Эн Ларго
Вкус мести

Плейлист

Empara Mi – “Wygd”

Jean Castel – “Saying a Lot”

ZODIVK, YXUNGXROTIKA, MC Kraken – “DERNIERE DANCE FUNK”

Lisa Ajax – “Torn”

Cadmium Nightcore, Jex – “Not Your Baby (feat. Jex)”

Vidar – “Deathwood (Remix)”

SebaLazi – “Cat”

Vendetta Beats – “Prime”

Thomas Vent – “Break Me Face Me”

Bodyykhaledd – “DZANUM (Sped Up)”

Ester Peony – “On a Sunday”

Gareth Emery – “gunshots”

Citizen Soldier – “Strong for Somebody Else”

TIA RAY – “FIGHTERS”

Faouzia – “You Don’t Even Know Me”

Freya Ridings – “Ultraviolet”

Хэлл. Вылазка

Под гнетом обстоятельств человек рискует упасть не только в пропасть грехов, но и угодить в капкан собственных добродетелей.

– Хэлл, какого черта ты делаешь?

– Рэм, заткнись! Ты сам захотел пойти с нами! – рычу я, опуская на землю тело очередного охранника. Чуть позже тот очнется, так и не поняв, что произошло, зато мы выиграем время необходимое для побега.

По какой-то причине отец выставил их рядом с кварцевым замком, но никак это не объяснил, только добавил дополнительных проблем. Вылазки стали более рискованными, однако, отказывать себе в таком удовольствии нет никакого желания.

Постоянно оглядываюсь, двигаясь вдоль стены, куда практически не достает свет, льющийся из окон. Совсем немного, и мы прибудем на место встречи, главное, чтобы больше никто не попался на пути. Если уложу еще хоть пару демонов, могут возникнуть ненужные вопросы, а этого бы мне совсем не хотелось.

Доходим до угла и сворачиваем в непроглядную тьму. Сегодня, как никогда, ощущается какая-то непонятная тревога, еще и Рэмис, будто бы специально, подливает масло в огонь, который с легкостью может вспыхнуть.

– Ты уверен, что нас никто не заметил? Потом проблем не оберешься. Твой отец меня за яйца вздернет! – причитает тот, изрядно поднадоев уже, не впервые озвучивая свои опасения.

– Ты можешь заткнуться?! Зачем вообще я согласился тебя взять! – шиплю на друга, часто выглядывая из укрытия. Охранники по‐прежнему неподвижно лежат на брусчатке, скрытые в полумраке здания.

– Потому что ты не можешь без меня? – хмыкает он, когда из темноты выныривает Кэсс, тем самым до чертиков напугав и без того взвинченного Рэма. – Твою мать! – хватается демон за сердце или то место, где оно находится у людей.

– Ты опоздал! – зло смотрю на Кэссиэля, видя в отражении глаз мерцающее синее пламя.

Так происходит постоянно, стоит мне хоть немного вспылить, и его становится практически невозможно контролировать, сколько бы ни пытался. В последний раз я чуть не спалил зал вместе с приглашенными на праздник гостями, повезло, что все быстро среагировали и успели потушить огонь, иначе, он бы уничтожил весь замок.

– Готовы? – обращаюсь к ним, и парни кивают, исчезая в разноцветных вихрях.

Напоследок выглядываю за угол, отметив, что все тихо, и лишь тогда позволяю темно-синему пламени подняться от земли. Раскручиваясь, оно окутывает тело, обдавая кожу приятным жаром. Выныриваю в назначенном месте, где до ночного клуба всего два здания, поэтому мы неслучайно выбрали именно этот переулок.

– Ни фига себе! – присвистывает Рэм, задирая голову к небу, где ярко светятся звезды, не скрытые облаками. – И сколько раз вы тут уже бывали? – он поочередно смотрит на нас широко распахнутыми глазами, ожидая ответа.

– Десятки, – в своей привычной развязной манере говорит Кэсс. – Ты еще самого интересного не видел! Человеческие девушки – это нечто!

Ухмыляюсь, вспоминая последнюю нашу вылазку. Имена я никогда не запоминаю, да и зачем? А вот запах… они действительно пахнут иначе.

– Идем! – командую я, поправляя черную кожаную куртку и воротник расстегнутой на груди рубашки.

Клуб уже забит до отказа, настолько тесно что не протолкнуться, а на входе все еще ожидает своей очереди толпа желающих попасть внутрь. Мы с Кэссом здесь не в первый раз и давно поняли, как получить постоянный абонемент. Для этого достаточно вложить в ладонь охранникам приличную сумму, и вот теперь нам безлимитно открыта дверь в эту обитель грешников. Правда, пришлось обобрать парочку нехороших людей, но это того стоило.

В зале стоит духота, вокруг витает запах алкоголя и веселья. Дым-машина извергает туман, делая танцпол непроглядным в сероватой пелене. Яркие неоновые лучи прорезают пространство, прыгая и мерцая в воздухе. По пути попадаются довольные парни и девушки, последние – все как одна – в откровенных нарядах, почти ничего не скрывающих. Таким образом они привлекают внимание противоположного пола, что им, собственно, неплохо удается.

– Я тебя тут раньше не видел, – выдает Кэсс, когда мы подходим к бару.

– А ты, посмотрю, здесь постоянный гость? – со смешком отзывается девушка-бармен.

Слушаю их краем уха, разглядывая тела на танцполе, движущиеся в такт выбранной ди-джеем песни. Особое внимание привлекает блондинка в белом платье, миниатюрная с красивыми и нежными изгибами. Девушка смотрит в потолок, вытянув хрупкие маленькие руки, и покачивает бедрами в ритм музыки. Когда один трек сменяется следующим, она опускает голову и поворачивается в мою сторону, встречаясь глазами.

– Ты не ответила! – хмыкая продолжает напирать Кэссиэль.

– А ты и не спрашивал! Что вам, мальчики? – парирует она, сводя на нет все дальнейшие расспросы.

Рэм и приунывший Кэсс делают заказ.

– Пиво, – не оборачиваясь кидаю через плечо, не прекращая взглядом гипнотизировать девушку, намеренно отделившуюся от толпы.

Та так же не сводит с меня блестящих глаз, а ее движения становятся гораздо раскрепощеннее, что более, чем подтверждает – она пьяна.

– Пожалуйста, – за спиной раздается глухой звук поставленных на деревянную стойку стаканов.

– Классное тату, – произносит Рэм, расположившись на стуле справа.

Заинтересовавшись, все же поворачиваюсь к девушке-бармену, сразу обратив внимание на разрисованную руку, где две змеи опоясывают тонкую кисть. Одна из голов хладнокровных смотрит вперед с раскрытой пастью, из которой высунут раздвоенный язык и торчат длинные клыки. Решая получше рассмотреть обладательницу татуировки, взглядом скольжу вверх по довольно скромной черной футболке с изображением какой-то дурацкой мультяшной мыши и, дойдя до тонкой шеи с кожаным чокером, приподнимаю бровь. Светлые волосы собраны в небрежный высокий хвост, полные губы чуть приоткрыты, а зеленые глаза нагло разглядывают в ответ.

– Увидел что-то интересное? – с вызовом произносит она.

– А ты? – задаю такой же вопрос, добавив про себя – «мышонок».

– Нет! – не раздумывая, отвечает девушка и, сорвав железную пробку с бутылки, пододвигает ее ко мне.

Не отрывая взгляда, подношу горлышко к губам и делаю глоток, наблюдая за дерзкой девчонкой. Если б та знала, с кем сейчас говорит, вряд ли была бы столь резка. Я не раз вспыхивал на глазах людей, и те в ужасе бросались наутек или, еще хуже, обделывались прямо в штаны. Однако, сегодня у меня нет настроения смотреть на подобное шоу, поэтому, прервав зрительный контакт, выпрямляюсь и направляюсь к блондинке на танцполе.

Стоит только оказаться возле нее, как девица ослепительно улыбается и в танце разворачивается ко мне спиной. Не двигаюсь, застыв на месте и позволяя незнакомке тереться всем телом. Упругая попа юной красотки так и норовит исследовать, что ее ждет, а иначе, зачем так плотно льнуть к ширинке.

В какой-то момент поднимаю взгляд, встречаясь с глазами пронзительного изумрудного оттенка – девушка-бармен наблюдает за нами. «Какого черта?!»

Фыркаю, переключая внимание на Кэсса, как всегда успевшего найти себе компанию в лице пышногрудой брюнетки, она мило улыбается ему, соблазнительно потягивая коктейль через тонкую трубочку. Рэм же не отходит от стойки, налегая на очередной бокал со спиртным. Чертов идиот, как бы не пришлось его выволакивать отсюда.

Тем временем блондинка поворачивается ко мне, на щеках виднеется легкий румянец, и с первого взгляда кажется, что он появился от смущения, но скорее, его вызвали развратные танцы с небольшой долей алкоголя в крови. Красотка закусывает нижнюю губу, разглядывая меня, и ее пульс при этом заметно учащается.

– Может, уединимся? – шепчет на ухо незнакомка тоненьким голоском, в котором сквозит похоть.

Киваю и, взяв блондинку за руку, веду в мужской туалет. Сегодня желания идти на квартиру у меня нет, тем более, она сама предложила уединиться, а значит, не брезгует здешним местом. Подходим к темному коридору, где висят таблички М и Ж, уже собираюсь открыть первую дверь, когда девушка хватается за мое запястье.

– Стой!

Перевожу на нее мрачный взгляд, и незнакомка ежится от неуверенности.

– Давай сюда?! – она указывает на соседнюю дверь. Я не спорю, да, и какая разница, где?! Пусть это будет на ее условиях, но только это!

Поддаюсь без лишних слов. Та, мило улыбнувшись и явно ощутив вкус маленькой победы, нетерпеливо затягивает меня внутрь помещения, где стоит приятный аромат освежителя воздуха и играет расслабляющая музыка. В уборной мы оказываемся не одни, две девушки возле зеркала поправляют макияж, о чем-то смеясь. Увидев нас, они тут же замолкают, а их глаза расширяются от удивления. Однако, мне глубоко плевать, что они подумают, поэтому, не сбавляя шага, я толкаю блондинку в свободную кабинку, прикрыв за нами лакированную черную дверь.

– Ты видела, какой он? Просто ходячий секс! – тихо шепчут девушки, оставшиеся за пределами нашего укромного уголка.

– Да, повезло этой курице!

Ухмыляюсь, ведь вряд ли они задумывались о том, с кем столкнулись, иначе знали бы, что у демонов превосходный слух, и даже шепот нам отчетливо слышен.

Красотка передо мной хлопает ресницами, будто бы смущаясь, а потом тянется для поцелуя. Вот только теперь мое условие – я не целуюсь! Никогда! И это не брезгливость, скорее, просто не считаю нужным столь нежное проявление чувств.

Не дав к себе прикоснуться, подхватываю ее за бедра и прижимаю спиной к стене. Она охает от неожиданности, обвивая мою шею руками, чтобы не упасть. Провожу губами по мягкой коже, слегка прикусывая. Медленно расстегиваю ширинку на джинсах, сдвигаю трусики незнакомки в сторону и неторопливо вхожу внутрь. Сантиметр за сантиметром, давая возможность привыкнуть. Теплые стенки сжимаются вокруг меня, а девушка издает тихий стон, сильнее впиваясь коготками в шею. Надавливаю чуть жестче и получаю негромкий вскрик. Блондинка запрокидывает голову, подставляя шею, и я медленно скольжу вниз, чуть сгорбившись. Через тонкую ткань нахожу затвердевший сосок и закусываю его, постепенно теряя контроль. Мое терпение не безгранично, поэтому увеличиваю темп, насаживая незнакомку все глубже и резче. На ее висках появляются маленькие капельки пота, а запах тела становится интенсивнее. Да, именно это сводит с ума. Запахи, они есть приятные и нет, в данном случае, он хорош, даже слишком.

Несдержанно, слишком грубо опускаю блондинку до самого основания, она вскрикивает и по ее ногам проходит легкая дрожь, подсказав, что та почти на пределе. Обнимаю незнакомку за талию, потянув чуть на себя, чтобы максимально протолкнуться внутрь. Оставшись касаться стены только плечами, девушка для опоры вытягивает руки в стороны фиксируясь в этом положении и предоставив тем самым полный доступ к своему телу. Это мне и было нужно. Теперь ничто не сковывает движений, жестко и ненасытно трахаю ее. Стоны удовольствия заполняют помещение, пока незнакомка в нахлынувшем удовольствии не сжимается судорожно вокруг меня. Только тогда отрываю девушку от стены, та громко стонет, максимально стискивая член внутри себя, и наконец-то изливается. Еще несколько раз резко, глубоко вхожу в нее и вынимаю член, кончая в унитаз.

Блондинка висит на одной моей руке, обессиленно положив голову на плечо и не торопясь опуститься на пол. Тело незнакомки бьет мелкая дрожь, и поэтому даю ей еще пару секунд восстановить дыхание, а затем все же отрываю от себя.

– Это было потрясающе, – смутившись, произносит блондинка, поправляя помявшееся платье и возвращая трусики на место.

Ненавижу эти слова! Зачем вообще чем-либо заполнять молчание? Почему после секса все испытывают неловкость и непременно хотят нарушить тишину банальными фразочками. Не считая нужным, что-то отвечать, бумагой стираю остатки спермы с головки и застегиваю ширинку.

– Увидимся еще раз? – не унимается незнакомка.

– Конечно, – вру я и, одернув воротник рубашки, открываю дверь, пропуская ее вперед.

Красотка с мгновение смотрит в глаза и, кивнув, выходит. Сдается мне, сейчас ей стало понятно, что мы не увидимся, однако, она больше ничего не произносит и вылетает из уборной, даже не простившись. Ну, что ж… Подхожу к умывальнику и, открывая кран, ополаскиваю руки. Соседняя с нашей кабинка резко распахивается, и я вновь сталкиваюсь взглядом с девушкой из бара. Та встает рядом, нагло гипнотизируя мое отражение.

– Ты поступил по-свински! – отчитывает она.

– Не твое дело! – спокойно говорю, вытирая ладони и бросая салфетку в урну под раковиной.

– Как они ведутся? Сразу же видно, что ты самовлюбленный козел!

Тело непроизвольно напрягается в ответ на колкость девушки, что, ой, как не хорошо может закончиться для несмышленой особы. Стараюсь сдержать себя и, облокотившись поясницей о каменную столешницу, в упор смотрю на нее.

– Ты меня не знаешь, так с чего такие выводы?

– Мне необязательно знать, достаточно просто один раз взглянуть! – парирует та, сложив руки под грудью.

– Это вызов?! – спрашиваю, чувствуя, как в глазах полыхнул голубой огонь.

Девушка, не мигая, смотрит в упор, а затем, мотнув головой, словно сбросив виденье, продолжает:

– Мне нет нужды спорить с тобой! Тем более, заведомо зная, за кем будет победа! – развернувшись со скрипом подошвы по мраморной плитке, словно проехав по моим нервам, она выходит.

Возвращаю взгляд на свое отражение в зеркале – по рукам распространяется синее пламя. Глубоко вздохнув несколько раз, тушу гнев внутри. Нужно убираться отсюда и побыстрее, а то я не уверен, что не спалю клуб дотла.

Покинув уборную, замечаю Кэсса на диване в приват зоне, на его коленях все та же брюнетка. Они целуются, и его ладони исследуют гибкое податливое тело.

– Нам пора! – холодно произношу, остановившись у парочки.

– Давай позже?! Я тут как бы занят.

Молчу, и друг, неохотно отрываясь от своей подружки, наконец-то поднимает взгляд. В глазах так и продолжает гореть пламя, поэтому Кэссиэль сразу же отпихивает с колен брюнетку, отчего та недовольно ругается.

– Понял, пошли.

Демон быстро приводит одежду в порядок, стирая с губ остатки ярко-красной помады, и без промедления идет за мной, не обращая внимания на брошенные ему в спину оскорбления.

Рэма находим все там же у стойки. Тот уже изрядно поднабрался и, когда Кэсс его поднимает со стула, немного пошатывается, неуверенно держась на ногах. Стараюсь даже не смотреть в сторону дерзкого Мышонка, иначе вполне могу сорваться, поэтому подхватив друга под вторую руку, помогаю ему выйти на улицу. Нам всего-то нужно преодолеть два дома, после чего, не опасаясь, что нас увидят, сможем переместиться домой.

Вернувшись в ад, поднимаюсь в комнату, которая находится на самом верхнем этаже обсидианового замка. Даже не потрудившись зажечь свечи, да и зачем, если я могу видеть в темноте, снимаю с себя всю одежду. Первым делом шагаю в душ, желая смыть с себя остатки ночи. Включаю прохладную воду и встаю под поток, откинув голову. Капли стекают по телу, остужая разгоряченную кожу, и стремятся вниз, исчезая в отверстии черной плитки. Рукой провожу по лицу, стирая влагу и смотрю на размытый силуэт, отражающийся на поверхности стены. Сегодня была необычная ночь, я находился в крошечном шаге, чтобы не воспламениться у всех на глазах. А все из-за невероятной наглости какой-то девчонки! Бью ладонью по плитке и выключаю воду. Мышцы сводит от стремления разрядиться. Татуировка огненных крыльев на спине жжет кожу, требуя выпустить силу.

