# (Не)измена. Тени наших ошибок

Dark Colt

Судьба нарушила все планы, когда они встретились. Она – ранимая и нежная, он – импульсивный и властный. Их чувства переплетаются в опасном танце страсти и любви. Им предстоит выбрать между отступлением и преданием влечению. Кто победит – их страсть или рассудок?

Книга является второй частью трилогии авторского цикла "Одна ошибка".

Первая часть трилогии под названием "(Не)измена. Роковая ошибка".

## Глава 1 – «Перерождение»


5 лет спустя.


– Сони, постой!

Спускавшаяся вниз по лестнице женщина резко обернулась.

– Елена Владимировна срочно вызывает тебя к себе, – девушка, впопыхах заикаясь, промямлила, стараясь отдышаться.

– Что случилось? – удивилась Сони.

– Вроде-бы, какой-то срочный репортаж, точно не знаю, – ответила секретарша главного редактора.

– Хорошо. Передай, что я подойду через полчаса.

– Нет. Это срочно, – перебила она Сони.

Злобно фыркнув, Сони направилась в кабинет главного редактора.

– Елена, в чем дело? В конце концов, я имею право хотя бы перекусить?! Я же не робот, – не успев войти, Сони начала свою тираду.

– Ну, успокойся, милая, – улыбнулась в ответ женщина, – я твой работодатель и могу располагать тобой в любое время дня и ночи. У тебя ненормированный график, ты не забыла? А главное, дорогуша, я думала, что могу положиться на подругу в любой момент.

Елена Владимировна – была главным редактором в частной редакции местной газеты «Современник», а ныне, по совместительству, руководила также пилотным вариантом местного телеканала «Современник+», запущенным около полугода назад. Развитием проектов этого телеканала и занималась в основном Сони – её помощница и заместитель.

Елена, не смотря на свою миловидную внешность, в 32 года имела отличную хватку бизнес-леди, и была настоящей светской львицей. Это была роскошная дама! Высокая, на полголовы выше Сони, стройная, видная шатенка с голубыми глазами, что подчеркивали её ум и красоту. Елена начинала с типографии, а затем, совместно с мужем, организовала процесс построения бизнеса в сфере печати, и теперь являлась соучредителем редакции и телеканала, два в одном.

Хмуро сидевшая в кресле Сони с надутыми губками, успокоившись, слегка улыбнулась.

– Ну, хорошо, что еще случилось? – взяв себя в руки, она приняла деловой вид.

– Я получила информацию, что в гимназию приезжает комиссия из Лондонского университета. Будет грандиозное мероприятие, различные встречи, конкурсы и светский раут. В данный момент идет подготовка к приезду делегации, – редактор закурила и предложила сигарету Сони, – я хочу, чтобы этим занялась ты. Ты опытный корреспондент и наш лучший журналист, к тому же, ты удивительно свободно владеешь английским языком. Это все равно, что твой родной язык.

– Но… Елена, этим может заняться любой другой. Ты же знаешь, что я занята. День и ночь все силы уходят на наш новый проект. Пощади подружка, иначе я совсем выбьюсь из сил, – Сони жалобно заскулила, надув капризно губки.

– Ты не поняла меня. Видишь ли, там будут… – Елена подмигнула ей с улыбкой, – одним словом, я надеюсь, ты подцепишь там какого-нибудь доктора наук или же профессора.

– О-о-о-о, – безнадежно вздохнула Сони, – ты когда-нибудь перестанешь уже думать о сводничестве. Милая моя, вот уже как два года я слышу одно и то же: «Сони, ты должна выйти замуж!», либо «Ах, когда я погуляю на твоей свадьбе?», ну или же «Сони, тебе нужен мужчина, опора во всем, вот этот – подходящая пара». Сони то, Сони это… или что-нибудь в этом же духе.

– Ну, представь, – не унималась Елена, – какой-нибудь профессор, на худой конец кандидат…

– Елена! – укоризненно произнесла Сони, – Ты неисправима!

– Но, Сони… – хотела было возразить Елена, однако Сони перебила ее, улыбаясь и ехидничая:

– Нет-нет, профессоры очень стары для меня, не годится такая партия. Представь, какого-нибудь зачахлого старичка в очках и с тросточкой, протягивающего ко мне свои противные, морщинистые и дрожащие ручонки… б-р-р-р, это противно, – старательно наигранно Сони строила гримасы, в придачу жестикулируя руками, – ха-ха-ха, фу, какая гадость!

Елена с удовольствием посмеялась с ней заодно над шуткой.

– Сони, я серьезно, займись этим делом. Хорошо, отложим брак до лучших времен, – уняв свой смех, Елена произнесла более серьезно и подмигнула Сони.

– Конечно, пока на горизонте не появится еще один кандидат в женихи, – улыбнулась Сони.

– Господи! Сони!!! Я же стараюсь для твоего же блага. Тебе уже 28 лет, а ты до сих пор не замужем, – Елена с укором посмотрела на подругу, затем ласково продолжила, – Сони, поверь, я знаю, что такое брак. Вот уже 10 лет, как я замужем, у меня 2 сына и дочь. Ты еще так молода! Но ты словно отстранилась от мира… в твоих глазах живёт какая-то печаль… я хочу видеть свою подругу счастливой!

– Я и так счастлива, – перебила ее Сони и мило улыбнулась.

– Сони, я не шучу. Одиночество – это не счастье!

– Хорошо, хорошо, – не выдержала Сони нравоучений, – я беру этот репортаж, только давай закроем эту тему. Я поговорю с Джоном, и мы отправимся туда.

Сони вскочила и, словно пуля, вылетела из кабинета.


=*****=


Переговорив с директрисой гимназии, Сони с Джоном ознакомились со всеми приготовлениями. Напоследок директриса этого учебного заведения решила показать им декорации, да и в целом саму гимназию. Проходя по коридорам, Сони вдруг остановилась от резкого и звонкого детского голоска:

– Мама!

В шумном коридоре этот звонкий голос прозвучал, как гром, заглушая всё вокруг, от чего зазвенело в ушах. Впереди, недалеко от нее, стоял маленький мальчик, опрятно одетый с иссиня-чёрной кудрявой шевелюрой и большими темно-карими глазами, хлопающими от волнения. Правильные черты лица, хотя и довольно детские – прямой формы нос и упрямый подбородок, были до боли знакомы. У Сони защемило в груди от переполнивших чувств: нежности и боли. Она смотрела на сына и не замечала происходящего вокруг.

Мальчик с надеждой в глазах смотрел на мать, инстинктивно протягивая ей руки. Глаза горели надеждой и молили о материнской ласке, которой он был лишен за годы разлуки.

Сони стояла неподвижно, не смея сдвинуться с места, словно это был призрак, в любое мгновение готовый раствориться, бесследно исчезнуть.

Внезапно в ее ушах прозвенел детский смех и картавящий голосок:


«Маматька, смотйи, я лосадка!»


– Мама… – еще раз прозвучал звонкий голос, как стрела, пронзая Сони насквозь и выводя из задумчивости, но уже с меньшей уверенностью и нотками тревоги.

Видеорепортер – Евгений, что был рядом с Сони все это время, удивленно смотрел на мальчика и взглянул на Сони, всё еще не отпуская и не выключая камеру.

Евгений, он же Джон, работал в паре с Сони на всех репортажах. А также не отходил от неё, как преданная собачка, с тех пор, как Сони появилась у них в редакции еще около 4х лет назад. Он был первым, кто встретил её у входа в редакцию, когда она пришла на собеседование, и объяснил ей дорогу, как пройти в необходимый кабинет. Он тогда был еще курьером, на побегушках, так сказать, а Сони взяли на ресепшн секретарем.

Они быстро сдружились, не смотря на разницу в возрасте, Евгений был на 5 лет моложе, но ему это не помешало заинтересоваться ею, как привлекательной женщиной. Но все его тщетные попытки очаровать её разрушались, сталкиваясь с непробиваемой скалой отчужденности.

Сони как-то шутливо назвала его Джоном, очень уж он был схож с молодым Джонни Деппом из фильма «Дон Жуан де Марко», который они вместе ходили смотреть в кинотеатре. Главный герой фильма был такой же миловидный и обходительный. И для всех Евгений с того момента стал Джоном, это закрепилось за ним, как второе имя.

Со временем Сони росла по карьерной лестнице и уже занимала должность заместителя главного редактора. Джон также был старательным в работе и поднялся до видео-репортера.


Сони повернулась к директрисе и произнесла, стараясь унять дрожь в голосе:

– Извините, но мы уже завершили на сегодня. Вы не позволите мне переговорить с вашим учеником?

– Да-да, конечно, – опешила директриса, – это наш самый прилежный и примерный ученик.

– Джон, ты иди, я позже подойду, – сказала Сони, повернувшись к помощнику по видеорепортажу, что фиксирует на камеру все детали и монтирует ролики.

– Хорошо. Но не забудь, в семь у бара. Я буду ждать, – ответил Евгений и, развернувшись, зашагал к выходу.

Директриса предоставила им свободный кабинет, намереваясь принять участие в интервью с учеником гимназии, но Сони попросила оставить их наедине. На что директриса изначально сопротивлялась, ссылаясь на регламенты школы и этику, которая не позволяла оставлять подопечных без присмотра. Однако, Сони очень хорошо умела убеждать и смогла выкроить себе 5 минут на личную беседу. С трудом согласившись, директриса тактично ушла, закрыв за собой дверь и сказав, что кабинет полностью в их распоряжении.

Как только закрылась дверь за директрисой, Сони приблизилась к сыну.

– Мама, это ты?… – слегка взволнованно и тихо прошептал Джимми.

Сони не выдержала и дала волю рвущимся наружу слезам.

– Да, родной мой, – прошептала Сони и крепко обняла сына, – это я.

– Мамочка, мамочка, я знал, что найду тебя. Я узнал тебя сразу… я знал, что это ты… – затараторил Джимми, поспешно обнимая мать. Обливаясь слезами, он старательно вытирал слезы матери, целуя её и успокаивая. – Не плачь, мамочка! Я знал, что найду тебя. Не плачь!

В ответ Сони лишь улыбалась и, обнимая, целовала сына, которого не видела целых пять лет. Она была счастлива вновь увидеть сына, но слезы сами по себе катились по щекам, но это были слезы радости.

– Да, сынок, – прошептала Сони, вытирая слезы и себе, и сыну, – ты прав, дорогой! Не надо плакать… малыш, как же я соскучилась по тебе…


=*****=


– Сони, о чем ты думаешь? – спросил Евгений, отвлекая ее от грустных мыслей. – Ты весь вечер молчишь. Может заказать еще чего-нибудь?

– Будь добр, бокал вина, – безразлично ответила Сони.

– Замечательно, – ответил он и, махнув рукой, позвал официанта.

Сони взяла сигарету и, покрутив в руках, закурила. Она не могла ни о чем думать, нормально сосредоточиться. Ее мысли витали везде и не желали остановиться на чем-либо определенном. Она никак не могла прийти в себя.

– Сони? – прошептал Евгений, нежно касаясь её руки.

Она вздрогнула, посмотрев в глаза Джону, и медленно убрала руку.

