Роман Азаренков
Похититель перемещений. Часть 2

Глава 1. Первые испытания

Сад Грибной Феи Юле уже был немного знаком, ведь она проходила через него, когда шла в замок. Поэтому она прошла его, особо не заостряя ни на чём внимания. Чего нельзя сказать о её друзьях. Они с интересом разглядывали скульптуры и растения, которые там росли. Особенно Ваня. Он внимательно рассматривал каждый кустик, каждый цветочек, подолгу останавливаясь, словно чувствовал какую-то связь с ними. И этим очень тормозил остальных путников, которым тоже приходилось останавливаться вместе с ним. Если Юля, Джимми и Часовски относились к этому с пониманием, то Каркарра каждый раз недовольно закатывала глаза и издавала какой-то непонятный звук, похожий на презрительное фырканье. Наконец, она не вытерпела:

– Да сколько можно? Мы так даже за ворота не выйдем!

Ваня как ошпаренный отпрянул от цветка, который разглядывал и, виновато опустив голову, пробормотал: «Извините».

Юля метнула в Каркарру рассерженный взгляд, но та, даже не посмотрев на неё, снова продолжила движение.

«Вряд ли мы с ней подружимся», – подумала девочка, глядя вороне в спину, вспомнив слова Ариетты.

Они, наконец, добрались до ворот. На входе всё ещё стояли те самые два больших тетерева. Как и в прошлый раз они бросили короткие взгляды на тех, кто проходил мимо них и снова повернули головы вперёд.

Выходя, Юля обернулась. Грибная Фея всё ещё стояла у гриба, провожая их взглядом. Остальные жители замка уже разбрелись. Девочка помахала ей рукой на прощание, и та тоже помахала в ответ. А затем Юля вышла за ворота вместе с остальными.

Стоял прекрасный тёплый день. Солнце находилось на том же месте, на котором его застала Юля, когда подходила к замку, словно никуда и не уходило. Ваня щурился, глядя ввысь и явно получал удовольствие. Он даже осмелился снять варежки, чтобы его ладошки-листики получили порцию солнечного света. Остальные же, напротив, предпочли обезопасить себя: Джимми надел свои тёмные очки, Часовски натянул козырёк кепки на глаза, а Юля приложила ко лбу ладонь, чтобы не ослепнуть от яркого света. Каркарра же просто опустила голову и так и шла, смотря себе под ноги.

Компания шла молча. Никто не проронил ни слова с тех пор, как они попрощались с Ариеттой и жителями замка. Похоже, что каждый думал о чём-то своём. Юля решила пока не мешать им и тоже углубилась в свои мысли.

Пройдя освещённую поляну, они оказались в прохладной лесной чаще, которая охотно приняла их в свои зелёные объятия.

В книгах, которые Юля читала, часто встречались описания природы. Больше всего попадались леса. Путники почти всегда путешествовали через лес, заросший разного вида деревьями, кустарниками и травами. В некоторых книжках на такие описания могла уйти целая страница, а то и больше. Юле они казались очень скучными, ей больше был интересен сюжет. Ну правда, кому интересно описание какого-то куста или замшелого пня? Всем хочется поскорее узнать, справятся ли главные герои с опасностями, которые их подстерегают впереди.

Конечно, Юля понимала, что всё это необходимо, чтобы читатель наиболее подробно мог представить себе местность, в которой разворачивается событие, но ничего не могла с собой поделать. Бывало, она просто перелистывала слишком занудные моменты. А сейчас вдруг задумалась: не зря ли? Девочка не знала названия практически ни одного растения, которые обычно растут в лесу.

Вот взять, к примеру, этот колючий куст. Что это? Шиповник, или что-то другое? Или вон те голубые цветы? Юля задумалась: а какие голубые цветы она вообще знает? Может быть, колокольчики? Хотя, насчёт их цвета она тоже не была уверена. Но цветы, которые она увидела явно были другими. Юле стало грустно от того, что она так мало знает. И она пообещала себе более внимательно читать подобные моменты в книгах.

Кстати, насчёт того, чтобы почитать. Она вдруг вспомнила, что у неё в рюкзаке лежит книга-дневник бывшего хозяина её дома, которую она всё ещё таскала с собой, хотя можно было оставить её в замке у Феи. Интересно, там есть какие-то описания природы? Проверить это было сложновато: чем дальше они углублялись в лес, тем темнее становилось, а «портить глаза», как выражалась её мама, она не хотела.

«Ну ничего, потом почитаю», – решила Юля.

Чего ей больше всего хотелось, так это рисовать. В её голове одна другую сменяли картинки – идеи для её рисунков. Среди них была и та, которую ей заказала Ариетта. Она представляла её себе так: Все стоят рядом с большим мерцающим грибом, в центре сама волшебница, слева и справа девочки-грибочки и остальные обитатели замка, которые выходили их провожать, а на заднем фоне величественный и удивительный замок.

«Похоже, что этот рисунок будет выглядеть, как открытка», – подумала Юля. – «А если каждому пририсовать красные колпаки и одеть в узорчатые свитера и платья и добавить снега, то будет вылитая новогодняя открытка. Интересно, а в этом мире отмечают Новый Год?»

Она хотела спросить об этом у Каркарры, но побоялась. Слишком суровый был у той вид. К тому же немного времени спустя ей в голову пришла мысль, о том, что в замке волшебницы вряд ли знают об этом празднике. Ведь время там застыло и всегда царит лето. Но, возможно, домовые отмечают его. Надо будет спросить об этом у Айды. Когда… Они спасут его и остальных домовых. Если спасут…

Когда Юля была в замке волшебницы и слушала её мудрые наставления, у неё не было никаких сомнений в том, что всё у них получится. Но сейчас, всё дальше и дальше удаляясь от неё, девочка всё меньше чувствовала себя защищённой и всё больше этот поход казался обречённым на провал. Даже несмотря на странные предметы, которые Ариетта им вручила и оружие, которым снабдила. Снабдить то снабдила, но не научила им пользоваться. Теперь, глядя на их команду, ей казалось, что они просто дети с железными прутиками и даже не подозревают, что ждёт их впереди.

Наверное, Каркарра была права. Лучше бы ей самой отправиться в логово колдуна спасать домовых вместе с другими птицами-воинами.

Юля посмотрела на ворону. Та уверенно шла вперёд, не сбавляя шага и не оборачиваясь на остальных путников, некоторые из которых довольно прилично отстали. Одуванчик Ваня так и вовсе плёлся позади всех. Юле показалось, что ещё чуть-чуть и он свалится замертво.

– Надо сделать привал, – сказала Юля, догнав Каркарру.

– Мы ведь только вышли, о каком привале может идти речь? – хмыкнула ворона, даже не взглянув на девочку.

Юля посмотрела на неё с недовольным видом.

– Ваня устал, ему надо немного отдохнуть, – твёрдо сказала Юля, отчеканивая каждое слово, думая, что ворона только так и поймёт.

Каркарра действительно остановилась и посмотрела сначала на девочку, а за тем на Ваню. Одуванчик еле перебирал конечностями, щёки его раскраснелись, а лоб покрыли капельки пота.

– Ты бы снял свои доспехи! – крикнула ему ворона. – Жарко ведь в них!

– Мне нельзя их снимать, а то моя причёска разлетится от ветра, – немного отдышавшись сообщил одуванчик.

– Подумаешь, было бы о чём переживать, – фыркнула ворона. – Не такая уж твоя причёска красивая и, если честно, совсем тебе не идёт.

Одуванчик тут же опустил голову. Казалось, что он вот-вот заплачет.

– А ну-ка, извинись перед ним! – процедила девочка сквозь зубы, буравя Каркарру гневным взглядом.

– А за что извиняться-то? – пожала плечами ворона, даже не моргнув глазом. – Я сказала правду. Причёска эта ему не идёт. И скажу ещё вот что: если мы так и будем останавливаться через каждые полчаса, то никогда не дойдём и никого не спасём. А всё из-за него, – она махнула рукой в сторону Вани, который был ни жив ни мёртв, топтался на месте и не знал, куда ему деться от её сурового взгляда, – он безнадёжен. Надо было оставить его в саду у Феи, расти среди других цветов.

– Лучше бы тебя там оставили, ты нам и даром не нужна! Сами бы добрались как-нибудь.

– Да ну? Хотелось бы посмотреть. Готова поспорить, вы бы даже из леса не вышли без меня.

Каркарра явно издевалась над Юлей, и та уже вся побагровела от злости. Ей хотелось проучить ворону и наказать за то, что обидела её друга. Рука девочки сама собой потянулась к ножнам, на что Каркарра только дерзко скривила свой клюв, как бы говоря: «Ну давай, попробуй».

Вряд ли девочка смогла бы воспользоваться своим оружием. Но, к счастью, проверять это ей не пришлось. Откуда ни возьмись появился Джимми и встал между ними.

– Дамы, пожалуйста, не ссорьтесь, – сказал верблюд будничным тоном и, стараясь их примирить, обнял девочку и ворону за плечи.

Каркарра тут же отстранилась от него и сложила крылья на груди, как делают люди, скрещивая руки, когда сердятся.

– Позвольте вмешаться, – выступил вперёд Час Часовски, выпустив из-под усов-стрелок струйку едкого дыма. – Думаю конфликт выеденного яйца не стоит и его легко разрешить. Вам, уважаемая Каркарра действительно бы стоит извиниться перед Ваней. Он не виноват, что такой слабый и не нужно его в этом упрекать. Причёска очень важна для него и это стоит уважать. Нам всем нужно уважать и поддерживать друг друга. Ни к чему ссориться, раз уж судьба объединила нас общим делом. А иначе мы и правда не достигнем цели.

На недолгое время воцарилась тишина. Юля ждала что ворона сейчас выдаст что-нибудь язвительное, как-нибудь обругает ещё и Часовски, но та неожиданно сказала:

– Я и подумать не могла, что часы могут обладать таким благоразумием. Да, ты прав. Я обещала Фее проводить вас и не могу нарушить своё слово. Ругаться нам действительно не нужно. Буду стараться держать своё мнение при себе. Впрочем, оно вам и так уже известно, нет смысла повторять одно и тоже по нескольку раз.

А после она сделала ещё кое-что неожиданное: повернулась к одуванчику и смерив его взглядом проскрипела: Извини.

Впрочем, это прозвучало как ещё одно оскорбление, но, похоже, по-другому Каркарра не умела.

Она взмахнула крыльями и прокаркала:

– Я на разведку, посмотрю что впереди. Придумайте пока что делать с цветком.

Не успели путники опомниться, как ворона поднялась в воздух и улетела. Юля и её друзья проводили её глазами.

– Ну, что думаете? – спросила девочка.

– Суровая особа, нам будет не просто с ней, – заметил Джимми. – Зачем Фея послала её с нами? Могла бы просто дать нам карту.

– Ну волшебница надеялась, что в итоге она изменится и мы все подружимся. Она сказала мне это, когда провожала нас.

Верблюд выпучил глаза и на его морде появилось ошеломлённое выражение, как если бы он узнал что-то невероятное.

– Я думаю, что она была права, – вдруг сказал Часовски. – Рано или поздно это действительно произойдёт. Хоть её манера общения довольно груба и резка, но изменения всё-таки возможны. Только от нас зависит, произойдёт это или же нет. Если она увидит, как мы хорошо друг к другу относимся, то, возможно, захочет стать частью этого. В любом случае, даже следуя карте, можно заблудиться, ведь мы новички в этом мире, а она здесь давно, и похоже знает, куда идти. К тому же, она опытный воин.

