Константин Калбазов
Кречет. Кровь есть кровь

Глава 1
«Мясник Когурё»

– Клим, плохо дело, – стоило мне появиться в кают-компании, встретил меня Малахов.

– Что случилось? – отдав команду синтезатору на чашку кофе, поинтересовался я.

Не натуральный, конечно, но тоже ничего. С натуральными продуктами в космосе тяжко из-за того, что они занимают слишком много места и требуют особых условий хранения. На военных кораблях достаточно тесно, здесь основной упор на вооружение и системы жизнеобеспечения. Пищевые же концентраты для синтезаторов занимают немного места и в хранении неприхотливы.

– А ты загляни в сеть. Мы в топе поисковика. «Мясник Когурё», «Кречет питается мясом», «кровавый хищник». И всё это мы.

– А короче?

– А короче, сторожевой катер «Новиков» под командованием небезызвестного Кречета напал на британское грузовое судно «Тобиас» с тридцатью членами экипажа и сорока пассажирами на борту и уничтожил их всех. Красочный видеоролик расправы над беззащитными гражданскими прилагается.

– Почему сразу не разбудил? – угрюмо спросил я.

– А смысл? Чтобы ты не выспался и впустую скрипел зубами? Поделать-то мы сейчас ничего не можем.

Это да. Поделать мы ничего не можем. Потому что уже третий день сохраняем радиомолчание и не выходим в сеть. В смысле работаем только на приём и никаких исходящих сообщений. Движемся по направлению к базе русской эскадры, но до сих пор ещё не определились, как будем прорываться. Тот самый случай, когда взять приз проще, чем удержать его.

Японцы пока особой активности не выказывают. Одно дело потерять связь с эсминцем, и совсем другое – узнать, что он захвачен. Драться же мы сейчас не можем ни при каких раскладах. В смысле что-то там ответить, конечно же, сумеем, но по-хорошему у нас не получится даже организовать на должном уровне непосредственную оборону. Всё, на что мы способны, только и того, что худо-бедно перегнать эсминец из точки «А» в точку «Б».

К слову, мы не в состоянии даже воспользоваться разгонной капсулой. Навыков Малого вполне достаточно, чтобы управиться с нею. Он и сделал это, когда закачивал в себя базы по медицинской подготовке, чтобы наконец задействовать регенерационную и подлечить Прохора. Тот, кстати, уже был на ногах и активно наедал морду после трёх суток лечения. Но тут такое дело, что прерывать обучающий процесс нельзя, а у нас недостаточно народу. Короче говоря, вроде бы и есть возможность, а использовать её не получается.

– И как обстановка? – спросил я, забирая из окошка стаканчик с синтетическим кофе.

– Нас клянут все. И англосаксы, и россияне, и союзники. Как с цепи сорвались. Есть немногие защитники, пытающиеся достучаться до разума, но они не только в меньшинстве, их попросту не слышат.

– Плохо дело. Эдак с нами долго разбираться не станут, – невесело ухмыльнулся я и посмотрел на бывшего одноклассника. – Андрей, может, посоветоваться с Кречетовым?

– Боюсь, что разведки всех стран сейчас активизировались настолько, что сообщения в сети просеиваются через мелкое сито. Стоит только отправить письмо, как нас тут же засекут, – покачав головой, возразил он.

Угу. Можно сколько угодно вещать о неприкосновенности личных данных, тайне переписки и тому подобной лабуде, но факт остаётся фактом, сеть это средство манипуляции, сбора самых разнообразных сведений. И такой лакомый кусочек не оставляют без присмотра не только ведущие разведки мира, но и кто поскромнее. Возможности у всех разные, но интерес одинаковый.

– Может, Малой что-то придумает, – предположил я. – Где он сейчас?

– На лётной палубе колдует над подключением наших искинов к японским скутерам, – ответил Малахов.

– Малой, как успехи? – запросил я по внутренней сети.

– Нормально. Трудно было только с первым, теперь уже четверых переобул. Остался твой скутер, и можно будет опробовать.

– Совет твой нужен.

– Я весь внимание.

– Слышал уже, что мы «мясники»?

– Конечно. Я остальным и показал.

– Хочу написать князю Кречетову, обрисовать ситуацию и посоветоваться.

– Нужно было сразу запустить ролик, как я и предлагал.

– И тогда нас уже с собаками искали бы и, скорее всего, нашли. Более рациональные идеи есть? – не согласился я.

– Ну-у есть одна мысль. Можно ретранслятор сети посадить на скутер, прилепить к нему дополнительные баки с топливом и отправить на форсаже в противоположную сторону, да и самим слегка ускориться. За сутки расстояние выйдет приличным, а район поиска закачаешься. Связь с ретранслятором по узконаправленному лучу…

Так мы и поступили. Не сказать, что сутки под ускорением в восемь джи нам так уж понравились. Даже несмотря на ложементы, приятного мало. Тут и медикаменты, вводимые в кровь аптечками, и внутривенное питание, и невозможность даже поспать, не то что заняться ещё чем-то. Но в результате мы сумели создать более чем приличный разрыв с ретранслятором. Так что если нас и бросятся искать, сделать это будет ой как непросто.

Когда мы пришли в себя, я создал аккаунт Елены Берёзкиной и написал князю от её имени письмо в надежде, что имя его покойной жены возымеет должное действие. Ведь именно неподалёку от кладбища, где она похоронена, и случилась та самая эпичная драка, после которой он вроде как мне задолжал.

«Здравствуйте, Семён Аркадьевич. Спешу поделиться с вами радостной новостью. Я продала свою маленькую тесную яхту и приобрела большую комфортабельную. На межсистемные переходы мне, конечно, рассчитывать не приходится. Но ведь есть толкачи. Вот я и решила отправиться в путешествие. Вы повидали гораздо больше меня, а потому не посоветуете ли, с чего мне начать? Искренне ваша, Елена».

Ситуацией решили воспользоваться и остальные. К слову, это будет полезно, когда встанет вопрос со сбором доказательной базы. Ведь сеть зафиксирует примерные координаты выхода в неё пяти аккаунтов. А мы сейчас находимся далеко в стороне от сектора обычной нашей охоты. И в одночасье оказаться тут не могли.

Пока хранили молчание, в почтовые ящики даже не заглядывали, как не заходили и в свои аккаунты. Это ведь неизменно оставит след, и если кто-то выставил на нас сторожок, то непременно об этом узнает. Впрочем, какие к чёрту если. Однозначно мы под колпаком. Но, по моему мнению, засветка того стоила. По нашему общему мнению, этот рискованный шаг всё же пойдёт нам на пользу.

Я, Дрон и Малой написали родным, чтобы успокоить и заверить в том, что всё случившееся чудовищная провокация, к которой мы не имеем никакого отношения. Назар связался с Анной, клянясь и уверяя Тарасову в том же. У них, к слову, завязался роман по переписке. При личном общении Груздев становился косноязычным, не мог выдавить из себя и пары слов, краснея и пыхтя от смущения. Но в переписке чувствовал себя довольно уверенно. Не исключено, что из-за возможности править свои сообщения, подбирая слова и выражения. Степанов, который Прохор, от скуки с кем-то собачился на форуме нашего канала.

Ответил я и на очередное письмо Ангелины. Вернее, сразу на два. Первое ожидало своего ответа в течение многих дней и мало чем отличалось от прежних, в которых она неизменно флиртовала и заигрывала, пытаясь вызвать если не ревность, то хотя бы заинтересованность. Признаться, это уже начинало немного напрягать. Я всё больше склонялся к тому, чтобы рассматривать её как средство, чтобы дистанцироваться от Насти.

Второе пришло буквально несколько часов назад. Оно было переполнено беспокойством и заверениями в том, что Рюмина не верит в возможность подобного. Вот только между строк читалось, что она попросту боится того, что это может оказаться правдой. А при таких раскладах её волновала и возможность обнародования нашего достаточно близкого общения. Вот на него-то я и ответил, проигнорировав первое послание, наполненное одним лишь заигрыванием.

Было и ещё одно письмо. От Насти. Всегда подозревал, что ей известен как мой аккаунт, так и почтовый ящик, а не пишет она мне только потому, что не надеется получить ответ, и ей опять придётся прилагать усилия, чтобы установить мои изменившиеся данные. Но теперь она, похоже, решила, что оно того стоит.

«Прошу простить меня за то, что без разрешения разузнала твои аккаунт и почту. Уверяю тебя, что пишу я только из-за крайней нужды, так как полагаю, что должна поддержать друга в трудную минуту. На тебя и твоих товарищей вылили столько лжи и помоев, что моему возмущению нет предела. Читая эти сотни комментариев, я поражаюсь человеческой глупости. Они с такой лёгкостью клеймят тех, кого ещё недавно превозносили, что не вызывают ничего, кроме омерзения. Прости, но я взяла на себя смелость защищать твоё доброе имя. Пришлось подключить к этому нескольких посторонних людей, в том числе и известных блогеров. Поначалу на свои средства, но после папа открыл под это дело линию финансирования. Нас несоизмеримо меньше, но мы не сдаёмся, и когда всё разрешится, сделаем всё ради того, чтобы данный факт не смогли замолчать. Мы разгоним обратную волну и сметём всех этих лживых ублюдков. Просто делай своё дело, а я позабочусь о твоём честном имени».

М-да. Отвечать я не стал. Ни к чему. Она и так узнает о том, что письмо прочитано. Конечно стоило хотя бы спасибо сказать. Но я опасаюсь того, что обычную мою благодарность она примет не весть знает за что, иди потом и отмахивайся. Боюсь я её. Хотя как сестру уже начинаю любить. Хотел бы я иметь возможность общаться с этой егозой накоротке, только она всё поймёт не так.

– Оп-пачки-и! А вот это новость! – воскликнул Малой.

– Что там ещё интересного стряслось? – спросил я.

– Товарищ адмирал Свиридов имел честь сделать публичное заявление в присутствии журналистов и телерепортёров, в том числе и иностранных, заявив, что мы уже давно не состоим на службе в Российском императорском флоте по истечении сроков контрактов. А Кистеня и вовсе объявил дезертиром.

– Это шутка такая? – искренне удивился я.

– Да какие шутки, парни. Сами посмотрите, – ответил Николай, пересылая нам несколько ссылок.

Там были и статьи, и видео. Говорилось и о том, что командование уже достаточно давно дало официальный отрицательный ответ на запрос британского посла относительно принадлежности катера «Новиков» и его экипажа к русскому флоту. Так что никаких сомнений, от нас поспешили откреститься, теперь уже перед общественностью. Без понятия, чем это нам обернётся, но боюсь, что ситуация серьёзно ухудшилась. Хотя и не факт.

– Что делаем? – спросил Андрей.

– Ждём, что скажет князь, – решил я.

Ответ пришёл достаточно быстро. Ну, по меркам межсистемной связи. А так-то это заняло двенадцать часов. Мы тем временем сменили курс и теперь двигались по дуге, поддерживая связь с ретранслятором на пределе возможности. Вообще-то, рискованно. Стоит потерять контакт и всё, ищи свищи его в космосе.

А ведь могло выйти и вовсе кисло. Если бы князя не оказалось в системе Альсафари, куда и было направлено письмо, оно мирно дожидалось бы, когда владелец аккаунта вернётся обратно и проверит почту. Межсистемная связь великое дело, но у неё имеются серьёзные ограничения.

«Здравствуйте, Елена Николаевна. Признаться, я удивлён. Когда вы говорили о намерении отправиться в путешествие, я полагал, что имеется в виду круизный лайнер. Но вы лёгких путей не ищете. Надеюсь, яхта достаточно комфортабельна и подходит для длительных переходов, иначе вы возненавидите космос, и у вас пропадёт всякая тяга к путешествиям. Что же до совета, то я бы отправился в Бхарат. Всё же времена неспокойные, а у нас с ними хорошие отношения, и там наши соотечественники вовсе не редкость. На чужбине мы всегда готовы прийти на помощь, как это трижды уже случалось со мной. Впрочем, возможно, во мне говорит предвзятость в отношении англосаксов. Увы, но тут уж я ничего не могу с собой поделать. Желаю вам приятного путешествия и до новых встреч. Искренне ваш, Кречетов».

– Много текста ни о чём, – почесал в затылке Малой.

– Да ладно! Ты реально не понял? – хохотнул Назар.

– Да чего тут непонятного, – отмахнулся Прохор и, глядя на Николая, пояснил: – Князь предлагает нам через три дня прибыть на станцию Сокчо, у которой находится проход в Бхарат. Ну, это если он вообще понял, что написал ему Кречет младший.

– Колун, – поправил я.

– Не противься своей судьбе, – воздев палец, высокопарно заявил Степанов.

– Любовь толпы мимолётна. Вчера герой, сегодня преступник, – покачал головой я.

– Думаешь, он понял, что это действительно ты? Может, у него и впрямь есть знакомая с таким именем, – усомнился Назар.

– Берёзкина Елена Николаевна – покойная жена Кречетова, это её девичья фамилия. Именно в тот момент, когда его дочь навещала ту могилку, на неё и было совершено нападение. И именно за моё участие в спасении княжны Кречетов заявил, что в неоплатном долгу передо мной.

– О как! И дал знать, что это именно ты, и про должок напомнил. Клим, да ты прямо прожжённый интриган, – невесело улыбнулся Малахов.

Вот кому сейчас хреново. Его имя мешают с дерьмом, наверняка и отцу достаётся, причём страдает не только его репутация, но и предприятие. У нас ведь как? Кто громче кричит, тому и верят. А что до фактов, тут ведь думать надо, а это больно. Да и не всем дано. Признать же собственную тупость куда труднее, чем с глубокомысленным видом вещать чушь. Вот и клеймят нас сейчас как кровожадных убийц. Причём громче всех именно те, кто ещё недавно восхвалял. Сетевая слава она такая – безграничная в своём возвеличивании и безжалостная в низвержении в бездну. Помойка, одним словом.

– Малой, отдавай приказ ретранслятору на самоликвидацию. Ну, парни, идём на Сокчо за нашими добрыми именами и за крестами на грудь.

– Уверен, что на грудь? – усомнился Андрей.

– Кречетов не выдаст. Наоборот, раскрутит историю с нами, чтобы сместить командующего эскадрой, – убеждённо произнёс я.

– Думаешь, у него сейчас есть достойный кандидат? Будь так, и он озаботился бы этим ещё перед войной. Но, похоже, противостоящая ему партия имеет более сильное влияние.

– А как по мне, то в политики нужно идти не тебе, Дрон, а Кречету…

– Колуну, – прервал я Прохора.

Но тот только отмахнулся, мол, отстань, всё уже решено и не хрена кочевряжиться. После чего продолжил:

– Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. Поэтому я уверен, что он сейчас выдвинет свою кандидатуру, и многие радостно возбудятся от того, что теперь во главе эскадры встанет прославленный адмирал.

– Это ты ни черта не смыслишь в политике, – хмыкнув, возразил Дрон. – Если он сам предложит свою кандидатуру, ему вполне могут заявить, мол, наше положение не столь уж и отчаянно, а конфликт настолько мелок, что столь выдающемуся флотоводцу не стоит беспокоиться. Клим, как там твои акции?

– Ползут вверх, но очень медленно. И желающих их приобрести совсем немного, – ответил я.

