Саша Фишер, Данил Коган
Чужой наследник

Глава 1. Пробуждение

Пробуждение вышло… странным. Я слышу голоса, значит недалеко живые люди. Однако, кто они?

– Да я тебе говорю, что здесь пусто! Ещё в прошлом месяце чистильщики всех тварей поубивали, а потом ещё Искатели с Охотниками тут все шлялись…

– Ну и что? Могли кого-то пропустить. Смотри, сколько тут всяких… Штук…

– Ой, не смеши меня! Тебя просто разыграть хотят! Это же тебе Светка всяких страшилок понарассказывала?

– Не твое дело…

– Значит точно, Светка! Ты же знаешь, что она за этим вашим Принцем бегает, как собачонка. Он ее попросил нагнать жути, вот она и старается…

– Ты просто бесишься, Ив, что тебе не предложили войти в род Здоровых…

– Да нужны мне они как собаке пятая нога!

Голоса пробиваются через мутную пелену полусна-полуяви, сменившей черную пропасть небытия. Сознание медленно возвращается…

– Кирилл, ну послушай ты! – этот голос принадлежал девушке. Даже скорее девочке, совсем молодой. – Они хотят над тобой посмеяться! Никто не примет тебя в семью! Ты же не ограненный! Да и вообще! Максимум слугой будешь!

– Я докажу!

– Что ты докажешь? Ну что, скажи?

– Мне сказали, что если я проведу в этих развалинах ночь, то завтра же мне устроят ритуал посвящения!

Второй собеседник – упрямый мальчишка. И он держит в руках мою филактерию. Мой медальон. Что эти сопляки делают в моей крипте?

Память возвращалась как будто рывками. Разворачивалась, как веер кокетки.

Щелк, и вот передо мной суровое лицо Императора.

«Твоя кровь и Сила послужат благому делу!» – «Приказывайте, повелитель!»

Я видел, как языки призрачного пламени вздымались почти у самых стен столицы. Никто не думал, что до этого дойдет. Никто не воспринимал этого клоуна-Крафта всерьез. Он ведь Горелый был! И разве это армия была? Сброд! Просмотрели. Опомнились, только когда города Империи стали восставать один за другим, под лозунгом «долой кланы Драгоценности!». Но Император не был бы Алмазом, если бы не припас в рукаве козырь – ритуал Стирания. Великая жертва для великой победы. Мне отводилась важная роль. Вместе с Князьями – главами кланов. Но у меня был другой план!

– Ох, Кирилл, какой же ты у меня наивный! Ты будто не помнишь, что твои обожаемые Здоровы сделали в прошлом семестре с Витькой Кроновым. А он, между прочим, бастард кланового!

– Моя семья – из благородных. И отец чиновник-менталист, – огрызнулся пацан. – А брат ограненным будет! И я тоже!

Кто эти дети? Как попали в Крипту? Где обещанные мне слуги клана Топаз, которые вроде бы должны были дать мне новое тело? Сколько времени я уже… Не существовал? Я почти пришел в себя, насколько это возможно в моем случае. И потянулся к ликам Крипты чтобы осмотреться. Многие знаки и барельефы не работают. Часть помещений недоступна моему взору. Но я теперь точно знаю что Кирилл с Ивой в моем убежище не одни!

Я вижу пятерых молодых людей, четверо юношей и одна девушка. Они таятся в тенях. Ба! Да на них наложен довольно простенький «Плащ теней»! Очень интересно. Что здесь за проходной двор вообще?

– Принц, мне кажется, пора!

– Чтобы не казалось, Жаба, купи себе амулет от наваждений. А когда будет пора, скажу я!

– Ну Приииинц! – это уже женский голос. – становится скучно. И дует тут, я замерзла.

Девушка капризно поджала губки, однако названный Принцем лишь презрительно фыркнул. Выдержав, приличествующую по его мнению паузу, он все же высокомерно произнес:

– Ладно, сейчас начнем. Жаба, комм включай! И режим кошачьего глаза не забудь!

– Да, Принц, сейчас!

Итак, мою крипту нашли совсем не те, кому я доверил ее тайну. Судя по состоянию стен и помещений, с моего последнего финта прошел не один десяток, а то и не одна сотня лет. С одной стороны это плохо. Что-то пошло не по моему гениальному плану. С другой стороны – главное получилось. Я пришел в себя. Я мыслю. Существую.

Вновь наплывают образы памяти: ритуальный круг, я в центре, а в вершинах октограммы стоят лидеры кланов-драгоценностей. Восемь человек и я девятый. Алмаз – во главе. Значит, ритуал состоялся, а я не отдал душу… тому чему ее хотели скормить. Я здесь, хоть и в виде духа, заточенного в филактерию. У меня получилось! Стряхиваю непрошенные обрывки воспоминаний, они сейчас не к месту.

Сосредоточимся на главном! В себя я пришел только потому что мою филактерию сейчас держит в руках этот мальчик – Кирилл. А рядом какие-то чудаки, которые явно не питают к нему дружественных чувств. Ну ничего. Пусть могу я сейчас мало, но уж с кучкой мелких засранцев я справлюсь в любом случае. Что ж посмотрим что тут за пьеса разворачивается. Боюсь, придется внести небольшие правки в сценарий.

– Как только включу артефакт, начинай снимать Жаба! Выложим в локу как эти обриставшиеся малолетки носятся в панике по подземелью. Может кто из них еще и ногу сломает. В общем, будет весело!

Весело будет, придурки, но не вам. Я, кстати, тоже страсть как люблю веселье, шутки, сатиру и вот это все. Что делать, профессия такая. Была. А сломанные ноги человека, который нашел мой филактерий, не входят в мои планы.

– Ива, подсвети, в этой штуке какой-то странный камень! В нем туман… никогда такой не видел.

Девчонка зажгла небольшой светоч. Странно, я не чувствую от него магии. Яркий, желтый свет выхватил из темноты руки Кирилла и лежащий на нем филактерий. Овальный двусторонний медальон, представляющий собой два лика на двух сторонах. Одна маска кривится в безумной усмешке, вторая является воплощением гневной печали. Внутри медальона лежит самоцвет, который переливается и поблескивает через глаза и кривящиеся рты ликов. Королевский опал. Даже мне в свое время удалось его добыть с большим трудом.

Позади ребят слышится шум, как будто кто-то шаркнул подошвой по камням. Луч света начинает метаться по помещению, высвечивая гротескные лица настенных барельефов, какие-то обломки, сгнившие остатки тканей и замирает на чудовище.

Силуэт и морда с оскаленными клыками чем-то напоминают гиену, но это явно не она. Тварь довольно большая. Холка на уровне плеча взрослого человека. Шерсть, свалявшаяся сосульками, шипы вдоль хребта, горящие красным пламенем глаза. Неприятная тварь. Только это иллюзия. Неплохая. Со звуком. Может даже с запахом. Не знаю. Запахов я не чувствую.

– Горт! – кричит парень. Затем он выхватывает из сумки на поясе странное устройство. Небольшой металлический предмет, напоминающий здоровенную букву Г. Ведет он себя так, будто у него в руках оружие, но эта хрень не похожа ни на меч, ни на кинжал, ни даже на арбалет. Кирилл закрывает Иву собой и вскидывает руку. Ива же отступает назад и… активирует Грань. Хм, Янтарь. Всего три линии в Грани. Как-то слабовато. С другой стороны, в ее возрасте вообще рано обращаться к граням. Действия парочки подозрительно синхронны, как будто они этот маневр раньше отрабатывали. Только они не в курсе, что монстр ненастоящий. Ну-ну, смотрим дальше.

Ива кладет Кириллу руку на плечи. Теплое янтарное сияние охватывает его запястье вместе с устройством, которое издает очень громкий звук. Из устройства вырывается дым и пламя, и кажется что-то еще. И все это без малейших признаков магии. Янтарный сгусток рассекает иллюзию. Мощно. Будь монстр обычным животным, в нем была бы уже приличных размеров дыра. Но он призрак, видение. А это уже по моей части! Тянусь наружу. Нужно найти источник!

Время замедляется.

Моя аура и воля наполняет помещение.

Монстр оскаливается и прыгает в сторону подростков, а Кирилл успевает повторно активировать свою штуковину, отталкивая Иву в сторону.

Все! Нашел источник иллюзии. Я разрываю и перекраиваю грань в небольшом артефакте, который держит в руках главный шутник, которого спутники называют Принц.

Ива в падении ставит перед Кириллом щит, и ее грань исчерпывается – затухает.

Монстр, врезается в щит и его выворачивает на изнанку, раскидывая вокруг неаппетитные на вид куски мяса и внутренностей. Каюсь, это уже я постарался. Люблю такое, чтобы кровь, кишки, расхренавертило. Куски иллюзии тают, энергии-то у меня в обрез.

Одновременно с этими драматическими событиями с группы несовершеннолетних заговорщиков спал отвод глаз.

Посреди заброшенного склепа появилось пять скрытых до этого фигур.

Немая сцена.

– Принц? – голос Кирилла звучит неуверенно и немного хрипло. – Света, парни, вы что тут делаете? Куда делось чудовище?

– Никакого чудовища не было, – Ива поднимается с каменного пола, морщась от ушибов. – Принц давно хвастался что ему подарили камень иллюзий. Это такое дурацкое испытание, что ли?

Принц несколько раз встряхнул руку с браслетом, лицо его исказилось злобой. Он перевел ненавидящий взгляд на фигуру девушки.

– Мне подарили камень. И ты, сучка, его сломала своей тупой волшбой! – он скалится, и голос его сорвался на визг. – Знаешь сколько он стоил?! Даже если продать тебя, тупую овцу, в бордель «Веселая клубничка», а твоих родственников на органы сектантам, вы все равно будуте стоить дешевле!

Вот же зерг невоспитанный! Хамло подворотное. В мое время за половину из сказанного этому слизняку отрезали бы язык.

Он сделал два шага вперед и схватил Иву за голову под скулами, задирая ее лицо вверх. Кирилла, рванувшегося было на помощь девчонке, ловко перехватывают двое прихлебателей ушлепка и заворачивают руки за спину.

Я мельком отмечаю, что перед тем, как кинуться на оппонента, он убрал в сумку свое боевое устройство, что весьма нелепо. Может заряды кончились? Также краем сознания отмечаю похожие сумки у остальных участников драматической сцены. Но оружия, а это наверняка оружие, пока никто не достает.

Ива же вцепляется в руку мучителя, но видно что она очень слаба. Скорее всего, ее накрыло откатом от исчерпания Граней.

– Ты мне не нужен, – мелкий говнюк кивает клевретам. – Отведите этого придурка на выход, отметельте и вышвырните прочь. А вот с тобой… – он вновь поворачивает голову к Иве. – …мы сейчас поступим так. Ты принесешь мне личную клятву слуги на крови. Может твоя грань и бесполезна, но топаз всегда сгодится в хозяйстве. Клятву, сучка, ну!

– Хрен тебе, уро…

При словах о клятве внутри меня все закипает от ярости. Я и так собирался вмешаться, но теперь это уже почти личное!

– «Ты должен помнить о клятве, слуга!» – эхом звучит в моей голове голос давно умершего повелителя. Отбрасываю и это воспоминание. В задницу! Не сейчас!

Я вновь наполняю своей волей символы силы. Глаза настенных барельефов вспыхивают красным. Из искореженных ртов выстреливают темные дымные ленты и обвивают ноги и руки этого слишком много возомнившего о себе ничтожества. Я использую остатки энергии, вложенной в эти стены и эти изображения, но ни очем не жалею. Ленты натягиваются, распиная гаденыша в воздухе в весьма неудобной позе. Над алтарем, который высится в конце зала, начинает клубиться тьма, в которой прорезаются узкие зеленые щели-глаза. В этот момент не выдерживает Жаба. Взвизгнув, он роняет аппарат, на который ведет «запись», что бы это не значило, и весьма резво бежит к выходу. Следом за ним устремляется издающая истошный визг Светлана, и за ней, отшвырнув Кирилла, два, оставшихся прихлебателя. Главный реципиент несколько раз дергается. Я позволяю ему разорвать дымные оковы. А то он так с глузду съедет. Дурачок, все-таки молодой еще, пускай живет. Реципиент, подвывая, несется вслед за своей шайкой. Кажется он обосрался. Ну, упс. Я не хотел. А нет, хотел. Упс.

Кирилл неловко поднимается и, прихрамывая, подходит к Иве. Они в недоумении смотрят друг на друга и озираются. Все верно, эти двое ничего не видели. Мне сейчас не до изысков, да и материализация иллюзий сжигает слишком много сил. Да, да, контролировать видения пяти простеньких разумов, проще, чем в самом деле вздернуть человека над землей ожившими тенями. Но это тоже возможно.

– Ив, как ты?

– Нормально, – слегка заторможено отвечает девушка. – А что это было? Чего они сдернули-то?

– Слушай, прости, я бы непременно пришел тебе на помощь…

– Ой, только вот не надо сопли жевать! – а девица быстро пришла в себя. Удивительно гибкая психика. Сильная натура. – Надо выбираться. Ну и как тебе семья, в которую ты так стремился попасть?

– Принц – подонок! Выберемся, вызову его на поединок!

– Прекрати. Ты что, идиот? Он просто посмеется над тобой, а потом прикажет своим громилам тебя избить! Тебе четырнадцать! Какой поединок? Пойми, мы для него никто! Твой отец, конечно, тебя прикроет. А мой – радостно меня продаст их гнилому роду. Так что не надо обострять конфликт! И так плохо, что они узнали о моих гранях… Все. Пошли уже!