Повязав полотенце на бедра, подхожу к зеркалу. Взглянув на отражение, пятерней провожу по мокрым волосам, зачесывая их назад. Отмечаю про себя, что глаза сейчас не светятся, сохраняя природный темно-синий оттенок.

– Самовлюбленный козел, значит?!

Скриплю зубами, челюсть напрягается, выделяя все острые углы и еще раз смотрюсь в зеркало исподлобья.

– Тебе придется ответить за эти слова, Мышонок, – адресую самому себе, тем временем думая о девушке-бармене.

Выхожу из душа и застываю на пороге. В комнате горит одна свеча, освещающая утонченную фигуру гостьи в черных брюках и облегающей майке того же цвета. Мама стоит у окна, сложив изящные руки на груди. Услышав шаги, она оборачивается, и ее вымученный взгляд голубых глаз не сулит ничего хорошего.

– Оденься, нам нужно поговорить! – коротко бросает приказ и вновь отворачивается.

Молча киваю, хоть она уже этого не видит и, достаю из шкафа черные джинсы, натягивая на себя. Футболку решаю пока не надевать, перекидывая через плечо. Подхожу ближе к маме, которая все это время терпеливо молчит, а мое предчувствие подсказывает, что разговор пойдет именно о вылазках к людям, ведь уверен, ей были известны каждая из них, просто мама молчала. Так какие обстоятельства заставили заговорить сейчас? Любопытство пересиливает, и я сажусь в кресло, ожидая, когда та повернется.

– Хэлл, ты больше не можешь выходить на поверхность! – звучит ее твердый и напряженный голос.

«Ну, вот, началось». Вздыхаю про себя. Когда-то мы уже вели подобную беседу, но тогда, по человеческим меркам, мне было от силы лет семь. Я скучал по слишком рано ушедшему от сердечного приступа дедушки и часто приходил на кладбище, где его похоронили. Часами мог сидеть у могилы и ругаться, жаловаться, смеяться, вспоминая истории, которые он рассказывал. Люди слишком недолговечны, смерть родного человека с тех пор служит для меня постоянным тому напоминанием. Сейчас миновало уже более девяноста лет, однако от всплывающих в голове кадров прошлого, связанных с ним, становится грустно. Тогда я не понимал, почему мама насильно не заставила дедушку присоединиться к нам, но в скором времени понял.

– Почему? – холодно интересуюсь я.

– Мир изменился, – мама подходит к креслу напротив, присаживаясь на краешек и, положив ногу на ногу, сплетает пальцы на колене. – Теперь на таких, как мы, ведется охота. Это небезопасно!

– Нас не так-то просто убить, – предъявляю вполне логичный довод.

Она склоняет голову набок и светлая, слегка вьющаяся прядь, выпадает из-за уха. Не знаю, какой была мама до того, как стала демоном, однако, склонен думать, перевоплощение мало что изменило в ней. Во время моего появления на свет, если вообще это можно так назвать, мощные потоки магии распространились по всему подземному миру, едва не убив маму, но каким-то образом, будучи еще малышом, я передал ей часть силы, сделав таким же созданием ада. Также эта волна породила новых демонов, почти сотни младенцев возникли, невесть откуда, в разных уголках преисподней.

– Так было раньше, но сейчас люди нашли такой способ.

Нахмурив брови, смотрю в ее голубые глаза, где вижу отражение себя.

– Что это значит? – напряженно уточняю я.

Мама встает и начинает медленно расхаживать по комнате, заламывая пальцы, словно подбирает нужные слова, что бывает довольно редко! Либо вообще сомневается, стоит ли об этом упоминать? Взглядом слежу за хрупкой фигурой в темном облачении, когда она все-таки решается прервать повисшее молчание:

– Отец не хотел тебе говорить, но я считаю это неправильным! Ты должен знать, – вылетают на одном дыхании слова, и снова становится тихо. Мои нервы уже на пределе их и без того хлипких возможностей. Поднявшись, преграждаю ей путь, прошипев сквозь зубы:

– О чем он не хотел говорить?

Отец не первый раз оставляет меня в стороне, это не ново, а вот она всегда была честна. Мама задирает голову, нежно коснувшись ладонью моей щеки, и пальцами проводит по линии скулы.

– Множество демонов убиты. Корнель следит за обстановкой наверху, – она неохотно опускает руку и переводит серьезный взгляд в сторону окна, словно ей стыдно смотреть в глаза. Будто бы открыв правду, мама тем самым предаст отца. – Люди нашли способ убить нас мгновенно с помощью необычных пуль. Кор не смог к ней даже прикоснуться, металл обжег его. Также сообщил, что на гильзе выгравированы какие-то замысловатые символы, а само вещество, из которого она сделана, практически черного цвета.

Мама замолкает, и я обдумываю услышанное. Если появились охотники на демонов, то все мы в опасности, но сдаваться – это последнее, что приходит в голову. За столетия многие покинули преисподнюю и живут на земле, редко спускаясь вниз. Отец и Корнэль не раз проверяли, какой образ жизни те ведут, и, только полностью удостоверившись в их безвредности для людей, он позволил демонам остаться. Теперь же на них открыта охота, а это уже напрямую затрагивает всех нас. Мама сама вбила мне в голову убеждение, что семья – самое важное в жизни! Теперь это отпечатано на подкорке и приправлено адским огнем.

Грудь сдавливает от желания действовать, и голубое пламя инстинктивно распространяется по рукам.

– Хэлл, – тихо зовет мама, но я никак не реагирую, уже обдумывая дальнейший план. – Хэлл! – она повышает голос в попытке достучаться, однако, слишком поздно.

Подойдя к ней, целую в висок и иду к балкону. Дернув за ручку, чуть притормаживаю, чтобы услышать мамину просьбу:

– Пообещай мне, что больше не будешь подниматься на поверхность!

Молча выхожу, ведь не в моих силах это обещать, а нарушать свое слово я не привык. Расправляя черные крылья за спиной, слышу тихий шепот, доносящийся из комнаты:

– Как же ты похож на своего отца!

И, сделав шаг вперед, падаю с башни обсидианового замка.

Мира. Тень своего отца

Вернувшись домой, первым делом направляюсь к бару, скинув черную кожаную куртку и поношенные кеды в прихожей. Хочу выпить, принять душ и как можно скорее забраться в кровать. Глаза дико слипаются от бессонной ночи, а запас энергии на исходе. Это, наверное, самое поганое задание от отца, которое когда-либо было мне поручено. Хотя, отчасти он оказался прав – демоны, действительно, чаще появляются в таких местах. Их, по-видимому, привлекают разврат и эмоции людей. И, кто бы мог подумать, первый день на новой работе оказался на редкость удачным. Что ж, чуть позже я доложу отцу обо всем, а сейчас мне просто необходим полноценный отдых.

Открыв скрипучую дверцу кухонного шкафа, достаю почти полную бутылку бурбона. Подарок от Гарольда – правой руки отца, для меня же он как дядя, очень добрый дядя. Хмыкаю, наливая янтарный ароматный напиток в широкий стеклянный стакан, и подношу к губам, вдыхая нотки фруктов, корицы и ванили. Мужчина сам настаивает спиртное в дубовых бочках на измельченных зернах кукурузы, считая всю производственную выпивку «полной туфтой». Гарольд как-то пытался объяснить весь масштаб прилагаемых им усилий во время этого процесса, что я благополучно пропустила мимо ушей. Однако, он чертовски прав, этот бурбон самый бесподобный из всех, что мне доводилось пробовать, коих было немало.

Вздохнув, делаю пару больших глотков, обжигающих горло, и обвожу комнату взглядом. Облупившаяся на стенах голубая краска местами уже поотваливалась и крошками лежит на потертом линолеуме. В углу, перед полукруглым небольшим столом стоит старенький потрепанный диван, с темными пятнами на обивке, доставшимися ему от предыдущих жильцов. Холодильник, давно забытой модели, со слоями намороженного льда в морозилке, пара белых кухонных шкафов, которые уже пожелтели от времени, плита с засаленной вытяжкой над ней и раковина, на данный момент забитая горой грязных тарелок и кружек из-под кофе. Этот дом папа мне купил несколько лет назад, что тогда я посчитала необыкновенно щедрым подарком, учитывая характер отца и род деятельности, но вскоре поняла, что выгнал он меня из родного жилища не просто так, а чтобы не путалась под ногами взрослых дядь. Сам же объяснил все иначе, цитирую: «Молоденькая девушка в доме будет отвлекать охотников от работы, они будут думать совсем в другом направлении!»

Но как бы там ни было, теперь я живу одна, через два участка от пристанища разношерстного людского сброда, примкнувшего к делу отца. Мне хватает места, несмотря на небольшой размер жилища и всего одну комнату, являющуюся спальней. Допиваю остатки в стакане и иду в душ, по пути сбросив вещи на деревянный стул в углу. Настроив более-менее теплую воду, встаю под струю, приятно согревающую и расслабляющую ноющие мышцы. Кто бы мог подумать, а работа бармена не из приятных. В ушах до сих пор гремят басы. Волосы и тело пропотели, впитав неприятный душок от ужасной духоты, с которой даже вытяжки не справляются. Так еще с десяток раз позвали уехать в мотель, будто у меня на лбу горела неоновая вывеска: «шлюха».

Внезапно плеча касаются нежные губы, и мои инстинкты охотника срабатывают незамедлительно. Я заламываю левую руку напавшего, ударяя его лицом о потрескавшийся бежевый кафель, и фиксирую в таком положении, прижимая локтем к стене.

– Эрик, ты ополоумел? Какого черта, так подкрадываться?!

Опускаю руки, освобождая его из плена, и делаю шаг назад к помутневшей стеклянной перегородке.

– Вообще-то я звал тебя от самого порога, – потирая шею, отвечает он. – Трудная ночка?

Эрик обеспокоенно смотрит на меня. Пожав плечами, разглядываю его в ответ. По лицу охотника струится вода, стекая вниз по обнаженному телу.

– Не сложнее, чем обычно, – уклончиво отвечаю, вернув взгляд на лицо, на котором замечаю небольшой порез.

Подхожу ближе, кончиком пальца проводя по красной отметине, а его затвердевший орган упирается мне в живот.

– Тебя ранили.

– Это мелочи!

Он ладонью обхватывает кисть и отводит руку в сторону, еще какое-то время гипнотизируя теплыми золотистыми глазами, а потом наклоняется и целует. Не настойчиво, скорее прося разрешения. Подаюсь вперед, придвигаясь еще ближе к мускулистой груди, и Эрик ласково ведет пальцами вдоль линии позвоночника. Ощущаю прижатое к себе крепкое тело и ладонью касаюсь его шеи, поднимаясь все выше. Короткие волосы, подстриженные под ежик, приятно щекочут кожу, тогда как поцелуй становится более глубоким.

Эрик отстраняется лишь для того, чтобы взять мягкую желтую губку с полки и, выдавив на нее немного геля для душа, несколько раз сжимает, взбивая густую пену. Легкими поглаживающими движениями он проводит по плечам, далее обрисовывает грудь, а затем скользит вниз к животу. Откидываю голову, макушкой коснувшись прохладной плитки. Все мысли улетучиваются, на некоторое время даря покой. Сейчас есть только я и эти нежные, ласкающие руки.

Вновь смотрю на Эрика, который не отрывая взгляда, опускается передо мной на колени, словно преклоняется, и по одной начинает мыть ноги, едва касаясь в ноющем месте. Мягкая и в тоже время шероховатая губка трется о нежную кожу, дразня, возбуждая, воспламеняя бушующее внутри желание. Наслаждаюсь приятным жаром, вспыхнувшим внизу живота, мечтая, чтобы он не останавливался. Стоит лишь допустить эту мысль, как Эрик поднимается, снова прильнув к моим губам, и требовательным языком проникает в рот, а когда отстраняется, вижу в его глазах такую же нестерпимую жажду.

– Идем в спальню? – охрипшим от возбуждения голосом произносит Эрик.

Без лишних слов первая покидаю ванну, по дороге стянув махровое полотенце с крючка. Высушиваю им волосы, пока с них не перестает капать вода.

Даю охотнику пару минут уединения, а сама обнаженная ныряю в кровать. Он возвращается в комнату и, взяв из тумбочки презерватив, зубами открывает блестящую обертку. Оглядываю его гладкое и мускулистое тело, скользя взглядом по загорелой коже. Эрик подходит ближе и, откинув простынь, которой я успела укрыться, ложится сверху, сразу овладевая моими губами. Ощущаю сводящее с ума давление в самом чувствительном месте, но он не торопится, тогда сама подаюсь ему навстречу и не оставляю шанса ускользнуть.

– Ты такая узкая, – шипит Эрик.

Улыбаюсь, не первый раз слыша это из его уст, – очередное предупреждение о провале, если все случится слишком быстро.

Эрик начинает двигаться внутри меня, медленно проталкиваясь вперед. В мыслях всплывает демон, сексуальный, горячий. То, как девушка терлась о его тело, а взгляд создания, темный и гипнотизирующий, следил за мной.

Изо рта вырывается протяжный стон, и я ногтями впиваюсь в широкую спину. Эрик, понимая намек, входит сильнее, глубже. Стараюсь отогнать нелепые мысли, однако, они не сдаются, заполняя рассудок, словно мартовские кошки – спугиваешь, а те вновь собираются.

В ушах стоят возбужденные крики девушки из кабинки клуба, рядом с которой я пряталась, желая подтвердить свои догадки. Ее вопли не показались мне наигранными.

Ногами обвиваю талию Эрика, прижимаясь плотнее. Хочу больше, мне этого мало. Страстно целую охотника, и он… кончает, тяжело дыша. Твою ж…

А затем, отстраняясь, падает рядом.

– Прости, куколка, я безумно устал! Дай мне пару часов, и мы продолжим, – он закидывает на меня увесистую руку, обнимая и, закрыв глаза, утыкается в шею.

Безразлично смотрю в потолок, слушая мирное сопение Эрика. Я никогда не испытывала особенных чувств к этому парню, но для разрядки он даже очень достойный вариант: симпатичный, с красивой фигурой и неплохим мужским достоинством, не считая вот таких моментов. Вздыхаю и, переложив его руку со своей талии на матрас, натягиваю на себя простынь. Перевернувшись на бок, прикрываю глаза, сразу же засыпая.

– Мира, вставай, – огромная мужская рука энергично трясет меня за плечо.

Мычу, желая как можно дольше продлить отдых для ноющих мышц.

– Мира, нам пора! Твой отец вызывает к себе.

Слышу звук застегивающейся пряжки и какое-то шуршание, когда сквозь тяжелую голову доходят сказанные слова. Черт! Вскакиваю, приняв сидячее положение, и потираю припухшие веки.

– Он сообщил причину? – спрашиваю, кинув взгляд за окно, где уже темно или все еще. Спросонья не понимаю, какое сейчас время суток и сколько была в отключке. Скорее всего, на улице вечер, а значит, через пару часов нужно будет вновь выходить на работу. Вряд ли отец решит просто сторожить демонов возле клуба, хотя, и вероятность того, что они вернутся, ничтожно мала. Будто бы отвечая на мой немой вопрос, в воспоминаниях всплывает момент вчерашней ночи и слова одного из них: «Я раньше тебя тут не видел». Возможно, они все же бывали там раньше.

– Нет, – коротко бросает Эрик, натягивая футболку цвета хаки.

Нехотя поднимаюсь с постели, потягиваясь в разные стороны. Отца лучше не заставлять ждать, он этого не любит. Достав из шкафа потертые голубые джинсы с высокой посадкой и укороченный синий худи, быстро одеваюсь. Торопливо заскакиваю в ванную и, почистив зубы, делаю на голове небрежный пучок, слегка дольше задерживая взгляд на своем отражении. Под глазами залегли синяки, которые не скрывает даже легкий загар, темные от природы ресницы потускнели, им бы сейчас не помешала тушь. Хотя, с каких пор меня это волнует?! Засомневавшись, еще несколько секунд смотрю на ящик, но все-таки сдавшись, выуживаю удлиненный тюбик и пару раз провожу кисточкой по ресницам.

Когда я ступаю в комнату, Эрик подозрительно изучает меня, слегка прищурившись, однако, ему хватает ума не задавать лишних вопросов.

– Идем? – уточняю я, словно не замечая его пристального внимания, и хватаю ключи с прикроватной тумбы.

– Да, – коротко отвечает он и выходит первым.

Заперев дверь, минуем два соседних участка и заходим в следующий дом. С порога в нос бьет едкий дым сигарет и до нас долетают множественные мужские голоса, доносящиеся из глубины родного жилища. Грустно вздыхаю, вспоминая дни своего детства. Мама бы не потерпела такого, у нас всегда пахло свежеприготовленной выпечкой, моим любимым томатным соусом, и стейками для папы.

– А, вот и вы! – восклицает Гарольд. – Мира, как ты?

