# Я пишу – значит, я живу

Коллектив авторов

Сборник «Я пишу – значит, я живу» объединяет современную поэзию и прозу, в которых авторы делятся своими размышлениями о жизни, любви, страхах и мечтах. Каждое произведение – это уникальный взгляд на мир. искренний и глубокий, открывающий читателю палитру человеческих чувств. Эта книга – для тех. кто ценит силу слова и ищет в литературе ответы на вечные вопросы. «Я пишу – значит, я живу» – манифест свободы творчества и искреннего самовыражения.

© Издательство «Четыре», 2024

* * *

## Ирина Авраменко


Родилась в г. Симферополе (Крым). Окончила Ленинградский топографический техникум по специальности «картография». В 1995 году эмигрировала в Израиль, живёт в городе Нетания. Работает в телефонной компании. Стихи пишет с юности. Произведения публиковались в коллективных сборниках и литературных журналах разных стран. Лауреат и дипломант международных литературных конкурсов. Член Союза русскоязычных писателей Израиля, Международного союза русскоязычных писателей. Автор пяти поэтических книг: «Зелёный дождь», «Музыка воспоминаний», «Птица в поднебесье», «Осенний аккорд» и «Мандариновый сад».


Напишутся стихи

Строчки капают водой из крана,

Звуки ночью бережно-тихи.

У меня есть тема для романа,

Но опять напишутся стихи.


Утро начинается с обмана,

Разделяя жизнь на «нет» и «да».

И герой не моего романа

Верным быть клянётся навсегда.


Буквами заполнена тетрадка,

И невинность в ней, и ночь греха.

Отдаю я душу без остатка

Всем своим написанным стихам…


Не нужно слов

Сгорает лето в солнечном краю,

На теле выжигая странный знак.

Всё, что могу, тебе я отдаю,

Не жду взамен, мне даже проще так.


Летят минуты в суматохе дней,

Они, как пух, свободны и легки.

И боль твоя становится моей,

И слов уже не нужно никаких…


Стихи меня хранят…

Когда закончились мытарства

В ночь ускользающего дня,

Помогут лучше, чем лекарства,

Стихи, они меня хранят.


Микстуру рифмы залпом выпью

И строчек порошок приму.

А после сотни звёзд рассыплю

И разговор цветов пойму.


И листья соберу в букеты,

Улыбки спрячу на губах.

И ускользающее лето

Я задержу в своих стихах…


Одинокая лодка

Недопетая песня осенних ветров,

Одинокую лодку уносит теченье,

Тихо падает свет… Ты ещё не готов

Стать душевным порывом, моим вдохновеньем.


Будет дождь, и намокнет сухая земля,

Поплывут по реке разноцветные листья.

Одинокая лодка – такая, как я,

Неизвестно, где будет души её пристань…


Прощание с летом

Я прощаюсь сегодня с летом,

Для него уже день мой тесен.

Собираю мечты в букеты,

Допиваю компот из песен.


Для него уже слишком душно,

Да и солнца в избытке вроде.

В общем, без сожалений нужно

Отпустить его, пусть уходит!


Провожаю лето с улыбкой,

Словно и не будет ненастья.

Очень скоро осени скрипка

Станет резать душу на части…


Осеннее кино

Луна кусочком дорогого сыра

На блюде неба весело лежит.

Пропахла мёдом душная квартира,

Свет фонаря в окне слегка дрожит.


Обычный вечер. Осень тёплой краской

Забрызгала природы полотно.

И ярких листьев небывалой пляской

Начнёт сеанс осеннее кино.


А мир укрыт лоскутным одеялом,

От воздуха хмелеет голова.

Я верить в чудеса не перестала

И в осени волшебные слова…


По пятницам…

По пятницам письма не носят,

Я снова напрасно их жду.

По пятницам гордая осень

Дождями не плачет в саду.


Не дышит восторженным ветром,

Не красит листвы кружева.

По пятницам – только приветы:

«Ну, как ты? Здорова, жива?»


И осени я благодарна,

Пусть всё уже предрешено,

Что смотрит печально и странно

В души одинокой окно…


И вокзалы уже не те…

И вокзалы уже не те,

И букеты других цветов.

Затеряемся в пустоте

Переездов и городов.


Успокоимся до зимы,

Зазывающей в белый плен.

А ведь были когда-то мы

Выше самых высоких стен.


Надоедливых капель стук,

Словно день молотком прибит.

И немое касанье рук

Больше, чем слова, говорит…


На другой стороне…

На другой стороне одиночества

Снятся людям фальшивые сны.