Парень сникает и стискивает кулаки. Знакомо. Все равно будет пытаться сделать глупость. Между тем Ива отыскивает свой, отлетевший в сторону светоч и направляется к выходу. В створ луча попадет блестящий предмет, лежащий на полу между небольших камней, все же мусора за столько лет накопилось…

– Глянь Кирь, это же комм! – девчонка поднимает устройство. – С функцией записи, гляди-ка! Защищенный! Ну-ка, посмотрим…

С этими словами девушка совершает какие-то манипуляции с внешней стороной устройства. В результате на ней появляется изображение, и мы еще раз наблюдаем предыдущую сцену, с жабьей, так сказать, кочки зрения. Занятная штуковина этот комм. В мои времена такого не было. И трава была зеленее, и деревья…

И, кстати, от артефакта опять почти не чувствуется магия. Куда я попал? Что я встречу за пределами моей добровольной могилы?

– Это бомба! – восхищенно шепчет девчонка. – Надо слить эту запись в локу школы, а то и форпоста, и тогда Принцу с его шайкой конец. Репутацию он не отмоет никогда.

– От чего не отмоет?

– Вот от этого самого, – девчонка освещается темные пятна на полу, демонстративно зажимает носик и морщится – Принц говна будет его прозвище, отвечаю. Фуууу…

– Ну, – Кирилл чешет затылок.– Комм все равно вернуть надо. А то еще в краже обвинят… – И тут же широко улыбается. – Но запись слить надо однозначно. Ты поняла, что они это с нами хотели сделать!

– Не тупее паравоза, поняла конечно. А я тебе говорила!

– Ладно, не начинай опять. Понял, принял, осознал. Был не прав. Дурак. Каюсь, – он переводит дыхание. – Знаешь я никогда не видел и не слышал, чтобы артефакт мог сломаться от столкновения иллюзии с щитом. Это как-то странно.

– Да невозможно это! Я как будущий артефактор тебе говорю! – раздраженно говорит Ива обводя лучом света настенные барельефы. – Сам небось пережог идиот. Или дешевку его родакам загнали вместо качественной вещи.

– А от чего они так бодро сдернули? А? Принц аж обгадился. А мож и не только он. У меня такое ощущение, с самого начала, Ив, что мы здесь не одни. Как-то давят эти рожи на стенах. Мне кажется, что на нас кто-то смотрит постоянно, с тех пор как мы зашли в этот зал.

Нет, милый, тебе не кажется. Хм. Чувствительность у парня на высоте. Может и впрямь станет ограненным, потенциал есть. И я даже знаю, кто ему поможет.

– У меня такое чувство, Ив, – после паузы продолжает парень. – Что нам кто-то помог. Что-то вроде духа места или типа того. Место-то непростое, сразу видно.

– Не выдумывай, – неуверенно отвечает девчонка. – Но вообще мне тут тоже не по себе. Давай-ка выбираться, а то, скоро Чистильщики пожалуют. Эти-то чушки, сто процентов тревогу поднимут. Или все еще хочешь досидеть до рассвета?

Ребята двинулись к арке выхода из места моего временного приюта. Кирилл неуверенно обернулся, окидывая помещение взглядом, и тут я уже не выдержал.

– Медальон забери, мальчик, – прозвучало в голове и у подростка.

– А? – челюсть у Кирилла отвисла любо-дорого смотреть! – Тты ккто?

– В лоб на, дурачок. Зерг в кожаном пальто! МЕДАЛЬОН возьми!

Глава 2. Ожерелье

Когда ребята покинули мой склеп, я будто оглох и ослеп. Картина мира сузилась до доступа к органам чувств носителя медальона. Я пользовался его зрением и слухом. Однако ощущал я себя так, как будто сижу в клетке и смотрю на окружающий мир сквозь узкие тюремные оконца. Я конечно мог бы вырвать его душу из тела и занять его место! Но у меня, несмотря на мое достаточно темное прошлое, тоже есть принципы. По сути этот мальчишка спас меня. Извлек из небытия и подарил возможность существования. Да, Трюк был мой, но он бы не удался без ассистента. Мой настоящий ассистент затерялся где-то в пелене веков, не смог. Не вывез. А Кирилл справился. Я не буду убивать своего почти спасителя. Однако физическое тело мне нужно и нужно срочно. Существовать в виде бесплотного духа-помощника не входит в мои планы. Кто станет моим носителем еще не знаю, но определятся надо как можно скорее.

– Не вздумай со мной разговаривать вслух и говорить обо мне Иве! – заявил я Кириллу.

– А что? А почему, ну…

– С кем ты там трепешься? – обернулась на Кирилла девчонка. – Или тоже в подземелье перепугался, аж заговариваться начал?

– А я так… Э просто… ну знаешь, – заблеял мой доблестный спаситель. Если бы у меня была правая рука, я уже отбил бы себе лоб!

– НЕ НАДО ГОВОРИТЬ СО МНОЙ ВСЛУХ! Достаточно мысленного обращения.

– А это как ваще, – этот балбес опять сказал это своим дурацким ртом! Хорошо хоть шепотом. Ива вновь обернулась к Кириллу и прищурилась. Зерг меня раздери, она слишком умна для своих лет! Не опростоволоситься бы на старте.

– Позови меня мысленно по имени! Зови меня… Арлекин. После этого само пойдет.

– Арлекин, ты демон? Что… кто ты такой? Чего тебе от меня надо? Почему нельзя говорить Иве? Она мой лучший друг! Я от нее ничего не скрываю! – оттарабанило юное дарование мысленной скороговоркой. – Ой… получилось!

– Конечно получилось, – ответил я, весьма, между тем, удивленный что у парня все вышло с первого раза. И впрямь талантливый юноша. — Отвечаю по порядку. Я ограненный, который заключил свою душу в этот амулет, чтобы спасти свою жизнь и свой Камень. Не демон. Не монстр. Такой же подданный империи как ты. От тебя мне нужна помощь. Кстати ты прав, я присутствовал в крипте с самого начала, и именно я обратил ваших врагов в бегство и сделал так чтобы они обронили этот кум, – ну, тут я приврал малех, бывает.

– Комм.

– Что?

– Арлекин, это называется комм. От слова коммуни.цы.ровать, – последнее слово далось ему с трудом.

– Вот спасибо тебе, это был очень существенный комментарий!

– Да? – парень аж просиял.

– Нет, дубина! Это было саркастическое согласие. И ты опять сказал свое «да» вслух. Называй мое имя мысленно всякий раз, перед тем как построить фразу, пока не натренируешься в мыслеречи. Почему нельзя сказать Иве: я вот не знаю как относятся сейчас в Империи к одержимым и к разграблению гробниц…

– Арлекин! А империя-то уже тю-тю. Нет ее давно.

На секунду я даже опешил. Что, Ритуал, жертвы сильнейших ограненных, все зря? Вот это попадос у них случился…

– Нет, хм… А что есть, парень?

– Арлекин, Ожерелье есть. А Империя гикнулась, когда драгоценные кланы учудили Всплеск!

– Не суть, – пришлось пока отбросить мысль о крушении империи в сторону. – Так вот ответь, что сейчас в этом вашем жралье?

– Арлекин! Ожерелье!

– Не суть сказал! Что делают с одержимыми и расхитителями могил?

– Ну…

– ИМЯ! Мысленно!

– Арлекин. Точно не знаю, но казнят как-то заковыристо.

– Ты взял этот амулет из моей могилы. А разговор с мертвым вполне пойдет под понятие одержимости. Ты хочешь втянуть в это Иву? Сделать ее соучастницей? Чтобы ее, если ты попадешься, тоже казнили не понять какой, но «заковыристой» смертью?

– Нет, ой… Арлекин, нет. Я не хочу. Не подумал как-то. А ведь ты прав. У нее из-за меня могут быть неприятности…

– Вот видишь. Не надо ей пока ничего знать. Для ее же безопасности!

Людьми легко управлять. И ведь даже не похвастаешься что я мастер манипуляций. Просчитать Кирилла легче легкого. Его поступки все сказали за него. Если бы я начал задвигать ему про «нашу тайну», про то что “ девчонки «ничего не понимают» или прочую дребедень, он бы меня послал. Кирилл этот по природе своей и своему еще не до конца сформировавшемуся характеру – защитник. Стоило упомянуть, что информация может убить его подругу, и все. Он теперь под пыткой ей ничего не расскажет. Кстати про «убить» – чистешая правда. Даже противно, я его, получается, вообще не обманул! Так, не о том думаешь, драный клоун… Вообще не о том, зерг меня раздери!

– Арлекин, и о том, что я тебе должен, ты тоже прав. Я бы эту ситуацию не вывез. А если бы они Иве что-то сделали… — парень сжал кулаки так, что побелели пальцы.

– Хорошо что ты это понимаешь, малыш,…

– Эй! – Ива аж подпрыгнула – Арлекин, я взрослый уже! Какой я тебе малыш!

– Кирилл! – Ива ткнула пальцем куда-то за спину парня. – Заканчивай свои бормотушки! Хмарь возвращается! У нас конечно амулеты с собой, но хрен их знает они… списанные. Короче, пользовались уже ими. Поторопись, и выпадай из своей просрации!

Кирилл выпал из «просрации», мысленный контакт прервался, и он обернулся назад. Я увидел, как очертания величественных развалин, которые когда-то были местом моего долгого сна, будто подернулись дымкой. Такая возникает над нагретой каменной мостовой в жаркий летний день. Но судя по голым ветвям деревьев вокруг и едва пробивающейся молодой травке, на дворе стояла весна. Причем, судя по сугробам задержавшийся в низинке, возле холма, который венчала Крипта, ранняя. Эта дымка была насыщена энергией, и я вдруг ощутил себя так, как будто я по прежнему в стенах родного склепа, наполненных силой. Эта энергия… нет не могу понять, что-то мешает. Может даже тот самый амулет о котором сказала девчонка.

– Ты права, Ив надо убираться отсюда поскорее. Не дай Сила, еще Прилив или всплеск случится…

Ребята развернулись спиной к усыпальнице и бегом сбежали с холма. Дальнейший путь занял около часа, и прошел в относительном молчании. Хотя я и успел еще немного пообщаться со своим… скажем так, подопечным.

– Итак с главным мы с тобой определились. Ты не рассказываешь о том, что нашел амулет, и с тобой говорит голос в голове, никому. А то не спалят на костре, так в палаты душевнобольных упекут. Также ты признал что должен мне, и поможешь, когда я тебя попрошу, ведь так?

– Арлекин, да признал, конечно помогу! А ты сильный Ограненный? Какой у тебя ранг, какое направление? Ты маг крови? Или Астральщик? А…

– Притормози, конь ретивый. Я тоже обещаю помогать тебе, по мере надобности. Тебе очень повезло, что ты нашел мой медальон, обещаю твоя жизнь изменится с этого дня! – И ведь опять не соврал ни словом. Вот что с Ограненными развоплощение делает, теряется квалификация, теряется… – Но. Чтобы я мог тебе помочь, я должен узнать получше, куда меня занесло. Очень уж все вокруг… странное. Комы эти, палка-стрелялка, Жральня ваша…

– Арлекин!

– Да понял, понял, Ожерелье. Пока идем до жилья, ответь мне на несколько вопросов.

Сказать что я немного охренел, после рассказа моего визави, это ничего не сказать! Я охренно охренел. Я охренел, как имперский пехотинец, впервые увидевший что под пологом арбитра трибунала – зерг!

Кирилл конечно, в силу возраста, знал не очень много. Особенно это касалось исторических для него событий, и устройства нынешнего мира. Зато про вот эту вот «технику» – так назывались волшебные вещи, действующие без магии, мог трындеть часами. Приходилось его одергивать, но постепенно в моей призрачной голове начала складываться картинка окружающей меня теперь действительности. И я охренел!

Судя по словам Кирилла лет триста-четыреста назад (точных дат он не помнил) драгоценные кланы решили остановить невесть откуда взявшегося врага – некое чудовище. Они провели сложнейший ритуал (ну да я, судя по всему, в нем участвовал), принеся в жертву всех своих Князей – глав кланов. Ритуал, чтобы остановить чудовище, ясно дело (что за бред им в школах рассказывают?). Однако что-то пошло не так. Появился предатель подлый, часовой потерявший бдительность (ой кто бы это мог быть?), и все благие планы пошли по… в общем далеко пошли. И там остались.

Невесть откуда земли империи покрыла странная субстанция, под названием Хмарь. Консистенцией она была, а впрочем и до сих пор есть, от легкой дымки, какую мы видели на холме, до густого киселя, который натурально облеплял человека и мог его задушить. Хмарь не зашла в большинство крупных городов и поселений, но сжала мир людей, до границ этих самых поселений. Дальше хуже – голод, бунты, бесчинства. Остатки человеческих земель теперь называли Явь.

Как будто всего этого было мало, Хмарь периодически выплевывала из себя чудовищ, которые жрали людей пачками. Так бы и пришел трындец человеческой цивилизации, если бы императорский Клан Алмазов не изобрел некий агрегат, разгоняющий Хмарь в определенном радиусе от себя. В уцелевшие города, с которыми сохранялась связь Тайными Тропами (они уже существовали в мое время) были доставлены эти самые УТРы, чтобы это название не значило, и люди эх зажили. Ну, тут ведь как. Хреново и недолго, но зажили, а не передохли.

