# Некромант против тьмы - 2

Владимир Ярцев

Чем больше проблем решает Ксандр, тем больше их возникает впереди. Как спасти людей от верной смерти, если в округе совсем нет воды? Как выжить самому, если Источник магии до сих пор не восстановился? И кто напустил на деревню полчища красных земляных бесов? А главное - зачем?

## Глава 1. Новый день - новые проблемы!

Сквозь лесную чащу, где стоят величавые, поросшие мхом многолетние осины и шумят листвой редкие островки молодой поросли, пробирается нечто. Размером со среднего пса, с красной, покрытой пыльными морщинками кожей, на двух толстых, корявых ногах, оно напоминает вставшую на задние лапы свинью. На морде красуется такой же розовый пятак, а из слюнявой пасти на плоскую лысую грудь капает слюна. Крохотные глазки свиноподобной твари бегают из стороны в сторону, а поросшие короткой чёрной щетиной уши шевелятся на голове без остановки, пытаясь уловить малейший шум. Где-то совсем рядом люди – мягкие, сочные куски мяса с ароматными потрохами.

Слух твари улавливает человеческую речь. Она принюхивается, злобно оскаливается и резво несётся в направлении еды.

Человек всего один. Совсем ещё молодой парень вооружён палкой, которой он водит перед собой, пытаясь защититься. Он чувствует угрозу, но пока ещё не знает, откуда её ждать.

Тварь наклоняется вперёд, набирая скорость, выскакивает сбоку от человека и бросается на него.

Меч со свистом рассекает воздух, и разрубленная напополам тушка твари падает к ногам паренька, пронзительно верещащего от испуга. Ещё одна тварь, чуть больше первой, выбегает из-за зарослей орешника. Увидев судьбу товарки, она не атакует сразу, а пригибается к земле и зловеще шипит.

– Ну давай! – кричу я, привлекая внимание твари. – Нападай!

Однако тварь меня не слушает. Прижимает уши к голове и ныряет обратно в кусты.

Вот Тьма! И магии, как назло, толком нет!

Вытягиваю руку в сторону убегающей твари и прицеливаюсь. Источник качает энергию прямо из мира. Я формирую небольшую шаровую молнию и направляю по следу. Мерцающий сгусток энергии догоняет тварь, оплетает её тушку и взрывает изнутри, разбрасывая мерзко пахнущие ошмётки в разные стороны.

Удар отзывается неприятным обжигающим зудом внутри, и я морщусь.

Прошла уже неделя, а я до сих пор не могу использовать внутренние хранилища магии на полную мощность. Энергия не накапливается, и мне приходится «экономить» и Силы, и себя. Пользуюсь только внутренним Источником, и стараюсь делать как можно реже – в самых сложных случаях.

– Ну что там? Что там? – тараторит парнишка, размахивая во все стороны палкой. – Сколько их там ещё?

– Кончай орать, Мить. Всё кончено, – устало произношу я, оттирая с клинка склизкую зелёную кровь. – Испугался?

– Да он… Он п-прямо на меня п-пёр! – заикаясь, отвечает Митька.

Он размахивает руками, пытаясь показать, как всё произошло. Как будто я не видел. В этот раз мне не удалось перехватить тварь пораньше и она подошла совсем близко.

– Мо-может больше не будем на живца-вца ловить? – спрашивает Митька.

– Так быстрее, Мить. Потерпи. Не для себя стараемся.

– Ладно-ладно, – недовольно кивает парень.

Митька молодчина. Он понимает, что так надо. Пока мы ловим тварей в лесу, мы не даём им напасть на деревню – на тех, кто не сможет от них защититься.

Убрав меч в перевязь, я прислушиваюсь. Неподалёку от нас звенят заговорённые мечи и слышатся людские крики. Там я оставил отряд мечников. И им не помешала бы помощь.

– Скорее туда! – зову я Митьку. – И меч не забудь!

Отряд находится совсем близко, мы добираемся до них за считанные секунды. Я притормаживаю Митьку, чтобы он не выскочил прямо в пасть тварям, и осматриваюсь.

Можно считать, что мечникам повезло: на них набросилось всего три твари. Было бы больше, они давно бы порвали людей на куски и сожрали.

Одна тварь уже валяется в траве, изрубленная мечами на части, а вторая лишилась задней лапы и теперь, рыча и скалясь, скачет вокруг людей на трёх оставшихся.

Люди тоже не остались невредимы. Один из мечников раненный лежит на земле. На его ноге зияет рваная рана: мясо вырвано до самой кости. Трое его товарищей-мечников не успели прикрыть его, как я Митьку только что. Сейчас они стоят вокруг раненного, оберегая его от нападения. Твари ходят рядом, но нападать на ощетинившихся мечами людей не спешат.

Выйдя из леса за спиной одной из тварей, я делаю несколько быстрых шагов и с размаху вонзаю меч ей между рёбер. Когда последняя тварь остаётся наедине с тремя вооружёнными противниками, её судьба оказывается предрешена. Через мгновенье уродливая туша падает на землю разрубленная на несколько кусков.

Первым делом я осматриваю раненного. Ходить он не может, не может даже стоять. Накладываю на раны несколько стягивающих заклинаний. Больше ничем помочь не могу: не на лекаря меня в Академии учили, далеко не на лекаря.

– Его нужно отвести в деревню, – приказываю я оставшимся на ногах мечникам. – Идите. Мы вас подменим.

– Как это «мы», некромант Ксандр? – огорчённо спрашивает Митька. – А я думал, мы уже всё.

– Мы – уже всё. А ты знаешь того, кто может их подменить? – спрашиваю я.

– Кто-нибудь из западного патруля. Их же там целых три. Или из северного, – начинает перечислять Митька.

Как же ему не хочется оставаться. И как же это наивно. Я улыбаюсь.

– А кто ближе всех сейчас к ним находится?

Митька задумывается, и я даю ему подсказку, указывая на нас обоих. Парень шумно выдыхает и умолкает. Он всё понял.

– Идите, – повторяю я.

– А мы остаёмся, – раздаётся печальный голос Митьки рядом.

Да, Мить. А мы остаёмся.

* * *

До конца дежурства мы ловим на живца ещё парочку мерзких тварей, и обратно к деревне возвращаемся уже перед самым закатом. Митька идёт, насупившись мрачнее тучи. Конечно. Не на такое «геройство» он рассчитывал, вызываясь защищать свою деревню – быть наживкой. Но больше этого делать некому.

– Ты сегодня отлично показал себя. Ты молодец! – хвалю я паренька и одобряюще хлопаю его по плечу.

– Велика помощь. Стоял среди леса, как червяк на крючке, – ворчит Митька. – Сам ни одного беса не убил.

– Мы с тобой уже говорили на эту тему, Митя. Ты и сам знаешь, что с палкой ты проворнее управляешься, чем с мечом. А я бы не хотел, чтобы в драке ты рассчитывал на то оружие, с которым не умеешь обращаться.

Митька хмуро кивает и часть пути идёт, что-то недовольно бурча себе под нос. Затем хватает меня за рукав и останавливает.

– Научишь? – неожиданно спрашивает он.

– Чему?

– Мечом махать.

– Не махать, Мить, – улыбаюсь я, – а сражаться.

– Ты ж умеешь. Я сам видел. Научи, а?

Учить деревенских пацанов владению мечом я как-то не планировал. Но Митька смотрит на меня с такой надеждой, что отказывать ему мне не хочется.

– Посмотрим, – мягко отвечаю я, освобождая свою руку от захвата. – Давай сначала с этой проблемой разберёмся, а потом посмотрим.

– Обещаешь? – не сдаётся парнишка.

– Обещаю.

Ну вот, теперь, кажется, придётся этим заняться. Если я не найду им другого учителя. Только вот где его искать? Деревня Малая Молотня со всех сторон окружена непроходимыми горами, тёмными лесами и непролазными топями. За ними конечно же существуют другие деревни, сёла и города, но до них ещё нужно добраться.

К тому же нас отовсюду атакуют красные земляные бесы – тупые, но очень кровожадные и ненасытные твари. Появляются из микро-порталов, которые с лёгкостью могут создавать сами, и идут прямиком к людям. Из-за них деревенские уже целую неделю не могут и носа из-за стен показать.

И ворота до сих пор не сделаны, поэтому приходится патрулировать округу с удвоенным вниманием. Пропусти мы хоть одного беса – подставим под удар всех жителей деревни.

Отпустив Митьку домой, я иду к воротам. Хочу проверить, как идут работы по их установке. То, что простые воротные створки восстанавливают уже неделю, ничуть не удивительно. Сломал-то их я, и сломал на совесть – распылил в труху. Все работы с нуля приходится проводить – с заготовки брёвен из леса.

Неподалёку от ворот, застыв каменным изваянием, стоит скелет лешего. Всё никак не налюбуюсь им. Ну красавец же: две пары ног, три пары рук – и в каждой по мечу! Умел бы ещё лешак ими пользоваться – цены б ему не было!

Мечи, кстати, мы ему заменили на обычные, а зачарованные вернули воинам из деревни – им нужнее.

И это снова возвращает меня к вопросу об учителе фехтования. Тяжело вздыхаю и отвожу взгляд от своей гордости. Ты ведь тоже оценил мощь, да? Я сумел поднять нежить пятого уровня! Правда, после того, как поднял, так ни разу и не воспользовался, но это уже частности. Главное – поднял! Смог! Сумел! Сдюжил! А не как неумёха-первокурсник.

Когда-то, на первом курсе Академии, я ничего толком не умел и не знал. Не то, что теперь! Всё знаю, всё умею… Но ничего не могу сделать. Магические хранилища не накапливают магию в полном объёме, и всё, что мне остаётся – использовать Источник. А качать энергию напрямую из другого мира это как есть пельмени через трубочку. Но куда деваться, другого варианта у меня нет. Значит, и этому научусь, веришь?

– Что, тёмный, опять своих прихвостней гонял? – перебивает мои размышления Прохор.

В компании небольшого отряда воинов он стоит около недостроенных ворот при полном параде: доспехи и меч наголо. На всякий случай.

И каждый раз не забывает уколоть меня насчёт нападающих на деревню бесов. Они появились как раз после того, как я разобрался с гигантским тёмным порталом в лесу. Ничем не связанные события, но Прохору не докажешь. Хлебом не корми, дай меня подначить.

– Гонял, – не споря отвечаю я.

Прохор смеётся и указывает на почти готовые ворота.

– Ну? Как тебе? – спрашивает он. – Совсем немного осталось. Ещё день-два, думаю, и закончим.

Я оглядываю стройку. Восстановление идёт полным ходом. Рабочие заканчивают обивку ворот железом и скоро приступят к навешиванию затвора.

– Скоро можно будет отзывать патрули, – добавляет Прохор.

– Нет. Не можно, – отвечаю я. – Я уже объяснял тебе: нельзя позволить бесам сбиться в группу. Пока их мало, вы с лёгкостью режете их даже собственными силами. А соберись они в отряд хотя бы из дюжины тварей, что ты сможешь им противопоставить?

– Тебя, – смеясь, отвечает Прохор.

Недовольно фыркаю, но улыбку скрыть не могу.

– Удобно устроился, человечек. Чуть что, и сразу некроманта в пекло.

– А зачем ты мне ещё нужен?

Последние слова Прохор произносит не глядя на меня. Он внимательно следит за тем, как проходят работы.

– Ты иногда так говоришь, Прохор… Я не сразу понимаю, что на самом деле это шутка.

– А это не шутка, – отвечает он, повернувшись. Пару секунд мы смотрим друг другу в глаза, а затем Прохор улыбается и хлопает меня по плечу. – Да шучу я, шучу. Ты мне не только затем, чтобы нечисть гонять. Ещё из твоих рогов я хочу два кубка сделать.

Продолжать на него фыркать мне кажется уже непродуктивным.

– Видишь, какой я весь из себя полезный, – улыбаясь, говорю я и махаю Прохору рукой, прощаясь. – До завтра!

– Угу.

В этом весь Прохор. Ненавидит нас, тёмных, всей душой и ничуть этого не скрывает. Даже и не знаю, что больше всего примирило его с моим существованием: то, что я вернул ему отца; что помогаю деревне или то, что он не способен меня убить? А ведь он пытался.

Я подхожу к дому и прислушиваюсь. Всё тихо и спокойно. Сквозь тонкие занавески на окне пробивается свет, а по двору витает аромат вкусного ужина. У меня аж слюнки текут.

Поднимаюсь на крыльцо и осторожно приоткрываю дверь.

Интересно, что сегодня приготовили мне две мои «любимые» женщины?

* * *

С первого взгляда дома всё нормально. Ужин на столе, мои девушки, в полной готовности услужить, стоят рядом, ловят каждый мой взгляд.

Приглядываюсь. Синяков и царапин на них не видно. Значит, не дрались сегодня. Или уже всё заживили, или скрыли под одеждой. Вариантов много, но гадать не хочется.

– Добрый вечер! – здороваюсь я, проходя в дом. – Вы вели себя хорошо?

– Да!.. Очень!.. – одновременно отвечают девушки.

– Верю на слово.

На самом деле двум этим изворотливым лгуньям я не верю ни на грош. Но я так сильно устал и настолько голоден, что предпочитаю закрыть на это глаза. Дом стоит, люд деревенский жив, девушки обе целы – засчитаем всё это как признаки хорошего поведения.

Ужин проходит настолько спокойно – ни одной ссоры, – что я понимаю сразу: что-то не так!

Отложив в сторону салфетку, устраиваюсь на лавке удобнее и спрашиваю:

– Рассказывайте!

Девушки переглядываются, а затем хором выдают:

– О чём?

– Обо всём, что натворили, – уточняю я. – И не вздумайте сказать, что ничего. Всё равно не поверю.

Девушки снова переглядываются и одновременно кивают друг другу. От подобной слаженности двух вечно грызущихся между собой дам тревожность во мне возрастает до максимального уровня.

– Мы нашли тебе работу! – радостно выдаёт Лейла.

– Не одну, а целых две, – добавляет Миранда.

– Сами нашли. Мы сами.

– Да. Сами.

Впервые появившись дома после целого дня на дежурстве, где мне пришлось подчистую тратить запасы магии из неисправного Источника, я очень «рад» услышать, что девушки подыскали для меня ЕЩЁ две задачи.

– Работу? Мне? – уточняю я. Начинать ругаться у меня нет ни сил, ни желания. Медленно выдыхаю, стараясь остаться спокойным. – И что же вы мне подыскали, помощницы вы мои ненаглядные?

Лейла, кажется, улавливает не смысл слов, но тон моего голоса, потому как жестом предлагает Миранде ответить, а сама отодвигается подальше и наблюдает за нашей беседой с безопасного расстояния. Не заметив подвоха, русалка с удовольствием принимается отвечать.

– Сначала ко мне зашёл Илья, – начинает Миранда и со своим характерным восторженным придыханием описывает гостя: – Он такой очень крупный мужчина. В красивой белой рубахе и с белоснежной улыбкой. Такой импозантный, целеустремлённый…

– Ближе к теме, – устало прошу я, потирая переносицу.

– Ах, ну да! Он зашёл и спросил, можешь ли ты помочь. Они завтра отправляются к реке за водой. Несколько телег и патруль с ними. Но бесов становится всё больше, и Илья опасается, что они одни не справятся. Ну я и пообещала, что ты им обязательно поможешь. А то ведь без воды в деревне станет совсем тяжко.

Вот тут она права, без воды никуда. И если завтра караван выдвинется за водой, было бы неплохо поехать вместе с ними, подстраховать. А заодно заняться своими делами.

– Отлично! Как раз хотел добраться до реки и выяснить, почему в колодцах до сих пор нет воды. Знаешь что-нибудь про это, Миранда?

Русалка отводит взгляд и пожимает тонкими плечиками. Значит точно знает. Но как следует допросить Миранду я не успеваю.

– А потом ко мне зашёл Прохор, – вступает в разговор Лейла. – А ты сам знаешь, господин Ксандр, каков этот мужик в деле. Он спрашивать ничего не стал. Сказал, что завтра ты нужен в полях. Охранять косцов, пока они работают. Пришлось пообещать, что ты будешь. А ещё он сказал: «Если некромант захочет, он может и траву косить помогать». – Лейла охает и закатывает глазки. – Этот ушлый пройдоха спит и видит, чтобы мы батрачили на него. Ещё и за бесплатно.

– И ты пообещала, что я пойду помогать косцам?

– Да.

– А ты, – я смотрю на Миранду, – пообещала, что я пойду помогать водовозам?

– Да.

– Завтра? – спрашиваю я у обоих девушек.

– Да! – хором отвечают они и, кажется, начинают понимать, что не так.

– И как по-вашему я окажусь в двух местах одновременно?

– Ну-у…

Я охаю, прикрываю глаза и тру лицо ладонями, чтобы хоть как-то взбодриться. Хочется и спать, и разобраться с девчонками, и вообще уже ничего не хочется!

– Моё обещание важнее, – пытается защитить себя Миранда. – Ведь речь про воду. Как они выживут, если воды не будет?

– Мой важнее, – возражает Лейла. – Это же Прохор!

– Нет, моё!..

– Так! Стоп! – громко говорю я. Смотрю на девушек и решение само приходит в голову. – А я знаю, что делать! – радостно добавляю я и выдаю: – Вы пообещали помочь, вот вы и пойдёте помогать!

– Как?! Что?!

– Что слышали. Пойдёте и поможете тем, кому пообещали. Лейла, ты отправишься завтра с косцами в поля и будешь охранять их от нападений бесов…

– Ну вот ещё! – ворчит Лейла.

– А куда ж ты денешься, – продолжаю я. – Во-первых, ошейник. – Я легонечко укалываю Лейлу магией. – Во-вторых, бесов в полях никогда не бывает. И ты поедешь с косцами чисто для проформы.

– Для чего? – переспрашивает Лейла.

– Я тебе потом объясню, когда вырастешь, – обещаю я и, отвернувшись от Лейлы, обращаюсь к русалке. – А ты, Миранда, отправляешься со мной к реке. Будем разбираться с твоей роднёй.

– Не родня они мне, – ворчит Миранда.

– Да хоть кровные враги, – возражаю я. – Так даже проще.

Девушки растерянно смотрят на меня. А мне всё равно. Я придумал, чем им заняться. Пусть хоть истерики закатывают, а приказ придётся исполнить. Но сначала мне требуется как следует выспаться.

Я встаю и, зевая и потягиваясь, направляюсь в спальню. За спиной слышится шушуканье, усиливающееся с каждым моим шагом.

Лишь бы успеть…

– Но ведь моё обещание правда важнее, господин Ксандр? – раздаётся умоляющий голосок Миранды.

Не успел.

Останавливаюсь на пороге спальни и поворачиваюсь к девушкам. Они смотрят на меня. Если я не отвечу и не выберу, кто из них пообещал сделать более важное дело, обязательно начнётся ссора.

– Вы обе – молодцы! – легко лгу я, скрываюсь в спальне и мигом захлопываю за собой дверь.

## Глава 2. А без воды...

Караван за водой собрался немаленький. Узнав, что вместе с ними пойду я, сам некромант Ксандр, люди подготовили пять телег сразу. Три из них нагружены бочками, а ещё на двух едут водовозы и мечники. Все в кожаных доспехах, так что можно считать, что у нас почти две дюжины воинов.

Лошадей в деревне впритык, поэтому помимо запряжённых в телеги их у людей нет. А так хотелось бы конный отряд. Хотя бы небольшой!.. Но что уж теперь. Обходимся тем, что есть.

– Всё погрузили? – в последний раз спрашиваю я, оглядывая караван, и обращаюсь к Миранде: – Запрыгивай в любую. Ехать долго. Лучше на телеге, чем пешком. И быстрее.

– Я с тобой поеду, – тихо отвечает Миранда, теснее прижимаясь ко мне.

За всё время подготовки телег она не отошла от меня ни на шаг. С одной стороны, приятно, с другой – надоело уже.

– В первую садись. Я там поеду, только проверю всё, – отвечаю я, подталкивая Миранду в сторону головной телеги.

Тороплю русалку ещё и потому, что вижу, как по улице в мою сторону идёт кузнец Самсон, а следом семенит его «нянька» – соседский мальчишка Фёдор.

Но кузнец уже увидел меня. Он расплывается в широкой улыбке, машет мне рукой и прибавляет ходу.

Кажется, очередной лекции о том, как прекрасна была раньше Молотня, мне не избежать.

Не знаю, повлияло на его возросшую дружелюбность то, что я заходил к нему в кузницу познакомиться, или он со всеми такой общительный. Без разницы. Но стоит мне встретить его на улице, как он спешит поведать мне очередную «очень интересную» историю о Молотне. То они процветали круче, чем столица. То магов со всей страны встречали. Какой-то там то ли праздничный праздник у них был, то ли что-то ещё, я особо не прислушивался.

