Евгений Лит
Методы патриотов. Паучья банка

Глава 1

Столичная агломерация, район Первого города

18 сентября, 00:23

Он замер прислушиваясь. Где-то рядом на низких оборотах мерно гудела турбина бронетранспортера. Звук нарастал, машина приближалась. Черч прижался к холодной стене, стараясь скрыться в темноте проулка. С громоподобным ревом силуэт приземистого бронированного монстра мелькнул в проеме меж домами, рокот начал стихать, удаляясь. Мимо проскользнул Фрэнк, покидая безопасную темноту проулка и направился к тускло опасному свету улицы. А ему ничего не оставалось, кроме как отправится следом. В конце концов, что еще остается? Сдача армейскому патрулю и расстрел у ближайшей стенки?

Нет, уж лучше не ясные перспективы с Фрэнком, хотя некоторые догадки у него уже есть…

В столичную агломерацию они попали со второй волной сил путчистов. Можно сказать, повезло – не пришлось учувствовать в штурме Легион-холла и резиденции президента, единственных мест, где было оказано настоящее сопротивление. Мятеж получился почти бескровным. Потом были двенадцать часов патрулирование и дезертирство при первой возможности. Фрэнк не проронивший с момента первой встречи ни слова, привел в пустую квартиру с запасом консервов и гражданской одежды всевозможных размеров. Ну, он хотя бы не псих-одиночка, а член какой-то организации, сделал тогда из этого вывод Черч и задал прямой вопрос, но конкретного ответа не получил. Позже, лаконично сказал Фрэнк, и они еще сутки отсиживались на той квартире, пока патрули Армейского Корпуса отлавливали легионеров, офицеров СБ и Флота, а также всех потенциально не лояльных. Наконец, этой ночью они вышли наружу и держась самых темных глухих проулков, отправились в путь. Куда направляются, его новый напарник, как обычно не сказал, однако этого и не требовалось. То, что их целью был Первый город, Черч понял практически сразу, места были слишком знакомы.

Он нагнал молчаливого спутника, тот оставаясь в темноте проулка, указал на противоположную сторону улицы. Там высился, растянувшись на весь квартал, старый многоэтажный жилой комплекс из стекла и бетона. Улей, на местном сленге. Город в городе, где можно легко укрыться и где соседи стараются не знать друг о друге. Фронтир Первого города, заброшенного муниципалами гетто, мало интересовавшегося жизнью снаружи.

Накинув капюшон, Фрэнк первым побежал через тускло освещенную улицу, Черч проследил, как он скрылся в темном подъезде улья и выждав минуту последовал за ним. Стандартную ширину дороги в сто двадцать метров он пересек на одном дыхании, остановившись лишь внутри гигантского здания. Темнота, едва разбавленная мутным светом, пробивавшимся снаружи, не могла скрыть повсеместной разрухи. Мусор, мусор был везде, словно местные обитатели поставили себе задачу покрыть им все свободное пространство. Каждый шаг отдавался хрустом или шелестом, зычно отражавшимся от голых стен. Когда-то их покрывали декоративные панели, давно сорванные и теперь их сомнительными украшениями, были щербины и многочисленные граффити. Единственное, что почти не пострадало, были лифты. Любой покусившийся на них, стал бы жертвой обитателей верхних этажей.

Прикрыв от него рукой панель, Фрэнк набрал код доступа на нужный этаж. Створки закрылись, кабина тронулась. Конспиратор, усмехнулся про себя Сорокин и начал считать. Получилось одиннадцать секунд, что по его расчетам соответствовало седьмому или восьмому этажу. Тут было чуть чище, но по-прежнему царил полумрак. Немногочисленные световые панели горели неровно, на стенах и дверях отсутствовали какие-либо указатели. Всё было максимально обезличено, чужие здесь не бывали. Фрэнк повел его по лабиринту внутренних ходов человейника. Он явно не раз здесь бывал, уверенно ориентируясь в запутанных коридорах, опираясь на неочевидные приметы. Шли предельно быстро, резко меняя направления, с целью окончательно запутать его, не дать найти обратный путь. Финишем пробежки по лабиринту, оказалась малоприметная дверь без номера. Стоило им приблизиться, замок мигнул зелёным, а створка исчезла в стене. Вместо приглашения Фрэнк кивнул головой на дверной проем, заполненный темнотой.

– Прощай? – Черч подмигнул и не дожидаясь ответа, которого, как он догадывался, и не будет, вошёл. Дверь закрылась, он оказался во мраке.

– Ау, есть здесь кто? –его голос гулко отразился от скрытых во мраке стен, будто в большом зале. Впереди вспыхнул столб яркого света, кто бы не ожидал его, он любил сценические эффекты. Ладно, давайте сыграем в ваш спектакль.

– Становитесь в центре, – скомандовал голос из темноты. Женщина, молодая. Выговор местный.

Повинуясь, он шагнул в круг света, остановился в центре и чуть подпрыгнул:

– У вас, что здесь люк для сброса тел?

– Не надо паясничать, кто вы? – теперь мужчина, где-то за его спиной. Чуть растягивает гласные, возможно уроженец Добра.

– А вы разве не знаете? – спросил он не оборачиваясь.

– Не пререкайтесь, отвечайте, – снова женский голос, но другой. Пожилая женщина, справа. Сколько актёров в этой труппе? Подавив желание повернутся, он ответил:

– Черч Сорокин, старший лейтенант СБ Альянса. Ваша очередь.

– Здесь нет очередей, – молодая женщина переместилась ему за спину: Вы можете связаться с руководством?

Кто они, эти голоса, в действительности? Возможно замысловатая многоходовка от армейской СБ? Чудесное спасение, прибытие в город. Всё, чтобы выйти на ушедших людей Эстерхази? На Эмму… нет, я не забуду урок синоптика Льюиса.

Тут случилось неожиданное. В темноте слева раздался глухой шум двух столкнувшихся людей.

– Прекращайте беготню во мраке, – он не смог сдержаться от смеха: а то скоро мне не с кем будет говорить.

Пожилая женщина сдержано хихикнула, а молодая, видимо участница столкновения, резко процедила:

– Ты не в том положении, чтобы давать советы. Отвечай, можешь связаться со своим начальником?!

– Вначале, кто вы. Может враги, например, СБ Корпуса.

Повисло молчание, нарушение новым, но смутно знакомым мужским голосом из темноты слева:

– Стоит вскрыть карты, Белоснежка, я его знаю, он упрям, как осел.

– Я против. Он мне не нравиться, – довольно нервно возразил возможный уроженец Добра, переместившийся ему за спину.

– А Паладин у нас трусишка, – рассмеялся в темноте, пока не узнанный знакомый. Его голос он пока не вспомнил, но понял куда угодил.

Догадки оказались правильны. Паладин, псевдоним одного из ключевых вожаков Подполья на Надежды. Социал-анархист, кажется.

– Вот ты и открой, раз такой смелый, ты же специалист по СБ, – ехидно произнесла пожилая женщина.

– Да, как два пальца, – хохотнув, в круг света вышел тот, кого он и вся Служба Безопасности Альянса два года как считали ликвидированным.

– Привет, Черч. Ты старшего, не за меня ли получил? -Эстебан Баптиста, по прозвищу Голем, улыбнулся одними губами: Как дела у нашей милой капитана?

– ты? Живой? – как ни старался, удивления он скрыть не смог, но оправившись от шока, твердым голосом произнес: У неё всё прекрасно, твоими молитвами. Что вы хотите от меня?

– Лично от тебя уже ничего. Мне ничего, – Голем не сводил с него глаз, мрачно улыбаясь: Судьба сказочно одарила меня, когда из всей вашей псарни, нам достался ты. Вот, у остальных есть предложение к полковнику Эстерхази.