Уцелело восемь начальных городов – столиц кланов. Да это и не удивительно. Хартии и прочие соглашения между кланами были переписаны заново. За Алмазами остался императорский статус и право верховной власти, но реализовать это право они подчас просто-напросто не могли физически. Теперь Император был пожизненным главой общего правительства. Законы принимала Княжеская палата. Так появилось нынешнее государство под названием Ожерелье. Ходить через Хмарь было опасно, только с этим самым УТРом, переносным естественно, можно, ну или со специальными амулетами, которые изобрели лет сто назад. Тайные Тропы – дорого и доступно лишь могущественным ограненным.

Голод долго оставался проблемой. Поэтому кланам пришлось придумывать как ее решать. Изумруды изобрели какую-то машинерию или ритуалы (Кирилл не знал как это работает), и начали выращивать еду на руинах городов с использованием ограненных. Я представил себе надменных обладателей силы, детей драгоценности, ходящими по грязи за плугом, или дергающими коровью титьку. Стало весело. Хотя наверняка это все не так работает.

В общем, когда оглянулись, встрепенулись, перепись населения показала, что империя потеряла девятьсот девяносто девять человек из тысячи. Если не больше. Это в городах. Сельское население никогда и никто толком не считал. На селе никто и не выжил.

Также от нужды и целях борьбы с тварями начали совершенствовать оружие и предметы обихода. И получили ту самую «технику». Как я понял, техника изготавливается все же ограненными, но ее возможности почти достигли возможностей «древних артефактов». Это значит из моего времени – древних. Охрен… повторяюсь. Но артефакты древних и при древних (охр. ну вы поняли) были у единичных владельцев, а эта самая «техника» распространена и широко используется в быту.

Например, без палки-стрелялки, которая по словам Кирилла называется револьвер, ни один здравомыслящий человек из поселения носу не высунет. Эти револьверы или другие стрелялки есть вообще у всех. Даже у такого сопляка, как Кирилл он болтается на поясе, за пределами поселения, вполне законно.

Или, скажем, вот этот самый комм. Устройство связи. Да, дорогое. Но примитивный комм есть, опять же, вообще у каждого, кроме нищих. Другой вопрос, что в Хмари обычный комм бесполезен или даже может испортиться. А вот тот, который они отжали у Принца – защищенная модель еще и с функцией записи и воспроизведения картинки. Самобеглая повозка-мобиль есть чуть не в каждой десятой семье среднего достатка. В наши-то «древние» времена такая карета, на магодвигателе была предметом гордости рода, а то и клана!

По небу у них летают огромные пузатые металлические бочонки, которые они называют пузырь или аэростат. По земле между городами тянут дорогу из железа под защитой УТРов. По этой дороге катается какая-то совсем огромная повозка – поезд. Сила, сколько всякого интересного я проспал! Те же стационарные и более мощные коммы, связанные в местные городские сети – так называемые «локи». Да уж нахреновертили потомки, не расхреновертишь теперь.

Когда Ожерелье слегка отошло от последствий катастрофы, Император и Княжеский Совет начали Отвоевывать Землю у Хмари (так сказал Кирилл, все с больших букв). Кое-где нашлись даже дикие поселения, дотянувшие до прихода Ожерелья своими силами. Но в большинстве случаев на месте бывших городов находили развалины. Тогда, недалеко от развалин городов древних Ожерелье ставило форпост, и прирастало очередным населенным пунктом.

Теперь Ожерелье насчитывает двенадцать городов, тридцать факторий и порядка пятидесяти форпостов.

Сейчас мы шли к поселению под названием Форт Алый рассвет. Основанный недавно, всего десять лет назад, это один из самых молодых форпостов Ожерелья и край цивилизованного мира.

Нет, ну если я и попадаю в жопу, то прямо центру дырки, и очень глубоко. Мой склеп был вообще в окрестностях Столицы, как он оказался на окраине Ожерелья, одной Силе известно.

Мы шли по направлению к городу и перед нами постепенно вырастала здоровенная стена форпоста. У нас – у древних, хе-хе, – стен вокруг городов вообще не было. А тут сплошная, гладкая стена метров наверное 20 в высоту. Поверху стены выступает специальная галерея, чтобы лить вниз, на нападающих горящее масло и фекалии. Ну и стрелять. Причем стена построена не прямая, а каким-то хитрым способом, которое Кирилл назвал «звезда» изломанные повороты стены существенно улучшали сектора обстрела.

По мере приближения к стене я ощущал себя так, как будто мне в лицо дует теплый, но неприятный ветер. Лица у меня нет, осязания я пока тоже лишен, значит «ветер» существует в эфирных слоях. А если бы у меня было лицо, кожу с него этим «ветром» бы содрало к зергу. Еще и глаза бы выдавило. И сдается мне, мой мятежный (в полном смысле этого слова) дух, чувствует на себе влияние вот этого вот их УТРа.

Так, я уже хочу себе дачку на природе, а не вот это вот все. Я такие видел издали. Непонятные сооружения, которые Кирилл обозвал манорами – владениями благородных семей или родов.

– Все, решено, в городе невозможно творить, уезжаю в домик в деревне.

– Какой домик дурень? Ты вообще бесплотный дух в кристалле, у тебя нет домика!

– Ах, это невыносимо!

Закончив безмолвный диалог с самим собой, продолжаю пялиться вокруг чужими глазами.

Массивные ворота закрыты и выглядят как сплошной кусок металла. Никаких щелей посередине. На моих глазах эта громадина плавно пошла вниз, пока полностью не скрылась в земле. Нам навстречу, по дороге, поднимая пыль, промчалась колонна массивных грузовых мобилей, со знаками клана Рубина. Да, Алый рассвет под покровительством клана Рубина, что бы это не значило.

Небольшую, по сравнению с воротами, калитку в стене охраняли двое местных стражей. Одетые в странные головные уборы, напоминающие женский половой орган, шинель болотного цвета, с отворотами, обшитое кожаным темно-коричневым галуном. Плотные темно-зеленые штаны с вшитыми полосками из той же кожи, от бедра до стопы. Странные сапоги, вроде из кожи, но какой-то зернистой. За плечом у каждого стража висела винтовка длиной примерно метр двадцать.

Стражи поприветствовали Иву и Кира, и запаковали их револьверы в плотные конверты. К каждому конверту приложили массивную печать, взвился дымок. Остро потянуло магией, и сургуч сплавился с конвертом в единое целое.

После опечатывания оружия, нас провели в комнату с огромной октаграммой, в которой ребят расположил невидимый отсюда охранник, командующий через щель в солидной такой, с метр толщиной стене. Я напрягся, но выхода не было, про эту проверку Кирилл мне не рассказал.

Помните, я говорил про неприятное ощущение от форпоста? Так вот. Когда заработала октаграмма я почувствовал себя так, как будто меня поместили под душ из кислоты. Честно говоря, бывали в моей жизни ощущения и поприятнее. Но главным результатом стало то, что меня и мой медальон не обнаружили. На всякий случай, я конечно держал «отторжение», но давления на него я не заметил. Октаграмма предназначалась не для обнаружения бесплотных сущностей, демонов или прочего, а для чего-то другого.

После прохождения кислотного душа, охранник, у которого на отворотах пальто и на треугольном шевроне на рукаве были приколоты две серебряные полоски, офицер или сержант, вымотал детишкам всю душу, проведя форменный допрос. Где были? Куда ходили? Что видели? А что у вас в карманцах? До обыска, правда, дело не дошло.

Дети наврали ему с три короба, довольно дилетантски на мой взгляд, но военный эту лажу сожрал. Спустя минут пятнадцать «беседы» нас выпустили, наконец, на территорию форпоста, и из-за закрывающейся двери, я расслышал хриплый окрик нашего допросчика

– Следующий, ля!

Фух.

Форт, внутри был, также как и снаружи, предназначен не для мирной жизни, а для обороны. На первых этажах зданий ни окон ни дверей. Сами здания, такое ощущение, выстроены тоже по принципу звезды, поэтому на окраинах форта не было ни одной ровной улицы! Сплошные зигзаги. Арки, врезанные в дома, оснащены солидными воротами. Но больше всего мое внимание притянуло здоровенное сооружение – ступенчатая пирамида стоящая в геометрическом центре форпоста. Сейчас, когда ее не закрывала стена, ее было видно отовсюду. Ба, да это ж зиккурат! Долой местные заумные названия. Теперь эта штуковина всегда будет зиккуратом! Кстати, на территории форпоста магический «ветер» уже не ощущался. Все. Решено. Никакой деревни. Остаемся здесь. Ненавижу запах навоза.

На очередном углу улицы-зигзага Кирилл наконец-то распрощался с Ивой. Потом еще немного попетлял по поселению, нырнул в арку между двумя зданиями и прошел во внутренний двор, образованный несколькими домами. Зайдя в парадное, Кирилл поднялся по широкой каменной лестнице на четвертый этаж и открыл дверь в «апартаменты», как он назвал свое обиталище.

Апартаменты пустовали, родители подопечного и его старший брат отсутствовали. В целом обстановочка убогая. Пять жилых комнат, кухня, две уборные, комната для прислуги. Потолки высотой всего метра три. Мебель без позолоты или инкрустаций. Короче нищебродское местечко, хуже только под мостом в коробке от апельсинов жить. Кирилл поплелся на кухню, однако не дошел.

Раздался пронзительный звонок. Если бы у меня было сердце оно бы от этой какофонии непременно екнуло. Кирилл прошел обратно анфиладой комнат, и открыл дверь, под крики «Откройте полиция!».

За дверью обнаружилось двое мужчин. Один из них в синем затасканном мундире, белой фуражке с револьвером и саблей на поясе. Второй в сером неприметном пальто, серой шляпе странного покроя и, на первый взгляд, без оружия. На второй взгляд этот человек был слабым ограненным на шесть граней. Он протянул Кириллу какую-то книжечку и представился.

– Уполномоченный Иванов.

– А родителей дома нет, – неуверенно пробормотал Кирилл, на что Серый ответил:

– Мы не к родителям. Мы к тебе. Ты же Кирилл Строгов?

Глава 3. Смерть и рождение

Не дожидаясь ответа парня, серый типок протиснулся в дверь. Следом за ним, придерживая болтающуюся сбоку саблю, прошел второй, который в синей униформе. Он не представился.

Петров вытащил из кармана комм, и, глянув на экран, оставил его в руке. Второй захлопнул дверь. Какая-то нервозность движений или бегающие глазки этих людей заставили меня заподозрить неладное. Кирилл же был очевидно подавлен их появлением.

– Где кабинет отца? – спросил «уполномоченный Иванов».

– Там. Но туда без него нельзя! В чем дело? Что вам нужно? – зачастил Кирилл.

– Слушай сюда, эти типы мне не нравятся. Соберись! – сказал я ему.

– Кто еще в доме? – Задал вопрос не представившийся мужик. – Слуги есть?

– Я один. Родители с Олегом с утра уехали на проверку таланта Олега. Без них вам тут делать нечего! Уходите! – голос Кирилла дрогнул.

Серый, между тем, по-хозяйски прошелся по коридору и открыл дверь в комнату, которую Кирилл назвал кабинетом.

– Так, мелкий, – заявил «синий мундир». – Кончай гундосить, у вашей семьи крупные неприятности. Давай двигай в кабинет, там поговорим.

– Да чего ты с ним возишься, Толь, – донесся из кабинета голос «Иванова». – Хватай щенка и тащи сюда!

Мда, не похоже это все на действия официальных лиц! Но что делать-то? Допустим этого самого Толю я вообще в расчет не принимаю. Он не проблема. А вот ограненный, в моем нынешнем состоянии проблемой стать может. Если только…

– Слушай меня. Я думаю, что эти люди не те, за кого себя выдают! Они опасны. Скорее всего они собираются тебя убить или похитить. Сам ты с ними не справишься!

– Арлекин! А что мне делать?

– Нам нужно напасть первыми. Иванов – ограненный. Надо бить их по отдельности. Упирайся, скандаль. Как только этот Толя тебя схватит, приложи мой медальон к открытому участку его кожи. Дальше я сам. Не подведи, парень!

Кирилл закусил губу и неожиданно, даже для меня, пнул Толю по ноге.

– А ну быстро показали ордер! – закричал он. – Или уматывайте отсюда, я сейчас соседей позову!

Кирилл рванул к входной двери, собираясь распахнуть ее, но Толя схватил его за шиворот. Второй рукой он врезал Кириллу чувствительного леща и потянул его за собой.

– А ну закройся, придурок, или я щас шею тебе сверну! – зло прошипел он.

Кирилл повернулся, и попытался заблокировать вторую руку синемундирника во время нанесения очередного удара. Заблокировать моим медальоном. Конечно силы пацана и взрослого мужика были несопоставимы, и никакого блока не получилось. Кирилл огреб вторую оплеуху. Но мой медальон впечатался в ладонь Толи.

Моя душа ворвалась в сознание этого ничтожества, проламывая естественные преграды и вытесняя его дух. Загоняя его разум в глубины небольшого мозга. Это было проделано грубо, неизящно, но на более тонкие манипуляции не было ни времени, ни сил. Я мгновенно перехватил его двигательные функции и, судя по всему, сильно повредил мозг жертвы. Но у меня появилось тело! А вместе с ним и возможность манипуляции аурой!