– Сони, ты где-то далеко, не здесь. Тебя что-то тревожит? Скажи! Я постараюсь помочь, – тихо, но с четкостью произнес слова он.

– Все нормально. Не волнуйся, – ответила Сони и выдавила подобие улыбки.

– Извини, я… – замялся Джон, – я понимаю, что это не мое дело, но… это из-за инцидента в школе?

Ответа не последовало, но Евгений заметил напряжение Сони. Волнуясь, она теребила кончик салфетки. После минутной паузы Сони тихо произнесла, чтобы уйти от ответа и закрыть эту больную тему:

– Я устала Джон, отвези меня домой.

– Окей, поехали.

Евгений подозвал официанта, отменив последний заказ, он расплатился, и они вышли.

Всю дорогу они ехали молча, не проронив ни слова и не нарушая тишины. Остановив у подъезда, Джон внезапно произнес, глядя в никуда:

– Мальчик попал в кадр, и ты тоже.

– О нет, только не это, – воскликнула Сони.

– Что нет? Сони? – Джон смотрел на нее в недоумении.

– Господи… – вздохнула Сони и отвернулась, чтобы спрятать ту боль, что четко вырисовывалась в глазах.

– Сони, может быть, это и не моё дело, но… я ничего не понимаю… Черт возьми, у тебя было такое лицо, словно весь мир перевернулся. Что происходит, Сони? Доверься мне, – более ласково закончил Джон. – Это твой сын, не так ли?

Сони со свистом глубоко вздохнула и еле слышно прошептала:

– Да.

Пораженный ее словами, Джон застыл на месте, не смея что-либо произнести.

– Будь добр, убери эту часть инцидента в школе, он ни к чему в нашем репортаже, – посмотрев на него, более смело проговорила Сони.

– А ты и впрямь загадочная женщина, – серьезно произнес Джон.

– Нет, – тяжело вздохнула Сони. – Я всего лишь женщина с прошлым.

– Он на самом деле твой сын? – без какой-либо насмешки с искренним удивлением спросил Джон.

– А теперь ты сомневаешься в этом?

– Но…

– Джон, у каждого человека есть свое прошлое, которое он желает забыть и не вспоминать, – устало выговорила Сони.

Немного придя в себя от услышанного, Джон промолвил:

– Неужели этот прелестный малыш является прошлым, которое желают забыть?

Евгений в упор смотрел на Сони. Этот укоризненный взгляд, полный искренних чувств, тревог и негодований, заставил Сони опустить глаза.

– Ты ведь ничего не знаешь, – прошептала Сони и в ее голосе прозвучала боль, – как ты можешь осуждать?

– Ну, так расскажи, и тебе станет легче.

Сони лихорадочно вздохнула. Все эти годы, она никогда не вспоминала о прошлом и ни с кем не делилась им. После долгой работы с психологом, больше года, она словно переродилась в нового человека. Закрыла полностью печальную страницу жизни в прошлом и начала новую жизнь, оборвав все нити, что связывали с прошлым. Долгое время после трагедии её поддерживала Наталья, но и она с Игорем уехала в другую страну и связь с ними как-то незаметно оборвалась. Никто и ничто больше не напоминало ей о прошлом.

Она набрала полные легкие воздуха и тихо прошептала:

– Прошлое – это прошлое, оно должно там и оставаться! Прошу тебя, не расспрашивай меня ни о чем, – она вновь нервно втянула в себя воздух, словно кислород перекрывался горькими воспоминаниями. – Пусть это останется между нами…

– Как пожелаешь. Я сдаюсь, – улыбнулся Джон и поднял руки в знак капитуляции.

Сони смотрела на его сияющее детской наивностью лицо и не смогла удержать ответную улыбку.

## Глава 2 – «Привет из прошлого»


Джамшид смотрел на фотографию своей матери, не отрывая взгляда, словно хотел изучить лицо, запоминая каждые её черты.

Даже вдали от матери, он всегда ощущал её присутствие, её любовь. Отец много рассказывал ему о матери, как сильно она его любила. Как и Николай, который постоянно твердил, что храбрее его матери он не встречал никого. Но Джимми со всей своей детской наивностью не мог понять, как могла потеряться его мама. И почему она не рядом с ними?


«Малыш, я потерял твою маму, – с печалью всегда твердил ему отец. – Но я обязательно её найду. И тогда мы больше никогда не расстанемся!»


И вот этот долгожданный момент настал!

Сегодня он встретил маму! Ему не терпелось поделиться этой новостью с отцом. Ведь он обещал, что они обязательно будут вместе! Будут счастливы!

Внезапно он услыхал голоса в холле и женский смех. Он быстро выбежал из комнаты и даже не заметил, как вихрем спустился с лестницы, подбежал к отцу и обнял его за ноги.

– Джимми? – удивился Камал и поднял его на руки. – Ты почему не в постели?

Джимми повис у отца на шее, крепко обняв, и тихо прошептал, словно и не слышал вопрос:

– Па, я нашел её.

– Кого сынок? – поставив на ноги, Камал присел на корточки и посмотрел в его сверкающие глаза. – Кого ты нашел?

Не замечая никого вокруг, Джимми продолжил:

– Маму!!! Я нашел маму, па, – его глаза сияли от радости. – Папочка, мы снова будем вместе, правда же?! Ты, мама и я!

И Джимми поспешно, сбиваясь, начал тараторить, пересказывая удивительную встречу с матерью в гимназии.

Ошарашенный Камал опешил, не зная, что ответить. Он не ожидал такого поворота событий.

Сони!!!

Значит, она нашла его. Черт бы её подрал!

Хотя драть в большей степени он предпочел бы её сам!

Но взяв себя в руки и смягчив взгляд, он попытался подобрать подходящие слова для сына, чтобы скрыть внезапно возникшую ярость.

– Сынок, понимаешь, – медленно начал Камал, но Джимми перебил его.

– Ты обещал мне, па! Я хочу к маме! – жалобно произнес он, слезы готовы были в любую минуту полить ручьем из глаз.

– Милый, как здесь прекрасно, – раздался томный, женский голосок, а затем появилась сама хозяйка голоса и резко остановилась.

Джимми метнул взгляд на девушку, и возникшая пауза затянулась.

– Ты обещал мне! Обещал!!! – прокричал Джимми и бросился к лестнице.

Камал рывком подбежал к сыну. Остановив, он крепко держал его за плечи и смотрел в глаза, полные слёз.

– Сынок, уже поздно. Завтра мы с тобой это обсудим. Хорошо? – успокаивающе произнес Камал, разговаривая с ним на равных. – Ты ведь взрослый малый и все понимаешь. Так что иди спать, а завтра мы поговорим. Окей, малыш?

Джимми слегка кивнул головой и покорно поплелся по лестнице в свою комнату.

– Что случилось, дорогой?

– Ничего особенного, – ответил Камал, поворачиваясь к девушке. – Иди ко мне, Римма.

Обняв за талию, он прильнул к изгибу её шеи. Одним махом взяв на руки хрупкое молодое тельце девушки, он направился к лестнице. Легкий вскрик раздался в тихой комнате.

Толкнув дверь ногой близлежащей гостевой комнаты, Камал уложил хохочущую девушку на кровать и отошел к окну. Благо, все комнаты в особняке были изначально продуманы со звукоизоляцией, что в целом никакой смех, да и любые звуки не потревожили бы растрёпанные чувства Джимми после встречи с матерью.

Камал тяжело вздохнул, глядя в пустоту.

Вокруг была полная тьма, лишь мелкие звезды освещали слабым светом землю. Он закурил сигарету и вышел на балкон. Легкий ночной ветерок играл его кудрями, которые слегка доставали плеч. Свежий воздух, ударив в лицо, не принес никакого облегчения от возникшего неприятного разговора с сыном.

«Черт бы тебя подрал, – злобная мысль пронзила Камала. – Какого черта ты вновь встала на моем пути. Какого черта!»

Сони…

Она предстала пред ним во всей своей надменной красе.

Он злился, стараясь скрыть те чувства, которые неотвратимо приливали с неистовой силой при воспоминании о ней.

Грубо выругавшись, он не хотел признаваться даже себе, с какой целью вернулся обратно. Обратно, в родной город. Пытался спрятать глубоко-глубоко те чувства, которые привели его, почти заставили вернуться, на родную землю. А ответ был прост, хоть он и не хотел признать этого, он все же не смог забыть ее.

Все эти годы он тренировал свою выдержку. Проверял, как долго может обходиться без неё! И ведь справлялся! Напрочь стёр её лицо из повседневной жизни.

Так думал…

А в глубине души надеялся вернуть ее обратно. Ведь Джимми прав! Он не раз ему твердил, что они обязательно будут счастливы! Будут вместе!

Но, видно, это было слишком глубоко, раз уж он смог обмануть самого себя в равнодушии к ней. Даже женщин менял всякий раз, как перчатки, словно доказывал самому себе свою победу над всеми чувствами. Словно желал уверить себя, что Сони не единственная для него женщина на всем белом свете.

Хотя, менял… это громко сказано… было определенное «НО!»… и всё же!

Но… вот именно, НО! Сидело где-то у него в сердце это странное и пресловутое «НО», что не давало покоя ни днем, ни ночью. И которое почти приволокло его обратно в дом, полный воспоминаний.

Вот и Римма!

Очередное увлечение в виде молодой соблазнительной красавицы! Которая всеми силами старалась завладеть его вниманием, изворачивалась, как могла, чтобы ублажить его… и, конечно же, найти свою выгоду в этом…

Он встретил эту двадцатилетнюю карьеристку, всеми правдами и неправдами пытавшуюся прорваться в мир моды, в Лондоне. На одном из показов мод он случайно столкнулся с ней и её фривольные повадки не остались не замеченными им. Своей милой мордашкой она открыла себе путь в топ десятки фотомоделей города, но дальше никак не продвигалась и понимала, что ей не хватало властного покровителя. В первый же день их знакомства, в самый разгар светского раута, в уборной этого знаменитого клуба, где проходило данное мероприятие, она сделала ему замечательный минет. Он остался вполне доволен! На тот момент Камал получил небольшую разрядку, хоть и не возникло огромного удовольствия. Всё же он решил продолжить их общение, найдя определенные выгоды для себя. И в дальнейшем он предложил ей возможность раскрыть свой потенциал по возвращению на родину. Как оказалось, они были соотечественниками. Убедив её, что страна нуждается в талантах и, заверив её своим покровительством, они вернулись на родину. Римма – полная надежд на открытый вход в закрытый ранее для неё мир богемы. А Камал… он и сам пока не мог дать определение своим намерениям. Это было спонтанным решением! Необузданным. Именно такими решениями обычно проявлялись его внезапные перепады настроения и беспричинные выходки.

Но его ничего не радовало!

Ни присутствие молоденькой красавицы рядом, ни возвращение в дом, полный воспоминаний, ни успехи его компании, которые смогла достичь фирма за время его отсутствия под чутким присмотром опытного персонала и квалифицированных сотрудников.