И от них просыпаться не хочется

Аж до самой цветущей весны.


На другой стороне безразличия

Кто-то верит ещё в чудеса.

И выходят за рамки приличия

Твоих правильных слов голоса.


На другой стороне лицемерия

Держат искренность чувств в кулаке.

И несёт тебя жизни феерия

По бурливой и горной реке.


Разлетаются яркими листьями

Все признанья, что сказаны мне.

Ну, давай обменяемся мыслями —

Я теперь на другой стороне…

## Ума Акаева


Родилась и выросла в Дагестане, в г. Избербаш.

Пишет стихи с 16 лет.

В 2014 году вышел первый сборник стихов автора «Живи настоящим» (Москва). В 2022 году – второй сольный сборник «Мои стихи – моя отрада».

В 2017 году стихи Умы вошли в книгу «Свеча поэзии» (Махачкала), в 2024-м – в сборник «Лирическая поэзия» (Москва).

Лауреат поэтического альманаха «Золотая четверть – 2025».

В настоящее время живёт в Москве, с 2018 года работает управляющей магазином в сетевой компании «Куул Клевер» (сеть магазинов «Мясновъ» и «Отдохни»).


Ты прости

Как же я люблю тебя, мой милый,

Как же трудно жить мне без тебя.

Плачет по любви моей дождь стылый,

Душу мне бесшумно теребя.


Как же повезло мне несказанно,

Что тебя я встретила в пути,

Ведь моя любовь так долгожданна.

Милый мой, за всё меня прости.


Ты прости, что не допеты песни,

Что не сбылись наши все мечты,

Ты прости, что не живём мы вместе.

Я шепчу «прости» до хрипоты.


Ты живи, тревог и бед не зная.

Пусть твой путь блистает под звездой.

Ангелы твой сон пусть охраняют.

Будь всегда, мой милый, молодой!


Как же я люблю тебя, мой милый.

Как же трудно жить мне без тебя,

Но поверь, найду в себе я силы

Дальше жить, ведь такова судьба.


И неважно, что с тобой в разлуке

Мы живём уж много-много лет.

Я перетерпела боль и муки,

Ведь важнее наших жизней нет.


Потому не больно, что с другою

Делишь ты сегодня свой досуг.

Просто рада я, тебя живого

Вижу временами, ну и пусть.


Тихо плещут волны в синем море,

И летают чайки в синеве.

Как же неприветлив мир огромный!

Роем кружат мысли в голове.


Подруга

Привязалась к тебе по-хорошему,

Я привыкла к тебе неспроста,

И кричу я вдогонку прохожему:

«Где подруга моя?» – Тишина.


Суеты в нашей жизни немерено,

По тебе разъедает тоска,

По тебе я скучаю намеренно.

Где ты есть? Приходи – вот рука.


Разве мало? И в горе, и в радости,

Если буду с тобою всегда.

Я прощу тебе малые шалости,

Ты подруга моя на века.


Памяти родителей

Благодарю, мой Бог, тебя

За тот подарок, что судьба

Мне подарила радость знать

Любовь отца, а также мать.


Любовь, что отдала мне мать,

Смогла я детям передать.

Не каждому, увы, дано

Познать то счастье, как в кино.


Цветами устлана тропа,

Шипы ликуют, как всегда.

Но по тернистому пути

Поможет нам отец пройти.


И силу духа, и покой…

И со щемящею тоской

Их провожая в мир иной,

Мы понимаем, что такой


Любви не даст никто другой,

Хоть повернётся мир дугой.

Я в подтверждение скажу,

Что в неоплатном мы долгу


Все остаёмся навсегда.

Нам не вернуть долг никогда,

Любовь родителей, пойми,

Что не имеет тут цены!

* * *

Я просто тебя люблю

За то, что ты есть на свете,

За то, что ты жизнь мою

Украсила на планете.


Я просто люблю тебя

За то, что мне подарила

Нежность свою любя,

На стих меня вдохновила.


Я просто тебя люблю

Иначе и быть не может.

На мысли себя ловлю,

Что Бог всегда мне поможет.


Ведь он наградил меня,

С тобою жизнь моя ярче.

Подруга моя и сестра,

Друг мой верный тем паче.

* * *

Зажглась звезда на небосклоне,

Мне освещая в жизни путь,

И пусть года мои на склоне,

Мой озаряет мир вокруг.


Гори, звезда моя, всё ярче

И новым смыслом наполняй.

Ты не жалей тепла, грей жарче.

Я верю: нам доступен рай.