Охотник подходит и одной огромной рукой сжимает в охапку мои плечи, стоит нам появиться в комнате. Ах, да, я не обмолвилась, что он очень «большой» дядя. Чаще всего Гарольд не покидает этих стен, отвечая за счета, план, закупки и приготовление еды для всех охотников, поэтому мужчина чуть раздался в объемах.

– Все отлично, а ты?

– Сейчас не время для любезностей! – холодным тоном отчитывает нас отец. – Мира, докладывай.

Делаю пару шагов чуть ближе к большому круглому столу, заваленному множеством карт. Некоторые даже свисают с краев или вовсе уже валяются на полу, где все еще лежит грязный от ботинок охотников, некогда роскошный ковер.

Раньше это была уютная гостиная, сейчас же больше напоминающая пункт передержки. Выбранные мамой яркие шторы, заменили темно-зеленые, всегда закрывающие окно, дабы с улицы не было видно здешних обитателей. От постоянного дыма сигарет светлые обои пожелтели, вобрав в себя едкий запах и цвет копоти.

На первом этаже в это время не так много мужчин, большинство отсыпается перед ночной вылазкой, те же, что здесь, разбрелись по углам. Одни смотрят телевизор, другие следят за нами, особенно ненавистный мне Дьюк. Устроившись на кресле-качалке перед не горящим камином, охотник медленно раскачивается, пожирая похотливым взглядом.

Однажды, когда я еще жила здесь, он попытался зажать меня в коридоре, тогда его планам помешал отец и вскоре купил отдельный дом. Но Дьюк на этом не успокоился, как-то набравшись наглости, он заявился на порог, не смотря на все предупреждения в его сторону. И начал рассказывать, в каких интересных позах возьмет то, что, как мужчина думал, ему полагается, явно не ожидая отказа. А когда в ответ я врезала ему промеж ног и захлопнула перед носом дверь, пообещал отомстить. Поэтому теперь всегда рядом с ним держу ухо востро, ведь этот козел вполне способен воплотить свои угрозы.

Отвожу взгляд, наблюдая за напряженным лицом отца, тот что-то рассматривает в своем потрепанном блокноте, который постоянно носит с собой.

– Мира, – не поднимая глаз, повторяет он, ожидая отчет.

Прочищаю горло и, вытянувшись в струну, начинаю:

– В клубе я встретила троих представителей их вида. Достаточно безобидные для людей, уровень зеленый.

Охотники классифицировали всех демонов по разным грехам и уровню опасности, именно эти предположения я сейчас выкладываю:

– Один точно обладает грехом порока. Весь вечер он не отходил от бара, и те, с кем ему удавалось перекинуться хоть парой слов, напивались, как, собственно, и он сам.

Отец, задумавшись, кивает:

– А два других?

Вспоминаю улыбчивого парня с почти черными волосами и голубыми глазами, который первый заговорил со мной, однако, даже не пытался применить свой грех ни на ком в клубе.

– Второй, скорее всего, инкуб. Так мне показалось, исходя из его поведения.

– Что с третьим? – отец хмурится, и темные густые брови с проступающей на них сединой сходятся к переносице.

– С третьим намного сложнее, – сглатываю, продолжив. – За вечер демон вел себя всегда по-разному.

Отец убирает блокнот в нагрудный карман, и пока он отвлекся, оглядываю комнату. Охотники, находящиеся в ней, заняты теми же делами, за которыми я их застала, появившись здесь. Однако, уверена, это лишь прикрытие, и все внимание сейчас направлено на наш разговор.

– Что значит «по-разному»?

– Послали на задание малышку, еще бы она вот так сразу определила! – выдает едкое замечание Дьюк.

Отец бросает на него предупреждающий взгляд, и тот, фыркнув, отворачивается.

– Как уже сказала, за вечер поведение демона менялось не раз. Сначала я была уверена, что он тоже инкуб, но, когда столкнулась с ним в женском туалете и спровоцировала, парень на долю секунды вспыхнул.

– Что он делал в женском туалете? – перебивает нас в очередной раз Дьюк, а я немного краснею, вспоминая, свидетелем какого процесса стала.

– А нам это важно?! – не выдерживает Эрик.

– Конечно, – с ехидной улыбкой отзывается Дьюк, из-за которой показываются почерневшие зубы и, лишь на долю секунды представив, что этот рот мог когда-нибудь меня коснуться, все внутренности сжимаются от отвращения.

– Это к делу не относится! – уверенно отстаиваю я. – Позже, когда мы ругались, в глазах демона буквально всполохнул голубой огонь.

– Гнев? – выслушав, предполагает отец.

– Скорее всего. Мне нужно чуть больше времени, чтобы сказать точно. Возможно, они вновь объявятся.

– Давно охотники не встречали этот грех, он редкость, – потерев недельную щетину, задумчиво говорит отец.

Стою столбом, ожидая дальнейшего приказа, когда Эрик делает шаг вперед. Кидаю мимолетный взгляд на его профиль и вновь возвращаюсь к отцу. Тот закуривает сигарету, выпуская серые кольца к потолку, а я стараюсь не зайтись в кашле от разъедающего легкие дыма, который с трудом переношу. В былые времена он не злоупотреблял этой пагубной привычкой, но после смерти мамы многое для нас двоих изменилось и, к сожалению, безвозвратно.

– Разрешите доложить? – вклинивается Эрик.

– Что у тебя? – безучастно произносит отец, скорее всего уже разрабатывая план действий в голове.

– Вы вчера ночью отправили меня, Мейса и Джареда на разведку, – с военной выправкой отчеканивает охотник.

Делая вывод, что со мной пока закончили, отхожу к бару в углу комнаты налить стакан воды. Но краем уха продолжаю слушать отчет Эрика, пробегая глазами по сломанным дверцам шкафчиков, а также разбитым со временем зеркалам.

Сколько раз мне приходилось тут бывать после переезда, но в свою бывшую комнату я так и не решаюсь подняться. Боюсь, увиденный там беспорядок окончательно убедит меня в том, что отец забыл все, связывающее нас с этим домом.

– И что удалось выяснить? – раздается командирский тон за спиной.

– Там, как бы лучше выразиться…

В небольшом висящем на стене осколке от стекла вижу, как Эрик ладонью потирает короткий ежик на затылке.

– Семья, но не обычная, – выкручивается охотник.

Кажется, ему неловко об этом говорить, учитывая, что в комнате много лишних ушей.

– Солдат, к делу! – не выдержав, рявкает отец, и тот, прочистив горло, выдает всю информацию на одном дыхании:

– Там три демона девушки и один мужчина.

Ставлю десятку, произнося это, Эрик покраснел до самых ушей, зато мне теперь становится понятно его утреннее возбуждение. Конечно, учитывая, за каким занятием охотникам пришлось наблюдать всю ночь.

– Принял, – кивает отец и поворачивается к мужчине на кресле-качалке. – Дьюк, теперь ваш выход!

Тот покидает свое нагретое местечко у камина и подходит ближе.

– Возьмешь Джареда, пусть покажет местность, и Коула, втроем вы должны справиться.

– Так точно! – Дьюк незамедлительно выходит из комнаты, следуя отданному приказу.

– Эрик, ты сегодня отдыхаешь. Выспись, вид у тебя помятый!

Фыркаю про себя и поворачиваюсь к отцу, заведомо зная, что следующее распоряжение будет предназначаться мне.

– Мира, пока занимаешься клубом. Выясни, что это за демон! Если он обладает гневом, то могут возникнуть сложности, не хочу отправлять охотников неподготовленными. Завтра в это же время жду отчет!

– Будет сделано!

Как хочется добавить «отец» или «папа», но это непозволительная роскошь. Он потребовал, чтобы на людях, я так его не называла, только вот и наедине мы бываем крайне редко.

– Можете идти, отличная работа! – уже не обращая на нас никакого внимания, бросает отец, уткнувшись в карты и делая какие-то пометки огрызком карандаша.

Первая вылетаю из родного дома и, лишь оказавшись на улице, делаю вдох полной грудью, ведь находясь там, я дышала через раз. Теплый приятный ветерок треплет выбившуюся прядь, тогда как далекий людской смех дарит некое чувство спокойствия, что счастье – это не миф, а что-то вполне реальное. Может, и я когда-нибудь вновь его обрету, а этот кошмар закончится.

Хэлл. Слежка

Несколько секунд я просто падаю камнем вниз, а затем сила мгновенно разносится по венам, и тело вместе с крыльями обволакивает синее пламя. Подхваченный потоком воздуха парю над площадью Кары, где на бетонной плитке сохранились темно-бордовые и черные разводы, которые не может смыть дождь, как в людском мире – здесь его просто не бывает. Родители рассказывали, что до моего рождения тут проходили казни нарушивших приказ владыки, а также развернулась самая масштабная битва между королями ада. В те времена пало множество демонов, особенно, в тот злополучный день, а все из-за одного, которому претила мысль видеть восшествие моей матери на престол. Сейчас даже сложно представить, что кто-то смог бы пожертвовать своими подданными ради удовлетворения собственного эго. Я себе этого позволить не могу и сделаю все возможное для спокойного существования демонов, как в преисподней, так и на земле, и просто так убивать их не дам ни сородичам, ни тем более людям!

Приземляюсь на противоположном конце огромной площади. Коснувшись ногами твердой поверхности, прячу крылья. Каждый раз они исчезают с ярко полыхнувшим пламенем, от которого ввысь поднимаются тлеющие частицы. Мне всегда было интересно, есть ли у них какой-нибудь лимит на сгорание?! Однако я живу уже почти сто одиннадцать лет, и этого до сих пор не произошло, что определенно радует.

Захожу в замок, шагая по первому этажу, и оглядываюсь вокруг в поисках Тэо и Кэсса. Не встретив друзей внизу, поднимаюсь по лестнице, направляясь в их комнаты. По дороге все чаще попадаются демоны, спешащие тут же убраться с пути. Я знаю имя каждого, но это не дает им права заговорить со мной, многие попросту боятся. Возможно, тому виной занимаемое положение или же далеко идущие слухи о нашей нашумевшей троице.

Весь кварцевый дворец, что в свое время был отдан новым отпрыскам, появившимися в день моего рождения, полностью обустроен для их проживания в нем. Новосозданных везли сюда со всех уголков ада. По словам мамы, отец побеспокоился о каждом и приставил по одной демонице. Те долго ухаживали за растущими малышами, пока они не достигли возраста, когда забота о себе легла на их же плечи.

Сейчас в замке осталось не больше половины, другие переместились в разные части ада, но были и такие, кто предпочел обосноваться на поверхности.

– Хэлл! Что ты тут делаешь? – возле меня возникает Рэм.

Внутренне сразу напрягаюсь, с трудом подавляя вспыхнувшее раздражение. Этот назойливый демон одним своим видом уже может вывести из себя. С самого детства он не дает мне проходу, постоянно преследуя и навязываясь, куда бы я ни шел. Вот и вчера пришлось взять его с собой, просто, чтобы он ничего никому не разболтал, а язык-то у него такой длины, что можно обмотать им весь земной шар, и еще на галстук останется.

– Ищу Кэсса и Тэо, ты видел, где они? – вздохнув, спрашиваю Рэма, при этом, не сбавляя шаг, тот в свою очередь подстраивается под мою скорость.

– Давно их не видел, но скорее всего они, как обычно, тренируются, куда еще им девать бьющий через край тестостерон, – хихикает демон.

Быстро бросаю на него полный злобы взгляд, и улыбка тут же сползает с лица. Хотя доля правды в словах Рэма действительно есть, Тэоресу сложно сдерживать гнев, ведь тот его личный грех. Парень вспыхивает, как спичка, достаточно кому-то просто не так посмотреть.

– А вчера классно развлеклись, я, правда, немного перебрал, – почесывая затылок констатирует Рэм, а я задумываюсь о значении в его понимании слова ''немного''. Чуть замявшись, он добавляет. – Может, в следующий раз ты еще меня возьмешь? – с надеждой спрашивает демон.

– Возможно, – коротко отвечаю, и пока Рэм остановился, заинтересовавшись кем-то или чем-то в приоткрытой двери, ускоряю шаг, как можно быстрее увеличивая расстояние между нами.

В подобные моменты, как этот, я жалею, что в моем понятии семьи нет особого пунктика по поводу таких личностей, ведь моя готовность задушить его голыми руками приравнивается к десятибалльной шкале терпения. Однако, заложенные столетием принципы едва ли дадут это сделать. Семья – это самое важное и каждый демон преисподней является моей.

Добравшись до обеденного зала, переоборудованного в нечто, похожее на тренировочное пространство, где убрали все предметы декора и то, что можно разбить, я открываю массивную дверь.

Перед глазами разворачивается картина. Тэо нападает на Кэсса, орудуя двумя внушительными тесаками, которые обычного человека разрубили бы пополам за считанные секунды. Впрочем, Кэссиэль слишком прыткий, его невозможно даже немного задеть, не говоря уже о том, чтобы по-настоящему ранить.

Опершись спиной о стену напротив, скрещиваю ноги и руки, наблюдая за боем. Если нам удастся обучить достаточное количество демонов хотя бы вполовину так же хорошо, как эти два парня, то вполне вероятно, мы сможем противостоять охотникам и их новоизобретенным пулям, из чего бы те ни были сделаны. Нужно обговорить это с друзьями, нам необходимо как можно скорее начать подготовку бойцов.

– Кэсс, Тэо, – призываю демонов остановиться.

Парни тут же опускают мечи и, тяжело дыша, поворачиваются на мой голос. Отталкиваюсь от стены, двигаясь к ним, а те подаются на встречу.

– Не думал так скоро тебя увидеть, – первым в разговор вступает Кэсс.

– Я говорил с матерью, – многозначительно посмотрев на двоих, даю понять, что вопрос серьезный. – Нам нужно обучить солдат.

Они переглядываются между собой, но даже не начинают расспрашивать, находясь здесь. Ведь помимо нас в зале еще несколько демонов отрабатывают приемы рукопашного боя. Одного зовут Элмер, и его сюда доставили из Западной части, находящейся под командованием Кейси. К нему стоит присмотреться, ведь он прирожденный воин.

– Дашь нам пару минут? – отвлекает от раздумий Тэо, перевожу взгляд на друга, что, нахмурив брови, ждет ответа, и киваю.

– Жду вас в круглом зале, – развернувшись, шагаю по направлению обозначенной мной комнаты.

Когда входят друзья, я стою возле окна, смотря вдаль, но при этом не видя ничего за его пределами, поскольку в голове уже выстраивается план.

– Итак? – закрыв за собой двери, первым нарушает тишину Кэсс.

Он подходит к столу, разделяющему нас, и кулаками упирается в отполированное до блеска дерево.

– На поверхности появились группы охотников, – сразу излагаю причину, по которой их позвал. – Теперь люди вооружены чем-то, способным мгновенно убить демона.

Делаю паузу, дав время осмыслить услышанное, но друзья молчат и не задают вопросов, тогда я продолжаю.

– Много наших уже пало от рук охотников. Они без разбора убивают всех, глядя только на происхождение, людям неважно, представляют ли демоны угрозу.

Тэо с отвращением, написанным на лице, делает пару больших вдохов, и его ноздри при этом раздуваются, как у хищника. По яростному огню, вспыхнувшему в зеленых глазах, вижу, что тот готов прямо сейчас, без лишних раздумий, броситься в бой.

– Я хочу собрать команду и ответить тем же, но для этого мне нужна ваша помощь.

– Брат, мы всегда с тобой, что нужно делать?! – сразу реагирует Кэсс, выпрямившись в полный рост.

– Надо обучить самых надежных демонов, тех, кто готов дать отпор и не станет трепаться направо и налево. Все должно оставаться строго в тайне.

– Как я понимаю, мы будем действовать самостоятельно? Ведь Ваал не в курсе твоих замыслов? – безэмоционально спрашивает Тэо, и скорее, чисто для галочки, ведь он не из тех, кто боится моего отца.

– Так и есть, – холодно подтверждаю, на что тот кивает.

– Когда начинаем? – уточняет Кэсс.

– Отберите тех, кто, по вашему мнению, нам подходит. Завтра жду их имена, – по выражению лица Тэореса вижу, что он уже начал сканировать всех в этом замке. – Сегодня я хочу еще раз подняться на поверхность.

– Зачем? – тут же спрашивает Кэссиэль.

– Понаблюдаю за несколькими демонами, возможно, удастся заметить слежку за их домами.

– Я могу пойти с тобой, – предлагает он, однако, в этом нет необходимости, Кэсс сейчас больше нужен мне здесь.

Тэо, в свою очередь, даже не рвется выдвинуть свою кандидатуру на роль провожатого. Демон и раньше не покидал низов, ведь любая мимолетная вспышка грозит смертью ее провокатору. Хотя, теперь это даже нам на руку.

– Чем быстрее мы соберем бойцов, тем раньше сможем предотвратить несправедливые казни наших братьев и сестер. Ты должен остаться.

Кэсс не пытается спорить, хоть и вижу, что друг не одобряет принятое мной решение. Негласно, но все подданные царства грешников охраняют своего принца.

– Сейчас вы свободны, увидимся позже!