– Что ж, ладно, – вздохнув, сказала Юля, хотя на её лице всё ещё читалось недовольство. – Придётся терпеть её. Но если она ещё раз кого-нибудь из вас обидит, я ей задам!

Девочка повернулась к одуванчику, который молча стоял чуть поодаль остальных.

– Ты как? – тихо спросила она.

– Я в порядке, – ответил Ваня. – Спасибо, что заступилась за меня. Только Каркарра, наверное, права. От меня никакого толку. Я и правда буду вас только тормозить. Лучше будет, если я вернусь к Фее.

Юля подошла к нему и крепко обняла. Затем положила ладони с двух сторон на его шлем и посмотрела прямо в глаза:

– Ну что ты такое говоришь, глупенький? Как это никакого толку? Ты часть нашей команды, ты так же важен, как и остальные.

Девочка всё никак не могла подобрать слова, которые бы выразили, как одуванчик ей нужен, и как она его любит. Пусть он неказист и хрупок, но она была уверена, что он сделает что-то очень важное. В поисках поддержки она посмотрела на Джимми.

– Дружище не принимай всё так близко к сердцу, – мигом подключился тот, поймав взгляд девочки. – Причёска у тебя шикарная, ни у кого такой не встретишь. А если тебе тяжело идти, то я могу нести тебя хоть всю дорогу – для меня это пустяки.

Одуванчик поднял на него глаза и, встретив на себе ободряющий взгляд верблюда, улыбнулся ему.

– Спасибо, вы все так добры ко мне, я, пожалуй, не буду возвращаться к Фее, а останусь с вами, – сказал он.

– Вот и прекрасно! – удовлетворённо воскликнул Джимми. – Может быть присядем и перекусим?

– Отличная мысль! – поддержала его Юля. – Господин детектив, не могли бы вы развести костёр? Только у вас есть огонь.

– Разумеется, – откликнулся тот и достал из внутреннего кармана коробок спичек.

Собрав немного веток, которых было полно вокруг, друзья сложили их в кучу, а Часовски поджёг.

Не прошло и минуты, как костёр разгорелся, освещая лица путников, усевшихся вокруг него, яркими языками пламени.

Повисла тишина. И только треск горящих веток её хоть как-то разбавлял.

– Ну чего вы все молчите, может поболтаем о чём-нибудь? – весело предложила Юля. – Вы как вышли из замка, так ни слова не проронили, как воды во рты понабрали.

– Эм, ну не знаю, как остальные, а я до сих пор в лёгком шоке, – признался Джимми. – Выхожу я, значит, из этой… машины, и тут мне сразу объявляют, что надо идти кого-то спасать.

И на его физиономии появилось смешное выражение, словно он действительно был чем-то ошарашен.

– Что-то не заметила у тебя такого выражения, когда ты вышел, – заметила девочка.

– Так я и не сразу понял, что произошло, а как понял…

Тут он повторил свою гримасу, ещё больше выпучив глаза, изобразив удивление и ужас одновременно.

Юля засмеялась. Верблюд весело подмигнул, давая понять, что он просто шутит.

– Вон Ваня сразу всё понял, как только оказался в этом мире, – шёпотом сказал верблюд, скосив глаза на одуванчика. – Поэтому захотел удрать.

– Он просто очень стеснительный и испугался, когда увидел столько народа, – улыбнулась Юля и озабоченно посмотрела на Ваню, который сидел на поваленном дереве и болтал ножками взад и вперёд. – Говори потише, не хочу чтобы он опять расстроился.

– Я тоже не хочу. Он славный. Только слишком ранимый. Ему бы проще смотреть на всё и не расстраиваться по пустякам. Хотя эта Каркарра на кого угодно жути наведёт.

– Это точно.

Одуванчик не слышал о чём они говорили – он задумался о чём-то своём. Скорее даже замечтался, потому что он смотрел куда-то в лесную темень и на его мордашке застыла улыбка, а в глазах плясали весёлые огоньки.

– Ваня, а ты о чём думал, пока мы шли из замка? – громко спросил у одуванчика Джимми.

Тот ответил не сразу. Похоже, ему потребовалось немного времени, чтобы спуститься с небес на землю и ещё какое-то на то, чтобы хорошенько обдумать стоит ли говорить это остальным и что именно следует сказать.

– Мне очень понравился сад волшебницы, – наконец робко произнёс он. – Там много растений, цветов. Они не похожи на меня, но проходя мимо, я, кажется, что-то почувствовал – словно меня с ними роднит что-то. И я дорогой всё мечтал о таком месте, где много таких как я – живых, умеющих говорить. Как думаете, есть ли такое место?

– Всё может быть, – растерянно ответила девочка, а потом, чтобы приободрить друга добавила: Да наверняка есть! Может быть, мы даже встретим его по дороге и ты сможешь пообщаться со своими сородичами.

Юля призадумалась. А ведь действительно, почему бы такому месту и не быть? Ведь она в волшебной стране и за то короткое время, что была здесь, успела увидеть множество чудес.

И потом, если есть живые говорящие грибы, то почему не может быть говорящих растений, цветов? Если есть Грибная Фея, то, вполне возможно, где-то живёт Цветочная? И её окружают девочки-цветочки?

Воображение Юли тут же нарисовало яркую картинку: красивая девушка, похожая на Ариетту, в платье из цветов, а вокруг её помощницы: Лилия, Розочка, Хризантема и другие, в красивых шляпках похожие на цветы. Да, Ване бы понравилось среди них. Может быть, эта волшебница сделала бы его дворецким в своём замке, и он встречал бы гостей и следил за порядком. Может быть, став взрослым и важным, он отпустит усы, как у Часовски. Но Юле он всё-таки нравился таким, как сейчас: немного нелепым и стеснительным мальчиком.

Одуванчик благодарно улыбнулся Юле.

– Часовски, а ты? – спросила девочка, повернувшись к детективу.

– Я мечтал о новом деле, – ответил тот кашлянув. – Не могу без расследований – мой механизм начинает ржаветь. Шестерёнкам в моей голове нужно постоянно крутиться, разгадывать тайны, распутывать загадки. Без них я чувствую себя словно не в своей тарелке. Надеюсь, что этот поход предоставит возможность для этого и будет над чем поразмыслить.

– Думаю, что так оно и будет, – вежливо ответила девочка.

Каркарры всё не было и Юля немного проголодалась. Она полезла в рюкзак и достала оттуда пирожок, который ей передала бабушка Ойой. У неё ещё осталось несколько штук. А ещё бутерброды и немного сока. Самое время, чтобы всё это умять, пока не испортилось. Еда которую им дала Ариетта лежала у Джимми в сумке.

Юля дала ему один пирожок. Насколько она знала, верблюды травоядные, поэтому дала ему тот, что был с капустой.

Джимми посмотрел на него с недоверием, прищурив один глаз и сморщив лицо, потом понюхал и осторожно надкусил. Тут же оба его глаза широко открылись, словно он увидел что-то невероятное.

– Мм, а это вкусно! – воскликнул он.

– Опять шутишь? – скривила губы Юля.

– Да нет, мне правда нравится. Это ты его испекла?

Девочка чуть было не соврала, но всё же мотнула головой из стороны в сторону.

– Это испекла бабушка моего друга, которого мы идём спасать, – ответила она.

– Надеюсь, когда мы его спасём и вернём домой, она в благодарность за это накормит нас пирожками до отвала, – облизнувшись, сказал Джимми.

Юля поняла, что он снова шутит и решила ответить ему в том же духе:

– Конечно, она подарит нам целый таз пирожков!

– Тогда я в деле!

Сказав это, Джимми покосился на Часовски и добавил таинственным голосом:

– Теперь у меня есть «мотив».

Детектив сразу понял, что это камень в его огород, но нисколько не рассердился, а только усмехнулся сквозь свои усы-стрелки.

Послышался лёгкий шелест крыльев, и на полянку, где они сидели опустилась Каркарра.

– Собирайтесь мы идём дальше, – сказала она, разом оборвав всё веселье.

– Вы разве не хотите подкрепиться, сударыня? – дружелюбным тоном спросил Джимми.

Он явно старался наладить с ней контакт, создать комфортную атмосферу для всех участников отряда. Но ворона метнула в него взгляд, в котором читалось то ли отвращение, то ли презрение и коротко бросила:

– Не голодна. Решили, что делать с растением?

Она ткнула крылом в Ваню, так внезапно, что тот подпрыгнул на месте.

– Я понесу его, мне не тяжело, – не теряя присутствие духа, ответил верблюд.

Каркарра смерила его презрительным взглядом потом пожала плечами:

– Как знаешь. Ладно, не будем терять времени.

Одуванчик взобрался на спину Джимми и, обхватив его за шею своими ладошками-листиками, удобно устроился на его рюкзаке.

Путники быстро собрались и потушили костёр, залив его водой, а затем двинулись в след за вороной, которая, не дожидаясь их, уже шагала в непроглядную чащу.

Идя за ней следом, Юля уже в который раз задалась вопросом: почему волшебница дала им в проводники именно её? Неужели, среди всех её приближённых не нашлось никого более сговорчивого, не с таким ужасным характером, как у этой противной вороны?

Похоже, действительно не нашлось. Придётся им терпеть её всю дорогу. У девочки было множество вопросов, на которые ворона могла бы дать ей ответ, но она не решалась её спросить. Тем более после недавней ссоры.

Так они прошли, как показалось Юле около часа. И опять никто не проронил ни слова.

Не так себе она представляла этот поход. Девочка думала, что он будет наполнен шутками Джимми, мудрыми изречениями Часовски, ну и какими-нибудь забавными и милыми фразами Вани. Но вместо этого их путешествие проходило в практически гробовой тишине, разбавляемой только звуками леса, вернее её многочисленных обитателей, которые жужжали, скрипели и пищали, но из-за темноты и малого размера их было невозможно увидеть. Снова объявились противные комары, и девочка вновь одела свою жёлтую куртку, как и в прошлый раз застегнув и затянув всё, что только можно было, чтобы ни один приставучий пискун не добрался до её кожи, оставив только маленькое окошко в капюшоне для глаз.

Девочка знала, почему все молчат. Во всём виновата Каркарра. Из-за неё у всех было какое-то гнетущее, подавленное состояние. Юля не хотела провести так весь поход и решила, что нужно что-нибудь предпринять. Если она просто так заведёт разговор со своими друзьями, то вряд ли из этого что-то выйдет. И девочка решила, что нужно заняться причиной всеобщего плохого настроения. Скрепя сердце, она догнала Каркарру и, после некоторого колебания спросила:

– Далеко нам ещё идти?

Ворона скривила клюв, и, громко рассмеявшись, сказала:

– Что уже устала, да? Домой захотелось?

Юле так и подмывало стукнуть её чем-нибудь, но выдохнув, она неожиданно для самой себя спокойно ответила:

– Нет, мне просто любопытно.

– Не знаю, сколько по времени получится, – неохотно ответила Каркарра, не глядя на свою собеседницу. – Я обычно летаю, а в воздухе намного быстрее получается. Думаю, что к ночи мы выйдем из леса, если ничего не случится. Да до логова колдуна ещё около пяти дней.

«Кажется контакт налаживается», – чувствуя, как сердце в её груди ускорилось от волнения, подумала Юля. – «О чём бы её ещё спросить?»

