# День знаний

Александр Александрович Петляков

Вся история случилось в праздничный день 1 сентября, которые называют "Днем знаний". Страшные и непредсказуемые события начинают происходить в жизни главврача одной из частных детских больниц, к которым привела тайная связь с красивой, чеченской девушкой. Это становится известно мужу девушки, который в прошлом был полевым генералом в Чечне, а сейчас возглавлял одну из крупных бандитских группировок. Месть его будет страшна!

Часть 1


Глава 1

Первое утро календарной осени было солнечным и уже привычно теплым. Когда осень приходила с 1 сентября, со всеми ее дождями и свинцовыми тучами, прохладным ветерком и желтой листвой на деревьях, по-настоящему никто и не помнит. Последние годы лето становится немного продолжительным и еще несколько недель отрывает у осени все эти депрессивные признаки и добавляет тепла и настроения.

Андрей лежал закрыв глаза. Он проснулся, но не хотел еще вставать, хотя лучик солнца через неплотно закрытую штору, настойчиво к этому призывал. Жена суетилась на кухне. Сегодня очень ответственный день. Дочка первый раз идет в школу. Столько всего. И казалось бы что все давно подготовлено; и форма, и тетрадки, и бантики… но что-то не давало покоя. Может это волнение присуще всем мамам в этот день, а может излишнее спокойствие остальных домочадцев и в частности мужа, заставляло Наташу нервничать чуть больше.

– Андрей!! Андрееей!! Ты еще не встал?? Хватит валяться, сегодня такой день, а ты? Мне еще Машу разбудить, в школу одеть и собрать, да и работу твою никто не отменял!!

Андрей поморщился, потянулся с нескрываемым желанием остаться в горизонтальном состоянии, но все-таки поднялся, пошарил ногами по полу в поисках тапков и невольно поймал себя на мысли:" В домах есть место куда уходят умирать резинка для волос и один носок! Но есть еще место под кроватью куда постоянно прячется один тапок!!!» Невольно усмехнувшись своему наблюдению и взглянув сквозь узкий проем штор в ярко надвигающийся день, он побрел на кухню.

Там уже что-то шкворчало, за плитой суетилась жена и вкусно пахло жареным беконом. Проходя мимо Андрей чмокнул жену в ушко и уже собирался сесть за стол:

– Андрей, не садись! Иди разбуди Машеньку. Я не смогла… она так сладко спит, что мне жалко ее будить… аж до слез!

– Тебе стало жалко не ее, а себя в начале этого нелегкого и тернистого пути, который называется «учебный процесс» !! Как там у классика «О сколько нам открытий чудных готовит просвещения труд…»

– Прекрати!! Я и так вся на нервах!!…еще ты со своими шуточками. Иди уже, пока мы не опоздали окончательно!!

Андрей, посмотрел на стул потом на сковородку с беконом, вздохнул и побрел открывать счет подъёмов ребенка в школу.

Маша спала так сладко, что Андрей невольно понял жену в ее нерешительности.

– Машуняяя… Машунь… вставай!!! У тебя сегодня самый важный и ответственный день!

Дочка перевернулась к стенке и сквозь сон произнесла:

– Нууу, пап…

– Просыпайся-просыпайся!! Сегодня начало твоего первого учебного года и твоей новой жизни!!

– Пап, а давай у меня новая жизнь завтра наступит, а? Ну какая разница – 1 сентября или 2 сентября??

– Маша, …не искушай меня!! Мама там на кухне вся в волнениях больше тебя, и судя по запаху у нее что-то подгорело!! Давай быстро сбегаем и посмотрим – что там мама в очередной раз сожгла, а?

Дочка быстро вскочила и метнулась бегом на кухню. Андрей подумал:" Всегда работает!!» И улыбнулся пошел следом.

– Мама, мама, что у тебя снова сгорело – радостно запричитала дочь, заглядывая маме под руку на плиту.

– Где твое доброе утро, Маша? – строго спросила мать

– Доброе утро, мамочка – тихо произнесла дочь

– Доброе утро, дорогая моя! – с этими ставами Наташа наклонилась и поцеловала дочь – как ты себя чувствуешь? Все хорошо?

– Чувствую себя не выспавшейся… а так все хорошо, мам!

– Ну вот и замечательно, а теперь бегом в ванну умываться и чистить зубы!! бегом, бегом, бегом… – быстро затараторила Наташа и слегка хлопнула дочь по попке.

Андрей смотрел на это все со стороны и все ждал приглашения к столу.

– Наташ, кто-то говорил, что мою работу никто не отменял? Думаю, еще полчаса и можно уже мне никуда не торопиться!! Давай побыстрее с завтраком!!

– А ты зубки почистил? – хитро спросила жена.

Андрей простонал, развернулся, в обидной гримасе закинув голову назад и наигранно хныкая побрел вслед за дочерью.

Наскоро умывшись и побрившись, он оделся и вернулся к столу. Жена наряжала дочку в спальне и постоянно добавляла какие-то штрихи в ее образ, чтобы она казалась еще красивее. Что тут скажешь – женщина всегда остается женщиной и ей постоянно что-то в себе не нравится. Природа так подошла к этому вопросу, чтобы был баланс с мужским населением. Расхожая фраза, что мужик должен быть грязн, вонюч и волосат прочно вошла в сознание прекрасной половины человечества в недалеком прошлом. Но даже в то время, не сказать, что все мужчины наплевательски относились к своему внешнему виду. Но все же большая их часть особо не заморачивается что одеть, как это будет выглядеть и гармонировать, что подумают окружающие. Им казалось достаточно того подвига, что они бреются каждый день. Но судя по тенденциям последней моды, мужчины грамотно отошли и от этой привычки. Даже придумали для женщин специальную поговорку – если у тебя борода, я скажу тебе ДА. Грамотно проведя брутальную рекламную компанию на билбордах и в женских журналах, они убедили слабый пол, что гораздо лучше они будут смотреться вот с таким бородатым мачо, чем с гладенько выбритым ботаником! И женщины клюнули!! Да и когда они не клевали на наши уловки? Это только так кажется, что женщина – шея головы (т.е нас мужчин) и поворачивается туда куда хочет женщина. На самом деле, голова уже изначально дала эту команду шее – и не тешьте себя иллюзиями, милые дамы!!

Андрей сел за стол, в ожидании сбора всего состава семьи. Но видимо доведение идеального образа дочери у жены затянулось. Посмотрев на часы, Андрей поморщился «Уже опаздываю конкретно!» – подумал он, взял со стола и закинул на ходу в рот кусок бекона и запив его соком, он направился на выход.

– Наташ, я уже опаздываю, выйдешь меня проводить или я уже побежал?

Услышав из спальни движение и обращение жены к дочери «Не шевелись!», Наташа вышла в прихожую. Поцеловав мужа и поправив ему галстук она сказала:

– Андрюш, сегодня такой день… пожалуйста, приди пораньше. Устроим семейный ужин, пригласим родителей? Это же раз в жизни бывает…

– Дорогая, я не могу ничего обещать. Ты же сама знаешь – 1 сентября для моей клиники это просто сплошной ад. Я всегда с содроганием отношусь к тому что меня в этот день может ждать. Самое страшное – это пострадавшие дети! А в этот праздник в основном только они и страдают! И чаще от взрослых. Поцелуй дочку от меня!

Он еще раз поцеловал жену и вышел в подъезд к лифту. Спустившись на паркинг, Андрей еще раз взглянул на часы. «Совсем опаздываю!!»

Он слегка лукавил. Клиника принадлежала ему и его другу из Франции, Дидье. Просто, природное чувство ответственности прежде всего перед собой не позволяло ему давать послабления. Даже себе. На ходу достав ключи и пикнув сингалкой, Андрей сел в свой Лэнд Крузер и выехал с парковки.