Отворачиваюсь к окну, слыша за спиной шаги Кэссиэля и Тэореса, а потом щелчок захлопнувшейся двери. Раздумываю еще мгновение и исчезаю в огне.

Весь вечер слежу за разными демонами, но охотников так и не удается распознать. Либо мой выбор цели неудачный, либо те выходят только под покровом ночи. Как бы то ни было, иду в клуб пропустить пару стопок, а после планирую остаться в съемной квартире неподалеку. Нужно проверить все еще раз.

– Ты снова здесь? – подойдя ко мне, заговаривает вчерашняя бармен.

– Как и ты, – холодно парирую я.

Она улыбается, и на щеках появляются небольшие ямочки, меня же настораживает ее такой позитивный настрой, однако, решаю подыграть.

– Мы успели когда-то перейти на «ты»? Напомни, это случилось до кабинок, где ты подслушивала? Или после?

Девушка чуть краснеет, и становится заметно, насколько ей неуютно в моей компании, но стоит отдать должное, она не отступает.

– Это слышал весь клуб! Надо быть глухим, чтобы не услышать притворных воплей той блондинки!

Интересно, так работает мозг всех человеческих девушек, или все же Мышонок не просто так запомнила такие мелочи, как цвет волос, которые у меня выветрились из памяти уже через пару минут. Но задевает все же другое брошенное ею высказывание:

– Значит, притворных? – сверкаю глазами от столь наглого предположения. – Ты просто вынуждаешь меня доказать обратное!

– Нет, благодарю! – поспешно, ни секунды не раздумывая, отвергает она.

– Что, я не в твоем вкусе? – облокачиваюсь на стойку, чтобы оказаться как можно ближе, и вдыхаю немного терпкий сладостный аромат, исходящий от девушки.

– Скорее, наоборот, в моем, – бармен делает демонстративную паузу, пройдясь по мне откровенным взглядом, чуть дольше задержав его на губах. – А вкус у меня более чем паршивый!

Хмыкаю забавной шутке, а ее глаза расширяются от удивления, правда, она это поспешно прячет, переключив все внимание на стойку перед собой, которую начинает протирать влажной тряпкой.

– Так что выпьешь? – прокашлявшись, спрашивает Мышонок.

– Виски. Чистый. В остальном – на твое усмотрение.

Она кивает, и через мгновение передо мной появляется бокал с янтарным напитком, а бармен торопливо отходит к другим столпившимся у стойки гостям заведения. Делаю глоток, и когда смакую выпивку, приятный привкус остается на языке. Повернувшись к танцполу, оглядываю толпу. Из раза в раз мало что меняется в здешнем контингенте. Выпившие девушки и парни ищут приключения на одну ночь, иногда с надеждой встретить тут свою любовь, что кажется абсолютно глупым желанием, ведь, в реальности, все они приходят за одним – получить отсрочку от той серой и монотонной жизни, которая ждет их снаружи.

Я и сам никогда не был прочь скрыться от всего, что неизбежно ждало внизу, но теперь у меня есть дела, поважнее мимолетного удовольствия, поэтому продолжаю сканировать публику взглядом.

– Еще? – уточняет девушка по ту сторону стойки.

Поворачиваюсь к ней, поставив пустой бокал между нами.

– Да, если скажешь свое имя, – пристально смотрю в глаза, ожидая, что та соврет, а я это почувствую по учащенному сердцебиению и расширившимся зрачкам, вот только Мышонок снова удивляет.

– Мира, – не пытаясь увиливать, представляется бармен и, торжествующе, будто одержала невероятную победу, сменяет пустой бокал на наполненный.

– Мира, – тупо повторяю, совершенно сбитый с толку. – Так просто.

Она пожимает плечами, в свою очередь задавая вопрос:

– Хэлл? Если правильно запомнила, – Мира снова улыбается, сверкая белоснежными зубами.

– Верно, – сделав глоток продолжаю наблюдать за новой знакомой.

– Приятно познакомиться, Хэлл! – кинув банальную фразочку, Мышонок отворачивается и, словно почувствовав, что я больше тут не задержусь, добавляет. – Хорошего вечера.

Опрокидываю спиртное, залпом выпивая остатки и, бросив деньги на стойку, выхожу из клуба. До дома идти не больше километра, поэтому не тороплюсь, прислушиваясь к звукам, доносящимся со всех сторон.

Откуда-то из окон раздаются крики женщины, которая, возможно, отчитывает своих детей либо супруга. Расслышав даже бранные высказывания в ее обращении, могу предположить, что это недовольство все же предназначено мужчине.

Параллельно этой улице, вдоль высоких домов, проходит оживленная трасса, и, судя по не смолкающим гудкам, сейчас там собралась длинная пробка.

Чуть левее расположена небольшая площадь с фонтаном, и я на секунду прикрываю глаза, сосредоточившись на журчании воды. По шепоту и милым фразочкам, можно сделать вывод, что там, рядом с ним, устроилась влюбленная парочка.

Добравшись до нужного дома, на лифте поднимаюсь на последний этаж и, воспользовавшись ключ-картой, захожу внутрь. Уже с порога ощущаю силу, заполнившую пространство квартиры. Стягивая куртку, иду в гостиную, не торопясь зажигать свет. В темноте на светлом диване четко выделяется темный силуэт. Встаю напротив, когда мужская рука тянется к переключателю, и со щелчком загорается яркая лампа ночника.

Мира. Подневольная птица

– Джимми, – привлекаю внимание парня за стойкой, тот заправляет за ухо мешавшую прядь непослушных русых волос и отрывает свои оленьи глаза от приготовления коктейля «Космополитен», который уже украшает долькой апельсина и вымоченной вишней. – Я отойду ненадолго, прикроешь?

Хоть я и не особо дорожу этим местом, но все же пока мне необходимо на нем задержаться на некоторое время, а хозяин клуба не сказать, что особо терпелив, когда кто-то отлынивает от работы. Коллега поднимает свою забитую до плеча татуировками руку и жестом показывает проваливать. Недолго думая, скрываюсь за дверью для персонала и, захлопнув, бьюсь об нее спиной. Несколько раз глубоко вздыхаю, глядя на выкрашенный в черный цвет потолок. Я из последних сил держалась, чтобы не показывать перед демоном ни толики волнения. Этому приему научил меня Стен, его уже как год нет с нами, и, какова ирония?! Охотник на демонов умер от сердечного приступа! Однажды утром мы нашли его бездыханное тело на диване в гостиной, мужчина то ли вовсе не успел проснуться, то ли попросту не хватило сил позвать на помощь. Возможно, такой исход случился именно из-за необычного приема, к которому он частенько прибегал за свою недолгую жизнь, и любезно поделился им со мной. Стен научил замедлять дыхание, а с ним и пульс, как бы сильно человек ни нервничал в момент общения с демоном, тому ни за что не удастся это распознать.

Зато теперь я практически уверена, Хэлл действительно происходит от гнева, в его глазах вновь полыхнул тот огонь ярости. А еще у демона эго просто гигантских размеров, сравнимых, пожалуй, с товарным поездом, нет, с многокилометровой пробкой в самый час пик. Что, вероятно, даже может сыграть нам на руку.

Вновь выдыхаю в пустоту и, оттянув ткань свободного худи, обдуваю разгоряченную кожу. Немного отдышавшись, выхожу к посетителям клуба, которых с каждым часом становится все больше. Как же я мечтаю скорее оказаться дома.

Отработав до утра, снова принимаю душ и валюсь с ног. Эрик приходит только ближе к вечеру и будит поцелуем в висок. Отмахиваюсь от неприятной щекотки и, зевнув, переворачиваюсь на другую сторону.

– Куколка, я знаю, что ты устала, но твой отец не привык ждать, – рядом прогибается матрас, и он ласково теребит меня за бок.

Кому, как не мне знать, что папочка любит, а что нет. И, да, ожидание никогда не было для него приемлемым. Однажды, когда отец еще управлял крупной фирмой, он высчитал, сколько нужно тому или иному сотруднику времени, чтобы добраться до его кабинета. Некая форма сумасшествия, как по мне. Так вот, папа вызвал к себе парня, занимавшего должность специалиста по продажам, а тот в свою очередь никак не мог оторваться от заигрывания с милой секретаршей, и в итоге зашел в кабинет начальника на три минуты позже вымеренного отцом промежутка, и был уволен по статье. Сказать, что на то была веская причина для такого рода увольнения? Не думаю. Однако руководство сделало все возможное, чтобы ее найти.

– Встаю, – откидываю одеяло, вспомнив этот случай из детства, тогда отец часто брал меня с собой на работу, желая, как можно чаще проводить время «со своей красавицей», так он говорил.

Потянувшись на матрасе, спускаю ноги на пол с противоположной стороны от Эрика.

– У тебя все в порядке? – спрашиваю, не оглядываясь.

– Да, сегодня меня должны отправить следить за той парочкой. Помнишь, я рассказывал?

Подхожу к единственному в комнате шкафу и достаю нижнее белье, черную майку и темные джинсы.

– Девушка-человек, примерно моего возраста, и мужчина с мелкой чешуей, как у змеи, у основания шеи? – одеваюсь, все еще находясь спиной к Эрику.

– Ага.

– Что еще отец хочет о них узнать? – натягиваю джинсы и застегиваю пуговицу, при этом чувствуя взгляд охотника на себе.

– Демон почти не покидает дом, скорее всего из-за своих внешних особенностей. Нужно точно понять, в какое время можно застать его одного, чтобы убить, – безэмоционально произносит Эрик, будто мы говорим о том, как пожарить яичницу.

На секунду задумавшись, смотрю в одну точку. Зачем убивать демона, не несущего никакую угрозу?! И сразу же отмахиваюсь от этой мысли, вспоминая маму.

– Я готова, идем? – поворачиваюсь к охотнику, заметив, что тот тоже о чем-то размышляет, но он быстро сбрасывает с себя оцепенение и встает.

Запираю замок и еще раз дергаю ручку, убеждаясь, что та закрыта. Оглядевшись, прячу ключ в наше потайное место, в одной из отошедших половиц крыльца. Эрик стоит молча, наблюдая за всеми ежедневными манипуляциями, а затем, как и каждый день до этого, следуем в мой родной дом.

На нашей улице редко можно встретить прохожих, все давно постарались убраться подальше, как только пошли слухи о сборище охотников в этом районе. Никто не хочет лишний раз быть свидетелем или участвовать в подобной миссии. Что бы ни говорили, а люди боятся демонов, и им проще не признавать их существование в человеческом мире, чем бороться с нечистью, ведь это равно смерти.

– Дьюк! – здороваюсь с мужчиной, открывшим дверь после отстукивания специального шифра.

– Мира, – охотник отходит в сторону, позволяя войти, при этом не упуская возможности разглядеть с ног до головы, противно гоняя зубочистку во рту.

– Привет, – говорит Эрик, но Дьюк его намеренно игнорирует, бросив лишь полный брезгливости взгляд, как будто на дерьмо, прилипшее к подошве.

– Ричард ждал тебя, – удаляясь, произносит ненавистный охотник.

Захожу в гостиную, где на кресле возле телевизора восседает и сам Ричард Райтс, покуривая сигарету. Мало кто здесь знает мое настоящее имя. Мирабель Райтс, именно так записали в свидетельстве родители, но полным именем называла только мама, папа же всегда использовал сокращенное.

Отец поворачивается к нам и жестом приглашает сесть рядом на диван.

– Мира, что тебе удалось выяснить? – вот так, даже без приветствия, начинает он разговор.

– Сегодня один из трех появился в клубе.

– И? – нетерпеливо подталкивает отец.

Вздыхаю, потерев бровь указательным пальцем. Исподлобья смотрю на Эрика, расслабленно уставившегося в экран телевизора и будто бы позабывшего о том, что он не один в комнате, хотя, держу пари, охотник не пропускает мимо ушей ни единого слова.

– Я более чем уверена, что это демон гнева.

Перевожу взгляд на папу, на лице которого появляется задумчивое выражение, брови сведены вместе, а губы сложены в тонкую линию. Сижу молча, даже и не пытаясь прервать возникшую паузу.

– Мира, – зовет он и, только убедившись, что я внимательно слушаю, продолжает. – Мы не можем напасть на него в клубе или возле него.

– И что ты хочешь этим сказать? – напрягаюсь всем телом, кажется, догадываясь, куда клонит отец.

– Тебе нужно будет выманить его, – оливковые глаза, потухшие после смерти мамы, сейчас серьезно смотрят в ответ.

– И как, по-твоему, мне это сделать? Как я могу выманить демона гнева? Предложить ему спарринг? Или может соблазнить? – нервно хихикаю, понимая, какую глупость сейчас сказала, но, похоже, он не воспринимает это как неудачную шутку.

– Все, что потребуется, милая! Ты охотница! Это наш долг – избавляться от таких, как он! – твердо отчеканивает отец.

Широко распахнутыми глазами смотрю на когда-то заботливого родителя, не веря своим ушам. Что он хочет, чтобы я сделала?

– Мира, тебя никто не заставляет с ним спать! Соблазни его и приведи в указанное место.

На секунду теряю дар речи. К такому методу глава охотников никогда еще не прибегал! Как же сильно он изменился… Все ради достижения цели и похоже неважно, кто или что для этого потребуется. Злость и обида разъедают внутренности, а желчь поднимается по пищеводу, готовая выплеснуться наружу.

– Но если бы это потребовалось ради успешного исхода миссии, то ты бы и на такое пошел, не так ли?! – цежу сквозь зубы, но даже не хочу слышать ответ, боюсь, что мои опасения подтвердятся. Поэтому мчусь к входной двери, не разбирая дороги. Дергаю за ручку и выбегаю из дома, лишь отчасти улавливая брошенные отцом слова:

– Не смей так со мной говорить!

А дальше все тонет в тишине улицы. Сгибаюсь пополам и обнимаю руками, чувствуя себя одинокой как никогда. Папу больше ничего не волнует, кроме охотников и истребления нечисти, даже собственная дочь! Все свелось только к одному.

Слезинки срываются с подбородка, и я рукой смахиваю мокрые дорожки. Движимая отчаянием, выпрямляюсь и бесцельно иду вперед, все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Не хочу останавливаться, мне необходимо время.

– Эй, куколка! – догнав, Эрик собой преграждает дорогу, заставляя затормозить. – Тебе не за что переживать, мы сделаем все возможное, чтобы до этого не дошло! Я не позволю, чтобы демон тебя и пальцем тронул! – охотник нежно берет меня за плечи, слегка сжимая их на последних словах.

– Меня не это беспокоит, Эрик! – произношу срывающимся голосом, сильнее стискивая себя руками. – А то, что мой собственный отец так запросто готов отправить меня в постель к демону лишь бы выполнить возложенную на нас миссию!

– Он этого не говорил, Мира! Только лишь соблазнить демона, чтобы заманить в ловушку! – хмуриться Эрик.

– И ты туда же? Для вас настолько велика эта разница? – зло сверкаю глазами в его сторону. – Как, по-твоему, мне с ним сблизиться? Да так, чтобы он не почувствовал подвоха?! Очевидно же, что мне придется пойти на многое! – на последних словах я практически кричу, и Эрик, несмотря на то что пытаюсь сопротивляться, все же прижимает меня к своей широкой груди.

– Мира, я же говорю, мы придумаем что-то. Вместе, – тихо произносит охотник, убаюкивая в объятьях, словно младенца.

Сердце колотится как сумасшедшее от адреналина и обиды, поселившейся внутри.

– После смерти мамы он совсем слетел с катушек. Отец больше не видит разницы между черным и белым. Между плохим и хорошим.

– Мира, это не так!

Печально хмыкаю в ответ. Как еще объяснить человеку, который так слепо верит в моего отца. Они все поддерживают истину Ричарда Райтса.

– Хочешь пойти сегодня с нами? – спрашивает Эрик, уперевшись подбородком в мою макушку. – Сможешь немного отвлечься.

Всерьез обдумываю принять его предложение, не хочу возвращаться в клуб. Не сегодня.

– Да, но мне придется выдумать себе алиби и предупредить босса, – шепчу, только сейчас заметив, как сильно сжала в кулаке рукав толстовки Эрика. Выпускаю ткань из своей хватки, чуть пригладив помявшийся участок.

– Понос? – серьезным тоном предлагает он.

– Фу! – морщу нос, представив неловкий звонок начальству и последовавшее за ним нелепое оправдание.

– Женские дни? – хихикает тот, продолжая накидывать идеи.

– Эрик… – с предупреждающей ноткой в голосе, скриплю зубами.

– Лааадно, – растягивает охотник. – Мигрень? Хотя вариант с по…

– Мигрень вполне подойдет! – быстро перебиваю его, и Эрик смеется.

– Тогда, идем? Нужно собраться.

Неохотно отпускаю его, когда Эрик разжимает объятия. Смотрю в теплые глаза, а потом киваю.

Через полчаса мы уже вооружены и вместе с Мейсоном садимся в черный тонированный джип. Эрик жмет педаль газа, выезжая на оживленную трассу, в объезд центральных улиц и берет курс к противоположному концу города. Несмотря на поздний вечер, машин еще довольно много, но добираемся достаточно быстро.

