Дэйки Като
Огненный путь. Тантрическое посвящение

Предисловие автора

Тантра умерла, ее больше нет! – возможно, подобное заявление многих обескуражит, но в каком-то смысле так оно и есть. Тантра, изначально рожденная когда-то в Индии, прервала свой магический путь. А современные «гуру» просто самоназначили себя на роль таковых, во многом выхолостив ту могущественную концепцию, в основе которой лежал ритуальный половой акт – майтхуна.

И в то же время древняя Тантра жива. Осколок ее великого сердца продолжает биться, став частью тибетского тантрического буддизма, буддизма ваджраяны. В основном именно под этим углом мы и будем рассматривать в данной книге удивительный мир тантризма.

Что такое Тантра и в чем состоит ее цель? Тантра – это Реализация, а цель практикующего – стать реализованным мастером, то есть человеком, реализовавшим себя на пути духовного развития.

Тот, кто уже обращал свой взор в сторону Тантры, наверняка слышал, что подобная практика – это удел опытных искателей. Недаром Далай-лама говорит: «Чтобы стать избранным учеником Танты (то есть тем, для кого, собственно, Будда изложил практику Тантры), необходимо обладать выдающимися способностями и уже достичь непоколебимой мудрости понимания пустоты и быть готовым быстро привести эту мудрость в действие».

Да, именно в этом ключевая особенность и главная опасность Тантры для непосвященного. Тантра, работая с энергией, является путем действия как такового. В то время как другие концепции, будучи в той или иной степени путем накопления благой кармы, принимают как возможные только кармически положительные действия без негативных аспектов, Тантра не рассматривает действия подобным образом, основываясь на постулате изначальной чистоты энергии. В Тантре негативные восприятия движения энергии и загрязняющие ее аспекты трансформируются в сознании и теле йога до полной чистоты,

Отсюда вытекает и предупреждение: неподготовленного человека грандиозные энергии Тантры способны буквально испепелить. Вот почему нужно приступать к тантризму, имея за плечами прочный духовный опыт и жизненную мудрость.

Очень часто люди, ставшие жертвой тех или иных крайностей, бросаются в стороны, противоположные тем, что стали источником их прежних проблем. Да, конечно, от старых проблем они избавляются, но приобретают взамен массу новых – потому что искать нужно не крайности, а золотую середину. Недаром буддизм – это срединный путь, девизом которого является: если струну натянуть слишком сильно она порвется; если струну натянуть слишком слабо, она не будет играть.

Следовательно, Тантра – это еще и Равновесие. Подлинное равновесие опытного мастера.

В любом случае, обращение к Тантре – рискованный шаг. Но если вы сумеете преодолеть этот дерзкий маршрут, то тогда, может быть, хотя бы один раз в жизни вы изведаете то, что невозможно испытать. Истинная Тантра – это путь посвященных. Это ответственный и суровый путь – он не подходит для неженок и слабовольных.

Используйте Тантру для того, чтобы стать силой, дарующей и вам, и окружающим вас людям, исцеление и целостность. Станьте целителями больного мира, пораженного эпидемией злобы, ненависти, агрессии и человеконенавистничества.

Глава 1. Истоки тантрического буддизма

Одним из основных различий между западной и восточной культурами является особый акцент на духовной стороне жизни в противовес материальной, а также глубокая интроспекция внутрь себя. Понимание этого должно стать основным ключом при прочтении данной книги, чтобы европейский читатель не попал в ловушки собственного восприятия, которое наверняка отличается от восточной созерцательной ментальности с ее великими, но кажущимися порой странными, традициями.

Тантрический буддизм, также известный как ваджрайана, мантрайана или просто Тантра, представляет собой ветвь буддийского учения и практик, которая зародилась в Индии в период между V и VIII веками нашей эры¹. Его корни уходят в глубокую древность, питаясь из различных духовных традиций индуистского мира, а также из местных шаманских и оккультных учений.

В отличие от более ранних школ буддизма, таких как тхеравада и махаяна, которые делали упор на монашескую жизнь и отречение от мирских удовольствий, тантрический буддизм открыл революционный путь, интегрируя все аспекты человеческого опыта, включая сексуальность и эротическую любовь, в практики, ведущие к высшему просветлению.