Дорога до работы не была долгой. Андрей ехал не спеша по проспекту невольно думая о своем разговоре с женой перед уходом. «Дааа…1 сентября. Что только не случалось в этот праздник? Родители, дети… все спешат… бегут… дорога не дорога – лишь бы успеть на свой первый, а для кого и не первый праздничный день! А потом… потом они попадают ко мне на операционный стол… переломанные, окровавленные… слезы на глазах родителей… детей… им больно!! Это самое жуткое что может увидеть человек! Любой человек!! Мы, сами взрослые, иногда делаем этот праздник страшным испытанием для себя и своих детей, своим невниманием, некоторой халатностью или безответственностью. А цена этому – жизнь!! Жизнь наших детей!! Только к сожалению осознание всего этого происходит слишком поздно! И эти склонившиеся в беспомощности головы родителей в коридорах клиники, этот плач и крик матерей… сколько раз я это видел…? Боже мой, как много раз я это видел… и не всегда я спасал… не всегда… дети оставались калеками… Не всегда я мог быть Богом! Я делал все! Всегда!! Но не могу я вложить в мозг людей хоть что-то, чтобы они берегли своих детей, чтобы были хоть немного ответственней к себе, к тому, кто рядом, ко всему что происходит. Иногда мне кажется, что это просто бесполезно. Ну вот, я так и думал… опять авария… „мерин “в смятку. В столб со всей дури! Все как обычно… мы торопимся… мы всегда торопимся… надеюсь хоть все живы…» Андрей остановился, открыл окно и спросил гаишника:

– Сержант, я врач, есть пострадавшие? Может нужна какая-нибудь помощь?

– Спасибо, товарищ водитель, что остановились… всех уже увезли минут 10 назад на «красном плюсе».

– Сильно пострадали?

– Я только подъехал по вызову… не знаю… говорят двоих увезли.

Андрей закрыл окно и поехал дальше. Ему иногда казалось, что этот город просто не может жить тихо и спокойно, ему просто невтерпёж еще раз проверить на прочность своих обитателей, преподать им урок, кинуть в омут неоправданных поступков и рисков, а потом посматривать на них со стороны и смотреть, как они из всего этого выкарабкаются!

Андрей подъехал к клинике, схватил портфель и плащ, выскочил из машины, на ходу нажав на сигналку. Посмотрев на часы он снова поморщился: " Уже почти 10…твою мать!»

Поднявшись на второй этаж, он быстрым шагом направился в свой кабинет. Н входе его встретила секретарша:

– Доброе утро, Андрей Сергеевич!!

– Доброе, Ирина, что у нас на сегодня?

Он слушал план операций на сегодня, снимал пиджак и одевая белый халат – где сам оперирует, где просто ассистирует. Андрей подумал, что судя по этому плану в сутках не 24 часа, а так эдак, часов 50…

– Кто там в коридоре? Что за мужчина сидит с опущенными плечами? Что там случилось?

– Только хотела вам рассказать. Это отец… Андрей Сергеевич, минут десять назад привезли девочку…7 лет… ДТП… открытый перелом… травма внутренних органов… черепно-мозговая… она в реанимации… отец рвется к ней… в общем, все как всегда!!

– Как всегда, Ирина – это снег зимой!! А это ребенок!! И у каждого ребенка свое горе здесь!! …и у родителей их тоже… Чтоб я больше таких слов не слышал, вам ясно?

– Ясно, Андрей Сергеевич… – произнесла секретарша и потупила взгляд.

– Срочно готовьте третью для девочки. Результаты УЗИ и томограммы, живо! Оперирую сам. Отца не пускать. Потом я сам с ним поговорю.

Андрей говорил отрывисто и четко, как будто отдавал команды. На самом деле сейчас лишние слова ни к чему. На кон снова поставлена жизнь. И жизнь эта только сегодня хотела пойти в 1 класс!! Лишь бы успеть спасти… лишь бы только успеть!!

Глава 2

Как и многие дети 70-х годов, Андрей рос подвижным и любознательным мальчишкой. Он не был каким-то зубрилой или «ботаником», не проводил свободное время за чтением научных книжек. Бесспорно, книги занимали определенное время, но это были патриотические книги про пионеров-героев, комсомольцев, Великую Отечественную войну, ну и если повезет, то конечно Жуль Верн с его романтическими и захватывающими приключениями смелых героев путешественников на земле, под водой или в небе.

Родители Андрея были не богатыми людьми. Отец работал токарем на заводе, мать была кассиром в трамвайно-троллейбусном управлении. Особых денег в семье не водилось, но они и не бедствовали. Могли позволить себе что-нибудь достать к знаменательному событию: шоколадные конфеты, или югославские или болгарские консервированные овощи, копчёную или докторскую колбасу. Ведь в то время магазин мог порадовать людей не богатым ассортиментом товаров как например сейчас. В большинстве своем «разносолы» заканчивались покупкой эстонской колбасы, которую в простонародии прозвали «собачья радость». Кроме того, полки магазина были заботливо «украшены» трехлитровыми банками соленых огурцов или помидоров, такими же литражами соков с мякотью, какой-нибудь второсортной консервированной рыбой, конечно же солеными шматками сала, ну и алкогольной продукцией местных производителей, которая всегда пользовалась особым спросом. Но несмотря на весь дефицит, процветающий в стране, когда наступал праздник, у людей всегда на столе было все!! И конечно же, каждая семья старалась удивить и соседей, и друзей своими возможностями по «доставанию» того самого пресловутого дефицита.

Во второй половине 80-х годов Андрей вместе со всей страной вступил в новую жизнь. У страны правда она была действительно новая, как не посмотри, а у Андрея уже был составленный план действий. Закончив школу без троек, он двинул покорять медицинский альма-матер ни куда -нибудь, а прямиком в столице. Большие амбиции не давали спокойно учиться в провинции. Если уж начинать что-то великое, то непременно в Москве. А самая заветная мечта его была это конечно… Франция, Сорбонна…

Кто не мечтал из докторов учиться там в магистратуре? Наверное, любой. Но такое счастье выпадает не каждому, лишь только лучшим в своей профессии. Вот тогда, 10 лет назад, посчастливилось и Андрею. Еще в институте на хирургическом факультете он проявлял неординарные способности, интересовался новыми мировыми методиками хирургии и просиживал в библиотеках и на лекциях знаменитых светил науки все свое время. Он впитывал любые новации в трансплантологии, лапароскопии. Его интересовало все, что в стране той эпохи только зарождалось.

Он ассистировал ведущим кардиохирургам и был готов часами стоять у операционного стола, запоминая и анализируя для себя все действия и возможные последствия таких действий для пациента. Никакая мелочь не могла скрыться от его пытливого ума. Эта дотошность во всем и везде снискала ему прозвище «Холмс». Как и герой Конан Дойла, он считал, что нет ничего важнее мелочей и всегда придавал им особый интерес и внимание. «Хирург от Бога» еще в те времена говорили о нем. И это были слова не однокурсников, а уже убеленных сединой профессоров медицины.

Имея пытливый склад ума и возможность сочетать новые знания с практикой, он предлагал решения операбельных и неоперабельных опухолей совсем с новой точки зрения, с новым подходом к этой проблеме иногда даже граничащего с безумием. Но он отстаивал свою точку зрения и доказывал опытным путем свою правоту на множестве семинаров и коллоквиумов в институте. Любое свое движение на операционном столе он обосновывал ссылаясь как на мировую практику, так и на собственные исследования и наблюдения, которые приводили к тем или иным последствиям. Спорить с этим было сложно, да и практически невозможно – настолько аргументы, которые приводил молодой хирург были неоспоримыми.

Он с легкостью защитил на 5 курсе института кандидатскую по фармакологии и транспонтологии. К моменту окончания обучения он уже имел приглашения в несколько научно-медицинских центров, а также больниц на достаточно высокие должности несмотря на его возраст. Но рутина и однообразие, а также «оковы» различных руководящих и направляющих документов приводило его в уныние. Ему хотелось развиваться, подняться на более высокий уровень. А что могла дать ему страна, которая совсем недавно перескочила сначала с рельс строителей коммунизма на рельсы перестройки, а сейчас уж даже и не знает куда ей дальше прыгать – то ли обратно в народное хозяйство, то ли в загнивающий капитализм.