Вот и сейчас, если Самсон доберётся до меня, придётся слушать его старческую болтовню. А мне некогда!

В этот раз мне везёт. Как только кузнец Самсон подходит к каравану, глава водовозов Илья командует отправление.

– Глава Ксандр! Рад видеть! – здоровается Самсон. – А помните вы спрашивали про руды? Я могу… Могу многое вам рассказать про руды. Про шахты. Про мечи зачарованные. Только нужен будет…

– Извини, Самсон, мне пора! – торопливо отвечаю я и запрыгиваю на тронувшуюся с места телегу. – Увидимся вечером!

– Вечером! Буду ждать! – доверчиво кричит старик мне вслед.

Машу ему рукой, прекрасно зная, что к вечеру Самсон забудет и обо мне, и о том, что хотел мне что-то поведать. Вот и хорошо!

Ехать нам далеко, поэтому устраиваюсь поудобнее рядом с Мирандой. Это совсем не трудно. Я просто обнимаю её и прижимаю к себе. Чем убиваю сразу двух зайцев: и мне удобно, и русалка оказывается подальше от людей.

Да-да, деревенские до сих пор не любят нечисть. И если я с момента появления в деревне занимаюсь только полезными делами, то русалка до этих пор им только вредила. А я надеюсь это исправить. Чем, собственно, и занимаюсь в данный момент.

Миранда многое знает про местных русалок, их обычаи и о том, как у них всё устроено. Она поможет мне в переговорах, а деревенский люд поймёт, что она не так уж и плоха.

Зачем мне обелять репутацию Миранды, спросишь ты. Пока она живёт со мной в деревне, я должен быть уверен, что местные не сварят из неё уху с укропчиком. А если удастся вернуть девочку родственникам – вообще хорошо. Потому что, знаешь, это их ребяческое соперничество с Лейлой начинает перерастать во что-то серьёзное. А я не хочу прийти однажды домой и обнаружить, что девушки помирились, решив поделить меня поровну – топором!

Поэтому я и взял Миранду с собой – ради нашей с ней безопасности. К тому же она не виновата, что стала русалкой. Как и я в том, что родился демоном. Мы такие как есть, и с этим ничего не поделать. Показывать свою истинную суть мы можем только поступками – выбирать, какие они будут, только нам и никому другому.

– А как ты стала русалкой, Миранда?

– Утонула, – просто отвечает она.

Я жду подробностей, но больше девушка не произносит ни слова.

– Ты не хочешь об этом говорить?

– Да нет, что ты. Говорить в общем-то не о чем, – улыбается она. – Мне просто не повезло. Так бывает. Я не умела плавать, а все ребята купались там, где глубоко… Я так хотела быть как все. В общем, сама виновата. – Миранда испускает тяжёлый вздох. – Потом меня нашли русалки и сделали одной из них.

– Не жалеешь?

– Не о чем жалеть. Я была человеком совсем недолго.

– А сколько ты уже русалка?

– Ты чего! – в шутку возмущается Миранда и толкает меня плечом. – Такие вопросы девушкам не задают! – Она смеётся. – На самом деле я не знаю. Не считала. Наверное, не меньше десяти.

Я киваю. Десяти. Что-то слишком многое в этом мире сводится к этой цифре. Именно столько лет прошло с возникновения портала в лесу. И именно тогда пропали оба главы: и у людей, и у леших. Может, это что-то значит?

* * *

Река Глубокая огибает холмы с восточной стороны от деревни, где впадает в большое озеро почти правильной круглой формы. Я видел его как-то с высоты своего полёта. Набирать воду в озере деревенские не рискуют. Слишком много тины и водорослей. Поэтому нам и приходится доехать до устья.

Удивительно, но дорога до реки проходит без приключений.

Пока водовозы наполняют бочки, я осматриваю берег. Однако не нахожу там ни одного следа. Ни русалочьего, ни чьего-либо ещё.

– Нашла что-нибудь? – спрашиваю я Миранду.

Девушка отрицательно мотает головой. Тоже ничего. Значит, из воды русалки не выходят. Или выходят, но не здесь. Придётся искать дальше.

Я оставляю бойцам наказ стеречь людей и телеги и, забрав с собой Миранду, иду вдоль берега к озеру. Во всех учебниках по нечистеведению написано, что стоячую воду русалки любят больше. Думаю, что они «гнездятся» там.

– Хотела бы ты остаться со своими? – спрашиваю я у Миранды, когда мы отходим достаточно далеко.

– Своими? – рассеянно переспрашивает девушка, глядя себе под ноги в поисках следов.

– С русалками. Хотела бы ты жить здесь, на озере вместе с ними?

– Хочешь от меня избавиться? – интересуется Миранда, поглядывая на меня из-под пушистых ресниц.

Догадливая девочка. Но у меня есть отличная отмазка.

– Не хочу держать тебя на суше, когда твой дом в реке.

– Дом Лейлы тоже не среди людей, однако она живёт с тобой.

Замечание справедливое. Ещё и приправленное нотками ревности. За неделю жизни под одной крышей с двумя влюблёнными в себя девушками, я худо-бедно научился их определять. И это здорово помогает не сойти с ума, скажу я тебе. Рекомендую!

– У Лейлы нет дома, – отвечаю я, стараясь не подать вида, что Миранда угадала, зачем я вообще завёл этот разговор. – Мне пришлось бы прогнать её из деревни, но я выбрал поселить её к себе.

– Ты бы мог убить её.

Миранда говорит об этом так спокойно и таким милым голосочком, что смысл сказанного доходит до меня не сразу.

– И почему вы не можете жить мирно? – ворчу я, не требуя у русалки ответа. – Жили бы в своё удовольствие. И мне дали жить спокойно.

– Ты бы мог убить нас обоих, – тем же тоном сообщает Миранда.

Смотрю на неё. Она что, серьёзно? Мог бы и убить. А я смог бы?

– Там следы на траве, – вдруг говорит Миранда.

Там, куда она указывает, глубокие следы на песке и примята трава, как будто кто-то на ней сидел или лежал. Я скидываю с плеча перевязь с мечом, оглядываю берег и нахожу место, где удобнее всего подойти к воде.

Провожу в воздухе рукой, и сразу же чувствую в глубине озера тонкую энергетику русалок. Они здесь!

– Ты мне понадобишься, – предупреждаю я Миранду, сажусь на землю и начинаю медитировать.

То, что я помню про жизнь русалок из учебников, это лишь поверхностные знания. А мне нужны конкретные магические формулы для заклинаний. Как изловить, как нейтрализовать и какие стихии использовать выгоднее всего. Перебираю всё.

Огонь я отметаю сразу. Русалки – создания воды, с любым огненным заклинанием они справятся на раз-два. А вот воздушная стихия может стать верным решением. Воскрешаю в памяти заклинания, связанные с воздухом. Если начнётся заварушка, мне пригодится всё!

А заодно обновляю и усиливаю ментальную защиту. Я прекрасно помню, как Миранда меня охмурила. А ведь она лишь юная русалка. Взрослые и более опытные особи наверняка обладают этой магией на более высоком уровне.

Поднявшись на ноги, отряхиваюсь и направляюсь к озеру. Не доходя до воды рисую в пространстве перед собой парочку воздушных рун, добавляю к ним одну скрепляющую, а поверх креплю лемнискату. Последний знак я люблю использовать больше остальных. Он позволяет заклинанию не гаснуть, пока ты ему не разрешишь. Ничего не может быть лучше, чтобы справиться с целым озером нечисти.

– Встань в сторонке, – предупреждаю я Миранду, отпуская заклинание. – Сейчас начнётся.

Вязь магических рун ложится на воду и медленно истаивает на её поверхности. Сначала ничего не происходит, но затем со дна начинают подниматься пузыри. Их становится всё больше и больше. Пузыри разрастаются. Вода бурлит уже повсюду. А в центре озера начинает формироваться водоворот.

Вода озера идёт волнами, как будто кто-то кинул в него булыжник размером с гору. Я делаю шаг назад. И вижу, как мимо меня проходит Миранда и подходит к кромке воды.

– Миранда! Отойди! Это может быть опасно!

Но Миранда заходит в воду по колено.

– Миранда!

Русалка останавливается.

– Я слышу их, – тихо отвечает она.

Я пытаюсь прислушаться, но помимо шума воды больше ничего не слышу.

– Что?.. – начинаю я, и тут появляются русалки.

В самом центре водоворота озеро вдруг вздыбливается уродливым пузырём. Налитый водой шар увеличивается до гигантских размеров и с оглушительным хлопком лопается, обдавая нас ледяными брызгами. Вместе с взорвавшейся водой в центре озера появляются русалки. Они пытаются уйти от водоворота, но он сбивает их с пути, переворачивает и играет с ними, как с пушинками. Русалки злобно кричат, бьют руками по воде, пытаясь выбраться.

Легонько крутанув пальцами, уменьшаю силу водоворота, давая бедняжкам добраться до берега. Моё заклинание сразу было настроено таким образом, что всех их несёт в мою сторону, не давая выбора.

Волны хлещут всё сильнее, прибивая русалок к берегу. Нас с Мирандой, поджидающих их на месте, они замечают почти сразу же. Тормозят хвостами и руками, насколько это возможно при действующем заклинании.

Когда русалок у берега становится достаточно, я выступаю вперёд и поднимаю обе руки вверх, привлекая их внимание. Это мой любимый знак мирных намерений. Даже странно, что ещё ни разу не сработал. Кстати, именно поэтому мои мирные намерения при знакомстве с русалками начинаются с водоворота, безжалостно выкидывающего их на берег. В этом мире приходится действовать только так. Иначе и слушают невнимательно, и перебивают часто. А я этого не люблю.

– Я пришёл с миром! – громко возвещаю я и широко улыбаюсь, глядя на то, как в рядах русалок начинается паника. Не мудрено, ведь я показываюсь им во всей красе, обернувшись демоном. Склоняюсь ниже, чтобы русалки как следует разглядели острые клыки и горящие огнём глаза, и выдыхаю дымящееся пламя вместе со словами: – Кто у вас тут главный?

Среди русалок начинается толкучка, а затем вперёд выходит, или скорее выплывает водяной. Больше всего он похож на распухший от долгого нахождения в воде труп. Сине-зелёный, с поросшими плесенью складками кожи, раздувшимися конечностями и огромным животом. В руках он держит трезубец – кусок дерева, отломанный от старой коряги.

– Что тебе нужно от нас, демон? – спрашивает он. – Зачем воду зазря баламутишь?

– Ты главный? – на всякий случай уточняю я.

– Я царь русалок и всяческой водной живности! – отвечает водяной приосанившись и указывает вокруг трезубцем. – Повелитель всех вод и всех местных…

– Понял. Ты главный, – перебиваю водяного я. – Деревню неподалёку тут знаешь? Молотня называется.

От моей дерзости пузо водяного идёт волнами, но возражать мне он не рискует. В моей власти водоворот, который не даёт русалкам уйти на глубину. У берега их становится всё больше. А бороться с демоном на его территории слишком опасно. Больше потеряют. И водяной царь трезво оценивает свои силы.

– Знаю, – недовольно отвечает он.

– Ну так вот перед тобой её новый глава и владелец – демон Ксандр. И так уж вышло, что у меня с тобой вышла проблема. В деревне нет воды. По твоей вине.

Я указываю на него пальцем, а водяной оборачивается, пытаясь увидеть, на кого я показал.

Мне торопиться некуда. Я спокойно жду, пока он сообразит.

– Моей? – переспрашивает водяной. – Почему это по моей? Я ничего не делал!

Для убедительности он даже прячет трезубец за спину.

– Ну раз это сделал не ты, то это конечно всё меняет, – отвечаю я ласковым тоном, услышав который водяной царь тут же выдыхает и расслабляется. – Ты не делал, но ты всё вернёшь обратно. Или вы больше не сможете вернуться в озеро – это я тебе гарантирую! Проблему описать?

Я незаметно кручу пальцем, и водоворот усиливается.

Говорил же, полезная штука лемниската. Она будет удерживать заклинание бесконечно долго, мне остаётся только корректировать скорость его движения.

– Но так же… Мы же… Я же… – мямлит водяной царь, но я жестом показываю ему вращение, и он сдаётся: – Опиши.

– Опишите, о великий демон Ксандр, – поправляю его я и рассказываю: – В деревенских колодцах нет воды. И причина этому точно русалки. Вы перекрыли воду, идущую в деревню. А теперь вам надлежит вернуть её обратно.

– Нет! – внезапно твёрдо отвечает водяной царь.

Я выпрямляюсь во весь свой немаленький рост и буквально пышу огнём:

– В смысле НЕТ?!

– Да мы лучше пойдём через пустыню пешком искать новый дом, но тьму к себе больше не пустим!

Оп-па! Значит водяные не просто так воду в деревне перекрыли. И самое удивительное – не для того, чтобы людям насолить. Об этом я не подумал.

– А вот с этого места поподробнее, – говорю я.

Радуясь уже от того, что его согласны выслушать, водяной царь рассказывает свою «страшную» историю. А я снова слышу в ней заветные «лет десять назад». У меня уже под черепушкой свербит от этих слов. Рано или поздно я выясню, что же случилось тогда на самом деле.

– Лет десять назад к нам пришла тьма! Опустилась на лес, накрыла поля и стала уничтожать всё живое. Выжигать саму жизнь вокруг! – Водяной царь показывает в сторону Молотни. – Мы закрыли им путь к себе. Перекрыли все водяные пути: подземные и надземные. Все речки и ручейки. И сами стараемся как можно реже появляться на суше. Если я открою тьме путь к озеру, всем нам будет грозить смертельная опасность!

– Тьма, зло, мрак и ужас – это всё понятно, – ворчу я. – Поконкретнее можно? Кто вам угрожает? Что за нечисть?

– Не знаю, – разводит руками водяной царь. – Когда я стал царём, нападения на русалок уже прекратились. Предыдущий правитель русалок перекрыл тёмным тварям все ходы в воде, и больше их никто не встречал.

История водяного звучит… Странно. Не сказать бы «глупо». Десять лет назад около Молотни кто-то попытался открыть тёмный портал. Он не открылся целиком, зато собрал вокруг себя тьму, которой заразил всё вокруг. Но как только водяные твари перекрыли подземные потоки от озера к деревне, с ними больше ничего страшного не случалось.

И как теперь понять, осталась та тьма ещё или это был один единственный всплеск и всё это время водяные боялись зря?

– Откроешь доступ деревни к воде! – наказываю я водяному царю, строго грозя ему пальцем. – А иначе я высушу твоё болото и пешком по миру пойдёте новый дом искать… Как ты и хотел.

– Я не хотел, – неуверенно подаёт голос водяной царь.

– И я не хочу, веришь? Но придётся.

Водяной царь испускает тяжёлый вздох и обречённо кивает.

Так-то лучше!

Осталось надеяться на то, что я прав и полчища неизвестной нечисти не хлынут в колодцы Молотни вместе с возвратившейся туда водой.

## Глава 3. Жест милосердия для нечисти

– Езжай с мужиками в поля, говорили они! Отдохнёшь, развлечёшься, говорили они! – проворчала Лейла и со всей злости пнула попавшийся под ноги крохотный камешек. – Скукотища!

Она с караваном телег только что добралась до обширных пшеничных полей. Отовсюду пахло сладкими полевыми травами, ветер гладил колосья, делая поля похожими на морские волны, а из-под ног то и дело выпрыгивали кузнечики. Один из них завёл неподалёку от Лейлы свою скрипучую песню. Плывущий от жары мир был открыт со всех стороны, и внезапного нападения можно было не опасаться.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, косцы разобрали инструмент и приступили к работе. Лейле же не оставалось ничего другого, как стоять в сторонке и ничего не делать.

В любое другое время она не отказалась бы от подобного времяпрепровождения, но, к сожалению, ждать пока косцы выполнят свою работу ей приходилось на открытом месте, а для упыря – порождения Тьмы это оказалось не слишком приятным занятием. Лейла чувствовала себя, как пирог в печке. Солнце пекло нещадно, а дорожный плащ, должный защищать её от жарких лучей, на самом деле добавлял пару градусов и так раскалённому воздуху.

Ещё раз осмотрев бескрайние поля и не обнаружив на них ни единого признака опасности, Лейла мысленно махнула рукой на жалких людишек, урожай и указания Ксандра не отходить от них ни на шаг. Она дала знак группе мечников, выделенных от деревенского гарнизона на охрану покоса вместе с ней, и ушла в сторону лесополосы.

Под деревьями её встретила долгожданная прохлада и возможность ничего не делать с комфортом. Даже надоедливого кузнечика отсюда было почти не слышно.

Дойдя до тени, Лейла присмотрела удобное местечко между двумя раскидистыми осинами, расстелила плащ на земле, села и испустила вздох наслаждения. Долетающий с полей лёгкий ветерок гладил её по волосам, а шум листвы успокаивал и настраивал на сонный лад. Лейла сладко зевнула и улеглась на плащ, с наслаждением потянувшись. Так сторожить беззащитных человечков она была согласна.

– А-а-а! – послышалось с поля.

– Да чтоб вы все передохли! – выдохнула Лейла, морщась.

Добавив парочку смачных ругательств, она приподнялась, выглянула из своего убежища и тут же вскочила на ноги: сминая спелые колосья уродливыми копытцами на людей неслись сразу три земляных беса. Огромные, обозлённые не на шутку, они неслись во весь опор, гортанно хрюкая, словно свиньи.

Откуда они взялись?

Гадать было некогда, и бросившись наперерез двум бесам, Лейла крикнула мечникам:

– Берите на себя третьего!

Увидев её, нечистые твари разделились. Один бес повернул к ней, а второй продолжил бежать к косцам.

«Если он доберётся, им не выжить, – промелькнула мысль у Лейлы в голове и следом сразу следующая: – Ксандр будет недоволен».

– Время испытать свои пределы! – задорно воскликнула Лейла, отращивая длинные острые когти.

Когда между ней и первым бесом осталось меньше пары метров, она пригнулась и, мощно оттолкнувшись от земли, пролетела оставшееся расстояние в прыжке. Упёрлась пяткой в землю прямо перед бесом, поднырнула под удар корявой лапы и, полосонув когтями жирную тушу, отпрыгнула и побежала дальше.

Бес позади неё взревел от боли, но оглядываться Лейла не собиралась – некогда. Бесы – не лучники и не маги, ударить издалека они не могут. Пусть сначала догонит!

Второй бес уже почти добрался до людей – слабеньких, хрупеньких, сладеньких кусочков мяса на ножках.

– Вилы в землю! – крикнула Лейла, понимая, что не успеет.

Один из косцов сообразил, о чём она говорит. Он схватил с телеги вилы, упёр черенок в землю, а заострённое навершие направил на бегущего на него беса.

– Делайте так же! – приказал он остальным, и вскоре группа косцов ощетинилась зубцами вил.

Завидев это, бес резко затормозил. Они твари хоть и тупые, но сообразить, что на вооружённых людей бросаться глупо, мозгов хватало. Замотав головой в поисках следующей жертвы, бес взревел и кинулся к Лейле.

– Как хорошо, что я выгляжу так беспомощно, – шепнула она, коварно улыбнувшись.

Они встретились посреди пшеничного поля. Повторив тот же приём, Лейла распорола бесу толстый красный бок и отскочила в сторону. Взревев, бес кинулся на неё, а вскоре ему на подмогу подоспел и второй.

– Столько внимания, и всё мне одной? – кокетливо выдала Лейла.

Она ловко уворачивалась от ударов неуклюжей нечисти, не упуская возможности вонзить когти как можно глубже и рвануть как можно сильнее. Зеленоватая кровь бесов щедро лилась на землю, но и на светлой коже Лейлы расцветали алые, как маки, царапины. Запасов тёмных сил у Лейлы было в достатке, и раны мгновенно стягивались обратно, оставляя на коже еле заметные белые полосы.

Удар, блок, уворот, ещё удар. Лейла отпрыгнула, перебежала в сторону и напала снова. Бесы – сильные противники, но неповоротливые и неуклюжие. Лейла намеревалась победить их, используя свои явные преимущества: скорость и увёртливость.

Совсем рядом в полях раздался громкий человеческий крик. Лейла отскочила от бесов как можно дальше и бросила быстрый взгляд в ту сторону. Один из мечников упал на землю и больше не шевелился. Теперь против последнего беса сражалось всего трое людей. Если бес выведет из строя ещё одного мечника, ему ничего не будет стоить разобраться с оставшимися двумя.

– Как же всё это несвоевременно, – заворчала Лейла и посмотрела на своих противников.

У одного беса была сильно исполосована грудь, изо рта шла кровавая пена, а хриплое дыхание вырывалось из лёгких с отчётливым бульканьем. Он уже не жилец. Но вот второй бес остался почти невредимым. Пару неопасных для жизни царапин на его теле он даже не заметил.