Истоки Тантры неразрывно связаны с шиваитскими и шактистскими традициями индуизма, которые почитали женскую энергию (шакти) как источник всего сущего. Культ богини-матери, повсеместно распространенный в древней Индии, оказал значительное влияние на формирование тантрической иконографии и ритуалов. Отсюда берут начало такие фигуры, как йогини, дакини и, в тибетской традиции, ваджрайогини – свободные духовные женщины, символизирующие трансцендентную мудрость.

Кроме того, в тантрический буддизм вплелись элементы местных племенных культов, шаманизма и оккультных практик. Именно из этих корней произрастают многие магические и колдовские аспекты Тантры, включая использование янтр, мантр, мудр и других ритуальных инструментов для взаимодействия с тонкими энергиями.

Принято считать, что ключевую роль в формировании тантрического буддизма сыграли махасиддхи, такие, как Сараха. Сараха, индийский йогин и поэт VIII века, внес огромный вклад в развитие доктрины и практик Тантры. Его знаменитые строки «Все феномены – это дхармакая, нирвана и сансара не имеют разницы» лежат в основе тантрического недуализма.

В последующие века традиция Тантры начала распространяться из Индии по всей Азии, интегрируясь с местными культурами и принимая разнообразные формы. В Тибете, Непале, Монголии и Бутане она развилась в систему ваджрайяны – Алмазной Колесницы, которая до сих пор является главенствующей традицией в регионе.

Первым основным учителем тантрической традиции в Тибете считается Падмасамбхава (Гуру Ринпоче).  Он проповедовал в VIII – начале IX веков. Одновременно с ним в Тибете проповедовали тантрийское учение такие учителя, как Вималамиртра, Буддагухья, Шантипа и тантрический йогин Дхармакирти. Также к первым тантрическим учителям Тибета относят Марпу (1012–1099 гг.) – основателя школы Кагью, который привнес из Индии в Тибет, в частности, тантрическое учение «Шесть йог Наропы».

Однако нельзя также не упомянуть их великого предшественника Нагарджуну, одного из величайших буддийских философов II-III веков. По легенде, он был сыном земной женщины, королевы, и царя нагов. Великий ачарья был настолько исключительным мастером, что о нем предсказал сам Будда: «В будущем в южную землю Беда придет монах по имени Нага, который разъяснит мое учение».

Учение Нагарджуны о шуньяте или «пустотности»² всех феноменов стало краеугольным камнем буддистской метафизики и практик деконструкции эго. Таким образом, тантрическая, по сути, идея о том, что все проявления жизни являются формами просветленного ума, находит отражение в философии Нагарджуны.

Ключевой чертой тантрического буддизма стало использование сексуальной энергии и эротических символов в качестве средств для духовной трансформации и достижения просветления. Сексуальные ритуалы, такие как кармамудра с участием партнера противоположного пола, призваны помочь практикующему преобразовать грубую энергию желания в более тонкие и рафинированные уровни сознания. Эротические образы богов и богинь в йогических практиках служат средством для растворения ограниченной эго-идентичности.

Вместе с тем, исторически в Тантре сложились строгие правила и этические нормы, определяющие условия участия в таких ритуалах. Доступ к высшим тантрическим учениям и практикам был строго ограничен и предоставлялся только зрелым и продвинутым ученикам под надзором опытного мастера.  В современной интерпретации Тантра все больше воспринимается как путь духовной сексуальности, пробуждения и освобождения естественных энергий тела, а не как система оккультных магических ритуалов.

В целом, тантрический буддизм явился поистине революционной и радикальной духовной традицией, бросившей вызов общепринятым нормам и устоям. Его взгляд на мир, в котором все есть проявление божественного, священного начала, создал основу для принятия и интеграции самых разных аспектов человеческого опыта на пути к освобождению и просветлению.

Глава 2. Женщина в тантрическом буддизме

В отличие от многих других духовных традиций, где женщине отводилась второстепенная роль, в тантрическом буддизме она занимает центральное и сакральное место. Женское начало здесь воплощает высшую энергию, мудрость и силу трансформации. Женщина является олицетворением Просветленной Природы и проводником на пути к освобождению.

Одно из фундаментальных положений Тантры – это метафизическое единство противоположностей, символически представленное союзом мужского и женского начал. В Тантре женская энергия, именуемая Шакти, рассматривается как источник всего проявленного бытия, в то время как мужское начало (Шива) представляет собой принцип сознания и осознавания.