Моя звезда на Пути Млечном,

Меня надеждой вдохновляй.

С улыбкой я иду по встречной,

О, как прекрасен ты, мой Май.


Я этот день теперь запомню,

Судьба мне улыбнулась вновь.

Плохого в жизни я не помню,

Бессильна будет здесь любовь,


Покуда помнить будем злое.

Давайте в мире жить всегда!

Оставим в прошлом всё плохое

И будем счастливы тогда.


Дедушке-фронтовику

О чём ты думал, дедушка, родной,

Когда с гранатой ползал по оврагам?

Беда нависла над твоей страной,

Покрылся день вдруг тёмным-тёмным мраком.


В бою ты думал каждый раз о том,

Чтобы изгнать скорей врагов проклятых,

А смерть с косой входила в каждый дом,

Летел ведь треугольник во все хаты.


И нас не обошёл он стороной,

Осиротел отец мой в одночасье.

Ты жизнь отдал свою за наш покой,

Быть внучкою твоей – большое счастье.


Года идут, но сколько б ни прошло,

Мы помним всё о той войне проклятой,

И сколько вас, солдат, там полегло,

И кто в войне жестокой виноватый.


Спасибо вам за мир над головой,

Что мы живём в согласии и мире.

Мы благодарны вам за наш покой

В стране большой и в маленькой квартире.

## Фаддей Альхов


Проживает в окружении сосновых боров Марийского края, в городе Йошкар-Оле, что на берегу реки Малая Кокшага. Пишет под псевдонимом Фаддей АЛЬХОВ, который представляет собой аббревиатуру из настоящих имени и фамилии (Альфред Фадеевич Хобер).

Пробы пера состоялись в конце семидесятых годов XX века, но продвижение и становление творческого голоса началось 22 марта 2002 года, когда получила путёвку в жизнь небольшая книжечка, на которую сподвиг младший сын Павел. С тех пор поэзия стала главным делом и смыслом жизни.

В йошкар-олинских издательствах «Стринг» и «Сельские вести» увидели свет многие книги, среди которых:

«Вереница»;

«Они любили Родину свою»;

«Радость, опечаленная грустью»;

«Звёзды падают ввысь»;

«А гражданином быть обязан»;

«Мир живёт, как на вулкане».

В московских издательствах вышли в свет книги «Мелодии времён» («У Никитских ворот», 2015 г.) и «Вековые жизни кольца» (ИСП, 2018 г.). Творческая жизнь продолжается…


Древняя арба

Плетусь, как древняя арба,

За ишаком по горной тропке.

А в небе плещется судьба,

Как алкоголь в хрустальной стопке.


Над тропкой утренний туман

Клубами тянется с ущелья.

Скрипит арба, как истукан,

Роняя звуки утомленья.


И где-то там на спуск пойдём:

Ишак, арба и я за ними.

Вот так в движении живём,

Как листья, временем гонимы.


Отчего?

Отчего в грудь заползает грусть,

Отчего цепляется хандра?

И меня срезает, словно груздь,

Иль скриплю, как тополь средь двора.


Что-то закипает в нас не так,

Вирусы берут над нами верх,

Мысли обвисают, словно птах,

Будь то ворон или красный стерх…


Если веришь – наступает миг,

Прогоняешь ты хандру и грусть,

Разрубаешь узелок интриг,

И душа снимает тяжкий груз.


По-иному смотришь на людей,

Строже принимаешь их дела.

Не хватает в жизни нам друзей –

Чаще так звонят колокола…


Санкт-Петербургу 27 мая 1703 года!

В сиренях утопает Исаакий,

Весна купается в Неве.

Мелькают дни, извечные бродяги,

И кутаются шпили в синеве…


Великий город!

Детище России,

Тебя возможно только лишь любить!

Из века в век идут перипетии,

Но знает Русь, какой ей надо быть!


Тишина…

А тишина – у каждого своя:

Всё реже в лес, к ручью я выбираюсь,

Не так уж часто в рощу отправляюсь

Весною – слушать трели соловья.


Всё тише тишина и колея,

Я в них живу и в чём-то напрягаюсь,

Нередко близким чем-то восторгаюсь

И перемены вижу бытия…


То дождь, то снег, нередко холодит,

Но чаще их в окошко наблюдаю.

Рубиновые ягоды роняя,

Рябина привлекательно горит.


Неспешно жизнь пульсирует моя.

Шумлив наш город, тишину взрывая,

Воспринимаю, в чём-то отрицая,

А тишина – у каждого своя…


Этот мир

Столь неожиданной порой,

Когда её совсем не ждали,

Беда нахлынула тоской,

И разлились вокруг печали.


