

Что за машина? Я соскакиваю с места, и стараюсь без палева выглянуть из-за занавески. И точно, машина стоит, большая и черная. Откуда, в развалочку, выбирается мужчина представительного вида. Осмотревшись по сторонам, он подходит к воротам соседского дома, и скрывается внутри.

– Вот это родственники у Таисии! – тянет мама. – Машина – целое состояние стоит.

– Так у нее племянник в правительстве сидит! Аленка, пойди в огород, – командует бабушка. – Огурцов нарви. Думаю, еще салат сделать. Как раз успеем.

Я молча киваю, надеваю галоши, и выскакиваю за дверь. Пройдясь по сеням, открываю деревянную дверь, и выхожу на свежий воздух. Солнце уже нещадно припекает, а природа явно просит дождя. Земля аж потрескалась от засухи.

Подхватив с собой пластиковой ведерко, захожу в теплицу. Здесь очень душно и приятно пахнет. Это запах лета, спелости и солнечных дней, создающий уют и умиротворение. Под жужжание пчел, я выбираю созревшие плоды. Мысли в голове путаются. Матвей, мы поцеловались вчера. Это было так чувственно и остро, что я неожиданно для себя кончила, ерзая на его восставшем члене. С Демьяном такого и близко не было, мне с ним было приятно, но не крышесносно, как вчера. Матвей был таким чутким и напористым одновременно, что у меня кружилась голова. Боже!

От собирания огурцов меня отвлекают истеричные крики в соседском огороде. Тихонечко пробираюсь к забору, спрятавшись за кустами с малиной, и наблюдаю такую картину. С веревок, натянутых во дворе, Вика срывает белые штаны и футболку, злющая и вся в слезах. На веранде, в удобном кресле, сидит мужчина в черном костюме и молча наблюдает за истерикой.

– Нет, ты только представь, па! – кричит она. – Два месяца коту под хвост! Мы разные, представляешь?

Отец ничего не отвечает, и утыкается в телефон.

– Я два месяца на него убила. Матвей то, Матвей се. А он, не может мне простить какого-то Демьяна деревенского!

Я притаилась, и сижу как мышка. Про какого Демьяна она речь ведет? Криворотова?

– Да скажи уже что-нибудь! – в сердцах взывает она к отцу.

– Вик! – устало тянет он. – Поехали уже из этой дыры. Я за неделю устал, пиздец как. Ты еще тут визжишь как поросенок. Расстались и расстались, сколько у тебя таких Матвеев было?

– И ни с кем, папа, ни с кем у меня отношения не складываются вдолгую! – со слезами сообщает она. – С Димкой – месяц, С Сережей – три, Леха и Ванька вообще две недели. Может, со мной что не так, а?

– Все с тобой нормально, Вичка. Ты красивая у меня. Наивная только немного. Не переживай, не Кремлев, так другой будет!

– Так я же его люблю, папа!

– Ты всех любишь, Викуля. Такая же, как и твоя мать, прости, Господи.

Позевывая, мужик поднимается с кресла, и продолжает.

– Да и вообще, сюда приезжать была херовая идея. Навозом воняет, и мух тьма. Хочешь, на Бали отправлю тебя на недельку?

– Хочу! Ну ее, эту деревенскую жизнь!

Глава 17. Алена

С полным ведерком огурцов я возвращаюсь в дом. Вика с Матвеем расстались из-за Демьяна? Вот это новости. А со мной это была месть?

– У тебя телефон разрывается, стрекоза! – ворчит бабуля, принимая от меня ведерко.

Я хватаю аппарат. Там куча пропущенных с неизвестного номера, и сообщения в мессенджере от девчонок, Демьяна, и, похоже, Матвея.

– Лелька! Потом початишься! Гости уже на пороге, у нас столы не накрыты!

С досадой я бросаю телефон на кровать, и спешу в гостиную. Накрываю стол белоснежной скатертью.

– Ба, на сколько человек тарелки доставать? – кричу.

– Так, обожди, я посчитаю, – начинает она загибать пальцы. – Нас трое, Сашка с Ниной, пятеро детей, Коростелевы придут, Зазнобины, и Фроловы обещались. Вот и считай. И деду не забудь граненый поставить!

– Ага, поняла! – киваю, доставая из серванта посуду.