Остановившись на параллельной улице, неподалеку от нашей цели, выходим из внедорожника. Оглянувшись по сторонам, лишь в двух домах замечаю зажженный свет и еще в одном блики от включенного телевизора. Вокруг совсем тихо, не считая лая собак где-то в отдалении и прошелестевшего мимо нас пакета, гонимого ветром по пустынной дороге.

– Держимся вместе! Я иду первый. Мейсон вторым. Мира, прикрываешь сзади, – отдает приказ Эрик.

Становимся гуськом и медленно двигаемся через лужайку соседнего участка. Все время озираюсь и в какой-то момент чуть ли не влетаю в спину Мейса.

– Тише! – шикает Эрик.

Встаю на цыпочки, выглядывая из-за плеча Мейсона и желая узнать причину вынужденной остановки. На противоположной стороне замечаю мужчину с маленькой белой собачкой, неспешно прогуливающегося по тротуару.

– Биатрис, давай, скорее делай свои дела, сейчас уже начнется передача! – причитает старик, дергая поводок.

Притаившись, сидим в засаде, дожидаясь, когда Биатрис соизволит испражниться на газон соседей. Эрик неотрывно следит за мужчиной, Мейсон, закурив сигарету, прячется в кустах акации, а я, облокотившись на обшарпанную древесину сарая, смотрю в звездное небо. Сегодня практически нет облаков, отчего все темное полотно развернуто, как на ладони.

– Мейс, Мира.

Выпрямившись, перевожу взгляд на напряженную спину охотника, тогда как Мейс тушит бычок о землю.

– Выдвигаемся.

Таким же строем перебегаем дорогу, обогнув здание по левому краю, куда почти не достает свет фонаря, освещающего пролегающую улицу вдоль домов.

– Мира, ты слева. Мейсон, справа, – Эрик ловит меня за руку и заглядывает в глаза. – Будьте осторожны.

Киваю и отворачиваюсь, начиная идти, прижимаясь как можно ближе к стене. Пальцами веду по крашеному дереву для ориентира и пригибаюсь под темными окнами. Это не первая моя слежка, раньше отец часто давал такие задания, но никогда не отправлял на захват, боясь за свое чадо, а что сейчас? Как только в мыслях всплывает последний разговор, я сжимаю кулаки, до боли впившись ногтями в ладонь.

Из дома доносится какой-то шум. Застываю в неудобной позе, и вся обращаюсь в слух. Снова тихо. Эрик сказал, что наша цель – демон порока, а значит это желтый уровень. Каждый из них в разной степени владеет грехом, охотники сталкивались и с теми, кто мог внушать и даже создавать иллюзии.

Заглядываю в окно, но внутри слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть. Иду к следующему, однако, так же ничего не вижу, кроме очертаний мебели, когда снова раздается странный шум.

Сползаю вниз по стене, притаившись у двери, выходящей во двор, и достаю пистолет из-за пояса. Проверяю патроны, осталось два. Я редко его использовала вне тренировочного стрельбища, предпочитаю честную борьбу, вот только демоны не всегда ведут себя благочестиво.

Шум раздается совсем близко, напрягаюсь всем телом, смотря по сторонам, но ни Эрика, ни Мейсона поблизости нет, а значит, звуки исходят из дома. Дверь резко распахивается и, перескакивая через ступеньки, выбегает мужчина, не успеваю даже все взвесить, когда кидаюсь в погоню.

Демон петляет среди деревьев и кустов, спотыкаясь о корни и отодвигая ветви, вероятно, чтобы те меня ударили, но я вовремя успеваю пригнуться, не сбавляя темп. Мужчина заскакивает в узкий пролет между заборов и несется дальше сломя голову, ровно до того момента пока не упирается в тупик. Недолго думая, он подтягивается на руках и перемахивает через деревянную изгородь. Немного замешкавшись, все же решаюсь не терять времени на обратный путь и поиск обхода. Также подтягиваюсь и, перебросив ногу, переваливаюсь на другую сторону. Это оказывается огромного размера участок с идеально подстриженной лужайкой, живыми изгородями в виде лабиринта и статуями. Посередине выстроен чуть ли не дворец, однако, вокруг тихо, из чего делаю вывод, что хозяев сейчас нет дома.

Здесь нет никакого освещения, и поэтому полагаться приходится только на свет луны и собственный слух. Захожу в лабиринт, который ввысь намного превышает мой рост. Тени от попадающихся каменных фигур выглядят жутко, по спине пробегают мурашки от одного их вида, а пот уже струится по вискам.

Услышав шорох справа, мгновенно торможу, застыв так же, как эти статуи, когда замечаю тень, прошмыгнувшую впереди. Еле дышу, сердце колотится, отдаваясь в ушах, что может меня раскрыть в любую секунду. Сильнее стискиваю пистолет, пару раз глубоко вдыхаю и, успокоившись, шагаю дальше.

Глаза слезятся от излишнего напряжения, но не разрешаю себе моргать. Бесшумно продвигаюсь, стараясь контролировать каждое движение, и вдруг меня сбивают с ног.

– Ай! – кричу, ударившись о твердую землю.

Пистолет вылетает из руки, исчезая в темноте, а надо мной нависает демон, его глаза сверкают, отдавая зеленовато-золотистым блеском.

– Зачем ты следила за мной? – раздраженно спрашивает мужчина.

Приподнимаю ноющую голову, пытаясь сосредоточиться, но все плывет. Собравшись силами, бью демона по ногам, и тот, вероятно не ожидав нападения, недовольно крякнув, падает рядом, приземлившись на лопатки. Теперь получается чуть лучше разглядеть соперника. Что казалось щетиной, при свете луны отливает, словно чешуя. На вид ему не больше тридцати, а то, может, и меньше.

С рыком демон молниеносно поднимается на ноги. Я повторяю за ним, мгновенно оказавшись напротив. Голова еще немного кружится, но это мелочи. Он делает выпад вперед, замахиваясь кулаком. Пригибаюсь и бью под ребра. Тот хрипит, отшатываясь. Чуть отступаю, следя за его действиями, когда, взяв себя в руки, демон снова нападает. Сильнее упираюсь ногами в землю, готовая отразить удар, однако, он не успевает даже дойти до меня, как звучит выстрел, и мужчина падает на землю, больше не шевелясь.

Хэлл. За спиной правителей

Настольная лампа ярко загоревшись, освещает лицо непрошенного гостя.

– Тебя прислал отец? – равнодушно спрашиваю Корнэля, стягивая куртку и, бросив ее на рядом стоящее кресло, закатываю рукава черной рубашки.

– Нет, я давно приглядываю за вами.

– Значит, по просьбе матери, – говорю, не рассчитывая получить ответ. – Почему сейчас решил показаться?

– Потому что ты играешь в опасную игру! – твердо заявляет он, поднявшись с дивана.

– Корнэль, если ты думаешь, что какие-то слова способны меня остановить, то напрасно пришел. Я не позволю убивать демонов! – зло сверкаю глазами, чувствуя, как по ладоням расползается пламя.

– Ваал… – начинает тот, но не даю ему договорить, подняв руку.

– Мой отец не будет ничего делать. Он не станет вредить людям, а я – напротив, – обнажаю зубы, но это даже отдаленно не похоже на улыбку, скорее на опасный оскал.

– Ваал и Лои уже отправили письма всем, кто находится на поверхности. Все демоны будут предупреждены об охотниках.

– И что им даст это знание? – подхожу чуть ближе к Корнэлю. – Вернутся в наш мир, поджав хвосты? – Пламя уже облизывает руки до локтя, отбрасывая синие блики на его массивную фигуру. – Ведь те, по его милости, не имеют возможности дать отпор и убивать людей!

– Демоны всегда могут возвратиться домой, те же, кто захочет, вправе остаться в этом мире.

– Но без защиты, не так ли? – хмыкаю, отчего Кор напрягается, а черты лица становятся угловатыми.

– Ты один все равно не сможешь защитить всех демонов и уничтожить столько охотников! Ты даже представить не можешь, сколько сподвижников им удалось собрать в свои ряды!

– Однако, я чувствую, что это прекрасно известно тебе. Так помоги мне, – пожимаю плечами, на секунду придав лицу беззаботное выражение. – А если нет… Просто не мешай!

Корнэль шагает вперед, чуть ли не скрипя зубами. Теперь мы находимся практически нос к носу, сверля друг друга напряженным взглядом, играя в игру «кто кого переглядит». Вот только ему это вряд ли удастся, ведь именно он с раннего детства обучал меня, Кэсса и Тэо, поэтому лучше, чем кто-либо другой осведомлен о наших навыках в бою и твердости характера.

– Ты не отступишь, да?

– Даже не подумаю! – сложив руки на груди, стою на своем. – Но, если это необходимо, можешь обо всем доложить моему папочке.

Кор резко разворачивается и, пылая от ярости, проходится по комнате, приложив согнутый палец к губам в задумчивом жесте. Разглядываю профиль демона, в ожидании решения. В свете лампы его бледный шрам отчетливо выделяется на загорелом лице, длинные белые волосы небрежно скреплены на затылке, а брови сведены к переносице, придавая воину еще более суровое выражение.

– Хорошо, я помогу тебе. – Корнель прекращает мерять комнату шагами и, остановившись у кухонного островка, ладонью проводит по глянцевой поверхности. – Вы уже собрали добровольцев?

– Этим занимаются Кэссиэль и Тэорэс. Я отправился сюда на поиски охотников, правда, мне это пока не удалось, – злясь на этот факт, произношу последние слова сквозь стиснутые зубы.

– Охотники выходят только поздней ночью, когда сложно встретить кого-то на улице, ведь они уже осведомлены, что демоны не спят, и так им нас проще вычислить, – повернувшись, озвучивает Корнэль удавшиеся ему собрать сведения о врагах. – Сначала они только наблюдают, вплоть даже до нескольких недель, а только потом приходят уничтожить цель.

– Знаешь, зачем они наблюдают? – затаив дыхание, так и стою напротив Кора.

– Скорее всего, вычисляют, насколько сложно пройдет ликвидация того или иного объекта, – ведет плечом демон.

– Но зачем, если нам запрещено нападать на людей?! – прищуриваюсь, кажется, догадываясь, куда он клонит. Корнель проводит указательным пальцем по брови и ставит руки позади себя, опираясь о каменную столешницу.

– Насколько я понял, это им еще неизвестно. Каждого демона они воспринимают, как потенциальную угрозу.

– И за столько времени они не догадались? Это кажется абсурдом! – перевожу взгляд на окно, где виднеется россыпь светящихся звезд на темном небе, а под ним еще неспящий город, горящий разноцветными огнями. – Или все же кто-то из наших решился ослушаться приказа отца и дал отпор охотникам? – раздумывая, проговариваю мысли в слух. – Тогда бы это имело смысл.

– Возможно, – подтверждает Корнэль. – Либо они лишний раз перестраховываются. Как бы там ни было, факт остается фактом. У нас есть неделя или даже меньше, пока они ведут слежку, чтобы переместить отсюда их новую цель или убить наблюдающих за демоном охотников.

Киваю, размышляя, удалось ли уже друзьям собрать добровольцев, готовых начать эту борьбу.

– Сколько примерно людей они отправляют на слежку и за сколькими нашими следят одновременно?

– Только в этом городе я насчитал около четырех групп, выползающих по ночам, – Корнэль опускает взгляд в пол, вероятно прикидывая. – На истребление выходят по два-три охотника, наблюдают примерно столько же.

Поднимаю бровь, удивленный численностью.

– Что ж… а они уверены в себе, раз такое количество бойцов считают приемлемым, чтобы справиться с демоном.

– Я не в первый раз слежу за охотниками и слышал о том, что их очень долго готовят к встрече с нами. Плюс – пули разработаны из специального сплава, способного убить любого демона, вполне возможно, что даже короля ада.

Делаю несколько шагов по комнате, слушая Кора, и останавливаюсь у окна, поймав его отражение на стекле.

– Нужно возвращаться, и как можно скорее начать подготовку бойцов.

Корнэль вздергивает подбородок и опускает руки вдоль туловища, а в глазах демона загорается решимость.

– Я помогу и не буду ничего сообщать правителям.

– Знал, что ты поймешь! – киваю, растворяясь в синем пламени, не заботясь об оставленном беспорядке или о не выключенном свете.

За квартирой ухаживает мадам Дженкинс, довольно приветливая женщина зрелого возраста, она каждый день заглядывает и убирает, если в этом есть такая необходимость. Особое восхищение вызывает то, что мы знакомы уже более двадцати лет и та, зная мой секрет, не боится, а, наоборот, всячески еще может отчитать или даже пригрозить. Хмыкаю, вспоминая о домработнице, и отмечаю про себя, что мы не пересекались уже больше недели.

Через какое-то время, вернувшись в ад, я с друзьями стою напротив выстроившихся в одну линию демонов. Сложив руки на груди, наблюдаю, как вдоль ряда шагает Корнэль, уделяя пристальное внимание каждому. Кэссиэлю и Тэорэсу удалось за столь сжатые сроки собрать шестнадцать добровольцев. Теперь нам предстоит отобрать лучших, а далее подробно донести, какая опасность их ждет, и подготовить как можно быстрее.

– Что думаешь? – спрашиваю у подошедшего к нам Кора.

Тот еще раз оборачивается на ровный ряд демонов, что, не двигаясь, смотрят четко перед собой. Если они даже и слышат наш разговор, то не показывают ни грамма заинтересованности.

– Есть над чем работать. Однако семь из них уже хорошо подготовлены и наделены способностями, которые могут пригодиться в бою, – заложив руки за спину, озвучивает Корнэль.

– Например? – в разговор встревает Тэо.

Кор встает между мной и Кэссиэлем, чтобы также быть лицом к добровольцам и делает жест головой в сторону первого кандидата.

– Третий слева. Неплохие физические данные, плюс сила убеждения вполне может пригодиться, – не прерываясь, Кор перечисляет дальше. – Шестой справа – с Западной части, а значит, прекрасный воин, – говорит он, указав на Элмера, которого я уже приметил раньше.

Рад, что этот демон согласился на подобные вылазки, хотя, им еще не все известно. Как только финальный отбор завершится, мы сообщим оставшимся, какова реальная цель и с чем придется столкнуться.

– Пятый слева. Считаю, нам может понадобится один инкуб. Среди охотников есть женщины, можно попробовать сыграть на этом, – тем временем продолжает Корнэль.

– Но грех сможет повлиять на жертву лишь при близком контакте, которого может не представиться. И к тому же на эту роль уже есть я, – улыбается Кэсс, получив от меня шуточный подзатыльник. – Эй! За что?

– Кор говорит, что нам придется разделяться каждую ночь, а значит, чем больше будет готовых сражаться, тем лучше.

– Верно, нужно по четыре демона в каждой группе, – подтверждает тот.

Дверь в зал резко открывается, и Рэм неуклюже вваливается внутрь, при этом со шлепком приземляясь на живот, чуть проскользив по гладко отполированному полу. Издаю гортанное мычание, подняв глаза к потолку, тогда как Кэсс смеется от души.

– Рэмис, ты же не подслушивал за дверью?! – спрашиваю демона с угрожающими нотками в голосе.

– Нет! Что ты! – восклицает тот, быстро поднимаясь и поправляя одежду. – Неужели я опоздал?

Рэм разочаровано опускает голову, грустно покачивая ей, словно обиженный ребенок, и уже разворачивается готовый уйти.

– Стой, – окликаю его.

Демон тут же забывает о побеге и оборачивается с искрящейся надеждой в глазах.

– Что ты делаешь? – недоумевает Кэсс.

– С ума сошел? Из-за него нас всех убьют! – сквозь зубы шипит Тэорэс.

– А без него мы даже шагу не сможем сделать, ведь он быстро расскажет обо всем, что успел тут услышать! – подкрепляю речь взглядом, не терпящим возражений.

– То есть я могу присоединиться к вам? – радостно спрашивает Рэм.

– Конечно, почему нет, – пожимаю плечами. – Встань в линию вместе со всеми.

Демон быстро исполняет просьбу, подбегая к остальным. Несмотря на неудобства, Рэмис втискивается в ряд, плечами создавая себе удобное пространство и расталкивая добровольцев, отчего вся конструкция немного шатается. На губах Рэма появляется настолько сияющая улыбка, что она слишком отчетливо выделяется на общем фоне серьезных лиц солдат.

– Тэо и Кэсс правы, Хэлл. Он совсем не готов! – произносит Корнэль, переводя на меня серьезный взгляд. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю, – подтверждаю, кивнув для убедительности. Лучше пусть Рэм всегда находится под присмотром, чем шатается без дела по замку, так от него будет намного больше толку.

Корнель, помолчав некоторое время, возвращается к прерванному занятию, продолжив дальше озвучивать кандидатов. Среди них еще четверо из Западной части, пять из Центральной, по одному из Северной и Южной. Отпустив всех тех, кто не подошел, Кор вновь проходится взглядом по заметно поредевшему ряду, проводя инструктаж касаемо последующих тренировок, а также указывая на слабые места охотников.

