# Третий сын, или Легенда о Белом Драконе

Арина Ланская

С давних пор в городке Сяочжен ходят легенды о Белом Драконе. Дракон на самом деле вовсе не дракон, он обычный человек – иностранец, когда-то открывший школу боевых искусств и получивший похвалу от самого великого императора. Его звали Джонатан. Кто-то говорил, что он был сбежавшим принцем, другие же считали его торговцем с Запада, а третьи просто называли его благодетелем. И в этой книге история его жизни, ставшая частью легенды. Кто знает, правда это или вымысел?

## Третий сын


Принц Бенджамин понимал, что упущенное время не вернуть. Он опоздал на собственный День рождения. Главный помощник принца – Арчибальд – пятнадцатилетний мальчик, честно признался, что опоздание было спланировано.

– Кто-то из служанок перевёл часы… Тысяча извинений, Ваше высочество! Не знаю, как так вышло, что я этого не заметил!

– Я тебя не виню, – отозвался принц, продолжая спокойно собираться, – Смысл торопиться, если я уже опоздал на два часа?

Самое печальное во всей этой ситуации, что, похоже, братья таким способом решили сделать из него посмешище. Ведь как можно опоздать на праздник, который устроили в твою честь? Вот именно – люди скажут: "уму непостижимо!"

– Я обещал, что никогда не подведу вас…

– Ну, что ты заладил, Арчибальд! Это не важно. Главное, помни о нашем договоре. И мастера Лу с собой взять не забудь.

– Я всё помню. Всё подготовил. Мы будем ждать Вас на пристани, – Арчи улыбнулся.

Последние штрихи: принц поправил костюм, посмотрелся в зеркало, пригладил волосы.

– Выглядите превосходно! – прокомментировал Арчи.

– Не льсти мне, превосходно я буду выглядеть за штурвалом яхты. А сейчас я выгляжу, как и все мои родственнички… – принц вздохнул, снова поправил пиджак.

Бенджамин всегда чувствовал себя чужим в этом доме. И это много чем подтверждалось. Отличия во внешности, а ещё язвительные высказывания со стороны старших братьев – меньшее из всех зол. Братья часто называли его белой вороной: за светлые волосы и серые глаза; а ещё говорили, что отец выменял Бенджамина у цыган за три серебряных монеты. Поначалу было обидно. Он пытался жаловаться родителям, но отец отмахивался, а мать пару раз успокаивала и пыталась пояснить, что Бенджи похож на какого-то там дальнего предка, но старшим сыновьям при этом замечаний не делала. Замечаний она не делала, даже когда те начали бить Бенджамина, периодически закрывать в конюшне и забывать там на ночь. Отец не защищал сына, да и матери как будто было всё равно. На этом всё и закончилось. Закончились и детские обиды. Что бы он ни делал: будь то фехтование или игра на скрипке, родители его не хвалили, они просто не замечали. Зато старших братьев холили и лелеяли за каждое маленькое достижение. А когда умерла мать, отношения с братьями и отцом только ухудшились. Поэтому Бенджамин просто решил сбежать. Пожизненно оставаться принцем и наблюдать, как братья по очереди восходят на трон, он не хотел. Но отец не позволял ему уехать. Поэтому, побег был самым лучшим решением Бенджамина за все двадцать пять лет мучений.

Бежать он хотел не один. В этом ему решили помочь те немногие, кто относился к нему не как к мальчику, выкупленному из цыганского табора, а как к настоящему принцу. Таким человеком был Лу Сонг, которого все называли мастер Лу. Однажды отец вернулся из поездки в Азию и привез детям "подарок" – мастера восточных единоборств. Старшим детям сей щедрый дар не понравился, им ножи и рукопашный бой были не интересны, а вот Бенджамин с мастером Лу сразу подружился. Лу Сонг был хорошим человеком, воспитанным, спокойным и добрым. Он относился к Бенджамину, как к собственному сыну, защищал его от побоев и за много лет они так привыкли друг к другу, что мастер Лу стал главным советником и лучшим другом. Мастер многому научил любознательного принца: метанию ножей, "звездочек", рукопашному бою. Во многом благодаря этому Бенджамин наконец перестал быть мальчиком для битья. Сонг стал первым, кто поддержал идею с побегом. Он же и помогал с реализацией.

