Юлия Узун
Не причиняя обид

Глава 1

Галапагосские острова, г. Пуэрто-Айора

2025 год

Солнце повернуло далеко за полдень и освещало тот участок, где отдыхала я с книгой. И хотя я сидела под широким зонтом, горячие лучи добрались до моих ног. Я подумала, что могу обгореть, поэтому решила вернуться в дом.

Очки и шляпу по привычке сняла, и вдруг заметила движение в ветвях деревьев далеко за территорией моего дома. Но я чётко видела человека с фотоаппаратом, обращенным прямо в мою сторону. И это не папарацци. Кто я такая, чтобы журналисты прятались в кустах в надежде поймать какой-нибудь провокационный снимок?

Однако не беспокоиться совсем я тоже не могла.

Я стояла и смотрела прямо на него в упор до тех пор, пока тот не сдался и не ушёл.

Выругавшись, я вошла в дом. Это определённо был журналист, но что же он вынюхивал? Желающие узнать, как идут дела компании, не станут прятаться. Они позвонят и вежливо попросят у меня интервью. Я почти никогда не отказывала.

Эла Демирель давно исчезла с радаров. Отныне я – Эла Салазар. И это не фальшивое имя. Отнюдь. Год назад я вышла замуж за Джона Салазара и взяла его фамилию. Наш брак зарегистрировали в городе Куэнка в 2024 году, в мой двадцать четвёртый день рождения. Теперь я не скрываюсь, как раньше, ни от кого не убегаю, но веду себя осторожно. Не хотелось бы встретиться с отцом после стольких лет.

– Нильса! – позвала своего двухлетнего ребёнка. Девочка одним своим взглядом напоминала мне своего отца Лиама. И досталась эта его частичка мне очень нелегко.

Дочка выбежала из детской в красивом зеленом платьице и с двумя хвостиками. За ней шла няня и улыбалась.

– Мама! Я игралась, – сказала она на невнятном испанском. Я не учила её русскому языку во избежание непредвиденных ситуаций, поэтому она говорила на испанском и немного понимала английский.

– Я просто соскучилась, малышка, – широко улыбнулась я и присела перед ней. – Ты уже кушала?

За неё ответила няня:

– Да, она съела целую тарелку чаудера.

– М-м-м, я знаю, как моя девочка любит этот суп! – воскликнув это, поцеловала дочь в пухлую щечку. Потом встала и обратилась к няне: – Мне нужно ненадолго уехать. К семи точно вернусь.

– Что-то случилось? – забеспокоилась няня моей дочки. Это очень чувствительная женщина, добрая и чуткая. Я рада, что нашла ее. Лусиана помогла мне пережить очень сложный период в жизни. Джон – моя вторая серьёзная потеря. Разница была лишь в том, что я готова была овдоветь ещё до свадьбы.

– Мне необходимо встретиться с Кати. Хочу застать ее в офисе. Если что, то телефон всегда со мной.

– Не беспокойтесь, сеньора. С Нильсой всё будет хорошо.

Я и не сомневалась. Со спокойной душой отправилась к Кати, своему личному адвокату, чтобы посоветоваться.

Я ехала на небольшой скорости, любуясь красотами города. Мы с дочкой и Лусианой переехали из Куэнки три месяца назад. Дом принадлежал Джону. Он любил приезжать в Пуэрто-Айора на пару недель, чтобы заняться дайвингом или ходить в походы в горы. Здесь, у залива Академии, мы провели наш недельный медовый месяц. Джон был поистине крепким и здоровым мужчиной. Я долго не могла поверить в то, что ему оставалось немного…

Сигнал автомобиля вырвал меня из печальных воспоминаний. Светофор поменял свет, я свернула направо. За моей «Ауди» шла желтая «Бронко». Это очень массивный внедорожник. Его трудно не заметить. Сначала я не придала значения этой машине. Ну, едет и едет. Все машины рано или поздно куда-то да сворачивают, либо обгоняют. Но не этот. Автомобиль ехал за мной по всем дорогам, причём на той же скорости.

В офис Кати я вошла, трясясь от страха и волнения.

У неё был клиент, которого она тут же проводила.

– Господи, на тебе лица нет. Что такое?

– Есть вода?

Я присела на диванчик из коричневой кожи, отбросив от себя сумку и ключ от машины. Кати подала стакан с водой и села рядом.

– Ты бы не пришла без предупреждения. Я хорошо тебя знаю, Эла. Рассказывай.

– Я заметила слежку.

– Слежку? – как-то недоверчиво переспросила она. Конечно, Кати мало знает о моей прошлой жизни. Мы знакомы с ней чуть больше года. Когда я пришла в «Салазар Тех», то уже крепко стояла на ногах. Деньги отца лежали в другом банке. У меня был спокойный и уравновешенный вид, независимое и уверенное поведение. Никто не мог заподозрить, что всего пару месяцев назад я походила на побитого котёнка.

Что подразумевалось под словом «слежка»? Нет, это не враги компании. Таких у нас просто нет. Поэтому могла понять, почему Кати насторожилась. Но компания была здесь абсолютно ни при чём. После преследования «Бронко» я уже не сомневалась, что ко мне наведались гости из прошлого.

– Да. Буквально час назад какой-то неумеха щёлкал меня на камеру, прячась в кустах. А по пути сюда за мной ехала машина. Пришлось оставить свою на стоянке супермаркета, войти туда и выйти через другие двери.

– Ты шла сюда пешком?

– Именно. – Я сделала ещё один глоток воды. – Мне не нравится это, Кати. Поэтому я пришла сюда.

– Но что я могу сделать? Вызвать полицию?

– Господи, нет. Полиция не поможет. Я хочу возложить на тебя управление компанией хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. Нет, я буду поддерживать связь и вести дела. Но подписи на тебе. Давай сделаем доверенность. Если будут серьезные сделки, сначала обсудим их по видеозвонку, если я дам добро, то подпишешь.

– Так, подожди. Я что-то не поняла. Ты уезжаешь? Куда?

– Куда? Путешествовать, – быстро ответила я, хотя сама ещё с трудом понимала, куда подамся. На островах оставаться было опасно. В Куэнку ехать – тоже не вариант.

Кати покачала головой, но потом встала и занялась доверенностью.

***

Никарагуа, г. Манагуа

2022 год

– Что? Но почему? Я же оплатила два месяца вперёд. Вы не можете меня выгнать отсюда.

– Сожалею, сеньора. Деньги я верну. Пансионат закрывается на реконструкцию.

– Так просто? – возмущалась я. – Вы даёте мне всего два дня на выезд. И куда я пойду?

– В городе много пансионатов, сеньора, – спокойно отвечал директор. – Я уже объяснял вам…

– Засуньте свои объяснения в… – я стиснула зубы, не стала договаривать фразу. Развернулась и пошла к лестнице, чтобы собрать вещи.

Всё было плохо. С работой не везло, мучал ужасный токсикоз. А тут ещё из пансионата выгоняют! Замечательно! Этот идиот упомянул другие пансионаты. Да, они были, но все забиты до отказа. В отель идти – дорого. Я всё ещё побаивалась пользоваться деньгами с карты, боялась выезжать за пределы страны. Стоило закрыть глаза, как всплывал образ Махмуда. Возможно, он уже напал на мой след, и как только я куплю билет на самолёт, меня поймают.

Без Дениса и его советов я не могла принять ответственные решения. Беременность тоже влияла на общее психическое состояние. Любой пустяк мог вывести меня из себя.

Я проревела до вечера, но потом отругала себя за это. Лежала на кровати, разговаривала с малышом. Он уже подавал слабые признаки существования, я ощущала порхание бабочки время от времени. Доктор сказала, что это шевеления. Пол я ещё не знала. Впрочем, мне было всё равно. Это ребёнок Лиама – самое дорогое сердцу сокровище.

На следующий день я отправилась к своему знакомому напарнику, с которым мы вместе перебирали рыбу. Он продавал апельсины на рынке. Увидев меня, он широко улыбнулся.

– Эла! Какая неожиданная встреча.

– Я бы не пришла, если бы не нужна была помощь. – Я отвела его в сторону, где никто нас не услышит. – Ты можешь найти человека, который делает качественные фальшивые документы. Мне надо уехать из страны, но под своим именем это очень рискованно.

– Это незаконно, Эла. А ты беременна.

– Хуже, если меня поймает отец. Уж лучше в тюрьму. Но я надеюсь, что документ будет безупречным. Как только покину Никарагуа, уничтожу паспорт. Обещаю.

Подумав немного, он согласился. Через два дня у меня на руках был новый паспорт. Я сама назвала страну, в которую хотела поехать. И имя. Потому что заранее знала, куда хочу отправиться.

***

Галапагосские острова, г. Пуэрто-Айора

Швеция, г. Лулео

2025 год

Я сидела за компьютером в своей спальне, за миниатюрным столиком, встроенным прямо в стену. Всё никак не могла решить, куда мы с дочкой отправимся. Я вообще не понимала, зачем бегу. Ну нашёл меня какой-то журналюга, пофотографирует, напишет статью и успокоится. Никто меня не поймает, даже если и найдёт. Я взрослая, самостоятельная женщина. Отец давно не имеет на меня никаких прав. А история с деньгами? Это уже руины прошлого. Где 2017 год и где 2025!

Поразмыслив, я свернула все окна, связанные с бронированием билетов. Открыла фейсбук и принялась смотреть ленту новостей. Политическая ситуация в мире была нестабильна, поэтому и ехать куда-то смысла никакого не было.

Однако мне не давала покоя слежка на машине. У меня ведь дочь, и ей может угрожать опасность.

Взгляд привлекла картинка. Тоненькая девушка изогнулась в немыслимой позе на специальном коврике для йоги. Лица ее я не могла разглядеть, голень поднятой ноги прикрывала его. Но что-то в ней было знакомо… Вспомнился Бристоль и мои занятия йогой. И я стала изучать информацию поста.

Тыкая от одной ссылки в другую, наконец, вышла на страницу этой самой двушки. А увидев фото, широко улыбнулась.

– Ну точно же! Криста! Криста из Швеции!

Из того, что было написано у неё на страничке, я узнала, что Криста стала инструктором по йоге, активно ведёт канал на ютубе и живёт в родном городе на северо-востоке Швеции.

И вмиг меня посетила потрясающая мысль: почему бы не навестить ее? Мы были тогда подругами. Приятно будет встретить человека из прошлого.

Во-первых, Швеция находилась в Европе – на неё я и целилась. Во-вторых, есть шанс спрятаться на время. Ну, и отдохнём с моей малышкой. Это же прекрасно!

Я написала Кристе длинное сообщение, в котором коротко напомнила, кто я такая и чем мы занимались в Бристоле. Криста ответила только утром. Написала, что рада моему появлению. Я снова ей написала, и в этот раз поймала ее в сети.

ЭЛА: Я сейчас живу в Пуэрто-Айора со своей дочкой Нильсой.

КРИСТА: У тебя есть дочка? Как здорово!

ЭЛА: Да, ей два с половиной годика. А ты как поживаешь? Я видела твои видеоролики. Ты в потрясающей форме!

КРИСТА: Это моя профессия.

Мне показалось, что она холодновато со мной общается. Я ей смайлики шлю, а у неё однообразные и сухие ответы.

ЭЛА: Ты занята?

КРИСТА: Немного.

ЭЛА: Тогда я сразу к делу. Хочешь увидеться? Мы с дочкой на днях отправляемся в Швецию, заедем в Лулео. Как ты на это смотришь?

Ответ пришёл только через час.

КРИСТА: Когда?

Чёрт, я сама ещё не знала. Надо бы билеты глянуть.

ЭЛА: На следующей неделе, если всё будет хорошо.

КРИСТА: Окей.

После такого ответа у меня появилось ощущение, что навязываюсь человеку.

Так оно или нет, я нашла билеты в Швецию, а в понедельник мы с Нильсой пересекли океан в надежде на прекрасный отдых в Лулео.

Следовало догадаться, что Криста не обрадуется нашему визиту.

В спешке я зарезервировала номер в отеле «Арктика», не обращая внимания на звёзды. Комната была вся красная. Стены, кровать, подушки и одеяла, стулья и даже шторы – все красное. Был ещё белый, но его оказалось слишком мало. Нильса была в восторге. Она тут же забралась ножками на кровать и начала прыгать и хохотать. А я позвонила Кристе.

Мы встретились вечером в небольшом ресторанчике после посещения Церковного городка Гаммельстад. Криста опоздала почти на полчаса. Нильса начала капризничать, в результате чего остаток вечера она просидела у меня на коленях.

Кристу я едва узнала. Никаких радостных возгласов, никакого счастья в глазах; только сухое «привет» и мимолетное извинение за задержку.

– Ты, наверно, много работаешь.

– Да. К сожалению или к счастью. Однако очень дорожу своим делом и всегда ставлю его выше всего. Я думала, ты приедешь с мужем.

– Я вдова.

– Ой, прости.

И в этом «прости» я не услышала ни грамма сочувствия. Криста сказала это так, будто ошиблась на один доллар, расплачиваясь в магазине. Я натянула улыбку.

– Все нормально. Я уже оправилась. К тому же, я ещё до свадьбы знала, что он долго не протянет.

– Обрекла себя на жизнь с больным человеком?

– Ну, почему же сразу обрекла? Внешне по нему нельзя было сказать, что он болен. Джон был крепким и сильным мужчиной.

Криста посмотрела на засыпающую девочку у меня на руках.

– От него дочка?

– От него, – соврала я. Впрочем, Джон удочерил Нильсу, поэтому я не совершила большого греха, сказав неправду. Нильса была его дочкой. – Ты поддерживаешь связь с Хоа или Ниссой? – поинтересовалась я, когда официантка принесла нам чай с пирожными.

– Я сейчас мало с кем поддерживаю связь. Где-то был номер Ниссы. Мы общались с ней какое-то время, потом жизнь закрутила… сама понимаешь.

Я понимала.

– Работа, свои заботы… да, конечно. Где сейчас Нисса живёт?

– В Ирландии? Навести ее.

Потом она предложила прогулку по городу на следующий день. Криста водила машину, поэтому могла за короткое время показать весь Лулео. Я с удовольствием согласилась. В конце концов, Криста разговорилась и даже улыбалась, так что ее сдержанность я списала на нехватку времени в графике. Занятые люди редко приемлют изменения. Любые вторжения в привычную рутину обычно вызывают раздражение. Когда я вела дела «Салазар Тех» без особой поддержки других лиц, то казалось, что меня вырвали из общества и оставили плавать в куче бумаг, не имея право на личную жизнь.

Мы договорились, что Криста заедет за нами ближе к десяти до завтрака. Но она не приехала. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни потом.

Я звонила, но она не отвечала на звонки. А потом вдруг номер стал недоступен. Решив, что с Кристой что-то случилось, полезла в интернет. И тут всё стало ясно. Криста меня заблокировала в «Фейсбук».

Нильса долго не могла понять, почему мама плачет. В конце концов свернулась у меня на коленях клубочком и тоже заплакала. Ради неё пришлось собраться и утереть влагу. Обида ужалила, словно кто-то невидимый бросил горячий уголёк за воротник. Обида жгучая и непростительная.