Вообще, я обожаю накрывать на стол. Раньше, еще когда был дед живой, на праздниках он обязательно доставал гармошку. Моя самая любимая песня была «Вот кто-то с горочки спустился». Сегодня у нас поминки, деда с нами не уже как семь лет. Я безумно его любила. Когда была совсем маленькой, у него был зеленый мотоцикл «Урал», куда мы только на нем не ездили. И на рыбалку, и за грибами, и за ягодами. Бабушка трудилась в школе, мама продавцом в магазине, а дед был слесарем в поселке. Где, что случилось, сразу деда вызывали. Нрав у него был веселый, и его все любили.

– Я хлеб забыла купить! – ахает мама. – В магазин сейчас съезжу, одна нога здесь – другая там.

– Давай! – соглашается бабушка, ловко чикая огурчики острым ножом. – Галина-то надолго вернулась?

– Месяц минимум будет как шелковая! – хихикает мама, переодеваясь в шорты и футболку оверсайз. Стройная, красивая. И чего она замуж так и не вышла? Не пойму. Хотя, помню, как женихи обивали пороги, даже я не помеха была. Но мама так ни с кем и не сошлась. – Да, я, все-таки, объявление повешу о поиске продавца. Не хочу за прилавком стоять больше. Сколько можно?

– И правильно, – поддакиваю я, раскладывая вилки. – Ба, а стаканы какие доставать?

Мама обувается, и выходит во двор. Через пару минут я слышу крики на улице.

– Что такое? – с бешено колотящимся сердцем, выскакиваю следом.

– Машину уберите! – уперев руки в боки, командует мама, за ее спиной открыт гараж, в котором стоит Опель. – Вы же видите, что здесь дорожка отсыпана. Как, по-вашему, я выезжать должна?

– Дамочка, не сердитесь, пожалуйста! – обходя свой черный корабль, пытается успокоить ее отец Вики. – Я ж не думал, что здесь машины ездят.

– Конечно! Мы же на лошадях скачем с телегами. Куда уж нам! – не унимается мама.

Я усаживаюсь на завалинку и с интересом наблюдаю за перепалкой. Только семечек не хватает, ей богу!

– Я такого не говорил, и так совершенно не думаю, – скользнув взглядом по ее фигуре, отвечает мужчина. – Приношу свои извинения. Давайте познакомимся, Денис.

– Извинения приняты! – бурчит мама, немного смягчаясь. – Марина.

– Очень приятно! Я сейчас отъеду, освобожу Вам проезд. Правда, не подумал.

Мама молча кивает, и разворачивается к гаражу. Усевшись в машину, пытается ее завести, но все безуспешно. Стартер крутит, но она не заводится.

– Ну что там у Вас? – чуть отъехав вперед, спрашивает мужчина, выбираясь из своей тачки.

– Не заводится! – с досадой сообщает мамой.

– А Вам куда нужно? Я могу докинуть!

– Да мне до магазина, и обратно. У нас гости сейчас придут, а мы без хлеба!

– Я довезу Вас, Марина. Все равно пока Вика вещи собирает.

– Да не стоит! – вяло отказывается мама. – Сейчас Аленка на велосипеде съездит.

– Чего? Никуда я ехать не собираюсь. У меня еще стаканы не протерты! – с этими словами я проскальзываю за ворота, и скрываюсь в доме.

– Надо же, уехала! – хмыкает бабушка, прикрыв занавеску.

– Пусть прокатится. Когда еще на такой машине придется? – хихикаю.

Накрыв на стол, я, наконец, захожу в свою комнату и беру в руки телефон.

Смахиваю пропущенные, и захожу в переписки. В чате девчонки обсуждают вчерашний день и предстоящий вечер. Близняшки собираются с мажорами на рыбалку. Влада ночевала у курганского кавалера, и только собирается домой. Тот вечером уезжает к себе, и она решает присоединиться к нам. Пишу девчонкам, что у меня пока поминки, и я освобожусь часа через три. Сообщения Демьяна удаляю без прочтения, и ставлю его в блок. А вот от Матвея оставляю на сладкое.

Одеревеневшими от волнения пальцами, открываю.

– Привет, Аленушка. Как спалось? Я всю ночь о тебе думал!

– Привет, Матвей. Все хорошо, – печатаю в ответ.

– Увидимся сегодня?

Я на секунду задумываюсь.

– Думаю, да. Но я пока занята.

– Мы вечером собрались на рыбалку. Вы обещали клевые места показать!

– Покажем, раз обещали! – добавляю в конце смайлик с ангелочком.

– Алена! – кричит бабушка из гостиной. – Коростелевы идут, выходи встречать. И пирожки собери для того мужика на черной машине.