Плетутся тихие шаги

По взбудораженной планете,

И через всхлипы и глотки

Мы пребываем в чёрном цвете.


Помочь стараясь разделить

Всё то, что горем называют,

Жить по-иному – нам не быть,

Слова, как волны набегают.


Не все лишь сказаны слова,

Не отмахнуться от сомненья,

И слишком поздно в утешенье

Над домом ухает сова.


И продолжается движенье,

Несёт нас суматоха лет.

Мы – уязвимое творенье,

Но только так устроен свет.


Пламя рябинок

Приговорили их на слом –

Дома уходят в память.

И там, где сгинуло село,

Рябинок бьётся пламя.


Там рыщут ветры да снега,

Как волки в непокое,

Речушка там неширока

В объятьях камышовых.


И грустен птичий пересвист

Весеннею порою,

А днём осенним жёлтый лист

Прикроет всё родное.


Уходят дни и времена,

В них выживают люди,

А жизнь движением сильна –

Сквозь Гималаев груды.


Город

Тихий город над рекою,

Что-то есть в тебе такое,

Что меня к тебе влечёт.


Повстречались мы с тобою

В сентябре, златой порою.

Много лет ты – мой оплот.


Белый мех – зимой суровой,

Жарким летом – луг лиловый,

Выше всяческих красот.


Среди улиц есть такая,

На которой проживаю,

Где мои проходят дни.


А ещё – труды-заботы

На единственном заводе,

Пролетели и они.


А ещё – семья и дети,

Старые друзья, соседи –

Встречи, росстани порой.


Мы во времени шагали,

Что могли – всё отдавали

Для страны своей родной.


Жизнь дарила то и это:

И любовь, и боль нередко,

И цветы, и ковыли.


Солнце каждого рассвета

Брали мы, как эстафету,

Жизнь любили, дальше шли…


Ты мне дорог, город счастья,

В самой разной ипостаси,

И во времени – любом!

В переулке тихом, том…


Везувии сошлись

Ну почему, скажи на милость,

Что между нами приключилось,

Повис молчания фугас?

Какая муха укусила,

И нас об этом не спросила,

Огонь душевности угас?


Какая всё же закавыка,

Что после шока, после крика,

Нас оглушила тишина

И развела, как шторм на море,

Оставила двоих в укоре,

Как может только лишь она?


Ну почему, скажи, меж нами –

Меж скал прибрежных – бурунами

С шипеньем пенится волна?

Мы не спешим, чтоб объясниться,

Чтоб озарились наши лица,

А днями – тают времена.


Лежит причина в том какая,

Что узы давние взрывая,

Мы, как Везувии, сошлись,

И со своей, друг, колокольни

Глядим на мир самодовольно?

Водой сквозь сито – тает жизнь…


Новолуние

По лунной орбите

Восходит луна,

– Вы, сударь, не спите? –

Спросила она.


О, как ей ответить?

Кивнул головой,

И строки вот эти

Легли предо мной:


Лунный шар во тьме ночной

Пробирается сквозь тучи,

Как челнок в волне морской –

Неожиданный попутчик.


Шар плывёт, а я лежу

На раскинутой постели

И на лунный шар гляжу,

Оба в этом преуспели.


Друг на друга мы глядим,

Расстоянье не смущает.

Ночь безмолвна, мы не спим,

И стихи душа слагает…

## Наталья Бабочкина

Родилась в г. Грозном (Чеченская Республика, РФ), живёт в г. Москве.

По образованию журналист, литературный редактор. Член Союза писателей Москвы.

Публиковалась в журнале «Огонёк», поэтическом альманахе «Муза» и других печатных изданиях. Соавтор литературоведческой монографии «Милая сердцу Малеевка», автор поэтических книг «Всё лучшее – тебе», «Пока живёт на свете доброта», «Я дожидаюсь журавля», «Легко ли быть женщиной». Автор песен на музыку композиторов В. Хоборова, С. Пенявского, И. Васильева и других.

Стихи размещает на литературном портале «Стихи.ру».

Отмечена 18 медалями и знаком «Золотое перо русской литературы».


Творец

На сердце – буря или тишь,

бьёт в спину ветер иль попутный,

ты веселишься иль грустишь —

стихи в тебе живут подспудно.


Пусть их не выразить пока,

они внутри сопят смущённо…

Что ждёт их? Крестная строка?

Концертных залов пол лощёный?


Бумаг заброшенных чердак

иль запах типографской краски?