Вечером мы с дочкой погуляли по улицам города. Я думала, что делать дальше. Перед тем, как попрощаться, Криста дала мне телефон Ниссы. Но я уже не была так уверена в том, что меня желают видеть.

И всё же я позвонила. Пока Нильса играла в парке. Прикупив временную сим-карту, позвонила на номер, что дала Криста.

– Слушаю? – прозвучал очень тёплый и почти родной голос Ниссы. Я ее сразу узнала.

– Нисса? – на всякий случай уточнила я.

– Да. С кем я говорю?

– Э… С Адри. Из Бристоля. Помнишь меня? Я в Лулео, Криста дала твой номер и…

– Адри! Господи, это ты!

– Ну, не Господи, конечно… А так да, я.

Нисса звонко расхохоталась.

– Знакомая шутка! Ты как в Лулео залетела?

– Мы с дочкой путешествуем…

– С дочкой? О, Адри! А у меня сынок, представляешь?

– Мы на днях уезжаем. Я подумала, что…

– Приезжай к нам в Корк.

– Ну… – Я хотела приехать, но после поступка Кристы остался неприятный осадок. Поэтому сомневалась. – Не знаю даже. А удобно будет?

– О чём ты говоришь, Адри? Я безумно счастлива слышать тебя, а увидеть… Так, я догадываюсь, почему ты колеблешься. Криста. Эта идиотка с мозгами не дружит из-за своего бизнеса. Небось наговорила тебе гадостей…

– Нет, на самом деле. Ладно. Подыщи отель, а я посмотрю билеты.

– Какой отель?! – возмущённо взвизгнула Нисса. Затем твёрдо заявила: – Никаких отелей, милая моя. У нас большой дом! Места много. Приезжай.

Нисса смогла поднять мне настроение. А я ведь настроилась ехать домой. Но раз уж выпал шанс попутешествовать, то почему я буду отказываться?

***

Аргентина, г. Буэнос-Айрес

2023 год

Что я здесь делаю?

Приехала в Аргентину с определённой целью, но оказавшись в многоликой столице, растерялась. И что дальше?

Дорога была долгая, токсикоз продолжал мучить. В самолете меня несколько раз вырвало. До главного района города я доехала на такси, но не успела выбраться, как снова блеванула в удачно подвернувшуюся урну. Впереди меня ждала ещё одна дорога в семь километров. Выдержу ли я её?

– Простите, – я остановила прохожего, – как добраться до Рио-Куарто?

– Каждые четыре минуты с остановки «Avenida Juan de Garay» отъезжает автобус до Рио-Куарто.

– Сколько примерно ехать, не знаете?

– Минут двадцать пять.

Меня обрадовала такая информация. Но, тем не менее, я решила остаться на ночь в Буэнос-Айрес. Если бы не беременность, отправилась бы немедленно.

По дороге в отель я купила недорогой телефон и сим-карту с выходом в интернет. В Манагуа я не пользовалась интернетом. Боялась. Но пока летела в самолёте, хорошо обдумала свои действия. В связи с тем, что происходило в мире, папе сейчас не до меня. Он тесно связан с политикой. Возможно, что-то изменилось в его жизни после последних событий в России. А ведь я выбросила фальшивый паспорт, поехала с настоящим. В аэропорту Никарагуа мужчина на паспорт-контроле долго вглядывался в мое лицо, но, в конце концов, пропустил. По приезде меня совсем не мучали, поставили печать – и я в Аргентине.

В тот момент я всё ещё чувствовала себя незащищенной. Оборачивалась на каждый крик, боялась, что вот-вот остановится машина и меня запихают туда насильно. Боялась, что моего ребёнка убьют. Иногда доводила себя до состояния лихорадки подобными мыслями.

Мне необходима была поддержка. Я не должна быть одна.

В районе Палермо рядом с парком Сентенарио нашла хостел, в котором оказались свободные места. Я оплатила одноместный номер и тут же поднялась туда. Сначала приняла душ, потом легла и уснула.

Проснулась в два часа ночи от сильной рези внизу живота. Ничего не понимая, пошла в туалет. Мой крик был слышен до самого района Бельграно. Испуг, паника, приступ сильного волнения – это то, что я ощутила при виде крови.

К счастью, я смогла объяснить, что беременна и мне срочно нужен врач. Администратор вызвал «скорую помощь», и я переночевала в отделении больницы. Доктор сказал, что с ребёнком всё в порядке, ничего страшного не произошло. Он поставил мне капельницу и попросил сохранять покой.

– У вас будет прекрасная дочка, – добавил он уходя.

Дочка? Я узнала пол своего малыша совершенно неожиданно, поэтому долго ещё не могла поверить, что Лиам подарил мне девочку.

***

Ирландия, г. Корк

2025 год

Нисса встретила меня с дочкой в аэропорту. Я увидела разительную разницу между холодностью и отстранённостью, которую демонстрировала Криста, и радушным приемом Ниссы. С этими девушками мы хохотали и развлекались, плакали и переживали вместе. В те месяцы я чувствовала, что впервые обрела настоящих подруг. Но как годы меняют людей. Поразительно!

– Как же я рада тебя видеть, – произнесла Нисса, стискивая меня в крепких объятиях. – Я много раз думала о тебе. Пыталась искать в соцсетях, но Адри Бейкер нашлась только в романе малоизвестной писательницы. – Она грустно посмеялась. – А потом я перестала искать, вспомнив, что ты не любишь интернет.

Нисса говорила так быстро, что у меня не было шанса вставить хотя бы слово. Мне многое придётся ей рассказать. Но не сейчас.

Мы отправились к ней домой. Нисса водила мощный внедорожник. Она сказала, что он принадлежит ее мужу, но она пользуется им чаще.

– Олифф – творческая личность, – рассказывала она о своём муже. – Он пишет рассказы для развлекательной газеты. Целыми днями торчит в кабинете за письменным столом, ест тоже там. Поэтому редко выезжает из дома.

Тем же вечером, как только мы с Нильсой устроились, я познакомилась с Олиффом и сыном Ниссы Торином, который был старше моей дочурки всего на пять месяцев.

За ужином до появления Олиффа мы с Ниссой обсуждали роды наших детей. В отличие от моей почти трагичной истории, у Ниссы всё прошло гораздо веселее, были даже комичные ситуации. Например, сразу после родов Ниссе позвонила свекровь, чтобы поинтересоваться, как она устроилась, что врачи говорят (на тот момент, когда они везли Ниссу в роддом, схватки были с большим интервалом), так Нисса и говорит ей: «Всё!» Свекровь ей: «Что всё?». Нисса с важным тоном заявила, что только что сына родила. Свекровь чуть не крича: «Мы же только что отвезли тебя! Ты уверенна?!»

Я хохотала до коликов в животе. Историй у неё было много. Но появление Олиффа испортило наше веселье.

– Это Адри, дорогой. Адри, это мой муж Олифф.

Тот пробормотали что-то непонятное, отодвинул стул и сел. Я уставилась на подругу. Та не очень воодушевленно улыбнулась.

– Не обращай внимания. Он ненавидит английский и считает, что все, кто приезжает в Ирландию, должен говорить на гэльском. Могу научить паре нужных фраз. – Она хихикнула.

– Кажется, я кое-что знаю. Джия хыч!

Услышав знакомое приветствие, Олифф широко улыбнулся, после чего пустился в непонятные мне рассказы. Ниссе пришлось переводить.

Вообще, улыбка с хитрым прищуром у этого длинного, худощавого мужчины – это то, чем он мог бы пользоваться. Когда Олифф улыбался, от него нельзя было оторвать глаз.

Но я всё равно поинтересовалась у Ниссы, чем же он смог привлечь её. Помнится, она была очень разборчива в мужчинах.

Разговор произошёл на следующий день. Дети играли во дворе с игрушками, велосипедами и машинками. Собаки Ниссы, чёрные блестящие ротвейлеры, бегали рядом, развлекая наших малышей. А мы с Ниссой расположились в тени на скамейке-качели.

– Я познакомилась с Олиффом на конференции в Трали. Я в то время подрабатывала в одной фирме. Наверное, счастливый случай. Мы как-то быстро разговорились. На следующий день уже ужинали в ресторане. И понеслось.

– А сама ты откуда родом?

– Из Трали. Олифф перевёз меня в Корк после свадьбы. Но я не жалею. Мне нравится этот город, нравится мой дом, нравится заправлять здесь всем.

– И у вас с Олиффом любовь?

– Понимаю, к чему ты клонишь, – Нисса широко улыбнулась. – С Олиффом бывает сложно. Но мне с ним спокойно. Кто-то назовёт это привязанностью, а для кого-то это самая настоящая любовь. Я ни на что не жалуюсь.

Мы проследили за детьми, которые опасно врезались своими машинками. Нильса упала, но тут же отряхнула ручки и забралась в машинку. Торин подождал, пока она снова поедет, и тронулся за ней. Я отметила про себя: «Нильса – настоящая мамина дочка. Упала, но снова встала и двинулась дальше, всего лишь отряхнув ручки. Мне всегда приходилось так поступать».

– А тебя как занесло в Эквадор? Это же другой мир!

– Устроилась на работу в фирму. После сложных родов мне…

Нисса вопросительно уставилась на меня. Вчера я вкратце рассказала, как вышла замуж за Джона и как мы переживали его последние дни. А теперь выясняется, что родила я задолго до знакомства с ним.

– Нильса не от Джона, – призналась я. – И зовут меня не Адри.

– А как тогда?

– Эла.

– А зачем называла себя Адри?

– Боялась, что меня найдёт отец. – И тут я пустилась в объяснения, поведала историю своей жизни, естественно, утаив многие детали. А в конце добавила: – У меня есть «Фейсбук» и «Инстаграмм». Я уже давно не боюсь интернета. И Кристу я нашла через «Фейсбук», увидела ее видео, написала… уже по переписке я должна была понять, что она меня не ждёт.

– Криста – карьеристка и трудоголик. Она замужем за своей работой, и никто ей не нужен. Все эти годы я пыталась поддерживать с ней связь, звала к себе… но она никогда не интересовалась моей жизнью и не приглашала к себе. А полгода назад мы с ней очень серьёзно поспорили. Я высказала все, что думаю о ней.

– А она?

– Она? Ничего. Сказала: «Ладно. Будь по-твоему».

– В любом случае я рада, что поехала к ней. Криста помогла найти тебя. Жаль, о Хоа нет никаких вестей.

– Да, – печально вздохнула Нисса. – Её, как и тебя, я пыталась найти в интернете, но безрезультатно. Я не знаю, в каком городе она проживает. В 2022 я нашла ее номер телефона, но нарвалась на ее родственницу, которая на ломаном английском сказала, что Хоа уехала из Кореи. Далее след потерялся. Сведений никаких мне не дали. Женщина просто не поняла, что я хочу от неё.

Следующие пять минут мы молчали, думая каждая о своём.

– Наши дети, кажется, поладили, – с улыбкой сказала я, нарушив молчание.

– О, с Торином вообще нет никаких проблем. Он у меня очень дружелюбный. – Нисса быстро перевязала хвостик на голове, затем встала. – Мне пора готовить обед.

– Тебе помочь?

– Нет, Ад… Эла. Хм. Трудно будет привыкнуть.

– Если хочешь, зови меня Адри.

– Нет уж! Настоящее имя Эла, и я буду называть тебя только так. Привыкну. Ты лучше присмотри за детишками. Для меня лучшей помощью будет, если Торин не будет крутиться под ногами. Сейчас собак уведу.

– Может, сводить их в парк? В тот, что ты вчера показывала?

– Отличная идея! Надень им только головные уборы. Сегодня солнце не щадит никого.

На этом мы разошлись. Нисса, подхватив собак за ошейники, исчезла за углом дома. А я, надев кепку Торину и панамку Нильсе, пошла с ними в парк.

Все было хорошо. Дети катались на горках. Но в какой-то момент поднялся ветер. С моей шеи сдуло тонкий шёлковый шарф, и пока я поднимала его, Нильса побежала ловить свою панамку. Я увидела уже тот момент, когда мужские руки протягивали моей дочери головной убор.

Я быстро позвала Нильсу. Дочка понеслась обратно к горке, натянув панамку на голову и с силой оттянув ее до самых ушей.

В жесте мужчины не было никакого злого умысла. Панамка, видимо, упала к его ногам, а когда девочка подбежала, вручил ей ее вещь. Но почему же тогда в груди моей тревожно забилось сердце?

Нильса кричала: «Мама, смотри! Мы с Торином скатимся с горки паровозиком!» И я с улыбкой смотрела на них. Мужчина давно исчез.

Но странное дело, я увидела его вновь спустя несколько часов.

Глава 2

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Ветер усиливался с каждой пройденной минутой. Я куталась в тоненький плащ, но не спешила уходить. Дважды я поднималась на нужный этаж многоэтажки на противоположной улице, но никто не открыл дверь. Поэтому я решила ждать хозяина столько, сколько потребуется.

Вряд ли он вернулся на прежнюю работу. Если даже и так, то это было три года назад. Чем сейчас занимается Леандро, я не знала. Определённо была уверена лишь в том, что он никуда не съехал. Как хорошо, что покидая Рио-Куарто вместе со мной тогда, он не продал квартиру. Мы планировали сначала где-нибудь «осесть», а потом думать о глобальных вещах.

После моего предательства (другим словом я не могу назвать то, что я сделала: уехала, ничего толком не объяснив, сбежала), он вернулся в Рио-Куарто и зажил прежней жизнью.

Я потёрла холодный нос рукой.

«Рад он мне не будет», – угрюмо подумала я.

А с чего ему радоваться? Он полюбил девушку, а она, по его мнению, флиртовала с кем-то по интернету. А потом смылась в неизвестном направлении.

По идее, я не должна была соваться сюда, нарушать его жизненный покой. Но к кому ещё мне идти? Был бы Денис на связи, но и его я потеряла. С ним мне было проще. Ден всегда знал, что делать. «Я поищу для тебя местечко. Ничего не предпринимай, пока я не напишу», – вот так он управлял моей жизнью на расстоянии. Так он помогал мне выжить.

Сейчас я одинока в огромном мире. Беременность действует на психологическое состояние. Боюсь, я не справлюсь сама…

Перед самым отъездом, ещё в Манагуа, мелькнула мысль найти сестру Лиама. Я вспомнила большой дом, где проводилась вечеринка. Я могла бы попробовать найти его в Нью-Йорке. Эта мысль не отпускала меня до тех пор, пока реальность не пихнула меня в бок и не напомнила, что моё появление могут неправильно расценить. Что я ей скажу? «Здравствуйте, меня зовут Эла. Я беременна от вашего брата, но он погиб… из-за меня»…

Показался чей-то силуэт в тёплой зеленой куртке. Я не узнала самого парня, но узнала его походку. Он зашёл именно в тот подъезд, из которого я вышла сорок минут назад.