– Потому что нет госзаказов, на которые ты так рассчитывал. И общество, и правящая элита всё ещё полагают, что конфликт не выйдет за рамки и не выльется в большую войну. Так что Кречетов будет на прежних позициях, попробует пропихнуть своего ставленника, но сам встанет у руля, только когда его попросят, и уж точно возглавит не эскадру, а флот.

– Ну, может, и так, – пожал плечами Прохор.

– Кстати, а с чего князь взял, что нас на станции не возьмут под белы рученьки? – усомнился Малой и продолжил: – Эсминец, может, и не отберут, мы сможем передать его российскому представительству, и оно его примет. Но нас корейцы точно потянут в каталажку. Причём про сторожевик могут даже и не вспоминать, обвинив нас в расправе над гражданскими.

– Ерунда, – покачав головой, возразил я. – Обвинение продержится до первого допроса, после чего останется только катер. И князь наверняка понимает, что именно так оно и будет.

– Но и катера как бы вполне хватит, чтобы принять нас, – не согласился Прохор.

– Возможно, его светлость знает что-то такое, чего не знаем мы, – предположил я.

– Или для него главное – показать всему миру, что русские не имеют отношения к случившейся провокации, так как мы не могли находиться сразу в двух местах. Что же до нас, то мы всего лишь сопутствующие потери. Имена наши очистят, всё остальное в политической игре не важно, – делая себе кофе, заметил Андрей.

– А вот этого не хотелось бы, – крякнул Назар.

– Брось, князь не сможет так поступить, – возразил я. – Он слишком сильно дорожит своей репутацией. К тому же его дочь, не скрываясь, выступает в нашу защиту, а он открыл канал финансирования этой акции. Так что ничего подобного не будет. Всё. Отставить разговоры. Всем облачиться в скафандры, готовимся к торможению и смене курса.

Позиция у нас оказалась плохой. Сначала пришлось развернуться и тормозить маршевыми двигателями в течение пяти часов под перегрузкой в пятнадцать джи. То ещё удовольствие, несмотря на ложементы и наниты. Потом пару часов отдохнули. Перекусили легко усвояемой и вместе с тем сытной кашей. А затем начался не менее выматывающий разгон. Время поджимало. И если мы хотим добраться до цели вовремя, придётся постараться.

Глава 2
Кто кого переможет

– Какого хрена, Малой?! – зло прошипел Прохор, толкнув Николая в плечо и впечатывая того в стену короткого коридора.

– Да что такого-то? – возмутился тот.

– Быстро возвращай всё как было.

– Уже сделал, чего ты так злишься?

– А если кто узнает.

– Да кто узнает-то? Даже если вскроют искин, что практически нереально, я всё подчистил, комар носа не подточит.

Дальше скрываться я уже не мог. Мы всё же были дружны, а это тянуло на серьёзное недоверие. Или того хуже, шпионство. А подобного дружба не заслуживает, ведь она подразумевает полное доверие. Заодно пойму, насколько доверяют мне и они.

– О чём речь? – спросил я, выходя в коридор.

Прохор открыл было рот, но проглотил слова, отвернувшись от меня. Малой потупил взор как нашкодивший мальчишка. Затем Степанов поднял глаза к потолку и, вздохнув, произнёс:

– Коля сумел вскрыть японский бортовой искин.

– Он что сделал? – искренне удивился я.

С боевыми искинами не так всё просто. И дело даже не в том, что они имеют совершенно отличное изначальное железо и программное обеспечение. Причина в том, что у них, как и у офицеров, есть определённый служебный ценз. Службу они начинают на катерах или судах обеспечения флота. А дальше, как у людей, всё зависит от карьерного роста. И причина тут даже не в наработке боевого опыта, а в формировании личности.

К примеру, чтобы оказаться на борту эсминца, искину требуется около десяти лет. И после этого взломать его уже задача нетривиальная. Далее служба и в зависимости от успехов или потребностей флота продвижение по карьерной лестнице, крейсера, линкоры, авианосцы.

Чтобы получить контроль над ними, необходимо ввести код полного доступа, как мы и поступили при захвате нашего сторожевика. К слову, там искин был совсем ещё молоденький. Либо взломать его, для чего потребуются уже серьёзные вычислительные мощности. Причём нескольких искинов, ну или какого-нибудь матёрого старичка.

А тут Малой разобрался с этой задачей буквально на коленке. То ли он реальный гений, то ли невероятный везунчик. В первое верится больше. И реакция Прохора вполне понятна. Если об этом станет известно, то служба имперской безопасности однозначно приберёт такого кадра к своим рукам. Или один из князей. Да хоть тот же Кречетов. Может, это окажется кто-то и более прозаичный, к примеру, какой-нибудь криминальный авторитет. Таланты не могут оставаться бесхозными.

А что до согласия работать на ту или иную сторону, то предел есть у всех, и ключик можно подобрать абсолютно к любому. И вот такой умник подобных усилий очень даже стоит. Факт.

– Ты не ослышался. Он вскрыл бортовой искин, – кивнул Прохор.

– Та-а-ак. Весело живём.

– Мы за ним всё время приглядывали, чтобы не высовывался. Он же как любопытный детёныш, всё-то ему нужно. Помнишь прогу отмычку, что он написал для наших управляющих блоков?

– Ещё бы. Я с её помощью вскрыл искин на астероиде. Правда, как выяснилось, тот был гражданской модификации и совсем молодой, второй год всего лишь пошёл.

– Угу. Я когда сообразил, какого он натворил, прямо спросил, готов ли он сидеть на всём готовом, кататься как сыр в масле, но при этом на цепи. Он тогда даже испугался. Ну и стали мы тянуть его в разные передряги, закрепляя за ним репутацию полного раздолбая. На базы навыков денег, конечно, не жалели, но и всякий раз, когда он хотел выпендриться, давали по рукам. Командование же по ходу решило, что та прога оказалась простым везением. А тут он в себя поверил.

– Да нет же. Просто меня вдруг осенило, и руки зачесались… – попытался вставить свои пять копеек Малой.

– Рот закрой! – едва ли не одновременно рявкнули мы.

Решение я принял сразу. Нам-то от этого вреда никакого, зато Ляпишеву… Его жизнь имеет все шансы резко измениться. И я знаю абсолютно точно, что Николай не тот человек, который сможет жить в золотой клетке, отдавшись любимому делу. Он, безусловно, гений в айти-технологиях, но не готов корпеть над ними, не разгибаясь. Ему свободу подавай, и я его в этом понимаю.

– Значит так. Малой, подотри архив видеонаблюдения, чтобы и следа не осталось от всего, связанного с этим, и вот эту нашу беседу в том числе. Вычисти все свои отмычки из Трояна, чтобы комар носа не подточил. Этого разговора не было от слова вообще. Ни Назару, ни Дрону ни гугу. Врать своим последнее дело, но если ничего не сказать, тогда и врать не придётся. Н-ну т-ты, Мало-ой, да-ал. Монстр, раскудрить твою в качель. Всё забыли, как не было.

Справедливости ради, в этот момент я думал не только о нём, но и о себе. Ну мало ли когда может потребоваться помощь такого ценного кадра. Друзья ведь для того и существуют, чтобы прийти друг другу на помощь. Ясное дело, что игра в одни ворота тут не прокатит. Да только я готов не только получать, но и отдавать. Потому что оно того стоит…

Завершив смену курса, мы разогнались и вот уже третьи сутки двигались с незначительным ускорением, чтобы поспеть к назначенному сроку. Вернее, с опозданием на двенадцать часов. Хотелось быть уверенным в том, что встречающие уже точно будут на станции, когда мы прибудем. В конце концов, точное время ведь названо не было.

За пять часов до подхода к Сокчо на почту Берёзкиной поступило короткое сообщение:

«Жду. Сергей».

Получается, князь прислал на станцию своего младшего сына Сергея Семёновича. Братец, как и положено, отслужил в императорской армии и вышел в отставку в звании капитана второго ранга. Забавно, но получить офицерское звание можно только в императорских вооружённых силах. Ну или по личному указу императора. Даже командир дружины Кречетова, под рукой которого находится внушительная сила, имеет звание каперанга. Князья же и бояре могут присваивать лишь сержантские и старшинские.

Так вот, Сергей дослужился до капитана второго ранга, после чего вышел в отставку и занял должность заместителя командира дружины. Ясное дело, с дальнейшим прицелом на эту должность, так как нынешний уже немолод.

Наследник Алексей продолжает служить и, по всему видать, войны с японцами ему не избежать. Он в прошлом году получил погоны капитана первого ранга и линкор «Александр Суворов» под своё командование. Не самый новый корабль императорского флота, но с вооружением, бронёй и щитом у него все в порядке. Не так давно прошёл модернизацию, так что весьма грозный противник. А главное, надёжная ступенька для карьерного роста.

Раз уж отец прислал сюда своего младшего сына, то на Сокчо тот прибыл наверняка не на одном крейсере, а во главе отряда. Насколько сильного? Полагаю, что это лёгкие силы, способные больно жалить, уклоняясь от серьёзного боя. Иными словами, Сергею предстоит провернуть нечто похожее на то, что проделал в своё время Кречетов-старший.

Будь иначе, и дружине следовало бы прибыть со стороны станции Кодже, чтобы присоединиться к пятой эскадре. Как по мне, то это была бы глупость со стороны князя. Потому что на флоте действует единоначалие, и дружина автоматически переходит под руку командующего эскадрой. А тот, будучи представителем противоборствующего клана, наверняка использовал бы её как расходный материал.

На подходе к станции я связался с Сергеем Семёновичем, и тот выслал навстречу нам катер со специалистами на борту, чтобы именно они подвели эсминец к платформе. Таким образом он собирался избежать проблем с корейскими представителями власти. Ну и лишить их возможности попытаться отжать эсминец ввиду вопросов относительно нашего статуса. А так приз под командованием призовой команды из состава дружины князя Кречетова. И никаких вопросов.

– Капитан-лейтенант Найдёнов, – бросив руку к обрезу фуражки, представился вышедший из переходного рукава офицер.

– Ефрей… Кхм. Вернее, Рязанцев Клим Витальевич, – ответил я, отдав ему честь.

Что поделать? Официально нас отправили в отставку. Тот понимающе улыбнулся и протянул мне руку. Я посчитал это добрым знаком и ответил на рукопожатие.

– Примите мою благодарность, Клим Витальевич. Вашими стараниями я наконец получил под своё командование корабль. Дружины князя и его вассалов-бояр уже давно достигли своего потолка. Но на призы ограничения его величества не распространяются.

– Рад за вас. Я так понимаю, что теперь вы командир «Сиракумо».

– «Бедового». – Он кивнул в сторону прошедшего мимо нас матроса с контейнером, в каких обычно переносят бортовые искины.

– И каковы наши дальнейшие действия?

– Сейчас подойдём к станции, где я приму на борт остальных членов экипажа, а вы направитесь на «Богатырь», флагман нашего отряда.

– И насколько крупные силы прибыли под командованием Сергея Семёновича?

– Крейсер первого ранга, малый авианосец, два крейсера второго ранга, четыре, вернее, уже пять эсминцев, судно обеспечения, танкер и толкач. Впрочем, последний завершает разгон перед обратным прыжком в систему Пси Змеи, где и будет ожидать дальнейших распоряжений.

Ну что сказать, система, контролируемая индийцами, куда предпочтительней корейской станции. Когурё только номинально придерживается нейтралитета. На самом деле на него всем наплевать.

Если интернированных варяжцев не трогают, то этого нельзя сказать о дружинниках князя Кречетова. Японцы наверняка не остановятся перед захватом русского судна. Как результат, индийцы вполне могут пойти на усиление своего присутствия в системе, чтобы обеспечить нейтралитет станции Сокчо. И самураев такой ход устроит полностью.

Чем сильнее нагнетается ситуация, тем слабее позиция России. Япония только во влажных мечтах шапкозакидателей слаба и ни разу нам не соперница. Ещё какая соперница. И очень даже сильна. Тем паче, что она активно готовилась к войне, перекраивая свою экономику и производство на военные рельсы.

– А что в отношении «Бедового»? – поинтересовался я.

– Если вы о финансовой стороне дела, то это к Сергею Семёновичу, он имеет все необходимые полномочия для проведения переговоров. Уверен, что вы не будете обделены, – ободрил меня Найдёнов.

– Ясно. Ну что же, товарищ капитан-лейтенант, корабль ваш, – отступив в сторону, сделал я приглашающий жест.

– Благодарю. Кстати, ваше присутствие здесь уже не тайна, но я всё же рекомендовал бы вам не спешить с выкладкой на канале материалов относительно захвата эсминца. Успеете ещё дать возможность вашим сторонникам закидать дерьмом всех противников и усомнившихся. Пара-тройка часов ничего не решает.

– Так и поступим. Малой, – позвал я, когда новый командир корабля прошёл мимо.

– Слушаю тебя, Кречет, – сразу отозвался находившийся неподалёку Ляпишев.

– Повремени немного с каналом.

– П-понял, – явно не понимая, в чём причина, ответил тот.

Когда причалили к стенке станции, на борт взошли остальные члены экипажа. Включая и отделение космодесантников. Иными словами, нам недвусмысленно намекали на то, что просят покинуть борт, так как делать нам тут уже нечего.

Хорошо хоть, долго пребывать в неведении не пришлось. Едва собрали свои вещи и направились на выход, как к нам подошёл молодой офицер в форме дружинника.

– Лейтенант Стариков, адъютант командира эскадры, капитана второго ранга Кречетова. Он ожидает вас на «Богатыре».

– Его светлость полагает, что мы сами не нашли бы дорогу? – не удержался я от вопроса.

– Сергей Семёнович полагает, что куда проще поручить мне проводить вас, чем потом выковыривать из-за решётки, – пожав плечами, пояснил адъютант.

– Ясно. Тогда ведите, товарищ лейтенант.

Он сошёл с борта эсминца первым, мы последовали за ним. Стоило нам миновать переходный тамбур и ступить на палубу ангара станции, как к нам тут же направился десяток серьёзно экипированных полицейских. Боевые скафандры, штурмовые игольники, игломёт, гранатомёт, я приметил даже маячивших за их спинами парочку дроидов с игломётно-пушечным вооружением. Отделение спецназа, к гадалке не ходить. Не смотри, что полицейское ведомство, подготовка у них на уровне.

Стариков без тени сомнений выступил перед ними, расставив ноги и скрестив руки за спиной. Он всем своим видом давал понять, что не сдвинется с места, как не позволит и обойти себя. Смотрел на приближающихся со спокойной уверенностью.

– Лейтенант Стариков, адъютант князя Кречетова. Чем могу быть полезен, господин сержант? – представившись, обратился он к командиру отделения.

– Сержант Им Джи Хун, силы правопорядка станции Сокчо. Я имею приказ арестовать этих господ. – Он указал рукой в нашу сторону.

– У меня приказ доставить их на флагман нашего отряда, крейсер «Богатырь». И я выполню его, чего бы мне это ни стоило.

При этих словах в ангаре появилось отделение десантников дружины Кречетова. Экипировка, пожалуй, получше даже нашей, как и сами бойцы однозначно превзойдут нас. Князья и бояре имеют ограничения не только по количеству боевых кораблей, это касается и личного состава. Поэтому они делают ставку на качество, предоставляя своим дружинникам всё самое лучшее. Как и отбирая лучших из лучших.

– Понимаю, что принимать решения подобного рода не в вашей компетенции, господин сержант. Поэтому советую вам связаться с вашим командованием, обрисовать ситуацию и уточнить прежнее распоряжение.