Она принялась лихорадочно думать, но вдруг кое-что произошло. Каркарра вся как-то напряглась и застыла на месте, как вкопанная. Юля сначала ничего не поняла, но спустя мгновение до неё дошло: ворона что-то услышала и теперь пытается уловить этот звук опять.

– В чём дело, почему стоим? – бодрым тоном спросил подошедший к ним Джимми. Заметив, что ворона всматривается куда-то в темноту, он тоже начал смотреть туда, приложив ко лбу ладонь. – Что-то ничего не вижу. А если так?.. – он согнул пальцы в кружочки и приложил к глазам, словно бинокль. – Ну вот, совсем другое дело. Теперь я вижу всё!

Даже если бы у него был настоящий бинокль, он бы в него ничего не увидел – кругом была темнота и густые заросли. Так что его изречение прозвучало довольно комично. Но Каркарра шутку не оценила. Она метнула в верблюда яростный испепеляющий взгляд. Ничего на этот раз не сказав, она резко повернулась обратно, а спустя секунду сорвалась с места и полетела в темноту, лавируя между деревьев.

– Эй, куда ты? Подожди! – крикнула ей в след девочка, и, повернувшись к остальным сказала: Давайте все за ней!

И Юля бросилась в темноту догонять ворону. Ломая кусты, цепляясь за колючки, она всё бежала и бежала вперёд, туда, куда улетела Каркарра, хотя и потеряла её из виду практически сразу, как только та взлетела. Кроме стука своего колотящегося сердца и тяжёлого дыхания она слышала, как сзади за ней бегут её друзья. Джимми буквально дышал ей в спину, а Часовски заметно отстал. Он несколько раз останавливался, опираясь рукой о какое-нибудь дерево чтобы отдышаться. Юля подумала, что ему тяжело дышать из-за того, что он много курит. Надо будет обязательно с ним поговорить об этом. Девочка вспомнила, как хотела это сделать ещё когда он не был оживлён, а был просто плодом её воображения.

Внезапно кусты расступились перед девочкой, и она чуть было не споткнулась о стоявшую Каркарру. Та застыла около большой ямы и смотрела вниз. Юля подошла совсем близко к краю и тоже посмотрела туда. И тут же встретилась с тремя парами маленьких испуганных глаз. Они принадлежали малышам-грибочкам, которые, похоже провалились вниз и никак не могли выбраться наружу.

– Бедняжки! – с жалостью воскликнула Юля и тут же с укором и надеждой посмотрела на Каркарру: почему ты ничего не делаешь? Помоги им!

Тут подоспел Джимми с Ваней, болтавшимся за спиной, а немного погодя и Часовски.

Ворона оглянулась на новоприбывших и скривила клюв в усмешке.

– А мне хотелось посмотреть, как вы с этим справитесь, – сказала она. – Вот и проверим, на что вы способны.

Это было очень неожиданно и Юля растерянно взглянула на своих друзей. И тут же облегчённо вздохнула, потому что увидела в их глазах поддержку и решимость помочь. Часовски кивнул с серьёзным видом, а Джимми весело подмигнул, что подействовало на Юлю успокаивающе.

– Что будем делать? – тихо спросила она у своих друзей, подойдя к ним поближе.

Часовски подошёл к самому краю ямы и заглянул вниз, а затем вернулся к девочке:

– Яма довольно глубокая, так просто их не достать. Можно попробовать подать им ветку, но её тяжело будет потом вытягивать вместе с ними. Давайте заглянем в рюкзаки, может быть волшебница положила нам что-то подходящее?

Ваня слез с рюкзака Джимми. Верблюд положил его на землю, открыл и начал рыться в нём в поисках верёвки или чего-то наподобие. То же самое сделал и Часовски. У Вани в сумке оказалась только бутылка с пульверизатором – смачивать листочки, препятствуя таким образом их засыханию. К сожалению, ни у кого не нашлось ничего подходящего.

Ворона с ухмылкой наблюдала за ними, но ничего не говорила и не вмешивалась.

Вдруг Часовски снял свой плащ. Он снова подошёл к яме, и, взяв своё одеяние за рукав, опустил его вниз.

– Не хватает, – с досадой сказал детектив, вытягивая плащ назад и, посмотрев на девочку, добавил: Нужно примерно столько же.

Юля тут же смекнула, что он хочет от неё. Сняв куртку она протянула её Часовски.

Комары словно этого и ждали. Они мгновенно налетели на девочку со всех сторон и стали кусать в руки, ноги и шею.

– Аааа! – яростно замахала руками Юля. Она сорвала с ближайшего дерева веточку и принялась отмахиваться от них.

– Джимми, можно вас попросить связать мой плащ и Юлину куртку так, чтобы получилось подобие верёвки? – обратился он к верблюду. – У Вас получится посильнее затянуть, чтобы они не разошлись в процессе подъёма.

Джимми кивнул, и не успел никто моргнуть и глазом, как он в одно мгновение связал вместе рукава и растащил куртку и плащ в разные стороны, затянув очень крепкий узел.

– Не уверен, что смогу его потом развязать, – задумчиво произнёс он. – Возможно, вам придётся так и ходить связанными. Пока эээ… смерть не разлучит вас.

По губам девочки скользнула слабая улыбка. Может быть шутка и была смешной, но ей сейчас было не до этого. Да и вообще, учитывая куда они идут и опасности, которые их поджидают впереди…

Верблюд всё понял и виновато улыбнулся, а Часовски тем временем предпринял новую попытку спасти малышей-грибочков, опустив связанные плащ и куртку в яму.

Продолжая отмахиваться от противных насекомых, Юля снова заглянула вниз.

Самодельная «верёвка» доставала почти до дна, но её всё равно не хватало. Малыши даже попытались вскарабкаться друг на друга, чтобы достать. Тот, что оказался наверху поднял вверх свою маленькую ручку, пытаясь ухватиться за рукав куртки. Ему оставалось, наверное, пара сантиметров: ещё бы чуть-чуть и у него получилось, но тут грибочек, который стоял в самом низу и держал остальных упал, а следом рухнули и все остальные. Один из них больно ушибся. Поднимаясь и потирая спину он вдруг громко заплакал. Тут же его плач подхватили и двое других. Они подняли вверх свои маленькие мокрые от слёз лица и с мольбой посмотрели на Юлю.

Девочка сама готова была заплакать – так ей было их жалко.

– А давайте Ваню за ноги привяжем, – неожиданно предложил Джимми. – Он лёгкий, мы сможем его вытащить потом.

Все мигом обернулись на одуванчика. Тот весь задрожал как осиновый листочек.

– М-м-может не надо, а? – от страха он даже стал заикаться. – А вдруг я тоже упаду в яму?

– Не переживай, я хорошо завяжу, так завяжу, что никто потом не развяжет, – ободряюще похлопал его по плечу верблюд. – Ты разве не хочешь помочь бедным малышам, которые попали в беду?

Он подвёл Ваню поближе к краю ямы. Было видно, что одуванчику и стоять-то рядом с ней было страшно: он покачнулся и крепко зажмурился, чтобы не смотреть вниз.

– Ну посмотри на них, тебе разве их не жалко? – сказал ему Джимми.

Одуванчик медленно разлепил глаза и взглянул вниз на малышей.

– Помогите нам, пожалуйста! – взмолился один из них жалобным голосом. – Мы хотим домой!

Ваня на мгновение застыл: было видно, что ему очень хочется им помочь. Но вдруг он словно очнулся и вспомнил, что стоит на краю глубокой ямы. Он снова пошатнулся, словно вот-вот потеряет сознание, а потом сильно наклонился вниз и чуть не упал в яму. Джимми вовремя успел его подхватить.

– Нашли кого попросить! – злорадно рассмеялась ворона.

– Ты как, в порядке? – поспешила к одуванчику Юля, по пути метнув в Каркарру испепеляющий взгляд.

– Нормально, – с трудом ответил Ваня.

Он был весь бледный и выглядел так, словно его сейчас вырвет. Но уже через минуту его щёчки снова залил лёгкий румянец, а сам одуванчик стал выглядеть бодрее.

– Привязывайте меня! – вдруг сказал он необычайно твёрдым голосом.

Джимми и Юля переглянулись. Вид у Вани был решительный и отговаривать его не стали.

Верблюд ловко обвязал его рукавом, только не ноги, как собирался, а за пояс. Затянув потуже, он спросил у одуванчика:

– Ты готов?

Тот быстро взглянул на него и кивнул. Часовски, Юля и Джимми крепко взялись за верёвку и начали медленно опускать Ваню в яму. На мгновение тот снова зажмурился, но потом набрал побольше воздуха в щёки, собрал всю свою решимость и, выдохнув, открыл глаза. Страх покинул его. Перед глазами были только маленькие беспомощные лица малышей, которые нуждались в его помощи.

Наконец, одуванчик достиг дна ямы. Грибочки тут же радостно закричали и бросились к нему. Один вскарабкался ему на шею, двое других уселись на его ладошки-листочки, и он аккуратно обхватил их, чтобы они не упали.

– Все готовы? – крикнула им Юля.

Когда из ямы раздался утвердительный ответ, все трое начали сильно тянуть. Как Джимми и сказал, Ваня был очень лёгкий, а малыши-грибочки весили ещё меньше, чем он. Поэтому очень скоро они оказались на поверхности.

– Напугались, малыши? Ну ничего, всё позади вы в безопасности, – ласково сказала девочка. Она присела и обняла их, погладив по маленьким скользким шляпкам. Затем она подняла глаза на Ваню и с гордостью и благодарностью сказала: Ты молодец!

Грибочки тоже посмотрели на одуванчика.

– Спасибо Вам, храбрый рыцарь! – пропищал один из них и крепко обхватив Ваню своими маленькими ручонками, уткнулся ему в живот. Остальные тоже подскочили к нему и обняли.

Одуванчик посмотрел на них ошарашенно, а затем перевёл взгляд на друзей. Те смотрели на него и улыбались. Джимми ободряюще подмигнул.

– Надо же, – недовольно буркнула Каркарра. – Не ожидала от цветка подобного. Да и от всех остальных тоже. Впрочем, это было лишь одно испытание. Впереди их ещё будет очень много.

– Что теперь делать? – спросила Юля, обращаясь скорее к себе, чем к вороне или кому-либо ещё. – Их ведь нужно проводить до дома, а то опять в беду какую-нибудь попадут.

– Они живут в деревне, она здесь, недалеко, – сказала Каркарра. – Можете довести их, а я останусь здесь.

– Зачем?

– Эта яма не простая, а ловушка. Скорее всего её выкопали мухоморы и поганки. Они обязательно придут посмотреть, кто к ним попался. Я подожду их.

Девочка пожала плечами. Ей, может быть, и хотелось посмотреть на злых грибных человечков и сразиться с ними, но малышей одних она отпускать не хотела.

– Давайте ведите нас, показывайте, где ваш дом, – ласково улыбнувшись сказала она им, невольно напомнив самой себе Грибную Фею.

Грибочки, весело подпрыгнув, засеменили своими маленькими ножками в глубину леса.

Джимми развязал куртку и плащ – это оказалось не так сложно, как могло показаться, Часовски и Юля оделись, и вся компания двинулась следом за малышами. Ваня, который похоже почувствовал в себе силу, решил пойти сам, чем ещё больше удивил ворону.

