# Чудовище в сердце

Регина Новак

“Даже в сказке чудовище не всегда превращается в прекрасного принца” – слоган этой истории, которая является вольным переосмыслением сказки о "Красавице и чудовище".

Юная героиня отправляется в столицу королевства, надеясь на лучшую жизнь. Там она хочет учиться магии, о чём она мечтала с самого дества. Однако детской мечте не суждено сбыться: старый друг их семьи отказывается брать девушку в ученицы, а в городе в это время происходит ряд убийств молодых горожанок.

Героиня смиряется со своей судьбой, но вскоре ей вместе с другими героями предстоит отправиться в опасное место, чтобы покончить с убийствами в столице раз и навсегда.

“Даже в сказке чудовище не всегда превращается в прекрасного принца”

## Глава 1


Она сидела на камне посреди леса, неспешно пережевывая кусок ржаного хлеба, который в дорогу заботливо испекла и положила ей в заплечный мешок её матушка. Мираль была рада своему старому тонкому одеялу, которое постелила на холодный камень, ведь, несмотря на наступление весны, в лесу всё ещё оставалось много снега. Девушка всей грудью вдыхала весенний утренний воздух и слушала отдалённое пение птиц – они, как и девушка, радовались завершению долгой зимы.

Длинные белые волосы ниспадали ей на плечи серебристыми волнами, а белоснежная кожа и серо-голубые глаза делали её похожей на ледяную властительницу из сказок, которые в детстве рассказывала матушка. Однако выцветшая серая юбка, сшитая из грубых лоскутов, потертая шерстяная кофта и старенький темно-зеленый плащ сразу выдавали в ней не сказочную фею, а простую девушку из низшего сословия.

Сегодня ей предстояло дойти до Ильбура, а оттуда доехать до столицы Вилассена, Сент-Адриена. Она вышла ещё до рассвета, обойдя дом через задний двор и свернув в лес, подальше от главной дороги. В столице жил Матис, известный лекарь, а в прошлом – умелый волшебник. Мать Мираль, Анита, была знакома с ним ещё по своей работе в особняке столичного вельможи, сын которого постоянно болел. Сама Мираль была совсем маленькой, когда они с матерью в спешке покинули город, спасаясь от беды, но смутно помнила доброго мужчину, который помог им в тяжёлый момент. Сейчас у Матиса не было учеников, и Анита, худо-бедно умевшая писать, вложила в руку дочери письмо с просьбой обучить её магии. С детства Мираль мечтала о силе, которая позволила бы изменить её жизнь.

Внезапно среди деревьев мелькнул серебряный свет. Девушка решила, что ей померещилось, но он возник снова, но уже ближе. Сердце ёкнуло, дыхание перехватило. Теперь она разглядела в сиянии крошечную фигурку. Фея. Но не добрая красавица из сказок, а костяная. Городские жители давно забыли, что магические существа не вымысел, но в деревнях ещё помнили о них как о настоящей угрозе. Костяные феи не убивали сами, они заманивали путников вглубь леса, обрекая на гибель от голода, а после… после доставали их кости, чтобы добавить к своему жуткому наряду.

Мираль застыла, не дыша. Серебряный свет с противным костяным треском пролетел совсем рядом и растворился в чаще. Только тогда девушка выдохнула и, стараясь не оглядываться, зашагала быстрее.

Спустя два часа впереди показались крыши Ильбура. Мираль направилась к таверне, чтобы узнать последние новости, так как до их деревни они доходили с большим опозданием. У таверны двое мужчин громко обсуждали сломанную телегу. Девушка подошла немного ближе и сделала вид, будто кого-то ждёт, и стала слушать.

– Если завтра не отправишь товар в столицу, будет поздно. Скоро паводки, – говорил один, тучный и высокий, с лицом, напоминавшим горного тролля.

– Да я и без тебя знаю, Милуш, это не моя вина, что телега сломалась. Ты лучше подскажи, где мне её смогут починить, да побыстрее.

Милуш призадумался, а потом сказал:

– Сходи к Арни, он у нас мастер по таким делам, но будь готов заплатить в два раза больше, чем обычно, если хочешь, чтобы он быстро починил её.

Дождавшись, когда мужчины попрощались друг с другом, Мираль подошла к Милушу, кажется, его так назвал другой мужчина.

Девушка слегка кашлянула.

– Простите, я тут случайно услышала, что вы говорили про дорогу в столицу. Я жду друга оттуда, но его всё ещё, очень переживаю за него. Вы не могли бы сказать, сегодня дорога между Ильбуром и Сент-Адриеном ещё безопасна?

Мужчина слегка повернулся в сторону Мираль и сделал это с таким надменным видом, что она уже хотела отвернуться и убежать подальше, но заставила себя натянуть улыбку и остаться на месте.

Милуш презрительно посмотрел на неё сверху вниз, что-то буркнул себе под нос, отвернулся от и пошёл по своим делам.

Мираль быстро заморгала, а затем потрясла головой, чтобы выбросить дурные мысли из головы и пошла искать экипаж.

К счастью, долго искать не пришлось, но на станции она получила предсказуемый ответ.

– Девушка, вы не одна такая, кто хочет именно сегодня добраться до столицы до наступления паводков. Природа вносит свои изменения, мы тут не причём. Платите или уступаем другому.

У Мираль было всего сорок три монеты, накопленные с огромным трудом. В обычные дни цена поездки была гораздо ниже.

– Хорошо, я заплачу двадцать серебряков. – сдавленно проговорила она.

В переполненном экипаже пахло плесенью и потом. Рядом с Мираль уселась тучная женщина с ребёнком, который то и дело ронял свою деревянную лошадку, поднимая визг. Девушка сжалась у окна, закрыла глаза и пыталась думать о будущем: уроках магии, новой жизни. Каждая кочка на дороге отдавалась в её уставшем теле, но желание овладеть магией сильно тянуло её вперёд.

Из окна кареты проносились поля с остатками грязного снега и лужами. Мираль задумчиво стала смотреть вдаль. Вскоре сама мысль о родной деревне показалась ей далёкой. Она вдруг осознала, что покидает привычный мир, чтобы встать на путь, о котором мечтала с детства.


Она очутилась в темноте, земля под ногами будто исчезла. Девушка не понимала, стоит ли она на месте или движется в пространстве, темнота и холод пронизывали её насквозь.

– Мираль. – донёсся откуда-то издалека мужской голос.

– Кто здесь?

Девушка почувствовала чьё-то присутствие прямо у себя за спиной. Она медленно обернулась.

– Тебе здесь нечего делать. Возвращайся. – прозвучало совсем рядом, этот голос заставил её вздрогнуть.

Мираль открыла глаза.

«Как же меня вымотала эта дорога», – подумала она.

– Простите, а сколько нам ещё ехать? – спросила она у извозчика, выглянув в окно.

– Час примерно.

Оставалось только ждать и гадать, что ждёт её в столице. А главное – согласится ли Матис её учить. Прошло много лет, он мог их и не помнить.

Так, раздумывая о своём неизвестном будущем, она и провела остаток пути, пока экипаж не подъехал к главным воротам столицы Вилассена. Стражники, выглядевшие напряжёнными, досматривали всех въезжающих.