– Вы должны понимать, нам придется убивать этих людей, любое промедление может стоить вам жизни.

Вижу неподдельный испуг в глазах собравшихся, ведь это прямое нарушение приказа правителей преисподней, по совместительству и моих родителей.

– Но как же повелители? – озвучивает один из солдат свои опасения.

– Об этом можете не беспокоиться! – твердо заявляю, поочередно заглядывая в глаза каждому и общая паника сходит на нет.

Между тем Корнель идет дальше, возвращаясь к объяснению:

– Охотники, так они себя называют, истребляют демонов на поверхности, и если раньше это были не более чем единичные фанатики, то за последние десятки лет все сильно изменилось, – Кор доходит до конца строя, и огибает его, проходя теперь за спиною собратьев, понизив тон до зловещего шепота. – Они научились нас убивать! И это теперь не просто слово. Мы уже не сможем вернуться в наш мир, мы сгинем из обоих, – Корнэль намеренно делает паузу, ожидая вопросов или, возможно, давая шанс сбежать тем, кто не готов, однако, никто не двигается. – Раз возражений нет, я делаю вывод, что вы готовы к любым последствиям. Через два часа жду всех на первую тренировку, а пока можете быть свободны.

Демоны расходятся, но я-то знаю, что это всего лишь очередная проверка тех, кто струсит и не вернется обратно в зал. Корнэль подходит к нам, а за ним следом спешит Рэм.

– Ну, что, ребята, когда начинаем? – с широкой улыбкой спрашивает последний, чем зарабатывает свирепые взгляды всех присутствующих и, быстро сообразив, дает заднюю. – А… меня это тоже касается?! – указывает он на дверь, за которой уже скрылись все демоны. – Понял, тогда увидимся позже… – Он медленно отступает, подняв руки перед собой, будто успокаивая нас.

Взглядом провожаю Рэмиса и, стоит ему исчезнуть в темном проеме, шумно выдыхаю.

– Давайте я просто его задушу? – со всей серьезностью предлагает Тэо.

– Нет, – качаю я головой. – Он тоже член семьи.

– Но этот «член» так и хочется вырубить на корню! – ругается Кэсс.

– Кэссиэль! – предупреждающе повышаю голос на друга.

– Да, знаю! Знаю… семья и все такое, но он невыносим! – не унимается тот.

Игнорируя демона, обращаюсь к Корнэлю:

– Я не собираюсь отсиживаться здесь, пока на поверхности неспокойно! Дай нам наводку, мы с Кэссом пока понаблюдаем за охотниками.

Он, соглашаясь, озвучивает координаты ближайшего от нашей квартиры дома, находящегося в пригороде. Так у нас будет место для встреч и отдыха, о котором известно немногим. Собравшись, мы покидаем царство грешников, вновь выбираясь на поверхность. Тэорэс остается с Кором обучать будущих бойцов.

Пол ночи мы проводим на крыше старого амбара прямо напротив жилища демона. Кэссиэль уже не находит себе места, то напевая мелодию под нос, то вовсе жалуясь на неудобства в виде отсиженной задницы или затекших конечностей.

– Лучше бы мы пошли в тот бар! – в очередной раз бубнит друг.

– Если ты сейчас не заткнешься, я…

В конце улицы раздается шум мотора, и я замолкаю, толкая Кэсса в плечо. Он сразу принимает сидячее положение, тоже прислушиваясь. Дальше доносится звук закрывающихся дверей – один, два, три, друг за другом следуют хлопки. Значит охотников как минимум трое. Подползаю к краю крыши и замираю, практически переставая дышать. Рядом так же пристраивается Кэссиэль, вглядываясь вдаль, но силуэтов не видно, как и не слышно больше других звуков.

Когда уже тело мечтает о смене позы, а здравый смысл кричит о том, что это скорее кто-то из местных жильцов, между домом и амбаром, где мы затаились, доносятся ругательства:

– Какого черта?! Твою мать!

– Патрик, заткнись! – шипит в ответ мужской голос.

– Я вляпался в собачье дерьмо! – отвечает так называемый Патрик, продолжая сыпать неприличные высказывания.

– Я заставлю тебя его съесть, если ты сейчас же не замолчишь!

Переглядываюсь с Кэссом, которой прикрывает рот рукой, еле сдерживая рвущийся наружу смех. Три темных мужских фигуры перебегают дорогу от нашего сарая, на крыше которого мы находимся, к дому напротив. Значит, в предположенном ранее количестве охотников я оказался прав. Они двигаются почти незаметно, пользуясь скрывающими их тенями деревьев, мусорными баками и невысокими изгородями.

Вся улица совершенно безмолвна. Нигде в окнах не горит свет, не считая редких фонарей подсвечивающих фасады домов, но благодаря нашему зрению, он и не нужен, скрыться охотникам не удастся.

Сейчас мужчины разделяются, и каждый занимает позицию с разных сторон, затаившись в тени. Так проходит еще несколько бесконечно долгих часов, когда Кэссиэль заговаривает первым:

– Мы убьем их?

– Не сегодня, – вполголоса отвечаю я.

– Но почему? Пока они разделились это отличная возможность! – возмущается друг.

– Во-первых, сегодня охотники явно пришли не для ликвидации. Во-вторых, их трое и число не нашей стороне. Третий вполне может поднять шумиху, если мы нападем на двоих, а еще хуже – сбежать. Тогда они раньше времени узнают о наших планах.

Кэсс внимательно слушает, после чего кивает, соглашаясь. Сегодня мы можем только наблюдать, однако, думаю, что совсем скоро они придут сюда с другой целью, ведь демон за которым ведется слежка, совершенно безобидный, по словам Корнэля. Лично нам пока не довелось познакомиться, но мы вернемся сюда утром, чтобы предупредить и предложить возможные варианты.

– Пошли.

– Что, прямо сейчас? – удивляется друг.

– Да. Я увидел все, что хотел.

Отползаю от края, спрыгивая с другой стороны нашего укрытия, бесшумно приземлившись на ноги. Думаю, охотники проведут здесь еще какое-то время, а сейчас…

– Мы можем это отметить, – ухмыльнувшись предлагаю Кэссу.

– Я уж думал ты никогда не предложишь!

Мира. Встречный план

Коул и Эрик должны зайти ко мне после смены в клубе. Сегодня не появился ни один демон, но это вовсе не значит, что мы можем расслабиться. Нам нужен план!

Раздается тихий стук в дверь в виде небольшого шифра: два коротких, один длинный и еще четыре коротких. Возможно, Эрик не хотел демонстрировать напарнику, что он здесь частый гость, и ему прекрасно известно потайное место, в котором хранится ключ.

Открываю дверь, осматривая парней с ног до головы. Охотники во всем черном и вооружены до зубов, а это означает только одно – после разговора они отправятся на слежку или того хуже, на уничтожение цели.

– Привет, – коротко бросаю и отхожу в сторону, пропуская их в дом.

Коул шагает первым, немного пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о косяк. Этот парень просто невероятных размеров, под два метра ростом и с широкой спиной, сравнимой разве, что со шкафом, он может загородить собой весь дверной проем. Следом заходит Эрик, но даже не удостаивает меня улыбкой или мимолетным поцелуем в щеку, держась чисто профессионально:

– Нас прислал Ричард, – произносит он, косясь на замершего в военной выправке Коула.

– Окей. Поговорим в гостиной? – предлагаю им.

– Да, конечно, – подхватывает Эрик и, словно впервые находится в этом доме, добавляет. – Куда идти?

Хочется треснуть его из-за нелепого фарса, устроенного им, чего я, конечно же, не делаю, а лишь наивно хлопаю ресницами и криво улыбнувшись, машу рукой в сторону кухни.

– Может, кофе? – спрашиваю, повернувшись спиной, как собака поводырь, ведя охотников за собой.

– Не откажусь, – заявляет приветливый всегда и со всеми Эрик, а в моей голове уже рождается картинка, что я сворачиваю ему шею. – Коул?

– Нет, – коротко отвечает охотник.

Зайдя в кухню, первым делом ставлю чайник на плиту и достаю две кружки, всыпав по ложке растворимого напитка. Эту дрянь сложно назвать таким громким словом, как «кофе», но тоже сгодится за неимением других прелестей, подобных кофемашине.

Парни располагаются на диване, а до меня доносится жалобный скрип пружин, прогнувшихся под немалым весом Коула. Посочувствовав моему старому, дряхлому другу, заливаю гранулы кипятком и, добавив в кружку Эрика две ложки сахара, как тот всегда пьет, ставлю их на стол.

– Спасибо, – говорит он практически себе под нос.

Взявшись за ушко, Эрик пододвигает бодрящий напиток ближе.

– Итак? – оглядывает нас Коул, сразу переходя к делу. – Какой план? Как мы выманим демона из клуба?

– Нам нужно его доставить в ближайшую штаб-квартиру, но вряд ли он просто так пойдет со мной. Для этого демон должен мне доверять, – озвучиваю свои предположения.

– Если попробовать его соблазнить и …

– Даже не начинай! – грубо перебиваю охотника, а он сводит темные густые брови вместе.

– Что не так с моим предложением?

– Во-первых, он не выглядит дураком! А во-вторых, если судить по его вкусу, демон не выбирает таких, как я, – руками показываю на свое тело и внешний вид. – Проще будет расположить его к себе! Для начала… ну, не знаю, как друга что ли.

– Это глупо, Мира! – вступает в разговор Эрик. – И к тому же может быть опасно.

– Да? И почему же? – перевожу испепеляющий взгляд на Эрика, с радостью отмечая, как тому становится неловко. Почесав пальцами короткий ежик на затылке, он поворачивается к Коулу, ища поддержки, но не получив ее продолжает:

– В последний раз охотники встречали демона гнева очень давно, а что, если ему не понравится какая-то мелочь, пока вы будете наедине? Или заподозрит в чем-то? – разводит Эрик руками, показывая, что это очевидно. – Демон просто убьет тебя!

– Видит Бог, я не хотела об этом говорить, – качаю головой из стороны в сторону, совершенно не желая озвучивать то, свидетелем чего я стала в нашу первую встречу с Хэллом. – Если дело дойдет до соблазнения, то все, возможно, и не выйдет за пределы клуба.

– О чем ты, Мира? – искренне недоумевает Эрик, ведь у него есть огромный пунктик по поводу кровати, а вот Коул сжимает свои огромные кулаки на столе, похоже догадавшись, о чем я говорю.

– О том, что он занялся сексом с девушкой прямо в уборной нашего заведения! – грубо выражаюсь, чтобы они наконец-то поняли, почему нам этот вариант не подходит.

Эрик, кажется, пребывая в небольшом шоке, хлопает ресницами, замерев с приоткрытым ртом и потеряв дар речи.

– Каков твой план, Мира? – решительным тоном произносит Коул, уставившись на меня глазами медового цвета с горящими в них отвращением и ненавистью.

– Хочу добиться его доверия, тогда он придет сам, куда бы я ни позвала!

Охотник кивает, соглашаясь, а дальше они оба внимательно выслушивают разработанный мной план.

Две ночи подряд демоны так и не появляются в клубе. Выхожу на новую смену, уже потеряв всякую надежду вновь увидеть Хэлла или хотя бы его друзей. Что может означать только одно – я провалила задание отца, не справилась! А оценивать меня будут по шкале дорогих ему охотников, совсем не как дочери! Как же мне осточертело зарабатывать его внимание таким образом! Сколько я мечтала завязать с этим, но куда идти? Он единственный из родных, кто у меня остался.

Музыка орет из акустической системы, и вибрация ощущается даже в дребезжании деревянной стойки. Взбиваю в шейкере залитое в равных долях спиртное и, поставив на стол бокал на длинной ножке, по краю украшенный кокосовой стружкой, наполняю его приготовленной смесью.

Улыбнувшись девушке, пододвигаю к ней коктейль, предварительно закинув розовую трубочку и разноцветный зонтик. Она забирает напиток и небрежно кидает наличку прямо на поверхность, отчего та сразу же намокает. Положив деньги в кассу, в очередной раз смахиваю пролитые каким-то неуклюжим посетителем капли пива с столешницы, когда слышу его голос:

– Привет, – и это короткое слово дрожью отдается в теле.

Поднимаю голову, тут же нырнув в темный омут океана его глаз. Я теряюсь и тону в этих водах.

– Привет, выпьешь? – как можно равнодушнее спрашиваю, предварительно прочистив горло.

Кривая ухмылка украшает ожесточенные черты лица Хэлла и он склоняется ближе.

– Что предложишь?

– Пиво? – называю первое, что приходит в голову, но демон, немного прищурившись, еле заметно качает головой.

– О, Мира? – рядом с нами возникает друг Хэлла, что и в первый визит был вместе с ним.

Выпутываюсь из его гипнотизирующего взгляда, посмотрев на темноволосого парня, привалившегося на стойку.

– Кэсс? Если не ошибаюсь, – улыбаюсь демону, пытаясь выровнять дыхание и успокоить сердце, готовое вырваться из груди.

– А у тебя феноменальная память! – замечает тот. – Так, как такую прелестную девушку занесло в такое место?

– А тебе это до сих пор не дает покоя?

– Так и есть, – Кэсс прикладывает ладонь к груди, будто его это тронуло до глубины души. – Непривычно видеть здесь кого-то вроде тебя.

Демонстративно закатываю глаза в ответ на сомнительный комплимент и озвучиваю придуманную отцом легенду:

– У подруги заболел ребенок, я ее заменяю.

– Значит, ты с нами ненадолго? – опустив уголки губ, говорит Кэсс. – Печально.

– Может, я и задержусь тут ради такого милашки, как ты! – наигранно опираюсь на стойку рядом с ним, подперев грудь двумя руками, и та подскакивает, показываясь из глубокого выреза обтягивающей черной футболки.

Вижу, как в голубых глазах Кэсса вспыхивает озорной блеск, а улыбка становится шире.

Как же глупо я сейчас себя чувствую, однако, все мои ухищрения приносят плоды.

– Виски! – холодно изъявляет свое желание Хэлл.

– Конечно! – ухмыляюсь ему, принимаясь тут же наливать спиртное и, подцепив щипцами пару кубиков льда, кидаю в бокал.

– А мне пиво, – бурчит Кэсс, расстроенный вмешательством друга.

Пока вожусь с заказом, незаметно отправляю зашифрованное сообщение Эрику:

«Сцена свободна!»

И быстро прячу мобильный в задний карман темно-синих коротких джинсовых шорт, поворачиваясь обратно к демонам.

– Ваши напитки, мальчики! – двигаю выпивку к краю барной стойки и возвращаюсь к работе, обслуживая следующего посетителя.

Всю ночь искоса наблюдаю за демонами. Кэсс уже слишком давно пропадает с какой-то брюнеткой, а Хэлл сидит в вип-зоне, иногда посылая сюда официантов обновить бокал. Бармены этого заведения не имеют доступа к верхним этажам, поэтому приходится лишь гадать, удастся ли сегодня привести наш план в действие, а именно вызвать демона на разговор, тем самым заманив в ловушку. Потому как соблазнить кого-то подобного Хэллу кажется просто до нелепости смешным, хотя, что уж греха таить, я даже не могу его банально заинтересовать. Это полный провал!

Мобильный пищит, оповестив об очередном сообщении от Эрика: «Вынести мусор?», что является тем же шифром, они все еще ждут во дворе. А я начинаю изрядно нервничать.

Да, сколько можно? Плюю на все и, предупредив Джимми, иду с доверху набитым черным пакетом на задний двор клуба. Пора заканчивать этот спектакль, ничего не получится, я его не интересую!

Выйдя на улицу, вздыхаю полной грудью, набирая чистый воздух в легкие. В ушах до сих пор долбят басы, в носу стоит горький запах пива, а волосы неприятно липнут к вспотевшей шее. Тяну мусорный мешок к ближайшему баку, когда без предупреждения на меня со спины нападают, отталкивая к стене.

– Ай! Какого черта! – ору, сильно ударившись.

Сзади пристраивается мужское тело, что характерно по выпуклости, упирающейся мне в ягодицы.

– Эти сопляки вряд ли справились бы с твоим планом, поэтому Ричард послал меня, – омерзительным голосом шепчет Дьюк на ухо, и лицо обдает зловонным дыханием вперемешку с противным запахом табака.

– Дьюк, не перебарщивай! – рядом возникает обеспокоенный Эрик.

– Пошел вон, парень! Иначе, ты тоже пострадаешь! Иди, сторожи вход сюда, чтобы никто лишний не помешал нам, – рычит охотник сквозь зубы, а мое тело сковывает льдом.

Как отец вообще мог такое допустить?!

– Ладно, но будь помягче! – соглашается Эрик, шагая в сторону оживленной улицы.

– Ну, что, Мира? Теперь я официально и с одобрением Ричарда могу поиметь тебя! – шепчет Дьюк, ладонями проводя по ребрам.

– Сомневаюсь, что именно таким был приказ! – силясь оттолкнуть его от себя, опираюсь руками о стену. – Тем более, как видишь, я не смогла привести сюда демона!