Чем больше времени он находился в городе, тем чаще он осознавал, что мысли его плавно перетекают к различным упоминаниям о Сони. Которая всё также проживала в этом городе, всё также, по тому же адресу…

В течение пяти лет, пока Камал со всем своим семейством, за исключением Сони, и своими подручными пребывал в Лондоне, доверенное лицо Николя, приставленный к Сони, добросовестно выполнял свои обязанности.

Саид – однополчанин Николя, вместе с ним прошел и огонь, и воду в Афганистане. А по возвращению на родину, открыл своё частное охранное агентство. Лишь ему Николя мог доверить жизнь Сони. Чтобы Саид не только присматривал за ней, предоставляя своевременно всю необходимую информацию, но и стал для неё личным ангелом-хранителем. К счастью, приставленная невидимая охрана ей не пригодилась. И Сони даже не подозревала, что за ней постоянно тайно наблюдают 24/7. Ежемесячный отчет обо всех передвижениях Сони исправно поступал в руки Николя, после чего плавно папка с документами переходила к Камалу. И все эти годы жизнь Сони была как на ладони в руках Камала. Он знал все её передвижения, чем она дышит, где работает… с кем проводит своё свободное время…

… и Камал ежемесячно получал информацию о личной жизни Сони, в которой он частенько сомневался… ну не мог он поверить в достоверность предоставленных фактов, что интимная сторона жизни Сони была непорочна, при немалом количестве ухажёров, что ошивались периодически в её обществе! Чтобы женщина, не обделённая мужским вниманием, отказывала себе в маленьком флирте, который перерастает в интимную близость?! Маловероятно!

Сучка!

Заурядная сучка!

От одной мысли о ней в паху до боли окаменело, и, казалось, что вот-вот прорвет преграду плотной материи брюк. По спине током пронеслись мурашки. Безумно захотелось немедленной разрядки.

До боли сжав железные поручни перил, Камал плотно стиснул челюсти, чтобы не зарычать от неудовлетворенности, что ныла в паху при каждом воспоминании. А сознание наперекор так и норовило начертать образ желанной женщины. Бурные фантазии лишь распаляли желание. Стоило прикрыть веки, как Сони представала пред ним: то с томным взглядом в соблазнительной позе; то с отчаянным выражением на лице с мольбой в глазах о любви и ласке… именно этот взгляд засел у него в памяти! Покорный взгляд, что бесил его, и одновременно сжималось сердце от жалости! Он не смог тогда обуздать свою жгучую ревность и переступить… а сейчас изнывал от ноющего вожделения в паху, которое никак не отпускало. До жути хотелось вновь ощутить вкус её сладких губ и врываться бешеными толчками в горячее лоно.

Это было какое-то наваждение!

Нет! Он не забыл, что стало причиной его изгнания… это было его осознанным выбором!

Он, как изгой, покинул родной дом, родную землю! Покинул Сони!

Это было его наказанием за проявленную жестокость… как бы он не пытался вдолбить себе, что смерть малышки была роковой случайностью, что он не желал причинять вреда этому маленькому существу… которое в итоге оказалось частью его самого… кровь от крови, плоть от плоти…

Он так и не смог простить себе эту ошибку! Бесчеловечную! Безжалостную!

Как жить с таким грузом?

А разве он жил всё это время?

Нет! Он просто существовал, как тень, без цели. В дали от той, в чьих глазах мог обрести смысл жизни.

Он, как призрак, бродил по миру в поисках себя… и не мог найти! Ведь его душа осталась рядом с той, которую он никак не мог забыть. Вытравить из своего сердца! Как? Если сердце она вырвала в тот день, когда он увидел её в объятиях Димки… безжалостно вырвала и разбила в дребезги… он так и не смог собрать его осколки…

Всё, что он смог сделать в тот момент, что далось ему с трудом, развернуться и уйти. Уйти, чтобы не расправиться с ними обоими на месте! Видит Бог, каких усилий ему стоило тогда не придушить их обоих и не закопать там же. В уголочке огромного сада, где никто бы и не нашел их останков.

Он так и не понял, что остановило его в тот момент от кровавой расправы.

Возможно, Джимми! Убить собственными руками мать его ребенка?! Он не мог себе этого позволить!

Но в тот миг он потерял всё! Потерял себя! Своё сердце!

А Сони?…

Сони он потерял уже после…

И осознал он это слишком поздно!

Глупое недоразумение… стечение обстоятельств… что привело к такому исходу…

Между ними теперь кровь невинного младенца… а кровь смывают кровью…

Жизнь за жизнь! Смерть за смерть!

Между ними кровь… и ненависть! Такая же жгучая, алчная до крови!


– Ты почему оставил меня одну? – томно произнесла девушка, выводя его из раздумья.

– Римма, мне нужно побыть одному, – тихо произнес Камал, стараясь не грубить ей, так как раздражение разрывало его на части.

– Хммм, – хмуро надула губки Римма и, опустив руку на откровенный бугор, выпирающий ниже, она томно прошептала, – хочешь, помогу расслабиться? …

– Мне сейчас не до игр, – жестко ответил Камал.

И Римма, развернувшись, медленно зашагала прочь.

– Римма! – окликнул с досадой ее Камал.

Девушка остановилась и посмотрела в его сторону.

– Я не хотел грубить тебе. Просто…

– Просто тебе тяжело, потому что ты все еще сохнешь по своей жене, – пояснила и завершила мысль за него девушка.

– Нет, ты неправильно поняла, – возразил Камал и привлек ее к себе. – Тем более, что она мне не жена, вот уже как 5 лет. Извини, не хотелось бы казаться грубым, но давай закроем эту тему. Я не желаю это обсуждать.

– Тогда скажи, что любишь меня, – потребовала девушка.

– Римма, я никогда и ничего тебе не обещал и сейчас не собираюсь лгать. Мне хорошо с тобой. Но это всё! Большего дать тебе не могу.

И, резко отстранившись, Камал вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он подошел к телефону и набрал номер. В трубке раздались равномерные гудки, однако никто не отвечал на том конце провода. Процедив сквозь зубы: «Твою ж, мать!», – Камал начал класть трубку на рычаг, как вдруг на обратном конце провода раздалось сонное: «Алло».

– Чёрт, Николя, ты что оглох! Я уже битый час, как жду, чтоб ты ответил, – раздраженно прошипел в трубку Камал.

– Какого чёрта, Камал, ты что спятил? В это время нормальные люди второй сон видят, а ты будишь меня, – в тон ответил ему Николя.

– Ты мне срочно нужен, – более спокойно начал Камал.

– Да знаешь-ли ты, который час? – изумился Николя и, посмотрев на часы, охнул, – уже третий час ночи…

– Кончай нюни распускать, ты мне нужен, требуется твоя помощь.

– Что случилось? – успокоился Николя и, зевнув, продолжил, – выкладывай, что там еще стряслось?

– Жду тебя. Не телефонный разговор.

– Ну, хорошо, – сипло протянул в ответ Николя.

Уже через час Николя, удобно и по-хозяйски расположившись на диване в кабинете Камала, начал допрашивать его:

– Ну и чем ты меня порадуешь?!

– Какого чёрта, Николя! – прорычал Камал, прожигая взглядом Николя. – Твоё доверенное лицо допускает промахи, а я покупаюсь на них?

– Ты о чём? – Николя в недоумении приподнял бровь, но ни один мускул не дрогнул.

Он знал нрав своего друга. Понимал, что тот взрывается, как пороховая бочка лишь в одном случае. Только если речь шла о Сони!

– Что опять стряслось? – также невозмутимо продолжил Николя.

А Камал пытался взять себя в руки, но глаза продолжали метать молнии.

– Сони заявилась к Джимми! – яростно бросил Камал.

– Откуда такие подробности? – удивился Николя.

– Это я хотел у тебя спросить, Николя, – процедил сквозь зубы Камал, – почему твой человек упускает такие подробности?

По сей день вся предоставленная информация Саидом не подводила. Сомнений не возникало в исправной работе доверенного лица.

– Папка с документами очередного отчёта у тебя на рабочем столе, – почесал затылок Николя, все еще находясь в легкой растерянности, – но там не было никакой информации, чтобы Сони предпринимали какие-либо подозрительные действия…

Камал удивленно смотрел на друга.

– Даже не сомневайся! Сони не была в курсе твоего возвращения, – опешил Николай.

Бровь Камала изогнулась в изумлении, и Николя вспыхнул:

– Я не видел её с тех пор, как вы расстались!

– Что ж, – задумчиво растягивал слова Камал, потирая подбородок, – значит пришло время вам повидаться…

Настала очередь Николя удивляться:

– Что ты задумал?

– Значит так! Раз уж она заявилась в гимназию Джимми… Необходимо выяснить у директрисы школы, откуда там появилась Сони? – Камал помедлил, заметив, как резко бровь Николя взлетела ввысь в изумлении. – Сейчас не время вдаваться в подробности, я сам удивлен не меньше твоего, – рассказав все о случившемся, Камал докончил, – Джимми желает видеть её, тебе нужно съездить с ним к ней. Пусть повидаются, прогуляйся с ними. Им есть, о чем поговорить.

– Хочешь сказать, благородством тебя не обделили, – съехидничал Николя.

– Поговори мне еще, – усмехнулся Камал, грозя ему пальцем.


=*****=


Сидя в приемной, Николя в который раз твердил Джимми, чтобы тот не выдавал своего отца. Камал упорно не желал, чтобы Сони знала о том, что он посылает к ней сына сам, без напора с чьей-либо стороны.

Устав от изрядно надоевшего со своими нравоучениями Николя, Джимми пошел исследовать здание, в котором работала его мать. Ему никак не терпелось поскорее увидеть её. Он даже не пожелал ждать окончания учебного дня. А теперь он с Николя вот уже битый час ждут мать, а она словно не желала появляться в офисе. В задумчивости прогуливаясь по коридорам, Джимми вдруг услыхал голоса. Прислушавшись, он различил голос матери и побежал к ней на встречу.

Поднимавшаяся по лестнице Сони разинула рот в изумлении при виде сына.

Джимми смотрел на нее и наивно улыбался. Не дав ей опомниться, он бросился в ее объятия:

– Сюрприз!!! Мам, ты рада?

В его наивных детских глазах было полным-полно эмоции, улыбка, растянувшаяся по всему лицу, сияла счастьем, и Сони ничего больше не оставалось, как присесть и крепко обнять сына.

Сони, не решаясь, медленно подняла взгляд на подругу, но та была ошарашена не меньше нее самой. Елена стояла, молча, не в силах промолвить что-либо и хлопала глазами. Сони открыла было рот, чтобы сказать что-то, да ничто не приходило на ум. Так бы и стоять им вечно, если бы не вывел их из этого состояния раздавшийся мужской бас за углом.

– Джимми, ты где? А ну-ка иди сюда, – и тут появился сам владелец спасительного голоса.

Сони быстро встала и…

«Да что же это за напасть такая! Что же это происходит?… Господи!!! О чем это я?! Николя!…» – молнией пронеслись мысли, а вслух лишь смогла выдохнуть:

– Господи…

– Да нет, всего лишь я! – ответил тот, и уголок рта дернулся в улыбке, – привет!