Но у Андрея в отличии от страны, не было времени на раздумья. Он точно знал, чего хотел и как этого добиться. Ему не нужны были какие-то рельсы и скачки. Он сам был на то время локомотив движения науки, правда заключен он был только в нем. Остальные все думали, раскачивались. Кто похитрее уезжали на ПМЖ в Канаду и Австралию – там проще с этим. Но Андрей не хотел покидать страну. Он хотел в ней жить, работать, заниматься наукой, помогать людям – это было смыслом его жизни. Но в данных обстоятельствах приглашение в Сорбонну было просто Божьим проведением. А может и тем самым шансом, который один раз в жизни дается каждому. К сожалению, не каждый им пользуется, но Андрея это не касалось.

Он ухватился за него двумя руками, несмотря на свое скудное существование и копеечные заработки, он продал подаренный на поступление в институт отцом Запорожец и пройдя все круги ада в оформлении документов на выезд, купил билет во Францию.

Андрей только познакомился с Наташей, этой милой и скромной девушкой, как и положено, с коммунистическим взглядом и воспитанием. Молодое поколение конца 80-х и начала 90-х не было избаловано западными взглядами, фильмами и манерами. Это все только-только приходило в их жизнь. Они это чувствовали, но пока не понимали радоваться этому или бояться какой-нибудь неизбежной ответственности, например, за покрашенный в воронье перо чуб или начес «Челка Карлсона», или за приобретенный за баснословные деньги плакат СиСи- Кетч – да мало ли за что!! Все это будоражило кровь, развивало какой-то азарт, появлялись новые чувства и эмоции. И хотя они не всегда были в рамках закона, – это были новые и очень интересные чувства!!

Вот именно в те времена, на концерте одной из рок-групп (а их тогда появлялось достаточно) и закрутился этот роман Наташи и Андрея. Можно сказать, что на развалинах огромной империи возрождалось не только новое будущее для каждого из них, но и новая любовь двух людей в этом очень безумном мире. Наташа только что закончила музыкальное училище и готовилась к поступлению в консерваторию. Зарабатывала на жизнь репетиторством и игрой в ресторанах на пианино. И хотя родители ее были весьма и весьма обеспечение люди, сидеть на их шее девушка не хотела и не стыдилась работать сама, хоть и очень раздражала маму этим заработком.

Особых денег, как и у Андрея не было, но она с радостью отдала бы последние, чтобы любимый мог продолжить свое обучение заграницей.

В них жила всепоглощающая любовь и какая-то непонятная или даже неземная уверенность друг в друге и своем будущем вместе. Как будто они уже все знали, что произойдет через пять, десять лет. Может показаться, что так чувствуют любые люди которых посетило волшебное чувство любви, но нет, так серьезно и безвозвратно думали только они. Случается, и такое. Правда, не часто, но случается.

Родители Наташи были высокопоставленные люди. Мама работала секретарем партийной организации крупнейшего автомобильного завода в Москве. Кто такой секретарь объяснять ни к чему. Это сейчас может быть длинноногая девушка модельной внешностью и 16-ю словами в запасе на все случаи жизни. Но тогда, слово «секретарь», будь то райкома или обкома или даже парткома – это небожитель. Он имел безграничную власть над людьми, поскольку следил, чтобы в каждом бурлила коммунистическая идеология и стремление к победе коммунизма во всем мире. В его власти было прием в партию, а также исключение из нее. Что в те времена означали эти события – да практически они делили жизнь на «до» и «после». Что одно что другое! При вручении партбилета люди плакали и радовались так, будто только что их приравняли к особой касте людей, которым подвластно поворачивать реки вспять и заставлять природу работать на себя. Смех-смехом, но все это тоже пытались сделать строители коммунизма. Что-то удалось, а что-то нет. Ну да Бог с ними.

Так вот, мама у Наташи была одной из таких небожителей. Она управляла процессами, проходящими в сознании нескольких тысяч людей партийной организации этого завода. Должность ее была на одном уровне с директором, а в некоторых моментах даже директор завода должен был прислушиваться к ее мнению и выполнять то что скажет она.

И это касалось не только собраний и самодеятельности. Это и организация митингов в поддержку Кампучии, и руки прочь от Гренады ну и прочая поддержка стран мира, которым было в принципе, наплевать на эту поддержку. И только в Советском Союзе не переставали клеймить позором загнивающий капитализм, который беснуется в своей агонии и вот-вот разрушится. Это и будет победой мировой революции во всем мире.

Ну и безусловно выполнение плана заводом тоже целиком было на хрупких плечах этой женщины. Ну а как по-другому? Только пламенная речь беззаветной патриотки и коммунистки мог заставить завод выполнить и перевыполнить взятые на себя обязательства. Да и деваться было некуда. Особенно директору. Взыскания по партийной линии очень больно били по авторитету, анкете и зарплате. Можно было с легкостью слететь с директоров до мастера или бригадира. А то и вообще уехать на прицепном вагоне с решетками куда-нибудь на прииски золота в Бодайбо. В общем перспективка так себе. Так что в те времена секретарь партийной организации и был реальным руководителем предприятия со всеми полномочиями и вытекающими для остальных (в случае чего) последствиями.

Ну так вот, мама Наташи (кстати, звали ее Галина Семеновна) последние десять лет работала на этой должности. Поэтому понятия дисциплины и порядка Наташа впитала в себя со школьной скамьи. Галина Семеновна не была каким-то тираном. Она была спокойная и рассудительная женщина. Она никогда не повышала голос. А если это и случалось, то должно было произойти что-то действительно очень серьезное. Она всегда считала, что криком никто и никогда ничего не добивался. В силу этих обстоятельств, ну и конечно женского обаяния ее действительно без заискиваний уважали на работе и безмерно любил муж. А кто же был мужем такой славной во всех отношениях женщины?

Отец Наташи был строителем и работал начальником главка. Что же такое главк? Тоже весьма «волшебное» место и конечно же люди, работающие там особенно где-то рядом с начальником этого заведения тоже были не простыми особами в этой стране. Главк, или главный комитет, обычно руководил одной или несколькими отраслями в экономики, обеспечивали выполнение планов в данных отраслях и отчитывались перед наркоматами, а те, соответственно, перед высшим руководством государства.

Александр Иванович, а именно так звали подчиненные отца Наташи, уважали его за честность и справедливость как к ним, так и к себе самому. Если в какой-то ситуации он оказывается слишком груб с кем-нибудь, он обязательно извинится, при чем учтет именно ту ситуацию в которой произошел конфликт. Если это было при других служащих – сделает это публично, если в своем кабинете – вызовет и извинится.

Конечно, было много желающих занять его место и всячески подсидеть, но ходили упорные слухи, что, либо у него, либо у жены была серьезная «рука» в правительстве. Насколько это была правда, никто не знал, но и проверять особого желания не было.

На самом деле это были просто слухи. Родители Наташи были честными и порядочными людьми и всего, что они добились – они добились сами, никогда и ни у кого не прося помощи или протекции. Выйдя из рядовых строителей светлого будущего, они прошли все ступени развития как в партийной, так и профессиональной деятельности, а значит знали всю подноготную того что происходит в самом «низу».

В отличии от родителей Андрея, они жили почти в центре Москвы в весьма комфортных условиях. Это был конечно не высотный дом на Площади Восстания, но что-то близкое и рядом!

Вот именно со своими родителями Наташа и решила познакомить Андрея перед его отъездом «за кордон». Насколько это была хорошая идея она сомневалась до последнего. По сути мало того, что они из разных социальных пластов так еще Андрей уезжает во Францию, в этот рассадник капиталистической заразы!! Как на это отреагирует отец? О Боже… что скажет мама????? Но, представляя себя Александром Македонским, Наташа сказала «Жребий брошен!!». С этими словами Македонский перешел реку Рубикон, а Наташа с Андреем – порог ее дома!

– Так значит вот… этот молодой человек? – то ли спрашивая, то ли утверждая и вместо привычного «Здравствуйте» произнесла Галина Семеновна, при этом оставаясь на достаточном расстоянии от Андрея.

– Здравствуйте… мм… Галина Семеновна… – робко произнес Андрей и чуть замялся переступая с ноги на ногу.

– Таааак… – протянула Наташина мама – очень интересно… Саша, может выйдешь?

На зов жены из дальней комнаты вышел Александр Иванович. Он был в обычном трико и майки с газетой в одной руках и очками в другой.