Дьюк настолько резко поворачивает меня лицом, что еле успеваю поймать равновесие, и в ту же секунду отвешивает оглушительную пощечину. В глазах ненадолго темнеет, а у горла появляется острое лезвие, лишая возможности двинуться.

– Твой папочка сказал сделать все, чтобы демон вышел за тобой, что я вполне принимаю за одобрение любых моих методов, – произносит Дьюк, жадным языком касаясь основания шеи, и проводит им до подбородка. Одновременно с этим пальцами левой руки он расстегивает пуговицу на моих шортах. От ужаса дыхание застревает в горле. – Ну, а если не получится, у меня будет приятный бонус! Я поимею тебя у этой самой стены.

– Дьюк, не стоит этого делать! – предупреждаю я, и в кожу сильнее впивается лезвие складного ножа.

Какого черта, отец вообще решил, что демон выйдет за мной? С чего? И за что так поступил, заменив Коула на этого урода?!

– Кричи громче, Мира! Будем надеяться, что эта адская тварь тебя услышит и придет на помощь, словно рыцарь в сияющих доспехах. А если нет, то просто расслабься и получай удовольствие, – отвратительно скалится охотник, почти вплотную прильнув к моему лицу.

– С чего ему вообще приходить за мной? И уж тем более спасать кого-то? Что за отвратительный план?! Какой идиот его придумал?

Еще одна увесистая пощечина приходится на левую щеку.

– Заткнись, Мира! А твой был лучше, что ли? Вывести его сюда и напасть на тебя? И где же он? – Дьюк ведет рукой, показывая на переулок между зданиями. – Что-то не вижу! – брызжа слюной, свирепствует охотник, тем временем пальцами дергая вниз вырез футболки и, оголив одну грудь, грубо сжимает ее ладонью. Негромко вскрикиваю. – Поэтому продолжай вопить, грязная шлюха, в надежде, что демон все же соизволит объявиться тут. Думаешь, я не знаю, что ты спала со всеми охотниками? Чем же я хуже?

– Дьюк, ты бредишь! – пытаюсь вразумить охотника, но тщетно, его глаза наполнены безумием.

– Так я тебе и поверил, – хмыкает тот. – Ты ничем не лучше матери!

Пропускаю мимо ушей едкий комментарий, ведь Дьюк сейчас не в своем уме.

– Если ты еще хоть пальцем прикоснешься ко мне, то я во сне перережу тебе глотку! – отчаявшись, перехожу на угрозы и для большей убедительности подаюсь вперед. Лезвие входит в кожу, но я не замечаю боли из-за злости, обиды и отвращения, которые сейчас испытываю. Тонкая теплая струйка стекает вниз, вызывая мерзкий смех охотника.

– Тише, мы же не хотим доставить Ричарду не тот труп.

Дьюк убирает нож и сдавливает мою шею, сильнее припечатывая к стене, тем самым перекрывая нормальное дыхание. Перед глазами все плывет, когда кисть мужчины пролезает в шорты, и он пальцами касается трусиков, начиная массировать. Из горла вырывается жалобный всхлип. Ногтями зверски впиваюсь в его руку, моля, чтобы этот кошмар прекратился. Дьюк шипит от боли, однако не ослабляет хватку.

– Либо уберешь от нее руки сам, либо я их вырву! – спокойный, но до ужаса леденящий душу голос раздается позади ненавистного охотника. Мне не видно кто там ведь своим ростом он закрывает выход из клуба.

– Пошел вон отсюда! Не лезь не в свое дело! – отплевывается Дьюк, а я так боюсь, что кто бы ни стоял позади него, сейчас послушается и уйдет. Тогда он вполне сможет закончить начатое, ведь сознание уже плывет, с каждой секундой приближая к пропасти. Поэтому, невзирая на свою слабость, которую просто ненавижу в данный момент, еле хриплю:

– Пожалуйста!

– Заткнись, чертова су…

Дьюк не успевает договорить. Его тело, прижатое ко мне, в один миг исчезает. Вижу, как оно отлетает к противоположной стене, с каким-то чудовищным хрустом ударившись о бетон, и плашмя падает на землю. Дьюк не двигается и, кажется, не дышит. Смотрю на него широко распахнутыми глазами, плохо соображая, что вообще происходит вокруг.

– Что тут творится? – Эрик выскочив из-за угла, замирает при виде Дьюка, распластавшегося на холодном асфальте, словно сломанная кукла.

Потом он переводит испуганный взгляд на меня и, наконец, на Хэлла. В ладонях демона зажигается голубой огонь, и он медленно движется в сторону побледневшего Эрика, тот, не думая, достает пистолет из-за пояса, направляя его в грудь Хэлла.

Секунды растягиваются, все происходит словно в замедленной съемке. До ушей доносится оглушительный щелчок предохранителя, однако, я уже предчувствую страшное – Эрик не успеет выстрелить! Тогда в ужасе делаю первое, что приходит в голову. Громко кричу и, хоть никогда в жизни не падала в обморок, пытаюсь именно его изобразить. Я подгибаю ноги, накренившись вбок, но прежде, чем голова бы столкнулась с землей, мое тело ловят сильные руки и, подхватив, прижимают к горячей твердой груди.

Приоткрываю маленькую щелочку, чтобы убедиться – Эрик успел сбежать, тогда расслабляюсь в крепких объятиях демона, еле дыша и делая вид, что нахожусь без сознания.

Хэлл несет меня какое-то время, а потом, судя по ощущениям, мы поднимаемся на лифте и заходим в помещение с помощью ключ карты, издавшей характерный звук при разблокировке замка. Не включая свет, демон ступает внутрь и, только уложив на диван, щелкает выключателем. Чувствую, как он стоит надо мной несколько долгих минут, а потом садится рядом.

Ну, все, пора с этим кончать! Медленно приподнимаю веки, снова зажмурившись от яркого освещения. Пробую еще раз, сосредоточившись на Хэлле. Лицо демона чересчур серьезное, темные брови нависают над глазами, делая черты даже немного свирепыми. Но стоит нам встретиться взглядами, что-то меняется, в некогда синих зрачках вспыхивает голубое сияние, похожее на пламя. Демон мягко касается пальцами места на шее, где ощущается небольшой порез, и под его подушечками становится горячо, а по телу прокатывается стая мурашек.

Сглатываю, отползая чуть дальше. За сегодняшний вечер Хэлл уже дважды показал свою сущность. Это поражает, все демоны стараются не раскрывать, кто они есть на самом деле. Почему же он так открыто это демонстрирует мне?

– Боишься? – спокойно спрашивает Хэлл.

Я отрицательно мотаю головой. Он рукой проводит по моей ноющей щеке, и та также нагревается от прикосновения, сразу принося некое облегчение. Боль будто бы отступает или мне просто мерещится.

– Ты – демон? – как последняя идиотка задаю вопрос, словно это и так непонятно.

Неудивительно, что Хэлл ухмыляется. Он встает и подает мне ладонь.

– Сможешь идти? – как-то загадочно произносит он.

Хэлл. Путешествие в никуда

Смотрю в глаза Миры, еще в нашу первую встречу показавшиеся мне необыкновенными. Зеленые с золотисто-коричневыми вкраплениями, обрамленные темно-серым ореолом, сравнимые с природой, старающейся занять свое истинное место среди выстроившихся каменных джунглей.

Девушка также изучает мою протянутую руку с каким-то недоверием и, в тоже время, с долей интереса.

– Куда ты меня поведешь? – спрашивает она, переводя взгляд на лицо.

– Это сюрприз, – тут же отвечаю, стараясь подогреть вспыхнувшее любопытство.

В этой девушке бурлит бешеная энергетика, которая определенно вызывает желание узнать ее поближе. Если б я случайно не оказался в том переулке в поисках Кэссиэля, и не услышал ее голос, уверен, Мира вполне бы справилась сама с тем мужланом, однако, что-то толкнуло меня к ней навстречу, захотелось помочь и отделать того ублюдка. Какая жалость, он не выжил от мимолетного столкновения со стеной. А еще более будоражит то, что Мира совершенно не проявила даже доли испуга, узнав, с каким чудовищем на самом деле столкнулась.

Я ожидал чего угодно – криков, визга, мольбы о помощи, но, нет, даже сейчас она сидит на диване и с интересом изучает руку, которая протянута к ней, а, чуть посомневавшись, все же вкладывает свою ладонь.

Тяну Миру, заставляя подняться и, поравнявшись, мы какое-то время смотрим друг другу в глаза. Ее сердце не сбивается с ритма, лишь участившееся дыхание свидетельствует о том, как действует на нее эта близость.

Поворачиваюсь к двери и быстрым шагом иду к лифту, Мира не отстает, покорно следуя рядом. От осознания этого внутри что-то шевелится. Такие, как она, не подчиняются, и обычно я не связываюсь с подобными женщинами.

Спустившись в зону парковки под зданием, подхожу к тридцать третьему месту в зоне «Б» и, достав кожаный брелок с висящим в кольце ключом, прокручиваю его на пальце.

– Это твой? – искренне изумляется Мира, слегка приоткрыв полные губы и широко распахнув глаза.

– Тебя это удивляет? – приподнимаю одну бровь и, вставив ключ в замок зажигания, поворачиваю до упора, пока мотоцикл не издает выразительное урчание заведенного мотора.

Проигнорировав мой вопрос, Мира обходит по кругу.

– Yamaha r1, инжекторный мотор, сто девяносто лошадиных сил, – выдает она технические характеристики мотоцикла, чем восхищает теперь меня.

Да, Мира – далеко не простая девушка, как можно подумать при первом знакомстве. Она невинно поднимает глаза и пожимает плечами.

– Что? Всегда мечтала о таком, но отец не позволяет.

– Хочешь порулить? – предлагаю, наблюдая как новая волна удивления читается на ее лице.

– Что? Нет!

– Тогда, садись! – киваю на место позади себя, снимая мотоцикл с подножки.

Мира почти сразу, не раздумывая ни секунды, перекидывает ногу и обнимает меня руками за талию, прижимаясь всем телом. В первое мгновение такая близость кажется непривычной. Еще ни разу мне не доводилось катать кого-то, и я всегда любил путешествовать один. Однако в следующую секунду приходит понимание, что мне даже нравятся эти прикосновения.

– Что-то не так? – спрашивает она, едва касаясь подбородком моего плеча. Поворачиваю голову вбок, ощущая ее теплое дыхание на щеке.

– Все нормально! – прочищаю горло, вновь отвернувшись.

Нажимаю на газ, и мотоцикл с оглушительным ревом тут же срывается с места. Мы мчим по полупустому городу, а затем выезжаем за его пределы. Впереди виднеется только дорога, с двух сторон окруженная зелеными полями. На встречной полосе совсем нет машин, что, скорее, связано с предрассветным часом. Чуть позже город проснется, дороги оживятся, и тут можно будет встретить водителей, спешащих по своим делам. Но в данное мгновение мы словно одни в огромном мире.

Мира расцепляет руки, и я сбавляю скорость. Ухмыляюсь, заранее понимая, что она задумала. Схватившись за мои плечи, Мира неспешно приподнимается.

– Это потрясающе! – восклицает Мышонок и, прижавшись телом к моей спине, отпускает плечи, поднимая руки вверх. Дикий крик свободы выходит из ее груди. Мира вопит и смеется, отчего я тоже начинаю глупо улыбаться.

– Лучше сядь, а то слетишь, – выговариваю, стараясь держать руль ровно и не вилять по дороге.

– Хэлл, ты должен это попробовать! – она все же опускается на сиденье, вновь обвивая руками мою талию, и, прильнув ближе так, что я буквально ощущаю ее сердцебиение у себя под лопаткой, кладет голову на плечо.

Это провоцирует новую волну непонятных эмоций. Сжимаю губы в тонкую линию и выжимаю газ, набирая предельную скорость. Виды вокруг начинают размываться, превращаясь в монотонную цветную ленту. Я не боюсь врезаться, ведь реакция и зрение у нас отличаются от людей, а вот Мира, находящаяся позади, громко взвизгивает, сильнее сдавливая талию.

– Не бойся! – ору, перекрикивая сильный поток ветра, свистящий в ушах.

– Я не боюсь! – твердо заявляет Мира, вызывая ухмылку.

Маневрирую по пустынным дорогам, петляющим вдоль появившейся кромки леса, и съезжаю на обочину, как только показывается знакомый поворот. Далее небольшая тропинка ведет через густые заросли, поэтому пробираемся чуть медленнее, пока не достигаем того самого места.

Останавливаюсь, заглушая двигатель, и вполоборота слежу за ее реакцией. Мира тут же распрямляется, оглядываясь по сторонам.

– Где мы? – уточняет Мышонок, слезая с мотоцикла следом за мной.

– Пойдем, – протягиваю ей ладонь, и она незамедлительно вкладывает свою.

Мы идем вдоль невысокого обрыва, за которым начинается крутой спуск. Несколько раз мне приходится подхватывать ее за талию и опускать на землю. Если б был в своей привычной компании, мы бы уже давно достигли низа, просто сиганув со скалы, но я потащил с собой девчонку! Человека! Зачем? Какого хрена, я вообще творю?!

Спрыгиваю с очередного высокого выступа, взглянув на спокойную воду огромного озера. Через несколько часов солнце уже покажется из-за верхушек окружающих это место деревьев.

– Гхм, Хэлл? – неуверенно подает голос Мира.

Оборачиваюсь к ней, по прежнему стоящей на краю. Подхожу к высокому выступу, протягивая руки. Ей приходится присесть на корточки и чуть податься вперед, чтобы дотянуться до моих плеч. Сжимаю хрупкую талию, потянув на себя, но не рассчитываю приложенную силу, и Мира болезненно вскрикивает, пытаясь оттолкнуть. Однако, я держу слишком крепко и падаю вместе с ней назад, ударяясь о намытый твердый песок. Она приземляется сверху, и из ее груди выбивает весь воздух прямо в мои губы. Мира протяжно мычит, пока наши взгляды не встречаются. Тогда Мышонок сразу замирает, возможно, осознав, в каком положении мы находимся. Она лежит на мне, ее руки обнимают мою шею, а лицо на расстоянии не больше пары сантиметров.

Ловлю себя на мысли, что хочу притянуть Миру еще ближе и страстно поцеловать, стерев все мысли из ее головы. Но я не настолько глуп, чтобы тешить себя ложными надеждами – до сих пор она не проявляла особой заинтересованности, а потому вряд ли позволит этому случиться.

Отворачиваюсь, давая возможность сползти, вот только, Мира ей не пользуется, оставшись неподвижно лежать. Тогда прислушиваюсь к биению сердца, которое постепенно ускоряет ритм, дыханию, ставшему прерывистым. Возвращаю взгляд к ее глазам, обнаруживая, как расширились зрачки, и в этот момент она сама припадает к губам. Легко, нежно и ненастойчиво. Черт! Хватаю Миру за шею, углубляя поцелуй, а второй рукой провожу по футболке, забираясь под нее. Кончиками пальцев скольжу по бархатистой коже, которая тут же покрывается мелкими мурашками.

Мира отстраняется только тогда, когда ей становится нечем дышать. Бросив загадочный взгляд, она улыбается и встает, впервые с момента как мы спустились, оглянувшись по сторонам.

– Тут так красиво!

Вскочив следом, отряхиваю с одежды прилипший песок, искоса наблюдая за ней. Мира скидывает слегка потрепанные от долгой носки кроссовки и наклоняется, пощупать воду рукой.

– Как ты нашел это место? – спрашивает она, и, вероятно, сочтя ту пригодной, заходит в озеро по щиколотку.

– Люблю все исследовать, – ухмыльнувшись, произношу я с определенным подтекстом. – Однако, это место нашел не я, а Кэссиэль.

– Тут потрясающе!

Скинув куртку, кладу ее на ближайший камень, будто оставленный здесь специально среди пустынного песчаного берега. Дальше идет очередь футболки и джинсов, пока не остаюсь в одних боксерах. Мира, стоящая на берегу, возможно, решив проверить, почему я затих, оборачивается и начинает медленно изучать мое тело горящим взглядом.

– Ты пялишься! – выпрямляюсь в полный рост, предоставив ей возможность все детально рассмотреть.

– Ты против? – нагло спрашивает она, приподняв одну бровь.

Улыбаюсь и иду к воде.

– Нисколько… наслаждайся видами! – неоднозначно отвечаю, заходя по пояс.

Вода слегка прохладная, но это даже приятно. После поцелуя мне хочется большего, чему вряд ли суждено сегодня случиться. Я мог бы прибегнуть к типичным ухищрениям, которыми меня наградила демоническая сущность. Чего стоит соблазнить человеческую девчонку?! Мысленно усмехаюсь, вспоминая простые приемы, работающие на прошлых мимолетных увлечениях безотказно. Так было всегда. Но не сейчас. Мира другая, и ее хочется разгадать. В этот раз куда интереснее, и даже волнительно получить ее внимание, так сказать… «по-честному», без использования моих талантов. В этом есть особый кайф, который ранее испытывать за свою сотню лет мне не доводилось.

– Искупаешься? – предлагаю Мире, хотя простому человеку такая температура явно не походит для комфортного плавания.

– Может, в следующий раз?! – с едкой улыбочкой говорит она и устраивается на песке.