Вторым человеком, который уважал принца, был Арчи. Этого мальчишку судьба подкинула Бенджамину несколько лет назад, когда тот гулял по главной площади Голдплейса без какого-либо сопровождения. Мальчик решил обокрасть хорошо одетого гражданина и просчитался. Принц буквально поймал его за руку. Арчибальду тогда было всего десять, он жил на улице и промышлял кражей часов и кошельков с наличными.

– Ваше… Высочество… – прошептал мальчик, пойманный на месте преступления.

– Узнал, значит? Что ж, польщён. Может, поговорим?

– Отпустите, пожалуйста! Мне нужны эти деньги, мне нужно чем-то кормить семью! – взмолился мальчик.

– Если то, что ты говоришь, правда, я могу помочь тебе и твоей семье. Красть больше не придётся, – сказал принц и отпустил мальчишку. – Как тебя зовут?

– Все зовут меня Ричи. А вообще-то мама назвала меня Арчибальд.

– Арчи, рад знакомству. Познакомишь меня со своей семьёй? Я хочу знать, кому собираюсь помогать.

– Вы, правда, поможете нам?

– Если ты не врёшь, то и я сдержу слово.

Так началась их дружба. Принц каждую неделю давал Арчибальду деньги, а тот снова начал ходить в школу, вместо того, чтобы промышлять воровством – такой у них был уговор. Отец Арчи бросил жену и пятерых детей, из которых Арчи был старшим. Его мать болела и не могла работать постоянно, поэтому главным кормильцем был самый старший сын. Принц обеспечивал эту семью не только деньгами, но и помог с лечением матери. Бенджамина никто никогда не любил по-настоящему, поэтому он сам хотел любить кого-то и о ком-то заботиться. Когда Арчи немного подрос, он попросился на настоящую работу к принцу. Он готов был помогать в конюшне или на кухне, но принц сделал его личным помощником.

– Чтобы помогать мне, ты должен быть образованным. Поэтому, теперь будешь учиться у тех, кто учил меня. Согласен?

– Согласен. А это не скучно? Может, я лучше буду помогать на кухне?

– У поваров есть свои дети, им не нужен лишний рот. К тому же, что плохого в учёбе?

– Ничего… Только скучно…

Но Арчи быстро втянулся. Учиться ему понравилось. Бенджамин решил, что если может помогать хотя бы одной семье, то будет помогать. Ведь помочь всем невозможно, а их с Арчи, можно сказать, свела судьба. Арчибальд уважал своего внезапного спасителя и видел в принце идеал поведения и воспитания. Мальчишке нравилось делать всё, он выполнял любые поручения, только бы подольше побыть во дворце. Вскоре отец позволил Бенджамину выделить для Арчи небольшую комнатку в замке, чтобы тот каждое утро не топал через весь город на любимую работу. Хотя, для Арчи это была не работа, а скорее развлечение. Бенджамин научил его стрелять из наручного и обычного арбалета, дал подержать в руках настоящий револьвер, обучал разбираться в искусстве и музыке. Бенджамин относился к Арчибальду как к младшему брату, любил его всем сердцем. И когда принц решил сбежать, он долго думал о том, как бы уговорить Арчи отправиться с ним. Но любителя приключений уговаривать не пришлось. К тому времени мать выздоровела и могла работать, поэтому Арчи не боялся, что его семья вновь будет голодать. К тому же, принц оплатил для них личного врача чуть ли не на всю жизнь, так что и за здоровье матери Арчи мог не переживать.

Решено было начать путешествие с Азии. Бенджамин уже предвкушал сладостное чувство свободы, руки на штурвале и ветер в волосах. Что может быть лучше свободы? Да ничего! Разве что неплохой прибавкой к свободе были бы деньги. Принц как раз скопил достаточно, чтобы поселиться где-нибудь и найти работу. Работать он мог бы, например, подмастерьем у кузнеца или в конюшне, ведь ему нравилось возиться с лошадьми. Неважно кем и где, главное – сбежать. А мастер Лу обещал помочь.