Уходя, девочка обернулась – ей стало интересно, что делает Каркарра. Но той уже там не было.

«Должно быть, спряталась где-нибудь в ветвях и затаилась там, ожидая, когда придут вражеские грибы», – подумала девочка.

Дорожка по которой они шли еле виднелась среди высокой травы и кустов. Если заранее не знать, где находятся эти «грибные» тропинки, то никогда и ни за что их не обнаружишь. Они были довольно узкие, иногда прерывались, а потом снова появлялись через несколько метров.

Грибные малыши или «грибята», как с умилением называла их про себя Юля, весело скакали впереди, но не так быстро, чтобы путники от них не отставали. Один из них немного прихрамывал.

«Должно быть, это тот, что упал и ушибся», – догадалась девочка.

Она подхватила его на руки. Тот от неожиданности задрыгал ногами, но затем Юля его перевернула и грибочек, увидев её лицо успокоился и обмяк в её ладонях.

– Сильно болит? – заботливо спросила девочка.

Тот в ответ неопределённо пожал плечами.

– Немножко болит, – после небольшой паузы, которая, похоже понадобилась ему, чтобы понять, болит у него нога или нет, пропищал он тоненьким голоском.

– Так, ясно, – решительным тоном произнесла Юля и, повернувшись к Джимми сказала: Подержи его, пожалуйста.

Верблюд аккуратно взял в руки малыша, а Юля тем временем скинула с плеч свой рюкзак и на ходу принялась что-то там искать.

Наконец, девочка извлекла оттуда тот самый свёрток, который ей на прощанье подарила Ариетта. Юля развернула его и достала один листочек подорожника. А затем обмотала им всю ножку малыша и стала ждать.

Не прошло и минуты, как у грибочка округлились глаза от удивления, и он пропищал:

– Больше не болит!

Потом посмотрел девочке в глаза и с благодарностью в голосе произнёс:

– Спасибо большое, вы настоящая волшебница!

Щёки Юли залил лёгкий румянец. Впрочем особой-то её заслуги в его исцелении не было, и она решила честно признаться в этом:

– Я тут не при чём, это всё волшебный подорожник.

Маленький грибочек снова посмотрел на неё с изумлением. По его глазам было видно, что он не верит ей и всё равно считает волшебницей. Но девочке не хотелось вдаваться в подробности и убеждать его. Её больше интересовало другое.

– Скажи, пожалуйста, мне очень интересно, как же вас троих угораздило упасть в эту яму? – спросила она, убирая свёрток обратно в рюкзак. Потом она забрала малыша из рук Джимми и усадила к себе на плечо.

– Мы просто решили погулять в лесу и заблудились, – звонко пропищал он так, что девочка вздрогнула и потеребила мизинцем в ухе. – Сошли с тропинки, нашли кучу старых веток и вскарабкались на неё. Стали играть, прыгать и бегать, а потом…

– Ветки обвалились и вы угодили в яму, – закончила за него Юля. – Бедняжки!

Она снова погладила грибочек по его шляпке и тут заметила кое-что странное. На лице Часовски читалась какая-то непонятная озабоченность. Девочке даже показалось, что она слышит, как стрекочут шестерёнки в его голове, словно он о чём-то сильно задумался.

– Что-то не так? – шёпотом спросила она.

– Потом, – загадочно и тихо ответил тот.

– Послушайте, а мы ведь теперь настоящие спасатели, давайте спасать всех, кто встретится на пути! – воодушевлённо воскликнул Джимми и огляделся по сторонам в поисках того, кому можно помочь. – О, смотрите муха!

На кусте в паутине между веток действительно висела муха. Верблюд подошёл к ней и вырвал из паутины, а затем подбросил со словами: Лети, муха, я спас тебя!

Но та, вместо того чтобы жужжа умчаться в темноту леса просто упала на землю.

– Э, почему она не летит? – озадаченно спросил Джимми, потерев свой подбородок.

– Мне кажется, она уже давно тут висит, – ответила ему девочка. – Смотри, совсем засохла.

– Эх, опоздали, значит… – сокрушённо качая головой, произнёс верблюд. – Ну ничего, в следующий раз точно успеем!

На девочку внезапно накатила волна грусти, а в глазах мелькнул страх. Джимми тут же заметил это. Его физиономия приняла серьёзное выражение. Он положил свою мохнатую лапу на плечо девочке и тёплым спокойным тоном произнёс, глядя ей прямо в глаза:

– Не волнуйся, с твоими друзьями домовыми ничего страшного не произойдёт, мы обязательно успеем и спасём их всех.

От его слов девочке стало очень спокойно и хорошо. Всё-таки не зря она выбрала его и взяла с собой. Джимми именно такой, каким она его и воображала, когда рисовала: добрый, весёлый и надёжный. Умеет и пошутить и подбодрить, когда это необходимо. И Юля благодарно улыбнулась ему. Верблюд тоже просиял и решил повеселить девочку ещё.

– Я думаю, что муху надо достойно похоронить, – предложил он.

– Давай, – согласилась девочка.

Верблюд отошёл чуть в сторону от тропинки и ковырнул землю, сделав небольшую ямку. Затем очень аккуратно поместил в неё муху.

– Хочешь что-нибудь сказать? – спросил он, отойдя на шаг назад и сложив руки, как обычно делают на похоронах.

– Я совсем не знала эту муху, – сделав скорбное лицо, и изо всех сил стараясь не рассмеяться, сказала девочка и, подумав, добавила: – Надеюсь, её маленькая душа весело жужжит где-то на небесах.

– Аминь!

И верблюд закопал муху, сделав небольшой холмик. Потом подобрал с земли маленькую палочку и воткнул её в изголовье могилы.

Постояв немного, Юля и Джимми двинулись обратно. Возвращаясь на тропинку, девочка наткнулась на недовольное лицо Часовски, который поджидал их.

– Пойдёмте скорее, хватит страдать ерундой! – проворчал он.

Да, это была ерунда, но у девочки немного улучшилось настроение, и она была благодарна за это своему другу Джимми.

– А я ведь знал эту муху… – вдруг очень грустно произнёс малыш-грибочек. – Мы часто играли с ней в лесу.

– Правда? – удивилась Юля.

Она почувствовала себя неловко и бросила быстрый взгляд на Джимми, у которого на морде застыло такое же выражение, какое было сейчас у неё. Девочке вдруг пришла в голову мысль, которая почему-то не приходила туда раньше: а что если в этом волшебном мире есть говорящие насекомые? Если есть разумные говорящие грибы, птицы и звери, почему не может быть таких же насекомых?

Фантазия девочки разыгралась, и она представила как юная любознательная муха решила прогулять уроки и отправилась в лес путешествовать. Пролетая мимо одного кустика, она вдруг остановилась. Среди веток висели какие-то странные серебренные нити. Они завораживающе мерцали и переливались на солнце, сплетаясь в красивый узор. Муха решила подлететь поближе. Оказавшись совсем рядом, она продолжала восхищённо разглядывать эти нити. «Интересно, из чего они?» – подумала она. И коснулась одной из них. А дальше…

Юле стало как-то совсем грустно, но грибочек хитро прищурился и звонко засмеялся, весело заболтав ножками:

– Да я же пошутил! Это просто муха!

У девочки отлегло от сердца, и она тоже засмеялась.

– Послушай, а где же твои друзья? – с волнением спросила Юля, потеряв двух других грибочков из вида.

– О, не переживайте, они тут, недалеко, – беззаботно ответил малыш. – А вот и они, – он ткнул маленьким пальчиком вперёд.

Пропавшие грибочки обнаружились за одним из ближайших деревьев: они всё так же скакали по тропинке, кажется совсем позабыв, о Юле и её друзьях.

Вскоре впереди показались какие-то огоньки, которые быстро приближались.

– Мы уже почти пришли! – громко воскликнул малыш, сидящий на плече Юли, и девочка опять поморщилась от звука его голоса. Она уже пожалела, что посадила его туда. К счастью, они действительно добрались.

Глава 2. Праздник отменяется

Путники остановились. Перед их взором на небольшой полянке расположилась грибная деревня. Юля сразу вспомнила картину, которую она видела в замке у Ариетты. Грибные человечки были точь-в-точь как там. Они суетливо бегали по узким тропкам-улочкам между домов, которые тоже были похожи на грибы. Возможно, именно эту деревеньку и нарисовала Грибная Фея. Юле даже показалось, что она заметила девочку-шампиньон в зелёном платьице, которая скрылась за одним из домов.

Грибные малыши, бежавшие впереди, наконец, остановились и обернулись к Юле и её друзьям.

– Большое спасибо, что проводили нас! – пропищал один из них, поклонившись.

– И ещё раз спасибо за то, что вытащили нас из ямы! – подхватил второй и тоже поклонился.

А потом оба дружно припустили в деревню.

Юля сняла с плеча третьего и очень осторожно опустила его на землю.

– Ну беги, догоняй остальных, – сказала она ему.

На лице малыша появилось наполовину грустное, наполовину недоумённое выражение:

– А вы что, с нами не пойдёте разве?

Девочка переглянулась со своими спутниками.

– Каркарра знает, куда мы пошли, она найдёт нас, – ответил на её немой вопрос Часовски.

– Я бы хотел сходить, познакомиться и пообщаться с деревенскими жителями, – сказал Джимми, когда Юля перевела на него взгляд. – Думаю, будет интересно. Может быть, я даже заведу новые интересные знакомства.

– А нас тебе разве мало? – притворно обиделась девочка.

– Да нет, конечно, дело в другом, – улыбнулся верблюд в ответ. – Мне просто кажется, что каждое новое знакомство даёт нам какой-то жизненный опыт и новые эмоции. Плохо разве, если у нас будет больше друзей? Может быть, они нам чем-то смогут помочь, а мы им.

Юля не ожидала, что Джимми способен на такие глубокие мысли. Она по привычке искала шутку в его словах, но, кажется, он говорил вполне серьёзно.

– Давайте сходим, они мне нравятся! – улыбнувшись, сказал Ваня.

– Тогда решено, идём! Веди нас, малыш!

Грибочек радостно подпрыгнул, совсем, как его друзья и поскакал по тропинке, то исчезая, то вновь появляясь из густой травы. Юля и её друзья двинулись за ним. Им не было нужды бежать – на один шаг девочки приходилось около десяти маленьких и быстрых шажочков грибочка. И друзья шли размеренным спокойным шагом.

Так они и вошли в деревню. Но заметили их задолго до этого. Может быть это первые грибочки успели добежать и рассказать остальным, а может их высокие по сравнению с остальными жителями фигуры были видны издалека. В общем, их уже встречали. Казалось, вся деревня отложила свои дела и высыпала за ворота. Тут и там виднелись любопытные грибочки, которые с интересом разглядывали их глазами, полными удивления.

Их можно было понять. Компания, которую они увидели была, мягко говоря, необычная. Юле даже пришла в голову мысль, что многие из грибочков никогда не покидали деревню, поэтому любой, кто бы к ним не пришёл, вызвал бы такую реакцию.

Впереди всех стоял пожилой сильно сморщенный гриб, возможно самый старый из всех жителей деревни. Юле показалось, что она его уже видела и только минуту спустя сообразила где – на картине в замке Ариетты. На той, где старый грибной генерал рассказывал какую-то историю своим юным слушателям, а другой – его ровесник, – тихо посмеивался над ним. Так вот, этот смеющийся гриб и был как раз он. Девочка поискала глазами генерала, но его нигде не было.