Я не пошла за ним сразу, решила переждать десять минут. И хотя лицо, руки и ноги замёрзли, я не торопилась. Сердце барабанило в груди от волнения.

– Сейчас, малышка, сейчас твоя мамочка окажется в тепле, – сказала тихо своей дочке, приложив руку к животу. – Если дядя Леандро меня не прогонит, конечно.

После этих слов я вошла в подъезд.

Палец завис над кнопкой звонка, рука дрожала. Так, соберись! Я настроилась как на хороший, так и на плохой исход, поэтому отступать было нельзя. Наконец, я нажала на кнопку. В квартире раздался звонок. Сердце ударило под дых, я едва не закашлялась.

Шаги и тишина. Что он мог разглядеть в глазок? Девушку в свободном светлом плаще; вязаную шапку на голове, из-под которой торчали светло-русые пряди. Всё. Сомневаюсь, что он узнает меня…

Дверь открылась. Леандро стоял на пороге похудевший, бородатый, чёрные волосы доходили до самых плеч. Из квартиры пахнуло чем-то несвежим, а от парня несло спиртным. Меня начало мутить, пришлось сделать глубокий вдох.

– Здравствуй, Леандро. Помнишь меня?

Он долго изучал меня взглядом, потом произнёс:

– Да, Илеанна. Я тебя помню.

– Не спеши гнать. Я пришла рассказать тебе правду. Мое настоящее имя Эла, Эла Демирель.

И я протянула ему распечатку с интернета, где чёрным по белому написано, кто я такая, а с фотографии улыбалась его двадцатилетняя Илеанна.

***

Ирландия, г. Корк

2025 год

Ирландский язык очень красивый и певучий язык. Это я поняла не только потому, что каждый день слушала гэльские рассказы Олиффа. Ирландская речь лилась отовсюду. Язык звучал, как заклинание, колдовство… И неудивительно, ведь это же язык эльфов, гномов и фей.

Сам Корк – старинный и уютный город, ничем не уступающий другим красивым местам, которые мне довелось повидать за все восемь лет, пока я была в бегах. Нисса водила нас с Нильсой везде, где только можно. Традиционные ирландские пейзажи навсегда врезались в память, несмотря на то, что отныне у меня есть телефон с тремя камерами, на который я могу щёлкать столько красоты, сколько пожелаю. Время от времени я забываю о фотоаппарате, привыкла запоминать всё, что вижу.

Однажды вечером после одной из таких утомительных, но при этом поразительных прогулок ко мне подошел Олифф. Говорил он, на удивление, на чистом английском.

– Тебя мужчина спрашивал.

Улыбка стерлась с моего лица.

– Мужчина? Меня? Это какая-то ошибка.

– Нет. Он сказал, что хочет с тобой поговорить. Я ответил, что ты с моей женой гуляешь по городу. Он задал пару вопросов, потом ушёл.

– Стой, подожди, Олифф… Ты уверен?

– Уверен.

– Но… а… – я побежала за Олиффом, когда он направился в свой излюбленный кабинет. – Какие вопросы он задавал?

– Спросил, как зовут девочку и… э-э-э… сколько времени ты пробудешь в Ирландии.

Через два дня я связалась с Кати, чтобы узнать, как идут дела на фирме. В итоге проболтала о том, как прекрасно провожу время в Корке. Я хотела сказать ей про мужчину, который преследует меня с того самого дня на острове, но мы скакали с темы на тему, поэтому я так и не сообщила главную новость.

Утром перед тем, как я собиралась уезжать в аэропорт, Кати позвонила мне и сообщила, что в Сарагосе находится очень важный человек, с которым можно немедленно заключить сделку, объединив компании. Это выгодная сделка и бла-бла-бла…

– Тебе до Испании рукой подать, – уговаривала Кати. – К тому же господин Эрреро будет давать приём, хорошо бы тебе, Эла, там присутствовать. Замени билет и поезжай в Сарагосу.

С этой работой я и вовсе забыла о странном человеке, который всюду следует за мной. Попрощавшись с Кати, я позвонила в авиакомпанию и перебила билет, обрадовав Ниссу тем, что задержусь ещё на сутки.

В тот вечер мы устроили пижамную вечеринку. Нисса позвала своих знакомых и кузину Олиффа. Мы шумно повеселились, потом уложили детей спать и позволили себе выпить.

Обстановка практически ничем не отличалась от той, что была, пока мы играли с детьми. Мы смеялись, обсуждали тряпки и модные тенденции, немного пошутили над Олиффом, который безвылазно строчил свои истории. Нисса опьянела, ее хохот без причины невозможно было остановить. Всё было хорошо. Однако мне стало жарко то ли из-за небольшого градуса в организме, то ли от перевозбуждения.

Незаметно покинув веселых подружек, я вышла на крыльцо с бокалом вина. Я редко выпивала, но сегодня был особый случай. Не хотела обижать Ниссу.

Снаружи стояла прохладная ночь, над головой раскинулось звездное покрывало, светила убывающая луна. Лёгкий ветерок обдувал моё лицо, и постепенно жар спадал.

В бокале вино переливалось рубиновым оттенком. Я поднесла его к губам и сделала глоток. В этот момент я заметила на противоположной стороне автомобиль, около которого расхаживал мужчина. Худощавый, узкоплечий. Ничего особенного в нем не было – он даже не смотрел в сторону дома. Но в моей душе поселилось очень странное чувство.

«Тебя спрашивал мужчина»…

А если это он?

Подойти ближе? Помелькать перед глазами? Если я его интересую, тогда сам окликнет… Но только я собралась это сделать, как появилась Нисса и увела меня в дом.

***

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Леандро провёл меня на кухню. Вроде всё в этом доме мне было знакомо: мебель, цвет стен, картины и люстры. Но не отпускало ощущение, что я попала не к тому Леандро, которого когда-то знала… в которого была влюблена.

Я сняла плащ и повесила его на спинку стула. К счастью, под свободной туникой живот был незаметен, поэтому он ни о чем не догадался. Ещё рано признаваться.

Отвратительно грязная кухня, лишенная женской заботы, была заставлена бутылками. При беглом взгляде обнаружились бутылки на столе, под столом, на подоконнике в ряд и в мусорном ведре. Забрызганное чем-то окно было намертво закрыто, сигаретный запах портил воздух.

Меня начало мутить.

– Можно я открою окно?

Леандро сам подошёл и открыл окно. Мы сели за стол. Я снова посмотрела по сторонам.

– В этом виновата я, да? – кивая на бутылки, спросила я.

Леандро потёр лоб.

– Это уже не важно.

Я кивнула. Тошнота не проходила, и я догадывалась, что происходит.

– Слушай, не пойми меня неправильно, но я с утра ничего не ела. Если разрешишь, я что-то нибудь приготовлю.

Рука Леандро обвела весь кухонный гарнитур, заставленный грязной посудой.

– Кухня в твоём распоряжении, – сказал он.

Я открыла холодильник. Два одиноких яйца, неизвестно с какого дня, пачка молока и уксус были разбросаны по полкам. В ящике для овощей лежали три яблока. На дверце в два ряда стояли бутылки с пивом, вином и водкой – вот чего было вдоволь. Вздохнув, закрыла холодильник.

– У тебя есть макароны?

– Нет.

– Давай закажем пиццу?

– Давай, но мне нечем ее оплатить.

– Ясно. Я заплачу.

Через час нам привезли пиццу. А пока ждали, я рассказывала о себе.

– Я сбежала из дома в семнадцать лет. Путешествовала по миру, убегая каждый раз, как возникала опасность. Я не флиртовала тогда, когда ты меня застукал… Это был мой друг Денис, который помог сбежать и все годы поддерживал со мной связь. Без него я бы быстро попалась людям отца или полиции в руки. – Я отвернулась от окна и посмотрела на Леандро. Он слушал. – В тот день мы просто болтали. Я рассказывала о тебе.

– А сердечки?

– Обычный прикол, не более того. Если я скажу, что между нами ничего не было, это будет ложью. Было один раз, но те отношения быстро перешли в стадию «дружба».

Когда Леандро достал бутылку пива и открыл ее, я промолчала, хотя очень хотела говорить с трезвым человеком. Он предложил мне, но я сказала, что не пью.

Поедая горячую пиццу, я перешла к сути своего визита.

– Год назад я потеряла с Денисом связь. Меня поймали… убили человека. Мне чудом удалось сбежать. Полгода я жила в Манагуа, но мне было дико страшно и одиноко. Поверь, если бы не острая необходимость, я бы не приехала сюда.

– Манагуа. Это Никарагуа?

– Да.

– Не так уж и далеко.

– У меня были варианты, Леандро. Но мне нужна защита. Мне страшно.

– Ты решила, что я смогу предоставить тебе защиту? – он иронично усмехнулся. – Боюсь, ты не по адресу. Я даже ударить не смогу. Посмотри, в кого я превратился!

– Просто позволь остаться у тебя. Я могу убирать квартиру, готовить… Мне очень нужно, чтобы… – Я замолчала на секунду. Вот и пришло время признаться. – Я беременна, Леандро. И я боюсь рожать одна.

– Где же отец ребёнка? – спокойно спросил он, перед этим сделав несколько длинных глотков пива.

– Его убили. Пожалуйста, Леандро. Отнесись ко мне, как к обычному человеку.

Он допил пиво, выбросил бутылку, потом взял другую. К пицце он не притронулся.

– С условием, что ты не будешь учить меня жизни. И отличай мусор от вещей, которые мне важны.

Он намекал на алкоголь, я сразу поняла. Но я не собиралась его перевоспитывать. Всего несколько месяцев потерпеть. После родов я сразу же уеду.

Вслух я ничего такого не сказала. Согласилась с ним без лишних вопросов.

Вечером я отмыла кухню, и уже можно было дышать свободнее. Со мной было мало вещей. Леандро разрешил расположиться в спальне, сам он обещал спать на диване.

Когда я заканчивала чистить раковину, Леандро снова появился на кухне. Боковым зрением я видела, как он, шатаясь, прошагал к окну и закурил. Я усердно отчищала уже давно чистые стенки раковины.

– Ты не виновата в том, что со мной происходит, – вдруг сказал он. – Да, я переживал, был зол на тебя. Потом всё прошло. Я вернулся в этот город, вернулся к работе. Полгода назад случилось несчастье: позвонила моя бывшая жена и сообщила, что наш ребёнок умер.

– О Господи! – ахнула я.

– Мой он был или не мой… удар был сильным. Я запил.

– Но… как это произошло? – Я не уверена была, что хочу это знать, но все равно спросила.

– Ехал на велосипеде и… сбила машина.

– Это ужасно, – сочувственно произнесла я. С одной стороны, я чувствовала облегчение, что не я стала виной вот этого всего. С другой, мне было жаль Леандро. А если бы я была тогда с ним рядом? Вряд ли он сорвался бы.

– Зато развёлся, наконец. Только… кому нужна эта свобода? Кому я нужен?

Наверное, я должна была ответить «мне», но он не был мне нужен. Поэтому промолчала.

***

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Сеньор Эрреро – лысый человек с необыкновенно добрым лицом. При этом он всегда и со всеми был предельно вежлив и обладал хорошими манерами.

Я встречалась с ним всего раз в Эквадоре на одном из приёмов, который ежегодно проводится в Куэнке.

– Эла! – воскликнул он, увидев меня. – Эла Салазар! Вот это неожиданность! Я высылал приглашение, но ожидал увидеть представителя, но никак не президента компании!

Он держал меня за руки, а я широко улыбалась ему.

– Сарагоса – удивительный город! Как я могла проигнорировать такое приглашение? К тому же, птичка принесла на хвосте, что мистер Эрреро желает обьединить филиалы.

– Какая точная птичка, – сухо посмеялся Эрреро. – Но об этом нам лучше поговорить завтра утром без свидетелей и в тихой обстановке.

– Я буду в вашем офисе в десять.

– Как вы, Эла? Я имею в виду… – он сочувственно погладил меня по спине.

Я сникла.

– Стараюсь не думать, хотя очень тяжело. Вы знали Джона. Этот человек оставляет огромный след в душе.

– Да, Джона все уважали. У него и врагов никогда не было! Очень многие хотели с ним сотрудничать… Как жаль…

– Не будем грустить, – я постаралась улыбнуться. – Тем более, в мой день рождения.

– Ох, Эла! Это правда?

Упоминая о своём дне рождения, я никак не думала, что сеньор Эрреро превратит свой приём в мой праздник. Он тут же громко сообщил всем гостям, кто я такая и что в этот день двадцать пять лет назад я родилась на свет. С одной стороны, приятно, а с другой – неловко. В честь меня произносили речи, пили шампанское и… не знаю, когда Эрреро успел раздобыть именинный торт, но я его увидела с фейерверком и свечами. Вот, что значит, когда у людей есть деньги!

Возвращаясь с праздника, я чувствовала лёгкое головокружение от выпитого шампанского. Нильсу я оставила с профессиональной нянькой и заберу ее только завтра вечером после того, как решу все рабочие вопросы. Поэтому в планах было хорошо выспаться.

Такси высадило меня на углу улицы Рикла. До отеля «Гран Виа», где я остановилась, идти не далеко – перейти дорогу и обойти здание. Свежий воздух мне был очень нужен.

Дороги в три часа ночи пустовали. На перекрёстке без толку работал светофор. В городской тишине я слышала, как ветер треплет подол моего легкого платья.

Но что-то в этой беззвучной симфонии было не так.

Из-за угла вышел человек. Я находилась слишком далеко, чтобы разглядеть его, но кое-кого он мне напомнил.

Ночь. Крыльцо. Худощавый и узкоплечий… А потом вдруг вспомнился момент, когда мужчина подавал панамку моей дочери.

Это он!

***

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Я жила у Леандро уже две недели. Февраль был тёплым, дождей почти не было. Я часто гуляла, потому что в доме большую часть времени дышать было нечем. В сильно накуренном помещении я чувствовала себя скверно и спала с открытым окном.

Малышка шевелилась усерднее. Я часто с ней разговаривала и, прохаживаясь по детским магазинам, мысленно советовалась с дочкой: какой комбинезончик ей бы больше понравился – розовый или сиреневый. Я нашла частную клинику и дважды была на приёме у врача. После случая в Буэнос-Айресе я дергалась по любому поводу. Доктор честно сказал, что у меня низкая плацентация.

– Необходим постоянный контроль за состоянием плода и расположением плаценты.

– Чем грозит низкая плацентация? – спросила я.

– Есть угроза выкидыша и могут быть осложнения. По мере роста плода плацента сдвигается. На данный момент обвития пуповиной нет, но и это тоже не исключено. Отслойка и кровотечение – тяжкие последствия. Надеюсь, этого мы избежим. Принимайте лекарства вовремя, отдыхайте, гуляйте. А главное, оставайтесь спокойной.

Докторам легко говорить. Но как оставаться спокойной в моей жизненной ситуации?

С Леандро не было никаких проблем. Я не спрашивала, работает ли он, но каждое утро он куда-то уходил, а возвращался под вечер. И никогда – ночью. Поэтому вечер казался кошмаром наяву. Леандро пил и смотрел футбол – матчи прошлых лет, где он был прославленным футболистом и забивал рекордные голы. Когда мне было скучно, я смотрела матчи вместе с ним.