Ты сам – подёнщик или маг,

или творец прекрасной сказки?


Кровинки

Неуловимые, как случай,

непостижимы и чисты,

они спускаются, как лучик

из поднебесной высоты…


Они карают и возносят,

в них Прометея дух горит,

но их не ангелы приносят –

сама душа животворит…


Осколки жизни, дней пылинки,

минувших чувств бесценный том…

Мои стихи, мои кровинки —

то, что останется потом…


Бусы

Бусы старые, неброские,

порассыпались в пыли…

Ни Цветаеву, ни Бродского

невозможно повторить.


Будешь леску вновь наматывать,

но, как прежде, не собрать…

Ни Тушнову, ни Ахматову

невозможно воссоздать.


Свой талант и дар у всякого —

и дорога, и душа…

Нет на свете одинаковых,

но не стоит подражать.


Наши судьбы надо выстрадать,

повернуть, как русла рек.

Надо так все строчки выстроить,

чтоб запомнились навек,


чтоб нашёптывались знахарски,

повторяясь, как в бреду!

Вновь весна по-пастернаковски

кружит голову в саду…


До новой строчки

Подкатило, допекло,

довело до точки…

Всё, что душу обожгло,

скоро станет строчкой.


В этой строчке прогорят

все мои сомненья…

Сколько строчек встанет в ряд

для стихотворенья!


Ввысь по лезвию ножа —

крестный путь поэта.

Обнажённая душа —

как источник света.


Строк живительных тепло

исцеляет прочно…

Отболело, отлегло…

Что ж, до новой строчки!


Океанская волна

Я переполнена стихами,

как океанская волна,

что то ликуя, то стихая,

воды живительной полна!


Её то вверх, то вниз бросает,

то гонит к берегу прибой,

то примиряет, то спасает,

то возвышает над судьбой…


Шум океанского дыханья,

волн говорливых благодать…

Я переполнена стихами,

чтоб вы могли их прочитать…


И снова вдаль волна помчится,

опережая берега…

В стихах душа моя лучится,

чтобы жалеть и помогать.


Пока душа моя жива

Когда обида или горе

догонят вдруг на вираже,

вступая в бой с самой судьбою,

стихи рождаются в душе.


Когда предательства обманы

готовы душу погубить,

стихи мерцают сквозь туманы

и помогают всё забыть.


Когда удача и веселье

со мною под руку спешат,

стихов пьянящее похмелье

творит счастливая душа.


Когда раздумья и сомненья

спать не дают мне по ночам,

святая грусть стихотворенья

слезою тает, как свеча…


Меж пальцев годы утекают,

оставив в памяти слова…

Так пусть же строчки возникают,

пока душа моя жива!


Строка незваная

Судить строку незваную

бессмысленно и тягостно.

Она придёт нирваною,

искрящейся и радостной.


Она судьбой нашёптана

и сердцем переплавлена.

Она звучит так жертвенно.

Она спасает пламенно.


В грядущее уверовав,

она зовёт к прощению

и борется со скверною,

и жаждет воплощения.


Печаль её бесчисленна,

бессонницей украдена…

Судить её бессмысленно —

она нам Богом дадена.


Жизнь проносится мгновеньем

Жизнь проносится мгновеньем,

нас меняя навсегда,

но живут в стихотворенье

наша радость и беда –


Всё, что, к счастью, миновало,

все надежды на авось,

всё, о чём душа мечтала,

всё, что так и не сбылось…


Жизнь, сгорая, словно порох,

выжигает нас дотла.

Но живут стихи, в которых

я так счастлива была.


И удачу, и везенье,

шорох снега, скрип саней

сохранит стихотворенье

до моих последних дней.


Белая ворона

Шуты живут у трона.

Высмеивают их…

Я – белая ворона

среди людей других.


Всё то, что сердце ранит,

иным и невдомёк…

Всю жизнь вороной странной

земной живу я срок…


Порой не замечают

ни подлость, ни обман…

Вороне не прощают то,

что прощают вам…


О, как она ранима!

Душа обнажена…

А вы идёте мимо,

она для вас страннá…


Раскрой пошире ставни.

Полощется заря.

А грязь к ней не пристанет,

стараетесь зазря…


Она совсем иная,

и мыслей ход иной.

То, что она познает,

неведомо самой…


То, что она расслышит,

не допускает ложь.

То, что она напишет,

не сразу и поймёшь…


Ронять стихи, как перья,

привыкла с детских лет…

Исполнена доверья.

Дарю надежды свет…


Волнения резонны.