Меня забавляют ее эмоции и, стоит признать, что немного заводят.

Проплыв несколько метров туда и обратно, выхожу на берег, присаживаясь рядом с Мирой. Откинувшись на спину, она смотрит в небо, чуть прикрыв веки от яркого поднимающегося солнца.

– Какой он, твой отец? – неожиданно, даже для себя, задаю вопрос, крутящийся в голове с того самого момента в гараже.

Мира несколько секунд пронзительно изучает мои глаза, после чего возвращает взгляд вверх и отвечает:

– Строгий, требовательный, не терпящий возражений и любящий все держать под контролем.

Усмехаюсь, пристраиваясь к ней на песок, который сразу липнет к влажному телу.

– Ты сейчас словно описала моего.

Поворачиваю лицо к Мире, и она делает то же самое.

– Но где-то в глубине души мне хочется верить, что все его действия не лишены любви, хотя, в последнее время сомнения все чаще закрадываются в голову.

– Я уже давно думаю, что отец вообще забыл о моем существовании, – фыркаю я, прикрыв веки.

Позади нас ветер шелестит макушками деревьев, а где-то вдали раздается недовольное чириканье птиц, вероятно, борющихся за первенство занять место на ветке могучего старого дуба.

– Прости, возможно, это будет бестактно, если я спрошу… но мне безумно интересно!

– Спрашивай, – вздыхаю, вновь взглянув на голубое небо, раскрашенное розовыми и оранжевыми облаками.

– Неужели, у демонов есть семьи? Это так необычно, никогда об этом не задумывалась!

– На самом деле, нет, – улыбаюсь, покачивая головой. – Бывают братья, сестры, правители. А также есть демоны-покровители, кто взял на себя хлопоты по заботе и воспитанию неопытного демона.

Рассказывать Мире о моем появлении нет никакого желания, поэтому выдаю сухие факты нашего мироустройства.

– Значит, у тебя есть тот, кто заботится о тебе? – не унимается она.

– Скорее, заботился. Мы давно не проводили время вместе, да и не разговаривали, – сажусь, зачерпнув в кулак песок, и начинаю пересыпать его из одной ладони в другую.

Мира тоже поднимается, наблюдая за моими действиями, тихонько произнося:

– Наши разговоры с отцом каждый раз заканчиваются лишь обсуждением поведения, моей роли и всего, что я сделала не так, – делится она откровением из жизни.

– А где твоя мама?

– Ее убили пять лет назад, – сухо говорит Мира, складывая ноги крест-накрест и, подобрав небольшую веточку, принимается выводить узоры на желтом песке.

– Извини, если это не мое дело.

– Это было давно, но именно после ее смерти у нас с отцом все изменилось, – она пожимает плечами, не прекращая своего занятия. – Он стал холодным и отстраненным. Однако, это единственный родной человек, оставшийся в моей жизни.

– Ее убийц нашли?

– Они получили по заслугам, – туманно произносит Мира. – А у тебя есть кто-то вроде матери?

– Да, – улыбаюсь, перенося вес на левую руку, и провожу ладонью по влажным волосам. – С ней мы в более близких отношениях. Она многому меня научила и, скорей всего, единственная, кто по-настоящему понимает.

Смотрю на «холст», подмечая, как Мира красиво рисует, и то, что она изобразила ни что иное, как моя татуировка на спине.

– Что она означает? – спрашивает Мышонок, постучав пальцем по песку.

– У каждого демона с рождения есть подобная метка, это его принадлежность к тому или иному королевству.

– Королевству? – удивляется она, широко распахнув глаза.

– Тебе раньше когда-то говорили, что ты ужасно любопытная? – ухмыляюсь и, поднявшись, подаю ей руку. – Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу. Сейчас нам уже пора возвращаться!

– Так нечестно! – сопя от гнева, Мира встает, намеренно проигнорировав протянутую ладонь.

Стараюсь скрыть улыбку, а заодно и тот факт, что она меня забавляет. Одевшись, веду ее тем же путем, заметив, как Мира иногда ежится. Остановившись у мотоцикла, снимаю куртку и накидываю тяжелую ткань на хрупкие плечи.

– Держи! Не хочу, чтобы ты окоченела, пока находишься в моей компании.

– Конечно, я же не такая горячая, как ты! – парирует Мира, после чего краснеет, округляя глаза, когда до нее доходит смысл сказанных слов.

Ухмыляюсь, но молчу.

– Я не то имела ввиду! – тут же начинает она оправдываться.

– Да, я так и понял, – завожу мотор.

– Нет, ну, правда. Ты же как кипятильник! – фыркает Мышонок.

– Приятно слышать, что ты считаешь меня настолько горячим, – хмыкаю я, когда Мира пристраивается позади.

– Да, пошел ты, Хэлл! – в игривой форме бросает она, на меня же эти слова действуют иначе, заставляя откликнуться тому, что находится в штанах. А затем Мира нежно проводит руками по ребрам, скрещивая их на талии, отчего ширинка натягивается еще туже. Черт!

– Куда тебя отвезти? – спрашиваю, пока мы медленно едем по лесу.

– К клубу, – не задумываясь, отвечает она.

– Хочешь поговорить о том, что произошло сегодня?

– Нет! – коротко, но твердо заявляет Мира.

– Вполне возможно, что там полиция, и тебя захотят допросить.

– Тот негодяй заслужил такой смерти! – выплевывает Мышонок, и я с ней полностью согласен. – Не переживай, я сама разберусь с этим, а вот тебе там лучше не показываться.

Киваю, не зная, видит ли она это, и выезжаю на трассу, ведущую в город, которая заметно оживилась, пока мы находились в отдаленном тихом уголке, сохранившимся посреди вечной суеты.

Мира. Приказы не обсуждаются

Хэлл высаживает меня возле дома, соседствующего с клубом. Стоя на тротуаре, жду, когда его мотоцикл скроется за поворотом, и непроизвольно провожу пальцами по губам.

«Какого черта, я поцеловала Хэлла? Мира, ты совсем двинулась умом? Что ты творишь? Да, он определенно горяч! Но не вот так же сразу лезть с поцелуями к демону!» – мысленно отчитываю себя, еще ожидая, что тот вдруг каким-то чудесным образом снова появится.

Правда, в эту ночь Хэлл совсем не казался тем исчадием ада, какими мне всегда их преподносил отец. Этот демон выглядел… обычным, что ли. Нет! Даже не смей думать о нем так! Скорей всего, в нем действительно течет несколько разных сил, и Хэлл, очевидно, запудрил мне мозги, как когда-то тем людям, убившим маму. Хотя такое вряд ли возможно, мы ни разу не встречали, чтобы у таких созданий было больше одного греха. Значит, я просто действовала на инстинктах! Да! Отец сказал соблазнить любым способом, чтобы выманить его, вот мой мозг и сработал, прежде чем успела бы взвесить все.

Убедившись, что Хэлл не следит за мной и, вероятно, уже добрался до квартиры, иду, минуя клуб. Сейчас мне абсолютно плевать, работаю ли я там еще после того, как покинула место за стойкой, никого не предупредив.

О трупе также ноль беспокойства, ведь уверена – стоило нам только исчезнуть, Эрик вызвал группу зачистки, и та скрыла все следы. Так бывает после очередного убийства демона или когда во время миссии отряд охотников несет потери. Всех сжигают в местном морге «заведомо подкупленные» люди, а полиция на документах ставит печать о том, что каждый из трупов без вести пропал. Эта система отлажена годами, поскольку многие из работников таких учреждений, опять же, входят в число охотников на демонов.

Достигаю штаб-квартиры, где на улице уже поджидает один из исполнителей отца. Парень стоит в расслабленной позе, подпирая капот, руки спрятаны в карманах темных потертых джинс, а во рту он гоняет зубочистку, изучая при этом окна ближайших домов. Охотник не замечает меня вплоть до момента, пока не встаю прямо перед ним:

– Почему так долго? И какого черта вы подняли такую шумиху? – интересуется Джаред, сплевывая на тротуар возле машины. – Ричард там рвет и мечет! Он уже готов был отправиться на поиски твоего трупа!

Ого, вот это точно неожиданно. Обычно отцу было плевать, когда я выходила на задания, что изменилось сейчас? Или он настолько отчаянно хочет заполучить демона гнева?

– Расскажу, когда прибудем на место. Нет желания повторять все по несколько раз, – отвечаю, забираясь на пассажирское сидение черного тонированного джипа.

Джаред запрыгивает следом на водительское место и, заведя мотор, выруливает на дорогу.

Мы познакомились с ним в тот же день, что и с Эриком, ребята пришли к отцу по собственной воле. У каждого из охотников чаще всего есть своя печальная история и причина вступить в наши ряды. Он входит в группу Эрика и вообще неплохой парень, чем могут похвастаться далеко не все охотники. К тому же симпатичный – природа наградила Джаральда светлыми волосами, отливающими золотом на солнце, дымчато-серыми глазами и безумно обворожительной улыбкой, которой тот, к сожалению, слишком редко пользуется. Пару лет назад мы даже один раз поцеловались, когда после посиделок у костра Джаред вызвался проводить до дома. Однако все так же быстро закончилось, как и началось. Не знаю, почему, но после того вечера он начал избегать меня, а Эрик, наоборот, постоянно крутился где-то поблизости, заботился и защищал. Так и начались наши отношения, которые длятся по сей день.

Едем в полном молчании. Джаред крепко держит руль двумя руками и не отрывает сосредоточенный, хмурый взгляд от дороги. Лишь у подъезда он снова решается заговорить, повернувшись вполоборота.

– Ты в порядке? Он же не сделал тебе больно? – сведя брови вместе, спрашивает охотник, странно оглядывая лицо и шею.

От столь пристального внимания становится неуютно. Плотнее запахиваю куртку, и в нос ударяет запах Хэлла. Совсем забыла вернуть ее истинному владельцу, и он не напомнил!

– Нет, если ты о демоне, – мотаю головой. – Все нормально. Спасибо!

– Хочешь сказать… – Джаред не успевает договорить, потому что я выскакиваю из машины и быстрым шагом иду к крыльцу. Испытанные прежде эмоции поднимаются из глубин, заставляя снова пережить тот момент в переулке.

– Постой, Мира! – охотник тормозит меня уже практически на пороге, нежно схватив за кисть. – Неужели это сделал Дьюк? – свободной рукой он указывает на шею. Прикрываю ее ладонью, совсем позабыв о том, что на коже могли остаться следы, ведь Хэлл каким-то чудом снял боль.

Коротко киваю вместо ответа и, пока охотник разражается проклятиями, не оборачиваясь, захожу в родной дом. Как только ступаю в гостиную, на меня тут же набрасывается отец:

– Ты забыла, что такое связь? Где твой мобильный? Почему я должен тебе все напоминать, словно маленькому ребенку? – грозно гремит он. – Где ты была всю ночь?

– Там, где ты и приказал, – еле сдерживая подступающие слезы, выплевываю я. Ведь злость лучше, чем жалость к себе. – Соблазняла демона! Не этого ли ты хотел?

– Не смей говорить со мной в таком тоне! Все, выйдите из комнаты, хочу поговорить с ней наедине! – властно командует отец, обращаясь к мужчинам в гостиной.

Охотники немедля встают и, подчинившись, выходят за дверь.

– Как ты могла позволить этому мерзкому отродью убить одного из нас? – напирает отец.

– Дьюк повел себя непрофессионально! – не желая еще сильнее разозлить его, стараюсь теперь подбирать выражения.

– Это не оправдание! – повышает он голос, краснея от злости.

– Там был Эрик, он все видел и может…

– Я не хочу слышать чертовы отговорки!

Сглатываю и закрываю глаза.

– Ты должна была увести оттуда демона. А что ты? Позволила убить охотника и убежала с ним?! – заложив руки за спину, отец делает еще шаг, сокращая расстояние между нами.

– Он хотел меня изнасиловать в том переулке! Хэлл помог мне. Смерть Дьюка была слишком легким искуплением, учитывая то, что он пытался со мной сделать! – выкрикиваю, не выдержав незаслуженного осуждения.

Даже если все то, что я сейчас сказала, возымело действие на отца, то он никак этого не показывает. Ни единый мускул не дергается на его каменном лице, только взгляд становится более ожесточенным.

Выдыхаю с облегчением. Я знала, он сможет меня понять и поддержит! Однако, все мои надежды обрушиваются в тот же миг, когда я слышу следующие слова:

– Хэлл, значит? – с отвращением, будто коснулся чего-то мерзкого, выплевывает он мне в лицо. – Что же, Мира, после проведенной с ним ночи он стал тебе настолько близок? Что бы сказала твоя мать?!

Ну, нет! Это запрещенный прием! Ее нельзя впутывать! Отец не имеет права говорить о маме так…

– Мама была бы в ужасе, – намеренно делаю небольшую паузу, и на родительских губах расплывается победная улыбка, – но не от моих поступков, а от осознания того, каким дрянным отцом ты стал! – выплевываю слова, словно яд, а по щеке пробегает слезинка.

Хлопок настолько неожиданный, что даже не сразу понимаю, откуда он, пока невыносимая боль не пронзает левую щеку. Прикладываю прохладную ладонь к горящему участку и поднимаю полный ярости взгляд на отца.

– Мира, прости! Я не хотел! – начинает оправдываться он, но теперь мне плевать. Сколько можно переступать через себя, желая угодить тому, кому угодить невозможно?!

– О, нет, еще как хотел!

Быстро разворачиваюсь и пулей вылетаю из дома. Слезы уже струятся по лицу от ужасной обиды. Как отец мог ударить собственную дочь?! В кого он вообще превратился?

Бегу вдоль безлюдной улицы, когда меня нагоняет Эрик, преграждая путь.

– Мира, постой! Что произошло между вами?

Но увидев заплаканное лицо, он, не раздумывая, заключает меня в крепкие объятия.

– Все будет хорошо! Слышишь? – пытаясь успокоить, Эрик сильнее прижимает к груди и неспешно гладит по растрепавшимся волосам.

Киваю, продолжая плакать на его плече.

– Может, пойдем в дом?

Соглашаюсь, однако, никак не могу оторвать пальцы от толстовки Эрика, окаменевшие в сжатом положении. Тогда охотник молча поднимает меня на руки и уносит с улицы.

Просыпаюсь от яркого света, с трудом разлепляя опухшие от пролитых слез глаза. Эрик всю ночь сидел со мной на кровати и слушал рыдания, которым, кажется, не было конца.

– Эй, малышка, как ты? – тут же раздается его голос поблизости.

В горле слишком сухо, чтобы вымолвить хоть слово, поэтому сначала тянусь за водой, заботливо оставленной на тумбочке.

– Я в порядке, – выпив сразу половину стакана, возвращаю его обратно и ложусь, взбивая подушку под головой.

– Твой отец хочет поговорить с тобой, – виновато произносит Эрик.

– Не хочу с ним разговаривать! – безапелляционно отрезаю я и вздрагиваю в тот момент, когда слышу знакомый баритон:

– Очень жаль, потому что я уже здесь!

Протяжно выдыхаю, зло взглянув на Эрика, подпирающего косяк рядом с кроватью. Зато теперь понятен его провинившийся вид.

– Оставь нас!

– Я буду на кухне, зови, если что, – треплет Эрик мое плечо и выходит из комнаты, предусмотрительно прикрыв за собой дверь.

Сажусь на постели, расправляя одеяло, чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки. Поднять взгляд не решаюсь и тогда отец садится на край, понуро опустив голову, слегка покачивая ей.

– Мира, я виноват! – начинает он, и я слышу нотки грусти в его тоне. – Мне просто невыносима сама мысль, что я могу потерять и тебя!

– Но так ты делаешь только хуже! Я никогда не сомневалась в тебе или твоих приказах.

– Я знаю. Ты прекрасный солдат.

Солдат…

– Когда я вчера услышал, что ты провела с демоном всю ночь и как ты защищаешь это чертово создание… – последние слова отец буквально выплевывает, а его кулаки сжимаются на коленях. – Мне стало страшно, что и тебя у меня отнимут так же, как когда-то твою мать.

В глазах опять мутнеет от слез.

– Ты меня не потеряешь, слышишь! – подползаю к нему и обнимаю со спины. – Мы единственные остались друг у друга, и я буду с тобой до конца.

Отец поднимает руку и, накрыв ей мою, слегка похлопывает, приложившись головою к моей.

– Прости, я весь день и ночь не находил себе места, ждал, когда ты проснешься, чтобы поговорить. Я никогда не хотел причинять тебе боль!

– Знаю, – тихо шепчу, уткнувшись в родное плечо. Мы молчим несколько долгих секунд, грустя о маме и переживая каждый в себе случившееся. – Так какой теперь план?

Отстраняюсь, вытирая слезы.

– Это моя девочка! – хмыкает он. – Что тебе удалось выяснить?

– Демон принес меня в какую-то квартиру или номер, стоит его проверить и установить постоянную слежку, – отец разворачивается ко мне лицом и кивает, но не спешит перебивать. – Также, думаю, нужна еще пара встреч с ним наедине, и я смогу привести демона в указанное место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.