А Галина Семеновна продолжала тихим голосом:

– Полюбуйся, – и выждав паузу, как будто желая, чтобы отец насладился этим «мнущимся» у порога зрелищем, продолжила – ну и как тебе это подрастающее поколение?

Александр Иванович одел очки, то ли для четкого рассмотрения Андрея, то ли для предания солидности своему виду и с улыбкой сказал:

– Галя, ты как-то слишком негостеприимна… Может все-таки пригласишь человека… ну хотя бы на кухню – отрывисто, как будто утверждая каждое слово и вместе с тем немного неуверенно произнес Александр Иванович.

Видимо, он побаивался возможных конфликтов, которые могут произойти в ближайшее время, поэтому решил перехватить инициативу у жены и продолжил:

– Наташ, что ж ты не знакомишь нас? – и перейдя холл, подошел к Андрею.

Наташа была сама не своя от такого приема, но пересилила себя и тихо сказала:

– Папа знакомься… это Андрей… Андрей – это мой папа Александр Иванович… – последние слова буквально «выпали» из ее рта как будто в какую-то бездонную пропасть и там затихли.

Мужчины пожали друг другу руки и даже попытались улыбнуться – Андрей боязливо, Александр Семенович по-хозяйски.

– Галь, может ты все-таки подойдешь? Или нам всем к тебе идти? – продолжая улыбаться сказал Александр Иванович.

Галина Семеновна чуть замешкалась и не спеша двинулась навстречу собравшимся. Андрея посетило чувства агнца на заклании, хотя мама Наташи никакими внешними эмоциями не проявляла, что готова сейчас же его четвертовать.

Остановившись в пару метрах от него, она молча показала рукой в сторону кухни и сказала:

– Прошу, вас!

Андрей в голове перевел эту фразу так: «Заходи, мне будет удобнее прибить тебя именно в этой комнате». Поэтому он решил пойти туда только после того, когда туда войдет кто-нибудь из присутствующих свидетелей. И когда Наташа пошла вслед за мамой, а папа рукой показал ему как бы говоря – только после вас – Андрей решительно двинулся к неизбежному.

Все уселись за большой круглый стол. Андрей подумал, что видел такой же по телевизору в Совете Безопасности ООН. Он хотел улыбнуться этому наблюдению, но пристальный взгляд Галины Семеновны заставил его проглотить эту улыбку.

Бежали секунды неловкого молчания пока продолжалось сканирование гостя. Его разрядил глава семейства:

– Ну что ж, может нам немного выпить за знакомство? – сказал он громко и хлопнув в ладоши посмотрел на жену в поисках слов поддержки ну или хоть каких-нибудь слов.

В отличии от него хозяйка не испытывала таких бурных эмоций в этом знакомстве и продолжала изучать Андрея.

«Она бы еще включила настольную лампу и направила мне в морду!! – подумал он и уже не знал куда смотреть.

Видя безвыходность ситуации и отсутствия всяческой реакции жены, Александр Иванович взял бразды правления данного события в свои руки.

– Наташ, ну ка быстренько сообрази что-нибудь на стол, принеси коньячные рюмки и коньяк из бара. Только давай живее… что ты как сонная двигаешься? Шустрей, шустрей!! – ласково и вместе с тем требовательно произнес он и продолжил обращаясь к Андрею – так значит вы будущий хирург, Андрей?

Андрей почувствовал некоторое облегчения получив хоть какой-то живой интерес к своей персоне, в котором не отражалась лютая неприязнь.

– Я уже закончил университет – насколько можно увереннее произнес он – и в ближайшее время намерен продолжить обучение за границей, в аспирантуре.

Сказав это, Андрей сразу же об этом пожалел. Он увидел, как вспыхнули гневом глаза Галины Семеновны и в них отразилась «плаха» их отношений с Наташей.

Но несмотря на это она довольно спокойно и с некоторой иронией спросила:

– А что ж в своей стране уже учиться негде? Или может у нас учителя плохие? А может вам не нравится наш образовательный процесс??

Последний вопрос звучал уже угрожающе и обычно его говорили «врагам народа» в далеких 30-40-х годах. И как правило уже в последний путь.

Андрей не знал, как разрядить накалившуюся обстановку и искал глазами помощи у Александра Ивановича, который сидел со скрещенными на груди руками, слегка улыбаясь. Было очевидно, что данная неловкая ситуация забавляет его, что не скажешь о Галине, которая уничтожающе смотрела на Андрея и самого Андрея, который готов был провалиться куда угодно лишь бы все происходящее закончилось.

Обстановку опять разрядил глава семьи:

– Скажите, Андрей, а кто ваши родители? – произнес он, как будто и не слышал тех вопросов что задавала несколько секунд назад его жена.

– Мой папа токарь на заводе, а мама кассир в ТТУ… – как бы оправдываясь произнес Андрей и посмотрел на свои опущенные на колени руки, как будто там была шпаргалка на все следующие вопросы.

К этому моменту Наташа уже прибежала из зала принеся рюмки и коньяк. Она поставила все это на стол, достала из холодильника порезанный лимон и нарезку копченой колбасы, поставила на середину вазу с фруктами, ну и конечно шоколад. Все это происходило в гнетущей тишине, при этом все наблюдали за ней.

Александр Иванович разлил коньяк по четырем рюмкам и торжественно произнес:

– Ну что ж, давайте выпьем за знакомство!! – и с этими словами опрокинул рюмку 5-ти звездного себе в рот.

Андрей подумал -" хуже уже не будет, а так хоть успокоиться смогу», последовал примеру хозяина.

Наташа чуть пригубила и поставила рюмку на стол, оглядев осторожно присутствующих.

Галина Семеновна пить не стала.

– Галя, ну в чем дело? Ну что ты такая нервная? Ну посмотри – нормальный парень, из рабоче-крестьянской семьи… доктор уже… выпей и успокойся – в очередной раз спасая патовую ситуацию весело сказал Александр Иванович.

– Если ты хочешь – пей сам!! – резко ответила ему жена, встала и вышла из кухни.

Наташин папа посмотрел вслед уходящей жены, потом на бледных Наташу и Андрея, подмигнул последнему и налил еще по одной рюмке. На этот раз уже все выпили до дна, как будто камень упал у всех с плеч

Галина Семеновна вышла на балкон и закурила. В настоящее время рушились все ее грандиозные планы по созданию комфортного семейного счастья и обеспеченного будущего для своей дочери. Все дело в том, что будучи на ответственной должности ей много и часто приходилось общаться с различными «сильными мира сего». И вот одна из таких встреч обернулась неожиданным знакомством с одним из высокопоставленным работником Внешторга. Что тогда был Внешторг? Это все! В прямом и переносном смысле! Загранка, шмотки, деликатесы, машины и квартиры, ну и конечно то, что все это обеспечивало – деньги… большие деньги!!! Огромные деньги и при том не всегда в рублях!!! Вот именно с таким человеком и познакомилась наша мама Наташи. К слову сказать, звали его Григорий Вячеславович Тулин, мужчина средних лет, немного полноват, но для солидности это был даже плюс, с пышной шевелюрой слегка поседевших темных волос. Жена его умерла 3 года назад, сын учился на юридическом факультете МГУ и собирался на практику в Европу.

В непринужденной беседе, затронули детей, поболтали о их будущем. И вот тут то и поступило предложение от господина из Внешторга познакомить детей и бог даст, может и породниться. Галина Семеновна была не против, а скорее даже наоборот: устроить будущее своей дочери была самой приоритетной ее задачей. Вопрос был в другом – она знала, что Наташа встречается с каким-то Андреем из медицинского и при том уже давно. А с другой стороны, это может ничего и не значить- мало ли с кем по молодости можно встречаться? А тут такие перспективы… Может придется где-то надавить на дочь, открыть ей глаза на некоторые вещи, показать «товар» (в смысле жениха) со всех сторон, а главное со стороны перспективы жить и ни о чем не думать, ну и конечно ни в чем себе не отказывать. Да и что Наташа, дура что ли? Разве она не сможет понять где ее реальное счастье? Где ее будущее?