Сомненья по плечу…

Я белою вороной

сквозь годы пролечу…


Наше детство

Где ещё отогреться

на земном вираже?

Не кончается детство

в благодарной душе.


Там, где наши истоки,

где начало начал,

для души одинокой

есть надёжный причал.


Ёлок колкие лапы.

Утром травы в росе…

Там и мама, и папа

молодые совсем.


Вспомним детские годы…

Золотая пора!

Летний лагерь, походы,

звон гитар у костра.


Пионерской побудки

по утрам маета…

Что такое фейсбуки,

мы не знали тогда.


Что нам жизнь обещала,

что бы ни припасла,

в нашем детстве – начало

счастья и ремесла…


В школе с первого класса

нас вели по судьбе…

А кружков была масса!

Выбирай по себе.


Есть прекрасное средство —

в детство нас возвратить,

ведь влюблённостей детства

никогда не забыть!


Нас бесплатно лечили.

Жизнь звенела струной!

Мы росли, нас учили,

мы гордились страной!


Много счастья иль мало,

греет детства тепло.

Детство нас сберегало,

смело в юность вело…


Новогодние святки.

Шар на ёлке дрожит…

Нас несло без оглядки

в нашу взрослую жизнь.


Детство где-то в тумане,

пролетают года,


но о нём, как о маме,

будем помнить всегда!


Где-то прямо у сердца

каждый помнится жест…

Не кончается детство

в благодарной душе…


Звонок в детство

Позвонить бы в детство

(будка на углу),

чтобы оглядеться

чинно на ветру,


вспомнить дни былые,

салок шум опять,

словно мы впервые

вышли погулять


по газонам смятым,

по траве в росе…

Были октябрята

мы когда-то все…


Выросли поболе –

летом жгли костры…

Близкие до боли

школьные дворы.


Было дел без меры,

праздник и концерт…

Принят в пионеры –

радость на лице…


Хохот на уроке,

двоечников гам…

Нынче не поймёте,

как училось нам…


Прыгалки, качели,

жажда погулять…

Всё, что не успели,

нам не наверстать.


А когда тревога,

друг нам помогал…

А потом в дорогу

комсомол позвал.


Радость или горе –

на друзей делить…

Детство дорогое

нам не возвратить.


Сберегаем в сердце

всё, что удалось…

Позвонить бы в детство,

вспомнить, как жилось…


Наивное детство

Попробуй в былое вглядеться.

Там молоды мама и папа,

как будто не кончилось детство,

но мишка с заштопанной лапой

напомнит о прежних успехах,

о том, как хотелось стать

взрослым…

Туда никогда не приехать,

но в мыслях вернуться так

просто!

Спасибо, наивное детство!

Я нежно храню тебя в сердце.


Детство милое моё

Память – и мучитель, и награда.

Снова зимний вечер настаёт…

Белой пеленою снегопада

скрыто детство милое моё…


Там сугробы в рост зимой стояли.

Во дворах звенел счастливый смех…

Если бы тогда нам подсказали

то, что детство не вернуть вовек,


беззаботность не вернуть былую

и друзей, разбросанных судьбой,

что нам жизнь сулит стезю иную,

чем когда-то думали с тобой,


что кострами ночь уж не взовьётся,

горны не разбудят поутру,

что страна иначе назовётся,

флаг другой заплещет на ветру,


дети станут жить мечтой иною,

чем когда-то в давние года…

Снегопады белой пеленою

скрыли наше детство навсегда…


Куда мы спешили, девоньки?

Пусть недалеко до осени,

припомни былые дни.

Мы детство, как шкурку, сбросили.

Попробуй его верни!


Манила нас жизнь вершинами.

Казалось, она длинна…

Ах, как повзрослеть спешили мы,

всю чашу испив до дна!


Всё было – и счастье радости,

и горе пустых потерь…

Высокой любви наградою

утраты свои не мерь!


Сквозь жизнь продираясь яростно,

про детство своё забыв,

дружили, делились радостью,

но детства простой мотив,


повторно с детьми испытанный

и с внуками – в третий раз,

опять зазвучал молитвою,

назад возвращая нас…


А зимы такие белые!

Печальных сугробов тишь…

…Куда мы спешили, девоньки?

Ведь детство не повторишь.


Доски родного причала

Сколько бы лет ни промчало,

ни утекло бы воды,

доски родного причала

нас берегут от беды.