Глава 2

столичная Агломерация, Пента

18 сентября, 06:57

Первое возвращение в реальный мир было коротким. Хватило чтобы увидеть тёмную пасть дверного проема, проглотившую его и почувствовать твердую бетонную поверхность пола с вездесущими песчинками. Проклятый песок, он здесь везде. Никогда больше не пойду на пляж. Во второй раз Грегор пришел в себя, когда кто-то начал легко трясти за плечо, шепча прямо в ухо:

– Ты меня слышишь? Очнись, ты живой?

МакИсл открыл глаза и ничего не увидел. Я что ослеп? Его сковал страх. Ощупал глаза, всё на месте. Нет, это только темнота. Я же видел, когда попал сюда. Сюда, это куда? Голова начала работать, волна паники отхлынула.

– Где я? Кто вы? Почему здесь темно? – задал он первые по степени важности вопросы.

– Живой, – отозвался ещё кто-то в метрах двух от него, а прежний шикнув на сказавшего, снова прошептал:

– Ты в Пенте, братишка. В каземате Каталажки, от того и темно. Свое имя не скажу, твоего не спрошу. Голос незнакомый, может ты подсадной. Без обид.

Грегор почувствовал, как невидимый собеседник отодвинулся. Он закрыл глаза – что проку пялиться в темноту. Ситуация прояснилась, но не настолько, чтобы стать понятной. Он в плену и в Пенте. Значит плохие парни победили, не только отбив атаку, но и захватили планету. Путч удался. Учувствовал только Корпус или ещё и Флот? Может корпорации с Терры, в придачу с сектантами? Нет, это бред конспиролога. Остается только ждать, для чего-то он всё-таки нужен, иначе не притащили бы его сюда из пустыни. В камере, по меньшей мере, ещё двое. Скорее всего, спецы СБ. так что подождём.

Он ошибся в своих расчетах, в камере их оказалось двенадцать. Неожиданно зажегся яркий слепящий свет, дверь раскрылась, внутрь раздавая пинки и удары шокерами ворвалось не меньше отделения солдат Корпуса. Последним, не спеша, вошёл офицер, обвел всех долгим взглядом, остановил его на нём, при этом указав пальцем на другого пленника, скомандовал:

– Вот этот!

Парня уволокли, свет в камере потух. Через полчаса, истерзанную жертву вернули, бросив посреди камеры, и проведя новый кастинг, увели другого. Световая панель медленно гасла, давая всё увидеть и осознать. Действо стало повторятся каждые полчаса.

Знакомая методика. Жертва наблюдает, как уводят других, возвращая в полуживом состоянии и рано или поздно морально сломленная, предстоящим, она будет готова рассказать обо всём. Тогда только успевай фиксировать показания.

После третьих смотрин, свет уже не выключали. Сокамерников уводили, как на конвейере, одного за другим. Наконец, наступила и его очередь. Тут ждала неожиданность, карусель истязаний, миновав МакИсла, началась заново.

Ясно, теперь его собирались ломать через сокамерников. Чему быть того не миновать. Поймав на себе злой взгляд парня, только что вернувшегося с допроса, он поднялся и вышел вперед:

– Парни, заканчивайте свой цирк, вам нужен я? Будем считать, что вы меня убедили.

Офицер смерил его задумчивым взглядом, словно раздумывая, действительно ли он готов к сотрудничеству, потом кивнул. В наручниках, коротким переходом, Грегора довели до тюремного лифта, и затолкав в тесную кабинку, в одиночестве отправили на верх.

Его вели коридором, в архитектуре которого безошибочно узнавалась Пента. Эту старую развалину ни с чем не перепутать. Всё же в Пенте? Значит верен худший вариант. Путч назовут революцией. Это надо было так не повезти, за год до отставки оказаться на не правильной стороне. Прав был папаша с нашей рыжей мастью…

Конечным пунктом, оказался безликий кабинет. Никаких дыбы, жаровни и пыточных инструментов. Лишь пара эргономичных кресел и стол, за которым сидел улыбающийся капитан с эмблемой армейской СБ.

– Снимите с него браслеты и конвой свободен, – особист, продолжая улыбаться, фамильярно махнул рукой. Они остались вдвоем. Капитан продолжал его рассматривать. Лицом он напомнил таксу. Прямой длинный, наверняка через чур любопытный, нос, тонкие усики-щеточки. На бледных губах змеится нахальная улыбочка.

Смазать бы тебе по роже, но нельзя. Пока. Сейчас его начнут вербовать и этот особист будет с ним просто душка. Может потребовать кофе?

Улыбнувшись в ответ, МакИсл плюхнулся в кресло и развалившись, протянул:

– Ну и?

– Да класс! Ты просто супер, Грег, – капитан весело расхохотался и затараторил, сверкая мелкими зубами: Признаюсь, подобного не ожидал. Капитан Бони, к твоим услугам. У меня к тебе предложение, но видя какой ты классный, просьба. Работай с нами. Грегор, вместе мы свернем горы!

– я не разбираюсь в горном деле. С вами? Это с кем? Что у нас происходит? – он внимательно следил за собеседником. Тот хихикнул.

– Да ну брось, Грегори. Ты все понимаешь. На нас – значит на победителей, на СБ армейского корпуса. Зачем тебе быть среди этих лузеров? Альянс под нашим контролем, ты нужен родине, боец!

СБА разбита? Ну, это вряд ли, наша служба та еще гидра, вместо одной головы у нее вырастают две, если не четыре. Нужно больше информации.

– Зачем тогда я? У вас и так всё замечательно. И почему именно мне выпала эта сомнительная честь, нарушить присягу? В чем работа?

– Потому что ты, классный специалист и не член Железного Легиона. Грегор, ты же должен понимать ущербность прежней системы. Будешь ловить этих крыс, легионеров, что забились по своим норам и через год, вернее одиннадцать месяцев, уйдешь на заслуженную пенсию. Скажу откровенно, нам сейчас просто нужны специалисты. Грег, такой классный шанс не выпадает дважды, – Бони, улыбался, но говорил вполне серьезно. Больше дурачится, он видимо не собирался:

– Грег, откровенно, мы ведь с тобой похожи. всю жизнь меня обходили эти легионеры, то получая должность, то повышение. А я зубами рвал, чтобы зацепить то, что они получали без особенных усилий. Ведь с тобой тоже самое.

Этот капитан знает своё дело. Бьёт прямо в точку. всё так и есть. МакИсл потёр нос. Как не крути, выхода из этого кабинета только два. Или с гордым видом вниз, к тем парням в каземате, или… в любом случае, в последствии он будет жалеть о своём выборе, но второй хотя бы длиннее. Так что, ещё побарахтаемся.

– Предположим, я соглашусь. Каких потребуете от меня гарантий?

– Никаких, только работай, – Бон улыбнулся еще шире: на фаспентал у тебя аллергическая реакция, древний полиграф обманешь, но есть способ лучше. Грег, ты слышал про пояс верности?

– Это такие ажурные железные триселя? Нет, я такое не одену.

– Классная шутка, – Бони не улыбнулся: Надо быть современней, Греги. На Земле придумали. Там полно народа недовольного своим положением. Размороженные, прочая шушера. Так вот им одевают браслет с маяком и взрыв пакетом. Вышел за пределы зоны и Бах! – капитан весело рассмеялся.

– На шею нацепите? – МакИсл провёл пальцем по кадыку: Как ошейник на барбоса?

– Нет, ну что ты. Грег, мы же друзья. Лично я, тебе доверяю. Инструкция, сам понимаешь. На ногу, -Бони резко перестал улыбаться: Ослушаешься, я лично нажму на кнопку и вот тогда истечёшь кровью. Как собака!