– Имя, цель визита, что везёте с собой. – громко произнёс один из стражей стройному мужчине, державшему за поводья прекрасную белую лошадь в одной руке, и большую бархатную фиолетовую сумку – в другой.

По внешнему виду мужчина совсем не выглядел как бедняк: его серый шерстяной костюм, состоявший из пиджака и брюк, хоть и выглядел довольно простым, но был чистым и без единой заплатки. Под пиджаком у него была надета фланелевая бежевая рубашка. Образ его дополняла плоская шляпа серого цвета с белым перышком сбоку в качестве украшения. Мираль удивилась, что ему не было холодно без верхней накидки или плаща.

– Август Блюменталь, – представился мужчина. – Я торговец редкостями, хочу найти редкости в нашей прекрасной столице, чтобы потом их продать, разумеется. А везу я с собой только сумку. – сказал Блюменталь и открыл её.

Стражник заглянул внутрь сумки и произнёс:

– Да какой ты торговец редкостями? У тебя даже с собой ничего интересного нет, одни яблоки, да листы пергамента.

Второй стражник хмыкнул.

– Я всё уже продал, теперь иду искать новые редкости. Наша столица полна чудес и редкостей, уверен, кто-нибудь из местных захочет продать мне какую-нибудь интересную вещицу. – задорным голосом ответил мужчина.

– Ладно, проходи. Удачи тебе в поисках, торговец редкостями. – менее грубым тоном произнёс первый стражник.

– Благодарю.

Блюменталь снял шляпу и слегка наклонил голову, затем надел её обратно и спокойным и уверенным шагом двинулся вперёд, ведя за собой свою лошадь.

Наступил черед экипажа, в котором ехала Мираль. Извозчик сказал своим пассажирам временно выйти из экипажа для досмотра. Пока стражник разговаривал с извозчиком, девушка пригляделась к форме городской стражи: у каждого стража через левое плечо висела широкая черная атласная лента, плотно прилегающая к туловищу за счёт поясного ремня.

– Имя, цель визита, что везёте с собой. – первый стражник обратился к девушке.

– Меня зовут Мираль. Еду навестить старого друга семьи. У меня с собой только заплечный мешок. – произнесла она и быстро развязала мешок по примеру торговца редкостями.

Стражник рассмотрел её вещи, а также вещи остальных пассажиров экипажа, и приказал извозчику проезжать дальше.

Городская стена была довольно широкой, поэтому за воротами сразу шёл туннель. Экипаж ехал не спеша, поэтому Мираль смогла рассмотреть серые камни, из которых была сделана стена, из таких же камней была сделана и дорога во всем городе. Наконец они выехали из туннеля, и перед девушкой открылись прелестные виды Сент-Адриена. Город поражал своими яркими красками, запахами и большим количеством людей – всё как помнила Мираль. Вдали виднелся замок Сент-Адриена, он располагался на небольшой возвышенности, поэтому был виден в любой части города. Однако было и то, чего она не видела, когда жила тут в детстве – черные ленты повсюду.

Девушка спрыгнула с экипажа и двинулась в сторону Старого квартала, где жило больше всего волшебников, чем в другом каком-либо квартале города.

Мираль вышла на городскую площадь: здесь было так много различных лавок, что глаза у девушки разбегались от такого изобилия. Она шла медленно, разглядывая товары у каждого первого попавшегося торговца. Её поразило не только богатство выбора, но и запахи – самые разные: от острых, от которых свербило в носу, до сладких и ароматных, от которых не хотелось уходить.

Пока Мираль рассматривала красивую вазу у очередного лавочника, слева послышались восторженные девичьи вздохи.


– Ах, какой же он красивый, Руни!


– Да, Нелия, и ещё из богатой семьи. Не парень, а сама мечта!

Из интереса Мираль повернула голову и посмотрела в ту сторону, куда заглядывались эти молодые горожанки. Среди толпы шёл высокий поджарый мужчина, одетый в охотничий кожаный камзол. Рядом с ним шагали двое слуг: один нёс арбалет, а другой вёл на поводу коня, на котором была перекинута туша оленя. Молодой охотник и вправду был очень хорош собой и, очевидно, уверен в себе: его осанка и властный взгляд сразу выдавали в нём благородного господина.

Засмотревшись на красавца, Мираль пошла дальше. Ей показалось, что его лицо было ей знакомо. Внезапно её размышления прервал чей-то голос.

– Девица, да ты, со светлыми волосами, подойди сюда. – женщина, стоявшая за прилавком смотрела прямо на Мираль.

Торговка обладала довольно пышными формами, ей было примерно столько же лет, как и маме девушки. Губы, окрашенные в красный цвет, красное платье из красивых легких тканей, короткая меховая накидка – всё в ней выдавало обеспеченную женщину. Мираль замялась, она много лет не была в этом городе и не знала, как следует себя вести в обществе.

– Да ты не стесняйся, подойди на минутку. – позвала её женщина ещё раз.

Приблизившись к прилавку, Мираль обратила внимание на густые черные брови женщины.

– Девица, тебе сколько лет? – немного протяжно произнесла свой вопрос торговка.

– Мне семнадцать исполнилось недавно, точнее на прошлой неделе. – ответила Мираль.

– А звать-то как?

– А вы зачем спрашиваете? – прищурившись спросила девушка.

– Меня зовут Сирена. Познакомиться хочу, девица. Я сразу поняла, что ты не местная. – сказала женщина.

– Я, я Мираль. – заикаясь представилась девушка.

– Так-то лучше, Мираль. Или, может, мне звать тебя и дальше девицей? – посмеялась Сирена, а потом продолжила. – Ты смотри, по ночам тут не гуляй, в последнее время на улицах небезопасно.

Девушка задумалась, а потом спросила:

– Это как-то связано с черными лентами, которыми обвешан весь город?

– Нет, черные ленты – символ траура по королю. – понизив голос, ответила торговка и добавила. – Вчера похоронили старого короля, на пятый день после его похорон будет коронация наследного принца Дамиана.

– А что тогда происходит на улицах? – спросила Мираль.

– Кто-то нападает на молодых девушек вроде тебя и убивает их. Будь осторожна, а то тебя поди никто не предупредил. – уже более серьезным тоном ответила Сирена.

У девушки волосы на руках встали дыбом. Её первая мысль была поскорее найти Матиса, он был одним из немногих людей, которому бы побоялся перейти дорогу любой злодей. Но мимолетная мысль словно кольнула её в сердце:

– А вдруг он меня выставит вон, куда мне тогда податься?

– Эй, ты чего, девица? Я не хотела тебя пугать, а всего лишь предупредить. – произнесла торговка, явно желавшая подбодрить девушку.

Лицо Мираль выражало испуг, но она посмотрела в глаза Сирены и сказала:

– Спасибо вам, Сирена.

Девушка кивнула женщине и поспешила в Старый квартал.

Старый квартал Сент-Адриена считался одним из самых таинственных мест в городе. Когда-то здесь жили одни волшебники, но король Элиас, дед недавно умершего короля, возненавидел их. Опасаясь сговора, он велел изгнать часть магов из квартала, чтобы те не собирались вместе. С той поры отношения между королевской семьей и волшебниками оставались натянутыми, и всё меньше волшебников соглашалось брать учеников: обучение магии было не только тяжким трудом, но и попросту опасным для наставника. Несмотря на неприязнь короны, общество в целом уважало волшебников, хотя находились и те, кто им завидовал и ненавидел их.