– Николя… – тихо выдохнула Сони и бросилась ему на шею, чуть всхлипывая.

Николя обнял ее и закружил по воздуху.

– Ну-ну, перестань же, – успокаивая ее, Николя поставил обратно на ноги.

Сони никак не могла прийти в себя, все еще ошеломленная случившимся. Она прижалась головой к его плечу и не двигалась.

Изумлению Елены не было предела! В шоковом состоянии она продолжала наблюдать за происходящим, молча и неподвижно.

– Вы уж извините, – развел руками Николя, находясь в тесных объятиях Сони.

– Ничего-ничего, – обворожительно улыбнулась Елена, – все в порядке, продолжайте.

Словно очнувшись, Сони слегка повернулась к ней и виновато произнесла:

– Елен, я… должна…

– Все нормально, Сони. Не беспокойся, – улыбнулась Елена, и похлопала ее по плечу, выказывая свои панибратские отношения, – считай, что ты свободна на сегодня.

– Спасибо, – только и смогла промолвить Сони и смущенно улыбнулась.


=*****=


К концу рабочего дня Сони, словно ураган, влетела в кабинет главного редактора.

– Елена… – войдя в кабинет подруги, Сони моментально начала, – я… я хочу все объяснить.

– Ты не обязана объясняться, – сухо произнесла Елена, – кто я такая, чтобы ты отчитывалась передо мной?

– Не смей говорить так! В первую очередь ты моя подруга…

– Ты вряд ли думала об этом, когда скрывала то, что у тебя есть сын, – и, взглянув на Сони, разочарованно продолжила Елена, – неужели я внушаю тебе недоверие?

– Пойми меня правильно. Дело совсем не в доверии. Некоторые обстоятельства вынудили меня, так сказать, умолчать отдельные детали моей прошлой жизни, – Сони чувствовала себя ужасно от того, что ей приходилось оправдываться.

– Меня это уже не касается, – безразлично прошептала Елена и встала из-за стола, – мне пора домой.

– Лен, прошу тебя, выслушай меня. Дай мне всего минут 10, давай заглянем в соседний бар и поговорим, я всё объясню, – Сони подошла к подруге и взяла ее за руку, в ее голосе чувствовалась мольба. – Пожалуйста, ради нашей дружбы. Если ты решишь, что я была не права, я не буду больше настаивать. Ты не должна вот так все разрушать…

Минуту постояв, Елена тихо ответила:

– Хорошо.

Зайдя в небольшой бар напротив редакции, они расположились в углу у окна, где было меньше народу. Заказав две чашки кофе, Сони нервно закурила.

– Чуяло мое сердце, что нельзя было идти мне на этот репортаж, – прервала Сони затянувшуюся паузу, – да-а, не стоило так упорно упрашивать Джона, не распространяться о случившемся в гимназии…

– Послушай, Сони, я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, – взорвалась Елена. – Меня убивает то, что ты играла со мной. Ты ж не просто скрывала, а подыгрывала мне, когда я наивно пыталась тебя обустроить, надеясь на твое счастливое замужество. Господи! Какая же я была дура, рассказывая тебе о семейных радостях, в которых ты не менее осведомлена, как выясняется!

– Прости, Лен! Я была не права, но у меня есть смягчающее обстоятельство, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, начала Сони. – О, господи! Я не должна была идти туда. Я словно чувствовала, что встречусь с глазу на глаз со своим прошлым…

Сони лихорадочно вздохнула, словно ей не хватало воздуха, и, закурив сигарету, продолжила:

– Лет десять назад я вышла замуж по любви… Была безумно влюблена в мужа. Мы были настолько счастливы, что весь мир казался в розовых тонах. Да, ты права, в семейном очаге есть своя прелесть… я испытала это на себе и понимаю тебя… но ты ошибаешься, если считаешь, что на твои стремления я бездушно смотрела сквозь пальцы… мне было действительно очень больно и горько, при том, что я не могла тебе открыться в своей трагедии…

Сони с мольбой в глазах посмотрела на Елену, в надежде, что подруга поймет ее поступок. Но Елена сидела с каменным видом, и она продолжила:

– Да, я была замужем… Но, увы, счастье было до поры до времени! Судьба явно посчитала, что с меня хватит, истек срок моего счастья, и вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. В свои самые процветающие годы я стала молодой вдовой с малолетним ребенком на руках. Джимми – наш первенец. Я лишилась мужа, любви и счастья, а Джимми – отца.

При воспоминании о прошлом, о прожитых днях отчаяния в горле пересохло, и Сони сделала глоток остывшего кофе. Но, вместо ожидаемого облегчения, ее чуть было не вырвало. Сони терпеть не могла холодный кофе, но теперь ей пришлось с трудом подавить в себе отвращение, чтобы промочить пересохшее горло.

Елена, молча, продолжала слушать, не встревая в ее тихий монолог, при этом с каждым мгновением ее взгляд теплел и проникался сочувствием.

– А через полгода выяснилось, что мой муж – жив, по счастливой случайности. Как оказалось позже, похоронили другого, за счет искусно разыгранного спектакля. К тому времени я уже была беременна. И я думала, что беременна от другого… Потому как… Потому как за время его отсутствия произошло непоправимое, – непослушная слеза покатилась по щеке, а за ней следом вторая, а Сони продолжала говорить, вспоминая те далекие дни, оставившие после себя глубокие рубцы на сердце, которые временами кровоточили. – Я горько оплакивала потерю любимого мужа, и в какой-то момент рассудок словно помутился… я не знаю, как могло такое произойти, но однажды, я проснулась в объятиях другого мужчины… И, не смотря на то, что это была единственная роковая ошибка, всё же она повлияла на дальнейшие жестокие последствия.

Сони смотрела в окно стеклянным взглядом. Исповедь давалась ей нелегко, но она продолжила, тяжело вздохнув:

– Мой муж вернулся. Но он не смог простить предательства. Он сильно изменился, стал отчуждённым, даже жестоким. Я всё выдерживала, терпеливо сносила удары судьбы, пока не настало время рождения ребенка… Мой любимый муж, которого я все еще таковым считала, в то время был в командировке, а я родила ему прелестную девочку. Очаровательную малышку, которая, как случайно выяснилось, оказалась его дочерью. И я наивная дура, опьянённая счастливым поворотом судьбы, строила химерические планы. Была уверена, что теперь-то у нас все наладиться, мы вновь будем счастливы, как одна большая семья. Он, я, Джимми и… и… наша малышка. Но роковая судьба вновь посмеялась надо мной. Мой ненаглядный муж вернулся с командировки домой с пьяной шайкой оборванцев… – Сони побледнела, как полотно, протянув дрожащую руку к сигаретам, она с трудом подкурила и выпустив струйку дыма, нервно сглотнула. – Он… он, собственными руками…

Сони не могла произнести слова, рвущиеся наружу потоком обвинений на Камала. Хотя она и понимала, что происшествие того рокового дня было лишь трагической случайностью. Со свистом вздохнув, она всё же продолжила:

– По страшному стечению обстоятельств, в тот день я потеряла свою малышку…

Елена взяла руку Сони в свою, сжала ее, словно пыталась отгородить подругу от чего-то, и опустила глаза. Сони с восхищением посмотрела на подругу, мысленно поблагодарив ее за то, что Елена не пыталась жалеть ее, а лишь успокоить и поддержать. Сони повернула голову к окну, чтобы скрыть выступившие капельки слез, и снова продолжила:

– Я понимаю, что это была случайность, но по сей день не могу забыть. Кошмар на этом не завершился в тот день, – Сони устало вздохнула, мысленно благодаря Елену за ее молчание, за то, что она не перебивает ее, не задает лишних вопросов, а лишь слушает исповедь подруги.

– Сони! Сони, прошу тебя, хватит, – не выдержала Елена, – прекрати, сейчас же. Достаточно! Прошу тебя, остановись, хватит воспоминаний.

Вдруг Сони начала сотрясать мелкая дрожь, в глазах помутилось, и она словно сползла со стула, рухнув на пол. Елена резко обернулась назад, посмотрев в ту сторону, куда еще минуту назад глядела Сони, не отрывая взгляда, как загипнотизированная жертва удава. Она увидела высокого мужчину, стоявшего у входа. Привлекательный мужчина, с какой-то дикой варварской красотой и правильными чертами лица, продвигался сквозь толпу в их сторону. Пронзительный визг вдруг вывел ее из шокового состояния и Елена, опомнившись, подбежала к Сони, все еще лежавшей, распластавшись на мраморном полу, выложенный плитами.

## Глава 3 – «Тени прошлого»


Медленно приходя в себя, Сони приоткрыла глаза и увидела перед собой Елену, склонившуюся у ее изголовья.

– Слава тебе Господи! Ты пришла в себя, – воскликнула Елена, – ну и напугала же ты всех.

– Боже мой! Как я здесь оказалась? – окинув взглядом свою комнату, удивилась Сони, не понимая, как это подруга привезла ее домой.

– Естественно, без помощи не обошлось, – улыбнулась Елена. – Мир не без добрых людей. Лежи, не вставай, – строго приказала она, укладывая Сони обратно.

– Лен, не нужно хлопотать, я уже в порядке, да и тебе, наверное, уже пора, муж заждался ведь.

– Не волнуйся, я все уладила, – ответила Елена и подмигнула подруге, как обычно, когда объявляла ей незаурядную новость, – я тебя сейчас познакомлю с нашим спасителем. Он на кухне.

– Не стоит утруждать себя, я уже здесь, – произнес этот таинственный незнакомец, прислонившись к косяку двери.

Обе женщины посмотрели в сторону двери и Елена торжественно произнесла:

– А вот и наш благодетель. Познакомься.

Сони уставилась на него в изумлении с широко раскрытыми глазами. Хлопая ресницами, и не отводя взгляда, она не могла поверить в происходящее. Перед ней, улыбаясь, во всей своей красе, стоял Камал, со своей дежурной маской сарказма. В ней словно что-то поднялось и упало в пустоту, сердце ухнуло и отчаянно заколотилось. В руках проскользнула мелкая дрожь. При одном его виде ее охватил неимоверный страх, как произошло некоторое время назад в кафе-баре. Озноб охватил все ее тело, дрожь прошла по спине, и Сони с трудом взяла себя в руки.

Его внутренняя сила, которая проявлялась во взгляде, всегда её пугала, еще с первого дня их знакомства. А в дальнейшем, которая заставляла её неосознанно покоряться его воле. Если в первые дни их знакомства у неё хватало мужества противостоять его природному магнетизму, хотя ее саму поражала стойкость и непоколебимость, которую она смогла проявлять. То единожды покорившись и отдав себя на его милость, она была полностью порабощена им. Она полностью принадлежала ему, и душой, и телом. Она больше не владела собой. Не была сама себе хозяйкой. Она принадлежала ему всецело! Всегда была готова на всё, при каждом его призыве, при каждом его желании… она начинала пылать лишь от одного его взгляда… И сейчас это её пугало, до дрожи, до умопомрачения, сводило с ума, делая её безвольной, слабой, беззащитной. Именно это и повлияло в то мгновение в кафе-баре на потерю самообладания.