Глава 3

Столичная агломерация, парк «Европа»

18 сентября, 12:47

Спроси кто-нибудь, сколько всего парков в столичной агломерации, она бы не ответила. Они, зелёными островами собирались в разнообразные архипелаги в серо-бетоном море городских кварталов и горных хребтов небоскребов. Основатели колоний хорошо помнили и не хотели повторения эко катастрофы Земли, где две трети поверхности суши превратились в безжизненную пустыню. Не зная общее количество парков, любой столичный житель хоть раз в жизни побывал в шести, представлявших флору, фауну и достопримечательности одного из континентов Земли. Точные копии Версаля и Петергофа в парке «Европа», Запретный город в «Азия», Мачу-Пикчу на искусственной горе в «Южная Америка» и другие позволяли знакомиться с историей планеты-прародительницы.

Эмма в темно-бардовом саронге шла по гравию дорожки мимо точной копии Пизанской башни в сторону рощи кипарисов полумесяцем обрамляющих небольшое озерцо. Координаты, время и пароль для встречи ждали её в индивидуальной закладке. В эпоху повсеместной диджилизации, древний, как жизнь, способ оказался намного надёжнее, безопасней. Она вышла к озерцу и присела на третью лавку с левого края, как было условлено в сообщении. Кругом безлюдно, только на противоположном берегу подстригает лужайку садовый бот-комбайн. Тяжело вздохнула. Ещё никогда не было чувства такого одиночества. Всю жизнь кто-то был рядом. В детстве родители и братья, позже – сокурсники и друзья, потом работа, где опергруппа заменяла ей семью и конечно, Черч. Путч лишил её всего. Родители арестованы. Отец как адмирал Флота, одним из первых. Друзья, как на подбор, раньше она об этом не думала оказались легионерами и тоже исчезли. Опергруппы больше нет, Черч погиб. Наверное, из-за этого найденная в закладке информация о явке вначале и показалась пресловутым светом в конце туннеля. А теперь предстояло сказать, что она должна выйти из игры. Как полковник это воспримет? Поймет или решит, что она смалодушничала в самый важный момент? Пусть думает, что хочет, но она не может больше рисковать, достаточно и этого прыжка с эстакады. Теперь ей нужно нести ответственность не только за себя…

На дорожке из-под тени кипарисов появилась фигура, Эмма чуть заметно повернула голову, чтобы рассмотреть кто это. Нет, не Эстерхази. Безобразно полная женщина, в ярко розовом, вызывающе облегающем платье. Она шла медленно, неловко переступая толстыми ногами на высоком тонком каблуке, то и дело утопавшем в гравии дорожки. Образ дополняли широкополая шляпа и семенившая рядом на поводке белая собачонка.

Роковая дама, интересно, что бы сказал МакИсл про такую красотку? Кажется, это у неё болонка. Карикатура на женщину, вот из-за таких, сексисты, вроде Эстерхази, все еще пытаются глядеть на нас свысока. Как он там сказал? Волос длинный – ум короткий.

Толстуха медленно подошла к лавке и бесцеремонно уставилась на нее почти бесцветными голубыми глазами, затем села рядом, подтянув ближе и затащив собачонку на колени.

Вот только этого мне не хватало. Вокруг множество пустующих лавок, но тебе нужно сесть именно сюда. осталось что бы она вздумала завести беседу. Они молча сидели с полминуты, пока женщина не произнесла неожиданно приятным контральто:

– Моя дорогая, сердечно прошу прощения, но этот саронг… Он вам, так к лицу. Подскажите, где вы его приобрели?

– Он сшит по индивидуальному заказу, – как можно холоднее ответила она, надеясь, что разговор на этом закончится. Но тема моды, по всей видимости, была лишь предлогом для начала беседы.

– Алхимия дорогая, какие неприятные события, вы не находите? – толстуха повернулась всем корпусом, воздух заполнил приторно сладкий аромат духов.

– Я стараюсь не вмешиваться в события и не обсуждать их, – враждебно произнесла Эмма и мрачно взглянув ей в глаза, отвернулась к озеру. Ненадолго наступила тишина, дама несколько раз глубоко вздохнула, но вскоре попыталась возобновить разговор:

– Очень тяжелые времена, моя дорогая. Вот, вчера вечером собираюсь я посетить мою подружку. Стеллу, она, знаете ли, живет всего лишь на противоположной стороне улицы, но из-за этого мерзкого комендантского часа я не смогла выйти даже из подъезда! Это, так ужасно…

Эмма молчала, не глядя на изливающую свои горести толстуху, той, впрочем, это не мешало:

– А сегодня я хотела заказать с курьером, для своей Бимбочки, – она погладила собачонку пухлой с массивным кольцом рукой, – корм, но мой поставщик, у которого я заказывала его последние семнадцать лет больше не работает. Дорогая моя, вы только не подумайте, что Бимбочке семнадцать, мы с ней молоды. У меня была другая собачка. Графчик – милейший пёсик, ах как он будил меня по утрам. Очень умный пёсик был. Так вот, о чем я?

– О поставщике корма, – сама, не заметив, она вступила в разговор безобидной толстухи.

– Да, да. Мой поставщик – милейший человек, – снова завела рассказ дама, – всегда делал мне персональную скидку и такие приятные комплименты. А вчера делаю звонок, чтобы сделать заказ, а в видеофоне появляется совершено незнакомый головорез из Армейского Корпуса и начинает меня допрашивать. Зачем я звоню, по какому делу. Представляете, этот наглец потребовал показать ему Бимбочку. А моего поставщика арестовали, он, видите ли, оказался членом Железного Легиона. Какой вздор. Это всё равно, что сказать, жаренные утки плохо плавают, – кодовая фраза-пароль прозвучала совсем неожиданно. Медленно повернув голову, она недоумевающе уставилась на роковую женщину. Та снова повторила: Я говорю, жаренные утки плохо плавают, моя дорогая. Разве не так? – и дотронувшись двумя пальцами до крупных горошин янтарных бус на шее, добавила уже голосом полковника Эстерхази, – Перестаньте пялиться на меня. Вам самой стоило бы лучше замаскироваться.

– Конечно, – Эмма отвернулась к озеру и произнесла отзыв: Хотя и странно, они же с яблоками, – и всё ещё растерянная попробовала оправдаться: Я не думала, что это необходимо. В такой степени…

– Это необходимо, моя дорогая, – Эстерхази-толстуха снова заговорила приятным контральто, – как вам наши изменения?

– Терпимо, армейская СБ совсем неповоротлива.

– Не их специфика. Впрочем, мы тоже не лучше, проворонили заговор у себя под носом. Они скоро освоятся и будет трудно, вам стоит заботиться о маскировке. Смены идентификационной метки аккаунта мало.

– Хорошо, а моя группа? Что с ними?

– Вы про моих племянников, моя дорогая? Грег, играет в песочнице, эти мальчишки Черч и Джо тоже вроде должны быть там. Пьер, вы же помните, болел, сейчас куда-то запропастился. Доктора ищут по всей больнице, – иносказательно ответил Эстерхази.

– Ясно, эти дурные мальчишки, – ей не удалось скрыть горечи в голосе.

–Не расстраивайтесь, моя дорогая, – толстуха погладила болонку, – вы молодая, как и моя Бимбочка, всё будет хорошо. У наших друзей есть проблема. Мало захватить планету, с которой нельзя улететь. Кленовые листья блокируют орбиту. И они и дубы в патовой ситуации. Одни не могут без планетарных баз, другие межпланетных перевозок. Ребята хотят встретится.

– Когда?