В космогонии Тантры присутствуют многочисленные богини и женские образы, олицетворяющие различные аспекты Шакти. Они могут выступать в формах благостных матерей, прекрасных возлюбленных или грозных разрушительниц. Примерами таковых являются Тара, Ваджраварахи, Ваджраветали и другие. Каждая из них символизирует определенные качества и энергии, необходимые для духовного роста и просветления.

Партнершами многих буддийских идамов[1] выступают их энергетические супруги – женские божества, которые представляют собой аспекты мудрости. Так союз Ямантаки и Ваджраветали, Чакрасамвары и Ваджрайогини символизирует единство упайи (искусного метода) и праджни (мудрости).

В иконографии и садханах (визуализационных практиках) женские божества обычно изображаются обнаженными или полуобнаженными, демонстрируя свободу от условностей и самоотождествлений. Их эротические позы и жесты не являются проявлениями обыденной чувственности, а символизируют высшие состояния блаженства, присущие природе Будды.

В тантрической традиции существовала особая группа женщин, известных как дакини или ваджрайогини. Это были мастера высочайшего уровня посвящения, которые обладали невероятной силой и способностями. Легенды гласят, что они могли путешествовать между мирами, принимать любой облик и полностью властвовать над энергиями. От них исходили многие тайные учения и методы.

Дакини были вдохновительницами и наставницами известных тантрических йогинов и сиддхов, таких как Наропа, Миларепа и других. Они обучали искусству трансформации сексуальной энергии, методам работы с тонкими телами и состояниями высшего блаженства. При этом дакини вели совершенно свободный, асоциальный образ жизни вне рамок морали и условностей.

В системе высших тантрических посвящений ключевую роль играет практика кармамудры – ритуального сексуального акта между практикующим и его партнершей для высвобождения и преобразования энергий. Женщина в этой практике наделяется сакральным статусом существа мудрости и просветленной энергии. Считается, что именно через союз с женщиной-партнершей йогин получает возможность реализовать высшее состояние.

Вместе с тем, к выбору и подготовке такой партнерши предъявлялись весьма строгие критерии и требования. Это была очень сложная садхана, доступная лишь после многих лет упорных практик под руководством опытного гуру. Неподготовленное вовлечение в эти ритуалы рассматривалось как крайне опасное и разрушительное занятие.

В современном буддийском тантризме вопрос о том, допустимо ли буквальное исполнение сексуальных ритуалов, остается открытым и вызывает немало споров. Более распространенной становится тенденция рассматривать эти практики исключительно на символическом уровне как процесс внутренней трансформации и слияния противоположностей.

Однако, независимо от буквального следования некоторым древним ритуалам, сама суть тантрического буддизма заключается в высочайшем почитании женского начала как олицетворения мудрости, энергии и безграничного потенциала. Женщина здесь предстает как проводник, указывающий путь к реализации нашей изначальной природы Будды.

Глава 3. Сексуальность и духовность

Одной из наиболее уникальных и провокационных черт тантрического буддизма является его радикальный взгляд на сексуальность как на проводник к духовному пробуждению и просветлению. В отличие от многих других религиозных традиций, где сексуальные энергии рассматривались как нечто греховное и подлежащее подавлению, Тантра признает ее огромный преобразующий потенциал.

В основе этого подхода лежит фундаментальная идея о том, что наша изначальная природа, природа Будды, уже присутствует во всех проявлениях жизни, включая самые простые и земные феномены. Сексуальность, как одна из фундаментальных жизненных сил, так же содержит в себе семя просветления. Однако для большинства людей это семя остается погребенным под слоями невежества, привязанностей и самоотождествлений.

Задача тантрического практикующего заключается в том, чтобы пробудить и трансформировать эту сексуальную энергию, высвобождая ее огромный преобразующий потенциал. Для этого в Тантре существуют различные методы и практики, позволяющие развивать особое состояние осознанности и присутствия во время сексуального опыта.

Например, в практике кармамудры партнеры встречаются как будды, свободные от самоотождествлений и привязанностей. Их союз и последующее слияние энергий становится средством для реализации природы изначального ума, пребывающего за пределами субъектно-объектного разделения.