И вот он, радостный, несмотря на то, что опоздал, спустился в главный зал на первый этаж. Торжество было в самом разгаре. Господа и дамы в шикарных костюмах и платьях обсуждали последние события недели. Кто-то стоял у столов с угощениями, кто-то – поближе к окну. Некоторые рассматривали тяжеленные шторы из красного бархата, другие же восхищались лепниной на потолке и колоннах. Принц прихватил вино со стола и с бокалом в руках, не спеша, стал прогуливаться по залу. Играла музыка. Вот что-что, а музыкантов отец умел выбирать! Солирующая скрипка затянула что-то заунывное и весь оркестр подхватил мелодию. Главного виновника торжества, как и всегда, никто из гостей не заметил. В связи с этим принц позволил себе позаигрывать с симпатичными дамами, подмигивая им, а они в свою очередь смущённо хихикали. Бенджамин почти дошёл до отца с братьями, но остановился на полпути, поймав на себе холодный взгляд одного из гостей. С недовольным видом на праздник к королю мог прийти только один человек – король Грейсленда – Руперт Третий. Принцу он был мало знаком потому, что отец Бенджамина и король Руперт были давними врагами. Бенджамин только слышал о нём, а впервые вживую увидел вчера за ужином. Ходил слух, что Харольд (отец Бенджамина) когда-то убил его единственного сына, и после этого у Руперта больше не было детей. А по законам Грейсленда наследником престола мог быть только сын от первой жены. С тех пор Руперт, похоже, искал мести. И хотя Харольд отрицал свою причастность, слухи шли и по сей день. Но всё-таки Бенджамин решил, что даже этот озлобившийся на весь мир человек не испортит ему настроение. Вздохнув с некоторым облегчением, он направился поближе к оркестру, намереваясь попросить дирижёра сыграть что-нибудь повеселее. В очередной раз оглядевшись, он усмехнулся, что гости похоже, даже не знали, в честь чего вообще собрались. Но вдруг что-то случилось, и веселью внезапно пришёл конец. В метре от него разбилась чашка, потом закричала женщина. Все в панике рванули, кто куда. Бенджамин хотел рассмотреть, что происходит. Рискованно было пробиваться через толпу, но он попытался. Прислонился к колонне, встал на цыпочки и случайно стал свидетелем того, как погибает его семья. Генри, – среднему из братьев, – выстрелили в спину из наручного арбалета, а Патрик побежал на улицу через главный вход, пытаясь смешаться с толпой гостей. Отцу Бенджамина тоже не повезло – его серьёзно ранил король Руперт. Принц понял, что надо бежать. И хотя ему отчасти было жаль отца и братьев, помочь им он ничем не мог. Если король решил мстить именно их семье, то других он, скорее всего, не тронет. Гости быстро разбежались, и зал почти опустел, тогда-то люди Руперта заметили принца. Он попытался ретироваться, но к нему подкрались сзади. Лишь по счастливой случайности он заметил нападавшего, достал из ножен кинжал и ранил противника. Тот в свою очередь тоже не промахнулся: первый раз удар пришелся на защитный блок, и пострадало предплечье (а могла бы голова), второй раз принц успел увернуться, но лезвие прошлось по рёбрам. Первый противник был повержен ударом в шею. Оказалось, тренировки разительно отличаются от реального боя. И тогда принц побежал, что было сил. За ним погнались трое, но в них полетели метательные ножи, которые Бенджамин носил на поясе в качестве украшения. Он выковал их сам вместе с мастером Лу в лучшей кузне города и не думал, что оружие когда-нибудь пригодится…

Преодолев лестничный проём, принц почувствовал жгучую боль и увидел стрелу, торчащую из бедра. Тогда он заскочил на второй этаж, а затем на балкон и укрылся за колонной. Похоже, один из трех преследователей всё-таки успел использовать свой наручный арбалет. Бенджамин был немного научен и медицине, поэтому знал, что стрелу вынимать нельзя. Он оценил рану: стрела вошла прямо в мышцу и вышла с другой стороны. Отломив конец стрелы, принц подумал: "Что ж, вынимать будет проще". Он снял с пояса ремень и, закусив губу, перевязал рану вокруг обломка стрелы. Затем оценил обстановку и арсенал, который был в наличии. Обстановка неспокойная, с первого этажа по-прежнему слышались крики и шум. А вот из арсенала… тоже не густо: остался только кинжал, подаренный мастером Лу на пятнадцатилетие. Бенджамин вытер с него чужую кровь и стал рассматривать. Такого кинжала в мире больше не существовало, этот был единственным в своем роде: рукоять резная из слоновой кости, а лезвие – сложный сплав из двух металлов. Непривычно было пользоваться своим коллекционным оружием в настоящем бою. Можно сказать, как и Бенджамин, кинжал был своеобразной белой вороной. Не таким, как все…