Каждый ограненный, помимо посвящения конкретному драгоценному камню, которое задает направление развития, имеет какое-то количество граней – или разновидностей таланта. И ауру. И если количество граней – это набор умений или навыков, то аура – это показатель силы души ограненного. У меня, например, не была на данный момент открыта ни одна грань. Но вот моя аура практически не изменилась. Мой камень всегда был могущественным, я же в момент моего «побега» был почти на пике личной силы, и мог поспорить по уровню ауры с любым Князем или даже Императором.

Глаза Толи заволокло туманной пеленой. Я резко поднял руку и приложил указательный палец ко рту, глядя на Кирилла сверху вниз.

– Ты сук… Арлекин? – я сделал «страшные глаза» и кивнул, после чего потащил Кирилла дальше по коридору ко входу в кабинет.

– Чего ты там возишься, придурок? Не можешь с мальчишкой справиться? – прокричал «уполномоченный».

Я, молча, голосовые связки пока отказывались работать как надо, выпустил ауру за пределы тела, решив остановиться пока на полутора метрах радиуса. И ввалился спиной в кабинет. Совершая этот маневр я оттолкнул Кирилла в коридор, подхватив с пола его тень. Сторонний наблюдатель увидел бы, что парень по прежнему находится у меня в руках. Я спокойно развернулся, одновременно оглядывая кабинет.

Большое квадратное помещение было буквально забито мебелью. Вся левая стена заставлена книжными полками, с многочисленными томами на них. Не ожидал, что в таких нищебродских условиях увижу столько книг. Напротив полок, у противоположной стены, находился массивный диван, с двумя креслами по бокам от него. Над диваном и креслами три картины. Судя по всему какие-то родственники, картина на которой изображены мужчина в мундире и женщина в белом платье, а также Кирилл года на два младше чем сейчас, и парень постарше Кирилла, видимо тот самый Олег. Здоровенный письменный стол, несколько стульев с вычурными спинками, конторка для бумаг и ворсистый ковер на полу завершали обстановку помещения.

«Иванов» сидел за столом и уже вывернул из объемных тумб несколько выдвижных ящиков. Он переворачивал их, высыпая содержимое на ковер и бегло его просматривая. Его комм, лежащий на столе пискнул. Петров взглянул на экран и досадливо скорчил рожу.

– Так, акция началась. Его родители и брат уничтожены. У нас мало времени, Толя, а ты не мычишь не телишься. Давай начинай скидывать книги! Ищи сейф!

Моя аура касается серого. Я шагаю вперед, одновременно отстегивая с пояса саблю. Эту манипуляцию пока что прикрывает иллюзия Кирилла. Через стол тянуться неудобно. Чужое тело ощущается так, как будто на меня напялили очень тесный и криво сшитый костюм. Проще говоря, крутить флипы или сальто я в этом теле не смогу. Противник – гранат. Шесть граней. Аура в пределах физического тела. Слабак. Но! Он физик. Какие конкретно грани у него открыты, я не знаю. Но он точно сильнее, быстрее и выносливее обычного человека. А я в теле обычного человека. Затягивать схватку не в моих интересах. А еще я хочу не убить его, а захватить. Впрочем, мне ли бояться трудностей? Продолжая молча двигаться, обхожу стол слева, одновременно «толкая» иллюзию Кирилла на диван. «Иванов» бросает на меня недовольный взгляд и тут, видимо, замечает странные глаза «Толи».

– Что за дерьм…

Договорить я ему не даю.

Моя аура рывком расширяется и полностью подавляет, засиявшую было грань противника. Бью его рукояткой сабли в лицо, заставая его в неудобном положении, он как раз приподнялся со стула. Ошеломленный серый падает на пол, но пока еще остается в сознании. Я падаю на колено, одновременно усиливая давление ауры на дар противника. Еще раз бью рукоятью в лицо, стараясь попасть в висок. Он снова пытается зажечь грань, я спокойно гашу ее, и его накрывает откат. Глаза расфокусировались, пальцы беспорядочно скребут ковер, тело ослабло.

Усиливаю давление на дар, и бью еще раз. Точность ударов оставляет желать лучшего, но на четвертом ударе противник теряет сознание.

Мда. Как низко я пал. Раньше я, шутя, мог уничтожить целые семьи или даже рода ограненных, а теперь всего лишь сумел вырубить какого-то слабака. Да еще так неизящно. Фу таким быть! Все вокруг залито кровью этого утырка. Лицо я ему превратил в неаппетитное месиво. Ну, сложно регулировать силу ударов в чужом, насильственно занятом теле. Ладно, заканчиваем рефлексировать. Я концентрирую ауру и запускаю «бесконечный кошмар». Это довольно грубое вмешательство в сознание, но теперь он точно не придет в себя самостоятельно.

Поднявшись, я смотрю на экран комма. На нем до сих пор высвечивается последнее сообщение: «Акция завершена. Успешно. Кривошеева. У вас максимум час». Чувствую, как размываются границы зрения. Моя «командировка» скоро закончится сама собой.

В дверном проеме появляется Кирилл с револьвером в руке. Он тяжело дышит. И дико оглядывает кабинет. Но рука с оружием не дрожит.

– Что такое «Кривошеева»? – прохрипел я взяв, наконец, под контроль голосовые связки моей оболочки.

– Название улицы, – ответил Кирилл. – Что эта тварь сказала про моих родителей? Голос у парня срывается.

– Видимо на них напали на этой самой улице. Медальон. Дай мне медальон, но не выпускай его его из рук. Потом беги туда, но сначала медальон.

Кирилл шагает мне навстречу и дрожащей рукой протягивает мне медальон. Я касаюсь его и покидаю тело, возвращаясь в мою филактерию. Труп, теперь уже точно труп, валится на ковер, как подрубленное дерево.

– Мне надо бежать… может я успею… Кирилл делает несколько спотыкающихся шагов в сторону входной двери.

Я слегка придавливаю его чувства.

– Брось оружие здесь. Насколько я понимаю тебе нельзя таскать его в городе, – остановить парня я даже не пытался. Только немного приглушил эмоции, они ему сейчас не нужны. – Спрячь медальон на груди и беги туда.

Рука парня разжалась, оружие упало на пол. Двигаясь словно заводная кукла, он спрятал медальон под рубашку, и распахнул входную дверь. По лестнице он сбежал, перескакивая ступеньки. Дальше он понесся по улице, едва не сбивая с ног прохожих. Вслед нам летели недовольные возгласы. Но Кирилл ни на что не обращал внимания. Через несколько поворотов я заметил, что улицы стали шире, и прямые отрезки увеличились. Очередная улочка вывела нас на небольшую площадь.

Уже на подходе было ясно, что тут что-то произошло. Люди беспорядочно толпились на входе. Эмоциональный фон буквально провонял страхом, отвращением и болью.

На площади находилось несколько этих ихних мобилей. Стражники в синей форме пытались отогнать любопытных. Тут же дымились остатки обычного конного экипажа. Такое ощущение, что в его центр кто-то хорошенько ударил магией. Там находилась подгоревшая неопрятная мешанина костей, крови и человеческой требухи, перемешанных с останками лошади.

Чуть в стороне двое мужиков укладывали на носилки молодого парня, который вроде бы лежал целым куском. Я вспомнил картину на стене кабинета.

– Олег, – глотая слезы прошептал Кирилл, подтвердив мои предположения. – Олег!!! Парень бросился через площадь, проскользнув под рукой пытавшегося его остановить стража порядка. Он подбежал к носилкам, пытаясь схватить одного из носильщиков за руку.

– Олег, отец, мама, что с ними?

– Эй, парень, ты кто такой? – Один из стражей догнал его и грубо схватил за плечо. – А ну пшел вон отсюда!

– Это мой брат! Где родители? Что случилось?

– Брат, гришь? А ну, стой. Бонбу бросили в коляску. Родители твои того. Нет их. А брата взрывной волной швырнуло. Без сознания он. А может и помер уже.

Мда. Ну кто так сообщает плохие новости? У парня сейчас шок наступит!

Кирилл обмяк в руках мужика, его ноги подогнулись, и он почти рухнул на колени.

От носилок с телом Олега, к нам поспешил средних лет мужчина. Он укоризненно взлянул на стражника, и присел перед Кириллом на корточки.

– Вам бы, Феликс, думать прежде чем рот открывать, – произнес он неприязненным тоном. – Можно было как-то помягче с парнем.

– Да я штож. Как есть все сказал же.

Мужчина неодобрительно хмыкнул. Ловким движением он приложил два пальца к горлу Кирилла, затем оттянул веко.

– Так, у парня шок, мой чемодан сюда.

Один из стражников взял стоящий рядом с носилками чемодан, и поставил его возле распоряжающегося мужчины. А в нем чувствуется дар. Малахит или что-то вроде. Слабак. Наверное, Целитель. Или скорее лекарь. Лекарь вынул из кармана пузырек темного стекла, накапал из него на ватку какую-то маслянистую жидкость и сунул эту ватку Кириллу под нос. Сознание парня резко прояснилось, и хорошо, а то я тоже начинал терять связь с реальностью.

– Олег… – прошептал Кирилл. – Брат, жив?

Целитель вновь неодобрительно посмотрел над возвышающегося над нами стража, и обратился к Кириллу:

– С одной стороны твоему брату повезло. Он спрыгнул с коляски, чтобы что-то купить вон в том ларьке. Основной взрыв его не зацепил. Осколки прошли мимо. Но ударная волна швырнула его слишком сильно. Сейчас он без сознания, и, похоже в коме. Я не смог ему помочь здесь, и не знаю смогут ли помочь в больнице. Прости, парень, как говоришь тебя зовут?

– Кирилл.

– Ты можешь поехать с нами, Кирилл, – лекарь махнул рукой в сторону мобиля белого цвета с зеленой полосой на борту. – В твоем состоянии тебе самому не помешала бы помощь.

– Хорошо, – покорно сказал Кирилл. – Я поеду, конечно. А родители?

– Твои родители, если именно они были в коляске, погибли. Поехали, чем быстрее мы доставим твоего брата в больницу, тем больше у него шансов.

Целитель махнул рукой людям у носилок, и те подняли их и понесли к указанному мобилю. Лекарь поддерживал Кирилла, а тот, механически переставляя ноги, пошел к кабине. Не знаю, какой тут уровень лекарского дела, но дела Олега плохи. Очень плохи. Тело было еще живо, но я не ощущал в нем искры души. Та толика дара, что была, угасала с каждой секундой.

– Кирилл, ты хочешь чтобы твой брат жил? – спросил я.

– Арлекин, а ты, что, ты можешь, вот чтобы, ну…?

– Я ничего не буду обещать. Я постараюсь помочь ему, но для этого ты должен положить ему под рубашку мой медальон. Не знаю можно ли еще что-то сделать, но мне нужен контакт с телом.

– Помоги ему, пожалуйста! Я все отдам, все что попросишь сделаю, помоги!

– Если смогу. Действуй. Скажи вот что…

– Доктор, могу я поехать вместе с братом? Пожалуйста!

– Да конечно, – сказал целитель. – Полезай в кузов сбоку. Только не трогай там ничего. Просто сядь на боковое сиденье.

Кирилл протиснулся сбоку от носилок и взял брата за руку. Пока санитары захлопывали двери, он снял с шеи медальон, и запихал его под рубашку Олега. Я осторожно перетек в тело. Дар едва тлел. Я попытался нащупать душу или раздуть искру. Пустота. Я растянул ауру до предела, но не смог ощутить ничего. В кабине забеспокоился целитель. Мужчина учуял меня, но не понял что именно почувствовал.

– Давай, Миш, гони к Пирогова, может успеем, – обратился он к водителю.

Не успеете. Парень умер, когда его несли к машине. Закрытая черепно-мозговая травма, отек мозга. Сердце встало, легкие не работают. Искра дара погасла. У меня есть примерно четыре минуты пока не начали отмирать ткани мозга. Вопрос только в том, а нужен ли мне такой донор?

Глава 4. Возвращение к жизни

Если подумать – ситуация идеальная. Мне досталось молодое здоровое тело, предыдущего владельца не пришлось вытеснять или уничтожать, что чревато необратимыми поражениями нервной системы. Свое обещание я выполнил. Я действительно попытался помочь брату Кирилла и сделал все, что в моих нынешних силах. Будь я турмалином, я бы может и успел выдернуть рассеивающийся дух парня из астрала. Но я Опал. У меня другая сущность. Я еще не решил, как преподнесу Кириллу свое появление, но решение принято. Эта оболочка отныне моя Основа.

Так посмотрим что у нас здесь. Мой дух и аура проникли в каждую клетку, нового тела, начиная с Калетты – точки в которой у человека формируется дар. Точки, от которой строятся грани Павильона – основы силы ограненного. Здесь все в порядке, зачатки дара у Олега были, и калетта сформирована. Травма головы – единственная. Мне здорово повезло, основа почти целая. Я конечно не один из красных или зеленых камней, чтобы почти мгновенно сращивать кости и регенерировать, как ящерица. Я Королевский Опал. Моя суть обман. Тени на стене. Дым и зеркала. Наваждения и ночные кошмары. Но любой ограненный обязан уметь задействовать доступные ресурсы своего тела. С травмой я разберусь. Восстановлюсь я быстро. Разве что кости черепа вправлять придется голой силой.