– Пора с вами кончать! – рыкнула Лейла, снова кидаясь в бой.

Она выбрала того, кто выглядел более невредимым. Пару раз обойдя бесов по кругу, она дождалась, пока выбранный бес вырвется вперёд, подскочила вплотную и вонзила длинные когти ему под рёбра, пытаясь достать до сердца. Лапы монстра колотили её по голове и царапали лицо и бока, но осторожничать не имело смысла: нужно было спасать людей.

– Подыхай уже!

Лейла провернула когти в тугой туше, проталкивая их глубже. Внутри беса вдруг что-то хрустнуло. Бес коротко взвыл, упал, увлекая за собой Лейлу и бездумно забил лапами, извиваясь в предсмертных судорогах. Порадоваться первой победе Лейла не успела: добежав до них и отчаянно хрипя, на неё накинулся второй бес. Несмотря на то, что он еле дышал, сил в нём оставалось предостаточно. Он навалился на Лейлу сверху и стал кусаться и полосовать её когтистыми лапами.

Рыча и матерясь, Лейла попыталась сбросить с себя монстра, но тот лишь давил сильнее, не давая ей подняться. Кривые красные когти рвали её плоть, а зубы всё ближе подбирались к горлу.

– А ну слезь, тварь, – зашипела Лейла.

Тупой красный уродец рыкнул в ответ и вцепился своими кривыми клыками ей в шею. Рванул, вырывая клок плоти, и довольно захрюкал, с аппетитом уминая добытый завтрак.

Из порванной артерии хлынула кровь. Лейла заорала от боли. Ей чудом удалось увернуться от следующего укуса, и она укусила сама. Впиваясь в мерзко-пахнущую тушу клыками, она влила в неё часть тёмной силы, пытаясь взять контроль над бесом. Но способности упыря в этот раз её не спасли: бес отчаянно сопротивлялся.

Лейла взвыла, как дикий зверь. Поработить человека в разы проще – он не наполнен тьмой, как красный бес. Но и сдаться она не могла: на кону стояла её жизнь.

Утробно ворча, бес с упоением рвал её тело на части. Скоро она не сможет удерживать силу внутри себя. Решившись, Лейла ударила последним оружием из своего арсенала: собственными Силами – всеми запасами Тьмы, что в ней остались.

Чувствуя, как Силы покидают её тело вместе с жизнью, Лейла зарычала и, собрав всю свою волю в кулак, громко заорала:

– Умри, тварь! Умри! Умри! УМРИ-И!

Тьма в теле беса забурлила, пытаясь одновременно сохранить своему созданию жизнь и выполнить приказ той, кто ей управлял. Бес растерянно замотал головой. Он чувствовал боль, но не понимал, что происходит.

Улучив момент, Лейла извернулась и выскользнула из-под тяжёлой туши. Извернулась и вонзила когти в толстую шею беса.

– Сдохни! – зашипела она.

Бес под ней пару раз дёрнулся и выгнулся дугой. Дымным туманом изо всех его пор повалила Тьма. И та, которую влила в него Лейла, и его собственная. Она изливалась из беса, забирая с собой его жизненные силы. Бес издал протяжный хриплый рёв, в последний раз дёрнулся и сдох.

– Умничка, – устало «похвалила» беса Лейла и без сил повалилась прямо на него.

Где-то неподалёку раздавались крики людей. Это остатки отряда мечников сражались с последним бесом. Она хотела встать и помочь им, не могла пошевелиться, сил совсем не осталось.

– Люди… Там… – пыталась Лейла уговорить тело подняться, но, то ли она сама по себе была девушкой несговорчивой, то ли Тьма отвернулась от неё, но силы по-прежнему убывали, выскальзывая из неё, как вода из дырявой посудины.

Вокруг неё продолжался бой: рычала нечисть, кто-то кричал, раздавались звуки ударов. Совсем рядом раздался шорох – прутик травы хрустнул под подошвой. Лейла с трудом сфокусировала взгляд и увидела перед собой высокие мужские сапоги. К ней подошёл кто-то из людей. Зачем – гадать не нужно было.

«Хотя бы человек нанесёт мне последний удар, а не нечисть», – промелькнуло в голове, и Лейла закрыла глаза.

* * *

Напавший на них красный земляной бес был крупнее всех, что Иван видел прежде, – на голову выше и раза в два шире. Неужели до этого момента на их деревню нападали лишь недоросли, а теперь пришло время истинной нечисти? Громадный бес легко уходил от атак, избегая ударов смертоносными для него артефактными мечами. Даже исхитрился дотянуться длинными лапами до одного из мечников. Вырвал оружие из его рук и убил. И мечников осталось трое.

– Спиной к спине! – приказал Иван, вставая в стойку. – И не давайте ему пройти к остальным!

Услышав человеческую речь, бес поднял морду к небу, громогласно рыкнул и тут же бросился вперёд. Однако они были готовы. Первый удар нанёс сам Иван, второй – его соратник Пётр, меч третьего воина, Изяслава, пролетел в паре сантиметров от твари. Бес отскочил назад. На его лапах красовались два неглубоких пореза. Зелёная кровь в них шипела и пузырилась – работали защитные белые руны мечей. Однако, для убийства беса таких лёгких порезов было явно маловато.

Иван недовольно поморщился. Не настолько тупые твари эти бесы, чтобы бездумно бросаться на вооружённых мечами людей. А жаль.

– Налево! – скомандовал он, заметив, что бес собирается обойти их и атаковать косцов.

Заметив, что его маневр предупреждён, бес рванул напролом. Люди встали цепью, как они делали это сотни раз на тренировках. Рядом яростно закричал Пётр. Бес подскочил ближе, и Иван ударил. Меч рассёк когтистую лапу и вонзился в кость. Бес взвыл, рванул лапу вверх и снова ударил. Иван почувствовал мощный толчок в грудь, а когти твари рубанули его по руке с мечом и, заваливаясь на спину, он не сумел его удержать. Меч полетел в одну сторону, Иван – в другую.

– Осторожнее! – раздался крик Петра.

– Берегись! – прокричал Изяслав.

Рядом раздались два глухих удара и звуки падения тел на землю – бес раскидал всех, словно они были для него пушинками. Ну он и силён! Раньше таких точно не было.

Оглушающе громко звенело в ушах, а перед внутренним взором мельтешили разноцветные пятна. Иван с трудом разлепил веки. По лицу, заливая глаза, текла вязкая алая кровь. Когда зрение достаточно прояснилось, он разглядел уродливую бесячью морду прямо перед собой. Крохотные налитые кровью и злобой глазки изучали его лицо. Заметив ответный взгляд, бес рыкнул, обдавая Ивана мерзко пахнущим дыханием, выпрямился и, подняв тяжёлую лапу вверх, с размаху опустил её Ивану на голову.

Инстинктивно зажмурившись, Иван замер в ожидании неминуемой смерти, однако удар вышел совсем не сильным. Тоненько подвывая бес… Гладил его по голове?

Иван открыл глаза. Из лоснящейся красной туши, зависшей над ним в момент смертельного удара, торчали четыре зубца вил. Помощь подоспела вовремя. Нанизанный на вилы бес не смог опустить лапу вниз до конца и убить его. Но и выдернуть их он уже не успел. Вторые вилы вошли ему чуть ниже рёбер, а третьи – точно в сердце. Издав последний полурык, бес пару раз дёрнулся и так и застыл: нанизанный на вилы, как гигантская красная зефирка.

– Ну вот и всё, – раздалось из-за тела беса. – Всё кончено.

Вооружённые вилами косцы уронили тушу беса на землю и помогли Ивану встать. В первую очередь Иван поднял с земли свой меч, затем проверил состояние остальных людей. Все косцы и двое его соратников-мечников живы – это главное! А синяки и ссадины в их положении даже за боевые ранения не считались.

Иван выпрямился, свободно вздохнул полной грудью, сбрасывая боевое напряжение, и окинул взглядом просторное пшеничное поле, внезапно ставшее полем битвы. По-прежнему ярко светило солнце и громко стрекотали в траве кузнечики. Но примятая трава, перепачканная в крови монстров и людей, и безобразные трупы бесов портили прежде безупречную картину. Когда-нибудь они очистят земли от тьмы и нечисти, а их дети смогут жить без страха и не будут бояться выйти за стену. Иван истово верил в это и делал всё возможное, чтобы как можно скорее приблизить долгожданный момент. Когда-то он был обычным плотником, а теперь сражался ради своей мечты. И ради неё был готов пойти на всё.

До самых дальних кромок поля было чистыми – ни новых бесов, ни признаков их скорого появления. Иван нахмурился. Откуда они вообще здесь взялись? В полях, где отродясь не появлялись! Всем известно, что красные земляные бесы пришли в деревню из тёмного леса. Так откуда они взялись в пшеничных полях на противоположной от леса стороне?

Мотнув головой, Иван отогнал от себя тяжкие раздумья. Вернувшись в деревню, он обязательно расскажет об этом Прохору. Пусть тот думает, что к чему. А у него были дела поважнее.

Ещё раз оглядев затихшие поля, Иван повернулся к людям. Пока у них из потерь только один человек – его соратник-мечник. Иван недовольно нахмурился: именно ему предстоит сообщить семье погибшего печальную новость.

– Погрузите его в телегу, – приказал Иван. – И принимайтесь за работу. Пока солнце высоко. – Он оглядел людей, стоящих вокруг него. – А упыриха где? Неужто сбёгла?

– Да там она, – ответил один из косцов.

Глянув в указанном направлении, Иван сразу увидел неподалёку от телег, на которых они приехали, два исполосованных длинными когтями безобразных трупа. Рядом с ними лежала упыриха. Иван подошёл ближе. Нечисть вздрогнула, открыла глаза и попыталась что-то сказать, но у неё не вышло: она слишком ослабла. Коснувшись её кончиком сапога, Иван перевернул нечисть на спину. Её тело было изуродовано глубокими ранами, из шеи вырван клок, вся одежда пропитана кровью. Она не выкарабкается.

Иван перевёл взгляд на свой меч. Можно ли это считать жестом милосердия для тёмного создания как она?

– БЕСЫ!!! – пролетел крик над полем.

Подняв голову, Иван пригляделся и насчитал в поле одну, две, нет… К ним приближалось сразу четыре твари, и все громадные. А они с одной-то еле справились.

– Уходим! Грузитесь по телегам и отступаем в деревню! Быстро! – закричал он.

Ещё раз осмотрев раны упырихи, Иван принял решение. Она бы всё равно умерла. Оголив меч, он склонился над упырихой. Она попыталась оттолкнуть его и отползти, но её сил было слишком мало для этого.

– Ты хорошо сражался, солдат, – сказал Иван, примериваясь мечом. Ему пришлось придерживать упыриху на месте, чтобы не промахнуться. – Считай это своей последней милостью.

## Глава 4. Вся её ложь

Из-за того, что моё заклинание слишком сильно взбаламутило воду в озере, нам приходится ждать, пока взвесь осядет на дно. Водяной царь бродит туда-сюда по пояс в воде и смотрит, не расчистилось ли озеро, а его подопечные русалки расположились на берегу. Они поют песни, расчёсывают длинные, пахнущие тиной волосы и вплетают в них прибрежные травы. В общем, не скучают, пока ждут.

Мы с Мирандой находимся чуть поодаль. Я занят созданием новой схемы для привычных мне заклинаний. Такого я ещё не делал, а затянувшееся ожидание – лучшая возможность для практики.

Миранда сидит рядом, что-то вполголоса напевает и плетёт венок. Завершив основную работу, я начинаю тайком выпускать совсем крохотные заклинаньица на волю, а заодно кошусь на Миранду, проверяя, чем она занята. Кажется, настало время сказать русалке, зачем я взял её с собой.

– Не хочешь поиграть вместе со всеми? – спрашиваю я, начиная разговор издалека.

Миранда поднимает голову и смотрит на русалок.

– Нет.

– Но почему?

– Не знаю, – отвечает Миранда и жмёт плечами. – Я не чувствую себя здесь как дома.

– Но ты же раньше жила здесь.

– Только в детстве, когда я была маленькая.

– И что же изменилось?

– Я выросла?

Качаю головой, уж и не зная, как уговорить её остаться.

– Не знаешь, как уговорить меня остаться? – спрашивает Миранда, в очередной раз угадав мои мысли.

– Не знаю.

– Почему просто не прикажешь? – Она показывает на ошейник на своей шее. – Ведь я всё равно не смогу ослушаться.

На этот вопрос мне ответить ещё сложнее.

– А ты задаёшь очень умные вопросы для девушки твоего возраста, – улыбаясь, говорю я.

– У нечисти нет возраста. Только опыт, – хихикает Миранда, и от улыбки её лицо становится так похоже на человеческое: открытое и дружелюбное.

– Если ты не останешься на озере с русалками, тебе придётся вернуться ко мне домой, – захожу с другой стороны я.

– Назовите минусы.

– Лейла?

– Ой, да перестань! – Миранда смеётся. – Я уже давно знаю, что ты не выберешь ни одну из нас.

– Откуда ты знаешь?..

Я удивляюсь настолько, что даже перестаю колдовать. А русалка чисто по-женски охает и закатывает глазки.

– Такой импозантный мужчина как вы, господин Ксандр, – воркует она сладеньким голоском сирены, – если выбирает себе женщину, то долго не раздумывает! Р-раз – и навсегда!

– А может я присматриваюсь? – шучу я.

Миранда звонко смеётся и хлопает меня по руке. Но её смех тут же обрывается. Я смотрю на неё. Только что улыбчивая девушка выглядит собранно и хмуро.

– Пора, – тихо говорит она, не отводя взгляда от водной глади озера. – Муть осела, пора идти.

В подтверждение её слов подаёт голос водяной.

– Ксандр! Демон Ксандр! – кричит он из воды. – Вода уже достаточно чистая, можно плыть! Вы со мной?

И почему мне кажется, что последнюю фразу он произносит со злорадством? Может, потому что так оно и есть, как думаешь?

Я встаю и подхожу к кромке воды. Со своего места вижу дно и даже стайку плывущих по своим делам крохотных рыбёшек.

– Отлично! Всё чисто! – Я делаю знак Миранде подойти и показываю на неё водяному. – Она пойдёт с тобой и проследит, чтобы ты сделал всё как надо!

Водяной морщится, как будто я предложил ему горькое лекарство, и нехотя соглашается:

– Ладно! Давай её.

Улыбка, появившаяся на его лице в этот момент, мне совсем не нравится. Но я улыбаюсь шире: на случай мерзких ухмылочек у меня есть волшебный «ластик». Я поднимаю руку, держа в зажатом кулаке хвостики заклинаний, и делаю их видимыми. Тончайшие цепочки подчиняющих рун проявляются на свет, становясь похожими на яркие светящиеся нити. Они тянутся от моих рук к русалкам и заканчиваются, обхватывая их лодыжки. На каждой цепочке петле ни узелка, ни бантика – чистая работа.

– Если через десять минут не вернётесь, я весь твой гарем сожгу дотла!

Завидев странные светящиеся нити, напоминающие кандалы, русалки в панике бегут к воде, надеясь спрятаться от моей магии на дне. Однако в озере их поджидает весьма неприятный сюрприз. Как только русалки входят в воду, они ощущают нестерпимый жар. Заклятье, прикреплённое к ним, обращает воду в огонь. Это я придумал – есть повод гордиться собой.

С улыбкой наблюдаю, как русалки пытаются сбежать, прыгают в воду и тут же, ошпаренные и обожжённые выскакивают обратно. Жалко ли мне девушек? Конечно! Жалко ли мне тёмную нечисть? Ни капельки. Я видел их истинную суть.

И это, кстати, одна из причин, по которой я хочу оставить Миранду на озере. Она низшая нечисть, русалка, сирена – назови, как пожелаешь, сути это не меняет. Весь смысл её существования сводится к тому, чтобы набить живот, пожирая слабого. И давай я закончу этот список тем, что она пыталась меня съесть, и даже не совсем неудачно.

Поворачиваюсь к Миранде и вижу её перепуганный взгляд. Вот Тьма! Она что, снова догадалась, о чём я думаю? Как о таком вообще можно догадаться?

– Что-то не так?

– Я не хочу идти с ним, – отвечает Миранда, указывая взглядом на водяного. – Он мерзкий.

– Не бойся! Ошейник позволяет тебе использовать Силы против нечисти. Так что, применяй смело, ты у меня девочка не слабая. – Я бросаю взгляд на водяного. Он больше походит на престарелого ловеласа, чем на коварного убийцу. – Тебе нужно только сплавать с ним туда-обратно. Все остальные «действия» – на твоё усмотрение. – Подмигиваю Миранде, намекая на шуры-муры с водяным, в ответ на что она с пренебрежением кривит губы. – Да ничего он тебе не сделает, – решительно добавляю я. – Он трус. Он меня побоится.

– Из-за них? – Миранда переводит взгляд на русалок и шёпотом спрашивает: – Ты и правда их сожжёшь?

– Нет, – так же шёпотом отвечаю я, – если он сделает всё, как я сказал. – Я легонько хлопаю Миранду по носу и добавляю: – Не переживай, всё будет хорошо. Царь не дурак. Своих подданных терять он не станет.

Миранда кивает, но я вижу, что она по-прежнему сомневается.

– Ну скоро вы там? – кричит водяной царь.

– Готова? – спрашиваю я и кричу водяному в ответ: – Уже идём!

Миранда хватает меня за рукав, останавливая. Всматривается в лицо, будто пытаясь на нём что-то найти, и недовольно хмурится.

– Раньше ты таким не был, – тихо говорит она.

Интересно, какое именно «раньше» русалка имеет в виду – она знает меня всего неделю. Однако я понимаю, про что она говорит.

– Миранда, ты кое о чём забываешь, – строгим тоном говорю я. – От нас зависят жители целой деревни. Их постоянно атакует тёмная нечисть. На их дома без остановки нападают красные земляные бесы. Вдобавок к этому в деревне закончились запасы воды. И я не собираюсь целую неделю водить хороводы вокруг этого коронованного пузыря, чтобы он вернул в колодцы воду. Которую перекрыл его предшественник.

– Делаешь это ради людей? – с горькой усмешкой спрашивает Миранда.

– Я тоже нечисть, если ты об этом. Мои Силы питает Тьма, этого не изменить. Но я не выбираю сторону между нечистью или обычными людьми. Я делаю это ради жизни. И если ты этого не понимаешь, оставайся с теми, с кем ты одного вида.

После этих слов Миранда поджимает губы. Она отпускает мой рукав и решительно идёт к водяному. Верный выбор, прелестница. Я уверен, что на озере тебе будет лучше, чем среди людей.

– Десять минут! – напоминаю я водяному, когда они с Мирандой готовы погрузиться под воду.

Царь мнётся, зачем-то поглядывает на Миранду, словно ждёт от неё подсказки, а затем всё же решается.

– А десять минут, это сколько? – спрашивает он.

Точно. Забыл, что этот мир не знает о смене сезонов, а нечисть о времени.

– Десять минут – это как раз доплыть до места назначения, сделать то, что нужно, и вернуться обратно. Без задержек! Понял?

– Понял, – сокрушённо кивает головой водяной царь и делает знак Миранде следовать за ним. – Ну, пошли, сирена.

Они скрываются под водой. Какое-то время их путь отмечают пузыри воздуха, всплывающие на поверхность, но вскоре исчезают и они. Мне снова остаётся только ждать.

Не знаю, что так сильно расстроило Миранду. Она ведь тоже хищник, должна понимать, что в борьбе за существование выживает сильнейший. Хорошо, что она решила остаться. Считай, этой поездкой я решу сразу две проблемы: с водой и с русалкой.

* * *

Задание господин Ксандра было очень простым: пойти за водяным царём и проследить, чтобы он всё сделал правильно. Миранде даже ничего не нужно было делать самой. Но рассекая тёмные воды озера, она мысленно составляла собственный план действий. И он включал в себя не только слепое следование указам.

Они с водяным царём доплыли до другого берега озера, нырнули глубже и, проплыв под грудой сваленных в кучу деревьев, оказались в подземных пещерах. Света тут не было совсем, спасало только отличное ночное зрение.

– Чего ж ты дала себя заарканить, сирена? – заговорил с ней водяной царь.

– Он демон. Он сильнее меня.

– А снять его? Снять его ты не пробовала?

– Он демон. Он сильнее меня.

– А ежели попросить кого? – спросил водяной царь, намекая явно на себя.

– И это тоже пробовала. Но на ошейнике заклинание. Снять его может только сам господин Ксандр.

– А-а, – протянул водяной, даже не стараясь притвориться, что на самом деле сожалеет. – Ну так надо было сопротивляться! – смеясь, добавил он, выпуская через жабры россыпь мелких пузырьков воздуха.