Малыш-грибочек завидел кого-то, и, явно приуныв, медленно поплёлся туда, а через минуту его уже трепала за ухо явно рассерженная пухленькая молодая девушка-грибочек, должно быть его мама. Дав ему шлепка напоследок, она схватила малыша за ручку и утащила его в глубь толпы. На прощанье он бросил на путников обречённый взгляд.

– Больше его никто не видел, – скорбным голосом пробормотал Джимми.

Девочка, единственная услышавшая его шутку, улыбнулась.

– Добро пожаловать к нам! – добродушно сказал старик и тоже улыбнулся, видимо подумав, что Юля улыбается ему. – Большое спасибо, что помогли нашим малышам выбраться из ямы. И кстати: вы подоспели как раз к празднику!

– О, здорово, опять накормят, – ухмыльнувшись произнёс Джимми, опять вполголоса, еле слышно шевеля губами, так, что его услышала только Юля, которая стояла к нему ближе всех.

Верблюд не ошибся. Тут же в толпе показался большой пирог. Он плыл над головами жителей деревни, как по морю, пока его наконец не выплеснуло перед девочкой и её друзьями. Пирог лежал на подносе, который держали два пузатых боровика.

– Прошу, угощайтесь! – улыбнулся старец.

Юля немного помешкала, но всё же взяла кусочек. Он оказался очень вкусным с ягодной начинкой и посыпан молотыми кедровыми орешками. Джимми тоже взял кусок и целиком отправил к себе в рот. Некоторые из грибных человечков удивлённо вытаращились на него.

– Достопочтенный рыцарь, а как же Вы? – обратился старый гриб к Ване.

Тот вздрогнул, как бывало каждый раз, когда к нему обращались.

– К-к-кто, я? – заикаясь пролепетал он.

– Да-да, Вы! – бодро откликнулся гриб. – Малыши сказали, что их спас некий рыцарь и просили его отблагодарить. Судя по всему, это как раз Вы и есть – вы один здесь в доспехах.

Одуванчик так и застыл, не зная, что ему ответить. Он в с надеждой посмотрел на Юлю. Девочка сжалилась над ним, и решила помочь бедняге.

– Да это именно он, только он совсем не рыцарь, но всё равно очень храбрый, – с чувством произнесла она, краем глаза наблюдая, как щёки одуванчика залил румянец.

– Оно и понятно, ведь только настоящий храбрец решился бы спуститься в яму, – покивал дедушка-гриб.

– А у вас очень быстрые детишки, – Юля решила сменить тему, чтобы отвести огонь от Вани. – Мы не так давно с ними попрощались, а они уже успели добежать до деревни и всё вам всем рассказать.

– Ну да, они у нас такие, шустрые ребятишки. Только и успевай следить за ними. Кстати, я же совсем забыл представиться. Дед Подосиныч меня звать. А вы кто такие будете?

Путники по очереди представились. Кажется, их имена ему ничего не сказали. Дед Подосиныч хмыкнул и спросил:

– Ну а откуда и куда путь держите?

– Мы из замка Грибной Феи, – тут же откликнулась Юля и, немного призадумавшись, добавила чуть тише: А идём… Идём спасать моих друзей, которых похитил злой волшебник.

– Понятно, – с сочувствием произнёс старый гриб.

Видимо он заметил, что девочка погрустнела и решил её приободрить:

– Ну наших малышей вы спасли, значит и ваших похищенных друзей вызволить сможете. Хотя это будет посложнее, но я верю, что у вас всё получится.

– Спасибо! – искренне поблагодарила девочка.

– А теперь не хотите ли присоединиться к нашему празднику? Совсем ненадолго.

Юля оглянулась на своих спутников. Весельчак Джимми был только «за» (кажется ему хотелось опять попробовать пирог и других вкусностей тоже). Ваня тоже был не против остаться. Он с интересом разглядывал грибных человечков, а те его. Некоторые даже глядели на него с обожанием. Кажется, они и впрямь считали его храбрым рыцарем. И одуванчику нравилось такое внимание. Что же касается Часовски, то детектив был крайне задумчив. Казалось, он был не здесь, а где-то в другом месте – в стране собственных мыслей.

Юля решила, что не надолго можно остаться. Тем более, надо было дождаться Каркарру. Она-то сможет их найти, а вот у них вряд ли получится вернуться – грибная тропка, по которой они шли сюда постоянно петляла и разветвлялась, да к тому же пропадала в траве.

– А что у вас за праздник? – с интересом спросила она.

– Победа над мухоморами! – провозгласил дед Подосиныч с едва уловимой ноткой иронии. – Очередная. Но мы каждый раз отмечаем это знаменательное событие. Правда герои сражения вновь ушли – на сей раз просто на разведку. А мы пока готовим для них пир.

– Ой, не надо нам, наверное, было пирог есть, – смущённо пробормотала Юля.

Старик в ответ рассмеялся в свои густые седые усы.

– Всё в порядке, их много испекли, – сказал он и, повысив голос и скосив глаза на толпу, стоявшую за ним, добавил: Но у нас ещё много другой работы!

Тут же все пришли в движение и начали суетиться. Один за другим они начали возвращаться обратно в деревню.

Дед Подосиныч меж тем шепнул Юле:

– На самом деле уже почти всё готово. Просто не люблю, когда бездельничают.

Девочка улыбнулась. Подосиныч чем-то напомнил ей дедушку Ануку. Может быть, своей зрелой мудростью? Наверное, они бы подружились. Хотя, возможно, они и так были знакомы. Юля была почти наверняка в этом уверена, но спрашивать не стала.

Когда последний грибочек зашёл в деревню, к воротам двинулись и путники вместе со старым грибом.

– Моему доброму другу Белогрибу всё неймётся, и он снова куда-то потащил молодняк, на какую-то разведку, – ворчал Подосиныч дорогой. – И не надоест ведь! Столько лет…

Он покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что не видит в этом никакого смысла.

– Но ведь мухоморы и поганки… – начала было Юля.

– Да-да, всё так, – торопливо сказал Подосиныч, поглаживая усы. – Да только есть ли смысл в этой вражде?

Юля пожала плечами. Она была не в курсе их дел, не знала из-за чего началась эта война между обычными грибами и ядовитыми. Да и не сказать, что ей это было очень интересно. Девочка никогда не понимала смысла этих войн. Почему нельзя договориться? И всем жить в мире?

Кажется, старый гриб понял её мысли:

– Моя власть ограничивается только этой деревней. Я здесь староста и руковожу внутренними делами. Для военных дел есть генерал. Ещё есть те, кто договариваются о перемириях. Но война всё равно возвращается, это неизбежно. И никто не может одержать победу – силы равны.

– А как же Грибная Фея? – подняла в недоумении бровь Юля. – Почему она не поможет? Ведь она волшебница! Ей эту войну прекратить ничего не стоит.

– Она не может вмешиваться, – вздохнул Подосиныч. – А почему – не знаю даже я. Это давняя тайна. Так-то конечно, войне давно бы пришёл конец, если б она вмешалась. Я так думаю, всё именно из-за того, что она «Грибная». Не может навредить грибам. Любым. Или не хочет.

Они уже подошли к воротам. Надо сказать, что стены грибной деревни отличались от стен деревни домовых. Если там это был просто частокол из неаккуратно срубленных, немного покосившихся местами прогнивших брёвен, то здесь это были настоящие укрепления, вроде стены в замке Ариетты. Только из дерева. Тоже были башни в которых мелькали тени стражников. Тяжёлые ворота по-прежнему были настежь открыты, и девочка с друзьями и старейшиной вошли. Юле и Джимми это далось непросто. Они были слишком большими, великанами в деревне маленьких грибных человечков, а ворота слишком узкими, поэтому девочка и верблюд с трудом протиснулись в них. Юля могла бы просто перелезть через стену (она была не так уж и высока), но подумала, что это будет оскорблением.

Часовски и Ваня, наоборот, прошли довольно легко. Детектив был небольшого роста и узок в плечах, а одуванчик был просто длинным и очень худым, даже несмотря на свой скафандр.

То, что деревня готовится к празднику было видно сразу. Дома были украшены разноцветными фонариками и яркими блестящими ленточками. Многие жители были по-праздничному одеты – Юля не заметила этого, когда они все стояли толпой перед ней, но теперь, когда каждый был по отдельности, она смогла их внимательно рассмотреть.

Особенно хорошо выглядели девушки и девочки-грибочки. Казалось, каждая из них хотела перещеголять остальных своим красивым платьем и украшениями. У Юли разбегались глаза и блестели от красоты их нарядов. Раньше девочка не задумывалась, насколько красивыми могут быть платья. Сама она предпочитала джинсы и футболку – стандартная одежда любого современного человека (как странно она, наверное, выглядела для них). Но Грибная Фея изменила её представления. Она показала ей каким красивым может быть этот вид одежды и теперь ей самой захотелось себе какое-нибудь платьице. Поэтому она жадно разглядывала платье каждой девочки, которая ей попадались.

Мальчики и юноши были одеты более скромнее. Похоже, что для них внешний вид не имел такого большого значения. Обычные брюки и рубашка – вот их стандартное одеяние. На некоторых ещё были зелёные ворсистые жилеты. Впрочем каждый из них был чистым и от всех хорошо пахло чем-то цветочным.

Пожилые грибы здесь тоже были, но их было намного меньше, чем молодёжи. В основном они сидели около дверей домов, раскачиваясь на своих креслах-качалках или на балкончиках и спокойно наблюдали за суетой остальных.

А суета была нешуточная: вот один грибочек несёт поднос с какими-то ягодами, положив его на свою шляпку и, придерживая рукой, ловко лавирует среди других, тоже спешащих куда-то жителей деревни, а вот сразу несколько тащат куда-то тяжёлый длинный стол. Кто-то продолжал украшать свой дом к празднику, вешая на него гирлянду из ленточек. Каждый был чем-то занят.

– Хм, куда же вас посадить? – поглаживая свои усы, задумчиво произнёс дед Подосиныч. – Надо хорошенько подумать. К нам не так часто гости приходят, тем более такие… Большие.

А Юля и её спутники действительно были большими по сравнению с жителями деревни. Девочка была выше большинства зданий и ей приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы ни на кого случайно не наступить. Один раз она встретилась взглядом с одной пожилой лисичкой, когда проходила мимо её балкона. Девочка подумала, что она испугается, когда увидит такую «дылду», но та лишь ласково улыбнулась и помахала ей морщинистой ладошкой.

Джимми был примерно такого же роста, что и девочка, но он и остальные шли за ней, поэтому не было опасности, что они кого-нибудь ненароком раздавят.

– О, я придумал решение, – поднял свой сморщенный палец старейшина. – На нашей главной площади есть большая сцена, она послужит вам столом. Я попрошу принести вам наши скромные угощения.

Он подозвал к себе одну из девочек-грибочков, пробегавшую мимо, что-то быстро шепнул ей на ухо, и та мгновенно умчалась, скрывшись в толпе.

Наконец, путники достигли места, о котором говорил дед Подосиныч. Они оказались на довольно просторной площади уставленной столами, которые уже ломились от всевозможных блюд. Между ними была довольно широкая тропинка, ведущая к сцене.

– А зачем вам сцена? – спросила Юля. – У вас какие-то концерты проходят?

– Иногда, – откликнулся Подосиныч. – А бывает и спектакли, у нас есть очень талантливые ребята.