Глина Семеновна рассказала все мужу. Тот особо не был в восторге от того, что они влезают в чужую жизнь, пусть даже своего ребенка. Он был человеком справедливым и считал, что все поступки совершеннолетних детей должны делать они сами. А если придется – и отвечать за них самостоятельно. Вмешиваться в их жизнь – верх легкомыслия, а иногда даже преступно. Поэтому, он высказал все эти соображения своей жене. Она разозлилась на него, но скандалить не стала. «Как может отец ребенка не понимать очевидных вещей? Может он хочет, чтобы наша дочь вышла замуж за этого докторишку и уехала с ним по распределению в какую-нибудь Кукуевку?» – думала она.

Но женщина – это женщина. И если муж не хочет чего-то, она сможет сделать так или повернуть ситуацию таким образом, что мужчина сам ее будет умолять об этом, при этом непрерывно говоря о ее мудрости. Так рассудила и Галина Семеновна.

И вот стоя на балконе с сигаретой, она уже определила план своих действий на ближайшие дни и на перспективу.

Глава 3

Первая половина 90-х годов в Чечне была полна на события. Всюду кипели разговоры о том, что будет если СССР разваливается и всем предложили «брать» независимость столько сколько можно. Да и как бы было по-другому, когда Брестский договор так и диктовал всем странам Союза – полное самоопределение. Вот все и кинулись «определяться». Быстренько все поотделялись (кстати, особо никто никого не держал) и заспешили организовывать свой суверенитет. Но что касалось Чечни, в этом вопросе наше новое демократическое руководство не хотело выглядеть полными идиотами. Кавказ – это нефть. А нефть в зарождающейся новой России – это жизнь. Сначала деньги, а потом жизнь. Так что давать возможность отделиться и этой республике никто не собирался. Опальный генерал, пообещав навести порядок и устранить смуту в этой части России в результате сам оказался сепаратистом. И может все бы и закончилось как в советские времена в Чехословакии, но… Так думали советские военачальники, только просчитались в одном – армия уже была не советская и подготовлена из рук вон плохо. К сожалению, тогда этот факт не был учтен и войска в конце 94-го все же ввели. К чему это привело все прекрасно знают из множества фильмов и публикаций на эту тему.

Мало кто знает, но в Чеченской Республике тоже есть своя сказка с восточным названием – Симсир. Загадочное место расположено на правом берегу реки Ярык-су, на севере от горы Орумкорт, на границе с Дагестаном, к юго-востоку от районного центра села Ножай –Юрт.

Симсир – маленькое чеченское село с большой историей, но, увы, пока еще недостаточно изученной. Точная дата основания неизвестна. Удалось только выяснить, что означает это необычное название – «знающее место».

По словам одного любителя истории села, живущего там достаточно давно, к тому же, исследователя чеченского фольклора, с 9 -10 в. в различных источниках село с таким названием уже упоминалось.

Оказывается, выражение «молочные реки» это вовсе не метафора! Где-то в 15—16 веке была в селе Симсир своя уникальная система транспортировки молока. Сельский скот пасли обычно высоко в горах, богатых зеленой растительностью. В то время, доставлять молоко в низовье было крайне неудобно и долго. Поэтому симсирские мастера изготовили тонкие глиняные трубы, хорошенько выжгли их в печах и установили трубопровод на горе Дюйра.

Во время Великой Отечественной войны защищать страну из маленького Симсира добровольцами на фронт отправились 22 молодых ребят. Вернулся домой живым только один.

Симсир очень спокойное место со своей особой энергетикой. Там человек себя чувствует как-то иначе, словно никуда спешить не нужно. Нужно лишь смотреть на все отстранённо. А когда ты далёк от всей мирской суеты, то лучше себя чувствуешь, видишь истинность многих вещей и этом мире.

Ясмин была девушкой на выданье и многие из селян предлагали отцу породниться. Но отец, звали его Руслан, все откладывал. Всем говорил, что дочь еще слишком молода для замужества. Дом Руслана находился на окраине Симсира, но выглядел достаточно богато. Забор из облицовочного кирпича в 2 метра высотой говорил о том, что человек далеко не беден и что баранов у него ни один и ни два десятка. Что происходило в стране Руслан знал, но не хотел вникать в эти тонкости. Его страна была жена Гумеля и дочь Ясмин – все остальное его меньше всего интересовало. Главное – дом, чтобы было что поесть, чтобы были гости и было много смеха детей. По профессии Руслан был агрономом. В советское время были колхозы-миллионеры, где заработки были очень хорошими и люди жили в полном достатке. Вот агрономическое направление в таком колхозе и возглавлял Руслан. Ясмин недавно закончила школу, но с выбором дальнейшей профессии так и не определилась. Начались непонятные времена и чем все это закончится никто не знал. Поэтому отец принял решение, что дочь пока побудет дома. А как все станет на свои места, тогда и определится со своим будущим.

В одну из ночей к ним постучали. Хозяин вышел на улицу и открыл ворота. На улице стоял пикап и несколько вооруженных мужчин с характерными повязками джихада на голове. Руслан знал кто это и зачем пришли.

– Вечер добрый, Руслан! Мы пришли просить тебя о помощи. Один из наших воинов тяжело ранен. Мы не можем его взять с собой. Прими его у себя и Аллах продлит твои дни.

– Здравствуй Рамзан! А если не оставлю, что тогда?

– Мне бы не хотелось, отец, думать, что ты не хочешь помочь своим братьям по крови. Может ты с федералами спелся?

Последняя фраза Рамзана прозвучала угрожающе и боевик, который стоял справа от Руслана поднял автомат и направил на него дуло. Хозяин дома спокойно посмотрел на них и сказал:

– Не надо со мной так Рамзан…

Рамзан кивнул своему бойцу и тот убрал автомат за спину, а сам продолжил:

– Пойми, Руслан, у нас нет другого выхода. Мы уходим в Дагестан. Тащить его с собой дополнительные проблемы.

– Ладно, что с ним?

– Пулевое ранение груди на вылет. Снайпер, пес, снял.

– Несите в дом и сразу уезжайте. Я не хочу, чтобы вас здесь кто-нибудь видел.

Рамзан кивнул и двое боевиков на самодельных носилках выгрузили раненого из кузова, отнесли в дом и положили на кровать. Потом все так же быстро уехали.

Руслан разбудил дочь и жену и принялся осматривать рану. Боевик потерял много крови, лицо было бледное, он был без сознания. На вид ему было не больше 20 лет, черные длинные волосы, собранные в хвост, борода. Руслан разрезал на нем одежду, а женщины промыли и перевязали рану. До утра остался дежурить с раненым хозяин.

Глава 4

Об этом мало говорят, но в годы холодной войны СССР отстаивал свои интересы не только в странах соцблока, но и в далекой Африке. Наши военные участвовали во многих африканских конфликтах, самым крупным из которых была гражданская война в Анголе.

О том, что советские военные воевали в Африке, долгое время было не принято говорить. Больше того, 99% граждан СССР не знали о том, что в далекой Анголе, Мозамбике, Ливии, Эфиопии, Северном и Южном Йемене, Сирии и Египте был советский военный контингент. Конечно, доносились слухи, но к ним, не подтвержденным официальной информацией со страниц газеты «Правда», относились сдержанно, как к байкам и домыслам.

Между тем, только по линии 10-го Главного управления ГШ ВС СССР с 1975 года по 1991 год через Анголу прошли около 11 тысяч генералов, офицеров, прапорщиков и рядовых.

Однако, несмотря на такие масштабы, солдаты и офицеры, исполнявшие свой «интернациональный долг» были как будто несуществующими, им не давали орденов и медалей, об их подвигах не писала советская пресса. Их словно не было для официальной статистики. В военных билетах участников африканских войн, как правило, не было никаких записей о командировках на африканский континент, а просто стоял неприметный штампик с номером части, за которым скрывалось 10-е управление Генштаба СССР.

Чего добивался СССР, когда отправлял свой «африканский спецназ» за тридевять земель, в далекую Африку? Цели были, в первую очередь, геополитические. Ангола виделась советскому руководству форпостом социализма в Африке, она могла стать первым нашим анклавом в Южной Африке и могла противостоять экономически мощной ЮАР, которой, как известно, оказывали поддержку США.