В отличие от шумных улиц города, в Старом квартале царили тишина и безлюдье. Многочисленные узкие улочки, готовые завести путника в тупик, и не менявшиеся веками вывески сразу выдавали его почтенный возраст. Дома стояли так тесно, что напоминали не отдельные строения, а сплошную каменную стену с дверьми и окнами. Все они были сложены из одного и того же темного камня, куда более древнего, чем тот, что пошел на стены и мостовые Сент-Адриена. Мираль почему-то вспомнила торговца редкостями у городских ворот.

«Если ему нужно найти что-то диковинное, ему точно стоит заглянуть сюда», – мелькнуло у нее в голове. Мысль оборвалась тихим мяуканьем прямо над ней.


Девушка подняла голову. На втором этаже ближайшего дома было распахнуто окно, а в нем виднелась серая кошачья морда. Животное с нескрываемым любопытством разглядывало редкую гостью квартала. Мираль улыбнулась коту и двинулась дальше. Поплутав по лабиринту переулков, она наконец вышла к узкому двухэтажному домику. В отличие от других, он не теснился к соседям, а стоял особняком, окруженный небольшим садиком. На девушку тут же нахлынули воспоминания: она бывала здесь давным-давно. Мираль припомнила, как в детстве тяжело заболела, и её матушка на руках принесла ее к Матису, тогда он спас её своим снадобьем.

Неуверенной походкой Мираль приблизилась к крыльцу. Над дверью висела вывеска с изображением трёх склянок – обычный символ лекарей. Лавка Матиса занимала первый этаж, а на втором находилось жилище лекаря. Девушка поднялась по ступенькам и замерла перед дверью. Рядом с ней висела еще одна табличка с надписью на древнем языке:

«Здоровья этому королевству».

На этом языке уже никто не говорил, но волшебники, лекари и ученые часто использовали его для девизов, пожеланий или заклинаний. Мираль едва умела читать на современном наречии, а уж древнее и вовсе не знала, но перевод этой фразы помнила со слов самого Матиса. Она уставилась на загадочные символы, тщетно пытаясь их прочесть. Когда-то он учил её грамоте на обоих языках, но это было так давно…

Собравшись с духом, Мираль постучала.

За дверью послышались шаги, затем она резко распахнулась. На пороге стоял невысокий, немного полноватый мужчина лет шестидесяти. На нём был простой коричневый балахон до пола, подпоясанный толстой веревкой, – удивительно скромное одеяние для волшебника, чьи собратья любили щеголять в расшитых узорами и драгоценностями одеждах. Редкие седые волосы спадали ему на плечи, а глаза цвета зимнего неба внимательно, без тени узнавания, изучали лицо девушки.

– Чем могу помочь? – спросил наконец Матис.

– Матис, здравствуй, это я, Мираль. – с небольшой дрожью в голосе произнесла девушка.

Глаза мужчины стали больше от удивления.

– Мираль? Ты зачем приехала сюда? – вместо приветствия спросил он.

Девушка протянула ему письмо от матушки. Матис выхватил его из её руки, бросил на нее испытующий взгляд, а затем суровым взглядом пробежался по строчкам. Закончив читать, он тяжело вздохнул.

– Нет. Этому не бывать.

– Но почему? Учиться магии не запрещено! Почему ты так? Умоляю, я больше ничего не желаю! – стала упрашивать Мираль. До последнего она не верила, что он может отказать.

– Не запрещено, но я не хочу наживать проблемы. Поезжай-ка лучше домой, нынче в городе неспокойно, – отрезал Матис и захлопнул дверь прямо перед её носом.

Девушка застыла в оцепенении. В её воспоминаниях Матис всегда был добрым и отзывчивым. Конечно, он был ничем ей не обязан, но она надеялась хотя бы на радость от встречи. В случае отказа она ожидала объяснений, а не такого холодного и резкого отпора.

Вечерело. Мираль поняла, что нужно срочно искать ночлег. Она выбралась из Старого квартала и направилась в сторону Торгового, через который проходила днём. Там она заметила трехэтажную гостиницу; времени на поиски другой уже не оставалось. Войдя внутрь, Мираль увидела просторный зал, заполненный столами и скамьями, где ужинали постояльцы. Девушка направилась к стойке, за которой темноволосая хозяйка с собранными в хвост волосами что-то записывала в большую книгу.

– Добрый вечер, меня зовут Кира. Вы планируете остановиться на одну ночь или надолго? – спросила она, подняв взгляд.

– Здравствуйте, я Мираль. Сколько стоит номер на одного на одну ночь?

– Пятнадцать серебряных.

Мираль задумалась. Для нее это было дороговато.

– А есть что-то… подешевле?

Кира оценивающе окинула её карими глазами и мило улыбнулась.

– Не похожа ты на подозрительную личность. Можешь переночевать в моей комнате за пять серебряных. Для такой небольшой девушки, как ты, местечко найдётся.

День и так выдался скверным, и Мираль уже было все равно на возможные неудобства. Ей хотелось только есть и спать.

– Хорошо. Ещё хочу заказать похлёбку.

Кира снова улыбнулась и наклонила голову набок, из-за чего её хвост качнулся.

– Располагайся, Мираль. Надеюсь, тебе у нас понравится.


***

– Алевтина!

Громкий крик отца заставил её вздрогнуть и отпрянуть от двери.

– Куда это ты прёшься, гадина такая? – пьяный голос был сиплым и противным, как скрип ржавой пилы.

– К подруге… Хотела переночевать у Милы, – выдавила она, сжимая кулаки, чтобы не выкрикнуть всё, что накипело. Каждый вечер один и тот же ад.

Он стоял посреди комнаты, пошатываясь, и левая бровь его ползла вверх. Запах перегара и немытого тела пропитал стены их небольшого дома. Алевтина мысленно примеряла жизнь, которая могла бы быть у неё: не эта вонь, а шёлк и духи, не пьяный крик, а музыка и танцы. Она знала, что рождена для лучшей жизни, её красота сулила ей иную судьбу.

– К какой ещё, мать её, подруге? – отец смачно рыгнул. – Опять к своему подмастерью, к этому нищему сыну кузнеца? Да он тобой пользуется, понимаешь?

– Не твоё дело! – сорвалось у неё, хотя она давала себе слово не отвечать. – Он вообще-то не пьяница-стражник, который пропил даже своё достоинство, а будущий кузнец?

– Молчать! – он шагнул к ней, и Алевтина инстинктивно вжалась в дверь, хватаясь за ручку. В его правой руке она заметила пустую бутыль. – Стражники – это основа безопасности! У меня полно знакомых по всему городу! А ты… Ты…


– Отец, у Милы пропала сестра! – попыталась она в последний раз взывать к тому, чего, возможно, никогда в нём и не было. – Ей одной страшно, я обещала быть с ней в это тяжёлое для неё время!

– Ах ты дрянь! – пьяница с размаху швырнул в дочь бутыль. Стекло со звоном разбилось о дубовую дверь, и осколки полетели в её сторону. Алевтина увернулась, всё ещё держась за ручку двери. – Подумаешь, обещала! Прачка, а ведёт себя, как герцогиня!