Оказалось, из раны на боку тоже сочится кровь, принц понял это, когда промок пиджак. Тогда принц снял его и прижал посильнее к ране одной рукой, в другой при этом он крепко держал единственное, чем мог защититься. Хотя, против дальнобойного арбалета кинжал никак бы не помог, разве что, он успел бы его метнуть. Вот бы добраться до своей спальни – там целая коллекция оружия. Этим арсеналом вполне можно было бы снарядить небольшую армию. И даже револьвер, которым могли похвастаться лишь немногие счастливые обладатели, у принца имелся. Вот он бы точно помог, жаль патронов совсем немного. Или мастер Лу сейчас бы очень выручил со своими "звёздочками". С ними он управлялся куда лучше, чем Бенджамин. Принцу больше по душе были ножи. А лучше было бы просто сбежать. В спальне его ждал и тайный выход, который Бенджамин к своему счастью обнаружил около года назад. И даже обороняться не придётся.

Стоило бы сбежать. Но он не мог передвигаться достаточно быстро, чтобы остаться незамеченным. Если попытаться встать, то велика вероятность получить стрелу в спину. А если ползком? Тоже кто-нибудь снизу заметит движение. Пока он не двигается, его никто не заметит… Дождаться бы, пока стемнеет… И почему лестница на третий этаж внезапно кажется такой далёкой? Его верные друзья уже ждут на пристани. Яхта готова для побега, нужно только до неё добраться. Хорошо, что мастер Лу разбирается в медицине, он сможет подлатать ногу. Но как до него добраться? Как попасть в спасительную яхту?

Бенджамин посмотрел вниз, насколько это было возможно, потом обернулся и увидел человека с наручным арбалетом. Он как-то почти бесшумно поднялся по лестнице и в один миг оказался возле принца. Это был один из людей Руперта. Нет смысла сопротивляться, нет смысла даже пытаться метнуть в него кинжал. Принц так и остался сидеть на месте.

– Бросьте оружие, Ваше высочество! – скомандовал солдат.

Принц разжал кулак и показательно бросил свой кинжал. Он считал последние минуты жизни. Хотя ранения были не смертельными, любой хороший врач вполне мог бы его подлатать и уже через месяц Бенджамин снова стал бы полноценным членом общества. Но сейчас, что его ждёт? Мгновенная смерть – лучший исход, который можно ожидать. Что же тогда? Рабство? Казнь на площади? Хотя этим уже давно никто не занимался… Всё-таки, продвинутое светское общество! Электричество, автомобили, телефоны, медицина! Какие казни, о чём речь… Это всё – пройденный этап, как собственно и нападения на соседние королевства. Все жили мирно уже двадцать пять лет до сего дня.

Пока принц думал, солдату кто-то дал команду "отставить" и тот опустил арбалет. К ним подошёл сам король Грейсленда – Руперт Третий.

– Джонатан, не могу поверить… – прошептал король, а затем сказал: – Не бойтесь меня, Ваше высочество.

– Кто сказал, что я боюсь, Ваше величество? – отозвался Бенджамин.

Руперт усмехнулся дерзости принца.

– Мой отец и братья живы? – вопрос прозвучал безо всякой надежды, ведь он уже знал ответ.

– Увы, они пали в бою.

– Значит, сейчас мой черёд?

Король снова усмехнулся:

– Я не собираюсь лишать тебя жизни. Твой отец, как ты привык его называть, двадцать пять лет назад выкрал тебя у родителей, чтобы лишить их единственного наследника. Твои родители считали, что тебя убили. Но сегодня, умирая, твой приёмный отец-похититель поведал мне тайну. Когда я сказал, что двое его сыновей мертвы и скоро я доберусь до последнего, он ответил: "Давай, убей его! Это же твой сын!"