Хм. Вообще-то, мне не понятно, к чему было разыгрывать весь этот спектакль. Ведь Сергей мог прислать к «Бедовому» десантный бот или катер, который причалил бы к люку с другой стороны и спокойно перевёз бы нас на крейсер. Тихо, без шума, пыли и обострения ситуации. Но, похоже, ему как раз и нужно было обострить, поставить на место, заставив корейцев попятиться и слегка прийти в себя. К слову, у моего братца достаточно сил, чтобы захватить станцию, и они это прекрасно осознают.

– Господин лейтенант, мне приказано сопроводить этих господ до трапа «Богатыря» и проследить, чтобы они больше никуда не ходили.

– Мне очень жаль, господин сержант, но наши товарищи поиздержались в пути, и им необходимо посетить парочку бутиков, чтобы восполнить утраченный гардероб. И в сопровождающих они не нуждаются.

– У меня приказ, господин лейтенант.

– При всём моём уважении, господин сержант, вам придётся опять уточнить по поводу выполнения полученных распоряжений.

Всё именно так. Лейтенант форменным образом издевается над… Нет, не над сержантом. Тот всего лишь выполняет приказы, и наверняка среди прочих у него есть и распоряжение не обострять ситуацию с русскими. Так что потеет и раз за разом сдаёт назад его начальство. Я более чем уверен, что весь десант дружины сейчас в полной экипировке ожидает приказа на штурм станции. И будь я проклят, если парни не готовы сорваться с поводка по первому чиху. Просто потому, что меня самого разрывает от желания начистить морды этим хитрозадым.

Наверняка ничего подобного не произошло бы, если нам не организовали бы встречу. Мы просто проследовали бы на крейсер, даже не помышляя заворачивать в какие-либо бутики. Но если эти умники продолжат упорствовать, окажется, что у нас и глотки пересохли, и мы слишком долго обходились без женской ласки. А там и ещё чего-нибудь вспомнится.

Похоже, это дошло и до коменданта станции вместе с его помощниками. Потому что сержант обернулся к своим людям и, подав знак, направился на выход из ангара. В игре «кто кого переможет» княжич Кречетов победил с разгромным счётом.

Вот мне интересно, а он реально имел полномочия развязывать войну с корейцами? Погоди, погоди. России сейчас по большому счёту терять уже нечего. На информационном фронте она проигрывает вчистую. У мирового сообщества и без того складывается мнение далеко не в её пользу. В ход пошли уже первые пакеты санкций. Пойди сейчас Когурё на военное столкновение, и мы потеряем не так уж и много.

Флот у корейцев слабый, о чём позаботился император, так что в качестве военной силы помощь японцам несерьёзная. Зато никаких тебе островков с нейтральным статусом, и все стороны, не участвующие в конфликте, попросят на выход. Ну или пусть пеняют на себя, если в них прилетит что-то весомое. Война как-никак.

Глава 3
Княжеские планы

Ну что сказать, Стариков говорил сержанту о нашем намерении посетить магазинчики не для красного словца. Я попытался было отказаться от чести прогуляться в сопровождении офицера, но тот лишь покачал головой.

– Слово сказано. И дело должно быть сделано. Иначе это будет воспринято как шаг назад, а его светлость на попятную так просто не пойдёт. И сейчас нет никаких предпосылок к этому. Нужно будет, мы станем прогуливаться непосредственно перед офисом коменданта, заглядывая в глаза охране, показывая фиги. Пусть знают своё место.

– Но мы не планировали покупки, – возразил было я.

– Ваше желание или нежелание не имеет значения. Это вызов, и должен выглядеть именно таковым, – направляясь на выход из ангара, ответил лейтенант.

– Его светлость намерен втянуть Корею в войну? – последовав за ним в сопровождении товарищей, спросил я.

– В идеале. Но они сами должны спровоцировать нас, – начал пояснять Стариков. – В ООН уже бушует неслабый шторм, поднятый провокацией бриттов под вашим флагом. На Россию давят, и складывается такое впечатление, что земляне хотят нас поприжать. Но даже им нужны на то основания, потому что в противном случае может случиться большая война, а она никому не выгодна. Наши союзники пока отмалчиваются, и это вселяет в противников уверенность, что Россию получится оставить в изоляции. Плюс неудачи на фронте. В системе Глизе раскручивают сепаратистские настроения, активизировались пираты и так называемые силы сопротивления. Хотя, справедливости ради, в них уже процентов двадцать из местного населения. Чего только не обещают китежцам, сулят молочные реки с кисельными берегами. Третью эскадру усилили двумя большими десантными кораблями, а это два полка КДВ, и двумя тяжёлыми авианосцами с унилётами на борту. Планетарные силы укрепили армейским корпусом.

– Ничего себе! Какие дела творятся, – изобразил удивление я.

А между тем ничего такого, чего мне не было бы известно из сети, лейтенант не рассказал. Правда, есть существенное отличие. Его словам можно было верить куда больше, чем информации, вываленной во всемирной помойке. К примеру, там вовсю муссировалась тема о создании на базе третьей эскадры второго флота. Вызвано это было как раз прибытием десантных кораблей и авианосцев. При этом диванные эксперты попросту отметали тот факт, что несколько вымпелов как раз убыли из системы на усиление наших сил в Дзета Тукана.

Прогуливаясь по станции, мы сделали изрядный крюк. Весь отряд базировался в одном секторе станции, и в этом не было никакого практического смысла. Если бы не бодание с комендантом, то мы обернулись бы в каких-нибудь пять минут, но вышло что-то около часа. Только по прошествии этого времени лейтенант решил, что мы достаточно оттоптались по ногам корейцев. Впрочем, скорее всего он всё время был на связи с Кречетовым и свернулся по его команде.

– Ну, здравствуйте.

Едва мы вошли в кабинет, как мужчина в форме капитана второго ранга дружины князя Кречетова, не чинясь, подошёл к нам и протянул руку для приветствия. Причём не только мне, но и моим друзьям. Как-то сомнительно, чтобы он не знал об уголовном прошлом двоих из них.

Блондин, похожий на мать, среднего роста и спортивного сложения. Ему тридцать четыре, возраст, когда мужчины нередко начинают набирать лишний вес, который необязательно выливается в пузо. Но братец не манкирует занятием спортом. Не думаю, чтобы он использовал лимит установки имплантатов на содержание нанитов в крови. С его стороны это было бы глупо. Он ведь не десантник, уж лучше вложиться в тот же интеллект, в смысле в улучшение нейронных связей головного мозга. А вкупе с ним увеличить вычислительные мощности своей нейросети. Да мало ли во что ещё.

– Здравствуйте, ваша светлость, – ответил я на рукопожатие.

Поприветствовав нас всех, он сделал приглашающий жест, указывая на стулья у приставного стола для совещаний. Перед каждым местом в столешнице имелись голографические проекторы, в настоящий момент не активные.

– Итак, господа, сначала о приятном. Князем Кречетовым принято решение о принятии вас на службу в его дружину. Документы оформлены задним числом, а потому эсминец вы захватывали, уже будучи дружинниками. Погибший ваш товарищ значится присоединившимся к нашей диверсионной группе. Относительно обвинений в его адрес в настоящий момент мы пока поделать ничего не можем, но все необходимые распоряжения в этом плане уже отданы. Его реабилитация и награждение лишь вопрос времени.

– И отчего вы решили, что мы будем рады поступить на службу в дружину его светлости? – поинтересовался Малахов.

– Оттого, что в настоящий момент это наилучший для вас выход. Ну и нам он выгоден, не без того. Дело в том, что мы не можем приобрести корабль сверх лимита, чётко прописанного в законе. Но имеем право включать в состав дружины призовые корабли, как и набирать для них экипажи. Таким образом «Бедовый» совершенно легально вливается в состав моего отряда. Захватившим же его полагается премия от его светлости в размере пятнадцати миллионов кредитов.

С этими словами он толкнул по столу мобильный терминал. Одновременно с этим мне на почту пришло сообщение. Это оказались документы, подтверждающие получение мною суммы в размере пятнадцати миллионов кредитов наличными.

– Сейчас не лучший момент для оплаты посредством банковских операций. Против России ввели целый ряд санкций, – улыбнувшись, пояснил Кречетов-младший.

– Насколько мне известно, за передачу призов полагается премия в четверть оценочной стоимости корабля, – заметил я.

Ну вот ничего не могу с собой поделать. Так и подмывает откреститься от любой помощи родителя. Зато моих парней такой расклад устраивал полностью, и Прохор недвусмысленно пнул меня под столом.

– Мы в любом случае получаемся в выигрыше. И потом, это не только плата за сам корабль, но и за возможность, едва появившись в системе, уже громко заявить о себе. Как по мне, так всё справедливо.

– По этой причине капитан-лейтенант Найдёнов просил нас повременить с выкладкой материалов на нашем канале? – вспомнил я.

– Совершенно верно. Уверен, что материал у вас уже смонтирован. Нужно будет его немного подправить и указать, что сделано это вами, уже будучи на службе в дружине его светлости.

– Нет проблем, – произнёс Малой, слегка разведя сложенными на столе руками.

– Но в наши планы не входит продолжать службу после заключения мира, – заметил я.

– Ваши контракты будут только на время войны. К слову, именно под начало боевых действий мы и сумели получить разрешение на временное увеличение штата личного состава из расчёта на подготовку кадров для восполнения возможных потерь.

– И где мы будем проходить службу? – вновь проявил я любопытство.

– Честно говоря, я не вижу вас в наших рядах. Для этого необходимо пройти княжеский учебный центр. Иными словами, должен отправить вас в систему Альсафари. Но полагаю это нецелесообразным. Вы уже показали, что можете быть полезны, действуя автономно. Поэтому не вижу смысла что-либо менять.

– То есть? – не понял я.

– «Бедовый» доставит вас к оставленному вами катеру, где всех погрузят в криосон и переправят на секретную базу дружины. Там вашего «Новикова» перевооружат, чтобы следующий британец при случае сломал о вас зубы.

– А после, так же во сне, мы покинем тот астероид. То есть доверия нам нет, – хмыкнул Малахов.

– Напрасно обижаетесь, Андрей Геннадьевич. Вы же понимаете, что принятие вас в состав дружины это всего лишь манёвр, чтобы вывести из-под удара, и возможность нам использовать вашу популярность на благо нашего рода.

– Любите загребать жар чужими руками, – хмыкнул Прохор.

– Глупо отказываться от такой возможности, коль скоро это к обоюдной выгоде, – не стал юлить братец.

– Да какая выгода, если наши призовые пошли погулять, – возразил Назар.

– Никуда ваши призовые не денутся. Ни прежние, ни новые. Вы получите всё сполна, как и полагается по закону. В этом я даю даже не своё слово, а слово князя Кречетова.

– А как будет с «Новиковым»? Он также войдёт в состав дружины? – решил уточнить статус корабля я.

– Нет. Он был захвачен в тот момент, когда вы были на службе во флоте, и является его законным призом.

– А если он погибнет, нам придётся возмещать причинённый ущерб, – хмыкнул Андрей.

– Ничего подобного, – покачал головой братец. – Во-первых, это война, и потери её составная часть. Хотя следствие по поводу гибели, разумеется, будет, это неизменная процедура. А во-вторых, стараниями адмирала Свиридова его ведь так и не ввели в состав эскадры и, как следствие, императорского флота.

– А апгрейд катера за чей счёт? – решил уточнить Малой.

– Вы не заплатите за это ни единого кредита. Как и за восполнение боекомплекта. Все эти расходы берет на себя дружина. На этом всё, господа. Вас разместят на крейсере, и до поры можете чувствовать себя на «Богатыре» как у себя дома.

– А если мы захотим прогуляться по станции? – спросил Прохор.

– Не стоит. Через час мы отчаливаем. Уверен, что самураи уже стягивают свои силы к Сокчо, чтобы покончить с нами, так что я не вижу причин, чтобы тянуть с отходом. Клим Витальевич, я просил бы вас задержаться.

Я глянул на братца, но ничего не стал говорить, а просто остался на месте, пока мои товарищи покидали просторную адмиральскую каюту.

– Клим Витальевич, я хотел лично поблагодарить вас за то, что вы спасли Анастасию. Она наша любимица, и мы с Алексеем готовы ради неё в лепёшку расшибиться. Знаю, отец уже сказал вам о том, что он в неоплатном долгу перед вами. Но знайте, у вас есть ещё два должника. При случае Алексей и сам скажет вам об этом.

– Благодарю и очень надеюсь, что мне всё же не случится обременять вас своими просьбами.

– Но отца потревожить вы не постеснялись. Как результат, он ускорил нас, и всему личному составу пришлось провести достаточно долгое время в ложементах, – шутя, погрозил он пальцем.

– Пусть спонтанно, но в итоге всё вышло к обоюдной выгоде. Как, впрочем, и последующие мои действия будут также на руку вашему роду. Словом, тут мы разошлись краями, хотя это и не уменьшает моей благодарности.

– Согласен. Однако, кроме этого, я хотел бы вас предостеречь относительно Анастасии…

– Полагаю, что на этом нам следует остановиться, ваша светлость. Я ни словом, ни взглядом не оказывал внимания вашей сестре. С тем, что она там вбила себе в голову, разбирайтесь без меня, – резко ответил я. И не сдержался: – Если же вы, ваш старший брат или князь ещё раз намекнёте мне на это, я всерьёз подумаю над тем, а не стать ли мне вашим зятем.

– Вы забываетесь.

– Нет. Я трезво оцениваю своё положение. Но, как видно, вы просто не знаете, как сладить с девчонкой, и решили вынести мозг мне. А можно сделать так, чтобы и вы не были мне обязаны, и я больше никогда не слышал о вашей сестре?

– Ну так скажите ей об этом, – теперь уже начал злиться Сергей.

– Да говорил, и не раз, – махнул я рукой.

– Значит, плохо объяснили. Значит, дали повод думать, что может быть и по-другому, – настаивал на своём он.

– Уж простите, ваша светлость, но я не намерен продолжать этот разговор. Я вообще не понимаю, с чего вы всё это говорите мне. Повторяю, меня не интересует ваша сестра. Совершенно. Совсем. Вообще. Да господи, о чём тут говорить. Давайте обменяемся контактами.

– Для чего? – удивился он такой перемене.

– Просто хочу переслать вам одно видео.

– Прошу, – к моему удивлению согласился Сергей.

Я мысленно хмыкнул и отправил ему видеоролик нашей беседы с Настей на кладбище перед тем, как на неё напали. Разумеется, от первого лица, но какое это имеет значение.

– Это было грубо, – просмотрев его и играя желваками, произнёс Сергей.

Ну что сказать, он действительно любит сестру, коль скоро уже не в первый раз за короткую беседу теряет над собой контроль.

– И даже это её не остановило, – ответил я. А после добавил: – Могу дать контакты моих сослуживцев на «Страшном», которые в красках расскажут вам, как я прятался от неё на эсминце.

– Не ёрничайте.

– Ну, так и вы оставьте меня в покое. С вашего разрешения.

И не дожидаясь этого самого разрешения, я вышел из каюты. Остановился было в растерянности, не зная, куда направиться. Но тут подошёл адъютант, переслал сообщение с маршрутом следования и сказал, что контейнер со скафандром уже ожидает в каюте.