В годы холодной войны наша страна не могла себе позволить терять Анголу, нужно было всеми силами помочь новому руководству страны, сделать страну эталонным африканским социалистическим государством, ориентирующемся в своих политических задачах на Советский Союз. В плане торговых отношений Ангола представляла для СССР мало интереса, сферы экспорта у стран были схожими: лес, нефть и алмазы. Это была война за политическое влияние.

О значимости советской помощи лаконично сказал в свое время Фидель Кастро: «У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР».

Кроме «живой силы», которая состояла из военных советников, офицеров, прапорщиков, рядовых, моряков и боевых пловцов (СССР откомандировал к берегам Анголы и несколько своих военных судов), в Анголу также поставлялось оружие и спецсредства.

Анголу, равно как и Ливию, и другие африканские страны мы упустили. Когда распался СССР и в стране сменился политический курс, то наш военный контингент был отозван из Африки. Свято место, как известно, пусто не бывает. Президенту той же Анголы Душу Сантошу (который, кстати, оканчивал Бакинский университет и женат на русской) пришлось искать новых союзников. И, что не удивительно, ими оказались США.


Игорь сидел на кухне, в своей маленькой двухкомнатной квартире, в которой он жил вместе с мамой. Каждый год в этот день он берет выходной в таксомоторном парке где работает и вспоминает те события в которых ему приходилось участвовать в далекие годы правления Брежнева. Вспоминал друзей с кем приходилось воевать, и кто уж больше никогда не вернется с той войны на африканской земле…

1 ноября группа советских военных специалистов, в составе которой находился и он, совсем молодой лейтенант КГБ, только что закончивший спецшколу при Комитете, рейсовым самолетом «Аэрофлота» прибыла в Браззавиль, столицу соседнего с Анголой Конго. Накануне их напутствовали в Москве, в Генштабе. Позже к ним присоединилась еще одна группа – специалистов по боевому применению различной боевой техники, с которой они 16 ноября вылетели военно-транспортным самолетом Ан-12 в Луанду.

Вспоминал и первый бой у того моста через реку Кванза в начале декабре вблизи Луанды. Больше недели плечом к плечу вместе с кубинцами и югославскими советниками они сдерживали наступление армии ЮАР и в результате отбросили ее от столицы. В последствии Претория отступила в зону безопасности, которая тянулась от границ Намибии в глубь территории Анголы на 50 километров.

Тогда Игорь был дважды ранен и после этого боя был отправлен в Москву в госпиталь. Может тогда ему повезло, что закончилось все именно так – многие наши советники не вышли из этого боя. Кто знает…

В ходе боев были убиты более десяти кубинских и советских советников, а один советский офицер был ранен и попал в плен.

Игорь налил себе полстакана водки. Третий тост – за тех, кого нет с нами. Этот тост всегда поднимают военные. В гражданской жизни – обычно пьется за любовь. В этом вопросе как раз у Игоря не все было хорошо.

С женой он разошелся 8 лет назад. Почему и как это произошло? Для многих покажется ситуация достаточно банальной, чтобы ее описывать. Игорь постоянно мотался по командировка, дома бывал редко. Жена, ей еще не было и тридцати, подолгу оставалась одна. Детей у них не было, а ей очень хотелось. Но рожать от мужчины, который в любой момент может погибнуть где-то на «невидимом фронте», она считала верхом легкомыслия. Она часто спрашивала саму себя, как получилось так, что они оказались вместе, да еще и поженились. К сожалению, ответа найти не могла. Он, уже взрослый мужчина, за 40 и она, совсем девчонка едва закончила политехнический институт. В те годы было нормально вербовать людей в различных госструктурах будь то институт или завод, или обычный ЖЭК. Партия всегда должна знать, о чем думают и чего хотят строители коммунизма, чтобы в случае чего, если они «сбились с намеченного курса» направить их в нужное русло. Вот именно тогда они и познакомились. Она была на 2 курсе, он серьезный, достаточно привлекательный мужчина. Знакомство переросло в нечто большее. Они поженились и стали жить вместе. Игорю выделили однокомнатную квартиру из фонда Комитета. И казалось бы – что еще нужно? Но, увы. Работа отнимала у мужа слишком много времени, и жене это очень не нравилось. В какой-то момент она ушла не сказав ни слова. Приехав из очередной командировки, Игорь увидел лишь пустой шкаф. Даже не было никакой записки. Он безумно любил жену и для него это был просто удар в спину, которого он никак не мог ожидать. Он запил. Из Комитета его «попросили», чтобы не порочил. Служебную квартиру пришлось сдать, и Игорь вернулся в отчий дом – без жены, без жилья, со скудной пенсией. Его отец давно умер, мать, Антонина Ивановна, работала учительницей начальных классов. Она давно могла бы уйти на пенсию, но, как и сегодня так и тогда, на эту пенсию особо не проживешь. Поэтому она взяла себе пол ставки и с удовольствием работала. Это отвлекало ее от всего и от неприятностей в семейной жизни сына тоже.

Когда он появился на пороге, она не была удивлена. Антонина Ивановна знала, что рано или поздно эта семья распадется. Поэтому, она молча обняла сына.

Игорь мог найти работу и посолиднее чем таксовать, но он не хотел ничего. Ему нравилось ездить, встречаться с разными людьми, иногда слушать их рассказы про жизнь, про судьбу, про неприятности или радости. Там он чувствовал себя живым и нужным. С женщинами он больше не искал встреч. Слишком больно прошел развод и повторения он не хотел. К тому же возраст. Он уже далеко не мальчик. Женщины, которые обращали на него внимание, он избегал, боясь снова ошибиться. Другого предательства он не сможет пережить.

Глава 5

Александр Иванович остался доволен неформальным общением с Андреем. Ему понравился молодой человек Наташи, его целеустремленность, грамотная расстановка приоритетов и, главное, его честность. Андрей не юлил, не изворачивался отвечая на каверзные вопросы отца его будущей невесты. А уж задавать такие вопросы начальник строительного главка умел дай бог каждому. Он отвечал, как есть – ни больше и не меньше. Да нет у него денег, да пока он из себя представляет только перспективу, да едет за границу- ну и что в этом такого страшного. Да родители не богаты и не могут ему помогать в его начинаниях – но он и не просит ни у кого помощи. Это его жизнь, и он сам ее строит так, как считает нужным. Наташу любит – и это самое главное для ее отца.

Проговорив около полутора часов, Андрей со всей долей воспитанности, сослался на позднее время и направился к выходу. Наташа и отец пошли его провожать.

– Я очень рад, Андрей, что познакомился с вами. Я не скрываю своей симпатии. Что касается моей жены – поймите ее правильно, мать всегда остается матерью. Дочь для нее – лучик тепла и света и не просто это видеть кого-то кто собирается ее забрать в свой дом и в свою жизнь. Так что, не обижайтесь. Со временем она свыкнется с этой мыслью и все будет хорошо. Будьте здоровы и успехов вам во всех ваших начинаниях.

С этими словами Александр Иванович пожал Андрею руку, а тот в свою очередь поблагодарил его и ушел. Наташа пошла провожать его к выходу из подъезду, видимо тоже в надежде как-то скрасить недвусмысленное впечатление о своей маме.

Выйдя к подъезду Андрей остановился. Наташа обняла его за шею и заплакала. Она хотела это сделать давно, наверное, с первых слов ее мамы, но держалась до этой минуты изо всех сил. Он обнял ее и прижал к себе.

– Андрей, прости меня, пожалуйста, за то, что произошло… Я не знаю, что случилось с мамой. Она такой не была никогда. До сегодняшнего дня она ничего не имела против наших встреч. И хотя она ничего про это не говорила, я думала, что она не будет настолько бесчувственной и несдержанной сегодня.

– Не плачь, Наташ, может твой отец и прав, когда говорил о времени, которое ей нужно дать, чтобы она свыклась с мыслью, что ты уже повзрослела и скоро для тебя наступит своя жизнь в другом доме. А может – тут Андрей чуть помедлил, как будто сопоставляя что-то в голове или раздумывая над чем-то – …а может что-то произошло вчера или днем раньше…

Сказав это, Андрей взял заплаканное лицо Наташи в ладони и стал целовать каждый ее сантиметр и каждую слезинку:

– Я всегда буду любить тебя…

– Андрюшенька, может ты не поедешь? У меня плохое предчувствие. Останься! Ты и здесь можешь работать и зарабатывать хорошие деньги. Зачем тебе эта Франция??