Я проникаю в калетту. Напитываю своей аурой все тело, кости, мясо, сосуды и нервы, мозг. Запускаю остановившееся сердце. Затем легкие делают первый вдох. Кровь понесла кислород к умирающим клеткам. Надпочечники впрыснули нужные гормоны. Мне понадобится строительный материал, то есть много жирной и питательной жратвы, но гематома уже слегка уменьшилась. Так пора приходить в себя. Именно так, в себя. Теперь я – Олег Строгов!

Я открыл глаза и первое, что увидел – бежевый потолок машины, сидящего слева от меня Кирилла, вцепившегося в мою руку, и сидящего справа мужика в грязном белом халате. В нос ворвались запахи химии, каких-то лекарств, ароматы крови и гноя от подушки. От мужика резко тянуло потом и табаком. От Кирилла усталостью и отчаяньем. Я вздохнул поглубже. И еще раз. Жизнь прекрасна!

Провожу быстрый осмотр ауры. Кровная печать родового контракта отсутствует. На ее месте что-то вроде шрама, но кабала закончилась. Я сделал это! Я свободен! Я жив! Такого острого ощущения жизни, крови бегущей по венам, воздуха, вздымающего грудную клетку, я не ощущал… уже лет четыреста, наверное. Эйфория на мгновение захватила меня, в моей стопятидесятилетней душе ограненного проснулся какой-то необъяснимый детский восторг. Мои губы растянулись в торжествующей усмешке. ДА! Трепещите эти… как их там… в общем все трепещите! Я вернулся. Будет весело! Ну, мне!

Интерлюдия. Павлоград. Дворец Алмаза.

В недрах императорского дворца, в Столице скучающий дежурный сержант, бормоча себе под нос, заносил в отчетную форму данные, выдаваемые секретным артефактом.

– Так. Рубин. 7,6 по шкале Майнца-Ломоносова. Топаз, – зевок, – 7,4 по шкале Майнца-Ломоносова. Королевский опал – 0,5 по шкале Майнца-Ломоносова, – зевок.

Сержант неуверенно мотнул головой и уставился на стену, с которой он брал данные. Стена была украшена инкрустацией из драгоценных и полудрагоценных камней, в центре которой имелась октограмма из восьми основных кристаллов. И девятый находился в центре схемы. Только вот, он все то время, что сержант дежурил на этом посту, был мертвым. Остальные камни на стене светились с разной степенью интенсивности, которую и определял сержант по специальным таблицам. Интенсивность измерялась по той самой шкале Майнца-Ломоносова.

Сержант не знал этого, но стена, с которой он работал, была очень древним артефактом. Артефактом, связанным с центральным алтарем императорского дворца, в котором главы кланов и родов приносили клятвы верности империи. Инкрустация на Стене примерно показывала распределение магических способностей конкретного клана или рода-семьи и суммарную силу ограненных направления, если они принадлежали к семье, давшей клятву.

Королевский опал раньше не светился. Обычные опалы на краях схемы были и излучали свои 0,1 – 0,3 по упомянутой шкале. А этот – нет. Не светился он уже четыреста с лишним лет. На схеме было и еще несколько потухших камней, но они так и оставались мертвыми. Сержант почесал затылок. Зевнул. И продолжил внесение показателей интенсивности по списку. Не его это дело.

Чиновник из Министерства по делам ограненных, просматривающий ежедневный отчет, пропустил появление нового показателя мимо глаз. И только министр, получивший еженедельную сводку, и внимательно ее просмотревший, увидел наконец странную аномалию. Но произошло это не сегодня.

Возле машины скорой помощи

Кирилл вскинулся, еще крепче сжал мою руку, и, заикаясь, спросил:

– Оолег? Олег, тты?

Я попытался прогнать с лица торжествующую усмешку:

– Кирилл, что происходит? Я помню грохот, а потом… Где я?

Так, надо добавить в голос неуверенности. И дрожи.

Мужик справа от меня дернулся и с расширенными глазами кинулся колотить в крышу машины, с криком:

– Он очнулся, доктор, очнулся, глаза открыл. Говорит!

Лекарь выглянул в овальное окошко, посреди перегородки салона с кабиной.

– Миша тормози! Тут у нас чудо Силы, парень в себя пришел.

Мобиль остановился. Кирилла отодрали от моей руки, в которую он вцепился как зерг в крестьянина. Я, между тем, сел на носилках, высота потолка позволяла. В откатившуюся правую дверь протиснулся лекарь и сразу попытался меня уложить обратно. Однако я не дал ему этого сделать, и поморщившись пожаловался:

– Голова болит. И кружится. Что со мной. Где я?

– Сила! – Пробормотал ошеломленный лекарь, – оно разговаривает! Ты в курсе, парень что у тебя череп пробит, и дух твой уже давно должен бежать к перерождению, сияя гранями?

– Не думаю что пробит, возразил я. Но помощь мне бы не помешала. Вы кто вообще?

– Алексис Ноберт меня зовут. Я врач. А ты парень… попал в аварию. Мы думали ты отходишь уже. Везли в Пирожок, для реанимации. А ты вон как. Ну-ка дай я тебя осмотрю! Можешь ноги на землю спустить?

Я сел в дверном проеме, придерживая левой рукой свой медальон под рубашкой. Очень уж у него вид приметный, да и золотую цепь из плоских пластин демонстрировать здесь никому не надо.

Руки целителя, или доктора, врача… Что за слова такие дурацкие?! …начали излучать зеленоватую ауру. Я сделал свою собственную прозрачной. Мужчина с удивлением обследовал мою голову, затем я почувствовал изменения в его ауре и активацию грани. Голову словно омыли потоки свежести и прохлады. Сразу уменьшились головная боль и опухоль. Еще одно воплощение грани, и кости черепа встали на место, сомкнулись окончательно. Это я удачно зашел!

– Поразительно! – целитель, вынув из кармана большой клетчатый несвежий платок, отер со лба внезапно выступивший пот. Лицо его покраснело, на шее вздулись синие вены. Как будто он не две грани воплотил, а камни неделю таскал без передышки. – Поразительно, ты почти в норме…

Поразительно то, что ты едва активировал две грани из своих трех. Вот это поразительно! Измельчал ограненный. Мужик уже взрослый, в огранка как у восемнадцатилетнего пацана. Не мог же мир так измениться. Или мог? С другой стороны здесь жопа мира, и присутствие ограненного пусть и такого жалкого, на месте рядового происшествия, тоже в своем роде нонсенс.

– Мы сейчас отвезем тебя в больницу, обследуем, как положено…

– Об этом не может быть и речи! – резко возразил я. Это здесь на месте слабый ограненный не почувствовал мою ауру. Что там у них в больнице будет, Сила знает. – Я иду домой. Что с родителями? Кирилл, ты как здесь?

Я встал, слегка покачнувшись и опершись рукой на машину.

– Я из дому прибежал, а там коляска вдребезги, кровь, и ты лежишь, бомба, – глаза парня наполнились слезами и он зарыдал навзрыд.

– Мы вам что-нибудь должны? – я повернулся к лекарю, – За помощь и за транспортировку?

За использование Силы надо платить, думаю этот принцип за четыреста лет не изменился.

– Да, – ответил шокированный мужик. – Счет вам пришлют из больницы Пирогова.

– Тогда не смею вас задерживать. Благодарю за помощь, но дальше мы сами.

– Вы уверены? Вы ведь только что были в коме!

– Алексис, вы мне очень помогли. Я чувствую себя в силах добраться до дома самостоятельно. Не думаю, что у нас имеется избыток средств, чтобы тратить их на мое пребывание в лечебнице.

Я спокойно и твердо извлек Кирилла из цепких лап санитара и прижал к себе. Неловко обнял и потрепал по плечу.

– Не рыдай, брат. Мы разберемся кто это сделал. Обещаю! И отомстим.

Сзади захлопали двери лекарского мобиля и загудел двигатель.

Интелюдия. Наемники.

Лека быстрым шагом удалялся от небольшой площади, образованной пересечением трех улиц Форпоста. Он ничем не выделялся среди остальных горожан, кроме того, что двигался от места происшествия, а не к нему. Позади к небу тянулась жирная струйка дыма, слышались крики, прохожие доставали коммы, чтобы связаться с полицией или скорой. Навстречу Леке неуклюже пробежала парочка городовых, придерживая свои дурацкие «селедки» (селедка – жаргонное название полицейской шашки). Акция прошла успешно. Лека набрал сообщение Серому: «Акция завершена. Успешно. Кривошеева. У вас максимум час». Затем еще одно, на другой номер: «Отработал. Успех». Убрал комм в нагрудный карман, и углубился в узкие кривые переулки Периметра.

Минут через тридцать, он взбежал по ступенькам неприметного серого многоэтажного дома, ничем не отличающегося от своих соседей. Здесь у их группы были сняты апартаменты. Он рванул тяжелую дверь и нырнул в подъезд.

Хорст встретил Леку в коридоре с пистолетом в руке.

– Как прошло? Подробности?

– Акция удалась. Обоих Строговых разметало в фарш. Старшего сына протащило взрывной волной, вряд ли выживет. Ну и младшего сейчас Серый с Толей оприходуют. Кстати, от них что-нибудь есть?

– Нет, пока молчат. У них еще полчаса или минут сорок. Так что ждем звонка.

Но не через полчаса, ни через сорок минут подельники не позвонили.

Через час, когда все контрольные сроки отчета прошли, Хорст набрал номер своего контакта из местной полиции. Того самого человечка, который помог достать форму городового для Толи.

– Привет, Степ.

– Привет, зачем ты звонишь?

– Нужна информация. Какие-нибудь происшествия сегодня были?

– Бомбу рванули на пересечении Кавалерийской и Кривошеева. Управление на ушах, весь форт гудит. Семейство Строговых в мясо.

– Еще? Трупы, стрельба, драки? Что-нибудь необычное.

– А подрыв опального императорского чиновника с женой этот тебе не необычное для нашего захолустья?! Больше ничего серьезного. Даже поножовщины какой. В больницы с ранениями никто не обращался, это на постоянном контроле.

– Отбой, – Хорст положил трубку и выключил комм. Открыл заднюю крышку, вынул инициирующий кристалл.

Лека сделал то же самое со своей трубкой, с которой отправлял сообщения. Хорст поморщился и произнес:

– Тишина. Нигде ничего. Контрольное время они пропустили. Тела пока не обнаружены. Ничего не понимаю.

В этот момент ожил комм, лежащий на столе. С виду простой аппарат разразился пронзительной трелью звонка. Этот аппарат был простым только с виду. На деле он был подключен к Паутине – сети связывающей локи городов и поселений между собой. Такой доступ стоил приличных денег, был далеко не у всех, и требовал специальной трубки. Лека сглотнул ставшую вязкой слюну. Хорст поднял трубку со стола и принял звонок нанимателя.

– Судя по тому, что вы не спешите меня порадовать своими успехами, что-то пошло не так? – вопросил сухой будто бы механический голос. – И вы не позвонили потому что?..

Голос сделал паузу, в которую тут же встроился Хорст:

– Мы уточняли информацию. Объект устранен. Исполнитель ушел. Но наша вторая группа, которая проверяла квартиру, пропала. От них нет доклада. В городе спокойно. Раненые и трупы не появились. Однако они пропустили время контрольной связи и до сих пор не появились на квартире.

…

– Ясно, – после небольшой остановки сказал наниматель. – Ожидались сложности?

– Нет, господин. В квартире должен быть только младший сын. Ему четырнадцать. Прислуга у Строговых приходящая, и сегодня не должна была появиться. Да и не могла она составить проблему! Мы не знаем, что произошло, господин.

– Ясно, ясно. Ну что ж. Мне нужны бумаги и накопители информации господина экс-следователя по особым делам, если они есть. Устранив Строгова, вы не устранили проблему. А я плачу вам именно за решение проблемы. Ситуация мутная, так что на рожон не лезьте. Даю вам три дня. Вполне достаточно, чтобы добыть документы или хотя бы обнаружить их местонахождение. Время контрольных докладов остается прежним. Советую больше не допускать досадных ошибок. Иначе… прекращением финансирования вы не отделаетесь. Я ясно выразил свою позицию?

– Все совершенно ясно, господин, – голос Хорста был спокоен, но по виску сползла предательская капля пота.

– Вот еще что. Наследников на всякий случай уберите тоже. Минимизируем риски на случай, если бумаги лежат в банковской ячейке, – в трубке раздались короткие гудки.

– Так точно, господин, – ответил в пустоту Хорст и тоже нажал отбой. – Слышал? – спросил он Леку.

– Да три дня у нас. Времени полно!

– Сначала надо выяснить куда делись Серый с Толей.

Хорст аккуратно положил комм на стол, и после этого изо всей силы хрястнул рукой по столешнице.

– Сука! Сука! Сука!!!

То же время, крыша доходного дома Парголовых

Я сидел на крыше дома, в котором находилась наши апартаменты, или как здесь говорили квартира. Обхватив руками колени и сгорбившись, я смотрел на форт и громаду зиккурата, уже почти скрывшуюся в вечерних сумерках. С улицы доносились ароматы выпечки, запах навоза, какого-то жженого масла. Запахи нового для меня мира. До сих пор во мне гуляли отголоски эйфории, и ключом била жизненная энергия.

Кирилл с трудом успокоился, когда мы добрались до дома, а после отрубился в своей комнате. А я, проделав необходимые манипуляции, поднялся сюда. Все пошло через задницу зерга. Все не так как планировалось. Но так даже интереснее. Улыбка вновь растянула мои губы. Мне нужен план на первое время, и план захвата мира в общем. Хе-хе. Звучит неплохо.