Под нас выделили гостевую на шестерых человек, где мы и начали устраиваться. Эдакий узкий пенал с тремя койками вдоль боковых стен. Малой поспешил занять место в дальнем от входа углу, заявив, что он не намерен дышать амбре от чьих-то ног. В результате у него произошла потасовка с Назаром, так как Прохор занял место напротив. Я с интересом наблюдал за проигрышем Николая и похлопал в ладоши.

– Молоток, Назар, ты сильный и победил, – произнёс я с иронией.

– Звучит так, словно с мозгами у меня туго, – набычился тот.

– Я этого не говорил. Но если посмотреть на койки, то можно без труда понять, что занявший место посредине будет лежать ногами к соседу в дальнем углу и головой к голове с соседом в ближнем. Так что потные ноги никого не убьют.

– Вот пусть Малой там и располагается. А мы с Прохором всю дорогу на соседних шконках.

– А мне чего-то тут не нравится. Я, пожалуй, в серединке устроюсь. Падай на мою койку, Малой, – решив поддержать Николая, заявил Прохор.

– В смысле падай?.. – начал было Назар и осёкся.

Сообразил, что если придерживаться самим же озвученного условия, то теперь придётся перебираться на койку в центре, чтобы оказаться по соседству с Прохором. Едва он сменил место, как этим поспешил воспользоваться отмалчивающийся Дрон. Я только хмыкнул, начав устраиваться у входа. Какая, собственно говоря, разница. Вот если бы была возможность занять отдельную каюту, тогда да, статус командира обязывает, а так-то смысла никакого.

Впрочем, поваляться нам не удалось. Вскоре по кораблю разнеслась команда экипажу занять ложементы на время набора скорости. Похоже, братец спешил и собирался разгоняться под серьёзной перегрузкой. Так что нам пришлось трансформировать койки в ложементы и занимать в них места, подключившись через разъёмы к управляющему блоку. Тот подстроил их под особенности наших тел, а вскоре мы ощутили наваливающуюся перегрузку.

Ну что сказать, видимо, Сергей очень сильно торопился, так как давило на нас не просто изрядно, но ещё и в течение нескольких часов. Теперь понятно, отчего в эскадре братца присутствует малый авианосец, а не что-то более крупное и грозное. Он, как и наш отец, предпочитал делать ставку на лёгкие силы, стремительные удары и отходы.

Кречетов-младший встречаться со мной больше не пожелал. Через трое суток нас переместили на эсминец «Бедовый», на котором нам предстояло добраться до «Новикова», затаившегося на одном из астероидов. Куда мы и прибыли спустя ещё двое суток.

Признаться, я выбрал каменюку побольше, чтобы катер если и можно было обнаружить, то только по великой случайности. Как результат, мы сами обыскались его. Аркадий, как и было приказано, посадил его в укромном месте, и ведь умудрился паразит такой втиснуться под нависающий козырёк, заглушив реактор и отправив в сон все системы, так что даже с использованием активного сканирования пришлось изрядно повозиться.

Как и было условлено, в ходовой рубке «Новикова» обосновался офицер из дружины князя с помощниками из числа членов команды «Бедового». Бортовой искин выдернули из ниши, заменив его другим, а нас поместили в спасательные капсулы и всю неделю, пока добирались до места, мы благополучно проспали…

– Хрена с-себе они тут развернулись, – искренне восхитился Назар.

Ну что сказать, секретная база Кречетовых и впрямь впечатляла. Достаточно крупный астероид с огромными раздвижными воротами ангаров, в которые свободно помещалось сразу по четыре катера. И судя по всему, их тут было несколько. Имелся даже ремонтный док, в котором вполне мог разместиться крейсер первого ранга. Никаких сомнений в том, что и внутри места более чем предостаточно.

На поверхности я рассмотрел несколько артиллерийских и ракетных установок, как ПРО, так и противокорабельных. Наверняка имеется ещё и множество дроидов для усиления системы непосредственной обороны, СНО. Из них получаются эдакие подвижные огневые точки, что наиболее эффективная мера для защиты довольно большой площади астероида.

Едва оказались внутри, как на меня тут же дохнуло знакомой атмосферой. Неровные стены и своды выработок, увитые регенерирующим плющом. К гадалке не ходить, на этом астероиде когда-то располагалась рудодобывающая компания. Когда запасы руды оказались выработанными, владелец продал координаты каменюки, но покупателем оказался не пират, а князь Кречетов. Не сам, ясное дело, а его представитель. Впрочем, это не важно.

Получается, князь давно и вдумчиво готовился к войне, потому что вот эти более чем серьёзные вложения не подразумевали прибыль. Ведь пираты тут не находили пристанища и, как следствие, не оставляли свои кровно награбленные в кабаках, борделях и игровых залах.

Как потом мы узнали, помимо оборудования базы, ремонтного дока и ангаров, серьёзной системы обороны, содержания персонала и многого другого, тут базировался истребительный полк и дивизия лёгких сил. А это по тридцать шесть космолётов и тридцать два катера соответственно. Достаточно весомый аргумент, который, опираясь на базу, представляет собой серьёзную опасность даже для внушительного соединения.

И всё это нешуточное хозяйство требовалось содержать, а людям платить жалованье. Я с трудом мог представить себе эти расходы. А ещё в одночасье такую базу не создать, а значит, и существует она как минимум несколько лет. Это какими же средствами ворочает отец, если в состоянии позволить себе содержание подобного объекта на случай войны. Которая, к слову, может и не случиться.

Глава 4
База князя Кречетова

– Разрешите, – заглянул я в рабочий кабинет начальника инженерной службы базы.

– Рязанцев? – уточнил он.

– Так точно.

– Проходите. Капитан-лейтенант Крючков, – представился он и протянул мне руку.

Я слегка замешкался, всё же на мне погоны главного корабельного старшины. Но быстро справился с растерянностью и ответил на рукопожатие. В принципе, мы оба офицеры. Но с существенной поправкой на положение о княжеских дружинах.

Офицерское звание дружинникам могут присваиваться только указом его императорского величества и никак иначе. Поэтому перекос в званиях в дружинах обычное дело.

К примеру, Крючкову по должности полагаются как минимум погоны кавторанга. Моя подразумевает старшего лейтенанта, но князь не может присваивать офицерские звания. Поэтому по негласной традиции к таковым в дружинах приравнивались старшина и главный корабельный старшина. Отсюда и такое отношение Крючкова.

– Я получил распоряжение относительно вашего катера. Признаться, наши мощности пока никак не задействованы, а потому мы с охотой возьмёмся за апгрейд «Новикова». Но кому как не вам знать, что именно необходимо изменить и улучшить для длительного рейда. Итак, я готов выслушать ваши пожелания.

– А каков бюджет? – поинтересовался я.

– По факту неограниченный, – слегка развёл он руками.

– Но не более того, что возможно впихнуть в габариты катера, – хмыкнул я.

– Именно, – подтвердил капитан-лейтенант.

К слову, внутренний объём в нем сейчас серьёзно так освободился, так как разгонную капсулу и терминалы с базами вместе с бустами у нас изъяли. На их наличие имели право только княжеские дружины. На тех же эсминцах, прибывших с Сергеем, не было ни одной, потому что они входили в состав боярских дружин, вассалов князя Кречетова. А вот на «Бедовом» осталась, потому что он вошёл в состав именно княжеской дружины и как приз прошёл сверх существующих ограничений.

– Ну что же, в таком случае я хотел бы получить две пусковых установки для лёгких противокорабельных ракет, – обозначил я и тут же решил – гулять, так гулять – и уточнил: – Кстати, а есть возможность заполучить ядерные боеголовки?

– Вы собираетесь потрошить купцов или воевать, Клим Витальевич?

– Порой не мешает уметь себя защитить. В прошлый раз нам попросту повезло.

– Понимаю. Насчёт боеголовок это к его светлости. Что же до установок, то не вижу никаких проблем. Но отчего только две?

– Не желаю перегружать катер, а мне ведь ещё хотелось бы сохранить хотя бы четыре скутера, увеличить автономность, скорость ну и ещё парочку блоков НУРСов на верхнюю и нижнюю полусферы.

Крючков активировал голопроектор, и над его рабочим столом повисла голограмма катера. Он покрутил его, осматривая со всех сторон и что-то там прикидывая. Наконец хмыкнул и заговорил:

– Вот здесь и здесь по бортам мы установим пусковые установки. Тут разместятся запасные ракеты, по две на каждую. Здесь дополнительный топливный бак. Обитаемый отсек уменьшится до стандартного на шесть членов экипажа, и тут мы ничего не поделаем. Шесть из двенадцати спасательных капсул долой, и на их месте устроим ещё один топливный бак. Оставляем пять скутеров. Вместо экспортного варианта маршевых двигателей установим новые модифицированные. Они компактнее и мощнее, так что в скорости и манёвренности вы прибавите настолько, что ни одному британцу за вами не угнаться.

– А неплохо получается. И почему тогда не используют подобную компоновку?

– Потому что получается не рыба не мясо. Для сторожевика избыточно мощное вооружение и негде разместить досмотровую группу. Для ракетного катера недостаточное вооружение, а скутеры и вовсе лишние, да ещё и без десанта. Зато под вашу группу универсалов подобная схема вполне подходит. Вот только подобным образом никто не действует. Без базы, без судна обеспечения, без возможности нормального отдыха личного состава. Да что я вам рассказываю, вы и так всё знаете. Тут даже вирт-капсулу приткнуть негде.

– Для отдыха мы использовали призовые суда. Там попросторней, есть и спортуголки, и вирт-капсулы случаются, и запасы на кухне бывают не синтетические, а из натуральных продуктов.

– Ну что же, вам виднее. Трое суток, и ваш красавец будет готов к походу. Кстати, могу добавить вот здесь небольшую плиту, а тут втиснуть холодильник. Натуральных продуктов там хранить много не получится, но, чтобы хоть как-то разнообразить стол, вполне. Не думаю, что на каждом призовом судне имеется подобный запас.

– Это вы верно заметили. И если подобное возможно, был бы вам благодарен.

Ангар я покинул в приподнятом настроении. А что такого, всё складывается как нельзя лучше. Братец приказал даже маршевые двигатели поменять, а значит, мы без особого труда сумеем сбежать от очередного нагла. Всё же лучше не злить ни короля, ни императора. Второго противника Россия может и не потянуть.

Понятно, что Британия с Конгломератом и так опосредованно помогают Японии, но это всё же не прямое противостояние. Коль скоро государь не желает лишний раз злить ООН, значит, тому есть причины, и раздраконившему этого льва точно не поздоровится. Так что морду мы, конечно, начистим, но только если иного выхода не останется. А так будем убегать.

– О, Малой, ты уже здесь? – войдя в выделенный нам кубрик, заметил я.

– А где же мне ещё быть, – недовольно фыркнул тот. – Мне всего-то час выделили. Да и то всю дорогу над душой стоял безопасник, только аккаунт и разрешил открыть да малость пособачиться в комментах. Всё остальное под запретом. Даже почту проверить не позволил. Говорит, вот выйдете на свободную охоту, там творите, что хотите, а на базе строгий регламент.

– А ты думал, в сказку попал, – хмыкнул я.

– Хотелось бы, – вздохнул он и добавил: – Ты ведь тоже в сети не дашь разгуляться.

– Это да. Не дам, – не стал возражать я.

Выход в сеть у этой секретной базы имелся. Он шёл через засекречивающую аппаратуру связи, через множество ретрансляторов, разбросанных в астероидном поле. И воспользоваться этой возможностью могло только командование. Исключение сделали моей группе, да и то лишь для работы с каналом. Вот я и делегировал Малого, который в результате играл и не наигрался.

Если отсюда всяк кому не лень станет выходить в сеть, то скорее рано, чем поздно базу вычислят, и все труды пойдут насмарку. Правда, на приём ретранслятор всё же работал, а потому ничто не мешало просматривать как новости официальных каналов, так и весь вываливаемый туда мусор.

– Кречет, мы пройтись хотим. Ты как? С нами? – подмигнул мне Назар.

– Разумеется. Я же тут ничего не видел. Только и того, что разместились, а после я сразу пошёл решать вопрос по «Новикову».

– И как? – спросил Малахов, выныривая из сети.

– Конфетка. Правда, получится теснее, чем был, зато вооружение мощнее, скорость выше, да ещё и плиту с холодильником впихнуть получится.

– Вот за это княжичу особое спасибо, – потёр ладони Прохор.

Первое, что бросалось в глаза на базе, это вездесущая зелень, отчего воздух был куда… вкуснее, что ли. Хотя до планеты ему, что ни говори, как до Альсы. Но тому, кто дышит рафинированным корабельным воздухом, разница всё же ощутимая. Впрочем, атмосфера довольно быстро приедается, как и однотонная насыщенная зелень. Всё же искусственность лезет из всех щелей.

Прошли по коридору жилого корпуса, состоящего из двух ярусов модульных зданий. Третий поставить не позволяла высота свода выработки. Как я уже говорил, никто тут специально тоннели не бил. По довольно широкому проходу прохаживалось достаточно много народу. Причём далеко не все они были дружинниками, хватало и гражданского персонала. Опять сказывались ограничения по штату дружины. К слову, хватает тут и женщин, я даже нескольких детей приметил.

Обитатели базы придерживались обозначенных жёлтой краской тротуаров, оставляя посредине проезжую часть для транспорта на антигравах. Колёсную технику тут использовали только в мастерских и на складах, где приходилось иметь дело с габаритными и тяжёлыми грузами.

Как выяснилось, наш маршрут мог пролегать только между жилым комплексом и зоной отдыха. Секретность она такая, без допуска никуда не сунешься. Впрочем, это касалось в полной мере и постоянных обитателей базы.

Зона отдыха, что говорится, впечатляла. Вероятно, тут находился большой карман руды, потому что проходка резко раздавалась в стороны, а свод уходил вверх. Ну и различных заведений хватало. Не то чтобы кругом зазывающая реклама, но говорящие вывески вполне себе присутствуют. Вон два пивных бара, а между ними бильярд и боулинг, в конце бутик одежды. На противоположной стороне своеобразной площади спортивный комплекс, кафе, танцевальный зал, центр психологической разгрузки.

– А это ещё что за хрень? – кивнув в сторону данного заведения, спросил Назар.

– По-твоему бордель, – хмыкнул Андрей.

– В смысле? А на хрена тогда так заковыристо? Или нормальное слово ухо режет?

– Потому что тут трудятся не проститутки, а дипломированные психологи, оказывающие соответствующие услуги, – пояснил Малахов.

– В смысле не трахаются? – спросил о существенном Назар.

– И трахаются в том числе, – отмахнулся Дрон.

– Ну и какого тогда путать? Малой, слышь, тут не шлюхи. Не хочешь психологически разгрузиться? – поддел он друга.

– Я-то разгружусь, а вот тебе не советую, – со значимым видом произнёс тот.

– С чего бы?

– А я тебя Анне Петровне сдам.

– Слышь ты…

– Спокойно, – поднял я руку. – Назар, ты же знаешь, что не сдаст. Ну и чего заводишься? Малой, крас-сава, нащупал слабину. Так его.

– Чёт я затекать стал. Ты как, Малой, не против поразмяться в спарринге, – глядя в упор на Ляпишева, произнёс Груздев.

– Я все понял, Назар. Это была шутка, – потешно выставив перед собой руки в защитном жесте и выпучив глаза, примирительным тоном произнёс Николай.

В ответ мы разразились смехом и, подталкивая друг друга, двинулись в направлении бара. Когда были уже практически в дверях, за спиной вдруг раздался задорный и хорошо знакомый голос.