Другие техники, такие как методы внутреннего тепла, позволяют пробуждать и направлять внутренние потоки энергии при помощи особых визуализаций и йогических упражнений. Конечная цель состоит в том, чтобы трансцендировать обычное проявление сексуальности как привязанности или влечения к удовольствиям и достичь состояния безграничного осознанного блаженства, присущего природе Будды.

Важно отметить, что тантрические сексуальные практики имеют строгую этическую и духовную основу. Они не являются проявлением обыденной чувственности или гедонизма, а представляют собой духовный метод для тех, кто достиг определенного уровня зрелости. Именно поэтому в традиции существовали строжайшие правила и подготовительные требования для вовлечения в такие ритуалы.

К самой сексуальности в Тантре относятся с великим почтением, рассматривая ее как путь к высочайшим измерениям бытия. Тантрические учителя утверждали, что тот, кто способен распознать мудрость и свет в сексуальной энергии, сможет увидеть подлинную природу реальности.

Эротические образы, мантры и символы присутствуют практически во всех областях тантрической культуры: от живописи и скульптуры до поэзии и сакральной архитектуры. Откровенные сюжеты часто использовались для передачи глубочайших духовных истин о единстве противоположностей, растворении эго и слиянии с абсолютной реальностью.

При этом тантрическое отношение к сексуальности имеет мало общего с тем, что в наше время именуется термином «секс-позитивность». Здесь мы не находим ни сладострастного гедонизма, ни попыток оправдать низменные склонности. Скорее, можно говорить об использовании сексуальной энергии как мощного преобразующего средства для достижения наивысших духовных целей.

В конечном итоге, суть тантрического пути – это трансцендирование полярностей и достижение состояния недвойственности, где все феномены воспринимаются как игра пустотной природы реальности. Мастера Тантры указывают на парадоксальное единство крайних полярностей бытия – брахмачарьи (целомудрия) и махамудры (великого экстатического союза).

Тантрический поэт Сараха выразил это в известных строках:

Страсть и дисциплинированность –

Говоря о них, некоторые видят противоречия.

Мастера же считают эти два

Лишь разными названиями одного и того же…

Таким образом, неразделимость сексуального и духовного аспектов человеческого существования, столь парадоксальная для обыденного сознания, лежит в самом сердце тантрического учения.

Глава 4. Йони и Лингам – символы сакрального союза

Йони и Лингам – одни из самых главных и почитаемых символов в тантрическом буддизме. Их значение уходит корнями в древнейшие традиции поклонения плодородию и жизненной силе, берущие свое начало еще в доарийской культуре Индии. Однако позже, в рамках Тантры, эти образы приобрели невероятно глубокое философское и духовное осмысление, став воплощением фундаментальных принципов бытия.

Йони представляет собой символ женского сакрального лона, источника всех форм жизни. Она олицетворяет изначальную природу абсолюта, запредельную пустоту и безграничное пространство, вмещающее в себя все феномены. В то же время Йони рассматривается как лоно, чрево, из которого все проявления берут свое начало и в которое они вновь растворяются после исчерпания своего существования.

В тантрических визуализациях и иконографии Йони часто изображается в форме мандалы или лотоса, порождающего из своего чрева всю Вселенную и одновременно представляющего собой врата к освобождению. Многие женские тантрические божества, такие как Ваджрайогини или Ваджраварахи, являются живыми олицетворениями принципа Йони в ее разных аспектах.

Лингам же символизирует аспект формы, непреложную истину и присутствие абсолюта во всех феноменах этого мира. Это – космический фаллос, онтологическая скрепа всего сущего, вечно проникающая все уровни бытия и поддерживающая их неразрушимое единство. Он воплощает принцип осознанности, сияния самопостижения, проявляющего себя в потоке форм.

В союзе с Йони Лингам представляет собой изначальный импульс, движение, приводящее к манифестации безграничного в ограниченное, формы из пустоты. Вместе эти два принципа составляют неразделимое целое, подобно тому, как тело и ум образуют единую психосоматическую систему.

В тантрической иконографии союз Йони-Лингама чаще всего выражается в образе сидящей в сексуальном объятии пары божеств, таких как Будда Ваджрадхара со своей супругой Ваджрайогини или Херука Чакрасамвара с Ваджраварахи. Их экстатическое слияние символизирует недвойственное единство абсолюта и его проявлений, пустоты и форм, запредельного и относительного. Оно отражает, что в изначальной основе мироздания нет разделения на субъект и объект, внешнее и внутреннее.