Леандро не вспоминал наши отношения, не заговаривал о прошлом. Он изменился. Я больше не знала этого человека. Но он обещал при первой необходимости доставить меня в роддом и посодействовать. Леандро был мне нужен для этого.

Чтобы оплачивать визиты к доктору, я решила снять несколько тысяч евро со своей карты, затем открыла счёт в местном банке и теперь свободно пользовалась этими деньгами. Мне приходилось не только медицинские услуги оплачивать, я покупала продукты, чистящие средства, оплатила последний счёт за электричество. Леандро не просил купить ему выпивку, но чтобы задобрить его, я иногда покупала упаковку пива.

Я много думала о том, что скоро срок действия карты швейцарского банка истечёт, а с Денисом не связаться. Что делать в этом случае? Решение пришло внезапно. Снимать небольшие суммы и вкладывать их в разные банки. Это, конечно, муторно, но других вариантов не осталось. Впрочем, раскидать деньги по банкам лучше, чем иметь все в одном.

В середине февраля я уехала в Буэнос-Айрес, соврав Леандро, что доктор отправил меня на обследование. Впрочем, ему было плевать.

Я пробыла в столице три дня, в течение которых торчала то в одном банке, то в другом.

Приобрела хороший телефон, в котором собрала все приложения банков. Если придётся покинуть страну, сделаю перевод с одного банка в другой. Эти операции станут доступны только следователю при запросе. Отец не станет обращаться в полицию. Тем более сейчас. Больше не было необходимости опасаться интернета, телефонов и прочего…

Когда я вернулась, Леандро был не один. За столом на кухне я увидела ещё двоих мужчин. Все – одного возраста с Леандро. Скромно поздоровавшись, я хотела уйти, но Леандро схватил меня за запястье.

– Приготовь нам что-нибудь, – мягко сказал он. Пахнуло перегаром.

Меня замутило. После поездки я жутко устала, не было желания стоять у плиты.

– Закажите пиццу, – предложила я.

– А ты не говорил, что твоя подруга беременна, – сказал один из собутыльников.

Леандро посмотрел на мой округлившийся живот и нахмурился.

– Это не мой… – буркнул он, затем грубо сказал, обращаясь ко мне: – Давай нам свою пиццу!

Прозвенел первый тревожный звоночек в голове. Мне не понравилось ни как Леандро со мной разговаривал, ни его дружки, внезапно появившееся в доме.

На следующий день история повторилась.

Я стала запираться в комнате, когда они приходили. Можно было бы уйти, но гулять по ночному городу было страшновато. Хотя и в доме я себя в безопасности не чувствовала.

– Осталось потереть пару месяцев, – сказала я дочке, и почувствовала лёгкий пиночек.

В какой-то момент я заплакала. Лиам. От него не осталось ни фотографии, ни какой-то памятной вещицы. Я ещё помнила его лицо, цепкий взгляд карих глаз, от которого душа переворачивалась. Помнила ощущения, когда касалась его жесткой щетины, и ямочки на щеках, когда он улыбался. Мне его не хватало…

Вдруг дверь в комнату открылась. Я лежала на кровати, накрывшись одеялом. Леандро, пошатываясь ввалился внутрь.

– Спишь уже?

– Доктор сказал, что я должна больше отдыхать, – подчеркнула я, садясь повыше в постели. Малышка беспокойно зашевелилась. Уверена, что это из-за моего волнения.

Он расположился на краю кровати и взял мою руку свою.

– Мы с тобой две потерянные души, – произнёс он тихо.

– Твои друзья ушли? Нужно убрать со стола? – игнорируя его слова, спросила я, пытаясь вырвать руку. Но Леандро крепко сжимал ее.

– Не спеши.

Я задержала дыхание.

– Я противен тебе, да?

– Нет, – вяло ответила я, потом быстро собралась. – Это твоя жизнь, Леандро. Я стараюсь оставаться в стороне.

– Мы могли бы быть вместе. Тебе надо было рассказать правду. И в этом животе жило бы моё дитя.

Впервые Леандро вспомнил о наших отношениях. Но что я могла ответить ему? Сказать, мол, да, я поступила глупо? Я поступила глупо. Но что было, то прошло.

– Прошлого не вернуть, – уже вслух сказала я.

Леандро отпустил мою руку и улёгся на кровать животом вниз.

– Если бы можно было вернуть прошлое, я бы много чего исправил.

– И я…

Спустя пять минут Леандро уснул. Не в силах терпеть запах перегара, я взяла подушку и улеглась на диване.

Кто же знал, что это моё действие вызовет у Леандро приступ гнева?

***

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Охотник перестаёт быть охотником, когда становится объектом для преследования.

Я не спала почти всю ночь, обдумывая план, как загнать преследователя в ловушку и не пострадать самой. Он нагло следовал за мной из страны в страну, щёлкал на камеру, расспрашивал моих друзей обо мне, прикасался к моей дочке. Что ему нужно?

Сегодня возле отеля он снова воспользовался камерой. Желание убежать, скрыться, забиться в угол сменилось на злость, и я смело шагнула вперёд, выкрикнув:

– Кто ты такой?

Я ждала чего угодно. Он мог напасть на меня или заговорить. Посреди пустой улицы глубокой ночью мне бы никто не помог. Но он просто развернулся и ушёл. Ушёл!

С того момента я и загорелась идеей фикс – поймать его во что бы то ни стало. Как? Пока я не придумала.

Утром я позвонила няне, услышала голосок своей Нильсы, успокоилась, затем отправилась на встречу с мистером Эрреро. И пока не вышла из номера, позвонила Кати.

– Эта сволоч вчера подловила меня около отеля, – сообщила я, так как Кати просила отчитываться. – И знаешь что? Когда я попыталась с ним заговорить, он удрал!

– Может, вернёшься в Куэнку? Здесь мы хотя бы подключим нужных людей.

– Ты нагрузила меня работой, а теперь просишь вернуться? – посмеялась незло, но и без веселья. – Вернусь. Только закончу дела.

Мистер Эрреро встретил меня в своём кабинете со всеми почестями и горячим кофе. Мы обсуждали дальнейшее сотрудничество. Он предлагал свои условия, я вносила правки.

– Признаюсь честно, – с широкой улыбкой сказала я, – если бы вы не знали Джона, я все равно согласилась бы на сотрудничество. Вы потрясающий человек! Уверена, что вы оправдаете моё доверие.

– Благодарю вас, Эла, – смутился пожилой мужчина. – Могу я пригласить вас в оперу с моими коллегами? Есть ещё одно место на балконе.

Сначала я хотела отказаться и уже даже рот раскрыла, чтобы извиниться, но внезапно вспомнила о своём знакомом с камерой. Он там тоже будет. Здание культурного центра – то место, в котором я смогу поймать своего зайчика. И я согласилась.

Сеньор Эрреро появился в холле со своей красавицей женой. Испанки всегда такие живые и привлекательные, даже в сорок четыре года.

Я была представлена ещё одной пожилой паре, которые трудились в компании, по словам Эрреро, с истоков возникновения. Были ещё люди, но я не запомнила их имён. Наверное потому, что мысли мои были далеки от всего, что происходило вокруг меня. Пришёл ли вслед за мной тот человек? И если он здесь, как его поймать?

Проходя мимо большого зеркала, я бросила на себя взгляд. Не переусердствовала ли я с длиной платья? Чёрный атлас практически волочился по полу, полностью скрывая мои туфли. Со стороны я, конечно, выглядела безупречно в роскошном струящемся платье с гипюровыми рукавами до локтей. Зачёсанные назад волосы открывали мое круглое лицо; изысканные длинные серьги мерцали в свете ламп. Прямая спина, грациозная осанка, плавные движения рук – всему этому мне пришлось учиться. Я росла в высшем обществе, но никогда не принимала участия в серьезных мероприятиях. С Джоном было все по-другому. Для него было важно, чтобы я держалась по-светски. Стыдно признаться, но целый месяц я провела с учителем, обучаясь этикету. Зато муж гордился мной.

А гордился бы мной отец?

Опера меня не занимала. От скуки я зевала; закрывались глаза. Я крутила головой, разглядывая людей. А когда ко мне нагибалась миссис Эрреро, чтобы поделиться мнением о том, что творится на сцене, я бесстрастно кивала головой. Как она вообще понимает смысл того, что там происходит? Я видела темных человечков, выкрикивающих бессвязные звуки. Ни одного слова не поняла.

В конце концов я встала посреди действия, шепнула миссис Эрреро, что мне надо в уборную, и вышла. Вряд ли я туда ещё вернусь.

В фойе я прогулялась туда и обратно, думая, что делать дальше. Преследователь мог поджидать меня у входа в здание концертного зала. А мог вообще дрыхнуть в номере отеле в другом конце города. С чего я вообще взяла, что он…

И только я об этом подумала, как из-за угла вырулила знакомая фигура. Я сразу вспомнила бородатое лицо и густую шевелюру. Этот человек стоял в стороне от нас с мистером Эрреро и его коллегами до начала первого действия.

Сомнений не было.

Быстро взяв в руки телефон, я претворилась, будто с кем-то громко разговариваю.

– Да, Кати! Завтра утром вылетаю, – говорила я молчаливой трубке. Я обратила на себя внимание, чему была безмерно рада. Котёнок увидел клубочек, теперь надо заставить его идти за ним.

Делая вид, что никого не замечаю, я вошла в коридор. Мимо меня прошли люди. Возможно, впереди уборная или ещё какая-нибудь комната – для отдыха, например. Смело двигаясь вперёд, не убирая телефон от уха, я двигалась вперёд. Спиной чувствовала, что он идёт за мной.

Ещё одна женщина в ярком переливающемся красном платье пронеслась мимо меня. Я видела, как она выходила из-за угла слева. Справа тоже был коридор. Ускорив шаг, я свернула туда и принялась присматривать местечко.

– Да, Кати! Подожди-ка, кажется, я заблудилась. Где эта чертова уборная? – ломала комедию, пока шла к большой приоткрытой двери. – О, по-моему, нашла!

С этими словами, я толкнула дверь и очутилась в пустой и холодной комнате, где кроме стульев вдоль стен, ничего не было. А главное – никого.

Шелестя платьем, я шмыгнула за дверь и притаилась. Неуверенные шаги слышались совсем близко. По-моему, в тот момент я не дышала.

Он вошёл.

С минуту я наблюдала за тем, как он оглядывает зал в поисках меня. Со спины он не казался грозным. Стараясь сильно не шуметь платьем, я сделала шаг в сторону. Дверь хлопнула, и парень обернулся. Перед ним стояла я.

– Вот ты и попался!

***

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Я проснулась от удара по щеке, настолько сильного, что я повалилась на пол и встала на четвереньки. Когда подняла голову, надо мной стоял Леандро.

– Я тебе так противен, что не можешь спать со мной в одной постели? А ведь раньше легко кувыркалась…

– Раньше мы были парой, – попыталась ответить, возвращаясь на диван, и придерживала живот, будто он вот-вот отвалится. – Я ушла сюда из-за ребёнка. Он всю ночь ворочался, не давал спать.

– Врёшь! – крикнул он, замахнулся, но вдруг передумал.

Через пять минут Леандро покинул квартиру и не возвращался до самого вечера.

В моей душе поселилось очень тревожное чувство. Наконец, я начала осознавать, что просить Леандро помощи было глупой идеей. О чем я только думала?

В какой-то момент я собрала сумку с самым необходимым и положила ее на стол в спальне. Но спустя время я снова начала оправдывать поведение Леандро, жалеть его и думать о том, что он должен быть рядом, когда начнутся схватки. Я боялась их, как огня.

Малышка беспокойно билась в животик, я выпила прописанные доктором лекарства и остаток дня отлеживалась. Вечером Леандро не зашёл в мою спальню. Я слышала, как он включил телевизор. До четырёх утра шёл футбольный матч, а потом обзор лучших голов.

Следующие два дня прошли спокойно. Но как говорится, тихо бывает только перед бурей. Она и разыгралась в ночь на двадцать шестое февраля.

Леандро выпил больше, чем обычно, и пришёл ко мне в спальню. Я ещё не спала, даже не переоделась, стояла у окна в широкой тунике и в брюках для беременных. Леандро, держась за мебель, дошёл до меня и схватил за плечи. Когда я попыталась увернуться, он больно стянул на затылке мои волосы.

– Я знаю, что беременным тоже можно сексом заниматься. Обещаю, что буду аккуратным.

Я уставилась на пьяное лицо своего бывшего возлюбленного, чувствуя, как внутри нарастает паника.

«Он пьян. Он не сможет мне ничего сделать».

Едва я подумала об этом, как была брошена на кровать. Послышался хлопок ремня. Он стягивал его, чтобы использовать?

Я повернулась, а потом поползла вперёд.

– Нет, нет, нет… пожалуйста, не надо…

Леандро схватил меня за ноги, перевернул на спину и оседлал. Для пьяного человека он был очень сильным. Я брыкалась и визжала, пока он возился со своими брюками. Снять их, сидя на мне, не так-то просто!

Удар! Ещё удар!

Он бил меня по щекам, чтобы замолчала. Я услышала треск рвущейся ткани, он разорвал на мне тунику. В голове замелькали картинки. Андрей, рвущий на мне красивую блузку. Преследования человека с топором. Фура, остановившаяся в миллиметре от моего носа. Я всё выдержала. Всё! Я применяла оружие, пряталась в грязной яме, я… ограбила собственного отца и ушла от него.

Что мешает остановить Леандро?

Нащупав ночную лампу, я попыталась ударить ею Леандро по голове. Неудачно. Он разозлился ещё больше.

– Я научу тебя любить, научу покорности.

– Ни за что! – взвизгнула и укусила прямо за щеку.

Поймав нужный момент, пока он корчился от боли, я пихнула его двумя ногами, и Леандро, поскольку был пьяный, повалился на пол, громко ругаясь испанским матом.

Я практически скатилась с кровати и, несмотря на резкую боль внизу живота, заставила себя быстро встать. Но и Леандро двигался не медленно. К счастью, ему помешала свалившаяся на пол постель. Перешагивая ее, он запутался и снова завалился. Я поймала ручки сумки, которая так и стояла готовая на столе, перешагнула порожек и побежала в прихожую.

Я выскочила на улицу в одних носках. В сумке у меня на случай были спрятаны мокасины. Зима в Рио-Куарто – всё равно, что холодное лето Москвы. Меня не пугал колючий ветер, бивший в лицо так, как пьяный Леандро и сильная боль внизу живота. Из-за тяжести ноги казались свинцовыми, скорость не прибавлялась. Леандро быстро догнал меня. Я остановилась, боясь, что он толкнёт меня, и я упаду на живот.

– Дай мне уйти, – в слезах молила я.

– Однажды я дал тебе уйти. Видишь, во что превратилась моя жизнь? – кричал он.