Он обернулся, будто бы проверяя, поспевает ли за ним молодая сирена, и Миранда притворилась, что не заметила, как он прошёлся по её телу сальным взглядом. Ничего удивительного в таком поведении не было: этот водяной никогда не славился приличием. Странно другое: неужели за столько лет он ни капельки не изменился? Вот она – изменилась.

– Приплыли! – возвестил водяной царь, останавливаясь.

Миранда приблизилась, но ничего перед собой не увидела: проход шёл дальше, никаких боковых ответвлений или пометок.

– Ничего не вижу, – сказала она, устав вглядываться во тьму.

– И не увидишь! Ты же всего лишь сирена, а это особая водяная магия!

Водяной царь провёл перед собой трезубцем, и в воде остался светящийся тёмно-зелёный след. Он становился всё шире и больше, пока не заполнил весь проход перед ними. И тогда Миранда заметила прямо перед собой нечто вроде широких двойных дверей, сотканных из тонких ниточек магии. Ниточки сплетали плотный каркас, перекрывая путь. Дальше за ними воды не было, только пустой и сухой проход дальше в пещеры.

Миранда подплыла ближе и осторожно коснулась магического плетения. Её рука свободно прошла дальше, а тонкие нити посветлели и затейливым узором осели на ладонь.

– Как красиво, – вырвалось у Миранды.

– А то! – с гордостью ответил водяной. – Сам делал! – Он обернулся и, хоть кроме них в пещере никого не было, заговорил тише: – А этот демон твой хочет эту красоту разрушить! А вдруг за этими воротами Тьма? Ты об этом подумала?

– И что ты предлагаешь? – спросила Миранда и перевела задумчивый взгляд на водяного.

– А то и предлагаю! – Водяной подплыл ближе и, не переставая коситься на её пышную грудь, громко зашептал: – Вернёмся назад и скажем, что всё сделали. И ты это подтвердишь. Он уйдёт, а ты останешься! Была б ты чистокровной русалкой, я бы даже тебе место при дворе предоставил, а так…

– А так?

– Ну, будешь у нас на побегушках, Мирка. Лягушек по затонам ловить, да водоросли на обед собирать.

Миранда задумалась. Нет, не над тем, что предложил ей водяной. Это «шикарное предложение» она сразу пропустила мимо ушей. Она задумалась над тем, откуда у такого мелочного проходимца как водяной царь и такая искусная магия. И кажется, она знала ответ.

– Так заманчиво. Спасибо, что так заботишься обо мне, о великий повелитель озера, – проворковала она, подплыла к водяному вплотную и ласково погладила его по плечам, опуская ласки на грудь. – А пока у нас есть ещё несколько минут, может, мы с тобой проведём их не так скучно?

– Да… Я… Это…

Водяной царь не спускал с неё глаз. Привлекательное женское тело вкупе с зачарованным голосом сирены творили настоящие чудеса. Однако, водяной всё ещё не бросился на неё в порыве страсти.

– Давай проведём это время вместе, – соблазнительно шептала Миранда, незаметно приглядываясь к магии вокруг водяного.

Тонкие линии мерцали в такт его дыханию. Точно так же мерцал и трезубец. Еле заметно, грязным тёмно-зелёным цветом. Он мерцал, храня магические ворота на подземном проходе запертыми и оберегая своего обладателя от всепроникающей магии сирены.

Миранда хмыкнула. Если Магомет не идёт к горе, а мужчина не бросается на неё сломя голову, чтобы сорвать одежду и добраться до «сладенького», нужно его к этому слегка подтолкнуть.

– Мы… – томно прошептала она, спуская платье с одного плеча, – с тобой…

Водяной сдался и потянулся к ней сам. И виной тому даже не магия, а его слабая натура, жаждущая заполучить вожделенное тело как можно скорее.

– Да! Давай! – подбадривала его Миранда, подставляя губам водяного шею, плечи, грудь. Она обняла водяного и, прогладив его по руке, держащей трезубец, предложила: – Давай, я его подержу. Тебе он только мешает.

Она выгнул спину, чтобы перед глазами водяного было только её прекрасное тело, и водяной царь легко выпустил из рук трезубец, передавая его ей.

– Ты… Такая… Сочненькая… – мямлил он, между поцелуями. – Такая… Хоть ты…

– Хоть я всего лишь сирена? – уточнила Миранда.

Сладость из её голоса пропала, и водяной царь поднял взгляд, на миг вырвавшись из плена соблазнительного заклинания.

– Да, да, – наконец закивал он. – Хотя ты всего лишь жалкая сирена. Даже не русалка.

Миранда тоненько по-девчачьи захихикала в ответ и пожала плечиками, не прекращая улыбаться.

– А знаешь, на что ещё способны сирены? – Она отплыла от водяного, вильнула бёдрами и загадочно подмигнула. – Хочешь, я покажу тебе?

– Ай покажи себя, красавица! – довольно потирая руки согласился водяной.

– Мы можем вот так!

Миранда закружилась на месте, и льющаяся из неё магия смешалась с магией трезубца – он засветился, и магический след за ним приобрёл яркий сине-зелёный цвет, окутав русалку целиком.

Водяной перестал глупо улыбаться и застыл на месте. В его взгляде промелькнул испуг.

– Мы можем управлять водной стихией, – продолжала Миранда. – А трезубец усиливает нашу истинную Силу во сто крат.

– Отдай, – нерешительно потребовал водяной царь, протягивая к ней руку. – Отдай его мне!

– А ты отбери, – предложила Миранда.

Она рассмеялась, только в этот раз её смех был совсем не таким, как прежде. Из него исчезла вся доброжелательность и кокетство, оставляя лишь злость. Она стала двигаться быстрее, и вслед за ней вода в узком проходе пещеры побежала по кругу, превращаясь в водоворот. Водяной царь вцепился в камни, не давая воде себя унести. Он с ужасом смотрел на создание перед собой, которое не было чистокровной русалкой, но и назвать его «жалкой сиреной» тоже было нельзя.

– Отбери! Отбери! ОТБЕРИ! – кричала Миранда, заставляя воду бежать быстрее.

Руки водяного царя соскользнули с опоры, и водный поток увлек его за собой, царапая неповоротливое тело о выступающие края камней и болезненно ударяя о стены.

– Стой! Прекрати! – заорал он.

Однако Миранда не унималась. Она уже не кружилась, зависнув перед ним, а стояла на ногах на дне пещеры. Водоворот расступился, с бешеной силой вращаясь вокруг неё. Стена воды несла с собой мелкую взвесь и израненного водяного, чьи попытки вырваться становились всё слабее.

Наконец очередной удар прозвучал с оглушительным в крохотном пространстве пещеры хрустом. Водяной вскрикнул и затих. И Миранда остановилась. Взмахнув трезубцем, она остановила водоворот, и послушная её воле вода вновь заполнила пещеру. Миранда осмотрела водяного. Весь в синяках и кровоподтёках, он еле дышал, хрипя через посиневшие жабры.

– Ты же знаешь, водяной, что отобрать трезубец нельзя. Можно только отдать добровольно, как это сделал ты. – Она замолчала и закрыла глаза, будто слова причиняли ей боль ничуть не меньшую, чем она только что причинила своему старому врагу. – Или убить владельца трезубца. Так, как это сделал ты!

– Но… Я… – захрипел водяной царь, поднимая на неё взгляд.

– Ты убил моего отца. Вот откуда у тебя трезубец, водяной! – Она указала на магические ворота. – И это не твоя работа. Эти ворота создал мой отец! Поэтому ты не можешь их развеять, у тебя на это силёнок не хватит. Потому что это не я, это ты жалок!

– Но как ты… Как ты выжила? – спросил водяной царь, лишь теперь осознавая, кто стоит перед ним.

– Когда моих родителей не стало, от горя я стала лишь тенью себя. А никто не обращает внимания на тени, – рассказывала Миранда, глядя на водяного с ненавистью. – Я слышала, как ты подговорил сестёр убить меня, и сбежала. И всё это время притворялась, что ничего не знаю. Пока не увидела тебя, а в твоих руках отцовский трезубец. – Она приставила острие трезубца к горлу водяного. – Но я с радостью выслушаю, что ты сможешь предложить мне в такой ситуации, о великий повелитель озера.

Взгляд водяного царя заметался между ней и трезубцем, царапающем шею.

– Мы, – запинаясь, выдал водяной и из последних сил выкрикнул: – Мы можем править с тобой вместе!

– Ой, я так и знала, что ты догадаешься это предложить, – нежно проворковала Миранда, улыбнувшись. – Но править я могу и сама!

Короткий визг водяного прервался и наступила полнейшая тишина, когда сирена нажала на трезубец, добавив этому движению немого тёмной Силы. Трезубец загорелся сине-зелёным светом и вошёл в тело водяного, как раскалённый нож в масло. Миранде показалось, что она даже слышала шипение.

Выдернув оружие из бездыханного тела, она с облегчением выдохнула. Она убила того, кто виновен в гибели её семьи. Сестёр она никогда не считала до конца виновными. Они были лишь глупыми русалками. Когда некромант Ксандр убил их, ей даже стало чуточку легче.

Вспомнив о Ксандре, Миранда повернулась к магическим воротам, перекрывающим воду. Её рука непроизвольно поднялась к шее, а пальцы огладили невидимый ошейник. Его может снять только господин Ксандр. А она не сможет не выполнить приказ.

Опустив взгляд на водяного, Миранда улыбнулась: ей было приказано только сопровождать водяного, а остальное – на её усмотрение. Включая всю её ложь.

## Глава 5. Повелительница озера

Под водой явно что-то творилось. Озеро колыхалось так, что можно было заподозрить вышедшее из-под контроля заклинание. Я даже своё проверил на всякий случай, вдруг это оно «шалит». Но нет, несмотря на довольно-таки нестабильные элементы в составе, моё заклинание вело себя прилично. В отличие от озера, в котором внезапно что-то громко ухнуло, загудело, а затем наступила тишина и волны начали успокаиваться. Гадая над тем, что это значит, мне осталось только ждать и вглядываться в тёмную воду озера.

За Миранду я не переживал. Магический ошейник на её шее давал знать, что с моей подопечной всё в порядке: жива и здорова. Надеюсь, ей понравится прогулка с водяным царём, и она согласится остаться!

Вскоре волны улеглись окончательно, и водная гладь озера стала похоже на зеркало. Я подошёл ближе к береговой кромке, чтобы не пропустить появление парочки. Сначала из воды показались кончики трезубца, затем водоросли на спутанных синих волосах, а затем и Миранда. Водяного царя с ней не было, а трезубец был – это я отметил в первую очередь. Не повезло «пузырю».

Вскочившие на ноги русалки заохали и громко зашептались. Они тоже увидели произошедшие перемены. Но Миранда лишь стрельнула в них взглядом и подошла ко мне.

– Всё сделано, господин Ксандр! – сказала она. – Замки сняты, подземный проход в деревню открыт. Но там затор из камней, думаю, колодцам понадобится время, чтобы целиком наполниться водой.

– Ничего, подождём. А нечисти и Тьмы не видно? – спрашиваю я, гадая, стоит ли спросить про судьбу водяного царя.

– Нет. Я никого не видела. – Миранда оглядывается и смотрит в озеро, как будто может видеть его насквозь. А вдруг так и есть? – Быть может, господин Ксандр, там и нет никого.

– Хорошо бы так и было, Миранда. Хорошо бы.

Я жду, пока Миранда полностью выйдет из воды и подойдёт ко мне. Взглядом указываю на трезубец и вопросительно приподнимаю бровь. Если Миранда не захочет говорить об этом при посторонних, я даю ей такую возможность.

– Я же говорила, что он мне не нравится, – тихо отвечает Миранда, и по её щекам растекается румянец. – Вот он и поплатился.

Я не спрашиваю, за что именно поплатился водяной, мне это не интересно. К тому же он мне тоже не нравился, а задуманное дело сделано – следовательно, плевать, что на самом деле произошло с водяным. Ещё и Миранда остаётся здесь, ведь она теперь правительница озера, трезубец-то у неё. Чувствую себя удачливым пронырой: мне удалось и рыбку съесть и в пруд не залезть.

– С повышением, прелестница! – с улыбкой поздравляю я русалку. – Твоих подданных я отпускаю, а с тобой мы начинаем долгое и продуктивное сотрудничество!

– Какое такое сотрудничество? – удивляется Миранда, хлопая ресничками.

– Взаимовыгодное, конечно же. – Я указываю ей на трезубец. – Ты теперь тут главная, вот и будешь править озером, а я деревней. – Я широко развожу руки в стороны, указывая на её новых подопечных и намекая на своих, которых отсюда не видно, и провозглашаю: – Идеальное взаимовыгодное сотрудничество!

Про то, чтобы снять ошейник, я не говорю ни слова, потому что снимать его не намерен. Ну, может, только чуточку ослабить – во имя моей же выгоды: чтобы Миранда смогла защитить своё новое положение среди озёрной нечисти. Своё сотрудничество с Мирандой я построю именно с этой позиции – оставшись для неё «господином Ксандром».

– Мне нельзя вернуться с вами? – спрашивает Миранда чуть ли не хныча.

В её слёзы я ничуть не верю, поэтому смело отказываю.

– Нет. Нельзя. Как же ты свой народ бросишь? Ты лишила их правителя и теперь обязана о них позаботиться.

– Это не мой народ, – недовольно фыркает Миранда и задирает носик кверху. – Я морская сирена, а это всего лишь обычные речные русалки.

Она говорит про эту разницу с такой гордостью, что объяснять, что всё это один подвид нечисти, я не берусь. Хоть это и является прописной истиной, про которую в любом учебнике написано.

– Да, они обычные русалки, а ты лишила их царя.

– Нового выберут.

– Ладно! – Я выпрямляюсь, упираю руки в бока и предлагаю: – Тогда отдай любой из них трезубец и пойдём.

Миранда прижимает трезубец к себе и испуганно смотрит на меня.

– Это мой трезубец, – говорит она. – Он принадлежал моему отцу.

– Оп-па! А говорила, что русалочья сирота. – Миранда опускает глазки поджимает губки. – А ещё говорила, что утонула, играя в реке с ребятишками. А ещё, что русалки, мол, тебя подобрали. Наврала?

– Ну, наврала.

– А я и поверил… Дурак!

– Дурак, – эхом повторяет Миранда, а затем спохватывается. – Не дурак, Ксандр! Ты вовсе не дурак! – Она краснеет от подобной фамильярности и снова опускает глаза. – Я просто не хотела рассказывать. А история про утопленницу самая простая ведь, в неё все верят.

– И я поверил. Но теперь поумнел и больше не буду. – Я смотрю на провинившуюся русалку… Сирену. И строго говорю: – Я ухожу в деревню, а ты остаёшься здесь и приглядываешь за русалками. Поняла?

– Поняла, – недовольно отвечает Миранда.

– Вот и ладушки!

Я разворачиваюсь и быстро ухожу. Пока Миранда не начала проситься уйти в деревню вместе со мной и пока я и сам не передумал и не взял её с собой обратно в деревню. Их извечные перепалки с Лейлой надоедают и порой отвлекают от дел, но всё же я привязался к этой вечно-грустной девушке с голубыми волосами.

Но Миранде лучше будет остаться на озере среди тех, кто с ней одного вида. А мне будет выгоднее – управлять и деревней, и повелительницей озера заодно.

* * *

К тому моменту, как я возвращаюсь к деревенскому каравану, мужики уже грузят на телеги последние бочки с водой.

– Отлично! – хлопаю я и потираю ладони. – И у меня всё сделано.

Мужики смотрят мне за спину, а их главный – Илья даже не боится спросить:

– А русалка где?

– Там, где ей и место, – отвечаю я. – На озере осталась. Будет за остальной нечистью приглядывать и мне докладывать.

Илья пожимает плечами и продолжает привязывать бочки, чтобы не упали. Вот и правильно: меньше слов, больше дела.

Остальные сборы тоже проходят слаженно и быстро: закрепить бочки, собрать салазки, убрать на место остатки верёвки и развернуть телеги к дороге. Деревенские мужики это тебе не парочка нечисти женского пола. Думаю об этом и в голову приходит мысль избавиться и от Лейлы. Интересно, как далеко находится её дом. А то, если мне по пути, я мог бы её проводить. С Мирандой же вышло.

Пока мы едем от реки через лес, нам не попадается ни одного беса. Даже странно.

– Странно, что бесов нет, – тут же шепчет Илья, сидящий рядом со мной.

Я киваю, а один из мужиков осеняет себя знаком отведения беды и отвечает:

– Оно и к лучшему! Может где в другом месте хулиганят, а не здесь. Но оно и к лучшему!

И он снова отводит от себя беду.

– Я видел что-то, – неуверенно признаётся ещё один мужик. – В чаще.

– Что ты видел? – спрашивает Илья.

– Что-то… – Мужик указывает в сторону от дороги. – Мелькнуло и пропало. Будто бы с факелом кто-то шёл.

Бесы с факелами не ходят. Пожара в лесу нет.

– Может, из соседней деревни кто? – спрашиваю я. – Дальше по дороге деревни есть?

– Есть. Город там, – отвечает мне Илья, тревожно поглядывая в указанную мужиком сторону. – Эта дорога раньше основным нашим торговым путём была.

О том, что случилось, я не спрашиваю. Сто раз уже слышал – Тьма случилась.

– И хорошо ли шла торговля?

– Не зна-аю, – тянет Илья. – Я тогда мелким был. Не особо всем этим интересовался, глава Ксандр. Говорят, неплохо. – Он смеётся. – Но старики всегда так говорят, что раньше, дескать, было лучше, а сейчас и трава не такая зелёная, и девки не такие фигуристые. – Он бросает быстрый взгляд на меня и добавляет: – Хотя эта твоя, русалка которая, вполне себе ничего.

Ух ты! Илья только что, считай, дифирамбы в честь Миранды спел. Мысленно усмехаюсь, вот уж правда: сирена может заворожить любого. И это она ещё не старалась.

– А чем же вы торговали? Пшеницей? – предполагаю я, вспомнив название деревни – Молотня. – Или чем-то другим?

Илья жмёт широкими плечами и крепко задумывается. Я не мешаю. Сижу в телеге и внимательно смотрю по сторонам. Нужно быть готовым ко всему, вдруг тот мужик и правда видел что-то в лесу.

– Точно тебе не скажу, глава Ксандр, – неспешно отвечает Илья. – Но точно не пшеницу. Помню, как народ в наше деревню прибывал за товаром. Помню телеги, что через поля и вот этот самый лес от нас уходили. И в них явно не пшеница была. Да и зачем за ней ехать, когда ярмарка в соседнем городе?

– И давно вы на ярмарке не были? – спрашиваю я, заранее предугадывая ответ.

– Лет десять.

Ну вот. Снова здорова. Те же самые десять лет. Я отвожу взгляд от Ильи и смотрю в лес на пробегающие мимо меня стволы деревьев. И вдруг вижу между ними крохотный огонёк.

– Притормози, Илюш! – командую я.

Илья останавливает телегу и поднимает руку, давая знак всему каравану остановиться.

– Ты что-то видел? – спрашивает он, осматриваясь.

– Я и сейчас вижу.

Огонёк, размером с искорку от костра, летит между деревьями, то поднимаясь выше, то опускаясь до самой земли. И направляется он прямиком к нам.

Я спрыгиваю с телеги и иду к нему навстречу. Огонёк замирает и пытается меня облететь по широкой дуге. А вот это уже интересно. На что он отреагировал таким образом? На движение воздуха? На мою ауру? Или на мою Силу?

Протягиваю руку и пытаюсь его схватить. Огонёк подлетает выше. Вскоре я гоняюсь за ним между деревьями, словно кот за солнечным зайчиком. Мужики, наблюдая за этим, ржут. А вот мне не до смеха. Во мне, помимо научного интереса, разгорается злость от того, что маленький паршивец никак не даётся в руки!

Наконец, я особо удачливо подбиваю огонёк мечом – плашмя, как битой, – и он падает в траву. Наклонившись, осторожно беру его в руки. Обычный блуждающий огонёк. Такие появляются, когда смерть не приносит покоя. И чаще всего они возникают, когда погибает не человек. Готов поспорить на свои рога, что пойманный мной мелкий паршивец, дух маленькой птички или даже рыбки. Иначе он был бы крупнее.

– Что там? – спрашивает Илья, не приближаясь.

– Ничего опасного, – отвечаю я и показываю Илье находку. – Блуждающий огонёк. У нас на уроках их блудяжками звали.

Я давлю паршивца, сжимая кулак. Слышится тоненький писк, и дух неведанной зверушки испаряется. Вот и всё. Можно ехать дальше.

– А они точно не опасные эти твои блудяжки? – с тревогой интересуется Илья, когда я запрыгиваю обратно в телегу.