Она больше не слушала. Из последних сил она рванула на себя дверь и выскочила на улицу, залитую багрянцем заката. Из дома ещё долго неслась бессвязная ругань. Алевтина, не оглядываясь, пустилась бежать, пока не скрылась за поворотом.

Она бежала к Себастьяну. В его комнате всегда пахло металлом и дымом, но зато там была дверь, которую можно закрыть, и за которой не слышно пьяного храпа. Жалования её отца хватило бы на хороший дом со второй комнатой и дверьми, но он предпочитал топить своё и её будущее в вине.

Запыхавшись, она замедлила шаг и наконец обернулась. Никто не шёл за ней. И в этот миг она врезалась во что-то тёмное и бесшумное. Она посмотрела, во что врезалась, а точнее в кого.

– Эй, ослепла?! – фыркнула Алевтина, потирая ушибленное плечо.

Перед ней стояла незнакомка в тёмно-синем плаще с натянутым на лицо капюшоном.

– Прошу прощения, – тихо и глухо прозвучал голос из-под ткани.

– То-то же, – Алевтина выпрямилась, стараясь придать себе вид оскорблённой знатной дамы.

Незнакомка молча отвернулась и растворилась в сумерках. Алевтина на мгновение задержала на ней взгляд и заметила, как та прячет под плащ амулет на цепочке. Настоящее украшение. Не деревяшку, как у всех знакомых Алевтины. Глоток чужой, роскошной жизни, который обжёг её ещё сильнее. Себастьян когда-то обещал выковать ей железный браслет. Но Себастьян много чего обещал.

Девушка вышла к дому семьи Себастьяна. Свет в его окне горел.

«Не спит», – с надеждой подумала она и постучала.

Шаги на лестнице, скрип двери… И на пороге – он. Растрёпанный, с румянцем на щеках, но улыбка с его лица исчезла, едва он увидел её.

– Аля, – его голосе чувствовались равнодушие и холод. – Я думал, ты дома.

– Отец снова… Я не могла там оставаться, – она попыталась улыбнуться, сделать голос томным и игривым, но будто в горле застрял комок. – Решила, останусь у тебя. До утра.

Он не улыбнулся в ответ. Не пригласил зайти.

– Знаешь, не сегодня. У меня завтра важная встреча.

– Не сегодня? Встреча? – она почувствовала, как пол уходит из-под ног.

– С фрейлиной принцессы Клод, Мэри де Руж. Мне нужно выспаться, затем помыться, побриться и причесаться, времени на всякие интрижки нет, – он сделал движение, чтобы закрыть дверь, но Алевтина уперлась в неё ладонью.

Мэри де Руж происходила из очень маленького и бедного, но всё же благородного рода. Её положение в обществе позволило ей стать фрейлиной младшей сестры короля Дамиана.

– Какая фрейлина? Зачем ты, какой-то подмастерье кузнеца, сдался ей? – её голос дрогнул, предательски выдавая дрожь.

Себастьян сделал довольное лицо.

– А помнишь я тебе рассказывал, что сам господин Байо, кузен молодого короля, заходил к нам недавно в кузницу и заказал новый мечь? – увидев кивок Алевтины, Себастьян продолжил. – Так вот, ему настолько понравился наш мечь, что он порекомендовал меня в качестве преемника главного королевского кузнеца. После этого сам главный королевский кузнец явился к нам и посмотрел на оружие, которое я изготовил. Потом он поговорил с моим отцом, и уже завтра я буду жить при дворе и учиться у самого королевского кузнеца.

Алевтина искренне улыбнулась, широко открыв рот, она была очень счастлива за своего возлюбленного. Подпрыгнув, девушка попыталась обнять Себастьяна, но тот резко выставил обе руки перед собой, создав невидимую преграду между ними.

– Сегодня я уже был в замке и познакомился с несколькими фрейлинами, некоторые из них родом из мелких и бедных дворянских семей, поэтому я вполне могу подойти им в качестве жениха. Согласись, должность главного королевского кузнеца довольно почётная. – Себастьян улыбался, в его глазах, кажется, впервые в жизни загорелся огонёк. Однако его интерес был связан не с Алевтиной и даже не с возможностью стать в будущем главным королевским кузнецом.

– Но я думала… – Алевтина была полностью растерянна. – Я думала, что у тебя есть ко мне чувства, ты мне столько всего говорил.

– Хватит, Аля. Мне с тобой было весело, но всё это – детские игры. Пора становиться взрослым. Я смогу жениться на дворянке. Стать кем-то.

Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы застилали глаза.

– Но ты же… ты же говорил…

– Забудь, – он отрезал, и в его голосе не было ни капли тепла. – Не придумывай того, чего не было. Иди домой.

Дверь медленно закрылась перед её носом. Она слышала, как Себастьян щёлкнул засовом. Звук был таким же окончательным, как удар топора.

Она не помнила, как отошла от его дома. В горле стоял ком, слёзы текли по лицу ручьями, заливая ворот платья. Улицы были пустыми. Фонари не горели. Она шла, и каждый шаг давался с таким трудом, будто к ногам были привязаны гири. Она была абсолютно одна в этом огромном тёмном городе.

И тут она почувствовала за спиной тёплое дыхание.

Прежде чем она успела обернуться, чудовищная сила ударила её в плечо, отбросив в сторону, как тряпичную куклу. Голова ударилась о каменную стену дома, и мир поглотила чёрная, беззвучная пустота.

Первым к ней вернулся слух: Алевтина услышала чей-то плач, но совсем скоро она поняла, что это был её плачь. Всё тело горело от боли, в висках стучало, дышать было почти невозможно. Сквозь пелену слёз она увидела его – лохматый силуэт с горящими желтым огнём глазами. Он приближался бесшумно, как сама смерть.

Последнее, что она увидела – огромная когтистая лапа, занесённая над её лицом.

## Глава 2


Ночью Мираль снова засыпала в холоде. Когда на рассвете в окно небольшой комнаты начали пробиваться первые лучи солнца, тонкие занавески не смогли уберечь девушку от них – она заёрзала, и кушетка под ней громко заскрипела. Сон бежал прочь, уступая место навязчивым мыслям. Они сами лезли в голову, возвращая к вчерашнему разговору с Матисом. С каждой минутой стыд разгорался всё сильнее.

На что она рассчитывала? В глубине души Мираль была наивна: надеялась, что доброе отношение волшебника к ней и её матери в прошлом сразу перекинется на неё взрослую. Что он будет так же добр и согласится учить её магии просто по её просьбе. Мираль не верила в удачу – мир суров: родился никем и умрёшь никем. Оставалось уповать лишь на старое знакомство. «Золото и связи решают большинство проблем», – часто говаривала её мать после их бегства из столицы в глухую деревню.

– Ну что, проснулась? – раздался голос Киры.

Работница «Четырёхлистного клевера» оказалась дочерью владельца этой гостиницы и ночевала в собственной каморке под крышей, точнее – на чердаке, где и приютила Мираль. Сама Кира выглядела измождённой после ночной смены. За ужином она объяснила, что ночью нужно дежурить, так как постояльцы могут засидеться за элем и картами до самого утра.