Но страх внезапно сменился необычайной злостью. Обида пятилетней давности возникла с молниеносной скоростью.

– А я как раз собиралась пригласить вас для знакомства, – прервала молчание Елена.

– Что ж, я опередил вас, услыхав голоса, – мило улыбнулся Камал Елене.

– Еще раз, примите мою благодарность. Вы были так любезны, выручив нас в такой сложной ситуации, – улыбаясь, рассыпалась в благодарности Елена. – Право, я даже не знаю, как бы выпуталась одна без вашей помощи.

– Не стоит благодарностей, – ответил Камал, не отрывая пристального взгляда от Сони.

– Вот уж поистине, с чем я полностью согласна! – съязвила Сони, встревая в их диалог.

Однако, Камал, не обращая внимания на ее колкость, продолжил:

– Думаю, любой истинный джентльмен почтил бы за честь поступить так же, на моем месте, – произнес Камал в тон ей и, склоняясь к руке Елены для поцелуя. Он откровенно флиртовал с ней, но в то же время мимолетно одарил Сони своей любимой саркастической улыбкой.

– Считаю за грех отказать в помощи таким прекрасным дамам.

Сони метнула презрительный взгляд на Камала и ехидно улыбнулась ему в ответ. Так и хотелось дать ему увесистую оплеуху, чтобы сбить с него всю его спесь и стереть с лица эту дурацкую саркастическую ухмылку.

Ведь Сони отлично знала его повадки! Она знала его, как облупленного! И эти его наигранные светские манеры, эта пафосная галантность всегда выставляла его в выигрышном свете перед слабым полом. Он пользовался своим особым методом соблазна, когда хотел закадрить очередную дурочку, что покупалась на его флирт и учтивость джентльмена.

Было время, когда он демонстрировал ей свои таланты, экспериментируя на глазах Сони и показывая ей, как жертва попадает в его сети. В те далёкие времена, до того, как они соединили свои жизни в одну, любая женщина падала в обморок от счастья, если Камал уделял ей внимание. Но, только не Сони! На ней эти методы не срабатывали, и он искренне удивлялся – почему же проверенный способ соблазна именно с ней заходил в тупик?! А Сони было забавно наблюдать, как он использовал свои чары на других простушках, чтобы не только продемонстрировать ей свой шарм и обаяние, пред которым не могла устоять ни одна женщина, но и, возможно, вызвать легкую ревность в ней. Однако, Сони всё было ни почём! Она продолжала своё общение с Камалом в рамках дружбы, до поры до времени. Камал был прямо-таки мечта для неопытных особ – весь из себя рыцарь в сверкающих доспехах, снизошедший из романтических фантазии глупышек!

Так и сейчас, он пытался щеголять своей напыщенной галантностью перед Еленой, что начало раздражать Сони и выводить из себя.

– Сони, поблагодари таинственного незнакомца, который помог нам, – не унималась Елена, восхищенно поглядывая в сторону Камала, – иначе бы я одна не справилась.

– Думаю, он обязан отвечать за последствия случившегося, – холодно ответила Сони, выделяя подтекст, и метнула очередной пронзительный взгляд на Камала.

Камал захохотал в ответ, съязвив при этом:

– Если бы можно было убить взглядом, я бы повалился замертво. Но, увы, пока это невозможно.

– Увы, убить невозможно, но все же в нем есть сила, раз уж человеку стало дурно, – едко заметила Сони.

– Неужели вы удостаиваете такой чести вашего скромного поклонника, утверждая, что он виновник происшествия, – заявил Камал с издёвкой.

– Не переусердствуйте, однако, в самомнении, милейший, – резко отрезала Сони, скорчив гримасу отвращения и села, прислонившись к спинке кровати.

Елена в недоумении поглядывала на беседующих, и вмешалась в диалог:

– Что происходит?

– Ничего особенного, таинственный незнакомец уже уходит, – бросив холодный взгляд на Камала, Сони добавила, – прощайте!

– До новых встреч, дорогая, – многозначительно улыбнувшись Елене, Камал исчез за поворотом.

После того, как захлопнулась дверь, и затихли шаги, Сони сползла на подушки, обессилев от словесной дуэли.

Елена вопросительно взглянула на Сони:

– Еще одна тайна?!

Встав с постели, Сони подкурила сигарету и выпустила струйку дыма. Подошла к окну и, обняв плечи руками, она тихо прошептала:

– Это был он. Мой бывший муж.


После ухода Камала, они с Еленой еще некоторое время провели, беседуя о случайностях судьбы. После того, как ушла и подруга, Сони с огромным удовольствием приняла ванну, словно старалась смыть всю грязь этого ужасного инцидента под конец дня. Проделав обычную процедуру после принятия душа, Сони заварила крепкий кофе и вышла на балкон. Прислонившись к перилам, она устремила свой взор в далекое пространство ночи, с блаженством поглощая свой любимый, горячий напиток. Теплый ветерок ласкал ее, играя слегка влажными локонами, рассыпавшимися по плечам.

Сони никак не могла понять, что с ней происходит. Какое-то странное чувство, волнение охватывало ее всю, заковав своими тревожными цепями. Что-то ей не давало покоя. А что – не понятно?! Это что-то подсказывало ей, что не к добру все это, что не напрасны все эти случайности. Ее пугала неизвестность, но предостережения пугали еще больше.


=*****=


… Раздался резкий, разрезающий воздух, свист плети и со звуком ударился об пол. Сони стояла, закованная в цепи, в полуобнаженном виде, полуободранном одеянии и смотрела в пустоту, в сторону, где раздался звук ударяемой плети. Мрак охватил всю видимость горизонта. Из кромешной тьмы раздались тяжелые шаги, медленно переступающих ног. Сочетание тишины с медленными шагами в хаосе мрака возрождали жуткий страх в душе Сони. Она глядела в темноту с расширенными от испуга глазами, пытаясь уловить хоть какое-нибудь малейшее движение. Внезапно шаги прекратились, и все поглотила безграничная тишина. С ужасом в глазах Сони ожидала, не понимая, чего именно, но все же, предчувствуя опасность. И снова раздался свист плети, но за ним не последовало естественного звука удара о землю. Словно кто-то остановил плеть на взлете. И вновь раздались эти тяжелые шаги.

Замерев от страха, Сони глядела во все глаза, страшась совершить глубокий вдох и нарушить монотонность шагов, ступающих в тишине мрака. Ее сердце бешено заколотилось, раздаваясь эхом в ушах, словно оно желало слиться в одно созвучие с шагами.

Медленные шаги приближались к Сони. Адреналин в крови зашкаливал и, казалось, забегал по жилам, от чего Сони стала отрывисто дышать и задыхаться. Она готова была забиться в истерике и звать на помощь, но какой-то ком подкатил к горлу и начал душить ее, не позволяя вымолвить даже слово. Напряжение сжало мозг, все ее мысли запутались, и она старалась сосредоточиться на звуке этих странных шагов. Медленный звук становился все ближе и ближе. Сони напрягала свой взгляд, чтобы разглядеть какие-либо очертания, но все было напрасно. И это было ужасней всего, это сводило ее с ума.

И вдруг, на расстоянии метра от себя Сони услыхала, как шаги прекратились, и возникло, словно из ниоткуда, грубое и тяжелое дыхание. Сони замерла в ожидании, постепенно она различила очертания какой-то расплывчатой тени. Внезапно ей показалось, что слегка посветлело, словно лунный свет позаимствовал свой мизерный луч. Тень медленно двинулась в ее сторону, отчетливее вырисовываясь при лунном свете. Сони увидала контур высокого, мускулистого мужчины, лица, которого все же не могла разглядеть. И она застонала от безнадежности.

Хаос мрака медленно рассеивался, и лицо мужчины стало проясняться. Расширенные зрачки Сони от волнения готовы были выйти из орбит от удивления и больше всего от страха, при виде мерзко улыбающегося лица.

– Не-е-е-е-т… Боже мой… не-е-е-е-т, – застонала Сони и затряслась от мороза, пробежавшего по коже.

– Да-а-а-а, – прошипел Гарик и, щелкнув хлыстом об пол, грубо засмеялся.

Сони забилась в истерике, дергая руками в попытке освободиться от оков, удерживающих ее в висячем положении.

– Нет, не надо… Господи, не надо… Гарик, умоляю… – взмолилась Сони, тихо рыдая и обливаясь слезами. – Я прошу… прошу у тебя пощады…

– Ты должна заплатить за измену, – возник из темноты голос Камала и раздался эхом, – должна… должна… должна…

Гарик взмахнул плетью, чтобы безжалостно исполосовать шелковистое тело Сони, и она в ужасе дико закричала:

– Не-е-е-е-т!!!

Громко выкрикнув, Сони резко очнулась и, вскочив, села на кровати. Ее била дрожь, она вся тряслась, и тихо стучали зубы. Лицо было залито слезами. Она подобрала под себя ноги, и схватилась за голову, шепча, словно молитву:

– Боже… это был сон. Всего лишь сон. Сон… Господи… Господи… опять эти кошмары…

Обняв колени, она медленно раскачивалась взад и вперед, стараясь успокоить себя. Но вместо успокоения горькие слезы катились по щекам и капали ей на колени.

Ужас, перенесенный во сне, отчеканивал каждую деталь кошмара в мозгу, и не давал покоя, тем самым вновь и вновь возрождая в памяти ночь пятилетней давности. Ту ночь кошмара и ужаса, которую Сони тщательно запрятала глубоко в подсознании, пытаясь все забыть, чтобы начать новую жизнь.

Казалось бы, вроде, что ночные кошмары, изначально посещавшие ее во сне, перестали беспокоить. И, в конце концов, она постепенно обрела душевный покой, смирившись с действительностью и поворотом судьбы. Но вот заблокированная память, которая была выстроена высокой и прочной стеной, благодаря бальзаму пролетающего времени, дала трещину. И из подсознания, без приглашения, рвались наружу горькие воспоминания, заставляя Сони вновь и вновь переживать те мрачные минуты. Как говорится в народе, время лечит. Поистине, логичное рассуждение. Время залечило физические раны, да и душевные тоже, по крайней мере, Сони так считала, до сегодняшнего дня… И вот… вновь эти ночные кошмары начали преследовать ее во сне, тем самым еще больше причиняя боль.

– Господи! – мысленно шептала Сони. – Почему? Зачем? Зачем он вернулся? Чтобы снова терзать меня??? Почему мое прошлое преследует меня? Опять начались эти кошмары и во сне и наяву. Почему??? Почему бы им всем не оставить меня в покое?! Господи, я сойду с ума…

Сони мысленно пыталась молиться, но в результате сильного потрясения позабыла все те зазубренные за годы слова молитв. И Сони взывала к Богу по мере своих возможностей, не требуя от него ничего, лишь вымаливая душевного умиротворения.

После той страшной ночи пятилетней давности, душа Сони обливалась кровью. Она была на грани срыва и желала лишь смерти. Ее жизнь грубо оборвалась, хрупкая душа разлетелась на куски и взывала к смерти, к вечному покою.