– Здравствуй, Клим.

Я замер, словно пропустил удар в душу, потом медленно, и не веря в происходящее, обернулся. Твою в гробину душу мать нехай. Это как так-то?

– Анастасия Семёновна? – в удивлении выдал я банальщину.

И таки да, это была именно она. Улыбающаяся, свежая как утренняя роса, с темными волосами, забранными в хвост, что отлично смотрелось, учитывая её длинную шею, аккуратные ушки и правильные черты лица. Ну и такой факт, что такая причёска подходила к форменному комбинезону дружины князя Кречетова. Тот сидел на ней просто идеально, лишний раз подчёркивая её спортивную фигурку.

– Так рад меня видеть, что потерял дар речи? – озарилась она улыбкой.

– Эм-м-м, скорее уж удивлён вашим внезапным появлением. Как вы тут оказались?

– Может, для начала представишь нас? – Она кивком указала на моих товарищей.

– Знакомьтесь, парни. Её светлость княжна Кречетова Анастасия Семёновна. И одна из немногих среди миллионов наших подписчиков, кто защищал наше доброе имя после кровавой постановки бриттов.

– К чему этот пафосный официоз? – фыркнула она и, не чинясь, протянула руку Назару. – Настя.

– Эм-м. Назар. Это и позывной, и имя. Просто редкое. Эм-м. Груздев, – как всегда не забыл растеряться наш скромный громила.

Похоже, она знала, кого сразить первым, выбрав того, кто отлично знал, как вести себя со шлюхами, и откровенно терявшегося, когда речь заходила о, как он говорил, правильных девочках.

Остальные не сплоховали и растерянности не выказали. А Малой, паразит такой, ещё и эдак оценивающе осмотрел её, потом перевёл взгляд на меня. Настя заметила это и уставилась на него, молча вопрошая, – и как? На что Николай поджал губы и одобрительно покачал головой, да ещё и большой палец оттопырил, словно стараясь скрыть от меня этот жест, но даже не пытаясь этого сделать. Я же говорю, заматерел наш ботан, язви его в корень.

– Вы по пивку? – перезнакомившись, спросила она.

– Имели такое намерение, – подтвердил Андрей.

– Примите в компанию?

– Кто кого ещё должен принимать, – хмыкнул Прохор.

– Ну это же я напрашиваюсь.

– Анастасия Семёновна, вы только не подумайте чего лишнего, но не сказать не могу. Я и Назар имеем судимости и перед вербовкой на флот отмотали три года на каторге.

– Прохор, неужели ты думаешь, я не выяснила, с кем служит Клим? Уж поверь, я знаю о вас куда больше, чем вы можете представить. Но флот тем и хорош, что прощает прошлые грехи и предоставляет возможность начать с чистого листа. А уж как это использовать, решать только вам. Ну так что, пивом меня угощать будут, или мне взять это на себя?

– А вот обижать нас не надо, Анастасия Семёновна. Мы, слава богу, не в британиях с конгломератами обретаемся, – возмутился Назар.

– Настя. Договорились? – с нажимом произнесла она.

– Не вопрос, – подставляя ей локоть, сразу согласился Малой.

Она подхватила его под руку, и мы вошли в бар. Я шёл последним и буквально любовался сестрицей. Вот она у меня какая умница! Ни разу не чванливая, живая, общительная и… Хм. А может, того, натравить на неё Малого.

Нет, ну правда, из этого гадкого утёнка получился красавец лебедь. Рост чуть выше среднего, стройный, и даже после вывода нанитов не превратится в хлюпика при условии, что не забросит физические упражнения. Впрочем, в нашем случае это мудрено, потому что сидит уже в подкорке и тело само требует нагрузок. А главное, он реальный гений, без дураков. Ну и наконец, если влюбится, и это будет взаимно, то она вырвет его с дурной дорожки, на которую он так стремится.

Что же до золотой клетки, то Настя ведь тут как-то появилась, и братья служат, один уже прибыл на театр боевых действий, второй вскоре появится, командуя линкором. Так что ограничивать его особо не станут. Нет, ну реально хорошая партия. Хм. Это если князь в принципе согласится брать себе зятя ниже по социальному статусу. С другой стороны, достаточно переключить сестрицу, а уж она-то дожмёт. Гадом буду. Это же не девушка, а каток. Да я уже давно не трепыхался бы, если только не был бы ей братом.

Осуществлять задуманное я взялся буквально сразу, усевшись за стол напротив Насти. Та восприняла это нормально, ведь сидим мы глаза в глаза. Зато рядом с ней оказался Николай, с которым она вошла сюда под ручку. Ну и в процессе застолья он ухаживал за ней.

– Так всё же, каким космическим ветром вы тут оказались? – спросил я.

– Служба, – улыбнулась она в ответ. – У меня высокая сопротивляемость к длительным перегрузкам, по сути, наша наследственная особенность, доставшаяся нам от папы. Так что я служу пилотом-фельдъегерем курьерского корабля и доставила для командира отряда срочные депеши.

– И князь отпустил тебя? Это ведь рискованно, – не сдержался Малой, с лёгкостью обращаясь к ней на «ты».

– Отнюдь. Риск не так уж и велик. Курьерский корабль отличает высокая скорость и манёвренность. Стало быть, иди ещё догони меня. Депеши всё время находятся в утилизаторе, и в случае опасности уничтожить их не составит труда, как и отформатировать искин. А далее я имею полное право сдаться, и насчёт достойного содержания в плену мне сомневаться не приходится. Вот и выходит, что риск не более, чем при обычной прогулке в системе Альсафари, и моя служба не идёт ни в какое сравнение с вашей.

– А если у тебя попытаются выведать секретные сведения? – не удержался от вопроса Николай.

– А смысл что-либо у меня выведывать? Фельдъегерь получает запечатанный пакет и понятия не имеет о его содержании. Ему известен только адресат. Перед стартом почта помещается в утилизатор, который в случае необходимости может активировать либо фельдъегерь, либо искин, который действует строго по инструкции. Так что терзать меня бесполезно, я всё равно ничего не знаю.

Под разговоры мы приговорили ещё по несколько кружек, после чего я легонько прихлопнул ладонью по столешнице и постановил:

– Прошу прощения, Анастасия Семёновна.

– Для твоих друзей я уже Настя, и только ты страдаешь ерундой. Может, уже хватит? Выглядит по-детски.

– Как-нибудь в другой раз. Вынужден вас покинуть, у меня ещё есть дела.

Простившись, я вышел из бара, и тут же рядом нарисовался Андрей. Глянув на меня, он хитро улыбнулся и поинтересовался:

– И какие это у тебя нарисовались дела?

– Да вон в бордель схожу, – кивнув в сторону заведения на противоположной стороне, ответил я.

– В центр психологической разгрузки, – поправил меня Малахов.

– Да без разницы. Суть-то одна, – делая первый шаг, отмахнулся я.

– И тебе наплевать на то, что она тебя видит через окно? – присоединяясь ко мне, спросил он.

– Буду только рад, если она на меня разозлится.

– А о парнях ты подумал? Им это ничем не аукнется?

– Не переживай. Я уже и от её отца, и от братца наслушался, чтобы не смотрел в её сторону. Так что только благодарны будут. Хотя хочешь верь, хочешь нет, а я и так никогда на неё не зарился.

– Это-то я знаю. Парни со «Страшного» порассказали. Но как по мне, то ты не прав. Девочка-то хорошая, правильная. Княжна, но без закидонов. А ты… Уж извини, но мне показалось, что ты решил свести её с Малым.

– Хорошая пара получится. Он гений.

– Не думаю.

– Тогда сам попробуй. Ты и вовсе будущая звезда политики. И я сейчас не ёрничаю, уверен, что не так скоро, но ты всё же станешь фигурой имперского масштаба. В крайнем случае в числе первых в нашей системе.

– Твои слова да богу в уши. Но ни Малой, ни я её не интересуем. А вот тебя она с одной стороны взглядом пожирает, с другой прибить готова. Так что не отвертишься.

– Без шансов, – на секунду задержавшись перед дверьми заведения, возразил я, а когда те разошлись, вошёл в обитель порока…

Несмотря на длительное воздержание, желания не возникло. Нет, с физиологией полный порядок, и эротичное одеяние жрицы любви подействовало должным образом. Но вот именно желания-то и не было.

Хозяйка комнаты отлично поняла моё настроение, и вскоре перед нами оказался крепкий кофе, а беседа полилась сама собой. Причём направление ей задавала девушка, вынуждая меня отвечать ей, всё больше отвлекаясь от охватившей меня раздражительности.

Из заведения я вышел. А нормально так. Бодренький и настроение хорошее, и раздражительность куда-то подевалась. И вообще мне было хорошо. Андрей решил задержаться ещё на часок, а мне и этого вполне хватило.

– Клим!

М-да. А ведь мне и впрямь хорошо было. Я обернулся и увидел, что на увитой плющом площадке кафе сидела Настя с чайником и корзинкой выпечки. Сестрица улыбалась во все тридцать два зуба и призывно помахала мне. Я обречённо направился к ней. Ну вот не просто оно всё. С одной стороны, я хочу общаться с сестрой, с другой – не могу дать ей то, чего она хочет. А если рассказать? Нет. Тогда может узнать и отец.

– Здесь отличный чай с настоящими горными травами с Перуна. И выпечка закачаешься. Сергей, которому поручили создание базы, специально не стал организовывать свои заведения, а помог открыть предпринимателям. Конкуренции, конечно, нет, но народу тут немного, все, считай, соседи, и за плохое качество будет неудобно. Тем более, что на базе радостей не так уж и много, – наливая мне чашку, рассказывала она.

– Анастасия Семёновна, я не идиот и прекрасно понимаю, что нравлюсь вам. Но неужели вы не видите, что я не испытываю к вам взаимности, – не сдержавшись, произнёс я в лоб.

– Я как раз чувствую обратное, Клим, – на секунду замерев, ответила она. – Правда, не могу понять, что именно ты чувствуешь. То, что я тебе не безразлична, это точно. Но и того, что ты видишь во мне женщину, я пока тоже не замечаю. Пока, Клим. Я не буду тебе откровенно навязываться, но и сдаваться не намерена.

– А ничего, что я вышел из борделя?

– Из центра психологической разгрузки, – поправила она.

– Какая разница, если суть одна. И что, вы ни капли не ревнуете?

– К кому? К психотерапевту? Ты что же, станешь ревновать меня к гинекологу?

– Начнём с того, что я в принципе не собираюсь вас ревновать. Не вижу для этого ни единой причины.

– Ну, это только пока. Попробуй вот эти пирожки с клюквой. С настоящей. Обалденно вкусно!

Глава 5
Бегство

Сергей, который мой старший брат, смотрел на меня… Да как-то странно смотрел. Оно вроде и с пониманием, и в то же время с осуждением. Это когда же я ему насолить-то успел? Вроде ничего такого не учудил. И сестрицу я избегаю как чёрт ладана. И вообще, чего меня было вызывать? Вроде бы всё уже условлено, через три дня нас доставляют до камушка, на котором и подобрали, после чего мы уходим на свободную охоту. Заняться ему нечем? Так хозяйство здесь большое, вопросов уйма, только и успевай разгребать.

– Клим Витальевич, а нельзя было как-нибудь иначе? – наконец произнёс он явно недовольным тоном.

– Что иначе? – искренне не понял я.

– Отшивать мою сестру как-то по-другому, а не по борделям шляться у неё на глазах.

– Это не бордель, а центр психологической разгрузки, – вернул я ему слова нашей сестрицы.

– Да уж лучше бы в бордель. – И снова стрельнул в меня злым взглядом.

– В смысле? – не понял я.

– Ревность обуяла Настю, и она всю ночь проревела.

– С чего бы ей ревновать меня к психотерапевту?

– Вот именно что к психотерапевту. Ты даже здесь не сумел ничего нормально сделать, – махнув на меня рукой, разочарованно произнёс он.

– Да что опять не так-то?!

– А то, что утром она пошла в центр и вытребовала у безопасника запись…

– Запись? – удивившись, перебил его я.

– А т-ты к-как думал? Это же секретный военный объект. Глупо пускать на самотёк хоть что-то.

– И ей вот так, по первому требованию, позволили ознакомиться с записями?

– Анастасия княжна и имеет достаточный уровень доступа. Короче, она узнала о том, как ты распивал кофе с девочкой из центра, беседуя по душам, и теперь ходит как кошка, объевшаяся сметаны.

– И чего вы хотите от меня?

– Скройся куда-нибудь.

– Куда? На базе при всех её немалых размерах не так уж и много места, и укрыться попросту негде. Если только напроситься в помощники к Крючкову на апгрейде «Новикова».

– И тогда она припрётся в ангар подавать тебе ключи. С неё станется. Упрямая, как ослица.

– Ну так отправьте её обратно с пустым пакетом.

– Не могу. Во-первых, Анастасия должна восстановиться после такой гонки, чтобы выдержать и обратный путь. У неё сейчас ежедневные процедуры, она по несколько часов проводит в регенерационной капсуле. А во-вторых, она должна доставить не пустой конверт, а реальный ответ.

– Да как она вообще тут оказалась? Отправить больше некого? – не выдержав, возмутился я.

– Анастасия княжна, и оставаться в стороне, когда идёт война, не имеет права. Служить в трудный час для страны её долг. У неё большой опыт вождения скоростной яхты, а также высокая устойчивость к длительным перегрузкам. Вот её и приняли на службу курьером под чужим именем на всякий непредвиденный. Когда же узнала, что отец приказал мне позаботиться о тебе, врубила всё своё воображение. Она с детства нашей службе безопасности мозги крутит, вот и сейчас выкрутила, запутала и, выхватив почту, рванула ко мне.

– Ну, извините, у меня мыслей по этому поводу больше нет, – уже не обращая внимания на то, что стою перед начальством, ответил я.

А что такого? Он ведь меня не по службе распекает. Ему не нравится выбор сестры. То есть речь о делах сугубо семейных. Ну так и я не вижу ни единой причины стоять навытяжку. А то, что представитель княжеского рода… Ну так и веди себя, как высшая аристократия, возьми и запрети младшей сестре якшаться с кем ни попадя. А то сам хочет остаться хорошеньким, а на меня всё дерьмо скидывает.

В смысле, я вроде как и не против, и даже предпринимаю кое-что, но как-то оно не очень получается. То прячусь от неё без особого успеха. То сталкиваемся случайно, то она сама устраивает эти случайности. С Ангелиной приключился облом, девушка решила поберечь своё чистое имя. С борделем вообще как-то глупо получилось. Но кто же знал, что выйдет такая подстава.

– Зато у меня есть кое-какая мысль. Собирай свою группу, через час быть у двенадцатого причала. Уходите со мной.

– Куда?

– В побег, – тряхнув головой, хмыкнул Сергей.

– И всё же хотелось бы знать.

– В гости к пиратам. Хватит им сидеть на заднице ровно, пора и о пользе для империи подумать. Коль скоро этим не желает заниматься адмирал Свиридов и его покровитель Столбов, займёмся мы.

– А почему они сами не подтянут лихой народец? Такое решение ведь само напрашивается.

Спросил я любопытства ради, потому что этот вопрос меня давно занимает. Но на ответ особо не рассчитывал. Передо мной ведь уже не брат Насти, а командир эскадры. Но он всё же ответил.

– Потому что хотят со всеми договориться. И жить, как до войны. Только того видеть не желают, что нас и прежде давили. Ладно, не важно. Собирайтесь.