После того как Кира предложила переночевать, Мираль заказала картофельную похлёбку. Дочь хозяина гостиницы принесла заказ и уселась напротив.

– Говорят, у вас в городе что-то происходит? Девушек убивают? – тихо спросила Мираль, не отрываясь от миски.

– Да, потому я и не отпустила тебя ночью на улицу. Расскажи лучше о себе. Зачем приехала?

Мираль хотела подметить, что пять серебряков пойдут прямиком в карман Кире, минуя учётные журналы отца. Однако не желая терять единственную крышу над головой на эту ночь, она сразу стала рассказывать свою историю.

– Сюда я приехала, чтобы повидать старого знакомого, но он, как оказалось, не был рад меня видеть.

– И даже не предложил переночевать тебе у него? Как это жестоко, учитывая… ну, ты знаешь. – Кира сочувственно смотрела на Мираль.

– Я свалилась на него как снег на голову. В чём-то я его понимаю.

– А как его зовут? Может, я его знаю.

– Матис. Он лекарь и волшебник.

Кира округлила глаза и произнесла немного громче, чем рассчитывала:

– Ты знаешь Матиса? Откуда?

– Я же сказала, он старый знакомый, а точнее знакомый моей мамы.

– Теперь ты мне нравишься ещё больше! Друзья Матиса – мои друзья. Он бывает резок, но в душе очень добр.

– Ты его знаешь?

– Он вылечил моего отца пять лет назад. У нас тогда были плохи дела с гостиницей, работали в убыток. Матис вылечил моего отца и сказал, что мы можем заплатить ему потом, как только отец пойдёт на поправку, и дела с гостиницей станут лучше. До него четыре лекаря отказались его лечить без полной оплаты, я готова была отдать всё, что у нас было, но этого было недостаточно.

Несмотря на подавленное состояние, Мираль слегка улыбнулась и сказала:

– Это на него похоже – он никогда не бросает людей в беде. Видимо, я не из их числа.

Кира опустила взгляд на почти опустевшую миску с похлёбкой своей собеседницы и сказала:

– Теперь ты можешь пойти спать. Пойдём, я тебя провожу.

Мираль доела похлёбку и последовала за своей новой знакомой, размышляя о том, что будет делать на следующий день, ведь у неё было не так уж и много вариантов.

Утро было солнечное и тёплое, Мираль наконец-то могла согреться. Она снова слышала во сне голос, убеждающий её вернуться домой, возможно, это было её подсознание. Дверь скрипнула, и Кира, не раздеваясь, прямо в платье плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

– Ну что, проснулась? – Кира лежала не двигаясь.

– Да. – Мираль медленно со скрипом поднялась и теперь сидела на кушетке.

– Ты тут насколько ещё планировала остаться?

– Я не знаю, надо найти тут работу. Обратно возвращаться смысла нет. – ответила Мираль.

– Слушай, а оставайся с нами, мне нужна напарница.

– Ты имеешь в виду, что я могу работать в вашей гостинице?

Кира приподнялась на локтях и сказала:

– Была у нас тут одна работница, воровала вещи посетителей, пришлось уволить. Я была так занята, что не успела найти ей замену. Работа несложная. Справишься?

Мираль задумалась, она не ожидала такого поворота событий, но испугалась, что Кира передумает. Она ответила:

– Кира, да, я согласна. Спасибо! Осталось найти жильё.

– Да оставайся у меня. Я всё равно большую часть времени работаю, и ты тоже здесь не засидишься.

Мираль удивленно посмотрела на Киру и сказала:

– Ты действительно не против моего присутствия здесь?

– Да, всё верно, плату за ночлег – пять серебряков – вычту из твоего жалования. – Кира махнула рукой, не дав Мираль вставить слово. – Решено. Я валюсь с ног. Сейчас работает отец. Разберись со своими делами, к вечеру вернись – расскажу про твои обязанности.

– Отлично! Спасибо тебе, Кира. Ладно, я пошла, не буду мешать.

Мираль, спавшая в одежде, накинула плащ и быстро спустилась по узкой лестнице. Внизу завтракали всего трое постояльцев, остальные, видимо, пропускали этот важный приём пищи – очень зря. Сама девушка, не решаясь просить еды у Лорана, отца Киры, по дороге проглотила ломоть подсохшего хлеба из своих запасов.

На улице она услышала мяуканье. У входа растянулся упитанный серый кот с маленькой головой и огромными жёлто-зелёными глазами. На груди у него было белое пятно. Его на удивление осознанный взгляд, будто говорил, что тот что-то затевает. Мираль на мгновение застыла, пытаясь понять его намерения, но кот лишь невозмутимо смотрел ей в глаза. В ответ она тоже уставилась ему прямо в глаза, но кот даже не моргнул.

– Ладно, смотри дальше, а я пошла. – сдалась она наконец и зашагала в Старый квартал.

Девушка шла извиниться перед Матисом. Не хотелось, чтобы их последний разговор остался таким неприятным.

Девушка повернула направо и вышла на главную дорогу Старого квартала, как вдруг она увидела толпу людей: троих прохожих, пятерых стражников и Матиса, сидевшего на корточках. Они смотрели на носилки, где под плотной коричневой тканью угадывалось неподвижное тело. Один из стражников пытался прогнать зевак и, когда он заметил Мираль, крикнул:

– Эй, ты,улица перекрыта! Иди в обход!

Матис поднял голову на крик стражника, взглянул на девушку и что-то сказал ему.

– Девушка, подойди-ка сюда. – скомандовал тот.

Мираль робко приблизилась, стараясь не смотреть на то, что было укрыто тканью.

– Вот что сейчас творится в Сент-Адриене, – ровно и тихо произнёс Матис. – Потому я и говорил тебе уезжать.

– Ты меня прогнал, а не предупредил. Тебе было всё равно, не прикрывайся этим, – Мираль кивнула в сторону носилок, – чтобы оправдать свой отказ.

Матис тяжело вздохнул, затем встал и сказал что-то одному из стражников. Те взяли носилки с разных сторон и загрузили их в телегу.

Когда стража и телега исчезли из виду, трое прохожих ещё немного перекинулись парой фраз по поводу отсутствия безопасности в городе и разошлись по своим делам. Лекарь сделал несколько записей, спрятал листы в большую кожаную сумку коричневого цвета и лишь тогда обратился к девушке:

– Мираль, я ничего тебе не должен, даже, если об этом просит Анита. Я не практикую магию много лет, ещё когда вы жили здесь, не практиковал.

– Но я же помню, что практиковал. – возразила Мираль, не обращая внимания на его первое предложение.

– Я использовал простые заклинания, не более. Сейчас в городе и без того проблемы, да ещё коронация на носу. Работы – невпроворот. К тому же, – он посмотрел на неё устало, – я стар. Хочу дожить свои последние дни в покое.

Мираль не знала, что и ответить. Объяснение она получила. Просить больше было нечего. Но вдруг, сама не понимая зачем, спросила:

– Тебе помощь не нужна будет в день коронации? Я не лекарь, но принести, отнести – смогу.

Матис изучающе посмотрел на неё, ища подвох в её предложении о помощи.

– По правде говоря, помощь не помешает. Но ты же не станешь потом требовать уроки магии за свою услугу?