– Ты же сам видел. – Я жестом показываю, как давлю огонёк. – Раз – и нет его!

– Просто, они ещё летят. И их много. Ну раз это не проблема…

Я смотрю в ту сторону, куда показывает Илья, и вижу ещё парочку блуждающих огоньков.

– И там тоже! И там! И там ещё один! – раздаются крики мужиков.

Оглядевшись, я вижу, как со всех сторон на нас летят огоньки. Поворачиваюсь и осматриваю караван. Мне огоньки ничего не сделают – попросту не смогут пробить естественную защиту демона. Их прикосновения будут для меня как капли дождя – сыро, мокро, неприятно, но вполне терпимо. А вот для людей… Если блуждающий огонёк коснётся человека, тот может сойти с ума или даже умереть. В блуждающих огоньках накапливается слишком много скорби и сожалений. Людской дух подобного воздействия не выдерживает.

– Поехали, Илья! Быстрее! – кричу я, запрыгивая в телегу, и объясняю: – Мне они не опасные, а для вас – смертельные!

Два раза просить не нужно. Илья пришпоривает лошадей, наша телега резво стартует с места, а за ней и остальные. Огоньки пока ещё далеко, и мы успеваем оторваться от них на приличное расстояние.

На полной скорости выехав из леса, мы оказываемся на его опушке. Впереди просторное поле и широкая поросшая травой дорога – последний отрезок пути из леса до деревни. Мне даже видна полоса крепостной стены вдалеке.

– Они остановились! – кричит мужик из соседней телеги.

Я оборачиваюсь и вижу, что блуждающие огоньки и правда от нас отстают. Они цепляются за кору и повисают на ветвях деревьев, как будто запутываясь в них, но на открытое пространство не вылетают. Повезло! Остаётся только вернуться в деревню целыми и невредимыми, но тут уж помешать нам ничего не может. На поле всё видно как на ладони – здесь никого нет.

– Вперёд! Пошла! – раздаётся со всех сторон, и мужики пришпоривают запряжённых в телеги лошадей.

Илья размахивается и громко щёлкает кнутом. Я бы даже порадовался лихой гонке, какой же демон не любит быстрой езды. Однако, мою радость омрачает небольшое происшествие: первыми, кто реагирует на звонкий хлопок, оказывается полевая живность. Повсюду из травы поднимаются… Нет, не насекомые и птички – а блуждающие огоньки!

– БЛУДЯЖКИ!!! – орёт Илья, увидев поднимающуюся перед собой стену огоньков, и изо всех сил тянет поводья на себя с криком: – Нам нельзя в блудяжки!!!

Скрипят, резко тормозя, телеги, ржут перепуганные кони, кричат и ругаются мужики. А огоньки уже окружили нас со всех сторон. Бежать никак нельзя – остаётся только сражаться!

Я выпрыгиваю из телеги и приказываю остальным сделать то же.

– В оборону! Защищайте людей! Не давайте огонькам приблизиться!

– Легко сказать, – проорал в ответ Илья, бестолково размахивая мечом.

И тут я с ним согласен: пытаться убить блуждающий огонёк мечом это как гоняться с топором за комарами. Нам нужно другое решение, но какое? Все мои познания о блуждающих огоньках сводятся к паре строчек в учебнике по нечистьеведению. Огоньки демонам не опасны и в плане их использования бесполезны, поэтому мы их и не изучаем. Но бывают и те, кто изучает – игнисмологи. Одного такого я даже знал, он со мной на одном потоке учился. Он тащился от огоньков, как кот от валерьянки. Даже классификацию какую-то там приводил: кто из них от животного образовался, кто от насекомого. А мог и причины гибели назвать. Но я-то не он! А ловить и давить огоньки руками – так это мне на половину моей вечной жизни задание будет!

Оглядевшись, я понимаю, что у нас остался только один вариант.

– Забирайте лошадей и бросайте телеги. Мы возвращаемся в лес! – командую я людям. – Там меньше огней. Будет шанс от них отбиться.

У меня не остаётся никаких сомнений, кого я вижу перед собой. Блуждающие огоньки – духи животных, которые пострадали от нашествия тьмы десять лет назад – то есть всех этих животных. Вот куда они делись!

Мысленно прикинув, сколько вокруг деревни могло водиться всякой живности, включая жучков-паучков, присвистываю – миллионы миллионов!

Выбрав место, где запутавшихся в ветках огоньков поменьше, мы входим в лес и останавливаемся, внимательно следя за огоньками вокруг. Помня, что в прошлый раз они отреагировали на хлопок кнута, я наказываю людям вести себя тихо.

– Вероятно, они летят на звук, – шепчу я. – Постарайтесь не шуметь.

Догадка срабатывает, и оставшись под сенью деревьев, мы оказываемся в относительной безопасности. Висящие на ветках деревьев огоньки нас игнорируют, а те, которых мы спугнули в полях, опускаются вниз и снова прячутся в траве.

В поисках выхода я внимательно осматриваю местность. Телеги слишком шумные, чтобы проехать и не спугнуть блуждающие огоньки. На тихое ржание лошадей и то слетаются один-два огонька. Приходится ловить их и давить в кулаке. И это всё – не издавая никаких громких звуков. А как же хочется выругаться!

Вот Тьма! Вот это мы попали!

– Глава Ксандр, – шёпотом зовёт меня Илья. – А может вы их это… Того на этого?.. – Он делает какие-то странные пассы руками. – Магией?

– Они появились от воздействия тёмной магии. Мои заклинания им, что мёртвому припарки, – отвечаю я, сокрушённо качая головой.

Над этим вариантом я думал в первую очередь. Даже больше: я его опробовал. Заклинание прошло сквозь огонёк, как будто его нет. По сути, так оно и есть: в духовном плане огонька не существует, как той пресловутой ложки, он лишь тень некогда живого духа. А вот ловить и физически уничтожать огоньки я могу как раз за счёт своей тёмной ауры. Огоньки не могут её преодолеть, поэтому я могу на них подействовать – и раздавить. Огонёк – дело тонкое! И хрупкое. В остальном слишком всё это сложно. Игнисмологом нужно быть, чтобы во всех тонкостях разобраться.

– Что делать будем? – шепчет рядом со мной Илья.

Недовольно кошусь на него. Мне б кто сказал, что делать! Сам-то я легко могу выйти из леса, забрав с собой одну из наших лошадок, и вернуться обратно в деревню. И мне ничего за это не будет. Ну а люди что? А люди могут остаться здесь на свой страх и риск и ждать, пока я найду решение!

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Пока не придумал. Но я в процессе…

– Ещё!.. – кричит Илья и тут же запечатывает себе рот ладонью. – Идут, – шепчет он. – Ещё идут. И очень много сразу.

– Где?

Илья поворачивается в сторону лесной чащи, высматривает точное направление и показывает мне. С той стороны, откуда мы только что уехали, к нам движется целое облако блуждающих огоньков. Я сразу прикидываю в голове, сумею ли переловить их всех?

– Сидите тихо и не высовывайтесь! – приказываю я и смотрю на Илью. Тот кивает: он всё понял.

Выхожу вперёд и крадучись начинаю передвигаться между деревьями. И чем я ближе к облаку блуждающих огоньков, тем всё более знакомые черты он принимает. Я приглядываюсь и тут же узнаю нашего гостя, чья фигура целиком увита огоньками, словно он большая новогодняя елка. Выхожу из-за деревьев и жду, пока «гость» приблизится.

– Оп-па на! А мы тебя и не ждали!

## Глава 6. Сам не ожидал

– Не думал, что увижу тебя так скоро! – с удивлением восклицаю я.

Смотрю на быстро приближающуюся ко мне Миранду и не могу сдержать улыбки. Огоньки облепили трезубец, сделав его похожим на волшебный посох, а сама сирена напоминает Снегурочку: такая же светлокожая, в обрамлении синих волос, что в полушубке, и в светящихся огоньках вместо мишуры.

– Я боялась, что уже не догоню вас, – говорит запыхавшаяся Миранда, притормаживая. – Зря решила, что напрямую через лес будет проще пройти. Там такие большие кочки и много поваленных деревьев. Еле успела за вами! Предупредить хотела! – Она выпрямляется, резко выдыхает весь воздух и с тревогой сообщает: – Из озера полетели огоньки! – Миранда трясёт посох, стряхивая с него несколько десятков блудяжек, которые тут же садятся обратно. – Заполонили всё. Распугали русалок, им пришлось опуститься на самое дно и забиться под коряги. Так глубоко огоньки не спускаются. Кажется, там они будут в безопасности. А на меня огоньки не садятся. Видишь?

Миранда хмурится, стряхивает с себя блудяжек и пытается их хоть немого разогнать. Однако светящиеся бесячие огонёчки отлетают от неё всего на пару мгновений, а затем возвращаются обратно. Бросив безнадёжные попытки, Миранда опускает руки и собирается сказать что-то ещё, но я её перебиваю.

– Молчи! И не двигайся! – приказываю я и внимательно изучаю поведение огоньков.

По какой-то причине они не садятся на саму Миранду: только реют неподалёку. Будто бы и хотят сесть, но боятся это сделать. Интересно почему? Я осматриваю трезубец – его огоньки облепили полностью. В чём смысл такого поведения?

– Постарайся не шевелиться. Что ты чувствуешь?

– Ничего, – отвечает Миранда, с недоумением наблюдая за моими действиями. – А должна что-то чувствовать?

– Они как-то на тебя влияют? – спрашиваю я снова.

Миранда пожимает плечиками и улыбается.

– Немного щекотно.

Жестом указываю сирене молчать, а сам думаю. В чём же разница между трезубцем, сиреной и людьми? Почему огоньки ведут себя так по-разному? Может, всё дело в её магии: и трезубец, и магическая Сила сирены имеют под собой одну основу – Тьму. Меня ведь тоже огоньки не особо достают. Раньше я думал, что это из-за моего над ними превосходства, однако ответ может быть куда прозаичнее: я создание Тьмы.

– А ну спой! – приказываю я Миранде.

– Чего?

– Чего слышала. Посмотрим, не прогонит ли твоё пение блудяжек.

– А должно прогнать?

Хочется взвыть от её простецкой любознательности, но я пока терплю.

– Пой! Просто пой!

Миранда закатывает глазки, но подчиняется. Её пение сначала звучит еле слышно, но затем становится всё громче и громче. Я чувствую, как магия сирены разливается в воздухе. И огоньки на неё реагируют! Сначала они вспархивают с трезубца, освобождая его, а затем отлетают как можно дальше.

Надо же, работает!

Миранда запинается и закашливается.

– Неприятно, – говорит она, прокашлявшись, и указывает на горло. – Ошейник как-то неприятно давит.

Профессиональным взглядом проверяю состав рун на ошейнике. Но нет, там всё в порядке: сирена по-прежнему может использовать свои способности не на людях.

– Всё нормально, – отвечаю я. – Пой дальше. Они улетают.

– Ты не понимаешь, Ксандр. Пение – это не просто способность сирен. Это выражение нашей души. А как я могу петь свободно, если у меня на душе ошейник?

Интересно, не за этим ли Миранда пришла: уговорить меня снять ошейник? Но эта мысль появляется и исчезает у меня в голове со скоростью молнии. Я и сам хотел снять с сирены ошейник, когда привёл её на озеро, чтобы там и оставить на попечение прежнего водяного царя.

– Давай сниму, – без уговоров соглашаюсь я и подхожу к Миранде. На всякий случай предупреждаю: – Без глупостей! И без сюрпризов! Мне нужно довести людей до деревни целыми и невредимыми.

– Думаешь, в деревне нет блуждающих огоньков?

– Стараюсь об этом не думать.

Аккуратно распутав вязь рун на ошейнике Миранды, я развеиваю его в воздухе.

– Готово! Пробуй!

Миранда снова начинает петь, но тут происходит нечто неожиданное: блуждающие огоньки её атакуют. Да-да, не просто летают около неё, как пару минут назад, а садятся на кожу и больно жалят.

– Жжётся! Жжётся! Жжётся! Жжётся! – орёт Миранда, начиная скакать по кругу, словно бешеная козочка.

Смотрю на это и раздумываю: в чём я совершил просчёт? Изменилось только одно: Миранда теперь без ошейника. Означает ли это, что она без него стала настолько привлекательнее для огоньков, что те мигом слетелись ей полакомиться? Но чем она их теперь привлекает?

– Сделай что-нибудь!!! – кричит Миранда, пробегая мимо меня на очередном витке.

– Где я ошибся? – спрашиваю я вслух, продолжая наблюдать за её прыжками и кульбитами.

Раньше огоньки засиживали только трезубец, который проводит магию. Теперь они не прочь посидеть на Миранде. И она тоже магическое создание.

Ну вот же! С самого начала я всё понял верно: блуждающие огоньки не лезут ко мне, потому что у меня слишком мощная аура, а у Миранды такой ауры нет. Она ведь всего-навсего сирена. Всё дело в ошейнике! И мне не нужно гадать, что в нём есть такого, чего больше нет нигде.

Не раздумывая более ни мгновения, я достаю меч и начинаю крутить его в воздухе: там, где побольше огоньков. Лезвие рассекает несколько из них прежде, чем остальные бросаются врассыпную.

– Светлая магия! Вот что их отпугивает, – говорю я Миранде и объясняю: – Пока на тебе был ошейник со светлыми рунами, огоньки к тебе не лезли. Теперь же им ничего не мешает.

Миранда сама подставляет мне шею, чтобы я вернул ей защиту от блуждающих огоньков. Руны возвращаются к ней на шею, и огоньки тут же возвращаются на своё место – парят в метре от сирены.

Вот и решение нашей проблемы!

– Так, Миранда! Мне нужно вернуться к людям и защитить их, – говорю я. – А ты иди обратно на озеро.

– Не пойду, – отвечает Миранда, насупившись. – Я с тобой пойду!

– Нет! Со мной ты точно не пойдёшь! Твоё место на озере. Среди своих.

– Нет там «своих» для меня! – кричит Миранда и быстро-быстро, словно торопится рассказать мне всё за один раз, продолжает: – Когда я была совсем маленькая, мой отец полюбил русалку. Он поселился вместе с ней на озере, и у них появились две дочки. Они уже собирались вернуться в море, но его убили, а меня с сёстрами оставили на озере. Меня тоже хотели убить… – Миранда всхлипывает, и я верю, что слёзы в её глазах не поддельные. – И я не хочу-у быть с ними, – хнычет она. – Я хочу быть с тобо-ой!

– Ну почему со мной-то? – обречённо спрашиваю я.

Миранда утирает слёзы и смотрит на меня исподлобья.

– Ты добрый. Ты меня пожалел, – говорит она, и её глаза вновь застилает пелена. – Ко мне раньше никто так не относился. Правда-правда. Только отец.

Не знаю, почему, но мне очень хочется хлопнуть себя по лбу. Я не добрый! Я не заботливый! Я не её отец, в конце-то концов!

– КСА-А-АНДР! – громко раскатывается по лесу голос Ильи.

Больше задерживаться нельзя. А тут сирена эта…

– Ладно. Идём. Но будешь слушаться меня во всём!

– Буду! Я буду, – довольно отвечает Миранда, а от слёз на её глазах не остаётся и следа.

А были ли слёзы?

Пока мы с Мирандой бежим через лес, переступая через кривые корни деревьев и продираясь сквозь колючий кустарник, я пытаюсь сообразить, как мне избавить людей от блуждающих огней? Светлая магия не мой конёк. Я даже пользоваться ей не могу. Наложить руны на предмет – могу. Но на этом всё. Почему, спросишь ты? Потому что суть у меня «тёмная» а у белой магии «светлая» – в этом всё дело.

Мы успеваем как раз вовремя. Спустившись с деревьев, людей пытается атаковать небольшая стайка огоньков. У воинов в руках есть парочка зачарованных артефактных мечей – это их и спасает. Но долго они не протянут: огоньков слишком много.

– Пой! – приказываю я сирене, а сам начинаю накладывать светлые белые руны на людей.

Первым выбираю Илью. Подхожу, перебирая в памяти знакомые руны в поисках подходящей, и останавливаю выбор на руне накопления сил, подсмотренной однажды на мече. Кладу Илье на грудь ладонь и с лёгкостью пропечатываю на нём руну. И с ещё большей лёгкостью она развеивается в пространстве, стоит мне убрать руку.

– Вот Тьма! – ругаюсь я, пробуя наложить защиту снова.

И снова тот же результат: руна ложится под ладонь, но на теле Ильи не задерживается. Приглядываюсь к процессу взглядом Тьмы и сразу же понимаю, в чём дело. Илья не тёмный и не светлый – он обычный человек, поэтому ему не к чему прикрепить ту самую руну – любую из рун.

– Тьма! Не цепляется! – ругаюсь я.

Пытаюсь сообразить, как спасти людей и вполглаза наблюдаю за тем, как пение Миранды отгоняет от нас блуждающие огоньки. Отгоняет – отлично! А ещё лучше привлекает к нам ещё больше огоньков громким звуком.

Вот Тьма! Тьма! Тьма! ТЬМА! Ну почему в этом мире всё и всегда идёт не так?!

На предметы наложить руны я тоже не могу. Артефактные мечи сделаны из особого металла, а рубахи и штаны на мужиках – нет. Но если один способ спасти людей провалился как план, может, сработает какой-то другой? А какие у меня остаются варианты?

Сирена разносит светлую магию, заключённую в её ошейник, с помощью голоса. Этого и боятся блуждающие огоньки. Но могу ли я сделать так же? Или стоит попробовать поступить иначе?

Не успев обдумать план как следует, я сразу приступаю к действиям. Светлые руны на меня не накладываются. Тут должен работать светлый маг или… Я зажимаю меч в ладони и медленно веду лезвие вниз, оставляя порез. Белые руны на основании меча вспыхивают, и я тут же чувствую, как мой Источник запечатывает, словно пробкой. Которую тут же выбивает моим защитным заклинанием. Вот Тьма! Сам же защиту поставил от ударов зачарованного меча.

Я снимаю защиту и снова режу ладонь. Если что, способ избавления от действия светлых рун я знаю назубок и, если понадобится, всё верну обратно в тот же миг. Порез заживает моментально, но светлая магия уже заработала, я отлично чувствую это. Теперь у меня осталась только магия Источника. И пополнить её я никак не смогу.

Первыми, кто замечает разницу, становятся блуждающие огоньки. Будто сговорившись, они все разом летят ко мне. Конечно! Теперь я для них лакомый кусочек: море жизненных сил и никакой возможности защититься.

– Возьми мой меч и уводи людей! – приказываю я Илье. – Пусть сирена вас прикроет, а я отвлеку огоньки. Миранда!

– Поняла!

Выйдя из лесной чащи первым, я начинаю разбрасываться во все стороны несильными тёмными заклинаниями, привлекая к себе блуждающие огоньки. То, что мелкие поганцы падки на тёмные силы, это я уже понял. Огоньки не разочаровывают: слетаются ко мне отовсюду. Уводя их как можно дальше от дороги, выхожу в поле.

Следуя сразу за мной, из леса выходят люди. Миранда идёт впереди, напевая негромкую песенку. Оставшиеся малочисленные огоньки облетают её по широкой дуге. Отлично! План действует.

Пока мужики запрягают лошадей, я накапливаю вокруг себя целое облако из блуждающих огоньков. Не даю им приблизиться, отгоняя всполохами тёмных заклинаний, но не пытаюсь уничтожить – а то спугну ещё ненароком.

Вскоре сквозь рой светящихся блудяжек я с трудом могу разглядеть дорогу и удаляющиеся по ней телеги. Кажется, уже достаточно далеко, чтобы на деле опробовать мой план по уничтожению огоньков.

Прикрываю глаза, чтобы как следует сосредоточиться. Огоньки времени не теряют – облепляют меня с ног до головы. А я занят – я шарю взглядом Тьмы по внутренним резервам. Хранилища мне до сих пор не доступны, Источник запечатан парой светлых рун. Смотрю на всё это «богатство» и самому смешно. Как же быстро из талантливого высшего демона я обернулся обычным порождением Тьмы, которому приходится довольствоваться малым. Хотя «талант» из своих неоспоримых достоинств я бы не вычёркивал. Таких способов обращаться с тьмой, как мне приходится делать это в новом мире, ты ни в одном пособии по магии не найдёшь!

Пока я ищу способ захватить необходимым заклинанием светлую силу из висящих на мне белых рун и «разразиться пением», чтобы прогнать блуждающие огоньки, вполглаза наблюдаю за их бурной жизнедеятельностью. Они не просто так облепили меня, но и присосались к жизненным каналам и активно тянут из меня энергию. Понятно, почему их так привлекают тёмные создания – у нас сил больше, чем у людей, мы для них сытнее. Вон и Миранду они хорошенько покусали. Для сирены это было похоже на сильное жжение, мне же «укусы» блудяжек напоминают уколы. «Как комарик укусил», – приходит в голову слышанное однажды сравнение.