– Ой, как интересно! А посмотреть можно?

Сказав это, девочка погрустнела:

– Хотя, наверное не получится. Мы уже скоро пойдём. Только дождёмся нашу провожатую и сразу двинемся дальше.

– Ну что ж, – понимающе произнёс Подосиныч. – Если не получится сегодня, тогда в другой раз. Когда спасёте своих друзей, заодно и они посмотрят. А артисты лучше подготовятся. Пока поешьте хорошенько.

Тут им как раз принесли несколько подносов с едой и поставили их на сцену.

– Но ведь это не наш праздник, – смущённо пробормотала девочка.

– Приход гостей для нас тоже праздник, – улыбнулся старик. – Так что отчасти этот пир и в вашу честь. Угощайтесь, пожалуйста. А мне нужно отойти по делам.

Сказав это, он тут же куда-то удалился.

Девочка посмотрела на своих друзей. Джимми взял горсть лесных ягод, и, усевшись на ступеньки лесенки, которая вела на сцену, подбрасывал эти ягоды вверх и потом ловил их ртом. Ваня, как заворожённый смотрел на суетящихся грибных человечков и в целом на всю деревню, которая хорошо им была видна с того места, где они находились. Ну а Часовски как всегда достал свою трубку и с задумчивым видом задымил ею.

– Вас что-то тревожит, детектив? – вежливо спросила у него Юля.

– Есть кое-что, – не сразу ответил тот, глядя как грибочки рассаживаются за столы и наполняют свои тарелки разными вкусностями. – У меня всё из головы не выходит наше приключение со спасением этих детей.

Юля удивлённо подняла бровь:

– Эээ, а что с ним не так?

– Меня смущает глубина ямы. Как они не разбились, упав с такой высоты?

– Ну, наверное, им ветки помогли, – задумчиво ответила девочка. – Они же говорили, что сначала бегали и прыгали по куче веток, а потом провалились и упали вниз.

– А кто-нибудь видел эти ветки? Их должно быть довольно много, и при падении, они почти наверняка поранились бы об них. Но единственная травма произошла когда один из малышей вскарабкался на остальных и неудачно упал.

Юля нырнула в глубину своей памяти и постаралась припомнить.

– Кажется, я никаких веток не видела, – наконец, сказала она. – Но там было темно и, может быть, я просто не обратила внимания, потому что смотрела на малышей.

– А я обратил, – сказал Часовски, и Юли, неизвестно из-за чего, по спине побежали мурашки. – Никаких веток не было внизу, одна земля. И потом, если это ловушка, то зачем такая глубина? Можно было вырыть яму в два раза меньше – грибы всё равно бы не выбрались из неё. Да даже мы бы не смогли выбраться.

– А может, эта яма была не для грибов, а для кого-то другого, для нас, например? – внезапно вмешался в разговор Джимми. Он покончил со своими ягодами и потянулся за куском пирога. Тут-то его внимание и привлёк разговор девочки и детектива.

– Так что же это такое – ловушка или нет? – в свою очередь спросила совсем сбитая с толку Юля. – И почему малыши соврали? Как тогда они попали в эту яму?

– Пока не могу ответить, но думаю, если мы проведём здесь ещё какое-то время, то, возможно, и узнаем, – ответил Часовски.

Джимми, похоже, не очень это интересовало, и он, наконец-то взял кусок пирога, за которым тянулся и отправил его в рот.

– Обожаю их пироги! – воскликнул он. – Да и у волшебницы в замке тоже вкусно готовят. Даже не знаю, где лучше. Вы как думаете?

Юля тоже взяла кусок пирога и откусила, чтобы сравнить. Тёплое сладкое тесто с чуть подгоревшей корочкой и сочная ягодная начинка наполнили её рот, и девочка сразу вспомнила все рекламы йогуртов, шоколадок и мороженого, где актеры, которые их ели жмурились, изображая необыкновенное удовольствие. Только у Юли оно было настоящим, а не притворным. Пирог был необыкновенно вкусным, может быть, даже вкуснее, чем тот, которым их угостили, когда встретили у ворот деревни. Но и угощения Ариетты были не хуже. Трудно было их сравнивать.

Заметив, что Джимми смотрит на неё выжидающим взглядом, она пожала плечами и промычала что-то непонятное, потому что рот был забит пирогом, который она ещё не успела прожевать.

Ваня и Часовски не ели и все принесённые вкусности достались Юле и Джимми, и они оба уплетали за обе щёки.

– Вот бы так каждый день кормили, – мечтательно протянул верблюд, когда они, наконец, наелись до отвала. – Надеюсь, таких деревенек будет много на нашем пути.

– Ну это вряд ли! – смеясь ответила Юля, хотя она бы тоже от этого не отказалась. – Скорее всего эта была первая и последняя. А дальше придётся добывать еду самим.

– Ну, пока мы сюда шли я заметил много кустов с синими и красными ягодами. Я только не знал, можно их есть или нет.

– Ну теперь то знаешь?

– Эээ… Я по-прежнему в сомнениях.

Верблюд насупился и сделал грустно-задумчивое выражение, чем снова развеселил девочку и одуванчика, который это тоже увидел.

– Ваня, ты как? – заботливо спросила Юля. – Нравится тебе здесь?

– Да, – охотно откликнулся тот. – Вот только про нас все забыли, кажется…

Похоже, это было действительно так. Дед Подосиныч так и не появился, да и другие грибочки были заняты своими делами.

Юля решила, что представился удобный случай, чтобы порисовать. На поляне, где расположилась деревенька было довольно светло. Несмотря на то, что уже наступил вечер, её заливал свет от многочисленных фонариков, развешенных на домах.

Девочка достала из рюкзака альбом, карандаши и фломастеры и, усевшись поудобнее, принялась рисовать.

Первый рисунок она задумала ещё когда они шли сюда. Она изобразила муху (почему-то это несчастное насекомое всё не шло у неё из головы) в красивом платье принцессы и маленькой короной на голове, смотрящую вдаль из окна башни и мечтающую о чём-то своём. Но, судя по всему её мечтам не суждено было осуществиться. По башне уже карабкался огромный, мерзкий и лохматый паук.

Джимми, который наблюдал, как девочка рисует предложил нацепить на него какую-нибудь смешную шляпу, и Юля облачила паука в высокий тюрбан, сплетённый из паутины.

На следующем листе девочка решила изобразить деревню и её жителей. Тем более, что всё было как на ладони. Ей очень нравилась картина в замке Грибной Феи, и она решила сделать нечто похожее. Несколько минут у неё ушло на задний фон: она подробно зарисовала каждый домик, каждый фонарик, каждую мельчайшую деталь, но когда перешла к самим грибным человечкам, то возникли сложности. Дело в том, что они не сидели на месте, а постоянно перемещались и делали это довольно проворно. Изобразив несколько болтающих девочек-грибочков, Юля решила оставить рисунок и доделать его потом по памяти. Так у неё лучше получалось. И девочка, вздохнув, убрала альбом обратно в рюкзак.

– Меня беспокоит пропажа нашей проводницы Каркарры, – кашлянув, сказал Часовски. – Пора бы ей уже и вернуться.

Похоже, он давно хотел высказать свои опасения, но тактично молчал, ожидая, когда Юля закончит.

– А вот меня совсем не беспокоит, – поморщился верблюд. – Не очень приятная особа.

– Она нужна нам, без неё мы не найдём дорогу и не спасём домовых, – вздохнула Юля, хотя и была согласна с Джимми.

Едва она это сказала как вдалеке послышался какой-то шум, и глаза всех грибочков обратились туда. Девочка и её друзья тоже поднялись со своих мест, чтобы лучше увидеть, что там происходит.

Вскоре на тропе, ведущей к сцене показались две фигуры, в одной из которых безошибочно угадывалась Каркарра. Она вышагивала, высоко поднимая ноги, иногда поглядывая по сторонам на жителей деревни, которые с любопытством её разглядывали.

Но если на неё они смотрели с интересом, то на того, кто был с ней – с презрением и отвращением. Рядом с вороной, с крепко связанными руками шёл самый настоящий мухомор. Впрочем, тот не оставался в долгу и отвечал всем встречавшимся жителям злобным оскалом.

Каркарра не обращала на его гримасы никакого внимания. Она знала, что он никуда не денется, тем более теперь, когда окружён таким количеством врагов и ему остаётся только скалиться от бессилия.

– Ну вот и наша проводница, легка на помине, – ухмыльнулся Джимми. – Интересно, этот тип в красной шапке тоже с нами пойдёт или как? Я лично не против. Гляньте, как он улыбается – похоже весёлый малый!

Каркарра и мухомор тем временем оказались на площади. Неизвестно откуда, наконец, появился дед Подосиныч.

– Что тут у нас? – непонятно зачем спросил он, хотя и так было понятно «что».

– Да вот, – коротко бросила Каркарра и, схватив своего пленника, крепко встряхнула его. – Поймала у той самой ямы, куда угодили ваши дети. Остальные удрали, а этот не успел. Можете делать с ним, что хотите.

Мухомор громко выругался, так что некоторые особо впечатлительные девочки выпучили глаза, а мамы закрыли уши своим малышам, чтобы те не слышали плохих слов.

– Боюсь, с ним уже ничего не сделаешь, – заметил старейшина. – Не будем омрачать праздник, пусть посидит пока в башне, а потом решим его судьбу.

И только Каркарра собралась отвести его обратно к воротам, рядом с которой находилась дозорная башня, как из толпы, расталкивая остальных выбежал запыхавшийся грибок-маслёнок в солдатской форме, местами порванной, весь в ссадинах и, задыхаясь, прохрипел:

– Там… беда…

– Что такое? – тут же спросил мгновенно посерьёзневший дед Подосиныч.

Лицо солдата исказила гримаса ужаса, бледные пересохшие губы открылись и мёртвую тишину, воцарившуюся на площади, пронзило только одно слово:

– Туман.

Глава 3. Рассказ солдата

– Что ещё за туман? – нахмурил брови дед Подосиныч. – Объясни толком!

Но бедный маслёнок только трясся, словно вынырнул из ледяной проруби и ничего конкретного от него было добиться нельзя.

– Так понятно, – оценил его состояние старейшина и обратился к окружившим их деревенским жителям: кто-нибудь, отведите его домой и уложите в кровать. Пусть отдохнёт, расспросим его позже.

Тут же из толпы вышли молодой розовощёкий опёнок и пожилой усатый дубовик и, аккуратно взяв бедного солдата под руки, куда-то его повели.

Едва толпа за ними снова сомкнулась, как раздался еле слышный ехидный смешок. Без всяких сомнений это был пленный мухомор.

Мощным рывком Каркарра развернула его и пронзила грозным взглядом:

– Что смешного? Ты знаешь об этом что-нибудь? Ваших рук дело? Отвечай!

– Скоро всё сами узнаете, – скривившись ответил на мгновение дрогнувший мухомор. – Да уж поздно будет.

– Весьма туманно, – заметил Джимми вполголоса, так что его услышали только Юля, Ваня и Часовски.

Вся компания до сих пор стояла у сцены, в стороне от развернувшегося действия. Подойти ближе им мешали расставленные столы и толпа грибных человечков, которая окружила деда Подосиныча, Каркарру и мухомора.

Ворона замахнулась на пленного, но старейшина остановил её.