Кроме того, традиционно существовали многочисленные ритуальные практики поклонения символам Йони-Лингама как средствам созерцания принципа недвойственности и тренировки в преодолении привычного субъектно-объектного восприятия.

Одна из таких практик включала рисование и последующую визуализацию Йони-мандалы – сложного геометрического орнамента, в центре которого располагалась фигура Йони. Путем погружения в эту композицию практикующий обретал осознание Йони как изначального чрева Вселенной, из которого проистекает вся относительная реальность.

В других методах использовались специально изготовленные каменные или металлические скульптуры Йони, олицетворяющие утробу мироздания, и Лингама, как символа космической реальности. Их ритуальные омовения, украшения и благовония становились средствами для пробуждения недвойственного осознания.

На высших уровнях тантрического посвящения существуют еще более тайные практики, также связанные с символизмом Йони-Лингама. Например, в садхане кармамудры женский партнер воспринимается как живое проявление принципа Йони и рассматривается с величайшим почтением. Лоно партнерши служит вратами к постижению безграничной природы реальности. Аналогично, мужской практикующий представляет Лингам как источник формы, энергии и осознавания. Сам их союз рассматривается как метод порождения высшего единого осознавания, свободного от двойственности.

Нередко подобные высокие толкования приводят к недопониманию и упрощенному отождествлению Йони и Лингама с грубой физической сексуальностью. Но в Тантре эти символы никогда не сводились только к простой чувственности или гедонизму, а всегда указывали на запредельные духовные реалии.

Тем не менее отрицать прямую связь Йони и Лингама с сексуальной сферой тоже было бы неверно. Ведь именно сексуальная энергия человека представляет собой одну из самых мощных жизненных сил, и именно в ней заключен огромный потенциал для духовного пробуждения и преображения.

Тантрические мастера учили, что тот, кто в состоянии прозреть сокровенную мудрость и свет в сексуальном соединении противоположных начал, может обрести ключ к постижению абсолютной природы реальности. Отсюда проистекало множество особых садхан и тайных посвящений, нацеленных на трансформацию сексуальной энергии и углубление осознания через опыт экстатического единения Йони и Лингама.

Однако все подобные практики строго оберегались от неподготовленных и всегда требовали долгой предварительной подготовки под руководством квалифицированного мастера. Ибо, как гласят наставления, неконтролируемое обращение с этими мощнейшими энергиями чревато величайшими опасностями для неофита.

При правильном же подходе символика Йони-Лингама обретает поистине безграничную глубину, указывая на изначальное единство всех противоположностей, на недвойственную природу пустоты и форм, покоя и проявления, внутреннего и внешнего. Знаки креста, свастики, лингама, йони и прочие древнейшие символы сплетаются здесь в единое целое, образуя универсальную карту космического единства.

Мантра, посвященная этим символам, гласит: «Лингам и Йони неразделимы в своем союзе. Благодаря их объятию Вселенная продолжает свое существование. Кто постиг эту сокровенную тайну, тот достиг бессмертия и освобождения».

Так, проникая все глубже в смысл Йони и Лингама, практикующий постепенно обретает способность воспринимать мир без разделения, преодолевая ограничения субъектно-объектной двойственности. И, в конечном счете, эти символы указывают на путь слияния с самой сущностью реальности, растворения в ее изначальном всеобъемлющем единстве.

Глава 5. Пустота и иллюзорная природа реальности

Одной из фундаментальных истин, лежащих в основе тантрического буддизма, является концепция шуньяты – запредельной пустоты, изначальной природы всех феноменов. Это представление о том, что все проявленные формы в конечном счете лишены самосущего, независимого бытия и пребывают в состоянии непостоянства, преходящести и взаимозависимого возникновения.

В отличие от обыденного понимания пустоты как некоего небытия или отсутствия, в Тантре шуньята рассматривается как живая изначальная реальность (или можно сказать – сверхреальность), лежащая за пределами концептуальных построений и противоположностей. Она подобна бездонному океану, из которого волнами всплывают все формы бытия, но в своей глубинной основе остается незамутненной и непроявленной.

Одним из ключевых аспектов шуньяты является ее неразделимое единство с проявлением. То есть пустота никогда не отделена от феноменального мира, она присутствует в каждом его проявлении, непосредственно пребывая в виде самой изначальной природы вещей. Задача духовной практики состоит в прозрении этой реальности запредельной пустоты в любых обстоятельствах.