– Хотите сказать, я – ваш сын? Давно потерянный наследник Грейсленда, о котором ходит столько слухов?

– Когда я впервые увидел тебя вчера за ужином, во мне что-то ёкнуло. Я подумал, что моему сыну тоже исполнилось бы двадцать пять, если бы он был жив… Но это было лишь внутреннее, ничем не подтверждённое чувство. Я и предположить не мог, что ты действительно жив, сынок. Но Харольд подтвердил мои мысли.

– Не знаю, что и сказать… Как будем выбираться отсюда? Стражники наверняка уже окружили замок и ждут, когда убийца королевской семьи попытается сбежать.

Бенджамин с недоверием отнёсся к новости, но другого шанса сбежать у него просто не было. Какая разница, куда? Так почему бы не вернуться домой. К тому же, один он сейчас далеко уйти не сможет.

– Признаться честно, я не думал об этом. Полагал, что меня здесь убьют… Но сердце грела мысль о сладкой и долгожданной мести. А теперь я боюсь, что народ может выставить тебя предателем. И хотя ты ничего не знал, люди скажут, что намеренно опоздал на торжество.

– Этого не хватало, – вздохнул Бенджамин. – Сколько ещё с тобой людей?

– Остался один. Остальных убили ваши стражи, и нескольких уложил ты.

Принц усмехнулся и сказал: "Хорошо, что не они меня".

– Есть идеи?

– Есть. Под замком я нашел заброшенные катакомбы, которые ведут прямо к пристани. Там меня ждут друзья и яхта. Вы можете перейти со мной канал, а там решим, что делать. Хочу прихватить некоторые вещи, и можно выдвигаться.

Руперт протянул сыну руку, тот с радостью принял помощь и осторожно поднялся.

– Как ты? – поинтересовался Руперт.

– Как видишь, твои люди стреляют не так уж метко, – усмехнулся Бенджамин. – Нужно торопиться. Стражники не будут долго ждать. Из моей спальни есть потайная лестница. Оттуда можно спуститься в катакомбы. И если бы не вы, я бы давно сбежал.

– Джонатан, то есть, Бенджамин… Прошу, прости меня, если сможешь. Прости за моё бездействие все эти годы. Если бы я знал, я бы вызволил тебя отсюда уже давно!

– Джонатан? Это моё настоящее имя?

– Да, мы долго выбирали его с твоей мамой.

– А мама… она ещё жива?

– Да, конечно. Я сразу отговорил её ехать. Предупредил, что, скорее всего не вернусь. Но приемника я так и не выбрал. Просто не смог…

Руперт помог сыну идти. Единственный оставшийся в живых солдат прикрывал их с тыла. Они поднялись на третий этаж, в комнату Бенджамина. Солдат осторожно выглянул из окна: слова принца подтвердились: замок осадили стражники. Они ждали чего-то, возможно, приказа, а возможно, что злодей сам сдастся. Может быть, они просто не знали, что им теперь делать. Но это и было на руку принцу. Он был наслышан о том, что его приёмный, как выяснилось, отец, не очень-то жалует средства на армию. Не удивительно, что солдаты до сих пор бездействуют.

Бенджамин взял свой револьвер, который хранился в ящике с замком под кроватью. Прихватил несколько метательных ножей, "звёздочки". Взял фонарь, и они пошли. Дверь к потайной лестнице находилась за книжным шкафом. Не сложная, но интересная конструкция, которую принц обнаружил случайно. Кто-то из его предков (или теперь уже не его?) построил этот тайный выход, до которого можно было добраться только из покоев с южной стороны замка. Возможно, это был чей-то гулящий муж или хитрый правитель, а может быть предатель. В общем, кто-то, кто в любой момент мог сбежать и оказаться на пристани. А пересечь канал, который являлся границей, не составляло труда. На соседнем берегу можно было вздохнуть свободно и оттуда уже двигаться дальше. Теперь Бенджамин мог вернуться на родину, в Грейсленд, а мог следовать своему плану и отправиться в Азию. Но также он мог бы и остаться здесь. Объявить себя новым королём… Но долго ли удержится правление, добытое таким странным путём? Не убьют ли его, посчитав предателем? Сейчас Бенджамин хотел одного – убраться отсюда подальше.