Итого, что же мне нужно?

Во-первых, нужно восстанавливать тело, долечивать травму. Надо прокачивать основу, пока что она слабовата для такого возраста. А моя аура, если задействовать ее на полную мощность, и вовсе разорвет это слабосильное тельце на сотню маленьких Олегов.

Во-вторых, мне нужна информация по миру, в котором я оказался. Понимание этого долбаного Ожерелья, его законов, подводных течений, социальных лестниц, техники, современной магии… мне нужно до зерга много информации. В связи с этим надо как можно скорее понять мой собственный статус и связанные с ним права и обязанности. Я явно не клановый и не родовой. Возможно, семья Строговых из благородных, а может и нет, я пока не знаю.

В-третьих, нужно заняться раскрытием Граней. То, какую грань я буду раскрывать первой, я уже знаю. Конечно мое развитие будет очень быстрым, но смерть ободрала с меня практически все прошлые навыки. Оставила лишь то, что я включил напрямую в ауру. Какое-то время на их восстановление и шлифовку мне понадобится.

В-четвертых, мой тайник. Надо его вскрыть, а значит вернуться в крипту. Там остались дорогие моему сердцу вещи. Весьма дорогие. Можно сказать – артефакты древних. Хе-хе.

В-пятых, заняться Кириллом. Парень мне помог, будет большой ошибкой не ответить ему тем же. Сила и Судьба не любят не отданных долгов. За свою достаточно долгую жизнь, я убедился, что это не суеверие. И вообще, надо с ним аккуратно поговорить. Сказать, что Олег вознесся. Ну или как-то так. В общем, надо поговорить.

В-шестых надо всем навалять, основать-возродить семью и род, убить глав кланов, Императора, зажарить и съесть их печень, и править миром, с трона, стоящего на груде черепов врагов! Хе-хе. Шутки шутками, но то, что прошло четыреста лет серьезно меняет мои долгосрочные планы. Их еще предстоит сформировать. Одно понятно – прозябать в тени точно не мое.

А теперь действие номер ноль.

Я спустился на чердак, и, перешагнув через труп Толи, своим аурным щупом коснулся виска псевдоиванова. Человек передо мной вздрогнул и открыл полные боли и безумия глаза.

– С добрым утром красавчик, просыпайся, петушок пропел давно! Пора пообщаться с дядюшкой Арлекином. Давай, давай приходи в себя, часики тикают, мне еще трупы ваши утилизировать. А это время! И твои дружки голову мне немного поломали, она болит теперь.

Серый медленно выплывал из объятий «бесконечного кошмара» и вряд ли понимал, что именно я ему сейчас говорил. Пришлось подстегнуть его ленивую думалку уколом ауры. Взгляд бандита прояснился, и он тут же попытался активировать грань. Шустрый какой. Я заблокировал активацию и покачал головой.

– Не-не-не. Это лишнее. Давай-ка ты мне расскажешь, кто ты такой, зачем приперся и кто твои дружки, которые взорвали Строговых.

– Слышь, пацан! Ты сука не представляешь с кем связался! Быстро меня развязал, гаденыш, а то хуже будет.

– Угрозы, от человека, бессильного их осуществить, это несерьезно. А вот тебе настоящая угроза, хочешь обратно? Тебе тут кажется что-то снилось? Сейчас организую.

На лице налетчика отразился ужас, глаза заметались из стороны в сторону. Я конечно не собирался отправлять его обратно в кошмар, времени нет возиться с этой падалью. Но он-то этого не знал.

– Ч-чего тебе надо?

– Другой разговор. Видишь, можешь же, когда хочешь! Я повторю вопросы, но в следующий раз, когда ты решишь отклониться от темы, мы сделаем вот так, – я сгустил ауру в районе трех болевых точек серого, одновременно пережимая ему голосовые связки. Тело бандита выгнуло дугой, зрачки расширились. Подождал, пока он немного придет в себя, и отпустил горло.

– Повторю, кто вас послал? Что конкретно вы искали в доме? Кто исполнители убийства?

Через некоторое время он начал говорить. А куда бы он делся?

Глава 5. Старый друг семьи

Я задумчиво смотрел на тела неудачливых бандитов. Серый оказался той еще сволочью. Думал, отрастил себе дополнительные камеры на сердце и вторую печень, и все, можно ничего не бояться? Ну, нет. Меня надо было бояться. Хотя он обо мне ничего не знал. Куда теперь трупы-то девать? На чердаке они завоняют скоро. Будут проблемы с арендодателем. Типа снимали квартиру на условии “никаких трупов, животных и иноземцев”. Придется их как-то утилизировать. Хотя, если их приятели решат за нами проследить, можно совместить утилизацию с ловлей на живца. Короче, я подумаю об этом завтра. Небось за сутки не протухнут.

Что мне удалось узнать?

Эр Виталий Строгов бывший императорский чиновник в должности аудитора. Расследовал экономические преступления против короны и Ожерелья. Чин у него был немаленький, на уровне статского генерала. Третий класс чиновника. Семья Строговых – потомственные благородные, или как говорит справочник министерства по делам одаренных, – “нобли”. Виталий, расследуя всякие нарушения, часто влезал в дела кланов. Задолбал всех своей честностью и неподкупностью. В конце-концов его подставили, практически под расстрельную статью.

Однако нынешний император, как оказалось, его очень ценил и не очень поверил в подставу. Поэтому Строгов, вместо того, чтобы лишиться статуса и головы, отправился в эту дыру, с понижением в чине до пятого класса. Начальником Управления юстиции. По личному распоряжению императора.

Тоже не зерг собачий, кстати. В местной дыре вообще, считай, был на верхушке пирамиды. Минюст вообще обособленная структура. Он исполнял функции прокуратуры – гос. обвинения по преступлениям против короны и основных законов Ожерелья.

Для всех остальных ведомств Минюст был также чем то вроде палаты аудиторов. То есть стоял чуть-чуть над остальными императорскими ведомствами. Такая ерунда. Империи нет, а император есть.

И вот какие-то из бывших фигурантов расследований Виталия решили, что он все еще слишком много знает. Более того, что у него есть на них компромат. Некие “документы”, которые собственно и хотели изъять наши непрошенные визитеры.

Здесь, в Алом Рассвете, осталось как минимум еще двое членов группы, которая явилась разобраться со Строговыми. Причем прибыли они по высшему разряду – тайными тропами, а не этим новомодным аэростатом. Расслабляться рано. Но и переживать я пока причин не вижу. Со злодеями я разберусь.

Сейчас надо спуститься вниз, и попробовать осторожно пообщаться с Кириллом. Впрочем, мне сильно поможет то, что я имею доступ к памяти Олега. Это у меня память уже не связана с телом, вообще могущественные ограненные, по-настоящему могущественные, от него не сильно зависят. Некий материальный носитель нам по-прежнему нужен, но не критичен, для существования в нематериальном виде. У Олега же мозг не успел распасться и вот – я имею доступ к части его воспоминаний.

Проверив, что у серого не начался процесс регенерации, я направился к лестнице с чердака.

Кирилл встретил меня настороженным взглядом, и ожидаемым вопросом:

– Скажи, ты кто сейчас. Ты правда Олег или ты Арлекин?

Парень выглядел плохо, несмотря на то что проспал часов двенадцать, вид он имел измученный. Запавшие глаза лихорадочно блестят, лицо осунулось, кожа бледная. И вот что ему сказать? Надо бы не поломать мальчика окончательно.

– Можно сказать, что я теперь и Олег и Арлекин, – а что? Опять не вру. Так, немного искажаю действительность. – Арлекин живет во мне и делится своими силами и советами. Но я все еще твой брат. И нам надо держаться вместе.

Морщины на лбу парнишки разгладились. Он вздохнул, кажется с облегчением.

– Да, ты прав… Олег. Но я не знаю что нам делать? Зачем убили родителей?

– Для начала надо понять, что будет дальше. Мы с тобой, на минутку, несовершеннолетние оба. Родственников, которые могли бы взять нас под опеку тут нет. Что касается покушения, то мама убита просто заодно с отцом. А насчет отца…

Я выложил ему все, что узнал от серого. В том числе и то, что есть еще двое, и даже если их ликвидировать, в покое нас все равно не оставят. Может это и неправильно, но я совершенно не умею обращаться с детьми. Своего наследника я в свое время так и потерял. Да и не давали мне его особо воспитывать. Так что мне проще говорить с Кириллом как со взрослым.

– Наверное, надо обратиться в полицию.

– Ни в коем случае! Защитить они нас все равно не смогут, а проблем доставят изрядно. Два трупа на чердаке, как мы их объясним? Да и вообще, у противника есть в полиции свой человек, а это проблема. Ты чем вообще слушал? Нет, дела нашей семьи мы будем решать самостоятельно. Не привлекая посторонних.

– А Ива? Я не смогу ей врать. Она мне как сестра вообще!

– Посмотрим. Пообещай мне, что не посоветовавшись со мной, ты ей ничего не будешь рассказывать. Арлекин – вообще наш с тобой общий секрет и тайное оружие о котором не должен знать никто! Пообещай мне!

– Хорошо, – неохотно сказал Кирилл отводя взгляд. – Обещаю, что без совета с тобой я ничего ей не скажу. Но вообще она класная! Она гений вообще-то, она одна ограненная в таком возрасте у нас в форте! Но это, кстати, тоже секрет. Ее семья пока что не хочет раскрывать ее таланты.

– Уже не секрет. Перед Принцем, а значит, перед его семьей и родом, она раскрылась. Вообще ее семья идиоты. Проводить огранку в таком возрасте нельзя по многим причинам. Боюсь у нее могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем.

На словах про проблемы Кирилл вскинулся. Было видно что он готов защищать Иву даже перед легионом зергов.

– Ладно я посмотрю, что можно сделать. Не суетись братец.

Братец, именно так Олег называл Кирилла. Вообще, насколько я понял из его памяти, младший брат не играл большой роли в жизни Олега. Ну есть эта мелюзга и есть. Олег не очень интересовался, чем там Кирилл занимается, с кем дружит, и вообще что делает. Поэтому почти ничего о Кирилле не знал.

Сам же Олег был парнем замкнутым. Друзей у него не было. Так, школьные товарищи, и все. За себя постоять Олег мог, на своем подростковом уровне. Правда сам в конфликты не лез, как и не примкнул ни к одной из школьных или дворовых группировок. Зато он был фанатиком магии, и мечтал об огранке. И не просто мечтал, он к ней готовился, ну как мог. Это все было мне на руку. Но подготовки Олега было недостаточно для моего духа и ауры. Ну ладно, это уже не проблема, а задача. Прокачаюсь.

– Кир, – опять выуживаю из памяти обращение Олега к младшему, – Насколько я знаю у отца стационарный комм со специальным доступом. Я пойду пошарюсь в сети, может к паутине еще доступ не отрубили.

– Там пароль стоит на доступ.

– Я его знаю.

Действительно парень умудрился подсмотреть пароль отца, правда при первой же попытке его использовать получил по ушам. Отец по каким то “логам” понял что в его отсутствие кто-то входил в аккаунт. Будем надеяться что Строгов-старший пароль не сменил.

Так, надо занять чем-то пацана, пока я гуляю по сети, с целью понять в каком мире я очутился. На улицу его нельзя выпускать, пока не обезврежены те двое цуциков.

– С этого дня мы с тобой будем становиться сильнее. Кстати, почему ты хотел уйти в другую семью?

Кирилл отвел глаза, набычился и промолчал.

– Так, братец. Ситуация у нас с тобой прямо скажем дерьмо. Если мы будет друг на друга злиться или что-то скрывать, мы не выживем! – ну я-то по любому выживу. Но ему этого знать не нужно. – Так что давай выкладывай, что там у тебя наболело. Я был плохим братом, но обещаю что теперь все будет по-другому. Ближе тебя у меня никого не осталось!

Глаза Кирилла наполнились слезами. Но он моргнул, сглотнул, еще больше набычился, вздохнул, и тут понеслось!

– Почему, говоришь? А что я должен был сделать? Я тоже хочу быть кем-то! Хочу огранку, магию. Не хочу быть нулевкой! А что мне говорили? "Ресурсы нужны Олегу. Наша семья многое потеряла. Мы не вытянем двух ограненных." Зелья – Олегу. Тренировки и частные учителя – тебе. Развитие источника – тебе. А мне что? Я что, хуже? Если у моей семьи нет на меня ресурсов, то у другой могут появиться. Но я не хотел в слуги! Слуг не очень-то развивают. Меня обещали сделать младшим членом рода, если пройду испытание. И зелья и тренировки… Нет, я тебе не завидовал! Ну, то есть завидовал, но не обижался. Просто я сам что-то могу. Вот. Сам, если я тут не нужен и вообще…

Тут он все же опять разрыдался. Мда, как все запущено. Родители этих ребят кон-че-ные. Впрочем, может у него просто возраст такой, и все видится в черно-белом свете. Я не в курсе, я не детский воспитатель. Одно хорошо – отношения со старшим братом он не испортил. Их просто не было. Ну что ж будем их выстраивать. И, кстати, кажется я теперь знаю чем его занять.

Я присел рядом с ним на ручку кресла и неловко похлопал парня по плечу.