Огоньков на моём теле становится всё больше, и Силы начинают убывать всё быстрее. Медлить нельзя, но есть одно «но»! У меня никак не находится подходящее заклинание. Пение сирены её особый навык, у высшего демона таким можно считать его умение обращаться с тёмной магией. Но боятся-то блудяжки магию светлую!

Рычу от недовольства. Это ж надо: так много знаний – и ничего не находится полезного! Со злости окружаю ладонь пологом магии и прихлопываю один из огоньков, что «напился» моими силами больше других. Со звонким хлопком он лопается и разлетается в пространстве мелкими затухающими искорками.

Прихлопываю ещё парочку. Не действенно, зато помогает выплеснуть пар. Последний ровно сидящий на ноге рядок огоньков прихлопываю с особым смаком, добавив в руку чуть больше магии. Ошмётки блудяжек разлетаются в стороны и, словно снежинки, красиво кружатся в воздухе медленно затухая.

И это наводит меня на мысль.

Срываю с себя печать от меча, открывая возможность набирать Силу. В этот момент я напоминаю себе присосавшийся к жизненным потокам блуждающий огонёк – я точно также «высасываю» Силу из этого мира.

Огоньки вспархивают с моего тела, но отлететь подальше я им не даю. Создаю некрупное заклинание, завязанное на ветерок, указываю ему направление – по кругу, и добавляю любимую лемнискату. Блуждающе огоньки не сопротивляются магическому ветру, несущему их по кругу, ведь они могут пожирать и его.

Чувствую, как заклинание начинает ощутимо тянуть из меня Силы. Присосавшихся к нему огоньков становится всё больше. Они спешат ко мне отовсюду: поднимаются из травы, выпутываются из переплетенья веток и даже вырываются из-под земли. Лёгонькое тёмное заклинания для них – шведский стол.

– Давайте. Ещё ближе, ещё больше, – шепчу я, подготавливая «главное блюдо». – Не задерживаемся. Летим сюда все.

Когда я прихлопывал огоньки на себе, я делал это не рукой, а тёмной магией – огоньки не выдерживали её напора. Точно так же, как не могут «прокусить» мою демоническую ауру – слишком мощная для них, подавятся. И теперь, собирая блуждающие огоньки над собой с помощью вихря, я намереваюсь сделать то же самое. Только теперь вместо рук у меня будут заклинания.

Когда подготовка уже почти завершена, я запускаю воздух кружиться быстрее. Сильный ветер поднимает с земли пыль и мелкие веточки и поглощает всё вокруг: небо, часть поля, меня. Теперь я стою посреди воронки урагана, удерживая его на месте силой воли, а блуждающие огоньки заперты в потоке воздуха, вращаясь вокруг меня. Я дышу медленно, размеренно, готовясь к последнему шагу. Чтобы прихлопнуть все разом блуждающие огоньки, мне придётся использовать всё, что у меня есть.

Где-то на границе сознания мелькает сиюминутное сожаление: как же плохо, когда так мало возможностей… – и я спускаю заготовленное заклинание с цепи.

Иссиня-чёрное пламя распространяется по воронке снизу-вверх, высвечивая каждый блуждающий огонёк. На миг ураган становится похожим на гигантскую перевёрнутую вверх ногами новогоднюю елку. Пламя обвивает каждый огонёк, а затем резко собирается в крохотную сферу невероятной мощи, запирая блудяжек внутри себя.

Того, что происходит дальше, я не планировал. Видимо, произошёл откат заклинания – слишком много энергии собралось в одном месте. Сам не ожидал…

Сфера замирает над моей головой всего на один стук сердца, и раньше, чем я успеваю сообразить, схлопывается в одну точку, порождая мощный магический взрыв. Ударной волной меня сбивает с ног и буквально впечатывает в землю. Оглушающим хлопком выбивает перепонки. Я чувствую, как даже из глаз у меня течёт кровь.

«Давай-ка больше себя не подрывать», – мысленно уговариваю я себя, терпеливо пережидая, когда организм демона восстановится. Это происходит куда дольше, чем я рассчитывал: сказывается неправильная работа внутренних хранилищ и самого Источника магии – я опустошён.

Когда грохот взрыва затихает вдали, прокатившись по полям волной тёмной магии, я разрешаю себе сесть. В голове гул, на языке мерзкий металлический привкус, а глаза застилает кровавая пелена.

– Хлопнуло так хлопнуло, – тихо говорю я и чувствую, как от этого незначительного усилия на губах лопается кожа.

Снова прикрыв глаза, приступаю к работе над восстановлением организма вручную. Внутрь – страшно посмотреть! Все каналы осушены до предела и скручены, словно жгуты. Источника почти не видно. Я пуст. Мне не откуда брать силы на заживление.

Обращаю свой взгляд в самый центр Источника магии. В нём всегда остаётся неприкосновенный запас. Без него сгинешь, словно тебя и не было.

Найдя в себе эту крохотную толику магии, пускаю её на восстановление Источника. Мне нужно, чтобы он снова начал «качать» энергию извне, иначе ничего не получится. К моему искреннему облегчению, Источник легко отвечает на лечение и вскоре ко мне возвращается способность восстанавливать запасы Сил. Сначала пополняю НЗ! Это главное! И лишь потом начинаю восстанавливать течение Тьмы по телу, залечивать раны и порезы и очищать организм от остаточного воздействия взрывного заклинания.

Хорошо, кстати, вышло, ты заметил? Бабахнуло не по-детски! Ещё и результат отличный! Есть повод собой гордиться.

Я встаю на ноги и оглядываюсь. В поле нет ни одного блуждающего огонька. Не видно их и в лесу, оставшемуся позади, не видно около озера, которое с моего места виднеется тоненькой серебряной полоской на горизонте. Я очистил всё. Ну разве я не молодец?

Горделиво выпрямляюсь, упирая руки в бока, и меня тут же сильно шатает от слабости. М-да. До полного восстановления ещё долго.

Делаю первые шаги к деревне. Сейчас вернусь, упаду на кровать и просплю до самого до завтра. А что? Разве я не заслужил? Воду в деревню вернул, от огоньков избавил, с русалочьим царём, вернее, царицей, задружился. Ещё и Лейла помогла мужикам с покосом, пока я был занят. Да всё просто замечательно складывается!

– А мне нужен отдых, – хрипло шепчу я, с трудом передвигая ноги одну за одной. – Сейчас дойду – и отосплюсь как следует!

## Глава 7. Моя вина

Чем ближе я подхожу к деревне, тем страшнее становится двигаться дальше. Вокруг слишком тихо, чтобы думать, будто бы ничего не случилось. Из-за стены не слышно звуков размеренной деревенской жизни, к которым я уже успел привыкнуть за эти несколько дней.

Перебирая в памяти всё, что способны сделать блуждающие огоньки с человеком, дохожу до ворот. Створки заперты изнутри. Стучу по ним, раздумывая, что буду делать, если мне не откроют: лезть через стену или использовать крылья? Второго не хотелось бы. Сил не так много, и если деревня заполнена блуждающими огоньками, хотелось бы иметь приличный запас на их уничтожение.

Однако вскоре после моего стука, я слышу чьи-то шаги, затем створка в воротах открывается и тут же хлопает, закрываясь обратно.

– Некромант вернулся! – раздаётся зычный голос постового. – Открывай!

Засов на воротах поднимают, и меня пускают внутрь.

– Что тут у вас? Всё в порядке? – с порога спрашиваю я. – Караван с водой вернулся? Всё нормально?

Постовой, немолодой мужчина в полу-доспехе: куртке с плотными кожаными вставками и в обычных домашних штанах, задумчиво чешет бороду.

– Да нормально у нас всё, глава Ксандр. Были огни, но ушли уже. – Он даёт знак закрыть ворота и указывает мне вглубь деревни: – Там. Там все. Туда иди.

М-да. Воспитанием простой деревенский мужик не обременён. Но старания я засчитываю.

Иду в указанную сторону. Видимо, послал меня постовой к Прохору – больше на этой улице ничего примечательного нет. Пройдя пару домов, я замечаю, что жизнь в деревне всё же есть: шумят за заборами хозяйки, занимаются своими делами мужики. Но на улицах по-прежнему не видно ни животных, ни редких для Молотни детей.

Прохор встречает меня у забора.

– Пришёл, – ворчливо отмечает он и сплёвывает в траву.

Вот и пойми его: настолько не рад меня видеть или это его обычное состояние?

– Пришёл, – устало выдыхаю я. – В гости-то пустишь или будем стоять посреди улицы?

– Нечего по гостям шастать, тёмный. Тут стой, коль без спросу пришёл, – отвечает Прохор, осматривая меня придирчивым хмурым взглядом.

Вот что он там хочет увидеть? Печать моей скорой смерти? Обещание стать белым и пушистым? Магический ошейник с поводком, отданным в его руки? Я слишком сильно устал, чтобы гадать.

– Тут значит тут, – выдыхаю я, прохожу мимо Прохора и пересекаю двор. Дохожу до веранды, беру оттуда стул. Вернувшись обратно, ставлю стул прямо на улице и сажусь. Довольный вздох вырывается из меня сам собой. Наконец-то отдых. – А теперь поговорим. Рассказывай!

Прохор молчит. Но я-то знаю, что это он лишь атмосферу нужную нагоняет. Театрал доморощенный!

– Давай уже, Проша, не томи, – подгоняю я. – По ауре твоей вижу, что опять что-то тёмные натворили. Рассказывай, за что я снова отвечать, по-твоему, должен. Миранда без воды вернулась – всё сама выпила, пока ехала? Лейла съела всех косцов и превратила их в упырей?

Я приглядываюсь к ауре Прохора и вправду вижу ползущие по ней болотно-зелёные полосы недовольства. Я бы и сам не прочь ворчливо поохать: этот мужик когда-нибудь будет доволен? Он вообще способен на такое? Или доброе расположение духа у Прохора, как говорится: «в комплект не входит»?

– Опять. Тёмные, – по слову выдавливает из себя Прохор.

Теперь молчу я. Лишь жестом показываю Прохору продолжить и развить свою мысль.

– Летающие огни видел?

– Видел. Только не огоньки это, а всё, что осталось от всех ваших животных.

– Как так? – выпаливает Прохор, от неожиданности забыв, что очень-очень мной недоволен.

– Портал тот недоделанный в лесу помнишь?

– Ага.

– Он заражал всю жизнь вокруг Тьмой и высасывал из них жизнь. В итоге осталось лишь это…

– Огни? – перебивает меня Прохор. – Это животные?

– И они тоже, – киваю я, соглашаясь. – А ещё птицы, насекомые и рыбы. Ну-у, достаточно крупные, чтобы ошмётков их душ было достаточно для существования огонька.

Прохор снова встаёт в позу: упирает руки в бока и нависает над сидящим мной так, что я даже начинаю переживать, как бы он не упал.

– Да мы тут… Мы без тебя… Мы… – начинает он и умолкает.

Прохор тяжело дышит, его кулаки сжимаются и разжимаются. Без всякой ауры-шмауры понятно, что он дико зол. Только я не понимаю, на что именно.

– То, что «мы», это я понял, – мирно говорю я. – Мы справились. Выжили. У нас всё хорошо. Ты же это хочешь сейчас мне сказать?

– Нет! Не это! – орёт Прохор уже не сдерживая себя.

– А что тогда? Кто-то умер?

– Нет.

– Кто-то пострадал?

– Нет.

Я сажусь на стуле удобнее и пытаюсь посмотреть на Прохора сверху-вниз, находясь снизу.

– Тогда что ты мне пытаешься сказать, если в деревне всё в порядке?

– Мы тут без тебя такое пережили! Огни эти всюду. Летают. Жалят. Пара людей с ожогами! – орёт Прохор, дико жестикулируя, запинается, переводит дыхание и напускается на меня с удвоенной силой: – А тебя нет! Сбежал! Как всегда! А мы тут одни! И огней этих жгучих полным-полно!

– Если кто-то сильно пострадал, покажи мне. Может, я смогу помочь.

– Не сможешь! – заявляет Прохор и тут же поясняет: – Потому что никому твоя помощь не требуется! Как и до этого не требовалась! Когда нам всё пришлось делать самим!

– Ну и чего ты тогда разошёлся? – спрашиваю я и тут же понимаю. – Обиделся?

– Нет! – бурчит Прохор.

Значит точно обиделся.

– Ну извини, что не смог быть в двух местах одновременно. – Вспомнив про Лейлу, исправляюсь: – Трёх. Но я тебе в этот момент воду добывал. И добыл. Добыл же?

– Ну добыл.

– А без «ну».

– Добыл.

– Вот и хорошо. А теперь выдохни и спокойно расскажи, что тут у вас произошло.

Прохор испускает театрально-тяжёлый вздох, но больше отговорок у него нет.

Пока меня не было, на деревню налетели огоньки. Немного, но дел натворили. Кого-то ужалили, кого-то просто напугали. Привыкшие во всяким напастям люди попрятались по домам, а те, кто был вооружён мечами, вышли на улицы на защиту. И не прогадали. Зачарованные мечи – единственное, что могло спасти их от блуждающих огоньков.

– А потом эти мелкие колючки просто поднялись в воздух и улетели, – завершает рассказ Прохор. – Куда? Зачем? – Он разводит руками и пожимает плечами одновременно. – Может ещё вернутся.

– Эти – уже не вернутся. Этих я сжёг всех, – твёрдо говорю я. – Но в лесах могут водиться ещё. Держи патрули вооружёнными. Мечи с рунами помогают от огоньков, а больше ничего не поможет…

И тут я понимаю, что не прав. Есть ещё кое-что, что может помочь нам защититься от огоньков.

– Точно ничего ли? – с усмешкой спрашивает Прохор.

Вот проныра, всегда чует, когда я что-то нащупываю. Или, быть может, он просто хорошо чует выгоду? Очень полезный жизненный навык, я считаю.

– Возможно, есть ещё кое-что, – отвечаю я, не торопясь сообщать о своей догадке. – А для этого мне нужно кое-что разузнать.

Встав со стула, я собираюсь тут же пойти и проверить догадку. Но сначала…

– Что с колодцами? – спрашиваю я. – Вода есть?

– Вода есть. Мутная, но есть. Колодцев нет. Мы ж их снесли и замуровали все. Придётся восстанавливать. А про воду новую я уже сказал всем, что её пока можно только на огороды лить, да бельё в ней стирать. Но, думаю, дня через три-четыре грязь осядет и можно будет смело её пить. А ока привозной воды для питья хватит. Там с запасом большим мужики бочек привезли. На неделю хватит, ещё и останется.

– А с покосом что? – Я смотрю на небо: солнце ещё высоко. – Не было новостей?

– Нет. Да и рано ещё. Косцы только к ночи вернутся.

Это хорошо. Новости со всех сторон только положительные. Вода есть, пшеница собирается, от огоньков мы избавились.

– Ты отлично справился, Прохор, – хвалю я бывшего главу, и взгляд у того чуть теплеет. – Зови, если понадоблюсь.

Последних слов Прохора я уже не слышу: спешу проверить, верная ли догадка пришла мне в голову. Быстрым шагом пересекаю пару перекрёстков и оказываюсь на нужной улице. Нужный дом стоит последним. Распахнув калитку, прохожу весь двор и сразу захожу в кузню. Самсон и его помощник, мальчишка Фёдор, находятся там. Фёдор висит на мехах, Самсон же вновь вертит перед носом заготовку, зажав её в клещах.

– Доброго дня, Самсон! – здороваюсь я и сразу перехожу к делу: – Помнишь, ты мне кусок мифрильной руды показывал?

– Мифриловой, – поправляет меня кузнец, не отвлекаясь от созерцания заготовки.

– Да хоть мельхиоровой, не суть. У тебя тот кусок ещё остался?

Самсон медленно переводит взгляд на меня. Всматривается в моё лицо, а затем откладывает работу в сторону и спрашивает:

– А ты кто?

– Новый глава деревни. Виделись уже. Мифриловая руда у тебя осталась?

Кузнец Самсон глубоко задумывается. Надеюсь, что вспоминает, куда кусок мифрила дел, а не о том, кто я такой.

– Был у меня где-то кусочек руды той, – наконец выдаёт кузнец, и я мысленно выдыхаю: разговор пошёл в нужное русло. – Только вот найти б его.

– Вон в том ведре посмотри, – советую я, показывая на ведро, очень смахивающее на мусорное. В прошлый раз руда нашлась именно там.

– Думаешь, там? – бормочет Самсон, подходит к ведру, заглядывает внутрь, и его лицо озаряет улыбка. – Вот ты где, паршивец! А я тебя искал.

Он достаёт из ведра какой-то чёрный камень и взвешивает его на ладони.

– Это не мифриловая руда, – замечаю я.

– Конечно нет, – отвечает Самсон.

Он отходит к кузнечной печи, явно собираясь заняться найденным камнем.

– Подожди! – останавливаю его я. – Мне нужна мифриловая руда. Прямо сейчас нужна. – Самсон смотрит на меня непонимающим взглядом, и приходится ему снова напомнить: – Ксандр я, новый глава деревни.

– А-а! Кса-андр! – радостно восклицает кузнец Самсон и тут же хмурится: – Откуда ты про мифриловую руду знаешь? Кто тебе рассказал?

М-да, так я надолго тут застряну. Я тяжело вздыхаю и потираю переносицу, чтобы не дать головной боли разойтись вовсю.

– Да, я Ксандр. Про мифриловую руду, из которой сделан меч, который дал мне Прохор, ты мне рассказал сам. С Прохором, кстати, всё хорошо. Он теперь занимается другими делами, а я управляю деревней. И для её защиты мне нужно, чтобы ты сделал ещё кое-что из той же руды.

– Интересная задачка, – говорит кузнец Самсон, выслушав меня целиком. – Была б у меня мифриловая руда, непременно бы взялся!

– Она у тебя есть. Ты мне сам её показывал неделю назад, когда я был у тебя в гостях, – терпеливо объясняю я. – Достал из того же ведра и показал.

– Да? – удивлённо спрашивает Самсон.

– Да, – устало отвечаю я. – Поэтому, как найдёшь тот кусок руды, отправь за мной Фёдора, я вернусь и расскажу, что понадобится сделать. Договорились?

– Ну ладно, Ксандр, – соглашается Самсон. – Раз ты так говоришь…

А я смотрю не на него. Последнее слово я адресовал Фёдору.

– Сделаем, глава Ксандр! – обещает мне мальчишка. – Как старик руду найдёт, так я до вас и сбегаю.

– Молодец!

Вот и хорошо. Пусть сразу исполнить задуманное мне не удалось, но начало было положено. Фёдор – пацан надёжный, если сказал, что сделает, значит так и будет.

Жаль, конечно, что не сразу всё будет сделано. Тогда у меня осталось бы в запасе время, чтобы проверить свою гипотезу. Но нужно ценить то, что есть. Ведь теперь у меня появилось свободное время. Я могу заняться своим Источником Сил и внутренними хранилищами. А ещё как следует отдохнуть до тех пор, пока с полей не вернутся косцы и Лейла. За упырихой требуется глаз да глаз. Она всё время попадает в неприятности. Поэтому встретить её и сразу же увести от людей подальше, я считаю, лишним не будет.

Подходя к дому, замечаю в окне движение: Миранда дома и наверняка приготовила для меня вкусный обед. В последние дни обе девушки, не сговариваясь, заботились о том, чтобы на столе всегда был сытный обед и ужин. Готовили по очереди, пытаясь перещеголять одна другую. А мне – всяко выгодно: я был сыт, одет и у них меньше сил оставалось на ссоры.

У калитки, когда я уже толкнул её внутрь, открывая, меня нагнал Митька.

– Там!.. Ксандр!.. Ну! – только и удавалось сказать ему, перемежая слова с тяжёлым дыханием.

– Успокойся, Мить. Выдохни и скажи нормально.

Последовав моему совету, парень резко выдохнул, а затем глубоко вдохнул и на одном дыхании выпалил:

– Там косцы, Ксандр! Беда там!

– Что конкретно случилось? Рассказывай! – приказал я, поспешив к главным воротам, через которые косцы должны были вернуться домой. О сытном обеде и хорошем отдыхе на какое-то время придётся забыть.

– Не знаю я, что у них там случилось, но точно беда! – ответил Митька, семеня около меня быстрым шагом. – Телеги обратно несутся, будто бы спасаются от кого.

– От кого?

– Да не знаю я!

Смотрю на Митьку. Ответа я не требовал. Просто так вопрос задал, можно сказать, риторический. От кого можно спасаться в полях? Красные бесы туда практически не заходят. И огоньки в той стороне не скоро должны были появиться. Некого там бояться! Однако, факт остаётся фактом, косцы от кого-то бежали. Не верить Митьке у меня повода не было.