Вспомнятся скрипы уключин,

и замирает душа…

Были моложе и лучше

мы, не боясь сделать шаг…


Нет, не начать всё сначала —

прошлого смыло следы,

сколько бы лет ни промчалось,

ни утекло бы воды…

## Галина Белякова


Родилась в 1940 году. Поэт, прозаик, эссеист. Член СП России, Российского СП, Союза писателей Крыма, Интернационального СП (кандидат). Принимает активное участие в коллективных сборниках.

Награды:

• медаль С. Есенина;

• медаль «Просветители Кирилл и Мефодий» (2023);

• диплом финалиста конкурса, посвящённого М. Ю. Лермонтову, журнала «СовременникЪ» (приложение к журналу «Российский колокол» Московской городской организации СП России);

• диплом юбилейного альманаха «Фитиль – 60» (Москва, 2022);

• дипломы за участие в номинациях премий: «Писатель года», «Поэзия», «Наследие», «Русь моя» им. С. Есенина.

Номинант альманаха «Небывалому быть» (издательство «Четыре»), альманаха «Национальная книга» (Издательский Дом М. Бурдина), Международной литературной премии имени Н. А. Некрасова (ИСП).

У автора опубликовано 10 печатных книг (стихи и проза) и электронная книга «Листая Летопись. 220 лет с незабвенным А. С. Пушкиным», размещённая на litres.ru.

Любовь не картошка

1. На даче

Легко потянувшись, Марфа открыла глаза, рукой махнула перед собой, будто что-то мешало.

– Какой замечательный сон! – подумала она, увидев молодого человека, сидящего около её кровати. Он с сияющей улыбкой ласково смотрел на спящую. Девушка удивлённо промолвила:

– Аполлон, ты во сне или наяву? Как долго я тебя ждала. Кажется, вечность.

– Нет, моя милая Марфушечка, всего-то зиму. Зима была холодная в моём краю, неуютно без тебя жилось. Я приехал на дачу и узнал от соседей, что ты здесь. Я не мог до тебя дозвониться, были сплошные гудки, вот и решил прийти без предупреждения. Ты извини. В доме твоём всё открыто, я и вошёл. Но что бог ни делает – всё к лучшему, так говорят. Зато я увидел моего спящего котёночка, мне было жаль его будить. Очень рад, что ты теперь рядом, и кажется, что и зимы-то не было, когда я вижу, ощущаю твоё присутствие возле себя. Что ещё мне нужно? Ты не исчезнешь раньше времени, видение моё? – сказал и нежно погладил её руку.

Девушка, разгорячённая послеобеденным сном, то открывала глаза, то вновь смыкала веки и впрямь, как кошечка, слушала, слушала. Ах, как приятно, когда тебя любят, ждут встречи с тобой. Осознав, что перед нею её любимый человек, которого давно не видела, Марфа подала ему руку, чтобы приподняться. Он с удовольствием потянул её на себя и прижал к своей груди, в котором сильно стучало аполлоновское сердце от счастья, что держит это хрустальное созданье, словно боялся, что оно расколется. Девушка нежно прикоснулась головой к его плечу, вздохнула, и так они сидели молча. Потом, будто очнувшись ото сна, с улыбкой посмотрели друг на друга и снова прильнули с неистовой доверчивостью к счастью, чтобы потом бежать, бежать к морскому раздолью, где море чуть остудит их пылкие сердца, обласкает прозрачной волной молодые красивые тела.

Дачные знакомства – самые замечательные, волнующие, располагающие к возвышенной любви; и даже природа способствует этому, показывая себя во всей красе расцветающего лета. А время не стоит на месте. Лето было уже на исходе. Надо было собираться в путь-дорогу. Здесь и мои знакомые договорились поехать на поезде вместе. В столице день-два решили погостить у знакомой девушки, предварительно закомпостировать билет. Молодой человек жил в другом северном городе. Расставаться им не хотелось. Неизвестно было, как сложится судьба дальше.

Когда подошёл день отъезда, молодой человек уехал на станцию раньше, чтобы купить что-нибудь в дорогу и чтобы не мешать девушке собраться. Она пообещала, что приедет к поезду вовремя. Судьба-злодейка или вечерний рейс автобуса подкачал, два красных огонька последнего вагона сказали ей «прости».

В растерянном состоянии она стояла с накатившейся слезой. Ничего не оставалось делать, как взять билет на другой поезд. Так и распрощались, не обменявшись адресами, думали, что всё у них впереди. А впереди была опять зима и ожидания долгожданной встречи, которая пришла с успехом.

Потом свадьба, любовь, дети и… полетела жизнь со своими житейскими буднями.