– Значит, тоже хочешь ограненным стать? Устроим. Это в моих силах. Арлекин нам обоим поможет. Но ты должен будешь выполнять мои инструкции.

Слезы мгновенно высохли, Кирилл недоверчиво на меня уставился.

– Твои советы или Его советы? – спросил он.

– Не имеет смысла больше делить меня и Его. Мы с ним одно целое. Так что, мои советы. И мои распоряжения. Обещаю – ты станешь ограненным. Потенциал у тебя есть. И еще. Ты нужен мне. Прости, что я понял это только сейчас.

Фу, так манипулировать подростком! Но как еще быстро привести его в норму и сделать своим союзником, я не знал. Говорю же, дети – это не мое.

– Я готов! Что делать надо?

– Я сейчас покажу тебе ряд упражнений. Часть из них нужно делать для усиления основы, часть – для развития калетты. Они совсем простые, но ты должен добиться чтобы они получались у тебя автоматически. Тогда мы перейдем на следующий этап.

– Кстати. Чуть не забыл! – я хлопнул себя по лбу. – Что ты собираешься делать с найденным коммом и записью на нем?

– Ну, можно выложить в локу, – Кирилл даже оживился. – Позору будет этим гадам!

– Угу. А что потом?

– Ну… что ты имеешь виду. Разозлится Принц и прихлебалы его.

– Да. Братец! Надо уметь думать на шаг вперед. И правильно ставить себе цели. Вот ты опубликовал запись. Цель – отомстить.

– Да не, я…

– Будь честным с собой. Отомстить за попытку унижения, за наезд на Иву. За вранье по поводу приема в семью, ведь так?

– Ну… так, – Кирилл сделал “глаза обосравшегося котенка”, мол что не так?

– Хорошо. Они претерпят унижение по твоей вине. Думаешь твой Принц умоется и не захочет тебе отомстить?

– Да пусть попробует!

– Он попробует, будь уверен. И вот тебе, а главное нашей семье в нашем положении, сейчас нужен новый враг? Семья этих ЗдорОвых влиятельна?

– ЗдОровых. Ну папаша его – магнат. Считай почти вся оптовая торговля в Форте под этой семьей. Им чутка до статуса благородных не хватает, я потому и поверил что меня примут, будущие ограненные нужны им.

– Нужна нам сейчас вражда с торговым магнатом?

– Ну, вроде как, нет. Не очень. А как же…

– Запись твоя. Ты нашел, сам реши как применить, – Кирилл задумчиво посмотрел на меня, видимо в семье не часто баловали его, позволяя самостоятельно что-то решать. – Но я бы советовал скопировать ее на кристалл, а комм отправить владельцу, с запиской следующего содержания: “Так мол и так возвращаю твою вещь. Там есть запись, которая никогда не будет опубликована, если ты забудешь об Иве и обо мне. Заявка на принятие в род отменяется.” Своими словами сформулируй. И отнеси.

– Вот еще. Доставка есть! Курьера закажу.

– Денег стоит?

– На курьера у меня есть.

Я задумчиво взглянул на комм. Мощный, массивный прямоугольный агрегат в металлическом корпусе с овальным экраном и гибким кольцом для закрепления на запястье. На торце какие-то выступающие верньеры и кнопки. Гнезда для подключения. Совершенно не похож на наши гражданские модели, размером с сигаретную пачку. Хорошая вещь. Но отдать его – правильное решение сейчас. Может и удалось парня направить на верный путь. Гляньте – лоб морщит, думает. Но решение он действительно должен принять сам.

– Ладно покажу тебе упражнения, и пойду поработаю.

Я показал ему простейшие упражнения начального этапа развития, а сам отправился в кабинет Виталия Строгова.

Пароль Строгов не сменил. И я погрузился в паутину – кладезь информации о моем новом мире. Локу я решил оставить на потом. Из памяти Олега я примерно понимал куда мне смотреть. Но понятно, что одна и та же информация для семнадцатилетнего подростка и для меня, человека с огромным жизненным опытом и искушенного в интригах, несла совершенно разный смысл.

Примерно через час пришла прислуга, и с ней у меня состоялся любопытный разговор.

Огромных объемов тетка, одетая в неопрятное бесформенное одеяние, которое, видимо, когда-то было чехлом от рояля. Волосы мышасто-серого оттенка собраны в тугой узел на голове, отчего создавалось впечатление что ее голова изображает снеговика. Два шара один над другим. Дряблая кожа, многочисленные морщины, натруженные руки в мозолях и трещинах. От нее буквально разило испугом и одновременно агрессией. Ева Браун, всплыло в памяти ее имя. Едва она протиснулась в узкий дверной проем, как сразу начала с претензий.

– Если ты думаешь, парень, что я буду на вас работать бесплатно, ты ошибаешься! Мне такое нахер не сдалось. Так что я увольняюсь, – на повышенных тонах начала она.

– Откуда такие предположения? – я ответил тихо, почти на грани шепота, хороший прием, если хочешь чтобы собеседник перестал орать. – Про бесплатно? Никто и не думал, Браун что ты записалась в волонтеры.

– А откуда у вас деньги? – продолжила уже менее громко, но все с той же пугливой агрессией. – Родители ваши померли. Значит вас скорее всего в приют отдадут или под опеку. Вряд ли батя твой много налички тута хранил. Завещание еще когда вскроют. А меня в долг пахать не устраивает! И я "фра Браун"! Побольше почтения молодой человек!

У меня было что ответить этой жирной оборзевшей твари, но лезть в прямой конфликт с ходу я не стал. Это глупо. Она похоже понимает, что ведет себя мерзко, вот откуда опаска в ее голосе. И наигранное возмущение. Попробую ее утихомирить. Кто-то должен нам готовить и покупать продукты, тупо потому, что ни я, ни Кирилл готовить не умеем. Однако и место ее надо ей показать сразу и жестко.

– Браун! – чуть-чуть повышаю тон. – Не верю что отец тебе не заплатил. Такие как ты всегда требуют деньги вперед. Что там и как будет с нашей семьей, не твоего ума дело. Твое дело – отработать то, что тебе уже уплачено. Еще раз посмеешь на меня орать, пожалеешь. Забыла, что с благородным говоришь, а не со своими дружками на помойке общаешься?

Тетка надулась, хотя, казалось бы, куда еще больше, и покраснела как перезревший помидор. Вот сейчас кажется, злость самая настоящая.

– Да ты, сопляк… что ты себе позволяешь?! Как ты смеешь так говорить с почтенной женщиной, да я… хр хр хрррр…

Я пристально смотрел в заплывшие жиром глазки этой туши, пока она пыталась пропихнуть немного воздуха, через внезапно сжавшееся спазмом горло. Аура может и в физические воздействия. Затратно правда. Через минуту попыток вдохнуть, она рухнула на колени. Пол в коридоре изрядно вздрогнул. Я дал ей вдохнуть. Ай, я молодец! Не пошел на конфликт! Ладно, надо дожать ее.

– Ты будешь обращаться ко мне “господин Строгов”, – сказал я все так же негромко и, надеюсь, внушительно. – Ты отработаешь аванс, и потом можешь убираться на все четыре стороны. Нам прислуга, забывшая свое место, не нужна. Итого. Насколько вперед заплатил тебе отец?

Весь ее гонор и агрессия куда-то испарились. Сейчас она была испугана почти до мокрых подштанников. Поразительно как целебно действуют на некоторых волшебные тумаки.

– Неделю вперед. Осталось четыре дня.

– Господин. Не забывай добавлять.

– Четыре дня, господин.

– Так и договоримся. Деньги на расходы я найду. А теперь приготовь нам с братом завтрак. Иди на кухню, Браун. Продукты у нас еще есть, я проверял.

И, больше не интересуясь ей, я снова отправился в кабинет. Но погонять по паутине мне так и не дали.

Сперва пришла Ива, утешать Кирилла. И меня заодно. Я был прав, по всем признакам у девчонки уже начались изменения внутренних органов, близкие в патологии. Вот они риски ранней огранки и неготовности основы во всей красе. Я оставил их вдвоем, но только снова вошел в сеть, как нас навестил полицейский чиновник.

Полицейский долго и нудно опрашивал меня о происшествии, о родственниках, о том были ли у отца враги и прочая их стандартная полицейская муть. Века прошли, а стражники не меняются. Удовлетворился ли он ответами на все свои вопросы, не знаю. Записывал он наше общение на комм. Все-таки поразительно многофункциональное устройство. По окончании беседы он заявил.

– Для оформления над вашим семейством опеки требуется решение полицмейстера. Если, в течении трех суток не объявятся законные опекуны, или не будет оглашено завещание, вас с братом передадут под опеку короны. Вам потребуются свидетельства о смерти отца и матери. Их можно будет забрать в полицейском управлении сегодня после полудня. Не забудьте свое свидетельство о рождении, перед нанесением визита в управление. Честь имею, молодой человек.

После его ухода нам подали кашу на завтрак. Хоть Ева и была той еще паскудой, готовила она отменно. Каша была вкусной, рассыпчатой, с маслом. Надеюсь она туда не плюнула. Ива отказалась от завтрака, по-моему, чтобы нас не объедать, и пообещав заскочить попозже, ушла. Зерг, мне бы сала, или что-то настолько же сытного, но у нас такой еды не оказалось.

Едва мы закончили есть, как в дверной звонок опять затрезвонили. Да мне дадут наконец сосредоточится на деле! На правах старшего поплелся открывать дверь.

На пороге обнаружился представительный господин лет сорока на вид. Память Олега услужливо подбросила ассоциации. Этого человека Олег знал, он часто бывал у Строговых в гостях на правах друга семьи. Григорий Святов. Он тоже был императорским чиновником, но не из управления по налогам, а из чистильщиков. Чистильщики – подразделение Управления Колонизации. Они занимаются зачисткой найденных руин или опасных гнезд чудовищ, недалеко от форпоста. Не войска, не полиция. Спецподразделение, в основном из ограненных.

Обычно Григорий ходил в форме, но сегодня вырядился в летнее пальто и гражданский костюм. Недешевый, кстати, судя по всему. Святов был Благородный из сильного рода поэтому при обращении к нему нужно добавлять эр. На пальце у него сиял крупный серебряный перстень, с верделитом (прозрачный минерал зеленого цвета), обрамленным более мелкими изумрудами. Статусный перстень, все как полагается. Перстень указывал на то, что он ограненный, на его ранг и клан. Целитель. Мастер. Клан Изумруд.

– Соболезную, Олег, – произнес он. – Соболезную твоей утрате. Ну так. Позволишь пройти? Мне нужно с тобой поговорить.

– Конечно, проходите эр Святов. Мы можем расположиться в кабинете.

Жиробасина Ева молча приняла от Святова пальто. Вообще с его приходом она постаралась стать как можно незаметнее, что при ее размерах смотрелось комично.

– А, Ева, если не ошибаюсь, – произнес Святов. – Вижу вы не оставили отпрысков моих друзей в трудную минуту. Ну так. Отрадно видеть.

– Да штош мы, блистательный господин, вовсе без понятия, штоль…– отчаянно косясь на меня, забормотала подлая жировая туша.

Я усмехнулся, но ничего не сказал. Святов одним небрежным жестом прервал скороговорку прислуги. Та натурально испарилась из коридора, даже доски пола не прогнулись. Не иначе как легендарную грань левитации открыла, тварь. После того, как мы расположились в кабинете, а Ева принесла нам поднос с кофе, Святов, подождав когда она закроет за собой дверь, начал:

– Ну так. Вижу ты неплохо держишься, Олег, – я дернул плечом, отвечать на такое глупо. – Как Кирилл?

– Второй день всего пошел. Не очень хорошо, но он стойкий парень.

– Ну так. Ладно сразу перейду к делу, – он откашлялся. – Вы, ребята, остались одни. Вам потребуется помощь на первых порах. И вы ее получите. Есть несколько проблем, которые нам надо обсудить.

Он взглянул на меня, ожидая подтверждения. Мне уже нравится этот дядька. Простой и прямой как лом.

– Мы будем благодарны за любую помощь, на первых порах. Благодарю вас, эр Святов.

– Ну так. Первое – я возьму на себя хлопоты связанные с погребением. Собрать бумажки, организовать церемонию. Прости, что так о этом говорю…

– Я понимаю, что это необходимо. Еще раз благодарю вас, эр.

– Ладно. Ну так. Если будут нужны деньги я готов ссудить, до оглашения завещания, – он поднял руки, видя что я собираюсь возразить. – Это в долг, не подачка. Виталий был обеспеченным человеком и должен был оставить вам немалые суммы. Но сейчас у вас к ним наверняка нет доступа. Так что имей в виду. Не возражай. Далее, – он на секунду задумался. – Ну так. По поводу опеки. Я конечно не смогу взять вас под опеку, нас не связывает кровь. Насколько мне известно близких родственников у вас нет. Но у тебя через год совершеннолетие. Вариант с опекой короны для вас самый плохой, надо объяснять почему?

Я покачал головой. Нас отправят в приют по-раздельности, а имущество могут за год растащить коронные чиновники.

– Поэтому единственный вариант – тебе подать прошение об эмансипации, согласно уложениям Самоцветного Кодекса. Насколько я знаю твоя одаренность была подтверждена?

Я кивнул.

– Возьми документ об этом. Впрочем я сам заеду в УпДО (Управление по делам ограненных). Ну так. При подаче документов на эмансипацию, заявляй не о выделении, а о претензии на место главы семьи. В связи с кончиной прямых старших родственников. И требуй подтверждения статуса благородного. В этом случае вам конечно назначат временного опекуна, но у тебя будет свобода маневра. Понимаешь меня?