Андрей посмотрел на Наташу так глубоко и долго, как будто в этом взгляде он показал ей то будущее, о котором мечтал и которое желал им обоим. Наташа вздохнула. Она поняла, что сейчас пыталась отговорить его от их будущего счастья.

– Ты уже завтра уедешь… можно, я провожу тебя до твоего дома? – робко сказала она, думая лишь о том, чтобы Андрей понял это правильно и не считал ее кем-то из девушек древнейшей профессии.

Он и не думал так. Скорее сам хотел эту последнюю ночь провести с ней. Расставание вызывает сильнейшие эмоции у любящих людей. Они боятся разлуки. Они боятся всего, что может стать между ними. И если уж этого не избежать, то пусть чувства и эмоции, которые они зародили друг в друге, будут ярче и незабываемыми. Пусть эта связь останется с ними навсегда и согревает на расстоянии в холодные одинокие вечера, лечит, когда ни одно из лекарств не помогает, воскрешает, когда уже все решили, что ты мертв!!

Андрей поцеловал Наташу еще раз, и они побежали на остановку автобуса.


После ухода Андрея, Александр Иванович находился в приподнятом настроении, поэтому проследовал на кухню, с целью выпить еще немного. Посмотрев на коньячные рюмки он слегка поморщился и достал граненый стакан. Может он и был начальником главка, но сейчас, он был обыкновенным мужиком, монтажником, тем, с кого начиналось его восхождение к вершинам власти.

Налив себе треть стакана, он залпом выпил, немного посмаковал послевкусие, отломил маленький кусочек шоколада, растворил его сначала во рту, а потом добавил туда лимона. С наслаждением проглотив весь этот симбиоз, он пошел в спальню, проведать жену.

Галина Семеновна лежала на кровати на спине и молча смотрела в стену напротив, явно прокручивая в уме какие-то варианты неизвестных пока еще событий.

– Где Наташа? – холодно и строго спросила она.

Муж посмотрел на нее так, как будто не понял вопроса, а точнее не понял тона с каким этот вопрос был задан.

– Галя, перестань! У них сегодня последний день вместе. Думаю, что дочь надо ждать уже завтра.

С этими словами он потянулся и начал готовится ко сну.

– Как ты можешь так говорить? Она что тебе не родная? Ты позволил ей уйти с этим – тут Галина Семеновна запнулась, пытаясь найти в закоулках мозга подходящий обидный синоним для Андрея, и не найдя просто продолжила – с ЭТИМ???

– Ну а что? -возразил муж – и с каким ЭТИМ?? По-моему, очень даже хороший молодой человек! А главное – Наташа любит его! И если она его любит, то и мы примем как родного!

Последние слова были произнесены скорее, как утверждение или приказ, который оспорить в этом доме никто не посмеет.

– И ты, Галя, смирись с этим и прекрати строить козни в своей голове. Что думаешь, я не вижу, что ты там себе уже нафантазировала? Все к внешторговцу Наташу «прислоняешь» ?? Я сказал – НЕТ!!! И выкинь это из головы!

Сказав это, Александр Иванович лег в постель, укрылся, надел очки, взял книжку в руки, и с невозмутимым видом окунулся в чтение.

Внутри Галины Семеновны все клокотало от гнева и бессилия. Она знала, насколько может быть суров и однозначен ее муж. И уж если он сказал, ничто не может заставить его передумать. Может только время и факты. Но пока все это работает на него. И предпринимать попытки уговорить его – бесполезное занятие, которое ни к чему хорошему не приведет.

Она встала и пошла на балкон выкурить сигарету, заодно и обдумать свои действия. Отказываться от такого выгодного жениха как сын работника Внешторга, Галина Семеновна не хотела. Да и не могла. Она всегда считала, что знает лучше про будущее дочери – каким и с кем оно будет!

«Пока этого Андрея не будет, много воды утечет. Находясь в другой стране как-то реагировать на ситуацию, которая будет развиваться здесь он не сможет. Главное, делать все не торопясь и постепенно, чтобы мое участие даже не прослеживалось. Пусть их знакомство будет выглядеть как случайность. Главное, чтобы об этом не узнал муж. Он сразу все поймет. Надо будет поговорить с Григорием Вячеславовичем. Вместе мы сможем найти решение, которое поможет нам обоим в неформальном знакомстве наших детей. А уж как очаровать мою дочь – это вопрос техники и денег. Слава богу с этим у них все в порядке. И какими не были бы отношения с этим докторишкой, она очень быстро забудет его, посмотрев на то как можно жить, и кто рядом с ней.»

Прокрутив все эти мысли в голове и докурив сигарету, Галина Семеновна несколько успокоилась. Возникло чувство, что все уже решено и ничто уже не может этому помешать. Даже муж. Осталось грамотно притворить это в жизнь. А уж, когда все случится, то и Александр Иванович поменяет свое мнение и смирится с тем, что Наташа полюбила другого.

«Это ведь настолько ясно и понятно, что он должен в это поверить. Потом еще и „спасибо“ скажет. Эти мужики никогда не слушают, а потом все равно поступают как мы говорим, при этом думая, что сами до этого додумались. Нет, мой дорогой, тут решать буду я!»

Вернувшись в спальню, Галина легла в постель, манерно отвернувшись от мужа, притворившись обиженной, и уснула. Завтра предстоял сложный и насыщенный день, который решит все.

Глава 6

Было около 9 утра, когда Андрей с Наташей сели в такси и направились в аэропорт.

– Андрюш, мне кажется, что я тебя больше никогда не увижу… у меня какие-то нехорошие предчувствия. Что-то случится… что-то очень плохое…

– Наташ, ну откуда такие мысли? Все будет хорошо! Два года пролетят незаметно, и мы будем вместе и больше никогда не будем расставаться.

Но Наташа все равно не могла успокоиться. Предчувствия не покидали ее. Ей казалось, что мама не оставит идею отвадить их друг от друга и сделает все возможное для этого. Одно то, как прошло вчерашнее знакомство ничего хорошего не предвещало. Папа, конечно, может помочь и попытаться повлиять на ситуацию, как-то уговорить маму, но надежда на это тоже не большая.

Наташа почему-то вспомнила о своей первой любви в 9-м классе. Ее избранник учился на год старше и заканчивал школу. Он был старше ее почти на 3 года. Любовь была взаимной и счастью молодой девушки не было края, но… Опять вмешалась мама. Людей, которые не могли дать дочери такого будущего, которое она для нее хотела, не должно быть рядом с ней. Влюбленные даже хотели, после окончания школы юношей, бежать из дома, чтобы быть всегда вместе. Однако, Наташина мама все сделала гораздо быстрее и как только он получил аттестат, его забрали в армию и отправили в Афганистан, где через полгода он погиб. Горю Наташиному не было предела. Она знала, что во всем виновата Галина Семеновна, но сделать ничего не могла. Почти год она проливала слезы и горевала о своей «погибшей» любви. Часто приходила к нему на могилу, но время лечит, а новая встреча лечит еще быстрее. Наташа была осторожна в чувствах и долго не пускала Андрея в сердце, но вместе с тем понимала, что любовь снова охватывает ее – постепенно, клетка за клеткой, она влюблялась в Андрея и наконец, полностью поддалась великому чувству, бросившись в него с головой. И Андрей любил ее до беспамятства. Счастью их не было границ. И вот сейчас, после того как она познакомила его с мамой, закралось то чувство тревоги, которое она начала испытывать где-то глубоко в сердце. То, что маме не понравился Андрей, было ясно. И по всему, ей не понравится никто, если это не ее выбор. Наташа сразу это поняла, вспомнив про свою первую любовь. Но какой был выход? С Андреем уехать нельзя, он сам там будет выживать из последних сил от нехватки денег, да и папу не хотелось бросать. В отличии от мамы он всегда занимал сторону дочери и не давал ее лишний раз в обиду.

Одна мысль о том, что письма будут идти очень долго, а звонки неимоверно дороги, вносило в душу бессилие и тоску.