Когда я прибыл к воротам, их уже открывали. Молодцы мужики – за полдня уже и ворота навесили, и отёсанное бревно вместо затвора с обратной стороны прикрепили. Будет у них ещё время – нормальный затвор сделают, а пока и так пойдёт. Главное, что свою основную функцию ворота снова выполняют – защищают жителей Молотни.

Выйдя за ворота, я пригляделся. Телеги, везущие домой косцов и их охрану, уже совсем рядом.

– Что там? – спросил я у Прохора, прибывшего сюда четь раньше меня. – За ними кто-то гонится?

– Не видно пока, – ответил Прохор. – Но у них на телегах точно есть раненые. Дозорные сообщили.

Вместе с нами из-за деревенских ворот вышел небольшой отряд воинов-мечников. Они встали полукругом, ожидая прибытия телег из полей. А неподалёку от всех нас замер, красуясь шестью мечами в шести руках, гигантский леший. Не могу перестать им любоваться – ну и махина!

– Не нужно бы пока его подымать, – советует мне Прохор. – Сами справимся.

– Не буду, – отвечаю я, а сам прячу ото всех улыбку.

Сейчас я не смог бы заставить лешака и пальцем двинуть, даже если бы очень сильно захотел: у меня осталось мало Сил. Не понимаю, почему были повреждены хранилища, и что мешает им накапливать Силу, как они с лёгкостью делали это раньше. Но вот причины опустошённого Источника мне известны наверняка – это сделал я сам, когда уничтожал блуждающие огни.

Хочется заорать: «Да будь она неладна – помощь нуждающемуся народу. Все Силы на неё извёл!», но я молчу. Я защитник и тратить Силы на то, чтобы жил слабый и беззащитный – это мой долг.

– Едут! Едут! – раздаётся крик с наблюдательной башни.

Вглядываясь в холмы, обступающие деревню, я вижу какое-то движение. На поле перед нами выезжают телеги, за которыми клубится поднятая с дороги пыль.

– Раз, два… – вполголоса считает Прохор, а затем с облегчением выдыхает: – Все! – И он сразу же командует воинам: – Приготовились!

Прохор смотрит на меня, и в его взгляде я отчётливо читаю: «Ну, и ты приготовься, тёмный! Вдруг пригодишься». И я готовлюсь пригодиться.

Телеги всё ближе. Уже невооружённым глазом можно различить израненных и перепачканных в крови людей в повозках.

– Им понадобится помощь! Есть раненые! – кричу я за ворота, на миг опережая Прохора.

Он недоволен, но мне некогда разбираться с бывшим главой, я вижу ещё кое-что. Вдали, где дорога в поля идёт меж холмов, столбом поднимается пыль. Кто-то преследует косцов.

В плечо ударяет тяжёлый кулак Прохора, заставляя меня покачнуться.

– Чего встал, тёмный! Иди, помогай, коли сумеешь…

– За ними кто-то идёт, – отвечаю я, продолжая вглядываться в дорогу.

Прохор встаёт рядом и пытается сделать то же самое: прикладывает руку козырьком и старательно щурится.

– Ничего не вижу…

– А я вижу. – Я оборачиваюсь к воротам и приказываю: – Приготовьтесь закрыть ворота сразу, как только проедут все телеги! К нам гости!

– Ты точно там что-то видишь? – уточняет Прохор. – Я ничего не вижу.

– Был бы у тебя окуляр в руках, ты бы тоже увидел.

– Окуляр?..

Я перебираю в голове те названия, которые в ходу в этом мирке.

– Смотрительное устройство.

Прохор кивает и недовольно поджимает губы. Краем глаза я вижу, как он оглядывает деревенскую стену. Наверняка хочет подняться повыше, чтобы рассмотреть врага оттуда… Через смотрительное устройство, которое всегда держится на башне. Однако, он остаётся рядом со мной до тех пор, пока к нам не подъезжают телеги.

– Все живы? – спрашивает Прохор, на что возничий на первой телеге отводит взгляд и отрицательно мотает головой. – Сколько?

– Двое, – отвечает ему один из воинов. – Бесы напали. Никогда их там не было, а тут скопом напали, твари тёмные! Мы не сумели уйти без потерь.

Я узнаю этого мужика. Это Иван. Отлично помню его, мы с ним вместе стояли как-то в дозоре около строящихся ворот. Я пробегаюсь по телегам быстрым взглядом и не нахожу главного:

– Где Лейла? – спрашиваю я.

– Там осталась, – отвечает Иван. – Они ж за нами увязались. И много их. Не видел… Никогда столько бесов разом не видел.

– Понятно, – киваю я в ответ и перевожу взгляд на Прохора. – Уводи телеги. А я гостей встречу.

О том, что я и сам не понимаю, как я это буду делать без своих способностей, я не говорю. Не надо бы о таком знать Прохору. Встречу и встречу. Уж разберусь как-нибудь. До этого же со всеми проблемами разбирался.

А вот Лейлу мне жаль. Глупая она была, бестолковая, ну так она в этом не виновата, она такой родилась. Но я отправил её в поля. Я сказал ей, что с ней ничего не случится. И она не вернулась. Поэтому больше, чем печаль о потере Лейлы меня изнутри жгла злость на самого себя: это я виноват в её смерти!

– Мне за тебя и ответ нести, – шепнул я, доставая из перевязи меч.

Телеги уже скрылись за воротами и створки сошлись вместе. Я остался один на один с приближающейся угрозой.

## Глава 8. И это снова он!

Пока я стою за воротами деревеньки и жду новую напасть, в голову приходит мысль о том, что Лейлу я «теряю» не впервые. Но в прошлый раз я почти не знал эту страстную темноволосую девушку. К тому же думал, что она обычный человек, попавший в неприятности, и наивно полагал, что помогаю ей.

В этот же раз я прекрасно знаю, кого потерял. Пусть она не самая послушная и вечно влипает в неприятности, но всё же это мояЛейла. Я взял на себя ответственность за неё, и я же отправил её на смерть. И это неприятно свербит внутри рядом со странным чувством: «а не выжила ли упыриха и в этот раз».

И чем ближе ко мне столб пыли, поднимающийся от дороги, тем это чувство крепче. А всё потому, что от холмов к деревне идёт Лейла.

Нет, не идёт, и даже не бежит. Она скачет, перепрыгивая по несколько метров за раз, передвигаясь с истинно упыриным размахом. Глаза Лейлы блестят, пьяные от плещущейся в ней Силы, а потемневшие алые губы резко выделяются на мертвенно-бледном лице. Лейла выпила человеческой крови. Но чьей?

Вспомнив о потерях среди косцов, я с силой сжимаю кулаки. Её отправили охранять людей, а не жрать их. Протягиваю руку вперёд, чтобы половчее перехватить магический ошейник на шее упырихи, и вовремя вспоминаю, что пока на Лейле ошейник, пить человеческую кровь она никак не может. Присматриваюсь к упырихе снова. Ошибки нет: Лейла точно пила человеческую кровь. Но как она это сделала?

– Кса-андр! – кричит Лейла, подбегая ближе. – Господин Кса-андр!

Последние пара прыжков, и она оказывается около меня. Тяжело дышит от долгого бега, но саму распирает радость и довольство. Улыбка на половину лица тому доказательство.

Лейла глубоко вздыхает, пытаясь привести дыхание в норму, и громко, заливисто смеётся.

– Вы глазам своим не поверите, господин Ксандр, – выдаёт она на одном дыхании и снова громко хохочет.

– Я уже им не верю, – хмуро отвечаю я и касаюсь магией её ошейника. – Откуда ты кровь взяла? Как смогла укусить? У тебя же запрет!

Взгляд Лейлы со смешливого становится недоумевающим. Она чувствует моё прикосновение и рефлекторно прикрывает шею.

– На что?.. Запрет?

– Кого ты выпила? И как?..

– А-а-а! Э-это! – тянет Лейла и с неё мигом спадает напряжение. Она указывает в сторону деревни, довольно пьяно хихикает и отвечает: – Это меня Ваня напоил. Представляешь! Сам! Подошёл, мечом по руке чиркнул и дал мне поесть. Потому-то твой ошейник и промолчал на такое. Я никого не кусала. – Лейла смотрит на меня с надеждой и томно спрашивает: – А ты меня так покормишь?

Девушка подходит ближе, льнёт ко мне и одними только губами шепчет: «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Твёрдо отстраняю её от себя. Она, конечно, красотка, но… Правду ведь говорят: берегись пьяной женщины.

– Ни за что! – отвечаю я, а сам размышляю о её словах.

Ваня её напоил… Это который именно «Ваня»? Иван что ли? Глава отряда мечников? Это он дал ей выпить своей крови?

– Но зачем? – вырывается у меня. – Зачем он это сделал?

– Тяжело нам пришлось, господин Ксандр, – мигом грустнеет Лейла, а сама бросает на меня косой взгляд в надежде, что я передумаю. – Бесов-то в полях обычно нет, а тут они сразу все на нас напасть решили. Атаковали ниоткуда. И все мощные, крупные. – Лейла морщится от пережитого и указывает назад, откуда пришла. – Они и за мной бегут, господин Ксандр. Я одна не смогу столько бесов убить. Даже со своими способностями. На людей Сила упыря действуют, а на такую тупею нежить – нет. Они ж безмозглые. Их и не соблазнить даже.

Она испускает театрально-тяжёлый вздох и снова строит мне глазки, но я без труда игнорирую очередной всплеск «любви и обожания». Это даже успело войти в привычку. Оказывается, если на её приставания не обращать внимания, они не особо мешают жить.

Смотрю вдаль, куда показывает Лейла, и точно – вижу ещё несколько пыльных следов. Сюда идут бесы.

– Сколько их?

– Пока я бежала, мне в хвост двое пристроилось. Но к ним могли присоединиться и другие…

Лейла тоже оборачивается и смотрит назад. Её губы шевелятся – она пересчитывает преследователей.

– Четверо, – опережаю её я и осматриваюсь. За стенами деревеньки места предостаточно. – Встретим их здесь.

– Может, от деревни отойти немного? Вдруг проскочит какой особо юркий.

– Нет. Не стоит. Всё нормально, – отвечаю я.

Обернувшись, оцениваю почти доделанные ворота. Строят деревенские мужики на совесть! Если что, они должны будут выдержать нападение одного или двух бесов, если те обойдут нас и нападут.

Заодно мимоходом оцениваю заботу Лейлы о безопасности людей в деревне. И эта забота выглядит забавно. Лейла: «Во-первых, я беспокоюсь о том, как бы бесы на ворвались в деревню. Во-вторых, а не привести ли мне к воротам деревни четверых дико-опасных бесов, потому что сама я с ними справиться не могу? А привести»!

Усмехнувшись, поднимаю меч и оцениваю внутренние резервы.

– Приготовься, – шепчу Лейле. – Отвлечёшь их, когда подойдут.

* * *

Бесы быстро приближаются к нам, хрюкая и подвывая на бегу. Один из них выглядит истинным исполином: высокий, в полтора человеческих роста, и такой же широкий. Из его ноздрей вырываются облачка чёрного пара, а глаза налиты кровью, из-за чего кажется, что они светятся. Он напоминает мне бегущий на меня локомотив.

– Этот мой! – предупреждаю я Лейлу. – Держи остальных подальше.

– Хорошо!

Краем глаза кошусь на Лейлу. Пусть она не самый сильный воин, что есть в моём распоряжении, зато старательная и послушная. Хмыкаю собственным мыслям. Стоит уточнить, что послушная она только во время опасности. Ну, и на том спасибо.

Бес подбегает ближе, и я встречаю его взмахом клинка, а сам ухожу в сторону. Бес отбивает смертоносный удар лапой. Летят искры, меч в моей руке вибрирует отдачей. Приняв свой истинный облик, вырываю меч на себя, перехватываю и с Силой вгоняю в спину беса. Мощный магический импульс молнией пробегает по рукояти и вонзается в алую плоть. Бес бешено ревёт, но попыток сбросить меня не делает. Я надавливаю сильнее, и лезвие прошивает его насквозь.

Бес падает в траву замертво.

Удачный удар. Нужно будет запомнить. Скорее всего я попал ему прямиком в сердце. Если оно у бесов вообще имеется…

– Кса-андр! – орёт Лейла.

На неё насели оставшиеся трое бесов. Бежать до них далеко, я формирую в ладони сгусток колкой тёмной магии и отправляю его в полёт сквозь само пространство. Воздух вокруг дерущихся колышется, словно марево, собирается в чёрные сгустки и иглами вонзается в тела бесов. Бесы орут и вертят уродливыми головами, пытаясь понять, что произошло.

Подлетаю ближе и ещё одним удачным ударом убиваю одного беса наповал. С остальными так не проходит, бесы разворачиваются ко мне. Эффект неожиданности пропадает.

Парочкой взмахов меча мне удаётся вывести второго беса из строя, а как только он отвлекается на бой со мной, Лейла вонзает ему в спину когти и добивает. С третьим бесом мы разделываемся вместе: Лейла дразнит его и увлекает за собой, а я вонзаю в него меч, приправленный Силой.

– Вроде всё, – говорит Лейла, когда на ногах остаёмся только мы с ней.

Несмотря на то, что она сильно запыхалась, голос девушки звучит радостно. Ещё бы – Лейла пьяна от своей Силы. Вот и береги упыря от человеческой крови. Я Лейлу без неё почти неделю продержал.

– Пока всё, – хмуро отвечаю я и указываю Лейле в сторону холмов, откуда к нам движется ещё два пыльных следа.

– Да откуда же их столько?! – восклицает она и готовится к следующей схватке.

– Ты мне скажи. Ты в полях была. Ничего странного не заметила?

– Э-э-э… – тянет Лейла и внезапно её лицо озаряет бешеная радость. – Заметила! Я же к тебе и бежала! Торопилась рассказать, что я заметила! Там! Там! В полях!

Лейла начинает дико жестикулировать, обрисовывая руками нечто необъятное.

– Что? Там в полях?

Лейла разводит руки в стороны и громко отвечает:

– Я не знаю! Но что-то точно есть.

– Описать можешь?

– Неа, – говорит Лейла, но задумывается. – Я больше не видела, больше чувствовала. Знаешь, это что-то такое… Мурашечное.

– Мурашечное?

– Ну да. Это когда мурашки по всему телу. – Она смотрит на меня вполне серьёзно и внезапно выдаёт полную ерунду: – Когда я рядом с тобой, я себя так же чувствую.

Лейле хватает моего строгого взгляда, чтобы понять, о чём я думаю.

– Нет-нет, ты всё неправильно понял, – она машет руками, но затем всё же окидывает меня томным взглядом. Чего хороший повод упускать-то, верно? – Это от Силы от твоей.

Я склоняюсь над Лейлой, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– У тебя мурашки от моей силы?

– От Силы, – поправляет меня Лейла и кивает.

Возвращаю себе человеческий облик, так меньше сил тратится.

– И ты ощутила в полях нечто подобное? – уточняю я. – Это точно было не от большого скопления земляных бесов?

– Нет. Они на меня так не влияют, – задумчиво отвечает Лейла. – Это было точь-точь, как от тебя рядом. А ты где в это время был?

– Уж точно не в поле.

Я смотрю на ещё парочку приближающихся бесов, раздумывая, как же теперь поступить. В поле обнаружилась аномалия, притягивающая к себе мини-порталы, из которых выходят бесы. Раньше такой аномалией был разрушенный гигантский портал в лесу, но, видимо, что-то в полях его переаномалило.

– Возвращаемся в поля! – приказываю я Лейле.

Не слушая её недовольного ворчания, я обращаюсь демоном, отталкиваюсь от земли, стрелой взвиваясь в воздух, и лечу наперерез бесам.

* * *

По пути в поля, где Лейла почувствовала на себе воздействие аномалии Силы, нам приходится ещё несколько раз столкнуться с бесами. Видимо, это те самые твари, что побежали за косцами и Лейлой, когда те возвращались в деревню.

Радует, что их немного и они не собираются в группы, иначе нам пришлось бы туго. Запасов магии у меня не так уж много, а Лейла, хоть и пышет Силой, в мастерстве уступает даже бесам.

Прибыв на место, я не вижу ничего подозрительного. Поле как поле, в окружении точно таких же полей. Но Лейла скачет на месте и размахивает руками, призывая меня садиться.

– Это здесь! – говорит она, указывая перед собой.

Самое. Обычное. Поле.

Однако, приглядевшись к нему взглядом Тьмы, я сразу понимаю, про что говорит Лейла. В магическом зрении воздух перед ней дрожит… И делает это в очень знакомых очертаниях – вытянутый от земли в сторону неба овал.

– Портал, – шепчу я, хотя мне хочется вышептать из себя кое-что более неприличное. – Лейла, это портал!

– Где?

Понятно, Лейла его не видит. Скорее всего потому, что портал пока ещё только обозначен в пространстве. Кто-то недавно принялся создавать его в другом мире. И, судя по аккуратному краю, делает он это мастерски!

– Где? – переспрашивает Лейла.

– Прямо перед тобой, – тихо отвечаю я.

Обхожу место создания портала по кругу. Он небольшой. Размером примерно так тот, что был создан для меня. Вряд ли через него пройдёт много человек… Или не человек. Не больше трёх, думаю.

Внезапно за моей спиной раздаётся хлопок, а следом за ним ещё два таких же сбоку от меня. Краем глаза успеваю заметить красную шкуру земляного беса и его зубастый оскал. Микро-порталы вокруг бесов схлопываются обратно ещё до того, как они успевают перейти в этот мир.

– И что это было? – спрашивает Лейла.

Молча пожимаю плечами, у самого в голове тот же вопрос. В Академии я поверхностно изучал порталы: как создаются, чем закрепляются, плюс основы перехода. Особой тяги к их созданию у меня никогда не было. К тому же годного портальщика можно найти в любом из миров. Да и самому можно создать портал хоть откуда без особого труда, если он ведёт домой. Магия, что лежит в основе моего Источника, легко притягивается тем миром, что была создана.

– Дай-ка я кое-что проверю, – говорю я и приказываю Лейле: – Охраняй меня! Если будет слишком опасно, зови. Громко зови!

– Поняла.

Отойдя пару метров от незавершённого портала, я поворачиваюсь к нему лицом и сажусь на землю в позу лотоса. В моих учебных знаниях о порталах нужных ответов нет, так что придётся разбираться на практике.

В свете магических потоков портал выглядит как растрёпанная заготовка. Центр – сплошная Тьма, а по краям бахрома. Впоследствии из неё сформируется край портала, и можно будет переходить в другой мир.

Кстати, все порталы работают только в одну сторону. Это обусловлено вектором распределения в них магических потоков, которые… Хотя да, ты прав, вряд ли эти подробности тебе интересны.

Сам портал сделан хорошо. Качественно. Тут у меня претензий нет. Мастеру руку я бы пожал. Свою плату он получит не зря. Сейчас меня интересует другое: что происходит с бесами? Почему они начали появляться в поле рядом с порталом? И почему не вышли из последних трёх порталов, которые я только что видел?

Ответ на первый вопрос находится сам собой. Воздух вокруг портала пронизан тонкими линиями бытия. В обычном своём состоянии я их видеть не должен. Это нити, из которых соткан мир. По-правильному, из-за открытия портала они выгибаются так, как если бы на натянутую ткань положили камень. Вот почему микро-порталы бесов стягиваются в это место – они съезжают в это место по натянутой «камнем» ткани мироздания.

А причину, по которой на нас с Лейлой не выскочила кровожадная нечисть, приходится искать куда тщательнее. В итоге меня спасает открытие ещё одного такого портала. Бес пытается прорваться в этот мир совсем недалеко от меня – его тоже притянуло порталом, – и я в деталях рассматриваю происходящее взглядом Тьмы.

Микро-портал раскрывается, земляной бес пытается выйти к нам… Но в этот момент срабатывает заклинание, медленно, но верно создающее большой портал. Оно стягивает нити мироздания и удерживает их в равновесии, чтобы перемещение прошло без помех. Поэтому микро-портал беса схлопывается, а нечисть отбрасывает обратно.

Чуть дальше отсюда бесы могут пройти в этот мир, но именно в этом месте недостроенный портал действует как фильтр, не дающий им проникнуть к нам.

– Всё ясно! – говорю я, поднимаясь с земли.

– Ты всё убрал? Бесы больше не будут появляться? – спрашивает Лейла.

Хмыкаю. Трудно мне с ней, но я пока справляюсь. В конце концов Лейла не виновата, что её никто не научил тому, что знаю я.

– Бесы появляются здесь по другой причине. А уничтожать портал я и не собирался.

– Но почему?! Ведь через него к нам наверняка полезет какая-нибудь совсем уж нехорошая нечисть!