Я снова кивнул.

– А ты молодец, Олег. Держишься. Ну так. За свидетельством о смерти пойдем сегодня вместе. Заодно помогу без проволочек получить перстень отца. Ну так. Последнее. Твой отец просил меня, в случае непредвиденных обстоятельств, передать тебе это.

И он достал из-за обшлага костюма большой пухлый конверт, запечатанный сургучом.

– Что там, я не знаю, но надеюсь что-то, что сможет тебе помочь.

Я, изобразив подрагивание рук, взял у него конверт.

Глава 6. Мелкие хлопоты

Оставшиеся полдня заняла беготня по инстанциям. Святов реально помог. В его присутствии все бюрократические препоны в панике рассасывались, и вопроса: «чего тебе мальчик?» ни у кого не возникало. Как оказалось, он даже миниотпуск себе взял, чтобы помочь наследникам друга разгрести начальные проблемы. А еще в его присутствии я мог не оглядываться. Хотя слежку я заметил. Но не оглядывался. Чего мне на потенциальных покойников глядеть? Ночью их будем переводить из потенциальных в актуальные.

Мы со Святовым посетили центр форта, я так понял, он создан по типовом проекту.

Лабиринт окраинных улиц заканчивался на кольцевой дороге, тянущейся вокруг зиккурата. Кстати тут почти нет брусчатки, они выстилают улицы какой-то серой штукой под названием «асфальт» которую потом укрепляют ограненные. Ходить и ездить очень удобно. Этот асфальт тут почти по всему центру проложен.

От кольца к зиккурату тянутся четыре радиальных проспекта, делящие получившийся «пирог» на четыре равные части. Западная и восточная «долька» это родовые особняки местных благородных и аристо. Южная – императорский квартал. Учреждения, управления, клерки и чиновники. Казённые дома и квартиры.

А северная – дома местных богатеев, лавки дорогих ремесленников, «бутики» чтобы это не значило и здоровенный рынок. Дома внешнего кольца тоже приспособлены под оборону, и на входе в радиальный проспект имеются металлические ворота, утопленные в землю. Не такие огромные, как во внешней стене, но все равно внушают. На безопасности здесь не экономят, вот только от кого они защищаться так серьезно собрались?

Проспекты, разграничивающие императорский квартал, заканчиваются на площади Павла I. Императора, при котором придумали зиккураты. Помню этого Пашу еще мелким пацаненком, бегал там, жопку в фонтане мыл, а вот поди ж ты. Стоит теперь у подножия зиккурата, такой каменный весь, напыщенный в придворном платье с орденами, в усах и треуголке. Немножко голубями обгаженный, правда, но это его не сильно портит.

Собственно, сама площадь – концентрация имперских присутственных мест и кладезь имперских управлений.

Я собрал все бумаги. Также Святов, как и обещал, помог мне получить отцовский перстень и свидетельство о прохождении оценки потенциала дара. Для меня перстень переплавят с заменой камня, так тут принято. Перстень был серебряный массивный, с бирюзой, в окружении трех алмазиков с инкрустацией в виде части герба империи. Папа у нас, оказывается, был менталист. Не Сапфир, конечно, но тоже очень и очень серьезный. Я уж думал, в этом мире ограненные сплошь слабаки остались, но, судя по Святову и отцу, нормальные ребята тоже есть.

Мы посетили управление по делам ограненных, полицейское управление, управление образования, зачем-то управление по культурному надзору. И это мы еще даже половину заведений на площади не обошли! Развели тут без меня бюрократию!

Вечером, уставшие до крайней степени, мы уселись в кафешке, выходящей на проспект Обновления. Святов предложил поужинать.

Я набрал такое количество местных сластей, что у Святова глаза стали размером с кофейную чашку. Килограмма два наверное здешней сладкой хлебобулочной прелести я схомячил, не напрягаясь. И двумя литрами кофе запил. А что? У меня молодой растущий организм, всю ночь еще пахать, трупы перепрятывать и все такое. Имею право. Это еще и вкусно невероятно. Раньше на таком уровне готовили придворные кондитеры, а тут глянь, забегаловка в заднице мира. И повара, зерг, ограненные.

Ладно, ночью разберусь, что тут и как. И почему.

– Кстати, эр Святов, – я прожевал очередной крендель с миндалем и каким-то умопомрачительно вкусным кремом. – Почему родители жили не в имперском квартале?

– Мы же договорились. Святов или дядя Гриша. Подчиненные меня вообще «Нутак» зовут, когда думают что не слышу. Давай без эров-хренеров. А насчет твоего вопроса. Ну так. Квартиры казенные не очень большие. Родители предпочли снять шикарные апартаменты в первой линии.

Ежики-уежики, это убожество – шикарные апартаменты?! Оказывается дома, примыкающие к кольцу здесь пафосно зовутся первой линией. Да уж. Никак я не привыкну, что жить во дворце, или даже в собственном особняке, мне в ближайшее время больше не светит. Хотя… Почему нет? Надо только понять, какие относительно честные способы отъема… эээ… заработка больших денег тут существуют.

В общем, после гастрономической оргии, мы со Святовым распрощались до завтра. Он пошел к себе на казенную квартиру, а я поплелся в «шикарные апартаменты на первой линии». Хотя, скорее покатился.

По дороге снова подхватил своего наблюдателя. Упырек был вынужден весь день провести на выходе с проспекта. В имперский квартал он почему-то не сунулся. Ну ничего, мы ночью еще встретимся!

По пути я специально прошел мимо ремонтирующегося дома, который приметил ранее, и реквизировал довольно большую бесхозную тележку на колесах. Бросил ее у нас во дворе, никто, надеюсь, до следующего дня не хватиться.

Дома я проверил, как там Кирилл. Он, после очередного раунда болтовни с Ивой, усердно делал показанные мной упражнения. Посмотрим, насколько хватит его энтузиазма.

Первую половину ночи я посвятил блужданию в недрах паутины. Еще один бонус высшего ограненного – абсолютная память и быстрое усвоение знаний. Я просто пролистывал нужные странички, а в голове постепенно формировалось понимание, куда я попал. И как попал! Закончил я на процедуре эмансипации, заодно посмотрел драгоценный кодекс, который просто распух от поправок, уточнений и всяких там специальных разделов. Мда. Нахреновертили…

В мое время ограненные составляли менее процента всего населения империи. И если у тебя меньше двенадцати граней, ты был не ограненный, а так, голубями нагажено. А если граней нет, то и вовсе ты просто мусор, которому позволяют жить, чтобы сделать комфортнее жизнь избранных Силой. Собственно, из-за это Черные бунты и случились. Как принято было считать.

Драгоценные кланы, после своеобразного подавления безобразий, то есть после прихода Хмари, радикально изменили это положение вещей. Не сразу, где-то за пару столетий, но все же. Теперь ограненным является каждый второй житель Ожерелья. Ну как, ограненным. Могущественных магов по прежнему около процента. И этот процент – верхушка Кланов. Остальные… ну такие вот, как мне уже попадались. Аура не развита, граней от трех до шести – десяти. По теперешней классификации – ученики на грани становления адептами.

Есть маги вроде Виталия Строгова, или вот Святова, – средняя прослойка. Мастера и старшие мастера. Их пятнадцать процентов от всех ограненных.

У ограненных, по сравнению с нулевками, расширенные права, согласно драгоценному кодексу.

То есть, наши власть имущие, не будь дураки, создали между собой и местным быдлом еще несколько привилегированных прослоек. Не глупо.

Гранят всю мелочь в заведениях типа ремесленных училищ. Дар оценивают в школах. Начальное образование почти всеобщее и бесплатное. В мое время восемь из десяти подданных не умели читать. А тут, на тебе. Почти всеобщее, поскольку все равно есть прослойка люмпенов, которые детей в школу не отдают, а припахивают их с малых лет к своим делишкам. Для талантливых простецов, благородных и аристо есть несколько учебных заведений в Столице – Павлограде. Понятно, что у кланов имеются и свои частные школы.

Результатом такого разумного в целом подхода стало бурное развитие технологий. Но тут есть одна закавыка. Без ограненных среднего звена все эти блага цивилизации работать не будут, а главное воспроизвести их без ограненных невозможно. В том числе оружие, которое, надо сказать, обладает разрушительной силой на уровне слабого, а то и среднего ограненного. Кто-то очень умный продумал и сбалансировал эту систему. Уважение клану Алмаза, что я могу сказать.

Общество теперь делилось на несколько слоев. Наверху по-прежнему находились старшие рода кланов-драгоценностей. Аристо. Высшая аристократия с максимальными правами. И одной обязанностью – возглавлять наступление против Хмари и защищать Ожерелье от ее порождений.

Далее была многочисленная прослойка благородных. Тоже сплошь ограненные рода и семьи. Они могли быть младшими клановыми или самостоятельными семьями, и занимались… да всем подряд. От сельского хозяйства до войны. Единственное чем им было заниматься запрещено – это торговлей.

Торгаши составляли следующую прослойку. Магнаты. Прав поменьше, труба пониже, дым пожиже. Но их тоже можно было отнести к привилегированному классу.

Еще ниже находились граждане. Это та самая куча низших ограненных, не получивших статус благородного. Смазка для шестерней всей этой великолепной государственной машины. Гражданство получалось с первой открытой гранью. Более того! Из гражданина можно было стать благородным, ситуация в старой империи немыслимая!

Еще ниже в общественной пирамиде находились подданные. Это бездарные-нулевки, люди которые не смогли проявить даже одну грань. В целом, подданные были заняты на грязных и подсобных работах, я так понял, их чуть ли не спонсировали. Чтобы были заняты и не думали про всякое там. Было их около половины населения.

Ну и еще ниже – маргиналы: сектанты, сумасшедшие, нищие, каторжники, измененные. Вот такая вот картинка сложилась, почти идиллическая.

Нашу старую, довольно запутанную систему ранжирования ограненных, кстати тоже переделали. Отсылки к драгоценным камням осталось только в перстнях благородных и аристо, да в семьях, чтущих старые традиции.

Теперь ограненным присваивали ранги с первого по девятый. Кандидат, Ученик, Адепт, Мастер, Старший мастер, Магистр, Старший магистр, Великий магистр, и наконец, Абсолют. Удобненько, что сказать.

Я сейчас, по силе ауры был близок к Великому магистру, а по граням даже до ученика еще не дотягивал. Но грани – дело наживное. Как и аура, собственно. Абсолютов, кстати, по имеющимся сведениям, в Ожерелье не было ни одного. Что там говорить, не всякий глава клана считался Великим магистром. Мне, чтобы получить право на эмансипацию, нужно было, в том числе, подтвердить ранг ученика. Ну это несложно, эт мы могем. Пару граней открою на недельке.

Теперь можно было и нашими виновноубиенными заняться. И остатки группы убивцев прибрать. А то чего они?

Заглянул к брату. Идиллическая картинка – сопит в две дырки, и, судя по всему, просыпаться не собирается. Умаялся за день, бедолага.

Жиртрестина свалила еще до моего прихода.

Сварив себе еще одну чашку крепкого кофе, занялся приятным делом – разбором трофеев с наших налетчиков.

Так что у нас тут… Кошельки – понятно. Какое-то количество налички и плоские скользкие карточки – это тут подтверждение прав на банковский счет. Еще деньги можно даже переводить через паутину или локу, со счета на счет. С идеей ненастоящих-виртуальных денег я пока еще не смирился.

Вот ведь гадство какое, близок локоть да не укусишь! Для меня эти карточки бесполезны, но в паутине я нашел упоминания, что их скупает местный криминалитет. Как-то значит можно изъять эти виртуальные средства. Налички не густо, в целом двести тринадцать алтын. На минуточку, в кафе за гору вкусняшек и озерцо кофе, я оставил три алтына и двадцать пять грошей. Ладно, это на карманные расходы.

Дурацкую «селедку» лжеполицая я оставил на трупе. Металл дерьмо, слишком длинная, в общем, так себе оружие.

Но у «серого» нашелся отличный нож. Прям сердце радуется. Лезвие почти в локоть длинной. Изготовлено из какого-то твердого сплава. Роговая рукоять, шершавая, с оголовьем в виде совиной головы. Односторонняя заточка, небольшой дол, в общем не нож, а мечта психопата. К нему прилагались тисненые кожаные ножны. Эту прелесть я сразу пристегнул к своему поясу.

Всякие мелочи, вроде зажигалок, портсигаров и колец я просто ссыпал в корзину для бумаг в кабинете. Дешевка. Два недорогих комма пока оставил, достав из них управляющий контур по инструкции в локе. Плюс револьвер полицая и гладкий, тяжелый, опасный даже на вид пистолет «серого». Это мне пока не надо, закинем в ящик стола. На будущее. Конверт, принесенный Святовым туда же, вместе с перстнем Строгова-старшего. Не убежит.

Ну что, я готов перерезать пару глоток!

Интерлюдия. Засада.

Лека тусовался во дворе дома объекта и с тоской посматривал на освещенные окна четвертого этажа. Мелким засранцам не спалось, а план был – проникнуть в квартиру, когда все лягут спать. Он сперва пару часов таскался за объектом по форту. Тот ходил не один, а с ограненным – серьезным дядькой из физиков. Такому лучше не глаза не попадаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.