Я крепко стягивала на груди порванную тунику левой рукой, в правой у меня была сумка. Прохожие ошарашено смотрели на двушку в носках и шатающегося мужчину. Так и хотелось заорать: «Чего смотрите? Помогите!» Никто не остановился. Люди делали вид, что ничего не видят.

– Ты сам довёл себя до такой жизни! Бросай пить, вернись к родителям, к жизни и увидишь, как всё изменится, – говорила я, пятясь к дороге.

– Вернись сейчас же. Я не трону тебя, – вдруг заплакал он.

Ребёнок в животе беспокоился, моё сердце выпрыгивало из груди. Леандро повалился на колени и разрыдался. Да у него с психикой проблемы.

– Вернись ко мне… вернись…

– Нет, Леандро, прости.

– Вернись, тварь! – зарычал он в гневе.

Вздрогнув, я отскочила на дорогу и чуть не попала под машину. Меня уберёг счастливый случай – возникшая ниоткуда патрульная машина.

Глава 3

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Выразительные ореховые глаза излучали немыслимый для создавшейся ситуации восторг. И всё же, эти глаза пленили меня, грозясь затянуть в неведомые сети. Мужчина, надо сказать, был красив. Высокий, смуглый, в сером недорогом костюме, полагаю, взятом напрокат. Тёмные волосы находились в лёгком беспорядке, кончики немного завивались; сквозь его усы и бородку проглядывала озорная улыбка.

– Кто ты такой? Почему ходишь везде за мной?

– Эла Демирель, – произнёс он так сладко, что у меня закружилась голова. Этот парень обладает невероятным обаянием. И всё же, он назвал меня Элой Демирель, а это заставило меня насторожиться. Эта фамилия ко мне не имеет уже никакого отношения.

– Я – Салазар. Что тебе нужно? Кто ты?

– Нет. Ты – Демирель. Я наслышан о твоей находчивости, но не думал, что ты настолько ловка.

– Ты о том, что я смогла тебя поймать?

– И не испугалась.

– Я давно потеряла чувство страха.

– Охотно верю. Я шёл по твоему следу, и если хочешь знать, то смог найти места, в которых ты побывала. – Он снизил голос почти до шёпота. – Я общался с людьми, с которыми ты была знакома. Интересно?

– Чёрт, – из моей груди невольно вырвался смешок. Всё это впечатляло и интриговало. Красивый мужчина, судя по выговору, испанец, копался в моём прошлом, а потом всюду шёл по пятам. При этом на нем дешевая одежда. Экономил, чтобы сохранить деньги на билет? – Ты знаешь, что я не выпущу тебя, пока не объяснишься? Выбирай: я или полиция.

– А самой-то тебе очень хочется общаться с полицией?

– Ты преследовал меня! На острове Санта-Крус ты устроил погоню, поехал за мной в Ирландию. Теперь ты здесь всюду ходишь за мной, словно тень, фотографируешь… Тебе не кажется, что ты нарушаешь закон – вторжение в личную жизнь? Я тебе не давала на это право.

– Гнался за тобой на острове? – он состряпал удивлённое лицо. – Можешь поклясться, что это был я?

Я запнулась. Музыка в концертном зале усилилась и теперь гул отдавался у меня в ушах. И вправду, с чего я взяла, что на острове именно он гнался за мной? Но в Корке был он – тут не могло быть ошибки.

– Я хочу знать, зачем ты нашёл меня и для чего копаешься в моем прошлом.

– Всё банально просто, синьора Салазар, – он опустил взгляд на профессиональную камеру у себя на шее, затем снова посмотрел на меня. – Возможно, вы правы, и нам стоит поговорить. Но это место… – он развёл руки в стороны, показывая на пустое помещение. – Это место не для долгих разговоров.

– За дуру меня держишь? Я сейчас подпишусь на твои условия, соглашусь на встречу в другом месте, а ты сбежишь. Ну нет. Со мной эти шутки не пройдут. Говори здесь и сейчас, – сказала я и прислонилась спиной к двери, а руки скрестила на груди.

– Нет никаких шуток. Ты поймала меня, так какой теперь смысл прятаться? Азарт потерян.

– Ты журналист?

– Независимый журналист в «El mundo oscuro».

– Пугающее название.

– Богатые люди живут в тёмном мире, а наша задача писать о нём. У каждого человека своя работа.

– Я хочу купить всю информацию, которую ты накопал про меня.

– О-о-о, – он громко рассмеялся. – Она бесценная! Никакие деньги… – он вдруг замолчал, разглядывая меня. Липкий, испытывающий взгляд блуждал по моей фигуре. Потом он сказал очень серьёзно: – Хотя есть выход. Свидание.

Настала моя очередь громко смеяться.

– Это цена?

– Нет. Это предложение. Ты идёшь со мной на свидание, я делюсь тем, что я накопал.

– А потом?

– Потом видно будет. Смотря чем закончится это свидание.

Это был чистой воды идиотизм, но неизвестные мне последствия ещё далеко, а журналист с информацией обо мне рядом. Если подумать, то можно перехитрить его. Я ещё не отвыкла соблазнять мужчин, тем более теперь, когда имею власть.

– Где гарантии, что ты меня не обманешь?

– В том и дело, что нет никаких гарантий, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал пластиковую карточку, затем подошёл ближе. – В твоих интересах согласиться, в моих интересах прийти.

Я глазом моргнуть не успела, как карточка оказалась у меня в руках, а незнакомец за пределами помещения, в котором мы только что общались. Ему не составило труда подвинуть меня и выйти. Я и не сопротивлялась. На секунду даже показалось, что весь предыдущий разговор мне привиделся.

Мой взгляд был сосредоточен на визитной карточке. Я прочитала имя: Альваро Пасифико.

Очень хорошо.

– Кати, – сказала в трубку, пока шла к лифту, чтобы подняться в свой номер в отеле, – я хочу, чтобы ты навела справки. Это будет наше независимое, маленькое расследование. Альваро Пасифико. Выясни всё, что только сможешь. Кто такой, откуда родом, когда родился, крестился, на ком женился… в общем, любую информацию.

– Скажи мне только одну вещь, – было слышно, как она застучала по клавишам. – Это он?

– Угадала.

Этой ночью я не сомкнула глаз. Думала об этом Альваро и о том, какую тёмную сторону моего прошлого он выкопал и грозился вылить в свет.

***

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Доктора Фабреса разбудил стук в дверь в половине седьмого утра. У меня было сразу несколько причин не ждать приемных часов, а заявиться к нему прямо домой. Я знала, где живет доктор Фабрес, ибо его частная клиника находилась на той же улице. Он сам в разговоре обронил что-то насчёт жены и показал в окно на небольшой коттедж, утопающий в зелени. Я запомнила.

Когда врач открыл дверь, я почти стояла на коленях, согнувшись пополам. Спазмы внизу живота казались невыносимыми. На лбу выступил холодный пот, по щекам текли слёзы. Я плакала от страха потерять свою дочку, потерять дочку Лиама – единственную частичку, которая поможет помнить его.

– Эла! – воскликнул доктор, затем позвал жену.

Они вместе помогли мне дойти до кушетки.

– Почему вы не вызвали меня на дом?

– Я… не могла… – корчась от боли, вымолвила я.

В голове всплыла картина, как полицейские заталкивают Леандро в машину. Сколько он просидит в вытрезвителе, я не знала, поэтому торопилась. Вернувшись в его квартиру, собрала оставшиеся вещи, устранила все следы своего существования в его доме. Потом сняла с себя порванную тунику, надела длинный и широкий свитер, переодела носки. Малышка в животе шевелилась, и я была спокойна. Но на всякий случай выпила успокоительное, которое прописал доктор Фабрес.

Я вышла из дома в начале шестого. Всё было хорошо. Намереваясь найти недорогой отель, я вышла на бульвар и пошла вдоль улицы, высматривая вывески. Спустя десять минут ходьбы живот начало тянуть вниз, словно внутрь положили тяжёлый камень. Я посидела в сквере на лавочке. Когда возобновила путь, стало ещё хуже – появились режущие боли. Чувство страха заставило наплевать на все рамки приличия и заявиться к доктору прямо домой. Я больше никому в этом городе не доверяла.

Лёжа на кушетке, пока доктор осматривал меня, слушал стетоскопом живот, я издавала слабые стоны.

– Рита, готовь шприц, – услышала я, – пять грамм мелатонина.

– Что с моим ребёнком? Вы ведь не примите роды? Ещё рано… пожалуйста, спасите мою дочку.

Кажется, я плакала. У меня начиналась истерика.

– С тобой всё будет хорошо, – сказал доктор Фабрес, делая мне укол.

– А с ребёнком? – спросила я, засыпая. Доктор ответил что-то, но я уже не услышала.

***

Испания, г. Сарагоса

2025 год

Имейл от Кати пришёл утром около десяти часов.

От кого: Кати Вера

Кому: Эла Салазар

Тема: Твой Альваро

Привет! Я даже не думала, что достать о нём информацию будет самым лёгким делом. Спасибо за фотографию его визитной карточки. Я справилась за два часа. Хватило Гугла и одного звонка моему знакомому. Только что получила от него письмо.

Итак, Пасифико – псевдоним. Настоящее имя – Альваро Паредес. Его отец родом из Эквадора, но мать испанка. Вырос он в городе Толедо. Работает независимым журналистом в газете «El mundo oscuro». И кстати, главный офис газеты находится в том же Толедо.

Ты просила узнать всю информацию. Альваро Паредес не единственный ребёнок в семье, у него пять братьев. Самому Альваро двадцать пять лет, не женат и не состоит в отношениях с женщиной. Учился в Мадриде, в университете Карлоса III. Средний достаток, собственного имущества у него нет.

Надеюсь, этой информации достаточно. И не могу не добавить, что я была права. Обычный журналюга. Заявление подготовлю в считанные секунды, только добро дай!

Возвращайся скорее домой. Чмоки!

Я перечитала письмо два раза.

Альваро Паредес. И не соврал же, что журналист.

Снова взяла карточку и долго думала, позвонить или нет. Я могла бы бросить это дело, уехать обратно на остров, но тогда он напишет статью об Эле Демирель, моё прошлое всплывёт наружу. В Испании, кроме сеньора Эрреро, некому читать эту провокацию. Однако не исключаю возможности, что Альваро разошлёт статью обо мне всем моим родным и знакомым. В 2025 году это делается в один щелчок, а система переводит на нужный язык самостоятельно.

До кого он добрался? С кем говорил? А если с Денисом? Что, если я через Альваро смогу найти Дениса?

Любопытство, осторожность, предусмотрительность возымели действие, я позвонила Альваро и договорилась о встрече в ресторане «Большая голова». Альваро пообещал, что там подают вкусных омаров. Поверила ему на слово.

Весь день я провела со своей дочкой. Часа в четыре после полудня звонил сеньор Эрреро, интересовался, уехала я или нет. Я сказала, что собираю вещи. Работа меня в данный момент совсем не интересовала.

Часам к шести я снова отвезла Нильсу к испанской няне, а сама забежала в магазин, чтобы прикупить соблазнительное нежно-розовое платье. С волосами я почти ничего не делала, оставила их на растерзание ветру. Позже я пожалела, что так разоделась. Альваро был в джинсах и простой желтой футболке без надписей. Мы с ним очень странно смотрелись.

– Я думала, это свидание, – поспешила заметить после того, как пауза сильно затянулась.

– Ты сногсшибательная. У меня нет подходящего костюма, прости.

– Мне плевать. Заявись ты в трусах, ничего бы не изменилось. – Он поднял бровь, и я широко улыбнулась. – У меня одна цель – выкупить у тебя информацию о себе.

– А у меня – затащить тебя в постель.

О как! Я потеряла дар речи. А Альваро повёл себя как ни в чем ни бывало – театрально вытянул руку, пропуская меня вперёд к столику.

Мы заказали омаров и вино.

– Итак. Ты накопал обо мне что-нибудь интересное? Зачем ходил по пятам? Зачем ездил за мной в Корк, потом сюда? За-чем?

– Я не собирался встречаться с тобой. Не собирался общаться… Год назад, увидев твоё фото в газете, подумал, что где-то видел это лицо. Потом стал копаться в интернете и нашёл несколько любопытных статей 2017 и 2022 годов. Идея родилась так же внезапно, как сорняк в грядке.

– Надо же, как точно ты себя характеризуешь! – не удержалась от иронии.

– Люблю дерзких.

– Я не дерзкая. Просто по-прежнему считаю, что ты сунул нос в чужой огород, как сорняк. И поверь, у меня достаточно связей и денег, чтобы наказать тебя. Лучше сдайся добровольно.

– Думаешь, легко человеку расстаться с шансом наконец подняться вверх по карьерной лестнице? Я, между прочим, трудился целый год, продал ценные вещи, доставшиеся от моей матери, чтобы ездить в те места, где ты бывала. Редактор «El mundo oscuro» не верит в меня. Когда я озвучил, что напишу о тебе очерк, он пожелал мне удачи, но финансировать расследование отказался.

– Даже очерк!

– Даже очерк. Сбежавшая дочь бывшего посла, которая исчезла с радаров в 2022 году, вдруг появляется в эквадорской газете «Юниверсо» спустя три года. Разве не сенсация?

– Это давно забытая история. Не думаю, что стоит ее доставать из глубин.

– Что тебя тревожит?

– Это тебя не должно заботить.

Альваро подался чуть вперёд и старался смотреть мне прямо в глаза.

– Я могу ответить.

Я тоже оторвалась от спинки стула и подалась вперёд.

– Рискни.

Мы оба отпрянули, позволяя официанту расставить блюда с едой. Пока человек в выглаженной тёмно-красной с жёлтым форме крутился вокруг стола, мы не сводили друг от друга глаз. Красивый мерзавец! Давно я таких не встречала. После Лиама мне казалось, что уже никогда не полюблю мужчину. Именно поэтому мне легко было принять предложение Джона. И тут этот экземпляр – наглый, самодовольный, пахнущий сексом.

Чтобы отогнать непрошеные мысли, схватила бокал с вином и сделала глоток. Официант, наконец, удалился.

– Это как вылупиться из скорлупы, – внезапно сказал Альваро. До меня не сразу дошло, о чём идёт речь.

– В смысле?

– Ты боишься нового мира. Привычный куда уютнее и теплее.

– Пф… что ты об этом знаешь?

– Многое. Потанцуем?

Я запротестовала, ведь мы даже до омаров не дотронулись. Да и не собиралась я с ним танцевать! Только всё было бесполезно. Альваро легко поднял меня с места и повёл в круг к другим парам. Я узнала песню Энрике Иглесиаса – эта музыка стала уже классикой. Заводная мелодия, приятный и красивый по тембру голос не оставляли человека равнодушным. Так и я пустилась в пляс.

– А ты неплохо танцуешь!

– У меня были хорошие учителя. Сильно руки не распускай.

– Обещаю, только чуть-чуть…

– Ну? – Я сделала поворот и вновь закрутила бёдрами. Узкое платье не предполагало заводные танцы, ноги широко не расставишь. – С кем же ты общался? Где бывал?