Достижение такого прозрения приводит к постижению иллюзорной, призрачной природы всех феноменов этого мира. Подобно сновидению или волшебному представлению, все проявления относительной реальности оказываются лишенными истинного, самосущего бытия – это лишь игра пустоты (сверхреальности), спонтанный самосовершающийся танец изначальной природы ума.

В Тантре это состояние прозрения именуется «иллюзионным телом», когда практикующий воспринимает все вокруг как магическую иллюзию, подобную сну, а свое физическое тело – не более чем ментальную проекцию. Все формы и явления утрачивают ощущение объективной реальности и предстают как мерцание света изначального осознавания.

Это не означает, что феномены исчезают или отрицаются. Скорее, они продолжают проявляться, но воспринимаются не как нечто окончательное и независимое, а как безусловная игра безграничной пустоты, танцующей в разнообразных формах и обличьях.

Совершенное же постижение этой истины описывается как «тело пустоты» или «тело истины», в котором практикующий полностью растворяется в недвойственном единстве шуньяты, покидая причинно-следственный процесс обычного существования. В этом состоянии иллюзия относительного полностью исчерпывается, уступая место совершенной свободе необусловленного бытия.

Однако подобное видение пустоты и запредельной реальности отнюдь не является философской концепцией или теорией. В Тантре особое внимание уделяется практическому переживанию этого состояния посредством разнообразных духовных методов и техник.

Например, в высших уровнях ануттара-йога-тантры тело и все его процессы используются для непосредственного переживания природы пустоты и иллюзорности. Путем визуализации себя как живой иллюзорной формы ума, а всей Вселенной – как магического проявления, практикующий шаг за шагом обретает способность воспринимать все феномены в их изначальной незавершенности.

Техника иллюзорного тела позволяет медитативно отождествляться с различными иллюзорными формами – божествами, мистическими существами, стихиями и так далее. Пребывая в этих проекциях ума, тантрист или тантристка обучаются осознанию их неокончательного, призрачного характера и таким образом готовятся к постижению всеобщей природы иллюзорности и пустоты.

В некоторых практиках используются также методы создания иллюзорных двойников, работы с психическими идеациями и сверхъестественными способностями, чтобы напрямую переживать игру пустоты и разотождествляться с привычными представлениями о реальности.

Кульминацией всех этих садхан является техника «чистого иллюзорного тела», в которой адепт учится воспринимать все феноменальные проявления как самосовершающийся танец пустоты, мгновенные вспышки безначальной и бесконечной природы ума.

На этом уровне видение реальности как чистой иллюзии переходит из периодического состояния в устойчивую вневременную интуицию. Любые виды опыта, привязанности и самоотождествления растворяются в осознавании абсолютной свободы и пустотной природы всего сущего.

Это состояние, согласно тантрическим учениям, и является высшим просветлением, полной реализацией бодхичитты[2]. Когда все проявления отбрасываются, подобно сновидениям утром, а существование и пустота сливаются в единстве абсолютной реальности, выходящей за пределы слов и ограничений.

Известный мастер Шри Сингха описывал это так:

В сверкающем осознавании пустоты и иллюзии

Я не вижу разницы между божеством и обыденным существом,

Иллюзией и реальностью, истиной и заблуждением.

Свободный от понятий истины и лжи,

Я пребываю в простой реальности драгоценного естественного состояния.

Таким образом, концепция пустоты и иллюзорной природы реальности, столь парадоксальная для ограниченного ума, является одним из краеугольных камней тантрического учения и практики. Именно через переживание этой окончательной истины становится возможным освобождение из циклического существования и слияние с безграничной природой бытия.

Глава 6. Принцип взаимозависимого происхождения

Одним из важнейших принципов, тесно связанных с тантрическим пониманием пустоты и иллюзорной природы реальности, является учение о взаимозависимом, или взаимообусловленном происхождении всех феноменов (пратитья-самутпада). Это представление о том, что ни одно явление во Вселенной не существует само по себе как независимая отдельная сущность, но возникает в зависимости от бесчисленного множества взаимосвязанных причин и условий.