Но, благодаря дружеской поддержке, живой труп начал оживать и Сони медленно, шаг за шагом, приходила в себя, обретая слабые признаки жизни. Впоследствии она решила навсегда похоронить все воспоминания и принялась строить новую, независимую ни от кого, жизнь. С годами Сони убедила себя, что ее прошлое словно отделилось от нее и уже не являлось ее частью, и всё то ужасное происшествие не имело к ней никакого отношения.

Так почему же теперь сердце ее вновь кровоточит от старой, явно еще не зажившей, раны?! Почему она вздрагивает при виде Камала? Почему позволила опять кошмарным снам овладеть ее разумом? Но у нее не было ответов на все эти вопросы. Она лишь знала одно, все попытки забыть и исцелиться оказались напрасными. Она была все еще в плену страха и боли той зловещей ночи, которая сломала ее волю и чуть не загубила жизнь.

Сони тихо плакала, соленые слезы катились по щекам, оставляя за собой влажный след. А в груди сердце рыдало кровавыми слезами, которые оставляли рубцы, след жгучих и глубоких ран. Вытерев слезы, молодая женщина, истерзанная страданием, потянулась к ночнику, чтобы светом изгнать ночные кошмары. И комната, поглощенная тьмой, осветилась легким светом светильника, тем самым рассеяв мутные блики призраков из воспоминаний прошлых лет. С трудом встав и направившись в ванную, она промыла лицо и взглянула на себя в зеркало, плавно провела пальцами по щекам, лбу, подбородку. Раньше она не замечала, а, как оказалось, эти бесконечные переживания, оставили свой отпечаток горя.

«Боже мой, я выгляжу просто ужасно».

Эта мимолетная мысль пролетела в подсознании, не занимая определенного места в сознании и переживаниях Сони. Она быстро от нее отмахнулась и прошла на кухню развеять свою печаль и немного успокоиться. Налив себе стакан воды, и словно глотнув живительной влаги, она присела на рядом стоявший стул, взяла сигарету, подкурила и взглянула на часы. Стрелки показывали без четверти пять. Сон улетучился, уступив место меланхолии. Боль в душе от несправедливости судьбы сжимала сердце и не подпускала к себе безмятежный сон, в котором возможно забыться и обрести хотя бы минутный покой. Хотя в какой-то степени Сони не решалась заснуть из страха, что ее вновь атакуют ночные кошмары. Докурив сигарету, она не ощутила желаемого результата успокоения и расслабления нервов, лишь возникло острое желание выпить крепкого бренди или коньяка. Встав, она подошла к мини-бару за бутылкой спиртного, однако, внезапно в подсознании раздался предостерегающий голос:

«Остановись! Что ты творишь?! Это невыход из положения. Вспомни, что произошло в прошлый раз. Не лучше ли взять себя в руки, попытаться расслабиться и успокоиться?!»

Второе «Я» заставило, нервно сжав пальцы, убрать руку от коньяка, и снова сесть, а истерзанная душа велела потянуться за сигаретами. Скоро рассвет, спать она была не в состоянии и в то же время не знала, чем себя занять, дабы немного развеяться и не думать ни о чем.

Приняв успокоительное, она вышла на балкон, чтобы вкусить свежесть ночи и ветерка. Тонкая сорочка не могла противостоять прохладе слабого ветерка и Сони вскоре озябла, после чего решила войти обратно. Расхаживая по комнатам, она не могла найти себе места, погруженная в грустные мысли и воспоминания, которые тщательно пыталась выкинуть из головы. В конце концов, она села в кресло, откинула голову на спинку и постепенно задремала безмятежным сном.

Она проспала до полудня и проснулась лишь благодаря телефонному звонку, трезвонившему без умолку.

– Да, – сонно промямлила в трубку Сони.

– Да знаешь ли ты, который час, красавица моя? – послышался встревоженный крик Елены на другом конце провода. – Ты что, разорить меня решила? Да ты…

– Не кричи, пожалуйста, – спокойно ответила Сони. – Я не глухая. И где твое традиционное – здрасьте, кстати?!

– Да при чем тут это, когда… – нервничая Елена не могла подобрать нужные слова и все время сбивалась, отрывисто дыша.

– Не кипятись, успокойся, – перебила ее Сони.

– Как я могу успокоиться, когда ты еще в постели?! – завизжала подруга.

– Елена, у меня ненормированный график. Я имею право отдохнуть по-человечески, – парировала Сони, – не стоит судить, где я еще нахожусь, в постели или… или…

– Так, спокойно, спокойно, – послышался тихий, напряженный голос Елены. Видимо она пыталась успокоиться и взять себя в руки.

Окончательно проснувшись, Сони решила последовать примеру подруги и тоже успокоиться, затем она сказала:

– Ладно, извини. Сейчас приеду. Прости, я забыла, что сегодня презентация, – добавила она виновато, со вздохом кладя трубку на телефонный аппарат.


Через полтора часа она уже сидела в кабинете редактора.

Елена с упреком сверлила ее глазами и Сони виновато опустила голову, как нашкодивший ребенок.

– Извини, эти проблемы выбили меня из колеи, – устало прошептала Сони. – Я, серьезно, забыла.

– Как ты могла забыть такое важное событие? – упрекала ее Елена. – Боже мой, Сони, ты же не в куклы тут играешь!

– Извини, подружка, – жалобно произнесла Сони, пытаясь умаслить разъярившегося редактора.

– Прежде всего, я твой редактор, работодатель, требующий полной отдачи сил делу и качественному его выполнению. А за тем уже я твоя подруга, – все еще в напряжении выпалила Елена.

– Я же уже извинилась! Чего ты еще хочешь? Не будь педантом! – в тон ответила ей Сони.

– Сони, это же работа! Надо быть немного ответственной, – продолжала женщина в том же духе, упираясь руками о край стола.

– Я всю свою жизнь была ответственной, – не выдержала Сони и, вскочив, парировала, – мне вечно приходилось быть ответственной и отвечать за всё, даже за несовершенные мной поступки. Всю свою жизнь я контролировала себя, чтобы не выйти за рамки дозволенного. Да уж, до такой степени, что слово «Ответственность» вы-гравировалась в моем мозгу большими огненными буквами, – Сони уже не могла остановиться, ее, словно ветром, понесло и она процедила сквозь зубы, – знаешь, что? Мне надоело быть ответственной! Надоело быть послушной и воспитанной девочкой!

Воцарилось молчание, и она тихо, более спокойно продолжила:

– Это очень тяжкое бремя, быть ответственной. Я устала, я очень устала, – вздохнула она, и подумала про себя, не озвучивая вслух: «Я бы хотела возложить этот груз ответственности на чьи-либо могучие плечи, на которые затем можно было бы опереться», Сони встряхнула головой, и, словно очнувшись, резко сменила тему. – Прости, Лен. У меня небольшие сложности. И если ты не можешь этого понять, как подруга, то мне нечего здесь делать.

Сделав ударение на последних словах, Сони вышла, захлопнув за собой дверь, оставив подругу в полном недоумении и замешательстве.

## Глава 4 – «Светский раут»


Камал стоял у зеркала, тщательно завязывая галстук и насвистывая какую-то мелодию. Аккуратно завязав его, он накинул на себя костюм классического стиля. И взглянув на себя в зеркало, с ног до головы проверяя все до мелочей, закончил процедуру обильным нанесением одеколона с острым запахом. Медленно провел рукой по влажным волосам и, ехидно улыбаясь, подмигнул своему отражению в зеркале.

– Прекрасно выглядишь, дорогой, – произнесла Римма, выйдя из ванной.

– А вот ты пока не готова, как я вижу, – ответил он, все еще не отводя взгляда от зеркала.

– К чему такая спешка? И что происходит, в конце концов? – смакуя слова, пропела девушка.

Камал обернулся к ней, взял ее руку и преподнёс к губам. Нежно поцеловав руку, он сказал:

– Мы идем на презентацию. После чего сегодня устраивают торжественный приём, в честь приезда лондонской делегации.

– Что ж ты раньше не сказал, – заспешила Римма и через полчаса она была уже в ажуре.

На ней было облегающее мини-платье, сочно красного цвета, доходящее до середины бедра, представляя взору ровные очертания стройных ног. Глубокое декольте обрамляло грудь, а длинные прямые волосы каскадом ниспадали по плечам.

– Это тебе. В честь твоего выхода в свет, – прошептал Камал ей на ухо и надел на ее шею жемчужное ожерелье.

– Ах, дорогой, – восторженно вздохнула она и прильнула губами в благодарном поцелуе.

– Ты выглядишь сногсшибательно. Просто блеск! – прошептал Камал, как выдохнул слова и коснулся оголенного участка плеча. – Поехали! Иначе я решу остаться, – вдруг отстранившись, произнес Камал и позвонил по внутреннему телефону, чтобы распорядится о подаче машины ко входу.


=*****=


Запланированная презентация проходила в новом банкетном зале, который расположился рядом с парком в центре города.

Сони безразличным взглядом окинула присутствующих в зале. Зал был переполнен разношерстной аудиторией. Все сливки общества собрались на этом рауте. Корреспонденты и журналисты бульварных пресс сновали взад-вперед в ожидании сенсационных новостей. Всюду расхаживали официанты с подносами, полные фужерами с напитками.

– Возьми себя в руки, – тихо произнес Евгений, взглянув в глаза Сони. – Дыши глубже! Сейчас уже начнется, ты можешь все испортить. И репортаж наш пойдет коту под хвост!

Сони все еще не могла прийти в себя после бурного разговора с подругой. Сердце ее разрывалось от глупых мелочей, по вине которых они рассорились.

«Глупо! Как все глупо произошло! Разругаться из-за каких-то мелочей, – бранил Сони внутренний голос. – Хотя, какие же это мелочи?!»

Сделав глубокий вздох, Сони ответила:

– Все в порядке. Я уже в норме.

– Этот репортаж очень важен для Елены. Мы не должны ее подводить.

– Знаю, Джон. И, пожалуйста, не читай мне нотаций, – парировала Сони.

Мимо нее проходил официант с подносом. Сони остановила его и, отдав ему опустевший фужер, заменила его другим, заполненным шампанским.

Евгений смотрел на Сони сомнамбулическим взглядом. Сделав глоток, Сони вздохнула:

– Джон, извини. Я не в духе.

Она взяла его за руку и взглянула ему в глаза.

– Прости за мою непозволительную грубость, – Сони опустила голову и, вновь подняв, взглянула мимо него, желая сосредоточиться. – Не понимаю, что со мной происходит…

– И что же это с вами происходит? – вмешался в их диалог мужчина средних лет, но все еще в отличной форме.

Подойдя ближе, он фамильярно обнял Сони за талию:

– И что происходит с моим хрупким мотыльком?

– Валер, пожалуйста! – неловко произнесла Сони, освобождаясь от его длинных рук, – Кругом люди, они ж не поймут твоих шуток.