– Например, в Польше, – ответил он, притягивая к себе. Наши лица всего секунду находились на опасном расстоянии. – В интернете нашёл статью, где Антон Сабанов давал интервью по поводу твоего побега. Кстати, с Сабановым я тоже встречался.

– Это самый бесполезный персонаж в моей жизни, – бросила я, затем оттолкнула Альваро, чтобы танцевать свободно. Я знала, что Сабанов неудачно женился, забросил карьеру и теперь ведёт тихую жизнь в загородном доме. Мне было интересно другое. – А в Польше ты с кем встречался?

– С красивой женщиной по имени Леслава.

– О-о-о…

Стоило догадаться. Она всё ещё занимается организацией приёмов и благотворительных вечеров. Не раз заглядывала на ее страницу в «Инстаграм».

– Да. – Музыка закончилась, мы вернулись на места и принялись поедать омаров. Альваро в это время говорил. – Она тебя хорошо помнит.

– Ещё бы! Я такой хаос устроила в важный вечер.

– Я пробовал проследить твой маршрут с самого начала побега по сегодняшний день. Думаю, тебе будет интересно посмотреть на мою доску.

– То есть ты хочешь пригласить меня к себе?

– Поедешь?

Мне стало смешно. Ясно было, как божий день, что эта доска находится не в дешевом отеле Сарагосы.

– Ты приглашаешь меня в Толедо?

– Почему нет? – с невозмутимым видом ответил Альваро, не переставая расправляться с омаром. – Кажется, ты хотела выкупить у меня информацию.

– А ты, помнится, хотел затащить меня в постель.

Наши глаза встретились. Альваро помолчал, затем тихо сказал:

– Одно другому не мешает.

***

Аргентина, г. Рио-Куарто

2023 год

Начинался март. Хотя за окном картина не менялась. Деревья по-прежнему зеленели, клумбы были в полном цвету. С тех пор, как я очнулась, дни стояли ясные.

Рита принесла мне бульон, чтобы я быстрее поправилась. Есть совсем не хотелось. Но ради малышки я заставляла себя съесть хотя бы половину. Доктор Фабрес в строгой форме велел мне хорошо питаться. Предотвращение преждевременных родов ему далось непросто, пришлось хорошенько попотеть. В какой-то момент он подумал, что потерял обоих. В домашних условиях он не мог проводить некоторые манипуляции. Рита позже рассказала, как они перенервничали в то утро.

Все обошлось.

Малышка моя активно копошилась в животике, а я набиралась сил.

– Рита, как ты думаешь, доктор Фабрес разрешит мне уехать в Буэнос-Айрес?

Женщина оторвалась от вязания. Она сидела в глубоком розовом кресле, накрыв ноги вязанным пледом. Я сидела за столом с тарелкой бульона.

– До Буэнос-Айреса ехать недолго. Что же ты там собираешься делать? Сама сказала, что ни мужа, ни семьи. Родила бы под присмотром Фабреса, а потом уехала бы.

– Потом сложнее будет устроиться с малышкой на руках. Хочу сейчас, пока ноша не такая тяжёлая.

Поразмыслив, Рита полезла в свой телефон.

– У меня там живёт хорошая знакомая. Сейчас позвоню и спрошу, сможет ли она тебя принять.

– Я бы не хотела никого стеснять, – начала было я, но потом закусила щёку. Рита уже позвонила ей.

Вечером за ужином в компании доктора Фабреса мы с Ритой обсудили мое внезапное решение. Доктор отнёсся к этому скептически, пытался отговорить, но если я вдолблю себе что-то в голову, то меня не переубедить. Всё было просто: я не желала оставаться в одном городе с Леандро. Я допустила грубую и непростительную ошибку, когда понадеялась на него. Того Леандро, которого я знала когда-то, больше нет. А мне суждено быть одинокой. Раз так, то я понесу это бремя, только пусть это будет в большом городе, где есть перспективы.

Как и ожидалось, доктор Фабрес не взял с меня денег. Рита собрала для меня корзинку с едой в дорогу и напомнила о списке с лекарствами. Угроза не миновала, мне носить нужно было ещё два с половиной месяца, а за это время могло случиться что угодно. Я обняла их по очереди и пообещала оставаться на связи.

До Буэнос-Айреса я доехала без всяких происшествий и чувствовала себя прекрасно. Я съела всё, что Рита завернула мне с собой и выпила витамины.

Знакомая Риты жила в многоэтажке в Микроцентре. Она приняла меня тепло, показала комнату с одной кроватью, столом и пустыми полками под книги. Шкафа не было, и она предложила складывать вещи на стулья.

Обустроившись на новом месте, я начала обдумывать следующие свои действия. Взяла телефон и в заметках записала:

– найти роддом;

– найти способ зарабатывать (деньги есть, но они не вечны);

– найти Дениса.

В последнее время я загорелась диким желанием вернуть общение с Денисом во что бы то ни стало. Мне необходима была его дружеская поддержка… Я даже подумывала поехать в Санкт-Петербург. Но для начала надо было родить.

***

Испания, г. Толедо

2025 год

В тихой и уютной комнате зеленоватого цвета, обвитой растениями, на крутящемся стуле сидел Альваро и наблюдал за тем, с каким интересом я рассматриваю его табло. Поразительно! Он смог выстроить более или менее точный маршрут, по которому я передвигалась. Красным маркером были отмечены места, в которые он сам лично наведался. Я прочитала несколько знакомых имён: Антон Сабанов, Леслава, Айнур и Аскар, Маркус, Розали, Арно, Су Ян, Нисса и… Джон?

Я повернулась к нему, нахмурившись.

– Он отмечен красным. Ты встречался с моим мужем?

– Да, – легко ответил Альваро. – Он меня, конечно, с лестницы спустил.

Я сложила руки на груди, будто обнимая себя.

– Скажи, как? Я стою и недоумеваю. Ты за какой-то год сделал то, чего не смог сделать никто. И если совершенно логично выйти на моего покойного мужа или на Леславу через Сабанова, то на Маркуса, Арно, Розали или Су можно выйти только… – я подходила к важной сути, – только через Дениса. Лишь ему одному были известны люди, с которыми я была знакома.

– Теперь ты видишь, что я – превосходный журналист!

– Когда ты встречался с Джоном? О чем вы говорили? Ты рассказал ему, кем я являюсь? – с напором спрашивала я.

Альваро продолжал расслабленно покручиваться на стуле.

– А он не знал?

– Нет!

Альваро пожал плечами, а меня вдруг осенило!

– Так ты знаешь Дениса? Скажи, что знаешь.

– Никакого Дениса я не знаю, – сказал он, тем самым вогнав меня в ступор. – Всё началось с Антона Сабанова и… твоей матери.

– М… что?!

– Встречу с ней устроил Антон. Она, между прочим, примчалась, словно на ракете. Правда, сначала она забросала меня вопросами – думала, что я знаю, где ты.

– Но ты ведь знал.

– Знал. Но ей не сказал.

– Давай, зарабатывай звезды к слову «превосходный». Хоть тут ты оказался умным.

Из соседней комнаты послышался возглас Нильсы: «Я выиглала!» Минуту мы вслушивались в ликования моей дочери. Альваро включил ей детскую игру, и Нильса тут же поняла, что к чему. Она прибежала к нам, чтобы сообщить: «Я пересла на торой уровень!» Мы терпеливо её поздравили и отправили играть дальше. Через час-полтора она уснёт, а я все ещё торчу в доме Альваро. И не уйду, пока всё не разузнаю.

– Итак. Ты встретился с моей матерью. Что дальше?

– Эла, я не собираюсь тебе рассказывать всё за просто так. Ты, кажется, хотела выкупить информацию.

В Сарагосе мы договорились, что заключим сделку. Я догадывалась, что Альваро заманивает меня в ловушку, но желание узнать, что он нарыл, и надежда найти Дениса заставили купить билеты (и ему тоже!) в Толедо. В аэропорту мы разъехались. Я с Нильсой отправилась в отель, он – домой. Только к вечеру после ужина я села с дочерью в такси и, назвав адрес, приехала к нему домой.

– Сколько?

– Думаешь, я продажный? – он встал и подошёл ко мне. Я подняла голову, потому что Альваро был высоким и приходилось смотреть снизу вверх. И однозначно этот красивый мужчина начинал действовать мне на нервы.

– Ох… Пожалуй, вернусь в Куэнку и поручу своим юристам заниматься этим делом. Разговор окончен. Счастливо!

Я схватила сумочку и уже собиралась позвать Нильсу, когда услышала:

– Брак вместо денег.

***

Аргентина, г. Буэнос-Айрес

2023 год

Я открыла крышку ноутбука и откинулась на спинку стула. Под поясницу подложила подушку. Спина болела так, как никогда в жизни. Я не могла долго стоять или сидеть на одном месте. Только развалившись на кровати, могла расслабиться… Ну, до тех пор, пока малышка не начинала танцевать балет.

Экран загорелся, появилась картинка. Я откусила яблоко и забила по клавиатуре.

Интернет в доме Альбы, знакомой Риты, работал исправно. Я купила дешевый ноутбук, чтобы хоть чем-то заниматься.

Впервые с момента побега из Москвы шесть месяцев назад я залезла в интернет. В первую очередь почитала новости об отце. Ничего существенного я не нашла. По поводу меня он не давал никаких интервью. Мама и сёстры тоже нигде не мелькали. Лишь в новогоднем выпуске газеты «Известия» упоминалось, что посол Демирель проведёт зиму в Турции. Полагаю, они всё ещё там.

Каждый день с момента, как приехала в Буэнос-Айрес, я рыскала то тут то там. Мне было любопытно всё! Однако не так просто оказалось отыскать своих знакомых. И, как ни странно, Дениса я тоже не нашла. Я хорошо помню ещё с нашей дружбы в университете, как он доказывал, что регестрироваться под реальным именем в соцсетях не есть правильно. Свои имена он менял как перчатки, не задумываясь о том, что его могут искать.

А я искала. Искала везде – «Фейсбук», «Вконтакте», «Инстаграм» и во многих других не менее известных соцсетях. Пусто. Если Денис там и прятался, то точно не под своим именем.

Тем не менее, я упрямо рылась. Листала страницы, вводила его имя с фамилией, предполагаемую контактную информацию. Тщетно.

Нервно стукнув по столешнице, я выругалась.

– Хоть кого-то я должна найти. Его друзья? А я их знала?

В дверь комнаты постучались.

– Эла, я фрукты намыла, иди поешь, – сказала Альба.

Я помаячила яблоком.

– Уже!

– Завтра сюда приедет мой племянник Рейес. Надеюсь, он не стеснит тебя?

Стеснит. Я не рассчитывала на посторонних.

– Э… всё в порядке, Альба.

Дверь закрылась, и я продолжила стучать по клавиатуре. Напрягала память, вспоминая название программы, через которую мы с Денисом вели переписку. Я до сих пор помнила код, но программа – это не «Вотсап», название которого легко запомнить. Там были буквы и цифры, точно шифр. Я знала, что не найду ее, даже если перелопачу весь интернет. И Гугл не поможет. Я даже приблизительно не помню название, чтобы оттолкнуться.

Поясница затекла, я ёрзала на стуле, не зная, какую позу выбрать. Потом заметила, что за окном стемнело.

Племянник Альбы приехал поздно, часов в одиннадцать. В это время я уже засыпала. Сквозь сон до меня доносились слабые голоса, один из которых принадлежал мужчине, но это не мой гость. Какое мне до него дело? С кряхтением повернулась на другой бок и, поглаживая живот, уснула.

Во сне я видела Дениса. Мы болтали с ним, как раньше, он рассказывал о том, куда пропал и почему я не могла найти его в интернете. Если верить моему сновидению, Денис работал на севере, где нет связи.

Утром мне стало смешно. Моё подсознание не могло придумать ничего умнее.

Долго в постели валяться я была не намерена, встала и надела штаны с футболкой – под ней живота почти не было заметно. Телефон зазвонил.

Я вышла на кухню, увлечённо беседуя с доктором Фабресом.

– Да, я знаю, доктор Фабрес. Как раз сегодня после обеда у меня назначен приём. Обещаю, что согласую с вами все предписания… Конечно, я чувствую себя хорошо. – я открыла холодильник и достала молоко, отвинтила крышку и поднесла к губам. – Я слежу за шевелениями, как вы учили меня… Да, мне здесь всё нравится, – на этих словах я сделала поворот, чтобы вернуться в комнату, но наткнулась на чью-то широкую грудь.

Мой взгляд проделал путь вверх. На меня смотрел симпатичный аргентинец с кудрявыми волосами до плеч, красивой бородкой, обрамлявшей полные губы, и с серьгой в левом ухе. Он ухмыльнулся, затем кивнул на мой телефон, из которого доносился громкий голос доктора.

– Ответь, – шепнул парень.

Я отмерла.

– Простите, доктор Фабрес, я тут… э… я перезвоню вам. До встречи.

Совершенно забыла о племяннике Альбы.

– Привет, – выдавила из себя. – А ты…

– Рейес. Я племянник Альбы. Она сказала, что ты живёшь у неё. Стало любопытно, поэтому сидел на веранде всё утро. Как насчёт тостов? Могу приготовить.

– Я… Эла. Не откажусь.

Через пятнадцать минут на столе стояли тосты, джем, масло и свежезаваренный чай. Я сидела в кресле, обмахиваясь книжкой. Духота с каждым днём становилась невыносимой. Для простых людей, может быть, незаметно. Но для беременной плюс десять градусов – это печь. Иногда хотелось содрать не только одежду, но и кожу, чтобы хоть немного почувствовать облегчение.

– Откуда ты приехала? – с ходу поинтересовался Рейес.

– Я жила в Рио-Куарто.

– О, это недалеко отсюда.

– Да. А ты? – резко свернула тему. – С какой целью приехал?

– Я работал в Ла-Плата. Уволился и теперь хочу заняться своим делом здесь, в столице.

Мне ничего не сказало название города, да и не уверена я была, хочу ли знакомиться с этим Рейесом.

Любопытство одержало верх.

– А чем занимаешься? В смысле, каким делом собираешься заняться.

– Автозапчасти, – ответил он с улыбкой.

– О. Это всегда нужные вещи.

– Тётя сказала, что ты ищешь работу.

– Ищу. Такую, чтобы можно было совмещать с заботой о ребёнке.

– Не хочешь попробовать со мной поработать?

Я хохотнула.

– Не-е… я в запчастях не смыслю.

– Ты вроде знаешь языки.

Когда Альба успела ему это все рассказать?

– З-знаю.

– Вот и всё. Будешь работать через интернет, продавать запчасти. Я всему научу. И за ребёнком будет время присматривать.

Я пообещала подумать.

***

Испания, г. Толедо

2025 год

КАТИ: И ты согласилась?

ЭЛА: Я похожа на идиотку? Нет! Какой брак?

КАТИ: Почему тогда задерживаешься в Испании?

ЭЛА: Ладно, сдаюсь. Мы громко поспорили. Я снова начала угрожать ему юристами, а он пригрозил сжечь всё до того, как до него доберутся. Пойми, Кати, я ещё не сошла с ума. Я хочу знать, что он нарыл.