– Есть.

Не сказать, что парням понравилась перспектива похода. Конечно, астероид не планета, и база при всех её габаритах не такая уж и просторная, но нам она приесться ещё не успела, чтобы пускаться за новыми впечатлениями. Однако особо возражать они также не стали, хотя никак не могли понять, с какого князю вообще нужно тащить нас с собой. Ну а я пояснять ничего не стал. Только и того, что сказал о пиратах.

Когда мы прибыли к указанному причалу, нас там уже встречали. Сержант десантник только хмыкнул и покачал головой, видя, что мы прибыли со всеми своими вещами, не забыв прихватить даже бронескафандры, упакованные в контейнеры.

– На войну собрались? – хмыкнул он.

– А что, уже замирение вышло? – в свою очередь спросил его я.

– Так мы не воевать.

– А ты точно это знаешь?

– Ладно. Идите за мной.

Нас провели на борт лёгкого крейсера «Боярин» и расположили в гостевой каюте. Несколько часов мы выбирались из астероидного пояса, маневрируя между летящими по своим делам каменюками. Когда же вышли на открытый простор, экипаж опять рассадили по ложементам, и крейсер начал разгон с ускорением в десять джи. Вот интересно, куда так погоняет его светлость. Люди ведь не железные, и несмотря на наличие нанитов, им необходимо нормальное восстановление.

Разгон длился в течение нескольких часов, после чего ускорение снизили до комфортных значений, каковое и продержалось целых трое суток, после чего ещё двое в дрейфе. Ну как дрейф. Относительно, конечно же. Корабль продолжал нестись в космическом пространстве с огромной скоростью, просто она не ощущается от слова совсем. А потом началось торможение, и мы опять устроились в ложементах, ощущая всю гамму перегрузок.

– Я так понимаю, мы уже приближаемся к намеченной цели? – спросил я адъютанта Кречетова.

Покинув ложементы, мы поспешили в кают-компанию. Мало того, что после прошлого приёма пищи прошло несколько часов, так ведь мы их ещё и под перегрузками провели. В этой связи народу здесь хватало. К четырём синтезаторам выстроилась очередь. Но я как офицер направился в офицерскую кают-компанию, где куда свободней. Вот и выходит, что пока мои товарищи толкутся в очереди за хлебом насущным, я уже устроился напротив лейтенанта. И нет, мне перед ними не стыдно.

– Всего лишь приближаемся к астероидному поясу далеко в стороне от караванных путей. Через пару часов пересечём границу. Чувствуете, скорость продолжает гаситься? А там начнутся танцы с булыжниками. Сутки пробираться придётся, не меньше. Разбойнички далеко забрались, – хмыкнув, закончил Стариков.

– Но от всевидящего ока имперской безопасности им всё равно не скрыться, – в тон ему произнёс я.

– Это точно, – отправляя в рот ложку с кашей, подтвердил адъютант.

Как он и предполагал, до места мы добирались сутки. А едва легли в дрейф неподалёку от астероида, синхронизировав скорость, как я узнал, что мы в число убывающих на прогулку не входим. Поэтому поспешил напроситься на приём к его светлости.

– Ну что ещё случилось? – недовольно нахмурился Сергей.

Х-ха. А ведь он всё больше воспринимает меня не как подчинённого, а как нежелательного ухажёра его сестры. Впрочем, чего это ухажёра. Избранника, так будет точнее.

– За исключением того, что нам отказано в увольнении на пиратскую базу, ничего не случилось, – ответил я.

– Так хочется заполучить на свою задницу приключения? – хмыкнул братец.

– Так хочется сохранить в моей группе дружескую атмосферу, а не нагнетать раздражительность. Вместо того, чтобы нормально отдохнуть на базе и уже выйти на охоту, мы торчим на борту не такого уж и просторного крейсера. Причём совершенно непонятно, для чего нас сюда притащили. И если я скажу, что так бегаю от Анастасии Семёновны, это не лучшим образом скажется на наших взаимоотношениях.

Вообще-то, чушь собачья. Хороша же дружба, если может развалиться из-за такой ерунды. Просто парни уже настроились на увольнение, да и я прогулялся бы, посмотрел, что там да как. Интересно же. Ну и чтобы развеяться, не без того.

– Сходите к репликатору и закажите гражданскую одежду. Через двадцать минут быть в ангаре катера. И на базе никто не должен знать, что вы из дружины князя Кречетова. Мы такие же джентльмены удачи, разве только нам улыбнулась фортуна, и мы заполучили себе военный корабль.

– Пираты отслеживали наш аккаунт, и кое-кто из них работал под нас. Так что могут и узнать, а мы как бы уже на службе у князя Кречетова, о чём и заявили во всеуслышание.

– Ну, вы ведь свободные охотники. Так что могли оказаться здесь совершенно случайно. В принципе, сектор, где вы действовали, по соседству с этим, и подобное вполне возможно.

– Я вас услышал, Сергей Семёнович.

– Полагаю, товарищ капитан второго ранга, будет вполне уместно.

– Разрешите идти, товарищ капитан второго ранга? – вскинул я руку к обрезу кепи.

– Идите, Рязанцев. И учтите, катер опоздавших ждать не станет.

Новость парни восприняли с воодушевлением и рванули к репликатору заказывать себе гражданку. Признаться, я думал, что Андрей откажется от посещения разбойничьего вертепа, но тот меня удивил, заявив, что данный опыт ему будет полезен. Мало того, скажется самым благоприятным образом на его будущей карьере. Не знаю, с чего бы, но ему виднее. В него столько всего по этому направлению вкачали, что я лучше помолчу, глядишь, и за умного сойду.

К слову, заказали мы себе не только одежду, но и ремни с открытыми кобурами. Я не собирался отправляться в пиратский вертеп безоружным. Так что на бёдрах пристроилась парочка пистолетов. Ну чисто герой фильма о фронтире. Такое уже было на Земле во времена освоения Сибири и Дальнего Востока, но в особенности выделилась конечно Северная Америка. И жанры соответствующие имелись – истерн и вестерн, последний был более распространённым.

Так вот, как и на Земле, досталась тяжкая доля первых колонистов, покорителей фронтира и космическим переселенцам. Причём далеко не для всех это день вчерашний. Освоение новых планет неизменно проходит через стадию закрепления новых поселенцев и освоение ими территорий. И нередко туда отправляют ссыльных, как, впрочем, и осуждённых не по тяжким статьям…

Катер, в отличие от бота, предназначен для перевозки пассажиров, а не десантников в полном снаряжении, а потому тут имелись удобные кресла и обзорные экраны с функциями выбора участка и приближения. Достаточно было подключиться к разъёму на спинке, чтобы получить к ним доступ. Поэтому я имел возможность рассмотреть многое.

Для начала в нашем секторе находилось не меньше трёх десятков разномастных судов. В основе своей это были скоростные яхты, так как залог успеха пиратов это скорость. Из вооружения на борту в лучшем случае РЭБ и СНО, в которую входили лишь крупнокалиберные игломёты. Космический бой в планы разбойников не входил. Зато на верхней палубе видны десантные скутеры для абордажей. Корабли побольше наверняка имеют и десантные боты, но из крупных я вижу только два быстроходных грузовика. А вот и два катера сторожевика. Наверняка из числа тех, что косят под нас.

Ясное дело, что при подобном раскладе не может быть и речи о том, чтобы забирать груз и отпускать торговца восвояси. Как нет смысла и в уничтожении. Так что пираты действуют ровно так же, как и мы. Они прячут призовые суда в астероидном поле, после чего требуют у владельцев или страховой компании выкуп, получив же его, называют координаты. Забирать груз, чтобы потом его сбыть? Бывает и такое. Но крайне редко.

Катер пристыковался к одному из причалов, и вскоре к нам присосался переходной рукав. А затем мы оказались в ангаре, где нас уже встречал… Да, в общем-то, парень как парень. Крепко сложён, но ему нет ещё и тридцати. Самый обычный деловой костюм, который не способен скрыть повадки настоящего бойца.

Сергей сошёл на палубу ангара в сопровождении пары крепких десантников, переодетых в гражданку, которым мы и в подмётки не годились. Перебросившись с встречающим парой фраз, его светлость пошёл вслед за сопровождающим и, выйдя из ангара, повернул направо. Мы же обратились сначала к видеопанели, вызвав план базы.

– Похоже, нам налево в зону отдыха, – заметил Андрей.

– Ты невероятно догадлив, – произнёс Прохор, сопровождая взглядом какую-то девицу.

Рабочий комбинезон соблазнительно облегал её аппетитную попу, да и грудь была достойна внимания. А вот лицо подкачало, так как несло на себе три уродливых шрама. Странно видеть подобные украшения при наличии регенерационных капсул, способных избавить даже от застарелых рубцов. Тут всего-то и нужно – наркоз, срезать старый рубец хоть кухонным ножом, положить в капсулу до полного заживления, и дело в шляпе.

А вообще народу на этой пиратской базе хватало. Как разномастно одетых мужчин и женщин, так и обряженных в комбинезоны разной расцветки. Судя по всему, это персонал, и цвет зависит от службы, за которой числится работник. Вряд ли они тут вольные. Но и в чёрном теле их не держат.

Стены и свод технического коридора, по которому мы сейчас шли, традиционно являлся горной выработкой со всеми неровностями, выбоинами и торчащими валунами. Но их, по обыкновению, скрывает сплошной ковёр регенерирующего плюща. Всё же уникальное растение, если такое можно отнести к продукту генной инженерии.

Сам проход достаточно широк для пешеходной дорожки и проезжей части, по которой то и дело проносились грузовики, погрузчики или пассажирский транспорт. Вся техника колёсная, на антигравах разве только снующие туда-сюда дроны, которые «глаза». Похоже, служба безопасности и не думала доверяться местному контингенту. Да и правильно, я бы тоже не стал верить тем, кто выбрал своим ремеслом разбой.

Когда мы вошли в зону проживания и отдыха, вездесущая зелень отступила. Признаться, когда её слишком много, то и до тошноты недолго. Здесь же помимо плюща появились и другие растения, и они вполне соответствовали общему стилю. Как мне кажется, тут поработал профессиональный дизайнер. Вот уж чего не ожидал.

Разномастные покосившиеся лавки, собранные из разного мусора или бросового материала, куда больше соответствовали бы разбойничьему вертепу. К слову, именно так всё и рисуется в фильмах. Но это представление разбилось о реальность. Быть может, так выглядит лишь эта пиратская база? Без понятия. Но уже не удивлюсь, если и другие содержатся в надлежащем порядке.

Короче говоря, все чисто, пригоже и приятно глазу. Вон бутик с репликаторами, где можно одеться, в том числе и в брендовые вещи. Бордель, разные развлекательные заведения, уютное тихое кафе, ресторанчик с настоящей кухней из натуральных продуктов, а не синтезаторы, пусть и самые продвинутые. Множество самых разнообразных вывесок. Как по мне, то я приметил больше двух десятков заведений от парикмахерской до борделя.

Нас никто не пытался задирать, хотя подавляющее большинство из разномастно одетых носили на поясе пистолеты. Да и выглядели некоторые экземпляры так, что вызывали стойкое желание превентивно вышибить им мозги, пока они сами не сотворили такое с тобой. И шрамы. Опять эти шрамы. Здесь нет регенерационных капсул? Или их использование слишком дорого?

И постоянно летают вездесущие «глаза». Но и кроме них я приметил два патруля из трёх безопасников, обряженных в скафандры. Брони, конечно, нет, но учитывая то, что тут разрешено ношение только пистолетов, этого более чем достаточно. Ни один короткоствол не управится с нанотканью.

– Прохор, тебе случайно не доводилось слышать о подобных местах из первых уст? – спросил я.

– Не. Братва с пиратами ходит разными путями и ни на зоне, ни на каторге, считай, не пересекается. Я таких не встречал, так что ничего пояснить не могу.

– Ясно. Ну что, парни, по пивку? Или куда ещё хотите заглянуть? – предположил я.

– Сначала по пивку, потом по интересам, – предложил Андрей.

– Годится, – поддержал его Назар.

Глава 6
Прелести пиратской жизни

В противовес общепринятым штампам, бар оказался на удивление чистым. В смысле самый обычный бар. Столы из композита в меру поцарапанные и имеют незначительные сколы, в воздухе стоит кисловатый запах пива. Зал заполнен едва на половину, но пираты не распевают разухабистые пошлые песни, а ведут себя вполне прилично. Разговаривают, может, чуть громче, чем обычно, но это нормально для питейного заведения, где громкость речи усиливается соразмерно принятому на грудь.

Мы выпили по первой кружке, когда из-за углового столика поднялась крепко скроенная девица. Впрочем, на бодибилдершу она не походила, скорее уж спортивного сложения. И да, при том, что в ней явственно угадывалось присутствие нанитов, она сохраняла свою женственность и грациозность. Лицо, несмотря на резкие черты, симпатичное и привлекательное. В смысле было бы, если бы не грубый рубец на правой скуле.

– Здравствуйте, парни. Не возражаете? – подойдя к нам и взявшись за спинку стула, спросила она.

– Здравствуйте. Присаживайтесь, – за всех ответил я.

– Гляжу, вы тут новички, – устроившись за столом, произнесла она.

– Есть немного, – подтвердил я.

– Мадина.

– Клим, Андрей, Николай, Прохор, Назар, – в ответ представился сам и представил друзей.

– На чём ходите?

– Сторожевик.

– Ну точно! Вы и есть. Только не отрицайте. – И, поведя по нам пальцем, начала называть: – Кречет, Дрон, Малой, Прохор и Назар. Жаль вашего Кистеня. Мне он из вашей компашки больше всех нравился. Чистый, открытый и не испорченный.

– Хочешь сказать, что из наших подписчиков? – спросил Андрей, показывая официанту, чтобы тот принёс ещё пива и не забыл про гостью.

– Есть такое дело. Наш кэп даже хотел в тему со сторожевиком влезть, но после решил, что от добра добра не ищут. Яхта – она куда практичней. Тут и комфорт, и скорость, а на выходе всё ровно то же самое. А там и резня, устроенная наглами. Теперь торговцы огрызаются по-взрослому. Так что тема быстро стухла, а катер денег стоит. Слушайте, а выложите и моё фото в компании с вами! – попросила она.

– А оно тебе надо? Сейчас-то о твоих делах наверняка не известно, а после публикации сразу станет понятно, кто есть кто, – с сомнением произнёс Малой.

– Ерунда. Про меня компетентным органам уже давно известно. Когда захочу на покой, смогу изменить и лицо, и личность. А сейчас в тему выйдет, отщипну чутка от вашей популярности в нашей среде.

– Как скажешь. Нам не жалко. Исполню с разных ракурсов, – пожал плечами Малой и поднялся, чтобы запечатлеть образ Мадины в нашей компании.

– И с чего мы так популярны? – не удержался от вопроса я.

– Так ведь везучие. У вас всё сложилось, и война вам в помощь. И со сбытом призовых судов никаких проблем. И премии за уничтоженный транспорт с грузом. Просто мечта. Так что завидуют вам все. Но одни качают одобрительно головами, мол, вот ведь везучие сукины сыны. А другие гундят – вот же подфартило паскудам.

– Ну так в чем проблема? Пусть идут на государеву службу, и будет им счастье, – пожал я плечами.