– Послезавтра. Здесь вы, дорогая, и поучаствуете, – Пухлая рука дотронулась до её ладони, оставив на ней маленький инфокристалл. – В составе группы переговорщиков будет ваш родственник, вы передадите ему это. Инструкции и все, что вам понадобиться в закладке 12-55. А мне уже пора. Я так рада была вас видеть.

Эстерхази-толстуха поднялся со скамейки. Она по привычке дёрнулась, чтобы встать, но он удержал, предусмотрительно положив ладонь на её плечо:

– Прекрасный саронг, прекрасный. Ах, как сегодня жарко.

– Да, а вы, очень заметная женщина.

– Спасибо, моя дорогая, – густо накрашенные губы расплылись в улыбке: Я люблю внимание мужчин, но этих грубиянов из Армейского Корпуса почему-то не привлекаю, – толстуха обиженно надула губы и в сопровождении своей болонки направилась прочь по дорожке. Эмма провожала её взглядом, пока толстая фигура в розовом платье не скрылась за деревьями.

– Откуда он взял собаку? – спросила она себя вслух и тут спохватилась: Ну, о чём я думаю? Я же хотела сказать, что выхожу из игры… Паршивая болонка отвлекла меня! Ладно, только одно последнее задание и всё, – Эмма взглянула на микроскопический инфокристалл на своей ладони.

Глава 4

Местоположение неизвестно

18 сентября, 13:05

Он пришел в себя, точно проснулся. Его не выбрасывало на поверхность сознания из пучин бреда, а плавно поднялся из его недр, словно сам решил: «С меня хватит». По привычке, не сразу открыл глаза, давая организму прийти в себя. В животе ныло, но не сильно. Послеоперационные коагулированные швы выдержали несколько ударов и всю тяжесть транспортировки, когда армейские выродки выдернули его с больничной койки, волоком потащив из госпиталя. Он плохо помнил этот момент – что-то кричал врач, визжали и охали медсестры, ругался офицер с наглым взглядом. Почему армейские ворвались в госпиталь? Где я сейчас.

Он осторожно приоткрыл глаза. Вокруг темнота, лишь поодаль слабо светится голубоватый огонек коммуникатора, едва выхватывая из темноты три фигуры. Мужчины, один к нему спиной, двое других – полубоком. Хорошо виден только один с худым курносым лицом и пышной огне-рыжей шевелюрой.

Не знаком, такой яркий типаж я бы запомнил.

– Хотите есть? – густым баском спросил остальных самый крупный, сидевший к нему спиной. Рыжий тихо ответил, но слов разобрать не получилось. В этот момент что-то совсем рядом, возможно за спиной, загудело и забурлило, всё заглушая. Полуприкрыв глаза, он словно смотрел галотрансляцию с выключенным звуком. Рыжий вскочил, начал ходить из стороны в сторону, импульсивно жестикулируя и что-то доказывая. А ещё жуя.

Значит, инопланетники. С Альянса или Терры? Впрочем, они не враги по крайней мере.

Очередной раз проходя мимо, Рыжий задел коммуникатор, подсветив лицо третьему, которого он узнал, этот был на улице возле госпиталя.

Да, именно он тогда просил о чём-то офицера. Затем резкий бросок кого-то, наверное, этого здоровяка, и солдаты начали валится на тротуар как кегли. Значит эти трое отбили меня у армейцев. Зачем и где же я сейчас? Темнота, мерный гул огромного механизма, теплый влажный воздух. Орбитальный шаттл?

Шум резко прекратился, дав ответ и на этот его вопрос.

– Мы уже сутки торчим в этом подвале, – не успев отреагировать на исчезновение шума чрезмерно громко сказал Рыжий, и уже тише добавил: Мне это надоело. Я, конечно, привык к подземельям и не мне жаловаться, но все же. Голос рыжего выдал в нем уроженца Земли. –

– Пат, я разделяю твоё негодование по поводу отсутствия мини бара и горячей воды. Но в сложившейся ситуации, – у брюнета тоже акцент, но странный, не тиранский.

– Какая еще ситуация?! Это, слово из четырех букв, а не ситуация! – Рыжий даже подпрыгнул от переполнявших его чувств, однако Брюнет, не обращая никакого внимания, прежним спокойным тоном продолжил:

– Согласен надо выбираться, но куда? Нас сейчас наверняка разыскивает вся полиция и военные планеты…

– И всё из-за твоего грёбаного антиквариата, видишь ли ему трудно время на коммуникаторе посмотреть!

– Пат, блин, это подарок Ольги.

– Знаю, вот и держи его в сейфе, – выплёскивая свою последнюю ярость, Рыжий смачно плюнул на пол. На время повисла тишина. Пат скрылся в темноте, а Брюнет, потрогав что-то на своем левом запястье, задумчиво произнес:

– Возможно ты и прав, не стоило мне брать их с собой, – тут он повернулся к Здоровяку: Сколько у нас пищевых капсул?

– Двадцать две, – коротко ответил тот, но к его удивлению, без всякого акцента.

– Это на четыре дня, – задумчиво начал Брюнет, а Пат из темноты перебил: Пять, Серёга, пять дней. Ты в школе учился или как? двадцать две таблетки на троих будет по семь на брата.

– Учился, а ты, видимо, нет. Нас не трое, а четверо, – Сергей кивнул в его сторону.

– Кстати, Серёга, объясни мне на кой мы его взяли? – Пат снова появился в неровном свете коммуникатора: Игорёк, ты не помнишь зачем схватил бедного парня? Может хотел схомячить? Мне тогда показалось, что ты вообще ничего не соображаешь, впрочем, как и всегда.

– Когда захочу, я лучше закушу тобой, – словно прорычал своим басом здоровяк, делая вид, что встаёт: Вот сейчас я достаточно проголодался.

– Не приближайся ко мне, ты – серийный любитель кладбищ, – Пат замахал руками, словно защищаясь.

– Бросайте паясничать, – Сергей тоже поднялся на ноги, – Игорь, еще раз, где точка эвакуации?

– На другом конце этой грёбаной планеты, 4000 километров по прямой, – ответил за того Пат: И это если рыть через центр. Игорёк, почему так близко? Может, стоило сделать ее сразу на Земле?

– это тихое, спокойное место, – Игорь не обратил на язвительный тон никакого внимания: Глухомань. Куда проще взлетать оттуда, чем посреди мегаполиса.

– Серёг, я бы на твоем месте проверил смету, наверняка по ней с нами путешествует целая армия охраны. И спрашивается где они сейчас, – Пат сложил руки рупором и громко позвал:

– Ау, ребята, вы где?

– Ты и проверишь, тем более у тебя такие математические способности, а пока лучше предложи, как нам добраться до точки. Копать не предлагай.

– Почему я? Пусть Игорёк предложит или он только головы отворачивать умеет?

– Необходимо переждать, дней пять как минимум. Затем выйдем на нашего связного. Он все организует, – ответил тот, не реагируя на выпад.

Он, словно губка впитывал информацию. Если это всё не утка, то эти терранцы не из простых. Игорь, по всему телохранитель. отсюда и запас энергокапсул, и осведомленность о путях отхода, причем таких, что дело идет о очень важных персонах. Вернее, одной персоне. Это, без сомнения, Сергей. А вот, кто такой этот рыжий не ясно.

– Где? Здесь? Может проще позвонить ему! – взвился Пат.

– Звонки исключены, только личный контакт. Здесь оставаться опасно, рано или поздно кто-нибудь может прийти, – пробасил здоровяк: К тому же, наш приятель здесь долго не протянет. Судя по швам, у него было проникающее в живот. Здесь слишком влажно, его били. Может развиться перитонит.