Добравшись до катакомб, принц почувствовал, что силы совсем покинули его. Он сообщил об этом новоиспечённому отцу, и тот не думая ни секунды, подхватил наследника на руки. Сил сопротивляться или отказаться от такой заботы у Бенджамина просто не было. Они шли какое-то время, сложно было сказать, сколько точно в минутах ушло на этот маршрут. Но прежде Бенджамин засекал по карманным часам время, и на переход из своей спальни до причала у него уходило всего минут двадцать быстрым шагом. Сейчас же он потерял счёт времени, к тому же ранения давали о себе знать жуткой болью, которая пульсировала и разливалась по телу.

Наконец-то путники вышли из душных катакомб и оказались на улице. Было ещё светло, а принц собирался бежать вечером. Поэтому появление Бенджамина вместе с сопровождением несколько удивило его друзей. Арчибальд поприветствовал короля, а мастер Лу лишь молча откланялся.

Бенджамина положили в небольшую каюту яхты. Чувствовал он себя очень плохо из-за потери крови и ранений. Арчи пытался чем-то помочь, принёс кипячёной воды и несколько чистых полотенец.

– Арчи, держи курс на Грейсленд. Планы изменились, – сообщил Бенджамин.

– Хорошо, я всё понял, Ваше высочество, – ответил Арчи. Он с жалостью посмотрел на принца. – Я не знаю, что случилось, но пожалуйста, не умирайте!

Принц, превозмогая жуткую боль, натянул улыбку и кивнул.

– Нам нужно найти врача, иначе Джонатан может умереть! – сказал Руперт, когда вошёл в каюту.

– Не переживайте на этот счёт – я врач, – сообщил мастер Лу. – А что касается вас… Кто вы? И почему называете Бенджамина другим именем? Не хотите объясниться?

– Мне тоже интересно, откуда вы такой взялись, – отозвался Руперт. – А я вообще-то отец этого молодого человека, а также по совместительству король Грейсленда, Руперт Третий.

– Что ж. Рад знакомству. Меня зовут Лу Сонг, если вам интересно. А теперь попрошу покинуть каюту всех посторонних.

Руперт хмыкнул и вышел на палубу. Яхтой умело управлял Арчи, его этому ловко научил принц. Когда в каюте никого, кроме принца и Лу Сонга не осталось, мастер Лу спросил, доставая свой саквояж с медикаментами:

– Может, расскажешь, что произошло, Бенджамин?

Паровой двигатель гудел, за бортом шумела вода. Они плавно шли вверх по каналу. Бенджамин лежал и смотрел в потолок. Ему совсем не хотелось напрягаться и рассказывать. Пока он молчал, мастер осмотрел раны, измерил пульс.

– Что ж, похоже, праздник не задался?

Бенджамин усмехнулся и прошептал: "Как верно подмечено".

– Это был мятеж? – спросил мастер, давая Бенджамину понять, что не успокоится, пока не выяснит, что произошло.

– Моя семья мертва… Или не семья. Отец мне не отец и братья не братья… – тихо начал Бенджамин. – Оказалось, что меня когда-то выкрали из дома. И теперь я не знаю, кто я: несчастный третий сын или единственный наследник престола. Моя жизнь сломалась в один миг…

Пока принц рассказывал, мастер Лу снял с него верхнюю одежду, затем обработал свои руки антисептиком, помолился и обработал раны. Потом он достал иголки для акупунктуры.

– Нет, только не иголки! – взмолился принц.

– Бенджамин, любой твой ответ я приму за согласие, потому что это необходимость. Ты ведь не ребёнок, а я сейчас твой лечащий врач и лучше знаю, чем помочь. Ты же не хочешь умереть от боли?

– Твоя правда, мастер. Делай, что нужно.

Иглоукалывание действительно помогло. Боли не было и Лу Сонг смог спокойно извлечь обломок стрелы.

– Ты сегодня многое пережил, мой юный друг, тебе нужно отдохнуть. Поспи и станет легче.