Она посмотрела по сторонам, казалось, никто не обращал на них внимания, лишь Евгений, ошеломленный своевольным поступком, раскрыл было рот для язвительной реплики, да не смог, так и застыв на месте, даже не поприветствовав наглеца. А наглецом в данный момент был мужчина, точнее муж Елены Владимировны, их редактора. Это невысокий, статный, крепкий мужчина средних лет с продолговатым лицом, заостренным носом и орлиными глазами, над которыми возвышались густые брови, и все это венчала шевелюра с редкими седыми волосами. Строгий темно-серый костюм подчеркивал его мускулистую фигуру, а галстук заканчивал весь ансамбль делового вида.

Все еще придерживая Сони за талию, Валерий взглянул на Евгения:

– Приветствую труженика народа.

– Здравствуйте, Валерий Николаевич, – промямлил Джон.

– Я украду у тебя ее на минутку, хорошо? – мигнул ему Валерий и, потянув за собой Сони, тихо прошептал, склонившись к ее уху, – Что на этот раз вы не поделили с Еленой?

Джон раздраженно отвернулся и схватил у мимо проходящего официанта фужер с шампанским.

Внезапно создался переполох, все репортеры поспешили к выходу, засверкали вспышки и раздавались вопросы наперебой. Джон подбежал к Сони с камерой и перехватил ее у Валерия Николаевича.

– Сони, скорее.

– В чем дело? – удивилась она.

– Говорят, приехала новая восходящая звезда, скорее, – спешно твердил ей Джон.

– Извини, – бросила напоследок Сони Валерию и последовала за Джоном.


=*****=


– Римма, скажите, вы довольны своим новым проектом?

– Как вы добились своей цели?

– Римма, сопровождающий вас – ваш кавалер или спутник жизни?

И тому подобные вопросы услыхала Сони, раздающиеся со всех сторон, приближаясь к толпе репортеров и журналистов, окруживших восходящую звезду. Евгений включил камеру и начал снимать, пробиваясь вперед. Сони следовала за ним, окидывая взором толпу в попытке разглядеть возможность прохода в первые ряды.

На минуту толпа слегка рассеялась и Сони заметила гордую фигуру Камала, идущую в обнимку с молодой девушкой лет двадцати, к которой были направлены многочисленные вопросы. Длинноногая красавица блистала ярким макияжем и сияла счастливой улыбкой, кратко отвечая на все вопросы. Рядом с ней Камал стоял с непроницаемым видом. Разглядывая их вместе, Сони ощутила странный укол в сердце, не понимая его причину. Сердце больно сжалось на минуту и волной отдало в голову, отчего мир пошатнулся слегка и встал на место. Не смея подойти ближе, она рассматривала парочку, не двигаясь с места. Время словно остановилось, как в замедленном кадре. Движения и шум толпы, свет софитов – все померкло, а затем вновь смешалась толпа в беспорядочном хаосе гвалта.

И случайно она поймала на себе взгляд Камала.

На секунду их взгляды встретились, и, резко развернувшись, Сони зашагала в противоположном направлении. Камал остановился и проводил взглядом удаляющуюся Сони. Их взгляды встретились всего на секунду, но он успел поймать в глубине ее глаз скрытую боль. Еще он успел разглядеть её. Её расцветающую красоту. Она была прекрасна!

Длинное черное платье облегало ее хрупкое тело, которое когда-то извивалось в судорогах под ласками его крепких рук. Оно подчеркивало каждую деталь и формы ее женственных изгибов тела. Длинный разрез до самых бёдер выделял красоту стройных ног. Декольте платья открывало взору королевскую осанку, а высоко собранные волосы подчеркивали красоту лебединой шеи, на которой покоились алмазные бисеринки. Он представил эту белоснежную шею в своих руках, которую мог бы жарко целовать или… с такой же легкостью свернуть ее, в бешенстве от ее хладнокровия. Камал встряхнул головой, отгоняя дурные мысли, и потянул за собой Римму, расталкивая назойливых мужчин и женщин.

– Без комментариев, господа, без комментариев, – прокричал он, чтобы перекричать всех их вместе взятых.


=*****=


Встреча с делегацией из лондонского университета была отложена на следующую неделю по непредвиденным обстоятельствам. У одного из профессоров случился инфаркт из-за этого и пришлось отложить мероприятие. Но все же праздничный вечер решили продолжить, дабы не огорчать собравшуюся публику, все-таки вся элита города была приглашена.

Вечер протекал дальше шумно и весело. Кто-то рождался, а кто-то погибал, но жизнь текла своим чередом. Поэтому гремела во всю музыка, люди веселились и жили настоящим.

Только Сони было не до веселья. Весь день у нее был испорчен, а теперь этот денди заявился показаться на публике с расфуфыренной пассией.

«Ф-у-у, что это я разошлась?» – отчитывала себя Сони.

Она сама не могла понять, чего ей не хватало, что ей не нравилось, что с ней происходило?! То ли ее раздражало само присутствие Камала, то ли его отношения с этой малолеткой, этой смазливой фотомоделью.

– Джон, отвези меня домой, – попросила она Евгения.

– Что случилось? – удивился тот.

– Я устала. У меня был тяжелый день, – небрежно бросила Сони, после чего жалобно произнесла, – ну, пожалуйста, будь другом!

Сони заметила приближение Елены и решила быстрее сбежать, чтобы избежать неприятных разговоров.

Она резко бросила, разворачиваясь:

– Забудь, веселись.

Повернувшись, она собиралась уходить, но тут Елена окликнула ее:

– Сони, подожди.

– Да, – обернулась к ней Сони.

– Утром я была не права. Нам бы поговорить.

– Да ладно, ерунда. Поговорим завтра, я устала. И раз уж репортаж отменяется, то поспешу-ка я домой, – разглядывая по сторонам, устало произнесла Сони.

– Сони, не будь букой, – улыбнулась Елена, – развейся, расслабься…

– Елен, мне нужно в уборную, – перебила её Сони, понимая, что тирада подруги на этом не прекратится, если она не сменит тему.

– Пойдём, дорогая, я тебя провожу, – взяв Сони за руку, потянула её за собой Елена, – мне как раз нужно попудрить носик.

По пути в уборную Валерий перехватил Елену:

– Сони, извини, но мне нужна моя половинка сейчас, как никогда, – и шутливо подмигнул Сони, при этом приобняв жену за талию, настойчиво потягивая в свою сторону. – Ты ведь не против, если я украду её у тебя?

– Конечно, – улыбнулась в ответ Сони обоим. – Хорошего вам вечера!

И Сони направилась в уборную, проводив милующуюся парочку ласковым взглядом, мысленно поблагодарив Валерия, что помог избежать очередных нотаций подруги.

Валерий мягко подталкивал Елену в противоположную сторону от Сони, а Елена украдкой кидала взгляд на неё, которая грациозно поплыла, как царевна-лебедь.

– Милая, сейчас не время, – шепнул Елене на ушко Валерий, – завтра обсудите все детали. Сейчас я хотел бы тебя кое с кем познакомить.

– И с кем же? – заинтриговалась Елена.

Валерий лишь многозначительно улыбнулся ей в ответ.

Обходя несколько групп, небрежно включаясь в их разговоры и бросая незначительные реплики, Елена увидала группу мужчин с новой восходящей звездой.

Валерий направился в их сторону, потягивая жену за собой.

– Неужели с новой звездой для сногсшибательного интервью?! – улыбнулась Елена.

– Нет, но и с ней тоже, в общем, – он подвел ее к небольшому кругу людей, где она не всех знала.

Елена со всеми поздоровалась, в основном присутствующие были друзьями Валеры, также он представил ей новую звезду и ее менеджера, затем, окликнув кого-то, торжественно произнес:

– Познакомься, это мой старый друг, мы с ним вместе учились в Питере, – и указал на мужчину, которого она встретила в баре и который помог ей привезти Сони к ней домой – тот самый загадочный и таинственный тип, – Камал, это Елена, моя жена. Елена, это Камал.

Обернувшись и узнав ее, Камал был искренне удивлен, но, не подав виду, таинственно улыбнулся.

– Мадам, – произнес он галантно и склонился для поцелуя к ее белоснежной руке, – Рад нашему знакомству.

В отличие от Камала, Елена не смогла скрыть своего удивления. Глупо хлопая глазами, она наблюдала, как Камал склонился к ее руке и поцеловал, слегка коснувшись губами.

– Мир тесен, – наконец пролепетала Елена. – Вам так не кажется?

– Быть может, – ответил он многозначительно.

Валерий в изумлении приподнял бровь, посмотрев на друга.

– Я имел честь познакомиться с твоей супругой ранее, – мило улыбнулся Камал.

– И когда же?

– Неважно, дорогой. Это была мимолетная встреча. Я даже не знала его имени, – ответила за Камала Елена.

– Ну, теперь акт знакомства полностью исполнен, – улыбнулся ей Камал своей самой обворожительной улыбкой. – Друг, ты не говорил, что у тебя жена такая красавица!

– Да! Она у меня прелесть, – с гордостью произнес Валерий, обнимая Елену. – А ты, как я вижу, как всегда свободен! Свободен, как ветер?!

– Я всегда ценил свободу! – сардонически улыбнулся Камал.

– Не уж-то? – съязвила Елена. – А может, вы прячете жену-красавицу, чтоб не сглазили?!

– Ты просто не знаешь Камала, – зашелся в громком смехе Валерий. – Он кого угодно заманит к себе в постель, но никогда не позволит заманить себя в сети брака. Он ярый сторонник холостяцкой жизни. Одинокий волк, одним словом!

– Да-а? – искренне удивилась Елена и подозрительно взглянула на Камала.

Он глотнул напитка, не отнимая взгляда от Елены, и по-прежнему его неотразимая улыбка не сходила с лица. Елена провела взглядом с ног до головы этого денди, пытаясь изучить его, хоть как-то понять, в чем заключалась его таинственность. От него так и веяло необыкновенным шармом, пред которым не устоит ни одна смазливая дурочка. Чего стоила только одна его улыбка?! Казалось, женщины только так и падают к его ногам. Его варварская красота, светская галантность, внутренняя сила и страсть… да, именно страсть в глазах сжигала внутренности, заставляя таять, как воск свечи при пламени огня. Заставляя пылать желанием и терять голову! Елена могла понять всех женщин, попавших в сети этого хищного зверя, включая и Сони тоже. Хотя благоразумия, как ей казалось, Сони не занимать, но все же, и она пала жертвой этой мистической натуры. Но, не смотря на все его достоинства, она ощущала нутром его хватку охотника и железную ауру, как непробиваемую броню. Она, неосознанно для себя, почему-то невзлюбила его заранее. Несмотря на недавнее происшествие и его благородную помощь. Хотя нутром чувствовала, что он человек-загадка, его тайная суть за семью печатью, и чтобы понять его, нужно разгадать эту тайну, углубившись в ее недра.

Протянув бокал с шампанским жене, Валерий продолжил:

– Он как-то сказал, что не родилась еще такая женщина, которая могла бы довести его чувства до брака.

Елена с искренним интересом и удивлением раскрывала для себя загадочную натуру.

– Брак не для него, дорогая. Я никогда не мог вдолбить ему все прелести семьи. Свобода – это единственное счастье, что было его девизом. Всегда!

– И все же, я ошибался, дружище, – наконец присоединился Камал к монологу друга.