КАТИ: Что ты скрываешь от меня, Эла?

На этом вопросе я зависла. Кати – верный друг и отличный работник. Она была рядом со мной с тех самых пор, как я пришла работать в компанию Джона. Она же свела меня с ним. Кати поддерживала меня после смерти Джона, и даже переехала в Пуэрто-Айора, где поселилась в съемной квартирке. Я предлагала переехать в мой совсем пустой дом, но Кати любит свободу и не любит стеснять людей. Я с пониманием отнеслась к ее решению. Тем не менее, она осталась на острове, чтобы быть рядом, в случае необходимости.

Заслуживает ли она моего недоверия?

ЭЛА: Как-нибудь я расскажу тебе.

КАТИ: Не хочу давить, но я не смогу помочь, если у тебя будут от меня тайны. Осторожно там с журналистом.

ЭЛА: Обещаю.

Я закрыла крышку ноутбука и обернулась. На широкой кровати сладко спала моя дочурка. Ради этого ребёнка я пойду на любые подвиги. Так было со дня ее зачатия, так будет и впредь.

Глядя на Нильсу, я вспоминала Лиама. Иногда она пыталась подмигнуть, неуклюже и комично. В такие моменты у меня слёзы наворачивались, потому что Лиам делал это точно так же, как она. В этой малютке я видела его черты, его повадки и привычки, словом всё, что я успела изучить за короткий период нашего знакомства. Я скучала…

Завибрировал телефон, я вздрогнула. Звонил Альваро. Быстро смахнув слёзы, взяла мобильник и вышла на балкон, чтобы не разбудить Нильсу.

– Ты на время учился смотреть?

– А ты училась здороваться?

– Доброй ночи, сеньор Пасифико? Паредес?

– Браво! Ты навела обо мне справки. И? Нашла тараканов?

– Ха! Я не журналист, но тоже кое-что умею. У меня есть то, чего нет у тебя. И полагаю, ты обдуманно хочешь заполучить то, что есть у меня. Если не статьёй, то кольцом на пальце. Теперь скажи, что я не права.

– Говорю. Ты не права.

Я улыбнулась отражению в стеклянной двери. Конечно, он не признается. Но пусть знает, что я не глупа.

– Хочу тебя увидеть, – услышала я и задержала дыхание.

– Что?

– Прямо сейчас, – прошептал он.

– Это невозможно.

– Возможно. Открой дверь.

Он здесь? Этот хитрец приехал в отель и стоит под моей дверью?

Я не двигалась с места.

– Ты же…

– Открой. Я ведь и умолять умею.

– Хм. Любопытно будет посмотреть.

– Тем более открой!

Проходя через спальню в гостиную, я укрыла Нильсу, тихонько закрыла дверь и, шурша тканью длинного пеньюара, пошла через широкую комнату открывать.

Альваро действительно стоял за дверью с букетиком ярких цветов, в желтом пиджаке и даже в галстуке.

– Ты совершил кражу магазина мужской одежды? – не удержалась от язвительной шутки.

– Забыла про цветочный магазин, – с ухмылкой сказал он, протягивая букет. – Будешь держать на пороге? Между прочим, мне пришлось хорошенько извернуться, чтобы попасть сюда.

– И почему я не удивлена?

Альваро вошёл в номер и сразу направился к бару. Из мини-холодильника он достал баночку пива. Я ошарашенная стояла у открытой двери с букетом цветов и не знала, как повести себя в данной ситуации. Я встречала разных людей, но такой экземпляр видела впервые.

– Можешь закрыть дверь. Я не уйду, – полушёпотом сказал он, помня о моём ребёнке, и сел в кресло.

Я поморгала, затем со злостью закрыла дверь. Что мне с ним делать?

Букет в моих руках вдруг показался омерзительным, и я бросила его на столик в прихожей.

– У меня нет настроения принимать гостей, Альвáро, – с ехидной улыбочкой произнесла я, а его имя растянула.

– Áльваро, – поправил он.

– Всё равно нет настроения.

Он похлопал по краю дивана, что стоял почти впритык с креслом, где восседало это наглое недоразумение, приглашая меня присесть.

– Через пару минут твоё настроение поднимется. Знаешь почему? Я, кажется, нашёл твоего Дениса.

В эту минуту у меня создалось ощущение, что сердце моё остановилось, и время замерло. Все в комнате закружилось. Коленки подкосились, я поневоле опустилась на диван, руку приложила к груди, как это делали матери в военное время, узнав, что их сыновья живы.

– Когда ты упомянула его, я понял, что в твоей жизни он играл немаловажную роль, – продолжал Альваро. – Надо же было произвести на тебя впечатление, вот и занялся его поисками. Санкт-Петербург. Твой университет. Верно? Просто кивни. – Я кивнула, и он широко улыбнулся. – Замечательно! Значит, Вика сказала правду.

– Вика? Ты сказал – Вика? – мои глаза стали ещё шире.

– Да. Она какое-то время жила в Болгарии, и ты приезжала к ней. Она упомянула, что ты была то ли знакомой, то ли родственницей некого Дениса. Дальше всё пошло как по маслу. Она подсказала место его бывшей работы. Я позвонил туда и переговорил с его коллегой. Тот любезно подсказал, что Денис закончил государственный университет СПБ. Я знал, что ты тоже там училась. Нетрудно сложить два и два. Ну, как? Впечатлена?

– Не жди от меня похвалы. Ты просто выяснил, что я была знакома с таким человеком. Я уж думала, что ты и в самом деле его нашел.

– Хм, – Альваро довольно улыбнулся и отпил пиво. – Кто он был для тебя? Не родственник точно.

– Как ты вышел на Вику?

– Ты видела мою карту.

– Но там не было Вики.

– Я не обозначил ее, как важную персону. Болгария стала для тебя отправным пунктом, ведь так? Насколько я смог понять, до того времени ты была похожа на ребёнка, потерявшего ориентацию, впала в депрессию, и тебя потянуло на Тибет.

Разнервничавшись, я вскочила на ноги, обняла себя руками и прошлась немного от дивана к окну и обратно. Альваро продолжал пить пиво.

– Как? Чёрт возьми, как ты это сделал? Не зная Дениса, не зная меня… Я жила под поддельными паспортами. Меня не смог найти отец! Никому не удавалось напасть на мой след. Ты, простой журналист, сделал это за короткое время. Я не понимаю.

– Хочешь понять?

Он встал, отставив бутылку, и подошёл ко мне очень близко. А меня словно парализовало каким-то неопределённым страхом, и я не могла шевельнуться. Подняла голову, и наши с Альваро глаза встретились. Каким же он был красивым мужчиной!

– Ты знаешь цену моей тайне, – томно произнёс он. – И я не тороплю. Думай, сколько душе угодно, а я пока, – он поднял руку и провёл ладонью по моим волосам, – начну писать очерк. Если решишься, я отдам его тебе.

Странная, если не пугающая тишина нависла надо мной, окаменевшей в раздумье. Внизу живота запорхали бабочки от его мягких прикосновений. Разумом я понимала, что должна сопротивляться, что этот человек преследует определённую цель, но не могла этому разуму подчиниться. Я попала в плен… пропала в его объятиях…

Голова закружилась, когда его губы приникли к моим в пьянящем поцелуе. Я чувствовала горьковатый привкус пива. Чуть вздрогнув, я впустила его язык и больше ни о чём не могла думать. Руки сами потянулись к его голове, пальцы зарылись в шелковистых волосах. Мы дышали в унисон. Всё это было похоже на безумство.

«Я ведь не идиотка!» – всплыли собственные слова, обращённые Кати.

Идиотка! Полная идиотка!

Но Альваро сделал невозможное. Я должна была узнать, каким образом он вышел на моих знакомых и каким образом выстроил маршрут моих передвижений. Он – моя ниточка. Ниточка, которая вполне могла привести к Денису. А я очень хотела найти своего друга.

По щеке скатилась слеза. Альваро слизал ее, после чего крепко обнял. И я, прижавшись к нему, сразу успокоилась.

***

Аргентина, г. Буэнос-Айрес

2023 год

Работа оказалась не пыльной. Время я распределяла самостоятельно. От продажи получала процент. Мне показалось, что после родов я больше ничем и не смогу заниматься. Рейес отвечал на все мои вопросы, помог оформить первые заказы.

Всё шло своим чередом.

По четвергам я ездила в консультацию, потом отчитывалась доктору Фабресу. Двигаться становилось всё сложнее с каждым прибавленным килограммом. Аппетит был зверский. Иногда я вставала ночью, чтобы съесть шоколадку или сэндвич с ветчиной и сыром.

С Рейесом мы общались исключительно по работе. Он часто куда-то уходил и возвращался чуть ли не на рассвете.

А Альба научила меня вязать крючком. Я довязывала первое в моей жизни изделие – шапочку для малышки. Приятный розовый цвет вызывал массу чувств. Я уже мечтала поскорее взять свою доченьку на руки и поцеловать. Заканчивался март, но впереди ещё почти два месяца. Доктор в консультации пророчил конец мая, если не возникнет проблем.

Завязав узелок, я расправила шапочку и залюбовалась своим творением. За окном давно стемнело, я поморгала, затем вытянула спину. Все тело болело так, будто я не сидела на мягком диване, а пахала в поле. Альба гремела посудой на кухне. До моего носа доносились запахи клафути из курицы, во рту собралась слюна. И моя доченька завертелась в животике.

Я хотела уже встать и пойти накрывать на стол, как в доме появился Рейес. Он почти никогда не ужинал с нами. И, судя по взволнованному виду, не собирался.

Он отвёл меня на веранду и вполголоса заговорил:

– У нас проблемы. Я сделал ошибку, думал, всё пройдёт гладко, но они оказались умнее.

Я округлила глаза.

– Кто?

– Послушай, Эла, я всё объясню, но у нас нет совсем времени.

– Нет времени? – я ничего не понимала.

– Да. Только спокойно. С минуты на минуту сюда может нагрянуть полиция. Они начнут обыскивать дом, найдут твой ноутбук и… в общем, я не хотел тебя подставлять, но ничего не поделаешь. Слушай меня внимательно, Эла. Не паникуй. У меня все под контролем. Я достал поддельные паспорта. Ты беременна, и это нам поможет. Сейчас ты соберёшь вещи, и мы поедем в аэропорт. У меня на руках билеты в Реталулеу. Не спрашивай, как я их достал. Просто доверься, ладно? Знаю, далеко. Но нам надо переждать несколько месяцев, потом вернёмся. Всё будет хорошо.

Я смотрела на Рейеса с открытым ртом и ушам своим не верила.

– Реталулеу? Подожди-подожди… э… – мое дыхание участилось, подступала паника. – Ты говоришь о полиции, о побеге, но… что мы сделали?

– Давай потом. Собери вещи, а в аэропорту поговорим.

– Нет. Скажи сейчас.

Рейес пригладил кудрявую копну волос и отвёл взгляд.

– Запчасти были краденые.

– Прекрасно! – громко воскликнула я. Такой поворот событий вызвал у меня негодование. Рейес схватил меня за плечи.

– Тихо. Тёте не нужно об этом знать. Если не хочешь рожать в тюрьме, быстро собирай вещи. Мы покинем страну в качестве семейной пары. Ничего не случится.

Это казалось каким-то кошмарным сном. Сейчас проснусь – и всё будет по-прежнему. Ни черта! Я складывала вещи, тихо возмущаясь.

Доктор Фабрес и Рита – уважаемые, порядочные люди. Альба – доброй души человек. И тут мне подворачивается лгун и вор Рейес. Почему в моей жизни не бывает всё гладко?

Реталулеу – где это вообще?

Глава 4

Испания, г. Толедо

2025 год

События стремительно развивались. Я не успевала осмыслить происходящее, как Альваро придумывал что-то новое.

В первую очередь он показал город Толедо. Он возил нас с Нильсой в такие места, куда я сама никогда бы не попала. Дворец Алькасар – вне конкуренции. Я влюбилась в это средневековое сооружение, возвышающееся над городом, с первого взгляда. Вблизи он был просто неотразим.

Что больше всего меня радовало – это то, что Альваро ладил с моей дочкой. Нильса с ним всегда хохотала. И я понимала ее. Ребёнку нужен отец. С Джоном ей не удалось познакомиться как следует. Когда мы с ним поженились, Нильса была совсем малышкой и ничего не понимала. Она играла с ним, спокойно сидела на руках, но чувствовала ли она от него отцовскую любовь?.. Альваро ей нравился. Каждый день перед сном она спрашивала: «А завтра Альаро пидёть?» Я в ответ улыбалась и кивала.

Кати меня осуждала. Я пыталась объяснить, что это не любовь, а расчёт. Ему нужна я, а мне – информация. Кати не верила. И, наверно, правильно делала.

С каждым новым днём, с каждым нежным поцелуем Альваро, с каждой лаской и каждой улыбкой я становилась всё более зависимой от него. Вечерами мы ели суши, пили пиво или вино, болтали, смеялись, а потом страстно целовались. Далеко мы не заходили. Альваро часто повторял, что хочет затащить меня в постель, но это звучало, как шутка. Он хотел меня, я хотела его. Однако на этом желании всё прекращалось.

Спустя две недели я привыкла к Альваро и смотрела на него, как на своего мужчину. Да и он, как мне казалось, увлёкся мной чересчур серьёзно.

– И какого это – встречаться со своей жертвой? – однажды спросила я.

Мы сидели на балконе у него дома. Нильса давно уснула. Перед взором раскинулось звёздное небо, вдалеке виднелись очертания дворца Алькасар. Альваро любил считать до трёх, потом делал щелчок пальцами и вдруг загорались огни. Я всегда смеялась над этим фокусом. Сегодня он собирался вновь его повторить. Его рука нежно обнимала меня за плечи. Я чувствовала свежий запах его кожи и немного алкоголя. Давно мне не было так хорошо.

– Почему ты называешь себя жертвой?

– А как ты бы меня назвал?

– Счастливицей.

– Чёрт! Счастливицей? Да почему? – я повернула к нему голову, широко улыбаясь. Его взгляд упал на мои губы.

– Такой жизни, как у тебя, не было ни у кого. Я считаю, что тебе повезло, пусть и не всегда солнце светило ярко. Ты путешествовала по свету, узнала много людей, их культуру. Ты выучила много языков. Смотри, как по-испански хорошо говоришь!

– Я его ещё в школе выучила.

Вдруг он отвернулся и начал отсчёт.

– Три, два, один! – Щёлкнул пальцами и дворец озарился светом.

Но в этот раз я не была от этого в восторге. Нахлынула грусть. Я отстранилась от Альваро и наклонилась вперёд. Когда я заговорила, мои глаза были закрыты.

– Я хотела стать счастливой. Хотела самостоятельно сделать выбор, но… допустила очень большую ошибку. Я не путешествовала, Альваро, я скиталась, пряталась, убегала – называй как хочешь. Денис был моими ушами, глазами и ртом. Без его помощи я бы погибла. Когда я осталась без его поддержки, то пережила ад. Ты даже представить не можешь, как мне было страшно.