– Возможно он и не знает ничего, – спокойно сказал он. – Просто хочет позлить нас. Пусть посидит в башне.

Каркарра снова схватила его за верёвки, чтобы отвести самой, но дед Подосиныч вновь остановил её:

– Нет, не Вы.

Он подозвал к себе двух грибных человечков и приказал отвести пленника в темницу. Остальным собравшимся он велел пока разойтись по домам.

Те, хоть и с большой неохотой, стали разбредаться, по пути что-то недовольно ворча или полушёпотом выдвигая версии того, что же случилось с генералом Белогрибом и другими грибными солдатами и при чём тут туман. Многие были явно обеспокоены и даже напуганы.

Когда все разошлись, дед Подосиныч наконец-то снова заметил Юлю и её друзей.

– Извините, что оставил вас, необходимо было моё участие в организации праздника, – грустно сказал старик, подойдя к ним. – Надеюсь, вам понравилось угощение?

– Да, очень понравилось, – поспешила уверить его девочка.

Она видела, что Подосиныч очень расстроен произошедшем, и ей очень хотелось его утешить. Но сначала нужно было во всём разобраться.

– Что за туман? – спросила она его. – О чём говорил этот солдат?

– Предполагаю, их отряд попал в засаду на болотах, – в задумчивости погладил усы старейшина. – Там как раз начинается вражеская территория. Выскочили из тумана неожиданно, поэтому он так и перепугался.

– А что же произошло с остальными?

– Должно быть они попали в плен. Надо подробно расспросить его обо всё, что случилось.

Дед Подосиныч был бледнее мела и крайне обеспокоен. Его волнение передалось и остальным.

– Мы должны спасти их! – воскликнула Юля решительным тоном и обернулась на друзей, чтобы увидеть готовность в их глазах.

Джимми, кажется был готов идти в огонь и в воду – ему было всё равно, для него это было просто приключением.

Ваня был явно напуган. Судя по его виду его не радовала перспектива снова идти кого-то спасать. Он выпучил глаза, весь дрожал с головы до ног, словно его колыхал ветерок, хотя никакого ветра не было, а ладошка-листик начала судорожно сжиматься и разжиматься на рукоятке клинка, висевшего у него за поясом, будто он прикидывал, хватит у него духу им воспользоваться или нет.

Юля от души понадеялась, что его страх пройдёт. Она захотела, как обычно, подбодрить его, но пока искала подходящие слова, заговорил Часовски.

– Полагаю, нам действительно стоит дождаться выздоровления несчастного, – рассудительно заметил он. – А уж после решать, что делать. Но помочь мы должны – это безусловно.

– Тогда придётся ждать довольно долго, он сильно напуган и изранен вражьими клинками, – заметил дед Подосиныч. – А действовать нужно немедленно.

– Его исцеление можно ускорить. Ваша Фея подарила нам кое-что. Кстати, насчёт его ран… Вполне очевидно, что их нанесли не враги. Думаю, солдат был так напуган, что очень быстро бежал, не разбирая дороги, цеплялся за ветки – они-то и нанесли ему эти увечья.

Старейшина погладил усы. Похоже, он был впечатлён наблюдательностью детектива. И даже какое-то время помолчал, пристально его разглядывая, словно оценивая его способности.

– Если вы сможете вылечить его, пожалуйста сделайте это, – наконец, сказал он.

Часовски обратил взгляд на девочку, но та уже всё поняла. Она сняла рюкзак и принялась искать подаренный Ариеттой свёрток с волшебными подорожниками.

– Можете проводить нас к нему? – спросила она, когда лекарство оказалось у неё в руках.

Дед Подосиныч кивнул и отправился по деревенской улице, а все остальные двинулись следом.

Идя за ним, девочка вдруг заметила то, что, почему-то не увидела сразу. Это были таблички, висевшие на домах, на которых были написаны названия улиц. Естественно все они были грибные: Сыроежковая, Рыжиковая, Подберёзовая, и так далее. Площадь, которую они покинули, судя по указателям, называлась «Груздевая».

Идя по деревне и видя все эти названия, Юля с удивлением заметила, что она довольно большая.

«Интересно, а сколько грибочков здесь живёт?» – подумала она.

А ещё ей было интересно, как называется сама деревня. Но, взглянув на лицо старейшины, она поняла, что для расспросов неподходящее время – оно было каменным, ни одна эмоция не шевелила его.

– Пришли, – наконец, сказал он сухо.

Они оказались перед домом того самого израненного солдата. Сомнений, что это именно его жилище быть не могло – оно тоже было в виде маслёнка, только гигантского. Двухэтажный, с небольшим балкончиком и маленьким чердачным окошком в шляпке.

Девочка была слишком велика, чтобы попасть внутрь – она почти доставала макушкой до балкончика. Но ей хотелось присутствовать при исцелении несчастного. Юле не терпелось услышать его рассказ и узнать, что же на самом деле произошло.

– Вот, возьмите, – сказала она и отдала несколько листьев подорожника старейшине. – Нужно просто приложить их к его ранам и они затянуться.

Деде Подосиныч с поклоном принял их и поднявшись по небольшому крылечку и постучал. Спустя мгновение дверь открылась, и девочка (да и не только она) сильно удивилась, увидев того, кто стоял на пороге. Это был тот самый малыш-грибочек, которого они спасли и который обратный путь провёл на Юлином плече.

Он едва дотягивался до ручки двери и чтобы открыть её ему пришлось встать на цыпочки.

– А ты говорил, что его больше никто не увидит, – улыбнувшись, шепнула Юля Джимми.

– Похоже, приговор ещё не приведён в действие, – пожал плечами верблюд.

– Мне бы хотелось увидеть твоего папу, – кашлянув, сказал старейшина. – Можно зайти?

– Да, конечно, – поклонившись, пропищал малыш и посторонился, пропуская деда Подосиныча в дом.

Увидев Юлю и её компанию, он слабо улыбнулся им, а потом закрыл дверь.

– Похоже ему всё-таки досталось, – заметила девочка. – Наверное его наказали: он даже не вышел к нам.

– И теперь он навечно заточён в этой грибной темнице, – скорбно откликнулся Джимми.

Даже сквозь стены был слышен сухой кашель старейшины, как он медленно ковыляет, поднимаясь на второй этаж. Юля поняла, что комната солдата именно там. Поэтому она встала на цыпочки и заглянула в окошко на балконе.

Её глазам предстала небольшая круглая комнатка. Мебели там было совсем мало: шкаф, столик, стул, да кровать, на которой и лежал больной. Рядом на краешке сидела молоденькая девушка-грибочек и с тревогой смотрела на него.

Услышав шаги на лестнице она вздрогнула и поднялась с кровати.

– Старейшина, вы пришли проведать моего супруга? – с поклоном спросила она.

– Как он? – заботливо спросил тот.

– Ох, всё так же. Хотя даже хуже. По началу он что-то бормотал себе под нос, а теперь вот просто лежит и не отвечает мне.

Девушка-грибочек спрятала лицо своими маленькими ладошками и зарыдала. Дед Подосиныч подошёл к ней ласково погладил по шляпке.

– Ну будет тебе убиваться, – сказал он ободряюще. – Возможно, я смогу его вылечить.

Девушка-маслёнок тут же подняла на него заплаканное лицо. Дед Подосиныч улыбнулся ей и показал, что у него было в руке.

– Гляди, что дали нам наши гости, – сказал он. – Это лекарство, которое может ему помочь. Приложи их к его ранам.

И он отдал ей листы подорожника.

Она всхлипнула и взяла их дрожащими руками, а потом повернулась к постели раненного солдата. Затем положила на него один листок – собственного его и было достаточно, потому что он был большой (или грибочек слишком мал).

И о чудо! Не прошло и минуты, как несчастный зашевелился и открыл глаза. Какое-то время солдат просто хлопал ими, словно не мог понять, где находится, но вдруг они округлись и он, задрожав всем телом попытался убежать. Но девушка-грибочек остановила его:

– Тише, тише, всё хорошо. Ты дома.

Юля подумала, что он испугался увидев её в окне, попятилась назад и, споткнувшись, чуть было не упала, но Джимми её подхватил.

– Что там происходит? – спросил верблюд. Он не доставал до балкона и ему было не видно.

– Раненый пришёл в себя, – ответила девочка. – Только, кажется, я его напугала.

– Ну вот тебе.

Верблюд поджал губы и скорчил притворно-осуждающую гримасу.

А солдат тем временем продолжал вести себя странно, и похоже Юля была тут совсем не при чём. Он дёргал ногами и смотрел куда-то выпученными глазами, что-то бормоча при этом.

– Так, ясно, – озабоченно произнёс дед Подосиныч. – Внешние раны затянулись, но, похоже, его чем-то отравили. Надо заварить один из этих волшебных листов и дать ему выпить.

– Ага, я мигом, – тут же подскочила девушка-грибочек, взяла у старика лист и кинулась из комнаты вниз, на кухню.

Дед Подосиныч остался у постели больного, опасаясь за него. Но тот вдруг успокоился и теперь просто неподвижно лежал, как и до этого.

Ждать пришлось недолго – минут пять, пока вскипит чайник и ещё немного времени, пока отвар немного настоится. Всё это время больной лежал почти не шевелясь, а старейшина сидел рядом, не отводя от него пристального мудрого взгляда. Юля всё так же наблюдала за этой картиной через окно балкончика, а Джимми, Ваня и Часовски стояли рядом с ней. Каркарра, как обычно держалась особняком. Она взлетела и приземлилась на ветке одного из деревьев, которые росли неподалёку.

Наконец, в комнату влетела девушка-грибочек, держа в руке дымящуюся кружку, от которой даже сквозь окно до девочки долетел едкий неприятный травянистый запах.

«Хорошо, что это не я должна его выпить», морща нос подумала она.

– Милый, выпей это, – ласково сказала девушка-грибочек, поднося отвар к губам больного.

Тот сморщил нос, точно так же, как и Юля и снова задергал ногами, но дед Подосиныч положил ему на плечо свою твёрдую ладонь и умиротворяющим тоном сказал:

– Выпей это, так надо.

Его слова подействовали: солдат сперва немного отхлебнул из кружки, а затем несколькими большими глотками опустошил её до конца.

После этого он весь как-то обмяк, чуть не выронив из руки кружку, чем напугал девушку-грибочек до полусмерти. Она вскочила с места и начала изо всех сил его трясти, пытаясь привести в чувства.

Но вдруг солдат открыл глаза и посмотрел на неё совершенно ясным взглядом. Потом обвёл взглядом комнату и произнёс, недоумевая:

– Как я тут оказался? Не помню, чтобы возвращался домой.

– А что ты помнишь? – тут же поинтересовался дед Подосиныч.

– Старейшина? Вы здесь?..

–Да-да, так что последнее ты запомнил? – поторопил его старик.

Солдат нахмурил лоб, припоминая:

– Генерал, как обычно, вёл нас вокруг наших владений. Мы уже собирались возвращаться в деревню, но тут наткнулись на небольшой отряд поганок. И вот, что странно: завидев нас они не стали вступать в сражение, хотя обычно сами нарывались на драку, а бросились наутёк. Мы, естественно, кинулись вдогонку и почти их настигли, но тут…

Солдат вдруг снова побледнел. Ужас вновь появился на его лице. Казалось он расползался по всему его телу, сковывая язык и вызывая неуёмную дрожь.

Юля, слушавшая его рассказ, с замиранием сердца ждала, когда он продолжит.