Девушка положила голову на плечо Андрея. Он повернулся и поцеловал ее волосы.

О чем думал он? Думаю, о том же и вдобавок о встрече с новой страной, новыми людьми, новыми правилами, и, неизвестно, как это все отразится на его жизни, куда это может привести… Многие, из его друзей говорили, что на его месте в Россию они бы не возвращались. Для Андрея это было неприемлемо. Он знал, что никакие деньги, никакая работа, никакие предложения, не смогут заставить его остаться на чужбине. Что будет делать после возвращения, он не думал. В любом случае, без работы не останется. Главное, вернуться, жениться на Наташе, растить детей и заниматься на родине любимой работой. Что могло быть прекраснее?

За всеми этими размышлениями, они незаметно добрались до аэропорта. До вылета оставалось 2 часа, и Андрей с Наташей зашли в кафе, выпить чего-нибудь и перекусить. Взяв бутерброды и чай, они разместились за столиком.

– Вот вы где, молодежь!!

Наташа обернулась:

– Папка!!!

Она встала и обняла отца. Андрей тоже поднялся и поздоровался за руку с Александром Ивановичем.

– А, где мама? … – спросила Наташа и осеклась, зная ответ заранее.

Но ее отец все-таки ответил:

– Рано утром убежала на работу. Какие-то срочные дела образовались. В общем… ну ты, дочь, понимаешь!

Наташа кивнула головой. Она все понимала, но сделать ничего не могла. А Александр Иванович тем временем, обратился к Андрею:

– Ну как, студент, не страшно?

Андрей смущенно пожал плечами.

– Нормально, Александр Иванович

– Пойдем -ка, доктор, покурим, а Наташа пусть сумки постережет. Не хмурься, дочь, мы быстро.

С этими словами мужчины встали и пошли на улицу. Курить можно было и в кафе, но Андрей понял, что отец Наташи хочет о чем-то поговорить.

– Андрей, мне бы не хотелось, чтобы вы уезжали в другую страну с тяжелым осадком в сердце. Галина Семеновна такой человек и очень ревностно относится к людям, которые знакомятся с нашей дочерью. Но это не значит, что вы ей неприятны как человек. Это обычная материнская ревность.

Александр Иванович немного помолчал и добавил:

– Мне бы хотелось вам сделать подарок на память, от чистого сердца.

С этими словами, он достал из внутреннего кармана кожаный портмоне и протянул Андрею.

– Возьмите на память!

Андрей взял подарок. Такая вещь стоит дорого и это было сразу видно. Внутри портмоне было несколько отделений для купюр, мелочи и банковских карт. В отделении под замочком лежало 1000$. Андрей с удивлением и испугом посмотрел на Александра Ивановича.

– Такие вещи без денег не дарят. Возьми, Андрей, тебе они пригодятся.

– Простите, Александр Иванович, я не могу…

– Можешь-можешь… не отказывайся! Пока устроишься, пока найдешь подработку, лишними они не будут. Да и мне будет спокойно… понравился ты мне… не знаю почему! Мне кажется, из тебя будет толк и Наташа никогда не пожалеет, что встретила тебя.

– Спасибо, Александр Иванович, я этого никогда не забуду!

Наташин отец обнял Андрея, тепло попрощавшись и ушел. Андрей вернулся к Наташе.

– А где папа?

– Он уехал, пойдем, регистрация уже заканчивается…

Молодые люди встали и направились к стойке, сверху которой светилось «Париж».


Галина Семеновна сидела в кафе в ожидании судьбоносной встречи. Она пригласила Григория Вячеславовича на встречу, и он должен был приехать с минуты на минуту. Намечалось открытое сватовство, без лукавства и лицемерия. Галина Степановна решила не медлить со своим планом и сразу начать притворять его в жизнь, не теряя ни дня в отсутствии Андрея.

– Здравствуйте, Галина Семеновна – раздался голос

– Здравствуйте, Григорий Вячеславович – она протянула руку мужчине, и он ее поцеловав, сел напротив

– Вы хотели о чем-то поговорить со мной?

– Да, речь пойдет о наших детях. Не подумайте ничего плохого, но мне бы хотелось их познакомить. В моем понимании, они прекрасно подходят друг другу, и, чем черт не шутит, может и породнимся. Я хотела бы узнать ваше мнение по этому поводу?

Мужчина немного удивился, но по всему было видно, что он ожидал этого разговора и сам был не против него.

– Что вам сказать, Галина Семеновна, я был бы только рад, если мы станем родственниками, только вот до меня дошел слушок, что дочь ваша уже сделала свой выбор и у нее есть молодой человек… и якобы она даже собирается за него замуж? Вы не проясните ситуацию для меня? Ведь, слухи есть слухи, а информация из первых уст гораздо надежнее?

– Ой, да что вы такое говорите! Кто только эти наветы распространяет? Что может быть серьезного у девушки в ее возрасте? Также, как и у вашего сына – легкие увлечения, флирт и не больше. Не берите это во внимание!

– Да, конечно, я вас прекрасно понимаю, сам был таким и если бы не родители, которые вовремя направили на нужный путь, неизвестно, что из меня получилось бы. Скорее всего, ничего хорошего.

– Вы абсолютно правы. Вот и я хочу со своей стороны открыть дочери глаза на будущее. Ваш сын был бы прекрасной партией для нее!

– Не сомневаюсь в этом, Галина Семеновна, но для этого нужно спросить самих молодых, как вы считаете?

– Конечно, давайте организуем неформальную встречу, приурочив ее, например, ко дню рождению моего мужа? Оно будет через 4 дня! Вот там все и познакомятся! Как вам такой план?

– План превосходный, только есть одно «но»! Мой сын сейчас в Европе и приедет через полгода.

Галина Семеновна это учесть не могла, и была «повержена» заявлением. Все ее планы немедленного «устранения» Андрея с горизонта Наташиного счастья откладывались. Это был очень неприятный момент. Но с другой стороны, может это даже и к лучшему: пройдет время, Наташа может загрустить, заревновать, надумывать себе начнет и тут как раз Олег подвернется, познакомятся ну и пошло-поехало!

Что господь не делает все к лучшему и это тоже.

– Как жаль, Григорий Вячеславович… ну что ж, тут ничего не поделаешь, но на день рождения мужа мы, значит, ждем вас!

– Спасибо за приглашение, обязательно буду!

Они распрощались и отправились каждый по своим делам.

Глава 7

Возникновение непонятных чувств и эмоций в душе иногда вызывает страх, иногда радость – что-то другое, индивидуально. Для Ясмин это было суммировано в одно непонятное ощущение испуганного будущего и стеснительного и осторожного счастья. Глядя на Артура, который лежал в забытье с пересохшими губами она чувствовала какую-то связь с этим человеком и одновременно какую-то боль. Что это? Она не могла понять… Может это первая любовь, а может просто жалость, а может… Кто знает. Ясмин сама еще не могла со всем этим разобраться. Говорят, чужая душа потемки, а тут в своей шаришься как слепой.

Девушка смочила пересохшие губы раненого водой, глубоко вздохнула и собралась встать, как вдруг он открыл глаза и посмотрел на нее… От неожиданности она вздрогнула и окликнула отца. Он зашел в комнату, показав рукой, чтобы Ясмин вышла и сам сел рядом с раненым.

– Ну что, Артур, тебе уже легче? С возвращением в этот мир, хвала Аллаху!

С этими словами Руслан поднял руки вверх и провел ладонями по лицу, в знак благоговения перед всевышним. Он снова взглянул на Артура, опустил руку ему на плечо, немного подержав как бы успокаивая, потом встал и вышел вслед за Ясмин.

– Приготовь отвар, нужные травы найдешь в сарае… и еще мясо свари… бульон сейчас нужен…, а ему силы…

С этими словами он вышел во двор и сел рядом с домом. Было предчувствие, что сейчас он вступает в какую-то бурную реку, пытаясь ее перейти, и еще не понимает, чем это для него обернется. Нет, страшно ему не было, он давно перестал бояться чего-то в этом мире. Может возраст не позволял, а может жизненный опыт. Чему быть тому не миновать. Да, что-то случится, но что? Руслан посмотрел на солнце, которое уже стремилось к зениту.