Теперь настала очередь Валеры поражаться, слушая Камала.

Елена вздрогнула при его словах. «Неужели решился признаться…!» – мысленно прошептала она, вспомнив недавний разговор с Сони.

– Я был женат, но уже успел развестись.

– Надо же! Никогда не говори никогда, – процитировал изречение Валерий. – Это, наверное, была колдунья! Но как же тогда она не удержала тебя, если это так?

– Нет, она обыкновенная женщина, со своими слабостями и недостатками.

– Ну, рассказывай, кто она, и как все произошло? Как ей удалось охмурить тебя?

– Это длинная история.

– Я все же послушал бы.

– Видишь-ли, у всех есть свои тайны. И я бы не хотел распространяться, как пал жертвой пред ее чарами, – иронично улыбнулся Камал.

Беседуя, они не заметили, как остались втроем. Елена заметила восходящую звезду, беседующую со своим менеджером неподалеку от них. Задумавшись, она внезапно произнесла, перебив диалог супруга с Камалом.

– Дорогой, нам просто необходимо провести с ней как-нибудь интервью, – Елена не отрывала взгляда от юной красавицы, которая сверкала белоснежной улыбкой.

– Нет проблем, дорогая. Камал не откажет тебе в помощи.

– А при чем тут он? – удивленно взглянула она на друга мужа.

– Да ведь она его новая пассия. Еще одна жертва его чар!

## Глава 5 – «Презрение»


Уборная данного заведения не уступала в роскоши самому банкетному залу.

И Сони позволила себе задержаться в ней дольше положенного.

Приведя в порядок себя, а главное свои мысли, она долго вглядывалась в огромное зеркало на всю стену, где в ряд расположились мойки. Сони смотрела на своё отражение, но перед глазами стоял лишь образ Камала в обнимку с молодой красавицей.

Новая восходящая звезда!

Да!

«Ноги от ушей! Милая мордашка, явно с акульими зубами. При всех необходимых параметрах! Далеко пойдёт!!!» – ухмыльнулась Сони своему отражению, вспоминая жеманство и кокетство Риммы в толпе репортеров. Как та отвечала на разнобойные вопросы журналистов и изящно прижималась к своему спутнику.

А этот мачо, как напыщенный индюк, расхаживает рядом с ней, выпучив грудь. Явно щеголяя своим превосходством, что именно он удостоился такой чести сопровождать важную персону. И не только!

От одной мысли, что он согревает её постель своими жаркими изощрёнными ласками, Сони словно скрутило. Скулы свело. Стало больно дышать, словно воздух пропитался свинцом.

Отгоняя прочь тревожные мысли, Сони прикрыла веки.

Раздражение вновь начало прорывать корни из глубин, выводя её из равновесия. Жутко хотелось спрятаться в своей тёплой постели, укутаться в широкий плед с чашкой кофе в руках и не думать ни о чём.

Ей просто необходимо немедленно покинуть данное заведение, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Прятаться и дальше в уборной не вариант. И Сони решила спешно удалиться, в надежде беспрепятственно исчезнуть, пока Елена не хватилась её, и вновь не взялась за нравоучения.

Однако выход находился в другом конце зала и ей необходимо было найти обходные пути, чтобы избежать нежелательных встреч, где она будет вынуждена задержаться.

Боковым зрением Сони заметила Евгения, который махал ей рукой, явно пытаясь остановить её. Но Сони сделала прощальный жест рукой и поспешила к выходу.

Всё еще раздраженная, она пробивалась сквозь толпу танцующих, не замечая того, как Евгений окликал ее позади. Внезапно кто-то схватил ее за руку и потянул к себе в объятия.

– Потанцуем, крошка?! – больше утверждал, чем спрашивал Камал.

Оказавшись в крепких объятиях Камала, Сони тяжело задышала. От терпкого запаха его одеколона сперло дыхание. Но больше всего она задыхалась от его природного магнетизма, варварской силы, которой не могла противостоять.

– Отпусти, – тихо прошипела Сони.

Ее сердце гулко застучало, ускорив ритм. А тело словно само льнуло к знакомым мускулистым изгибам. Таким родным и давно забытым ею. Тело вспоминало каждый его рельеф в этом тесном соприкосновении. Неосознанно оно само жалось к его изгибам, дополняя собой, своими пленительными формами. Нога непроизвольно скользнула у него между ног и бедром упёрлась в его откровенный бугор. Который явно намеревался превратиться в откровенный стояк.

Но Камала это словно не смущало, и он теснее прижал её тело, вжимая в своё. С жадностью! С привычной ему наглостью!

Огромный бугор, прижатый к её бедру, током пронзил Сони, отчего внезапно запульсировало у неё внизу живота, обдавая всё тело легкой дрожью.

Как спящая красавица, тело начало просыпаться, распуская в Сони трепетные ощущения, бросая её в жар… сладко потягиваясь и лениво отзываясь на мужские объятия, после долгой спячки, тем самым выводя Сони из равновесия.

Целомудренность всех этих лет не желала уживаться с капризами тела, которое учуяло соприкосновение с родным телом мужчины… в котором оно растворялось… таяло, как воск… и разум запищал сиреной, оповещая Сони о надвигающейся опасности!

– Извините, сударь, но миледи со мной, – улыбаясь, подоспел Евгений, выводя Сони из этого сладкого дурмана.

– Да-а-а? – удивился Камал, и одна бровь изогнулась дугой.

Сони руками упиралась в широкую грудь Камала, которая одновременно отталкивала и опьяняла ее.

– Извольте ее отпустить, сударь, – не меняя своей позиции шутника, произнес Евгений.

Однако Камал также не отступал и включился в его игру.

– А мне показалось, что дама одна заскучала, и делом чести было её развлечь, – спокойно ответил он, словно вёл светскую беседу за чашкой чая.

– Вы ошибаетесь, так что, будьте добры, – недоумевал Евгений, но в тон отвечал собеседнику.

Сони смотрела на мужчин, не понимая, что происходит. Разинув рот от удивления, она следила за ними, переводя взгляд с одного на другого, как каждый из них пытался перещеголять другого в неуместной галантности.

– Сударь, я не мог ошибиться. Дама была опечалена и, по-видимому, из-за вас, – ответил Камал и, крепче прижав Сони, спросил ее, – я прав, дорогая?

– Что за фамильярность, сударь? – продолжал балагурить Евгений с нотками нетерпения. – Моя шпага в вашем распоряжении, в любой день и час!

– О-о, всегда готов к дуэли с такими выскочками, как вы!

– Ах, перестаньте паясничать, в конце концов, – еще больше раздражаясь, выпалила Сони. – Что здесь происходит? Что за комедию вы устраиваете?

Камал прыснул от смеха.

– Отпусти меня, – повторила Сони, чувствуя, как его мужской аромат сводит её с ума.

– Слушайте вы… сударь или как вас еще назвать, – разгневался Евгений, – если вы не понимаете по-хорошему, то я могу и по-плохому. Немедленно отпустите ее. Она не желает вашего общества, неужели не понятно?

– О Боже, только скандала мне не хватало, – закатив глаза, прошептала Сони. Она обвела взглядом окружающие их танцующие пар, которых, как оказалось, так завлекли трели мелодичных звуков, что окружающая их суета была ни по чём.

– Если ты не хочешь скандала, отправь его прочь, – начал раздражаться и Камал в свою очередь.

Сони взглянула ему в глаза, сверкая гневом, и обнаружила в его глазах уверенность. Она хотела испепелить его своим взором, но, отнюдь, получилось так, что она сдалась его напору, его требованиям. Она знала его – уверенность в его глазах, в его словах не давали повода сомнениям. Он мог устроить грандиозный скандал. О-о-о, она его хорошо знала! Она знала его отлично! Он был способен на все, что угодно, тот еще комедиант! И Сони ничего больше не оставалось, кроме как отправить Джона восвояси:

– Джон, оставь нас…

– Но… – воспротивился было Евгений, но в ответ Сони взмолилась:

– Пожалуйста, я прошу тебя.

Евгений стоял, как вкопанный, не понимая, как поступить.

– Ну ради меня, пожалуйста!

Сони смотрела на него умоляющим взором, и когда он оставил их, она обернулась к Камалу.

– Ты доволен?! – глаза ее метали молнии. – А теперь немедленно отпусти.

Но заиграла мелодия медленного вальса и Камал закружил ее в танце.

– Зачем же грубить, дорогая?

– Что тебе надо? – зло выпалила Сони

– Ну-ну, тише. А с ним ты была любезной. В чем же я провинился?

Они медленно и покорно совершали каждое па в такт музыке. Его ладони на её теле прожигали до мозга костей. Ей не хватало воздуха, стало трудно дышать. Кислороду было ничтожно мало в опасной близости от него. Волнение накатывало мелкой дрожью по всему телу. Необъяснимый страх накрывал Сони, нашёптывая о надвигающейся панике. Заставляя терять самообладание. Не сдержавшись, Сони со всей силы оттолкнула его и, вырвавшись наконец, поспешно начала удаляться из круга танцующих. Но Камал быстро догнал ее и вновь схватил своими цепкими руками.

– Отпусти! – прошипела Сони.

– Чем ты не довольна? – наивно спросил он.

– Ты и сам знаешь!

– Подскажи, что-то я не припоминаю.

– Отпусти! Грубиян! Не забывай – мы на людях! – тихо шипела Сони, стараясь не привлекать внимания танцующих пар.

– Пошли, – он потянул ее за собой на террасу, – поговорим наедине.

Сони смотрела по сторонам. Бессмысленно было искать чьей-либо помощи, иначе не избежать ей скандала. И Сони покорно засеменила за ним, цокая каблучками.

Двери огромного приемного зала выходили на широкую террасу, ограненную невысокой балюстрадой. Широкие ступеньки с террасы выводили на тропинку в сад с высокими деревьями.

Зал был полон народу, но терраса не уступала ему в количестве гостей и желающих полюбоваться на ночное небо в интимной обстановке затененной широкой завесой террасы. Посмотрев на влюбленные парочки, Камал потянул ее к тропинке.

Выведя Сони на тропинку, он потянул ее за угол к высокому ветвистому дереву, под которым пустовала удобная беседка.

Сумерки осели на город, и первые звезды засверкали в небесах. Дул легкий ветерок, принося с собой чистый благоухающий весенний аромат. Скамеечка была чуть поодаль от террасы и не очень заметна для лишних глаз.

Камал грубо толкнул Сони на скамейку, и, грозно нависнув над ней, процедил сквозь зубы:

– С каких это пор ты вдруг стала кусаться?! Грубиян, значит?! А раньше ты не жаловалась на это.

Сони слегка вскрикнула от неожиданности при падении на сиденье, и гордо вскинув голову, в тон ответила ему:

– Ненавижу тебя!

Взяв себя в руки, Камал выпрямился и притянул к себе Сони.

– Тебе лучше знать, каким я могу быть, не правда ли, крошка?! – прикоснувшись пальцами к ее гладкому подбородку, он повернул ее лицо в свою сторону, – Я могу быть и мерзким, и грубым, но… также могу быть и ласковым… Кому же, как не тебе, это хорошо знать?!