Смотрю на Лейлу взглядом: «а сама ты нечистью не являешься»? Но взгляда Лейла не понимает, приходится отвечать вслух.

– С чего ты взяла? Может, оттуда кто-то хороший придёт к нам на помощь.

Высказанное предположение вызывает у Лейлы приступ смеха. Не могу сдержаться и тоже улыбаюсь.

– Нет, ну правда! – не отстаёт девушка. – Почему ты его не уничтожишь?

– Пошли, – делаю я знак Лейле. – Нам пора возвращаться.

– Ну отве-еть! – ноет она.

– Хорошо. Отвечу. Если обещаешь больше ничего не спрашивать.

– Клянусь своими клыками! – экстатично выдаёт Лейла и даже рисует крест на груди.

Выглядит забавно, если помнить, что она почти вампир, а их уничтожают заклинанием, очень похожим на две скрещенные полосы.

– Если бы портал только начинался, его можно было развеять без проблем, – отвечаю я, хоть и не верю обещанию Лейлы оставить меня в покое. – Но сейчас он уже набрал необходимую массу. Тронь мы его сейчас, и тут половину полей разнесёт. И нас заодно.

– Почему?

– Потому что портальное заклинание накопило слишком много энергии. Разрушь его – и куда вся эта энергия денется?

– Ты заберёшь!

– Чтобы забрать чью-то энергию, нужно, чтобы в тебе было этой энергии было больше. Иначе оно заберёт твою энергию.

– А у тебя разве не больше Сил, чем в этом портале?

Милая наивная Лейла. Она настолько уверена в моём неоспоримом могуществе. Мне лестно слышать её слова.

– Не больше, – признаю я. – Я силён, но не настолько. Этот портал копит энергию вот уже несколько дней, а я… А я нет.

Я чуть не проболтался Лейле, что у меня до сих пор проблемы с внутренними резервами. Да и с Источником тоже. Не то, чтобы я не доверял ей. Просто мне кажется, что ей спокойнее думать о том, что у меня всё в порядке и я могу прийти к ней на помощь в любую минуту. А этого не выйдет, узнай она, что я с трудом накапливаю Силы от драки к драке.

– Что-то случилось? – вдруг спрашивает Лейла.

– Нет. С чего ты взяла? – задумчиво отвечаю я.

Мы идём обратно в деревню. Я поглядываю по сторонам – бесы всё ещё появляются вблизи портала. Не совсем близко, а на некотором отдалении, но мы как раз там и идём. Но Лейла смотрит только на меня.

– Ты выглядишь уставшим, – говорит она. – Может, тебе крови выпить?

– Нет, спасибо, – улыбаюсь я. – Спасибо, Лейла. Не переживай. Я просто устал. – И я тут же вспоминаю, куда выплеснулись почти все мои запасы из Источника. – А-а! Ты же ещё ничего не знаешь про блуждающие огоньки!

Отвлекая Лейлу разговором, я в красках рассказываю ей о том, как мы с Мирандой съездили на озеро к русалкам. А сам думаю о следующей волне блуждающих огоньков, о нападении красных бесов, которым нет конца, и про портал посреди широкого пшеничного поля, из которого не сегодня так завтра вылезет какая-нибудь совсем уж нехорошая нечисть. В этом я с Лейлой полностью согласен. Моё невезение попросту не позволит появиться оттуда тому, кто взял бы на себя решение всех моих проблем.

## Глава 9. Прибытие

Тронный зал

Столица королевства

– Как это порталы сползают?! Они что у тебя, как телеги, на колёсиках? – в сердцах кричал король на придворного мага.

– Ползут. Сползают… – бубнил тот, описывая руками что-то непонятное в воздухе. – Притягиваются порталом большей мощности.

– Каким порталом? Кто из этих тварей посмел поставить портал больше, чем у всех остальных? Зачем он это сделал?

– Это не наш портал… – оправдывался маг. – Его кто-то другой поставил…

– Кто? – опять закричал король. – Кто посмел?!

– Они… Он…

– Это заговор! – вмешался в диалог казначей.

– Это вторжение! – перебил его воевода.

Все замолкли и какое-то время в тронном зале раздавалось только недовольное сопение короля. Он окинул своих подданных недовольным взглядом. Недовольно встал с трона. Недовольно прошёлся по залу.

– Что-нибудь вы вообще можете сделать? – Он остановился и устало добавил: – Бездари!

– А давайте подождём? – предложил придворный маг.

– Чего?

– Мощный портал… Тот, что не наш портал… Он же всё равно рано или поздно закроется. Как только через него пройдёт тот, кто его создал. И всё наладится.

– Само собой? – с сомнением уточнил король.

– Верно. Всё само собой наладится.

Король вгляделся в лицо мага. Тот был явно доволен собой.

– Ну и зачем же, борода на ножках, ты мне об этом докладываешь, если всё и так наладится? – чуть ли не рыча от злости, спросил король. – Зачем отвлёк от дел государственной важности?

– Ну так… – Маг развёл руками, а затем указал на воеводу. – Он сказал.

Все взгляды обратились к воеводе.

– А я? А чего сразу я? Не я это! – Заоправдывался воевода. – Я только пришёл доложить, что у нас не так много земляных бесов осталось. И приказал магу передвинуть их ближе к деревне. – Несмотря на немаленькие размеры, воевода заметно стушевался и уже гораздо тише продолжил: – А то результата-то до сих пор нет.

Король мучительно застонал и прикрыл лицо ладонью.

– Глаза б мои вас не видели… – шепнул он и громко закричал: – Бездари! Неучи! Бесполезные создания! Всех прикажу казнить и наберу новых!

Последняя угроза возымела действие. Придворные засуетились, наперебой рассказывая королю о своих достижениях и неоспоримых достоинствах. Король поднял руку вверх, призывая к тишине.

– Давайте разбираться по порядку. – Первым он обратился к воеводе: – Сколько бесов у нас осталось?

– Не больше сотни.

– Мало, – задумчиво сказал король. – А сколько порталов сбилось?

– Около тридцати, ваше величество! – отчитался маг.

Губы короля зашевелились, пока он подсчитывал общее количество оставшихся у них запасов нечисти.

– Мало! – выдал король. – С деревней что?

Придворные переглянулись. Решив, что за военные операции всё же отвечает он и только он, вперёд вышел воевода.

– Стоит! – ответил он, вытягиваясь перед своим непосредственным командиром в струнку.

– Что же не так с этой Молотней? И ведь ни засланная шпионка, ни армия бесов её не сломили. – пробормотал король. – Мне б такую рать, какой они деревню свою обороняют!

– Так, может, купить? – робко подал голос казначей.

– Да покупали уже! – отмахнулся от него король. – И что? Ни армии, ни денег! Жалкая сотня бесов осталась!

– Сто тридцать, – поправил короля придворный маг, но после строгого взгляда монарха забормотал что-то невнятное и поправился: – Ну да, что-то около сотни и есть.

– А мы не новую армию купим, ваше величество, – развил свою мысль казначей, загадочно улыбнулся и продолжил: – Мы купим их армию. Ту, которой они от нас обороняются. – Казначей повернулся к магу, затем к воеводе. – А? А? Как вам план?

– На какие деньги мы их купим? Казна и так пустая, – проворчал король, хотя над предложением задумался всерьёз.

– А мы всех покупать не будем. Мы узнаем, кто у них там главный, и узнаем, что ему нужно. – Казначей подошёл к королю и понизил голос. – Не всегда такому человеку нужны деньги. Вы король! Вы многое можете пообещать такому человеку!

– Пообещать? – уточнил король, а на его губах появилась коварная улыбка.

– Пообещать, – подтвердил казначей и совсем уж шёпотом добавил: – Пообещать и только.

– М-м-м, – понятливо хмыкнул король. – Отличная идея!

Он оглядел остальных подданных и вспомнил, что ещё не завершился его предыдущий план по захвату непокорной деревеньки.

– Итак! Ты! – Он ткнул пальцем в казначея. – Узнать, кто руководит деревней и как его можно купить! Ты! – Следующим был воевода. – Готовь всех бесов к атаке. Пусть берут деревню нахрапом. – Последним остался маг. – Слышал приказ? – уточнил король.

– Слышал, ваше величество! Бесов. В деревню.

– Совершенно верно! Пусть готовятся к переходу. Как только тот, кто мешает нам, пройдёт и его портал разрушится, всех в атаку!

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество! – запричитал старый маг и направился к выходу из зала: чтобы перекинуть сотню красных земляных бесов как можно ближе к врагу, требовалось как следует всё рассчитать и приготовиться.

Большой портал, возникший в полях недалеко от интересующей их короля деревеньки, скоро выполнит своё предназначение. И к этому моменту они все должны быть готовы: и люди, и бесы. От Малой Молотни не должно остаться и следа.

* * *

У ворот Молотни нас встречает Прохор со свитой.

– Ну? Что? – спрашивает он первым делом.

– Портал там, – отвечаю я. – Не такой большой, как был в лесу, но и не мелкий. В него точно что-то более беса пройдёт.

– А что? Что именно?

Смотрю на Прохора снисходительно. Как, он думает, я это узнаю?

– На нём не написано, Прош. Портал – это просто дыра в пространстве. Не веришь? Так сходи, посмотри.

Прохор хмыкает, но спорить не берётся. Видит мой настрой.

Мы проходим в деревню. Ворота за моей спиной закрываются.

– Уже доделали? – спрашиваю я. – Своевременно.

– Не совсем, – отвечает Прохор, указывая мне на брёвна, которые мужики прислоняют к воротам в качестве упоров. – Но если эта твоя новая напасть обождёт хотя бы пару дней, мы сумеем справиться.

– Не моя, – устало возражаю я, оглядываюсь и отзываю Прохора в сторонку. – Не будет у нас пары дней. Даже одного не будет. Портал почти завершён, помех ему нет. Бесы и те совсем вплотную к порталу появиться не могут.

– Как скоро ждать беды?

Молодец Прохор. Попусту времени не теряет. Сказано беда – не паникует, а узнаёт, каков план действий.

– Думаю, к ночи портал заработает. Вряд ли тот, кто ждёт по ту сторону, будет тянуть дольше.

– Здесь ждать будем?..

– А у нас есть другой выбор? – удивлённо спрашиваю я.

– Встретить гостя прямо у портала, – предлагает Прохор. – Не дать ему дойти до деревни и напасть так, как он планировал.

– Использовать эффект неожиданности? А не слишком рискованно? – Я указываю на деревенскую стену. – Здесь мы в безопасности, а там открытое пространство. К тому же бесы…

– Так и скажи, что испугался, некромант, – фыркает на меня Прохор.

Не ответить, показать слабость. Ответить – глупость.

– Это слишком рискованно, – не уступаю я.

– Да какой там риск? Выйдем в поле на лошадях. Ты и девки твои сами по себе. Ты ж летучий, за тобой не угнаться. А нечистые сами за себя постоять могут. Ничего с нами не случится. – Я думаю, и Прохор выдаёт последние аргументы: – Если что, обратно домой воротимся и за стеной спрятаться мы всегда успеем. А вот застать врага врасплох – не каждый день такой шанс выпадает.

– Ну-у, ладно, – неохотно тяну я. – Твоя взяла. Но чуть что – и сразу домой!

– Слушаюсь, мамочка, – смеясь, отвечает Прохор.

Он отходит к воинам деревни и раздаёт им указания.

– Выходим с закатом, – слышу я и качаю головой: слишком рискует Прохор. Слишком.

– Мы куда-то идём? – спрашивает Лейла.

В наш разговор с Прохором она не вмешивалась. Стояла ждала в сторонке, поглядывая по сторонам. И последнее мне показалось подозрительным.

– Кого-то ищешь? – спрашиваю я, игнорируя вопрос Лейлы.

– Что?

– Что! – передразниваю я и направляюсь в сторону дома. – Ты глазами уже всю улицу проглядела. Того и гляди выпадут. Кого ищешь?

– Ивана, – потупив взгляд, признаётся Лейла.

– За-чем?

Лейла ещё больше смущается, и на её бледных щёчках появляется яркий румянец.

– Хотела спасибо сказать, – шепчет она.

Так я и поверил. Лейла и спасибо! Ну конечно.

Шарю по улицам в поисках Ивана. Вокруг деревни творится невесть что. Вряд ли при таком раскладе он домой ушёл и мирно посапывает в кроватке. Хотя от последнего я бы и сам не отказался.

Иван находится около оружейни – так в деревне принято называть сарай неподалёку от ворот, где местные держат всё своё снаряжение. Сворачиваю с пути и направляюсь прямиком к нему.

– А не для того ли, чтобы добавки попросить? – спрашиваю я.

– Нет, – сипло выдаёт Лейла, то ли выражаясь против моего предположения, то ли не желая приближаться к Ивану.

– Здорово, Иван! – приветствую я главу мечников.

– Здоровались уже, – отзывается тот, но руку для приветствия подаёт. Заинтересованно переводит взгляд на Лейлу и спрашивает: – С чем пришёл?

– У меня вопрос есть. По поводу упырихи, – объясняю я. – Ты зачем её кровью напоил?

– Так разве ж она не сказала?

Лейла пытается что-то добавить, но я жестом указываю ей молчать. А заодно слегка укалываю магией через ошейник.

– Хотел от тебя услышать.

– Что, некромант? – усмехается Иван. – Нет доверия нечисти.

– Никому нет доверия, если речь идёт о подобном.

Я вижу, что Иван не до конца понимает мои слова, но он ничего не уточняет.

– На нас там крепко навалились, некромант, – отвечает он, задумчиво потирая перемотанную рану на руке. – Я всю свою жизнь делил тварей на тёмных и светлых, некромант Ксандр. Бил первых, защищая вторых. Но если кто-то помогает мне спасти моих людей, то мне нет разницы, каков он по сути. – Иван смеётся и смотрит на Лейлу. – Будь она хоть самим чёртом лысым, я бы сделал то же самое.

Я понимаю его. А кто их поймёт лучше, если не я – тёмный маг, некромант, да и вообще демон. Я только и делаю, что защищаю не тёмную нечисть, а обычных людей. «Не своих», как сказала бы и Миранда, и Лейла. И продолжу это делать. Потому что могу. А кто б ещё смог?

– Она может убить тебя, – говорю я напоследок. – Не забывай об этом.

Взгляд Ивана в тот же миг становится серьёзным.

– Не забуду.

– И спасибо тебе!

– За это? Да ну, не стоит. Одно дело делаем…

– За то, что не бросил её там.

И Иван понимающе кивает.

Я не сомневался, что мысль оставить обессиленную Лейлу на поле боя в его голове появлялась. Но он этого не сделал. И тем заслужил моё уважение. И даже доверие.

– Береги его отношение к тебе, Лейла, – советую я упырихе, когда мы отходим на достаточное расстояние. – Когда-нибудь оно тебе пригодится.

Смотрю на Лейлу. Она выглядит задумчиво. Неужели и впрямь задумалась о моих словах?

Обнимаю её за плечи и притягиваю к себе.

– Умничка, что справилась, Лиличка. Горжусь тобой!

* * *

В словах Прохора была доля истины. Застав иномирского гостя врасплох, у нас оставался шанс разобраться с ним малой кровью. Но мы всё равно собрались на эту встречу как на небольшую войну.

Оно и к лучшему, скажу я тебе. Лучше перестраховаться, чем недооценить врага – и погибнуть.

– Смертью храбрых, – продолжаю я свою мысль вслух.

Мы едем к порталу на лошадях, как и сказал Прохор. Их в деревне не так много, поэтому пришлось взять с собой одну телегу. Совсем небольшую. Если придётся спешно отступать, мечников с неё можно будет рассадить остальным всадникам за спины.

Но всё же мне хотелось бы уйти от портала с победой. Жаль, что располагает Мирозданье, а нам остаётся лишь предполагать.

Вскоре мы оказываемся на месте. Контур портала уже виден невооружённым глазом. Свет поднявшейся в небе полной луны бликует на его глянцевой поверхности, что колышется, как ненатянутая ткань. А вокруг – бескрайние поля. Футуристический пейзаж. Как будто я снова попал в другой мир.

Я мотаю головой, пытаясь избавить от наваждения, и оглядываюсь. Мечники занимают свои места, выстраивая вокруг портала полукруг. А вот красных земляных бесов нигде не видно. Нам не попадаются ни полноценные появления этих тварей вдали от портала, ни неудавшиеся перемещения – возле. Мне кажется это подозрительным, но Прохор отмахивается от моих слов.

– Типун тебе на язык, тёмный! – ворчит он. – Нет демонов, да и чёрт с ними!

Прохор бьёт себя по губам и рисует в воздухе знак отведения беды. Мне смешно от его предрассудков, но не смешно от нашей ситуации.

– Всё равно мне это не нравится. Куда пропали все бесы?

– Закончились, – гогочет Митька.

А ведь он может оказаться прав. Нечисть – ресурс невосполнимый. Как и люди.

Спорить дальше я считаю непродуктивным, и занимаюсь подготовкой к бою. Проверяю меч в перевязи, затем двух своих помощниц. Сегодня я не оставил их дома. Мне не известно, кто появится из портала, поэтому лучше, если все силы будут собраны около него. Предосторожность никогда не помешает.

Девушки сегодня – образец мирного сосуществования. Стоят, разглядывают новое оружие Миранды – трезубец, и что-то вполголоса обсуждают. Всегда бы так!

Миранда разобралась с убийцей семьи, стала владычицей русалок и твёрдо решила помогать мне и впредь. Лейла отбила атаку земляных бесов и спасла немало людей. Без моей помощи. Ей есть, чем гордится.

Мне кажется, что отразив атаку бесов в одиночку – без моей помощи, Лейла поверила в свои силы и поняла, что способна на большее. И способна она уж точно куда больше, чем питаться людьми и быть ненавидимой всеми нечистью.

Смотрю на своих девчонок и не нарадуюсь. Нужный настрой уже полдела, а настроены они решительно.

– Ксандр! Кажется началось! – зовёт меня Прохор и командует мечникам: – Всем по местам! Гто-овсь!

Я оборачиваюсь – и как раз вовремя: поверхность портала натягивается, становясь и впрямь похожей на зеркальную гладь. Или даже на окно, за которым плещется целое море Тьмы. Окно в другой мир. Тьма закручивается всё быстрее и быстрее. Кажется, что вот-вот и она хлынет через край. Но «переход» происходит быстрее.

Портал вытягивается вперёд, колышется и обретает форму высокой фигуры. Тьма громко схлопывается в точку и пропадает. На месте портала остаётся одинокий воин в доспехах. Успеваю порадоваться, что он всего один, но вот разглядеть его, как следует, я уже его не успеваю: воздух вокруг воина обращается в густой туман. Он шипит, ширится, и вскоре застилает всё вокруг, не видно и собственного носа.

– Отходим! – командую я, буквально нутром чувствуя угрозу.

И я оказываюсь прав.

Тут и там с громким шорохом пространство покрывается трещинами, открываются микро-порталы и из них выскакивают озлобленные земляные бесы. Я сбиваюсь со счёта на двадцатом портале, видимом мне сквозь туман как тускло алое свечение, а они продолжают и продолжают открываться.

– Некуда отходить, – слышится голос Прохора чуть левее. – Мы окружены!

Кто-то из мечников вскрикивает. Затем раздаётся ещё один крик и шум борьбы, прерванный неприятным смачным хрустом. Так хрустит кость, раздавленная мощным земляным бесом.

Вот Тьма! Воин пришёл не один. Он возглавил армию бесов, и теперь они опаснее вдвойне.

Опасность прочищает мозги, и дальше мне остаётся только принять командование на себя.

– Всем держаться вместе! – командую я. – Лейла, помоги им! Миранда, туман!

– Поняла! – задорно кричит Лейла.

– Я попробую, – спокойно отвечает Миранда.

Несмотря на её нерешительность, туман начинает тут же пропадать. Правильно рассудив, что туман есть вода, а с ней лучше всего управится морская сирена, я сделал верный выбор, выбрав Миранду.

Сквозь рваные клочки тумана проступает поле боя. Мечники стоят кругом спиной к спине, Лейла рядом с ними, а Миранда около меня. Но этого до смешного мало. Нас окружают сотни красных земляных бесов, а в центре демон – их предводитель. Он выглядит внушительно. На голову выше истинного меня, в чёрных доспехах и в шлеме с закрытым забралом. В руке демон держит массивную чёрную косу, с лезвия которой стекает чёрный туман – признак магического оружия.

Демон поднимает косу и указывает ей на меня.

– Ксандрррр! – рычит он. – Я пришёл за тобой!!!

– Другого я и не ждал, – тихо отвечаю я и принимаю свой истинный облик. – Готов к трёпке?

Демон не отвечает. Эффектно крутанув косу перед собой, он перехватывает её удобнее и делает внушительный замах, прежде чем нанести смертоносный удар.