– Так пошли, – Пат рассмеялся. – До первого датчика контроля. В этом свободном альянсе они на каждом шагу. И куда мы пойдем?

Снова все замолчали. Этой паузы ему хватило, чтобы сделать свой выбор.

– У меня есть подходящее место, – прохрипел он Тихим голосом.

Глава 5

Столичная агломерация, местоположение неизвестно

18 сентября, 23:00

Одинокий левитирующий светодиод над столом освещал накладные бедра и грудь, голову-маску с рыжим париком аккуратно разложенные на стеллаже рядом с другими личинами. Смотрелась голова до жути живо, но он, сидя в позе лотоса и глядя на неё в упор, ничего не замечал, сосредоточившись на набиравшим скорость потоке мыслей.

Дыхание – поверхностное и ровное, глаза полуприкрыты. Мысли о семье, жене и внуке отправлены в дальний угол сознания, они отвлекают, мешая оценить, принять правильное решение.

Нейтрализовать путч. Цель трудная, но выполнимая, ведь трудная от слова труд, а без труда не выловить и рыбки из пруда. Любимые поговорки вновь проникли в его рассуждения. Губы тронула легкая улыбка, теперь этот поток будет не остановить. Иногда, он начинал опасаться, что когда-нибудь станет рассуждать и общаться одними пословицами и поговорками. Что же, хочешь быть на высоте, иди в гору. Но каким путем? На данный момент у него два десятка вариантов действий, но девяносто процентов из них либо очень рискованны, либо почти невыполнимы. Такая игра не стоит свеч. Катастрофически не хватает информации и ресурсов. Последнего особенно. Несколько тысяч не остановят машину Корпуса, даже если они – опытные профессионалы. Ах, если бы удалось выйти на контакт с флотом. Хотя, что толку если флот, предпочтет иметь дело с армейскими? Поток мыслей начал ускоряться. Флот не пойдет на мировую с Корпусом, большинство офицеров – это члены или выходцы из Железного Легиона, а закостенелость высших офицеров флота такова, что о ней сочиняют анекдоты.

Негромко пискнул коммуникатор, он медленно приоткрыл глаза. Не меняя позы, развернул галоэкран, вызов был по закрытому каналу экстренной связи, код абонента незнаком. База данных с секундной заминкой выдала владельца номера, лейтенант Черч Сорокин. Этого оперативника Сильвестр он числил в потерях.

Или, возможно, это не он. Армейская СБ расколола Сорокина и с помощью полученной информации пытается выйти на него? Или Сильвестр ошиблась, и он изначально двойной агент?

Отключив свет, он принял вызов. На экране возникла жилая комната. Кровать стол, на окне ставни. Где это он? Сорокин выглядел изможденным. Похудел, осунулся, прежде всегда идеальная шевелюра растрёпана, силиконовая медицинская накладка на правом ухе. Пытали?

– Кто здесь? – лейтенант не видел собеседника, лишь темноту.

– Что случилось на базе 39-48? Как вам удалось выбраться?

– Это была часть заговора по захвату власти и изменения государственного строя. Действиями на базе руководил генерал Хольц. Меня намеренно ввели в заблуждение о его масштабе и позволили отправить соответствующее сообщение. После, по личному приказу Хольца должны были расстрелять.

Что же пока ничего нового. Всё это он теперь, постфактум, прекрасно знал сам и если это игра армейской СБ, то с наживкой они пожадничали. Как говориться, выбирай удилище по лову, а крючок по рыбе.

– Но вы живы, лейтенант. Что помешало исполнить этот приказ? Или кто?

– Кто, – Сорокин, чуть скосил глаза в сторону, видимо в комнате присутствовал другой человек, а может и не один и потом твердо произнёс: Подполье. Террористы.

– Следи за языком, лейтенант. Мы предпочитаем называть себя борцами за истинную свободу, – раздался другой голоси на экране, оттеснив Сорокина появился новый собеседник, заставив порадоваться, что темнота скрыла его удивление. Эстебан Бабтиста, по прозвищу Голем. Очередной визитёр с того света.

– С воскрешением вас, Эстебан, – от неожиданности пришлось приложить усилия чтобы голос звучал ровно: Кажется, это наша первая очная встреча. Зачем вам понадобился мой сотрудник?

– Вот, конкретно он, скажу по чеснаку, мне совершенно не нужен. Даже наоборот, – осклабившись Голем, окончательно отодвинул лейтенанта: Судьба-злодейка вновь связала, а нужен был выход на вас, полковник.

– Хотите предложить сотрудничество? – он моментально оценил причины, цели и перспективы.

– Не брешут про вас, полковник. Проницательны как никто другой, – голос Голема сочился издёвкой: Причины и наши условия называть или сами расскажите?

Наглому дай волю, он захочет и более. Неужели этот недотру действительно думает, что теперь сможет диктовать условия партнерства? Что же, придётся поставить тебя на место, но чуть позже.

– Причины? Они у вас веские. Моя служба была опасным противником, но Армейский Корпус, большее зло. Они не будут церемониться, соблюдать права данные Конституцией. Удивительно, что ещё не начались расстрелы ваших коллег в исправительных учреждениях Альянса. Там их около сотни тысяч, если память не обманывает меня?

– Ваша память вас не подводит, – Баптиста продолжал ухмыляться, но в чёрных глазах мелькнула ярость: Причины вы назвали довольно точно, поэтому давайте без лишних слов. Мы нужны друг другу.

– Информация, планирование и руководство с моей стороны, личный состав с вашей? – его голос был отстранен, хотя внутри он весь ликовал: Сколько у вас активных боевиков на Надежде?

Голем ответил не сразу, видимо раздумывая стоит ли называть реальное число. Соврёт, но вот в какую сторону?

–– До пятидесяти тысяч городских партизан, я вам гарантирую, – явно преувеличил Баптиста: Но нужно будет оружие и боеприпасы. мы на многое способны, вот нашего знакомого лейтенанта вытащили из самого дубового дупла. Или лучше сказать, из самой дубовой задницы, – Голем раскатисто захохотал над собственной шуткой.

Значит у них не более тридцати тысяч штыков разной степени обученности. Большинство годится на пушечное мясо, так с ним и поступим, а вот с их боевым костяком можно будет и поработать.

– думаю, на базе 39-48, вам вероятно просто повезло. Мне нужна демонстрация ваших возможностей в настоящее время. Что-нибудь из вашего стандартного набора. Политическое убийство, теракт, нападение на орган власти. Еще мне нужно сказать несколько слов лейтенанту Сорокину.

– Хорошо, полковник. Вы получите что хотите. Скоро, – Баптиста хищно улыбнулся, издевательски козырнув: Служу СБ!

– Что с вашим ухом? – более тепло, чем прежде поинтересовался он у вернувшегося на экран Сорокина.

– Комендант 39-48, полковник Гайде отрезал

себе на сувенир, сэр, мне оставаться на месте?

– Да, будете связным и наблюдателем у наших новых … Э-э-э … партнеров.

– Понял, сэр. Разрешите вопрос?

– не надо, – понимая о ком тот хочет спросить, открывать правду он не собирался: о её судьбе мне ничего неизвестно.

Глава 6

Столичная агломерация, район Весткемп

19 сентября, 10:24

Кабина пассажирского лифта бесшумно скользила в вакууме шахты, проплывая мимо этажей. Внутри было тесно словно в консервной банке. Немного утешало, что в поднимавшемся параллельно грузовом ещё хуже. Там внутри, набито сразу десять армейских штурмовиков. Пусть в лёгкой тактической броне, но вооружённые так, будто собирались уничтожить весь жилой комплекс.