– Так что же было дальше? -кашлянув, спокойным тоном спросил старейшина.

Его голос словно прорвал возникший затор. Солдат успокоился и снова заговорил:

– Мы гнались за ними и почти настигли, но тут они внезапно исчезли, как сквозь землю провалились. А потом появился туман.

– Как понять «появился»? – поднял бровь дед Подосиныч.

– Да так, – пожал плечами солдат, словно не понимал, как это ещё можно понять. – Вот его не было, но вдруг всё заволокло. Словно мы перешли какую-то невидимую границу, с которой он начинался. Мы все тут же потеряли друг друга. Я не видел никого и ничего – кроме тумана. И туман был какой-то странный: плотнее обычного с зеленоватым оттенком. Я почувствовал какой-то странный неприятный запах, у меня даже глаза заслезились. А потом… Сперва я услышал крик где-то рядом, потом ещё один, но чуть дальше. И хоть я не видел тех, кто кричал, но сомнений быть не могло – кричали мои товарищи. И крики эти были необычные. Они пробирали насквозь, будто ледяной зимний ветер подул, в них слышался страх, и от них мне стало жутко. Я носился взад и вперёд, пытаясь помочь хоть кому-то, но никого не смог найти. А после я увидел нечто ужасное. Огромное костлявое существо на длинных тонких ногах шагало по лесу и вертело головой, наверное оно искало нас. Наверное остальные тоже увидели его, д умаю оно-то всех и напугало.

– На что оно было похоже? – тихо, с замиранием сердца спросила девушка-грибочек.

– Это сложно описать словами, – весь дрожа, выпучив глаза, словно и сейчас его видел, ответил солдат. – Оно было огромным, костлявым, с белесыми пустыми глазами, а из его рта исходил пар. Мне даже показалось, что оно и выдыхает этот туман.

Его голос становился всё тише, пока, наконец, совсем не умолк. Наступила вязкая тишина, которую никто не решался прервать. Даже сквозь окно Юля чувствовала, что солдат, девушка и даже старейшина связаны ужасом, да и самой девочке стало жутко от этого рассказа.

Видимо это отразилось на её лице, потому что переведя взгляд на своих друзей, она заметила в их глазах волнение.

– Что-то случилось? – с озабоченным выражением спросил Джимми.

– Юная леди, с вами всё в порядке? – в свою очередь проявил участие Часовски.

Одуванчик же всем своим видом отражал страх, который испытывала Юля. Он был очень бледен и дрожал просто глядя на неё.

Девочка хотела пересказать друзьям, что услышала, но глядя на перепуганное лицо Вани замешкалась. Пока она думала, как бы сделать рассказ более мягким, чтобы не шокировать его ещё больше, в комнате снова началось какое-то движение и девочка опять прильнула к окну.

– Что же произошло потом? – спросил старейшина. – Ты видел, что случилось с остальными? Чудовище схватило их?

– Нет, – мотнул головой солдат. – Не видел такого. Не могу вспомнить, что было дальше. Я почувствовал, что задыхаюсь и, кажется, отключился, а когда пришёл в себя, понял, что бегу по лесу в деревню.

Старейшина наморщил и без того морщинистый лоб и привычным жестом разгладил свои усы. Вид у него был крайне озабоченный.

– Ты можешь показать, где всё это случилось? – наконец, спросил он.

– Да Вы что?! – тут же подскочила девушка-грибочек, выпучив глаза. – Он только пришёл от туда и ещё слишком слаб, а Вы хотите, чтобы он вернулся обратно? Простите, старейшина, но я…

Вид у неё был решительный, глаза так и сверкали и несмотря на то, что перед ней был сам старейшина деревни, которого она, как и все остальные очень уважала, она была готова защищать мужа до последнего.

Деда Подосиныча умилило это. Он улыбнулся и прервал её:

– Ему не обязательно идти. Он может просто нарисовать примерный план места, где находится этот туман.

– Эээ, вряд ли у меня получится, – задумавшись, произнёс солдат. – Я лучше так покажу. В смысле проведу вас туда.

Девушка-грибочек вскинула брови и хотела что-то сказать, но солдат посмотрел на неё и качнул головой из стороны в сторону:

– Не надо, Масленна. Я должен туда пойти. И идти надо немедленно. Там наш генерал и остальные мои товарищи. Им надо помочь.

Их глаза встретились. С минуту они смотрели друг на друга, пока на глазах девушки не навернулись слёзы. Она отвела взгляд и вытерла их своей маленькой ручкой, а затем очень тихо произнесла:

– Ладно, если надо, иди. Только будь осторожен.

– Обещаю, – так же тихо ответил солдат и, чуть приподнявшись на кровати, обнял её.

– Ну что ж, пора, – хлопнув себя по бокам сказал дед Подосиныч и поднялся со стула.

Солдат кивнул и тоже начал подниматься. Надев обувь, застегнувшись на все пуговицы и подтянув ремень он объявил:

– Я готов.

Вид у него был очень серьёзный, а в глазах читалась решимость.

Все направились к двери.

– Выходят, – обернувшись к друзьям, сказала Юля.

Те тут же зашевелились, а Каркарра слетела со своей ветки и практически бесшумно приземлилась рядом с ними.

Тут девочка услышала какой-то шум из комнаты и снова посмотрела туда. И тут же поняла в чём причина.

Все направились к двери, и как только Масленна открыла её, как послышался стук и тоненький голосок пропищал:

– Ай!

Дверь открылась и Юля увидела малыша-грибочка, который изо всех сил тёр ушибленный лоб.

– Так, а что ты тут делаешь? – строго спросила его мама. – Подслушивал?

– Я просто хотел узнать как папа, – виновато опустив голову, пропищал малыш.

Солдат подошёл к нему и потрепал сына по шляпке. Потом подхватил его на руки и еле слышно сказал:

– Со мной всё в порядке, не переживай.

Малыш крепко обнял его за шею, и папа очень аккуратно обнял его в ответ.

Они вышли из комнаты, а Масленна и дед Подосиныч последовали за ними. Снова послышались шаги, и вскоре грибное семейство и старейшина вышли из дома.

– Как ваше самочувствие? – тут же поинтересовался Часовски.

– Всё хорошо, спасибо, – откликнулся солдат. Его взгляд задержался на детективе: он с интересом разглядывал человечка, похожего на часы. Потом обвёл взглядом остальных. Юля тоже посмотрела на своих друзей. Должно быть их компания выглядела весьма необычно и подумала, что если бы сама встретила их где-нибудь, то была в таком же замешательстве.

Старейшина тем временем коротко пересказал рассказ солдата.

– Не смею вас просить, но в деревне осталось очень мало военных, а вы, как я заметил вооружены, – сказал дед Подосиныч и взгляд его скользнул по ножнам на поясах у путников и колчану, торчавшему из-за спины у Каркарры.

– Конечно, мы поможем, – не взглянув на остальных сказала ворона. – Предполагаю, что отряд мог попасть в плен к мухоморам и тут может пригодиться один из них, тот которого я поймала. Его можно попробовать обменять на них. Как я поняла, он один из командиров, а значит очень ценен.

– Прекрасно, я прикажу привести его, – кивнул старейшина.

Эээ, а что делать с туманом? – вмешался Джимми. – Как я понял, он ядовитый. Да к тому же здоровенное чудище, которое там блуждает, с ним-то как быть?

– Хм… – старейшина наморщил лоб и в раздумье провёл своей маленькой шершавой ладонью по длинным усам. – Можно ещё раз заварить те волшебные листы и выпить, перед тем, как войти в туман. Тогда его действие не будет таким пагубным. А что касаемо чудища…

Он замолчал, предоставив возможность каждому додумать самостоятельно.

– А мне вот ещё интересно, куда исчезли мухоморы за которыми вы гнались? – сделав задумчивое выражение, спросил у солдата Джимми. – Они пропали до того, как вы оказались в тумане, так ведь?

– Кажется, да, – уже неуверенно ответил тот, силясь вспомнить, как было на самом деле. – Они оторвались от нас, а потом словно испарились.

– Это одна из загадок, которые нам предстоит разрешить, – произнёс дед Подосиныч.

– У меня есть одна версия насчёт этого, – вышел вперёд Часовски.

Все взгляды обратились на него, но тот не спешил. Сперва он, как обычно достал свою трубку и закурил.

– Мою догадку может подтвердить или опровергнуть ваш сын, – выдохнув клуб дыма, сказал детектив обратившись к солдату и его жене.

Те растерянно переглянулись.

– Позовите его.

– Ладно, хорошо, – пробормотала Масленна и пошла обратно в дом, а через минуту вернулась, ведя за руку малыша-грибочка.

Перепуганный, не понимая, что от него хотят, он обвёл взглядом всех собравшихся.

– Мальчик, расскажи нам, пожалуйста, как вы с друзьями оказались в той яме, – не теряя времени, спросил Часовски.

Тон его был серьёзным, но не суровым, скорее нейтральным.

Малыш проглотил подступивший к горлу комок и обернулся на родителей. Увидев их серьёзные лица, он выдохнул и, наконец, залепетал:

– Мы пошли гулять в лес. Потом смотрим: большая куча веток. Ну мы забрались на неё и играть начали. А потом… провалились и упали.

– Да-да, это ты уже говорил, – покивал головой детектив. – Но ты не сказал главного. В какую именно яму вы упали и где она находится.

Повисла звенящая тишина. Все уставились на Часовски. Но тот не обращал ни на кого внимания – взгляд его был прикован к малышу-грибочку.

Тот, похоже, понял, что его раскусили и деваться ему некуда.

– Мы… ходили на болота, – пролепетал он, повесив голову.

Глаза его родителей округлились, а малыш так и съёжился, боясь, что они начнут его ругать. Часовски тоже это понял, поэтому поднял вверх ладонь:

– Давайте послушаем, что он нам расскажет.

– Сперва мы не собирались забредать так далеко, – поспешно пролепетал грибочек. – Мы просто играли и представляли себя солдатами, которые сражаются со злыми мухоморами и поганками. Но потом вдруг заметили одного из них: он крался по лесу совсем недалеко от нашей деревни. Нас он не заметил, и мы решили проследить за ним.

– А за взрослыми сбегать не додумались? – не выдержала Масленна.

Она даже покраснела от злости и вся тряслась. Казалось, что только присутствие посторонних останавливало её, чтобы не подойти и не дать шлепка своему непоседливому сыну.

Малыш понял, что ему ничего не грозит, пока они не одни и почувствовал себя смелее.

– Да некогда было, – уже более бодрым тоном откликнулся он (но всё же, на всякий случай, отошёл подальше от матери). – Пока бы мы добежали, пока кого-нибудь нашли, пока вернулись – мухомор бы уже давно ушёл. Ну и мы пошли за ним.

– Зачем??

– Сначала мы просто хотели его поймать и всё обдумывали, как это сделать. А потом заметили, что он ведёт себя как-то странно.

Юля взглянула на Масленну. Лицо её было непроницаемым, только веко над правым глазом нервно дёргалось. Девочка не могла решить, кого ей жаль больше: бедную маму, которую проказливый сын скоро сведёт в могилу или самого малыша, которого после его рассказа вряд ли ожидает что-нибудь хорошее.

Но остальных больше волновало другое. Даже Каркарра не отрываясь смотрела на малыша и внимательно его слушала, ожидая продолжения. Наконец, она нетерпеливо каркнула:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.