– Нет, я просто хочу помочь. И загладить вину за вчерашнее.

– Хорошо, – согласился он. – Я приму твою помощь, Мираль.

Матис уже повернулся к девушке спиной, чтобы пойти по своим делам, но затем остановился, снова повернулся к ней лицом и добавил:

– Не забудь отпроситься у Киры в это день и подходи к моему дому к четырём часам дня.

Он снова повернулся к девушке спиной и направился вглубь Старого квартала.

Мираль застыла на месте, пытаясь осмыслить его слова. Откуда он узнал про Киру? И про работу? Значит, он солгал. Он всё ещё практиковал магию. Иначе как он мог знать, что случилось с ней после того, как она ушла от него вчера вечером?

## Глава 3


Серебряный амулет ордена святой Октавии лежал на холодной чёрной земле. Восьмиконечная звезда в окружности завязывалась простым кожаным шнурком. Мэй, младшая сестра ордена, подняла его и медленно осмотрелась. Её черные миндалевидные глаза – отличительная черта далеких осийских островов – не упускали ни одной детали. Вместе со старшей сестрой по ордену, Алисией, она стояла на холме у окраины леса, откуда открывался вид на город Сент-Адриен – их конечную цель.

Никаких следов борьбы. Было ясно, что их сестра погибла не здесь. Амулет был либо потерян, либо намеренно брошен. Следы на земле оставили и звери, и люди. Следы местных жителей, ходивших в лес за хворостом, не вызывали подозрений.

Сёстры были облачены в одинаковые традиционные одеяния ордена: длинные, прямые, с головы до пят, платья из черной ткани с закрытыми воротниками, застегнутыми наискосок. Длинные рукава и разрез на юбке от пояса позволяли свободно двигаться, не запутавшись в полах, – под подолом платья девушки носили широкие штаны. На их шеях висели такие же амулеты, как тот, что они только что нашли на земле. И, как все сестры ордена, даже владея магией, они не расставались с мечами. На клинках древним вилассенским языком были выгравированы слова, которые каждая сестра произносила при вступлении в орден. Клятва, оберег, девиз – у каждой была своя причина и свои слова.

Путешествовали сестры обычно парами: в королевстве недолюбливали и волшебников, а уж их орден и вовсе считали изгоями, виновными во всех бедах. Вдвоем было безопаснее.

– Мэй, нам нужно поспешить. Не хотелось бы, чтобы принц Дамиан или, того хуже, королева-мать узнали о нашем прибытии раньше времени, – распорядилась Алисия, чей ранг был выше, чем у Мэй.

Старшая сестра, впрочем, была старшей только по иерархии, а по возрасту она была такой же юной как вторая сестра. Внешне она была очень даже красивой по меркам Вилассена: густые темно-русые волосы, зеленые глаза и вздернутый небольшой нос – все эти черты нравились большинству людей. Мэй же была выше и жилистее, без женственных изгибов – её фигура больше походила на мужскую. Прямые черные волосы, едва доходящие до плеч, и такие же черные глаза выдавали в ней осийку, коренную жительницу далеких чужих островов.

– Они и так знают, что сёстры ордена в столице. Сейчас, накануне коронации, все будут начеку, – сухо ответила Мэй. Голос её звучал ровно, но внутри всё сжималось от боли: их сёстры по ордену погибли именно здесь, в Сент-Адриене.

– Нам всё равно нужна другая одежда. Вряд ли это поможет надолго, но лучше попытаться, чем идти напролом, – сказала Алисия.

Мэй вопросительно посмотрела на нее.

– И что ты предлагаешь?

– Украсть. Покупать рискованно – нас сразу сдадут королеве-матери, у нее повсюду глаза и уши.

– Я обязана подчиняться, Алисия, но воровство… это недостойно ордена.

– Времена изменились, Мэй. У нас нет былых привилегий. Ради нашей миссии все средства хороши, а кража одежды – ещё не самое страшное, – старшая сестра говорила твёрдо, но в её тоне сквозила усталость.

Мэй не стала спорить. Их цель была ясна: расследовать убийства сестёр, хотя среди жертв, как они знали, были и простые горожанки.

Девушки начали спускаться с холма.

Алисия достала из сумки небольшую книгу в потертом переплете – историю их ордена. Она обожала историю и читала запоем, часто вслух и на языке оригинала, свободно владея пятью языками.

– Алисия, – окликнула ее Мэй.

– Что?

– Смотри под ноги, а то увлечешься и свернешь себе шею, – младшая сестра усмехнулась.

– Я и впотьмах не запнусь, не волнуйся, – отозвалась Алисия, не отрываясь от текста.

Они спустились с холма, обойдя главную дорогу, и вышли к окраине, где ютились скромные деревянные домики. Алисия наконец убрала книгу.

– Так, Мэй, бери ту одежду, на веревке. Чистая, в самый раз.

– Опять я всё делаю, – буркнула девушка.

– Я старше тебя по рангу, так что делай, что скажу, – Алисия надула губы, как капризный ребенок.

Мэй лишь закатила глаза, но уже бесшумно двинулась к бельевым веревкам. Начало миссии в Сент-Адриене ей не нравилось, и она чувствовала, что запомнит её надолго.


***

На улице становилось темнее. Они шли по тихим улочкам Сент-Адриена, многие жители уже попрятались по домами, и Алисия с каждым шагом чувствовала, как их присутствие привлекает ненужное внимание.

– Зря мы закопали мечи за городской стеной, очень зря, – прошептала Мэй, следуя за сестрой по пятам. – Без клинка я словно беззащитный ягнёнок.

– Хватит. У тебя есть кинжалы, на худой конец – магия, – отрезала Алисия, не оборачиваясь. Она резко указала кивком на гостиницу. – Пошли туда.

Завтрашняя коронация собрала в городе толпы народа, что было на руку тем, кто предпочитал оставаться незамеченным.

Они вошли в гостиницу. Внутри царил шумный оазис света: звон кружек, смех, музыка – контраст по сравнению с улицами города. За стойкой темноволосая девушка что-то записывала, а её напарница с подносом ловко лавировала между столами.

– Нам нужен номер на две ночи, с двумя отдельными кроватями, – сказала Алисия девушке за стойкой.

Та подняла взгляд, скользнула им по Алисии, затем задержалась на каменном лице Мэй, и на её губах расплылась дежурная улыбка.

– Как вам повезло! У нас как раз осталась одна такая комната. Правда, она одна из самых дорогих, поэтому и спрос не такой высокий.

– Цена не важна. – брякнула Алисия, и по её тону было ясно: торг здесь неуместен. Вести переговоры было не её стихией, но даже так с этой задачей она справлялась куда лучше, чем Мэй.

Темноволосая девушка засияла от слов Алисии и резво вышла из-за стойки, а затем сказала:

– Пойдёмте, покажу вашу комнату. А вы приехали сюда на коронацию? Я гляжу, с вами гостья из чужих краёв.

Алисия метнула взгляд на сестру. Та стояла неподвижно, лишь пальцы её слегка сжались в кулаки. Со стороны это было незаметно, но Алисия знала – Мэй закипает.

Они начали подниматься на второй этаж. Алисия ответила:

– Да, я хотела показать своей подруге город. В праздничные дни он особенно красив.