Альваро ничего не сказал. Он просто взял мою руку и привлёк к себе. Он целовал меня так, словно хотел таким образом показать свою силу. Стискивая в объятиях, он заставлял верить, что отныне я под защитой.

Но сколько раз я так ошибалась?

***

Гватемала, г. Реталулеу

2023 год

Местные жители называют этот департамент просто Реу. Я узнала об этом из статьи, пока сидела в зале ожидания. Поэтому тоже собираюсь называть это место коротко – Реу. Я вычитала, что в этом городе производится сахар и кофе, и не удивилась, увидев вдоль дороги сахарный тростник, огромные грузовики и парочку маленьких ранчо.

Мы с Рейесом приехали в Гватемалу.

Он так и не объяснил, почему мы выехали не только из страны, но покинули материк. Всю дорогу он фыркал на меня, просил оставить в покое.

Полиция нас не преследовала. Мы спокойно прошли паспортный контроль, после чего Рейес вручил мне фальшивый паспорт. Если верить его данным, то меня звали Мария Гарсия. Я играла роль беременной жены Рейеса, хотя со стороны любой бы сказал: «Эти двое чужие друг другу».

Прибыв в Реу, мы сели в такси. Я нервничала.

– Рейес, куда мы едем?

– Десидерио. Меня зовут Десидерио! – прошипел он.

– Извини. Куда мы едем? – повторила вопрос.

– Ты задаёшь очень много вопросов.

Кажется, он решил, что я из тех женщин, которые покорно молчат в присутствии мужчин. Но во мне течёт русская боевая кровь вперемешку с взрывной турецкой. И как только мы вышли из такси, я начала кричать:

– Ты ведёшь себя по-хамски! Не я тебя втянула в это дерьмо, а ты меня!

– А чего соглашалась?

– Эй! Я не думала, что ты станешь продавать… – тут я замолчала под его грозным взглядом. Живот начало тянуть вниз. Я присела на бордюр. – И что дальше?

– Дальше? – он потёр бороду, затем вынул из кошелька несколько купюр, бросил мне и сказал: – А дальше каждый сам по себе. Я спас твою шкуру. Мы в расчёте. Больше мне нет дела до тебя.

Выплюнул все это в лицо, развернулся и ушёл. Я неподвижно сидела на холодном камне у черта на куличках. Вокруг одни пальмы. Рейес отдалялся. Я хотела встать, но даже если получится, то не смогу побежать за ним – я это понимала.

В происходящее верилось с трудом. Я поверить не могла, что это не сон. Я находилась в Гватемале, брошенная каким-то идиотом, чью задницу я прикрыла. Создавалось ощущение, будто вокруг моей шеи скрутился змей и душит, душит, душит…

Опомнившись, я поняла, что рыдаю на всю улицу. И внизу живота появилась боль.

Ко мне подбежала женщина. Понятия не имею, откуда она возникла. Она так быстро говорила по-испански, что я едва разбирала смысл ее фраз.

Мозг затуманился. Резкая боль прорезала живот, я согнулась почти пополам, не в силах дышать.

Меня куда-то отвели. Смутно помнится деревянная мебель и разноцветные твёрдые подушки на стульях. Меня напоили водой. Мой лоб покрылся испариной. Через двадцать минут примерно боль вернулась и вновь заставила меня кричать.

– Она рожает, – сделала вывод молодая девушка с короткими кудряшками на голове.

– Зови Рамиро! – велела та, что постарше, в платке. – Машина нужна.

Рожать…

– Мне рано… – простонала я. – Рано рожать…

– Какой срок у тебя? – спросила женщина в платке.

Я подняла голову и увидела мешки у неё под глазами. Кожа у женщины была тёмная-тёмная, или у меня потемнело в глазах.

– Почти семь месяцев…

– Это не очень рано. Где твой муж?

Перед глазами всплыл Лиам.

– Погиб…

– Как тебя зовут?

Я чуть не сказала, что Эла, но потом вспомнила, что приехала сюда под поддельным паспортом.

– Мария, – выдавила я и дико закричала…

***

Испания, г. Толедо

2025 год

Открыла глаза. Комната шла ходуном. Сколько мы выпили вчера? Даже после сна голова не переставала кружиться.

С минуту я не понимала, где нахожусь. Потом узнала стены и мебель. Я была дома у Альваро. Повернула голову, он спал рядом. Кажется, он добился своего… но я плохо помню ночь.

Нащупала телефон. На экране загорелись цифры: 06:15. Меня поташнивало, а как только закрывала глаза, головокружение усиливалось.

Попыталась восстановить в памяти события прошлого вечера. Нильса уснула в девять. Альваро предложил выпить вина, но после него мы пили что-то ещё. Я хохотала, как ненормальная над любыми шутками Альваро. Что было потом? Мы танцевали… целовались…

Я ощутила, как поднимается волна возбуждения при воспоминании о тех поцелуях. Думаю, инициатива была моя. Но сама ночь прошла в тумане. Помнятся лишь обрывки – Альваро нависает надо мной, потом чувствую резкий толчок – и он во мне. Что я при этом ощущала? Не могла вспомнить. В памяти осталось чувство от разлившегося тепла, я дошла до оргазма после его ласк. И тот не особо отпечатался.

Поднявшись, я надела рубашку Альваро и пошла сварить себе кофе. Ощущение было такое, будто меня посадили в корзину на веревках, а потом раскрутили.

Нильса крепко спала, сбросив с себя одеяло. Я не стала ее укрывать. В доме Альваро было очень жарко.

Сварив кофе, я вышла на балкон, села и стала наблюдать, как солнце поднимается все выше и выше, озаряя дворец красно-оранжевым светом. Красивое зрелище!

Мягкое прикосновение к шее ничуть не напугало меня. Я слышала шлепанье босых ног по полу. Альваро сдвинул в сторону копну моих волос и провёл от основания одного плеча до основания другого. Я догадалась, что привлекло его внимание.

– «Para salvar la vida», – прочитал он хриплым, сонным голосом. – Где ты сделала эту татуировку? И почему так важно было написать «Спасти жизнь»?

Я молчала, пока Альваро не сел рядом.

– Сделать тебе кофе? – спросила я с улыбкой.

Поняв, что деваться некуда, ведь кофе хочется, Альваро согласился. Я снова отправилась на кухню. А пока варила кофе, думала, сказать ему правду о происхождении этой татуировки или дать ему время самому докопаться до этой правды. Он ведь супер-пупер журналист, так пусть рыщет.

Возвращаясь на балкон, я была настроена категорично. Но во мне что-то очень быстро сломалось, когда он прижал меня к себе, нежно поцеловал в висок, внял запах моих волос, а потом с наслаждением пил кофе, которое я ему сварила.

– Ночь была божественной.

– Ты должен мне часть информации, – пошутила я, и он тут же засмеялся. Только никакого веселья в этом смехе я не услышала. О чём он думает? Может, он разочарован во мне, но не хочет признаваться?

– Эла, ты потрясающая женщина. Понимаю теперь, почему мужчины к тебе тянулись.

– Это кто, например? – удивилась я. Мне на самом деле стало любопытно. Насколько я помнила, мои связи всегда оказывались неудачными. Денис сам разорвал наши отношения. Был Арно, но я бы не сказала, что он тянулся ко мне. Лиам? Возможно. Но до сих пор Альваро о нём не заикнулся.

– Э… да хотя бы тот китаец Су. Ты же собиралась за него замуж, разве нет? А потом сбежала.

– Ты прав. Не буду спорить.

– Так откуда у тебя татуировка?

– Ты же журналист, – поддразнивала я, – выясняй.

– Это как-то связано с отцом Нильсы?

Моя улыбка вмиг стерлась с лица. Позже выяснилось, что в пьяном состоянии я рассказала Альваро о связи с Лиамом и призналась в том, что он был отцом моей дочери. Не Джон. И после всего этого я сидела, как каменная, думая, что ещё я могла ему наболтать.

Повисло долгое молчание во время которого Альваро допивал кофе, а я встала и опёрлась руками на перила. Голова больше не кружилась, тошнота тоже отступила. Зато появилась слабая пульсирующая боль в висках. Я хотела прекратить разговор, но вдруг Альваро сказал то, что заставило меня резко крутануть в его сторону голову.

– Я обманул тебя, – сказал он. – Всё началось вовсе не со статьи. Вернее… статья была, но сам я на неё никогда не обратил бы внимания. – Он не смотрел на меня, предпочитал разглядывать кофейную чашку. Зато я сверлила его свирепым взглядом, но молчала, позволив ему продолжать. – Мне приходили анонимные письма. Я работал по наводке анонима, понимаешь? Он, тот человек, присылал мне адреса, телефоны… называл имена, под которыми ты скрывалась. Я ездил в Россию и Польшу, потом Эквадор. Но большая часть информации была добыта не мной.

– Ради чего?

– Что?

– Что было нужно этому анониму? И почему ты?

– Думаю, он прознал о моих журналистских подвигах. Я хороший журналист, но очень проблемный. Мой редактор иногда боится поручать мне какое-нибудь журналистское расследование, я обязательно во что-то вляпаюсь. – Вздох его был очень тяжёлым. Он поставил чашку на столик и подошёл ко мне. – Он попросил написать очерк, а публикацию разослать по адресам, которые даст после завершения работы. Взамен пообещал славу и богатство. Не то, чтобы я купился на это… – Альваро вздернул плечами. – Мне было всё равно. Я не знал тебя, и до твоей жизни мне не было никакого дела.

– Он дал тебе адреса?

– Нет. Я получу их в конце работы.

– Могу я увидеть письма анонима?

– Я удалил их, Эла.

– Как удалил? Неужели нельзя было их архивировать? – разозлилась я.

– Аноним просил удалять ради моей… безопасности.

И снова тупик. Я сжала пальцы на перилах так, что костяшки побелели. Кто этот аноним? Почему опять всё сводится к Денису? Только одна загвоздочка: Дену это ни к чему. Неужели, увидев статью, где я с Джоном, он не попытался бы связаться со мной? Внезапно я отмела обвинения в сторону Дена. Это не он. Есть кто-то другой. Кто?

Альваро вновь заговорил:

– На острове я должен был познакомиться с тобой и взять обычное интервью. Предлог – твоя компания. Далее ты бы раскололась на каверзных вопросах, и я узнал бы больше. Но я побоялся к тебе подойти. К тому времени ты уже нравилась мне.

– Зачем гнался за мной на «Бранко»?

Альваро заморгал.

– Я не гнался за тобой, Эла. У меня есть фотографии, где ты выезжаешь со своей территории. Потом я вернулся в отель.

– Так. Стоп. Тогда кто за мной гнался по всему Пуэрто-Айора?

– Понятия не имею.

Проснулась Нильса, и разговор пришлось завершить. Однако я собиралась вернуться к этой теме при удобном случае.

Следующую ночь я снова осталась у Альваро. На этот раз я отдалась ему в трезвом состоянии и получила целый букет восхитительных чувств.

После секса я лежала на животе, думая обо всём, что узнала и о том странном анониме. Альваро поглаживал сначала мою шею, но потом перешёл к испанским буквам. Он хотел знать.

Я резко перевернулась на спину и встретила его рассеянный взгляд.

– Эту татуировку я сделала в тюрьме. Доволен?

***

Гватемала, г. Реталулеу

2023 год

Мотор ревел, машину трясло и водило по сторонам, но я ничего не понимала. Боль время от времени возвращалась, и тогда мне было чихать на кочки и резкие повороты.

К тому времени, как меня привезли к местному роддому, я находилась в полубессознательном состоянии. Женщина в платке была рядом со мной. Она помогла мне выбраться из машины, потом уложила на каталку, и всё это время кому-то что-то командовала.

Боль снова дала о себе знать. Я закричала, мозг затуманился, по вискам стекали капельки пота. Меня везли по коридорам. Мои глаза успевали выхватывать яркий свет ламп и белые потолки. Голоса смешались, слов я не разбирала.

Впервые в жизни я искренне молилась, молилась, чтобы моя дочка выжила. Это всё, что у меня осталось от Лиама. Я не хотела её терять.

Вокруг собрались врачи и медсёстры. Если мне что-то и говорили, то я не понимала. Неожиданно доктор крикнул:

– Puja, Maria! Puja como nunca lo haz hecho antes! Vamos, Maria, empuje!* (исп.: Тужься, Мария! Тужься, как никогда не тужилась! Давай же, Мария, тужься!)

Испанский гватемальцев казался мне неземным языком. Я перестала улавливать смысл знакомых слов. Боль затуманила мне мозг окончательно. Врач выходил из себя. Он кричал, а я не понимала и из-за этого плакала.

– No entiendo, no entiendo, no entiendo, – повторяла я снова и снова, а по щекам лились слезы от боли, обиды и чувства беспомощности.

Тогда передо мной появилась знакомая женщина. Она улыбалась, гладила меня по голове и успокаивала. В тот момент, когда я отвлеклась, мне начали давить на живот. Вот тогда я поняла, что «empuje» означает «тужься».

Прошла минута, час или целая вечность, но это случилось. Я услышала хлопок, а потом крик младенца. Моя грудная клетка затряслась в чувствах, я разревелась. А потом… кажется, уснула…

– Мария! – шлепок по щеке. – Мария, проснись!

Я открыла глаза и увидела большеглазую чернокожую медсестру с большими губами. Я лежала в палате, накрытая простынёй. Медсестра подключила капельницу и вышла, как я поняла, сообщить доктору, что я пришла в себя.

И только когда она вышла, я вспомнила о дочке. Я оторвала голову от подушки, а потом услышала:

– С ней всё хорошо. Крепкая девочка.

Повернув голову, я увидела свою спасительницу. Смуглая женщина лет сорока в белом платке, из-под которого выглядывали чёрные завитушки волос.

– Ее поместили в инкубатор, но доктор сказал, что она быстро окрепнет, – добавила она. – А пока именно тебе надо набираться сил. Ты потеряла очень много энергии.

– Спасибо, – прошептала я.

– Я – медсестра. Тебе повезло. – Она помолчала. – Как малышку назовёшь?

– Как… – я вздохнула, веки закрывались. – Как вас зовут?

– Нильса.

– Красивое имя. Можно я назову дочь Нильса?

Женщина широко улыбнулась и смущённо кивнула.

– Это лучшая награда. А теперь спи.

Я закрыла глаза, а когда вновь их открыла спустя несколько часов, у подножия моей кровати стояли полицейские.

***

Йемен, о. Сокотра г. Хадибу

2025 год

Маленькая ручка крепко сжимала мой мизинец. Город без деревьев, всюду руины, низкие постройки и только несколько трёхэтажных домов. Дорог как таковых не было, архитектуры тем более. Улица, по которой я прогуливалась со своей дочкой, была покрыта асфальтом, но и это редкость. Остальные улицы покрыты каменистой грунтовкой. Я приметила пару пальм в свете яркого солнца, издалека виднелась гора Джебель-Джахир.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.