Проснулся Бенджамин уже не в душной маленькой каюте, а в роскошной спальне. Судя по количеству игрушек и наличию детской кроватки – это была чья-то детская. Над резным комодом висел портрет матери с младенцем, а вокруг неё было множество портретов одного человека: белокурый мальчик, затем подросток, юноша и уже молодой человек. Бенджамин сел на кровати, осмотрелся. На прикроватной тумбе лежал аккуратно свёрнутый льняной халат, а сверху тапочки. Принц встал, оделся, прошёл по комнате и вышел на балкон. Его взору предстал незнакомый город. Бенджамин пришёл к выводу, что сейчас находился на родине, в столице Грейсленда – городе Инмей. А комната, скорее всего, когда-то принадлежала Джонатану, то есть Бенджамину. И портреты, похоже, были чьим-то представлением о том, как мог бы выглядеть Джонатан. Портреты действительно были похожи на него, разве что глаза у картинного Джонатана были голубые.

В дверь тихо постучали, затем её нерешительно открыл Арчибальд и улыбнулся, увидев принца.

– Арчи!

– Ваше высочество! Рад видеть вас в добром здравии!

– Все эти портреты…

– Так похожи на вас, – заметил Арчи. – Я рассматривал их, пока вы отдыхали и решил, что тоже хочу научиться рисовать.

– Писать, – поправил Бенджамин. – Картины пишут. Я постараюсь найти для тебя хорошего учителя.

– Эти картины писала ваша мать. Она обещала научить меня! – сообщил Арчи.

Бенджамин прошёлся по комнате ещё раз, затем сел в кресло.

– Мне здесь нравится. Так уютно.

– Чуть не забыл! Я же пришел сказать, что завтрак будет готов через полчаса. Одежда для вас вон там, в гардеробной, – Арчибальд открыл одну из дверей. – Там всего пару комплектов. Но ваша мать сказала, что портной обещал пошить ещё в течение месяца.

– Замечательно!

– Я вернусь через полчаса и провожу вас в столовую.

– Подожди за дверью, Арчи. Я сейчас переоденусь, и хочу немного прогуляться.

– Слушаюсь!

Арчибальд выскочил в коридор. А принц не спеша пошёл в гардеробную. Своей одежды он взял немного, в основном это было белье и простые вещи, в которых он любил гулять по городу, чтобы сильно не выделяться. Из того, что было приготовлено для него, Бенджамин выбрал белую рубашку, дополнив жилетом и брюками. Новые туфли тоже пришлись впору. А из украшений он повязал только шейный платок. Посмотрев на себя в зеркало, Бенджамин улыбнулся и подумал: "Вот она, долгожданная новая жизнь!" Хотя гибель семьи не давала ему покоя. Он будто чувствовал себя виноватым. Хотя бы в том, что ничего для их спасения не сделал.

Немного прихрамывая, принц вышел в коридор. Всё-таки ранение давало о себе знать ноющей болью. Бенджамин решил, что ему нужно ещё несколько процедур иглоукалывания, чтобы избавиться от боли.

– За мной, ваше высочество! – Арчибальд пошёл вперёд, чуть ли не вприпрыжку.

Они спустились на первый этаж, прошли через огромную гостиную и вышли на террасу. Неподалёку располагалось искусственное озеро, а рядом стояла скамейка. Бенджамин направился туда. Там он просидел все полчаса, рассматривая новые пейзажи. Нравится ему здесь? Однозначно нравится. Но Бенджамин пока не чувствовал себя в безопасности, хотя и уезжать уже не хотел. Позже Арчи позвал его на завтрак. Они вернулись в дом, вновь прошли через гостиную и оказались в столовой. Там во главе стола сидел Руперт, рядом, по правую руку от него – жена. Увидев Бенджамина, она тут же поднялась с места и побежала ему на встречу. Женщина была не молода, но красива. Седина в волосах совершенно не портила её внешность. Янтарного цвета платье подчёркивало фигуру, а шею украшали бусы. Когда она подошла так близко, что можно было рассмотреть каждую морщинку на лице, Бенджамин увидел в её прекрасных голубых глазах печаль.

– Джонатан, сынок! – она бросилась обнимать и целовать его.

– Мама, – неуверенно сказал принц. Ему так не хватало материнской любви.