– Правильно, так и есть. Хотя наша столица всегда очень красива, так что приезжайте ещё. Мы всегда рады нашим постоянным гостям.

Девушка шла впереди обеих посетительниц, но даже так они понимали, что та улыбается во весь рот. Сёстры ордена переглянулись, но старались не сказать чего-нибудь лишнего.

Мэй снова подумала о том, что эта миссия сулит одни проблемы.

## Глава 4


Наступил уже четвёртый день, как Мираль стала жить в Сент-Адриене. Девушка быстро влилась в рабочий ритм гостиницы – впрочем, для неё это не составляло труда, ведь в родной деревне всегда хватало дел.

С самого утра город гудел и праздновал: народ вовсю чествовал предстоящую коронацию принца Дамиана. К этому дню жители столицы достали самое нарядное платье, какое у них было, ведь принца коронуют не каждый день. Накануне городская стража сняла повсюду чёрные траурные ленты, висевшие в память о кончине старого короля. Теперь наступало время празднеств, и простой народ этому искренне радовался. После долгой и надоевшей зимы весеннее веселье было как никогда желанным.

С большим трудом Мираль удалось накануне уговорить Киру отпустить её в день коронации после полудня – девушка надеялась навестить Матиса и помочь ему.

– Что значит отпустить тебя завтра? – спросила Кира накануне.

Мираль опустила глаза. Она понимала, что Кира была очень добра к ней, предложив работу и крышу над головой. Девушке казалось, что она поступает некрасиво по отношению к дочери хозяина гостиницы, но она уже не могла отказаться от помощи лекарю, так как всегда выполняла свои обещания.

– Кира, прости. Я предложила Матису свою помощь на завтра. Он пожаловался, что у него в этот день будет много работы. Ну, я вот и решила таким образом загладить свою вину за то, что попыталась навязаться к нему в ученицы. Мне так неловко, – Мираль начала отковыривать ноготь на большом пальце своей правой руки, опустив на него свой взгляд.


– А передо мной как ты будешь заглаживать вину? Я между прочим завтра тоже буду очень занята.


Кира, увидев поникшее лицо Мираль, её тревожность и растерянность, немного смягчилась и сказала:


– Хорошо, но ты следующие две недели будешь работать без выходных. Я попрошу Лили помочь мне, она иногда подрабатывает у нас, с утра схожу к ней.


Мираль в первый раз увидела Киру такой серьезной, она побоялась сказать что-то не то, поэтому вместо ответа просто кивнула. Утром следующего дня Кира пришла довольная и сообщила, что обо всем договорилась с Лили.


Ближе к четырем часам дня в гостиницу вошла пышная девчушка с кудрявыми светло-русыми волосами. Лили источала радость и лёгкость, казалось, ей сегодня не предстоит бегать несколько часов подряд между столами, держа в руках тяжелые подносы с едой и кружками эля.


Девушка лёгкой походкой направилась к стойке, у которой стояли Кира и Мираль.


– Кира, здравствуй. А ты, наверное, Мираль? Мне Кира рассказывала о тебе.


Мираль взглянула в зелёные глаза девушки и произнесла с улыбкой:


– Надеюсь, только хорошее.


Лили громко засмеялась:


– А что, может быть как-то иначе?

– Хорошо, дамы, заканчиваем с любезностями. Лили, помоги мне, пожалуйста, убрать со столов. А ты, Мираль, передавай привет Матису. – прервала их Кира.

– О, ты знакома с Матисом, тем самым? – удивилась Лили.

– Я ему сегодня помогаю. – ответила Мираль. – Спасибо, девчонки. Я побежала. Рада была познакомиться, Лили.

Улыбающаяся Мираль направилась к выходу из гостиницы.

– Да, я тоже рада. – сказала ей вслед Лили.

Мираль вышла на улицу и сразу наткнулась на двух постояльцев. Две девушки, которые вчера заселились в «Четырёхлистном клевере», стояли спиной к Мираль. Ей еще вечером показалось, что они слишком серьезные для их возраста, так как они были всего на пару лет старше Мираль.


Вдруг они одновременно повернулись и посмотрели на неё. Мираль улыбнулась и слегка кивнула головой в знак приветствия. Не получив никакой ответной реакции, она быстро проскочила мимо них и направилась в Старый квартал.


***


– Чего она так уставилась на нас? – спросила Мэй, как только светловолосая девушка исчезла за поворотом улицы.

– Спокойнее. Она просто посмотрела на нас, потому что мы стояли у неё на пути.


На левой ладони Алисии лежал амулет их сестры по ордену, найденный ими вблизи Сент-Адриена. Она наклонила голову и шёпотом произнесла амулету:


– Ищи ту, которой ты принадлежал.


Амулет слегка засветился жёлтым цветом. Алисия сразу сжала его в кулак, чтобы никто не заметил магический свет.


В отличие от волшебников, сёстрам ордена святой Октавии не нужно было заучивать старовилассенский язык и приручать разные магические атрибуты, чтобы использовать магию. Для них магия не была чем-то, чему нужно учиться годами. Вместо этого они проходили испытания в подземелье Мадирака, под конец им нужно было добраться до подземного озера и войти в него с головой. Затем они выходили из него другими людьми. Правда им приходилось долго упражняться и молиться прежде, чем пройти испытание, так как в подземелье предстояло сразиться с монстрами – настоящими и вымышленными, для этого им нужно было подготовить свои тело, разум и душу. Даже спустя много лет после испытания сёстры ордена видели в самых своих страшных снах именно подземелье Мадирака. Каждый, кто прошёл это испытание научился главному – полагаться не только на магию, но и на свои собственные силы.

Алисия почувствовала, как амулет ведет их по старым узким улочкам города. Мэй следовала за сестрой и запоминала всё вокруг – необходимая информация в случае побега из города. Они несколько раз посещали столицу, поэтому немного ориентировались в местности. Для них было опасно появляться здесь из-за непростых отношений ордена и королевской семьи. Однако иногда в столице можно было найти интересные волшебные вещи, привезенные торговцами из разных стран. Бывало, что и сами сёстры переодевались в обычных горожанок и продавали в городе зачарованные вещи, чтобы хоть как-то добыть деньги.

– Как думаешь, они не успели вывезти тело нашей сестры за город? – поинтересовалась Мэй.

– Я думаю, она в госпитале, новому королю необходимо выяснить, что происходит у него под боком, а для этого лекарям нужно исследовать тела. Мы не нашли амулет второй сестры, но, по заверениям сестры Адель, её тоже убили. Возможно, в госпитале мы найдём и её.

Когда они почти дошли до госпиталя, то остановились через улицу рядом с небольшим фонтаном и сели возле него, делая вид, что отдыхают. Вокруг было шумно и многолюдно – идеальное прикрытие для наблюдения.

– Сегодня ночью заберёмся в госпиталь, так что запоминай всё что видишь. – приказала Алисия. – Я постараюсь придумать, как нам туда попасть без лишнего внимания.

– На госпиталь магическую защиту не поставили. – Мэй приходилось говорить это своей сестре практически на ухо из-за шума вокруг и темы их разговора.

Алисия присмотрелась. Даже через улицу она бы заметила наличие магии, но такого не наблюдалось.

– Рано радоваться. – только и ответила она.