Болван Бони. Все попытки объяснить ему, что это лишнее, и они не встретятся ни с чем серьёзней коротко ствола, оказались безрезультатны. Все разумные доводы разбивались Уставом Корпуса, регламентировавшим буквально всё. Впрочем, всесильный талмуд не помешал мнительному капитану вместо положенного пистолета, дать ему шекер. С Бони было трудно.

– Греги, молись, чтобы сегодня не вышло, как в прошлый раз, – стоявший рядом капитан зазмеился улыбкой.

– Сегодня я с вами, мой капитан и всё будет, как вы говорите… Классно.

Бони поморщился. Напоминание о вчерашнем фиаско, видимо сильно задело.

Двери лифта открылись. Небольшой вестибюль, скромная отделка, дешевые материалы. Эконом-класс, минимум удобств, максимум утилитарности. Кто будет искать здесь замминистра финансов и члена Железного Легиона? Впрочем, его эти дуболомы умудрились упустить вчера.

– Куда теперь, Греги? –не скрывая раздражения спросил Бони, он заметно нервничал, очередной провал мало способствовал карьере.

– Апартаменты 3812, дальше по коридору. Замок выбивайте, а то получится, как в прошлый раз, – поддразнивать капитана было так увлекательно опасно.

– Грегори, если будет, как в прошлый раз, – Бони придвинулся вплотную и глядя чуть снизу: Я нажму на нашу общую кнопку и тебе оторвет не только ногу, но и всё, что болтается рядом, помни об этом.

Мимо прогромыхали штурмовики. Их слишком много, броня чрезмерна, вооружение избыточно. Мощь и натиск, что с них взять? Наверное, стоило навести этих парнишек во главе с Бони на ловушку. Несколько очередей крупнокалиберной турели и он свободен. Отличный план. Одна загвоздка, этот пояс грёбанной верности. Через ткань кармана он провёл по эластичному ремню на бедре. Если не остановить кровотечение из бедренной артерии, всё кончится через пять минут, а если получится, то всю оставшуюся жизнь придётся скакать на биомеханическом протезе. Нет, этот вариант не для него.

Убедившись, что один, Грегор завернул за угол и бурча под нос армейский марш, направился перпендикулярным коридором. Громыхнул взрыв, стены заметно вздрогнули, несколько световых панелей на них погасли.

Там, в соседнем коридоре, сейчас наверняка жарко. вместо двери зияет здоровенная дыра и сквозь густой дым десяток парней, мешая друг другу, рвутся вперед. А ведь можно сделать всё гораздо элегантней.

Он остановился, опершись спиной об стену напротив входа в техническое помещение. Дверь скользнула в сторону, в коридор выскочил багровый от напряжения мужчина. На пороге его скрутил приступ тяжёлого кашля от едкого дыма, повалившего следом. Беглец оглянулся в дверной проём и не сразу его заметил.

– Грегор, ты? – глаза мужчины изумлённо раскрылись, а на лице на краткий миг отразилось радость удивления, сменившееся негодованием: Ты, что продался? Мразь!

Вместо ответа, МакИсл резко выдернул из кармана руку с электрошокером и разрядил его тому в грудь.

– Сам ты мразь, Анжей. С весны на три сотни торчишь, так и не отдал, – без эмоций произнес он, быстро уверенными движениями обыскивая карманы лежавшего. Первым нашелся пистолет, компактная версия стандартного оружия СБ. Не без сожаления пришлось отбросить в сторону. Пальцы продолжали выворачивать карманы и прощупывать швы одежды, но ничего не находилось. Неужели придётся шарить у него ещё и во рту? Нет, вот он. Миниатюрный коммуникатор в герметичном пластиковом корпусе.

Без раздумий Грегор бросил его в рот. Проглотил и как прежде засунув руки в карманы, облокотился на стену. Вовремя, из открытой двери выскочили двое армейских штурмовиков, а за ними и Бони.

– Парни, – довольно заулыбавшись, он помахал им: Зачем столько оружия? Я одним шокером управился.

– Заткнись, МакИсл! Лучше заткнись! Обыщи его – приказал капитан одному из бойцов, буравя Грегора злобно блестевшими глазами, а когда штурмовик неуклюже нагнулся над лежавшим беглецом, он заорал: Да не его, идиот! Эту рыжую змею у стенки!

Боец поднялся и поймав его недовольный взгляд, Грегор подмигнул ему:

– Аккуратней парень, смотри не нажми мне на кнопку, а то расстроишь нашего капитана, – и подняв взгляд на Бони: Мой капитан, вы же расстроитесь?

– Замолчи умник, – тот уже пришел в себя и говорил спокойно: Сержант, тащите этого вниз.

Двое бойцов подхватили и поволокли беглеца.

– Эй, парни, аккуратнее с ним, он мне три сотни в карты должен, – крикнул им в след Грегор.

– Знаешь, – Бони недобро заулыбался, – если ты такой умный и расторопный, у меня есть классное задание тебе по плечу.

– Слушаю, вас мой капитан, – Грегор изобразил на лице прихлебательский восторг подчинённого.

– Не делай такую рожу, – на губах капитана продолжала змеится улыбочка: Тут на днях произошло нападение на группу военнослужащих. Четверо мертвы, один в коме. И ситуация странная. Приехали они за одним из ваших, заодно решили проверить документы у троих проходящих мимо жвачных туристов и тут один из них всех вырубил. Голыми руками, – Бони посмотрел ему в глаза, так словно он мог что-то знать о случившемся.

– И? – МакИсл не отвел взгляда.

– И всё, – капитан первым отвел глаза: Я же сказал, классное задание. Ищи их умник, две недели. Время, Греги, уже пошло.

– А кого наши доблестные парни собирались арестовать?

– Да одного из бывших ваших, я же говорил. Некий Пьер Макинди. Слышал о таком? – капитан рассмеялся, словно заранее знал ответ.

Глава 7

Столичная агломерация, район Кристалл кросс

20 сентября, 07:45

В комнате было прохладно, под одеялом приятно тепло. Наконец-то выспался и проснулся сам, впервые за много дней обойдясь без кошмара. Черч прикрыл глаза, вспоминая мельчайшие детали. Снилась Эмма, то время, когда они тайно от всех жили у него, в маленькой квартирке на берегу залива. Сильвестр, по-простому, в домашнем халате, варила кофе в старомодном турке. Крепкий аромат носился по всей кухне, и он даже во сне снова ощущал его тяжелый пряный запах. Черч уже привык, не удивляясь, что снится быт, а не ночи, проведенные вместе. Верна поговорка и путь к сердцу мужчины лежит через желудок…

Дверь в комнату открылась. Фрэнк, – без труда опознал он тёмный силуэт на светлом фоне. Тот, как обычно молча, прямо с порога бросил на постель какой-то свёрток и кивнул в сторону, предлагая выйти.

Черч сел на кровати, начал развязывать сверток. За время, проведенное вместе, он уже привык к молчанию Фрэнка. Последние два дня они жили здесь, в скудно меблированной квартире и Неразговорчивость нового напарника была кстати.

Трудно было свыкнуться с мыслью, что он обязан жизнью врагу. Террористу. Мир и порядок перевернулись, Армейский Корпус теперь враг, Подполье если не друг, то союзник. Внутри тяжелого свёртка оказался автоматический пистолет в плечевой кобуре. Серийный номер и ДНК-предохранитель на спусковом крючке были удалены. Проверил обойму, полная. Значит, время пришло. Он не спеша обулся, надел кобуру поверх майки и вышел в гостиную-кухню.

Фрэнк был не один, еще четыре пары глаз изучающе смотрели на него. Трое мужчин и женщина. Гражданские, за исключением одного, вероятно бывшего из флотских. Возраст от двадцати до пятидесяти лет. Новая команда Голема? Тогда где сам Баптиста?