– Мне некогда немного, – пишу я. – До встречи вечером.

– Очень жду. Нам нужно поговорить. Целую!

Чего? Я аж глаза выпучила. Целую? Господи! Внутри меня растекается тягучий сироп при воспоминаниях о его поцелуях. Так, стоп! Сама себя торможу. А вдруг он замутил со мной, чтоб насолить своей Викусе? Хотя, если бы это было так, он бы и не написал. А номер откуда взял?

– Это ты номер дала Матвею? – печатаю Даше.

– Ага! – присылает она мне. – А что такое? Киря попросил.

Киря, блин!

– Что у вас с ним?

– Я не знаю, Лека. Но мне кажется, я ему нравлюсь.

– А он тебе?

– Думаю, тоже. Я сама не своя, даже Анке не говорила. Как Матвей тебя проводил вчера?

– Мы целовались, Даша! – в конце ставлю обезьянку, закрывающую ладошками мордочку.

– Да ладно? – выпученные глаза. – Круто! Я видела, как она пялился на тебя весь вечер.

– Вика вещи собирает, за ней папа приехал.

– Капец, новости! Домой она?

– Ага! Кричала, что расстались с Матвеем. У нее с Демьяном что-то было.

– Мы видели их вчера, когда у Пашки были. Но я подумала, что просто общаются. Они в пристрое были, знаешь? Типа курить ходили. Прости, что не сказала вчера.

– Вот он кобель! – зло набираю я. – И с Заусенкой, и с Викой этой и ко мне еще потом клеился. Фу!

– Аленка! – по голосу бабушки слышу, что она уже сердится. – Убери телефон, живо!

– Иду, ба!

Быстро набираю Дашке, что позднее спишемся, и выхожу в гостиную.

Глава 18. Алена

Встретив гостей, мы усаживаемся за стол. Напротив меня стоит пустая тарелка с граненым стаканом водки, накрытым куском черного хлеба. Это для деда, по традиции. Почтив его память минутой молчания, начинаются обычные разговоры. Про жизнь, быт, урожай, и, конечно же, местные сплетни.

Мама рассказывает про развод своей одноклассницы, муж которой за ней с вилами бегал на днях, тетя Нина нахваливает бабушкину стряпню. Все, как обычно. Позднее мы всегда ходим на кладбище. В детстве я просто обожала поминки. Событий в поселке не так много. Поэтому, похороны и свадьбы – это приключение. Шлепая веселой гурьбой на кладбище, старшие всегда угощали нас конфетами, и обязательно рассказывали интересные истории про людей на фотографиях, погребенных под памятниками. Сегодня же все сложилось несколько иначе. Захмелев, дядя Витя, сосед, вышел на улицу покурить папироску, а мы начали собирать с собой гостинцы. Переговариваясь между собой, складываем в полиэтиленовые пакетики пирожки, пряники и конфеты.

Мои двоюродные братья и сестры не приехали, и я присматриваю за детьми. Все, как один, сидят в Тик-токе и смотрят ролики. А Мила, самая младшая, ей девять, снимает рилсы. Она хочет стать блогером и весьма успешным. Еще бы, у нее целых девять подписчиков!

– Девки! – хрипло кричит с улицы дядя Витя. – Выходите скорее.

Я выглядываю в окно, широко раскрыв створку, и наблюдаю картину маслом. По улице, улепетывая со всех ног, бежит Вика в белоснежных джинсах, а за ней несется разъяренная Заусенка. Судя по крикам, они делят Демьяна. А мне становится так смешно, что я не могу сдержаться. Нашли, кого делить, пельменного магната!

Догнав городскую, Юлька набрасывается на нее с кулаками, и цепляется в волосы.

– Эй! – кричит им дядя Витя. – А ну, прекратить!

Юля с Викой не обращают на него никого внимания, барахтаясь в пыли. В этот момент, соседка тетя Зина, напротив дома которой происходит сие действо, выпускает на прогулку своих гусей. В принципе, они безобидные, только шипят. Но, если сильно разозлятся, могут и ущипнуть. Я их боюсь, как огня, поэтому в том переулке стараюсь не ходить лишний раз. Птицы же, завидев чужаков, изогнули свои длинные шеи, и, распустив крылья, приближаются к девушкам.

Для тех, кто не знает, гуси в деревне – это не только симпатичные птицы, но и охранники, которые защищают свою территорию. Когда гусыни чувствуют опасность или хотят защитить своё гнездо, сбиваются в стадо и используют клюв, широко расправив крылья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.