– Мы сами пойти на службу не можем, нас позвать должны. А иначе только в руки судьи сами себя сдадим. Но даже если и взять патент, думаешь, многие готовы рисковать жизнями, как вы? Завидовать и истекать желчью на удачливость оно ведь проще, чем взять удачу в свои руки и пойти на абордаж под обстрелом СНО.

– Согласен, завидовать оно проще, – хмыкнул я и, меняя тему, поинтересовался: – Мадина, не пояснишь, с какого тут народ разгуливает со шрамами? И ты вон не спешишь поправить внешность. Как-то не верится в проблемы с регенерационными капсулами.

– И правильно, что не верится. Это отметины от поединков. Мы оставляем шрамы, если ранение получено в поединке, ещё и делаем рубцы погрубее.

– И зачем? – удивился я.

– А чтобы сразу было видно, кто есть кто.

– Я так понимаю, один шрам, один поединок.

– Это-то да. Можно оставлять на теле, можно перенести на лицо, это сугубо по желанию. У меня, кроме этого, есть ещё парочка на животе и под левой грудью. Этот я не переносила, реально задели.

– Это что же получается, у вас тут холодняк в чести? – спросил Прохор.

– Есть такое дело – ножи, тесаки, сабли да шпаги. Поэтому у нас вкладываются в базы навыков «Рукопашного боя», «Ножевого боя», «Фехтования», ну и далее по списку. Дорого, но жизнь она дороже.

– И что, обслуга тоже может драться? – поинтересовался Андрей. – Видел я тут одну в рабочем комбинезоне.

– Кто же им запретит отстаивать свою честь? Но только если сами захотят. А так-то стоит вызвать безопасников, и они посмевшему задеть местного живо оторвут задире хозяйство.

– И часто у вас тут случаются драки?

– Так, чтобы не на арене, редко. За драку вне арены штраф сто кусков. За убийство пол-ляма отдай и не греши. Да и то, если тот тебя оскорбил. Если ты завалил по беспределу, то и тебя кончат. Если за дело, но нет денег на штраф, тоже в космос прогуляешься.

– А вызвать по беспределу кого послабее и грохнуть на арене – это значит, нормально? – хмыкнул Прохор.

– Не так. Должна быть причина, и перед выходом на арену она озвучивается распорядителю, он же судья. Если кого потянули по беспределу, то беспредельщику прилетит ответка в первый раз в виде штрафа. Но это только если заявлена смертельная схватка. С простым мордобоем никто не заморачивается, прав, не прав, хоть за шиворот приволокли, на арене и ладно. Правда, если случится труп, опять всё жёстко.

– А если отказался от поединка? – не удержался от вопроса Андрей.

– Тогда вызвавший может кончить тебя на месте. Но в этом случае разбираются безопасники, и если вызов признаётся правильным, убийце грозит всё тот же штраф в пятьсот кусков. Если беспредел, то беспредельщика в космос.

– Жёстко тут у вас, – тряхнул головой Малой.

– Не без того, – согласилась она и добавила: – Но если тебя вызвали, то ты и вид схватки выбираешь. Хотя какая именно схватка – до смерти, невозможности драться или первой крови, решает уже вызвавший.

– Мадина, а у вас здесь есть где уединиться? Ну там что-то типа гостиницы. Или живёте на кораблях, а за остальным в бордель? – ни с того ни с сего спросил Малой.

– Есть и гостиница, и жилой модуль можно снять. Если всё время жить на корабле, рехнуться ведь можно. А ты с какой целью интересуешься? – уточнила она.

– Не покажешь, как оно тут у вас всё устроено? А то парень я не местный, – улыбнулся Николай.

– Ну, может, и покажу, – смерив его оценивающим взглядом, произнесла девушка.

Я же мысленно усмехнулся. Говорю же, Николай уже совсем не тот. Прохор поспешил поднести ко рту кружку, чтобы скрыть довольную улыбку. А что такого? Его воспитание, есть чем гордиться. Вот только я бы никогда не подумал, что Малому может понравиться такая валькирия. Прежде он все больше поглядывал на девиц поменьше и не столь боевитых, а тут вдруг… Она ростом чуть выше него и в плечах пошире будет. Надеюсь, не разорвёт нашего гения в порыве страсти.

– О! Мужики, не сойти мне с этого места! Это же сам знаменитый Кречет! Ну Кречет же? Кречет? Да? Ну, рассказывай, пернатый, как ты там гоняешь бриттов? – выдал здоровый детина, ни с того ни с сего нарисовавшийся возле нашего столика.

Назар без разговоров поднялся и с ходу пробил ему в челюсть, отправив в короткий полёт, закономерно закончившийся на полу. Ну что сказать, искусственная гравитация тут работала исправно. Как и кулак моего друга, враз нокаутировавшего противника. Наниты, конечно, быстро приведут того в норму, но сейчас он валялся безвольной тушкой.

– И что это было? – глянул я на друга.

– Сравнение с пернатыми это всё равно, что петухом обозвать, – поднимаясь из-за стола, произнёс Прохор.

– А не хер кликуху пернатую принимать, – поднялся из-за дальнего столика мужик с парой шрамов на лице.

Я припомнил, что и подошедший к нам был из их компании. Похоже, нас решили пощупать на слабо. Кажется, у кого-то от зависти и выпитого случилось помутнение рассудка.

– Ну, я по вашим понятиям никогда не жил и жить не собираюсь, – также поднимаясь, произнёс я.

– А чего тогда ведёшься? – резонно возразил тот.

– Да того, что я-то по вашим понятиям не живу, но вы явно свой смысл в эти слова вкладываете. Извиниться бы надо.

– А не хочешь ли ты, мил человек, прогуляться до арены? – с явной издёвкой произнёс незнакомец, однозначно лидер этой компании.

– Да куда этому пидриле до честной схватки. Он же уже штаны обмочил.

От-тано как! А это уже из другой компании, расположившейся поодаль. Похоже, даже если я уделаю этих двоих, то ничего не закончится. За первым вызовом будет второй, третий… И так, пока меня не грохнут или пока не опустят ниже плинтуса, если врублю заднюю. Что быстро разлетится по сети и не лучшим образом скажется на репутации. Так что решать нужно прямо сейчас. И решать жёстко.

Я разом выхватил оба пистолета и грохнул дуплетом. Оба оскорбивших меня, мотнув головами и забрызгав ошмётками мозгов своих товарищей, опрокинулись на пол. Третий выстрел, и практически пришедшего в себя зачинщика будто кувалдой пригвоздили к полу. Три выстрела, три трупа. Даром, что ли, я поднимал владение пистолетами до пятого уровня по системе Невельского.

– Прекратить! Служба безопасности! Бросить оружие! Всем руки в гору! – пророкотал вбежавший в бар облачённый в скафандр безопасник.

Я выложил пистолеты на стол и завёл руки за голову. После чего, выполняя команды, как и остальные, встал к стене. Пока двое безопасников контролировали задержанных, старший обратился к бармену и попросил у того записи. Быстро их изучил и подошёл ко мне.

– Надеюсь, у тебя есть полтора ляма, парень. Иначе ты рискуешь прогуляться в открытый космос.

Похоже, Мадина не обманула, и я действовал в правовом поле пиратской базы. Вообще-то, рисковал конечно. Но признаться, всё же держал в голове то, что мой братец Сергей прибыл сюда всего-то на лёгком крейсере. А значит, есть у него не просто защита, но и кое-какое влияние на пиратских боссов.

– Руки опустить можно? – в ответ поинтересовался я.

– Зачем? – в свою очередь спросил старший.

– Так я не понял, мне платить или не платить?

– Ну, опускай.

Я обернулся к безопаснику и нарочито медленно достал из кармана мобильный терминал, показывая, что готов уплатить штраф. Тот хмыкнул и извлёк свой. Я быстро перебросил означенную сумму, и тот спросил:

– Если такой классный стрелок, чего тогда не согласился на вызов и не положил его на хрен по закону? Обошлось бы куда дешевле. Всего-то тысяча кредитов за аренду арены.

– Ну эти-то оскорбили меня, и мне оставалось либо вызывать их, либо обтекать. Выбор же схватки за ним. Я не витязь былинный, чтобы по очереди со всеми биться. Проще уплатить штраф и положить их наглухо.

– Не боишься по миру пойти? – хмыкнул старший.

– Ну, кредитов в терминале у меня ещё на троих хватит, – пожал я плечами.

– С моими на девятерых, – уточнил Малахов.

– А с моими на пятнадцать, – поддержал его Малой.

– Две дюжины звучит куда лучше, – дополнил Прохор.

– Не. Тридцать три, вот правильное число, – повернув голову, бросил через плечо Назар.

– Богато живёте, – покачал головой безопасник.

– Есть такое дело, – не стал возражать я.

– Гляди, не задень кого невиновного, а то никакие кредиты не помогут. В смысле ваши терминалы и так перейдут в казну, а вот вы прогуляетесь в космос.

– Я запомню, – пообещал я.

– Вот и договорились. Проверка закончена, все могут продолжить свой отдых. А с тебя ещё сотня косых за драку вне арены, – остановил меня безопасник.

– Это я врезал, с меня и бери, – вклинился Назар.

– Логично. Ну, тогда плати, – протянул старший свой терминал в его сторону.

Назар заплатил, а безопасник только руки потёр, похоже, денёк у него явно удался. Не удивлюсь, если они имеют процент с собранных штрафов. Впрочем, на этом ничего не закончилось.

– С тебя ещё и похороны этой троицы. Можешь заплатить бармену, он всё организует, – уточнил старший, ткнув в меня пальцем.

– Не вопрос, – пожал я плечами.

– О своих мы и сами позаботимся, – произнёс один из посетителей и, вперив в меня взгляд, продолжил: – По местным понятиям, может, ты и был вправе убить моих друзей, но только не по моим. Думаешь, вот так пострелял, тряхнул мошной, и всё закончилось? Кровь за кровь. Такой у нас закон. Я вызываю тебя, Кречет.

Я глянул на старшего патруля, тот лишь пожал плечами и махнул своим напарникам на выход. Беспорядки они пресекли, а больше им тут делать нечего. Случится очередное смертоубийство, тогда и вернутся. А с этим дерьмом пусть распорядитель разбирается.

Влепить бы и этому пулю в лоб, но не тот случай. Этот меня не оскорблял, а вызвал как кровник. Отправляться же в космос без скафандра мне категорически не хотелось. К тому же из-за нанитов я буду умирать подольше, чем обычный человек…

Арена представляла собой два помещения. В одном нарисованный круг на стальной палубе, а вокруг трибуны для зрителей. Поединки выясняющих отношения у местных и разбойничков слыли за развлекуху, ещё и ставки делали. В этом зале происходили рукопашные схватки без оружия или с холодняком.

Во втором раскиданы или поставлены друг на друга композитные контейнеры различных размеров. Их постоянно тасуют так, чтобы дерущиеся не запомнили расположение и не получили преимущество. Тут выясняли отношение с помощью пистолетов. Правда, разрешалось заряжать только по десять патронов.

Стоит ли говорить, что я выбрал именно пистолеты. Хотя и вряд ли мне это сильно поможет. У пиратов, конечно, популярны схватки с холодняком, но коль скоро имеется зал для пострелушек, то и с навыками стрельбы у них полный порядок.

Трибуны для зрителей не предусмотрены, зато в соседнем помещении имелись четыре большие видеопанели, на которые транслировалось изображение с четырёх «глаз», парящих внутри, и вполне себе удобные кресла. Просмотр совершенно бесплатный, а вот ставки можно делать только через распорядителя арены. Причём для этого совсем не обязательно находиться рядом, хватало тех, кто предпочитал смотреть трансляцию в том же баре. Ставки принимали и по внутренней сети базы. Вот ведь ушлый этот пиратский босс, на всём делает деньги.

Распорядитель выслушал нас и признал поединок правомочным. Ещё бы ему не признать, коль скоро мы оба были готовы драться. Вот если бы кто-то возразил, тогда последовала бы процедура проверки обстоятельств вызова. А так да хоть просто взбрела дерущимся в голову блажь, это их дело, если по обоюдному согласию.

Поэтому он принял у нас плату за аренду, проверил наличие одного пистолета, количество патронов, предупредил, что если будет сделан хоть один лишний выстрел, то стрелок прогуляется в космос. Проверил на наличие защиты, никакой наноткани, только обычная одежда. После этого предложил нам вытянуть по одной палочке, и так как у меня оказалась длинная, то мне следовало идти в дальний конец ангара.

Я прошёл между валяющимися контейнерами и, дойдя до противоположной стены, обнаружил небольшой стартовый круг. Мой противник занял такой же, но у входа. Сигнал. И, достав из кобуры пистолет, я скользнул к ближайшему контейнеру.

Места тут не так чтобы и много, квадрат двадцать на двадцать метров. Так что расслабляться не стоило. Но и особо затягивать схватку тоже не рекомендовалось. У нас ровно пять минут, чтобы прикончить противника. Если не успели, наши трудности. На выход и ждите следующей очереди. Если её нет, доплачивайте ещё по тысяче и следующий раунд.

Я увидел, как мелькнул силуэт моего противника, но стрелять не стал. Даже моя улучшенная реакция не позволила бы попасть в него, а стрелять ради стрельбы глупо. Зато я приметил направление, в котором он находится, и короткой перебежкой сократил расстояние, укрывшись за очередным композитным контейнером. От штурмового игольника защита никакая, но от пистолетной пули вполне.

Раздался грохот упавшего небольшого контейнера слева. Я глянул в том направлении, покачал головой, усмехнулся и продолжил ожидать атаки справа. Простые трюки обычно срабатывают лучше всего. Но только если тебя одолевают сомнения относительно местонахождения твоего противника. Я же точно знал, где именно он находится. Тот скорее всего полагал, что сумел переместиться незамеченным, и теперь отвлекает меня в противоположную сторону. Но он совершил ошибку, и я собирался воспользоваться этим в полной мере…

Сам не знаю, с чего вдруг, но я, не оглядываясь, резко бросился в кувырке вперёд и вправо. Грохнул выстрел. Пуля ударила в стальную палубу, с визгом уйдя в рикошет, и врезалась в композит контейнера впереди меня. Я оттолкнулся ногой и перекатился влево. Опять выстрел, и вновь вестница смерти ударила в палубу, выбив искры стальным сердечником.

Я успел в перекате вытянуть руку с пистолетом и нажать на спусковой крючок. Оружие рыкнуло, дёрнувшись в руке, отправляя пулю в моего противника, которого я едва сумел рассмотреть. Но тот тоже не стоял столбом. Будучи в движении, сумел избежать попадания, сократив дистанцию и успев выстрелить в третий раз, но теперь пуля тупо ударила в композит контейнера, промяв его, но не пробив.

Я вновь выстрелил, заставляя пирата уклоняться и терять скорость. Затем резко встал, едва показав голову, и тут же сел. Выстрел, и пуля просвистела надо мной, я же вывалился влево и послал в противника двоечку. Тот замер от острой боли, пронзившей его грудь. Регенерационный имплантат и наниты уже через секунду сумели бы более или менее купировать боль и вернуть ему подвижность. Но ровно этой же секунды мне хватило, чтобы сделать прицельный выстрел в голову. А теперь медицина бессильна.

Я встал и тряхнул головой. Вот же паразит, едва не подловил. Специально раскрылся, направив меня по ложному направлению, а затем тихо вернулся и шумнул, а я купился, решив, что это уловка, чтобы отвлечь меня от настоящего направления атаки. Даже сейчас, обратившись к нейросети, я не мог найти ни единой причины, с чего вдруг решил уйти в кувырок со смещением.