Так, даже самый неприметный объект – скажем, простая глиняная чаша – при ближайшем рассмотрении предстает как невероятно сложный конгломерат факторов: присутствие самой глины, навыки гончара, воздуха для сушки, традиции гончарного ремесла, самого понятия «чаша» в человеческом языке и многих других элементов. Не будь хотя бы одной из этих причин или условий – сам объект никогда бы не возник.

Развивая это понимание дальше, можно увидеть, что не только отдельные феномены, но и целые системы явлений существуют исключительно благодаря взаимной поддержке и подпитке друг другом. Так, весь наш мир удерживается в равновесии непрерывным взаимодействием бесчисленных природных циклов – гидрологического, углеродного, азотного и других. Попытка изолировать или «застопорить» любой из этих процессов неизбежно повлечет разрушение всей системы.

Кстати сказать, такая трактовка оказывается неожиданно очень близкой к таким современным научным понятиям, как нелинейные открытые системы и самоорганизация, которые являются существенными в синергетике.

Таким образом, в основе взаимозависимости лежит фундаментальный принцип пустотности, отсутствие самосущего бытия у любого проявления реальности. Какой бы феномен мы ни рассматривали, будь то материальный предмет или живое существо, мы всегда приходим к выводу, что он целиком зависит от безбрежного океана взаимосогласованных факторов.

В Тантре этот принцип прослеживается через все уровни опыта и бытия. Любое существо, любое божество или мистическая реальность несут в себе следы безначального и бесконечного процесса взаимозависимости. Все проявления сансары и нирваны предстают как всплески на поверхности единого океана взаимосогласованного происхождения.

Понимание этой истины открывает дверь к опыту недвойственного видения запредельной природы реальности. Осознав абсолютную взаимозависимость всех феноменов и отсутствие у них самостоятельной сущности, практикующий может воспринимать любое явление как непосредственное выражение изначальной пустоты, лишенное окончательных границ.

Именно поэтому в тантрических методах так часто используются практики сосредоточения на различных проявлениях взаимозависимости как путях к недвойственному пробуждению. Например, одним из предварительных этапов ануттара-йога-тантры является визуализация своей физической формы и внутренних процессов в виде бесчисленного сонма взаимосвязанных элементов, слагающих иллюзорное тело.

Тем самым адепт развивает прямое восприятие своего телесно-психического существа как феномена, рожденного безначальной игрой причин и условий, лишенного какой-либо неизменной самосущей сущности. Это готовит его к дальнейшему пониманию пустотной (абсолютной) природы всех проявлений.

Другие визуализационные практики фокусируются на созерцании как внешних взаимосвязей в природных циклах и явлениях, так и внутренних психических процессов в качестве примеров взаимозависимого происхождения. Что позволяет практикующему постепенно отпустить представления о разделенном и обособленном существовании «вещей» в восприятии мира.

На высших стадиях этой садханы происходит переход к переживанию всей феноменальной Вселенной как грандиозного проявления принципа взаимозависимости, танца бесчисленных совместных причин, временно сконденсировавшихся в различные формы. Но никакая из этих форм не имеет собственного независимого бытия, все они – лишь вспышки в океане взаимосвязей.

В этом состоянии перед йогином открывается прямое видение пустотного, незавершенного характера мира, в котором все феномены представляют собой безбрежную череду проявлений, источником и субстанцией которых является лишь сама изначальная пустота. Исчезают границы между внутренним и внешним, субъектом и объектом, все существование предстает как целостное нераздельное поле взаимообусловленности.

В тантрической литературе часто встречаются поэтические образы, передающие это переживание:

Все воды вливаются в океан взаимозависимости,

Где волны сансары и нирваны одинаково подвижны и бесформенны.

Ни один цветок не раскрывается без помощи бесчисленных причин,

Никакой звук не рождается без содействия безбрежного потока событий.

В этом контексте важно понять, почему в тантрических практиках такое внимание уделяется медитациям на мандалы, сложные символические фигуры, демонстрирующие принцип взаимосогласованности. Созерцание мандалы постепенно приводит к восприятию всей относительной реальности как грандиозной взаимообусловленной системы, в которой каждый элемент берет свое существование благодаря бесчисленным другим факторам.

Кроме того, существуют особые техники, направленные на растворение разделяющих стен между внутренним и внешним миром, пробуждение интуиции изначальной целостности и взаимопроникновения всех явлений. К ним относятся практики сосредоточения одновременно на множестве разных объектов, тренировки переключения фокуса между внешним и внутренним, синтетические медитации на проявление всех существ и сфер реальности из единого изначального источника.