Молчание неприлично затягивалось, стоило этим воспользоваться и взять инициативу на себя:

– Привет, террористы, – он не собирался становиться их другом.

– Привет, – единственная девушка, встряхнув гривой тёмных кудряшек, дружелюбно улыбнулась: Я, Дриада. А ты кто?

– Я – Ч…, – начал он, но Фрэнк прервал его: Никаких настоящих имен.

– Давайте будем называть его Красавчик, – кокетливо улыбаясь, предложила Дриада.

– Красавчик, девочка, красавчик. И всё равно, дурацкое погоняло. Ему больше пойдёт Упырь, с вызовом в голосе, сказал тот, кого он обозначил, как флотского отставника. Его карие глаза обжигали не скрываемой ненавистью.

– Леший, какая дрянь у тебя в голове, – Дриада наиграно вздохнула и сморщила аккуратный носик: Это почему?

– Потому что он СБ-шный кровосос, – Леший не сводил с него сверлящего взгляда: Предлагаю голосовать. Кто за Упыря?

Трое мужчин подняли руки.

– А кто, как я, за Красавчика? – Дриада посмотрела на Фрэнка: Молчун, а ты почему не голосуешь?

– Он воздержался, – ответил за того Леший и рассмеялся.

Нет, это нелюди Голема. Игры в демократию не его стиль. Хотя, как знать, смерть, даже мнимая меняет людей.

– Хорошо, Упырь, так Упырь, – Черч сел за стол, девушка поставила перед ним чашку с густым какао: Вы кто?

– Сатир, – приподнял палец мужчина с козлиной бородкой, стоявший у двери. На вид, самый старый, напоминает преподавателя высшей школы.

– Квазимодо, – симпатичный парень, откинул длинную черную челку со лба и нервно поправил угадывавшуюся под его курткой кобуру.

– А Молчуна, ты уже знаешь, – закончила представлением Фрэнка, Дриада.

Черч кивнул и отпил из чашки. Какао оказалось приторно сладким. Проще всего с Молчуном, самый подходящий для Фрэнка псевдоним, здесь он явно был чужим. Кадровый военный, его задача приглядывать за ним. Следующий, Леший. Бледный, нервный, почти квадратный. Лидер не он, хоть и пыжится, но слишком прямолинеен, легко идёт на конфликт. Дриада и Квазимодо, эти двое чем-то похожи, возможно родственники. С ними всё банально. Молодёжь, романтики-максималисты, жаждущие благоденствовать мир,

Итак, методом исключения, лидер здесь Сатир. В меру демократ, раз пошел на поводу у Лешего с позывным для него. Умный, молчит и наблюдает, пока Леший лезет вперед. Допив, Черч отодвинул чашку и кивнул Дриаде:

– Спасибо, отлично сварено, вкусно и питательно.

– Я здесь не при делах. Это ваш дурацкий мужской стереотип, – наиграно равнодушно ответила она, впрочем, довольно мило покраснев.

– Хреновая из тебя ищейка, Упырь. Это Молчун сварил. Или ты к ней подкатить собрался? – состроил желтоватую улыбку Леший, но видя, что Черч игнорирует, продолжил: Ладно, давайте к делу. Не на Упыря же мы собрались любоваться. Сатир, какой план?

В точку. С лидером он определил правильно. Сатир почувствовав себя раскрытым, недовольно передёрнул плечами, слегка скривил губы:

– Леший, вечно вы торопите события. Дело, которое поручил нашей группе Комитет, опасное и сложное. Впрочем, они надеются, что Упырь сможет оказать нам содействие своим опытом и навыками, – Сатир, говорил, словно блеял: Упырь, вам знаком 1730 муниципальный округ? Это район Хот Кейз.

– Это восток агломерации? Примерно между терминалами Космопорта и кампусами Университета? – уточнил он, Сатир кивнул, и Черч покачал головой: Почти не знаком.

– Хорош помощничек, – нарочито громко произнес Леший и хотел что-то добавить, но Молчун резко оборвал его:

– Просто заткнись.

Немигающим взглядом Леший уставился на Молчуна, готовый бросится в драку. Сатир положив ему на плечо руку, умиротворяюще сказал:

– Молчун, я слышал о субординации принятой у Белоснежки, но у нас в группе при обсуждении операции, каждый имеет право на слово. И прошу не забывать, что среди нас чужой. Да, сейчас нам по пути, но Упырь, наш идейный враг…

– Зато такой симпатичный, – стоящая за спиной Черча Дриада взлохматила ему волосы. Готовый к любому развитию событий, кроме подобного, он от неожиданности комично дернулся, чуть не свалившись со стула. От улыбки не удержался даже крайне сдержанный Молчун, остальные смеялись в голос. Раздосадованный, Черч с укором взглянул на Дриаду, которая состроила невинное личико:

– Ну, что ты такой пугливый? Я же не кусаюсь, – новый взрыв хохота окончательно разрядил ситуацию.

А девочка не так уж и проста. Сориентировалась, свела ситуацию к шутке за счет чужака, не обидев никого из своих. Однако, игры в демократия в боевой группе – начало её конца.

– Хорошо, – примирительным тоном сказал Сатир, когда от смеха остались одни улыбки: Наша задача, атака районной комендатуры.

За столом оживились, Леший с удовольствием грохнул ладонью по столу и крякнул, Дриада заулыбалась. Квазимодо, снова зачем-то полез под куртку и поправил кобуру.

– Какой план?

– Простой, как и все гениальное, – Сатир, наставляюще посмотрел на него, – мы и наши товарищи входим туда, кладем всех на пол, тех, кто будет сопротивляться, к сожалению, придется ликвидировать.

Гуманист-террорист. Ладно, молодежь – дурные романтики, но этот старый козлоподобный должен понимать, что их используют, словно мясо. Хорошо, они, хотя бы, не собираются атаковать комендатуру впятером.

– И это всё? Идиотский план? – Черч посмотрел на Молчуна, ища поддержки, тот перехватив взгляд, закатил глаза, безмолвно соглашаясь.

– Понимаю ваш скепсис, но этого пока достаточно. Думаю, вы будете приятно удивлены, – Сатир хитро заулыбался. В этот момент Дриада, снова оказавшаяся у него за спиной, наклонилась и громко прошептала:

– Лично я, это гарантирую.

Возможно она ожидала прежнего эффекта, но Черч в этот раз был начеку. он лишь повернул голову и посмотрел ей в глаза. Они были глубоко синие.

– Если хочешь меня удивить, научись варить какао.

Вместо ответа она прищурилась и как-то по кошачье, фыркнула.

Глава 8

Столичная агломерация, район Мюленблю

20 сентября, 08:03

Перед тем, как выйти, она остановилась у большого витражного зеркала и в последний раз взглянула на себя. Странное ощущение, ты смотришься в зеркало, но видишь в нем совершенно чужого человека. Пепельная блондинка с белой кожей исчезла, вместо нее из зеркала смотрела смуглая жгучая брюнетка с тонким орлиным носом и жесткими карими, почти черными, глазами. Звали брюнетку – Сара Хиш. Ее одежда – измененный до элегантности мундир Армейского Корпуса с капитанскими погонами должен был дать пропуск почти везде. Это сложное перевоплощение было частью задания Эстерхази, при этом самой простой. Полковник всё продумал и подготовил. В квартире капитана Хиш нашлись досье и полный комплект для изменения внешности. Цельная маска, накладки на бедра, грудь и даже уши из биокожи. Замок входной двери и личной машины были перепрограммированы под нее. Гардероб прежней владелицы был на месте. Где сама хозяйка приходилось только догадываться.