Наверное, это и называют шестым чувством. Как бы то ни было, а выжил я не иначе как благодаря чуду. Вот только если каждый раз делать ставку на него, то хорошим это точно не закончится. И вообще, я здесь не для того, чтобы сокращать поголовье пиратов.

– Н-ну, Кречет, ты, как всегда, – встретил меня Дрон, от души приложившись по плечу. – А я смотрю и думаю, неужели он опять это сделает. Ну чисто наш сержант инструктор – «дай противнику то, что он хочет получить, но немного иначе». Вообще-то, рисково.

– Риск присутствует всегда, – поддержал я его игру. – Главное – не упустить момент, когда ситуация подошла к грани.

Ага. Пусть собравшиеся здесь думают, что я специально пустил противника себе за спину, после чего разделался с ним. Со стороны, возможно, это так и выглядело, во всяком случае после слов Андрея.

Ну что сказать, наш будущий политик правильно прокачал публику. Никто больше не пытался нас задеть или остановить. Мы же решили, что нам не помешает ещё немного выпить. Правда, выбрали для этого другой бар, благо их тут было целых семь штук.

Малой к нам не присоединился, отправившись на экскурсию, которую взялась ему провести Мадина. Вот же ж-жук! Я припомнил, что последнее время Николай не посещал бордели, даже на базе Кречетовых он проигнорировал центр психологической разгрузки. Со слов Дрона, он познакомился с какой-то девицей, пилотом космолёта, и, как результат, не ночевал в выделенном нам жилом модуле. Что за монстра воспитали Прохор с Назаром из милого и застенчивого батана?

Глава 7
Просто гений

Я с наслаждением потянулся и поднялся. Капитанская каюта на грузовике не шла ни в какое сравнение с таковой на катере. Там у меня была самая настоящая конура, а вот здесь совсем другое дело. Есть даже собственный санузел и койка нормальной длины, а не под недомерка какого. Вытянуться на «Новикове» можно только стоя или лёжа на полу. Зато на призовом судне простора куда больше.

Увы, но этот среднетоннажник единственный наш приз за прошедшие две недели после возобновления рейда на караванных путях. И, к слову, брать его нам пришлось на абордаж без дураков. Экипаж сопротивлялся с обречённой остервенелостью, один погибший и трое раненых из шести членов экипажа. Мы-то вроде как развенчали провокацию наглов, но верить нам капитаны грузовиков и их люди не спешили. Опять же, доверия своим куда больше, чем русским.

Мы, конечно, управились и даже по поводу риска не больно-то парились, потому как дело привычное. Но сама тенденция, признаться, нехорошая. Впрочем, и переломить ситуацию не получится. Вариант же прекратить рейд и спокойно отсидеться мы попросту не рассматривали. У каждого были свои причины, но мы решили продолжить вредить врагу на коммуникациях.

А до этого было две рыбёшки покрупнее, и тоже не обошлось без серьёзной драки. Я уже даже пожалеть успел, что помимо пяти скутеров не вышло пристроить хотя бы одного дроида. Увы, но так выходил перегруз, и катер начинал терять в скорости и манёвренности. Отказаться от дополнительных баков с топливом? Только не тогда, когда мы находимся в полной автономке.

К слову, в настоящий момент ситуация кардинально изменилась. Ещё до нашего возвращения на базу Кречетовых пираты вышли на широкомасштабную охоту. Так что к тому моменту, когда мы наконец оказались в привычном нам секторе, бритты и самураи перешли к проводке конвоев. Иди и борись с боевым охранением.

Нам, как и прежде, по силам терзать лишь одиночек, а их стало до неприличия мало. Настолько, что удалось уничтожить лишь по одному крупнотоннажному и среднетоннажному транспорту. Последний мы хотели увести в качестве приза, но вынуждены были разнести в клочья из-за появившегося японца. И это при том, что ещё и риски с абордажем возросли. Репутация и сейчас работала, но увы, в прямо противоположном направлении.

Как результат, нам даже пришлось дважды возвращаться к ранее захваченным судам на дозаправку. И вот третий грузовик наконец стал нашим призом. Парни вымотались, а здесь оказалось достаточно просторно, поэтому я решил дать нам несколько дней на отдых.

Приведя себя в порядок, я вышел из каюты и направился в кают-компанию, где помимо кухонного синтезатора имелась плита, нехитрая посуда и холодильник со свежеморожеными и свежими продуктами. В этот раз от дефицита натуральной еды мы не страдали и, чередуя их с синтетической едой, чувствовали себя вполне комфортно. Но с чего бы нам отказываться от подвалившей халявы. Запасов на грузовике хватило и на то, чтобы под завязку пополнить свои, и на время отдыха.

– Привет, Малой, – поздоровался я с Николаем.

– Здорово, Кречет, – прожевав салат, ответил он.

При этом взгляд у него был слегка расфокусирован. Так-то мы уже давно научились пользоваться нейросетью походя, не обращая на себя внимания. Но только не тогда, когда требовалось уделить работе особое внимание. У каждого свой отдых. Малой отсутствие вахт использовал не для сна и праздного безделья. Стоило нам закрепить грузовик на астероиде, а мне объявить выходные, как он нырнул в вирт-капсулу. Вот и сейчас, кажется, играет. Хотя нейросеть конечно же и близко не могла дать того погружения, которого удавалось добиться при комбинации с капсулой.

– Чем занят? – открывая холодильник, поинтересовался я.

– Готовлю сюрприз, – пожав плечами, просто ответил Николай, всё так же будучи погружён в себя.

Я только хмыкнул и решил не отвлекать его. Похоже, Малой всё же не рубится в какую-то игру, а занят чем-то полезным. Вообще Ляпишев любит поиграть, и я, признаться, удивляюсь, когда это он успевает ещё и программированием заниматься. Впрочем, гений. А где, спрашивается, вы видели нормального гения? Хм. А вы вообще видели гения? Я, к примеру, уверен, что они непременно со странностями. Вот как наш друг. Для него есть только две страсти: его электроника и женщины.

Кстати, судя по подколкам Прохора, Николай всерьёз запал на Мадину. Пообщались они не так уж и долго, всего-то часов десять, что мы ещё оставались на пиратской базе, но та, видно, успела запасть ему в душу. Впрочем, вполне может быть, что вскоре оно и пройдёт.

Как-то не верится, что вот так, с первого взгляда может возникнуть что-то серьёзное. Анастасия? Ерунда. Сестрица привыкла к тому, что вокруг неё вьются ухажёры, всячески добивающиеся не просто общения или чего-то большего, а хотя бы обратить на себя внимание. И вдруг находится тот, кто в открытую отказывает ей. Потому и захотелось добиться своего. Одним словом, это точно другое.

– И что это за сюрприз? – спросил я.

– Не отвлекай, – отмахнулся Малой.

Я не стал настаивать и начал выкладывать продукты на кухонный столик. Зелени конечно хотелось, но по большей части я мясоед. Поэтому достал бекон и яйца, которые скоренько оказались на сковороде. Что может быть лучше на завтрак?

Поел, потом утренний туалет. Пока то да сё, прошло минут с сорок, завтрак улёгся, а там и в спортуголок направился. Для начала встал на беговую дорожку и устроил пробежку на пять километров. Причём без дураков, задал нормальный темп так, чтобы пот и сопли. Впрочем, ерунда всё это, курорт, да и только. Не идёт ни в какое сравнение с бегом по пересечённой местности.

Отработав на спортивных снарядах, устроили с Андреем спарринг. В котором я продул. Потом ещё одна схватка, оставшаяся за ним же. В третьей взял верх уже я. Вообще Малахов за эти годы серьёзно прибавил, и хотя я тоже не оставался на месте, сейчас у нас с ним наметился паритет. Если продолжит наращивать усилия, то положит меня, без вариантов. Поставил себе цель накостылять мне, вот и движется к ней с завидным упорством, не забывая при этом и о других направлениях. Он у нас целеустремлённый, и в политике своего добьётся однозначно.

За обедом в кают-компании собрались уже все вместе. И Малой на запах готовки Прохора заявился. Так-то у нас каждый готовит себе сам, что захочется, но у него получаются отличные первые блюда. А кто откажется от борща? Одна беда, сметана всё же не натуральная, а из синтезатора. По вкусу-то не отличается, но одно осознание этого несколько портит восприятие.

– Ты чего такой довольный прибежал? – встретил Малого Назар.

– Написал одну программу, теперь надо подумать, как её в железо загрузить. Придётся взламывать начинку ракет, а это та ещё морока, военные умеют кодировать свои изделия. Ну да справлюсь, не впервой.

От этих слов Прохор поперхнулся и закашлялся. Назар отнёсся невозмутимо, ну надо и надо, пусть делает. Андрей замер, не донеся ложку до рта.

– Стоп! – поднял я руку. – Что значит взламывать начинку ракет?

– Ну, я в виртуале в этот раз не в игры резался, а работал, – самодовольно заявил Николай.

Есть такое дело, вирт-капсула это не только развлекуха с полным погружением. Она позволяет ещё и использовать серьёзные вычислительные мощности, что вкупе с нейросетью даёт превосходный эффект.

– И насколько ты уверен в положительном результате? – спросил я.

– Шансы на успех очень велики. Я давно уже над этим работаю. А за эти три дня благодаря вирту сумел провести финальные вычисления и отшлифовать задумку. В виртуальной модели всё работает просто исключительно. Я тестировал прогу на станции РЭБ нашего «Новикова». А там новейшее оборудование и программное обеспечение. Кречетовы не поскупились.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Ну, у нас на борту ведь шесть ракет. Значит, парочку из них мы вполне сможем использовать. Извлечём из боевой части взрывчатку, заполним её соответствующим балластом и запустим из обычной трубы по нашему катеру. Без фугасного заряда вреда никакого. Зато поймём, получилось ли усилиться или нет.

– Ты забыл только две незначительные детали. Первая, это треть нашего боезапаса главного калибра. И вторая, у нас на борту ракеты не экспортного варианта, за взлом которых тебе пальчиком погрозят, а состоящие на вооружении российского флота. За подобное хакерство нам яйца оторвут, – произнёс я.

– А мы никому не расскажем, – хмыкнул Малой. – Нет, ну чего вы в самом-то деле? Забыли, как бритты нас едва не разделали под орех? А так мы удивим самураев насмерть. Между прочим, нам как иррегулярам за уничтоженный вражеский боевой корабль положена премия в двадцать пять процентов от его стоимости. Получается, что катер нахлобучить даже выгодней будет, чем уничтожить транспорт. Выходим на конвой, отрабатываем по катеру сопровождения и удираем во все лопатки, – азартно закончил Ляпишев.

– Даже в случае попадания двух ракет не факт, что катер будет уничтожен. А за его повреждение премию никто выписывать не станет, – возразил Малахов.

– Андрей, ты это серьёзно? – удивился я.

– Вполне. Меня это устраивает целиком и полностью. Купцы стали огрызаться по-взрослому, без потерь с их стороны не проходит ни один абордаж. Несмотря на то, что мы каждый раз рискуем, находится немало тех, кто оставляет комментарии в стиле – «профи против дилетантов это всё равно, что волк против стада баранов». И такие высказывания находят отклик у многих наших подписчиков. На нас всё чаще выливается негатив. Мол, удар по коммуникациям дело конечно нужное и важное, но охота на купцов и вечный драп от боевых кораблей не добавляет чести Кречету и его команде. Для чего тогда было обзаводиться столь серьёзным вооружением.

– Серьёзным вооружением? Эти диванные эксперты решили, что мы на линкоре? – возмутился я.

– Ты сам хотел получить лояльность общественности. И она нам всё ещё нужна, если желаем выйти из этой истории в плюсе. И я сейчас не только о своей репутации, но и о финансах тоже. Нас, конечно, не посадят, коль скоро Кречетов взял под своё крыло, но выплаты могут серьёзно порезать.

– То есть ты предлагаешь воспользоваться наработками Малого, – сделал вывод я.

– Николай правильно сказал, никто об этом не узнает, если мы сами не проболтаемся. А наши нейросети он сумеет подчистить, благо давно уже набил в этом руку.

В принципе, я понимаю Андрея. Ему давно пора выйти из игры, но такая возможность не представилась. Сейчас же слишком поздно. Для начала нужно очистить карму и хорошенько подрасти в глазах общественности.

– Только не вздумай экспериментировать с термоядерными боеголовками.

– А какая разница, если боевую часть всё равно под замену? Системы наведения это ведь не касается, – возразил Малой.

– Я сказал, ты услышал.

– Принял, – коротко согласился он.

Мне всё же удалось выпросить у князя две ракеты с термоядерными боеголовками. Он сильно удивился моему желанию, не без того, но, похоже, моя покладистость относительно сестры сделала его помягче. Или сыграла свою роль та жёсткость, с которой я выступил перед пиратами, в результате чего они нас зауважали. Впрочем, скорее всего причина их симпатий в наличии при нас терминалов на общую сумму более пятнадцати миллионов кредитов. Что явственно говорило о выгоде от участия в войне.

Как бы то ни было, а я получил-таки в арсенал катера две ядерные дубинки, что существенно увеличивало нашу боевую мощь. Мы теперь представляли опасность даже для эсминцев. Разумеется, при условии, что в цель попадут обе ракеты. Или в состоянии серьёзно повредить лёгкий крейсер. Хотя уничтожить уже сильно вряд ли. Даже если бы удалось вогнать в него дополнительно и обе ракеты с обычными фугасами. Наши же мелкокалиберки вообще не могли причинить вред, так как не в состоянии пробить его броню.

На то, чтобы взломать систему управления ракеты, у Малого ушло двое суток. В смысле день он трудился над трофейным искином, готовя из него высокотехнологичную отмычку. А потом уже подступился к получению кодов доступа. Причём ни одного, а нескольких. У военных оно всегда всё заковыристо. И всё же Николай управился с относительной лёгкостью. Это я к тому, что он не корпел над этой задачей сутки напролёт, а очень даже позволял себя и посещение спортивного уголка, и нормальный приём пищи в нашей компании, и полноценный сон. Со второй ракетой он разобрался куда быстрее, затратив на неё всего-то три часа.

Пока Ляпишев возился с ракетами, мы подрядили ремонтного дроида с призового судна и с его помощью начали мастерить пусковую установку для двух ракет. Конструкция получилась не просто кустарной, но и уродливой. Впрочем, две трубы вполне годились для пуска реактивных снарядов, а наличие прицела гарантировало первичное наведение их на цель с последующей передачей целеуказания. Установку закрепили на астероиде на границе пояса так, чтобы сам катер был в чистом пространстве и имел возможность маневрирования.

– Ну что, парни, готовы? – спросил я по внутренней сети.

С приготовлениями покончено, мы отдалились от установки на эффективную дальность действия лёгкой ракеты. Пора посмотреть, чего там сумел намудрить Малой. Признаться, мне слабо верилось, что одно лишь изменение программного обеспечения способно существенно улучшить её боевые качества. Но в то же время уже давно усвоил, что от задумок Николая лучше не отмахиваться.

– А мы точно извлекли из ракет фугасный заряд? А то вдруг у Малого получится? – подпустив явного сомнения, произнёс Прохор.

– Что значит вдруг?! Непременно получится! – возмутился Николай.

– Вот сейчас и поглядим, – не удержался Андрей.