Считается, что полное и прямое постижение принципа взаимозависимого происхождения есть не что иное, как достижение самого состояния Будды, просветленного осознавания изначальной пустотной природы реальности. Иными словами, когда исчерпывается ложная привычка субъектно-объектного видения, а существование и пустота предстают как нераздельное единое целое безначальной взаимосвязи.

Как выражается в одном из тантрических текстов:

В океане взаимного происхождения рождаются и угасают все формы бытия,

Сансара и нирвана всплывают из него как соседние волны.

Все обусловлено и поддерживается безначальной взаимной игрой миллионов причин,

Тот, кто видит эту истину, достиг высшего в обоих мирах.

Таким образом, учение о принципе взаимозависимого происхождения занимает одно из центральных мест в тантрических воззрениях и практиках, открывая дверь к постижению изначально целостной природы реальности и преодолению самоотождествления с обманчивой видимостью независимого существования.

Глава 7. Преодоление дуализма

Одной из центральных целей тантрической практики является окончательное преодоление состояния фундаментального дуализма, или раздвоенности, присущего обыденному человеческому восприятию. Под дуализмом здесь понимается склонность нашего ума разделять реальность на множество противопоставленных категорий и объектов, воспринимая их как полностью автономные и самосущие сущности.

Будь это разделение на внутреннее и внешнее, субъект и объект, сознание и материю, тело и ум или любые иные дихотомии, все они представляют собой концептуальные конструкции, лежащие в основе омраченного состояния сознания. Именно из-за этих искусственных разграничений возникает иллюзия независимо существующего «я», привязанного к циклическому существованию в сансаре.

Преодоление ошибочной тенденции к категоризации и разделению выступает необходимым условием для достижения окончательного просветления, состояния пробужденного недвойственного постижения абсолютной реальности. Именно поэтому большинство тантрических садхан направлены на методическое разрушение различных уровней двойственного восприятия.

Начальными здесь выступают практики преодоления внешнего дуализма, касающегося восприятия физических феноменов и взаимодействия с внешней средой. Согласно тантрическим представлениям, все проявления материального мира изначально нераздельны с состояниями нашего внутреннего опыта. Грубые и тонкие энергии природной стихии и внутренние соматические движения – две стороны одной реальности.

Для преодоления привычного разделения между «внешним» и «внутренним» применяются особые садханы развития единого поля осознавания, в котором границы между телом и окружающими явлениями постепенно размываются и стираются. В число таких практик входят медитации на элементы материального мира, а также упражнения с мистическими защитными кругами, энергообменом, телепортацией психической силы и трансформацией стихий.

Следующим уровнем является преодоление базового дуализма между восприятием физического и тонкого энергетического тела. Согласно тантрическим воззрениям, грубая соматическая и тонкая энергетическая составляющие человеческого существа представляют собой нераздельное поле взаимопроникающих процессов. Препятствием к осознанию этой истины служит укоренившееся представление о разделенности физического тела и тонких энергий.

Для преодоления этого раскола используются особые медитативные садханы на визуализацию энергетических каналов и потоков, а также физические йогические упражнения, включающие удерживание особых телесных поз и регуляцию дыхания. Их итогом является растворение дуалистических концепций и прямое переживание тела как единого проявления энергетических токов в рамках целостного энергетического континуума.

На более глубоком уровне пребывает дуализм между эмоциональным умом и так называемым «ясным светом» изначальной природы сознания. Традиционно считается, что основной причиной циклического существования в сансаре является омраченное состояние ума, погруженного в хаотическое функционирование эмоций и мыслей. А главным барьером на пути к освобождению выступает невозможность напрямую контактировать с самосущей природой ума из-за постоянного интенсивного умственного потока.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Надо сказать, что точного времени возникновения Тантры не знает никто. Данная версия одна из самых распространенных. Но существует и масса других. Например, Дебипрасад Чаттопадхьяя утверждает, что тантризм в Индии должен существовать не менее пяти тысяч лет.

Вернуться

2

До сих пор точный перевод на русский язык понятия «шуньята» вызывает споры у востоковедов: пустота, пустотность или сложное объяснение размером с абзац, все это мы можем встретить в той или иной литературе. Возможно, более правильным и понятным будет слово «абсолютность».

Вернуться