– Как и всегда. Продолжай думать, а я буду наблюдать и запоминать. – с серьёзным видом сказала Мэй.


***

– Так, отвары повязки, мази не забыл. Кажется, остальное тоже взял. – Матис вспоминал, не забыл ли он что-то важное.

Мираль несла большую коричневую сумку Матиса, несмотря на её тяжесть, девушка не сказала ни слова, когда он отдал её ей.

В основном их работа заключалась в патрулировании улиц и поиске тех, кому нужна помощь лекаря. Матис давал свои отвары людям, у которых было отравление от выпитого алкоголя, и обрабатывал раны мужчинам, пострадавшим в пьяных драках. В общем, ничего необычного на улицах не происходило, люди гуляли, общались, всё веселье проходило без каких либо серьёзных происшествий.

– Тебе принц приказал обходить улицы? – спросила Мираль, пока они вдвоем спускались по каменной лестнице очередной узкой улочки.

– Теперь он король, зови Его величество правильно. И нет, я сам так решил.

– Да, я помню, что ты часто помогал людям, но разве ты бы не хотел отпраздновать коронацию?

– Мираль, я уже стар для подобных праздников, но я делаю свою работу, пока могу. Такие дни, как этот, опасен не только из-за большого количества пьяниц и драк на улицах, но и возможным распространением эпидемии. В город съехалось много людей из разных мест, лучше выявить заразу сразу и предпринять меры, чем ждать, когда станет слишком поздно.

– Ого, а я даже не думала об этом. К нам в Нешен гости редко приезжают.

– У вас маленькая и тихая деревня, чему я очень рад – там меньше бед, чем здесь, в столице.

– Да у нас там вообще ничего не происходит. Да, тихо, но скучно. – сказала Мираль.

– Как у вас там дела, как Анита? Я не стал расспрашивать про неё при нашей первой встрече, так как решил из письма, что с ней всё в порядке. – поинтересовался Матис.

– Она теперь живет с новым мужем. Я не хотела быть обузой для них. Матушка теперь не одна, вот я и решила попытать удачу в Сент-Адриене.

– Теперь понятно, почему ты уехала оттуда. Я рад за Аниту, в Нешене ей будет спокойнее.

Они спустились на каменную набережную реки Мёз, протекавшей через весь город. Река была широкой, и в городе течение было не таким сильным, поэтому местные прозвали её “Сонной рекой” или “рекой Грёз”. Богатые господа любили плавать в небольших лодочках по этой реке. В лодочках лежали маленькие подушки, на которых пара господ могла удобно расположиться и задремать, пока лодочник управлял лодкой.

К лекарю и его спутнице подошёл мужчина лет пятидесяти в синем бархатном камзоле, доходящем ему до середины бёдер. Слегка подёрнутые сединой волосы были собраны в маленький низкий хвост. Девушка обратила внимание на его длинные тонкие ноги. Он слегка поклонился Матису, не обращая внимания на Мираль. Незнакомец сказал пожилому мужчине что-то на ухо и, когда Матис кивнул, быстро скрылся из виду.

– На сегодня, Мираль, мне твоя помощь больше не нужна, спасибо, можешь идти помогать Кире. – Матис схватил лямку своей сумки на плече девушки в попытке забрать её.

Мираль тоже схватилась за лямку и потянула сумку к себе.

– Постой, но мы же только начали обходить улицы города. Кира позвала Лили, она меня потом отчитает, что зря попросила её о помощи, раз я сейчас вернусь на работу.

Матис вздохнул и сказал:

– Мне всё равно, какие у вас там будут разборки между собой. У меня срочное дело в госпитале. – мужчина немного замялся, но всё же тихо добавил. – Это касается тела недавно найденной жертвы, кажется, что-то обнаружили на этот раз.

Мирали стало интересно, ей показалось, что эти знания могут помочь ей не нарваться на убийцу.

– Матис, позволь пойти с тобой. Я не хочу опять всё последняя узнать, со мной такое часто происходит. Даже в Ильбуре ни слова об убийствах в столице не услышала. Я буду вести себя тихо, возьми меня с собой, пожалуйста. – попросила Мираль.

Матис нахмурил свои густые седые брови. Его взгляд был устрашающим.

– Хорошо, девчонка, раз тебе так хочется пойти со мной, то идём. Однако внутрь тебя никто не пустит просто так, ты не больная и не работаешь там, подождёшь на улице, расскажу тебе потом всё, что узнаю сам.

Девушка кивнула головой.

Когда они дошли до госпиталя, то не стали подходить к главному входу, а обошли здание. С левой стороны была ещё одна дверь, у которой стояла телега, похожая на ту, на которой на днях увозили тело жертвы.

– Стой здесь, никуда не ходи, ни с кем не разговаривай, если сами первыми не заговорят с тобой. Поняла? – Матис грозно посмотрел девушке в глаза.

– Да. – уверенно ответила Мираль.

Когда мужчина вошёл в госпиталь, ей оставалось просто стоять рядом со входом. Становилось всё скучнее, но Мираль не решалась отходить слишком далеко от двери – вот-вот оттуда должен выйти Матис. Она начала осматривать всё вокруг: деревья рядом, фонтан через дорогу, празднующих людей.

Мираль почувствовала, что остриё кинжала воткнулось в её левый бок. Она попыталась сказать что-нибудь, но поняла, что, открывая рот, не произносит ни слова. Тогда девушка услышала женский голос прямо у своего уха:

– Даже не думай сбежать. Мы видели тебя рядом с тем стариком, это был волшебник. Мы всего лишь вежливо попросим его провести нас внутрь, если хочет, чтобы тебе не вспороли живот.

С правой стороны она услышала второй женский голос, уже более знакомый, чем первый:

– Всё-таки лучше мне придумывать планы, твои всегда такие рискованные.

– С ней ничего не случится, если не будет брыкаться. – сказала первая незнакомка.

– Да я не о ней беспокоюсь, а о нас. – ответила вторая.

В этот момент дверь открылась, и из неё вышел Матис. Мужчина замер на месте, как только увидел перед собой следующую картину: Мираль между двух незнакомок, одна из них, кажется, оси́йка, держит кинжал у её бока, в этот момент Мираль, как рыба открывает рот, но не произносит ни звука. Ему всё было ясно – эти девушки волшебницы, или ещё хуже, сёстры ордена святой Октавии. Он знал, что лучше всего выслушать их, так как за одно мгновение они могли причинить вред Мираль.

– Если ты спокойно проведёшь нас внутрь к телу нашей сестры, то никто не пострадает. – сказала девушка с кинжалом в руке.

– Нам всего лишь нужно увидеть её, мы не желаем зла ни вам, ни этой девушке. Мы только осмотрим тело и уйдём, прошу, сделайте, как говорит сестра.

Для Матиса окончательно стало ясно, что перед ним сёстры ордена. Он понял, что лучше делать так, как они велят. Он только хотел сказать, что проведёт их внутрь, как слева он услышал мужской крик.

– А ну стоять, ведьмы! – рявкнул городской стражник.

Матис, затаив дыхание, насчитал шесть городских стражников и столько же – в тяжелых доспехах с королевской символикой.

– Королевская гвардия здесь? – у лекаря в голове мелькнула тревожная мысль. – Дело серьезное