Рельефная маска из тончайшей биокожи и лицо приобрело новые черты. Затем, она изменила оттенок кожи, цвет волос. Доза пигментирующего препарата была подобрана идеально. Глазные линзы имитировали рисунок сетчатки, вполне достаточно для большинства сканеров, а вокальный модулятор изменил голос, добавив бархатистый рокот. Этому сопрано, она позавидовала. Наконец, из досье, стало понятно, почему Эстерхази выбрал её. Дело было не только в антропометрических параметрах. У Хиш, как и у неё самой был искусственный локтевой сустав левой руки. Модели имплантата идентичны. Полковник продумал всё, но на душе от предстоящей миссии было далеко от спокойствия.

– Улыбайся. Меньше говори и всё будет в порядке, – посоветовала она себе, поправляя волосы. Таймер на коммуникаторе пискнул, время пришло.

На улице ожидала машина. Водитель, всё время, пока она шла от подъезда, пожиравший её глазами, откозырял:

– Доброе утро, мэм!

В ответ, она надменно кивнула. В Корпусе старший по званию не отдает честь младшему, это не Флот и АСБ. Мощные электродвигатели с места разогнали машину за сотню и по пустым улицам понесли в сторону Космопорта. За тонированным стеклом замелькали полупустые тротуары.

Точного плана как передать сообщение брату не было. Неизвестно удастся ли вообще приблизиться к нему. Флот всегда смотрел на Армейский Корпус свысока во всех смыслах. А теперь, наверняка, к высокомерию прибавилась откровенная вражда. Будь, что будет, действовать придется по обстановке.

Дорога заняла двадцать минут, невообразимый рекорд для прежнего времени с его бешенным траффиком, но она всё равно опоздала. Флотский шаттл уже приземлился, уродливым шаром громоздясь на бетоне поля. Но ведь до прибытия ещё почти полчаса. Кто придумал, эту дурацкую фразу, что точность, это прерогатива Флота? Ей ли, дочери адмирала, не знать, что это не так от слова совсем?

Чуть ли не на ходу, Эмма выскочила из машины и заспешила ко входу в колоссальный терминал. Внутри, повсюду армейские патрули в тяжёлой броне. Видимо, Корпус не доверяет Флоту, опасаясь провокаций или полномасштабного десанта.

Её каблуки оглушительно цокали по пустынным коридорам и холлам, а новая броская внешность заставляла встречных мужчин оборачиваться, задерживая взгляд. Некоторые вздыхали, а один раз она услышала в свою сторону восхищенный свист. Приятно, однако в голове в такт каблукам стучалась единственная мысль, она всё провалила.

На бегу повернув за угол, Эмма почти столкнулась с делегацией переговорщиков. Десантники Флота отреагировали на её появление в разнобой. Одни нервно вскинули оружие, другие глупо заулыбались. Она замерла, не хватало быть убитой потенциальными союзниками. Незнакомый генерал Корпуса смерил ее недовольным взглядом. Группа офицеров прошла мимо. Брат, командор Ульрих Сильвестр, взглянул на неё иронично, весело. В ответ, она подмигнула и тут же поймала на себе взгляд армейского полковника.

Гайде, комендант базы 39-48. Что он тут делает? Пошел на повышение? Он же должен знать, что там произошло, что случилось с Черчем…

Она шла следом за делегацией. Офицеры Корпуса на неё больше внимания не обращали, зато Ульрих с изменившейся сестры глаз практически не сводил.

Всегда ты был бабником, братец. У тебя же невеста…

делегация дошла до конференц-зала, Эмма хотела войти следом, но у самых дверей её перехватил Гайде и взяв под локоть, отвел в сторону:

– Вы произвели хорошее впечатление на этого флотского болвана, моя дорогая капитан, но ваши услуги, – полковник гнусно ухмыльнулся, – нам там не понадобятся. Оставайтесь здесь.

Он отошел и вслед за другими скрылся за дверьми конференц-зала. У входа осталось трое флотских десантников, еще один прошел дальше по коридору и занял пост, наблюдая за происходящем за углом.

Эмма осталась стоять, раздумывая над словами Гайде. Чем же таким занимается эта капитан Хиш? В досье Эстерхази ничего подобного не упоминалось. Впрочем, к дьяволу Сару Хиш, сейчас это не главное. Как же ей передать сообщение?

Она поправила китель и медленно, чуть покачивая бедрами, направилась в сторону отошедшего к углу десантника. Тот, краем глаза, следил за каждым её движением. Подошла ближе, остановившись напротив, изобразила на лице самую пошлую улыбку.

– А на флоте все такие высокие? – пропел бархатный голос капитан Хиш, словно специально созданный для соблазнения.

– Да, мэм, – на его щеках появился легкий румянец. Она сделала шаг вперед: а как называется ваш костюм? Эта броня, правда?

– Да, мэм. Это тактический бронекостюм Тайфун -3М.

– Можно потрогать? – шагнула еще ближнее палец замер в сантиметре от нагрудника.

– Это не поощряется инструкциями, мэм, – голос десантника дрогнул.

– А ты всегда следуешь инструкциям, боец? – длинный заостренный ноготь уперся в нагрудник и медленно пополз вниз.

– Остановитесь, мэм, – в замешательстве почти попросил он.

– Не могу, – произнесла она так томно насколько было возможно, и встав на цыпочки прильнула к нему: Не бойся, мой храбрый морячок…

Слегка прикусила мочку уха бойца, тут же быстрым движением языка буквально впихнув в слуховой проход мини инфокристалл.

– Передай кристалл, командору Сильвестр, мой милый, – зашептала Эмма, жарко дыша и прежде чем отпрянуть, поцеловала бойца в щеку, оставив на ней след бордовой помады.

Десантник выглядел потерянным, от двери конференц-зала раздались одобрительные смешки с похабными комментариями. Смущённая, она была готова разревется. Отсюда надо уходить. Повернулась и встретила взгляд Гайде. Он внимательно смотрел на неё и улыбался одними губами. Эмма потеряла дар речи. Как давно он тут, что видел, что понял? Полковник протянул руку, взял её под локоть:

– Пойдемте моя дорогая, нам есть, о чем поговорить.

Глава 9

Столичная агломерация, район ХотКейз

20 сентября, 08:15

– На сегодня, легенда такая, ты в меня безумно влюблен, – Дриада подхватила его под руку и потянула к ближайшему из припаркованных такси: Так что, соответствуй.

Он бросил взгляд на Молчуна, тот не возражая пожал плечом, и Черч позволил втянуть себя в салон машины. Ладно, но если это «медовая» ловушка, то вы зря тратите время. Такси тронулось, следуя по заранее заданному маршруту.

– Хочешь фокус-покус? Але, ап! – она опустила пальцы в щель меж сидений и извлекла пакетик с парой комплектов миниатюрной радиофурнитуры и один протянула ему: Немного будет перекрывать внешние звуки. Из-за твоей… ну, ты понимаешь.

– Ничего справлюсь, – закинув наушник в ухо, он дёрнул головой прокидывая его на барабанную перепонку.

Хорошо, – Дриада улыбнулась. – Ты держись меня и всё будет в порядке.

Вместо ответа, он, нарочно, хмыкнул. Девочка, конечно, умная, но профессиональные боевые навыки у всех, кого он видел, за исключением Молчуна и возможно Лешего, оставляют желать лучшего. Впрочем, два года назад команда Голема тоже не состояла из бывших военных. Порой дилетанты в своей непредсказуемой глупости гораздо опасней профессионалов.

– Зря усмехаешься, – она, будто прочла его мысли и пододвинувшись вплотную, положила подбородок ему на плечо: Я способна удивить и не забывай сегодняшнюю легенду, ты в меня влюблён. Безумно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.