Полетела жизнь со своим будничным бытом. Будни затягивают в своё жерло любовь, переламывает её, испытывает на прочность. Не каждой любви она по нраву. Даже красивая любовь не выдерживает и переходит в обыкновенную привычку, а кому – просто в безответственный фарс «любить», чтобы сказать любимой крылатое слово «люблю», там, где надо и где не надо.

А любовь сама по себе многогранна. Я имею в виду здесь ту, в которой невидимая плоть играет в теле, которая заставляет трепетать, волноваться до слёз. Это таинственное влечение и есть любовь животворная, неиссякаемая, вечная для продолжения рода. Когда нет этой энергии и нет любви, как таковой, отсюда и душевный срыв, и неудовлетворённость, и переживание, разлад. Да, моё маленькое отступление о любви привело вновь к моим старым друзьям.

2. Как ни в чём не бывало

Через энное количество годков как ни в чём не бывало Марфа Филипповна и Аполлон Иванович ведут диалог. Это от красивой любви, им такой она казалась, и что она будет вечной, настоящей, но, увы. Ничего нет вечного!


Аполлон, что ты не позвонил, как ты съездил на дачу? Ведь дело общее. Телефона нет?

– Телефон-то есть, но тебя-то нет… – ответ бывшего мужа, хотя она этого не заметила, привычки остались прежними.

– Как нет? Мобильный телефон при мне.

– Телефон-то есть, но тебя-то нет… – сказал немолодой уже человек уставшим голосом монотонно, многозначительно после банных часов. У Аполлона Ивановича было так заведено: после бани прийти к Марфе Филипповне, ведь есть дети, внуки, да и душой вроде бы как сроднились, есть о чём вспомнить.

И так в каждый банный день принесёт четвертинку водки («малышку», как любил называть) и скажет: «Пётр Первый говорил – продай последние штаны, но после бани выпей!»

Вот и Аполлон Иванович нальёт рюмочку и скажет своей любимой:

– Иди, я рюмочку налил, скажи мне: «С лёгким паром!»

Обязательно надо сказать, иначе у него вечер будет испорчен. И пока он сидит за столом, Марфа Филипповна думает: «О, хорошо! Наверное, доходит до него потихонечку – что человек теряет и что приобретает, раз так многозначительно ответил». Любовь не картошка, не выбросишь в окошко.

3. Размышление

Когда стоишь на песчаном берегу моря и при набегающей волне, чувствуешь, как из-под ступней ног ускользают, вымываются волной песчинки, и думаешь, что твёрдо встал, а нет! Надо переступить. Так и в жизни, надо сделать какой-то шаг навстречу чему-то хорошему, которое сделает тебя лучше, но это надо понять, осознать, пересилить свою гордость, если таковая имеется, чтобы устоять под гнетущей волной жизни. Но это не каждому дано. Поэтому человек обрекает себя на жизнь в пучине, или идёт по пути наименьшего сопротивления, или куда кривая вывезет. Как писал в своё время французский писатель Этьен Рей, «влюблённая женщина – это рабыня, которая позволяет нести свои цепи любимому. Нередко нужно расстаться с человеком, которого любишь, чтобы по-прежнему любить его».


Ностальгия – не подруга,

Боль душевная и грусть.

День и ночь проходят в муках,

И мольба не сходит с уст.


Ностальгия по родному,

Свету тёплому в окне.

Ностальгия по былому,

В ком и думы все о ней.


Ностальгия, ностальгия –

Это жизнь, любовь моя.

Так зачем же, ностальгия,

Полюбилась мне одна?


Вот так и у моих героев. Аполлон Иванович приходит к своей молодости, как ни в чём не бывало, найдёт любые причины и всё время он возле неё тенью.

«Любимая женщина – та, которой можно причинить больше страданий» (Э. Рей).

– Подожду ещё немного, что будет дальше? – думала Марфа Филипповна.

А дальше? Всё то же самое:

– Иди, я рюмочку налил, скажи мне: «С лёгким паром! Правда, Марфуш, баня у нас хорошая?»

Она тоже как ни в чём не бывало приглашает свою молодость к чаю. Попьют молча, потом он сообщает ей, что пора уходить, смотрит на часы. Аполлон спешит на автобус, потому что живёт в другом конце города; уходит за дверь, возвращается и говорит в пустоту:

– Я ушёл, закрой за мной дверь.


Марфа Филипповна подавлена от всего этого. А что делать? За кем закрывать дверь? Он всё-таки отец детей. Да такого никогда не было и не будет, чтобы закрыть! Так думает, а вслух скажет:

– Ну и жизнь бестолковая, а может быть, Я и ОН? Куда же исчезла красивая, коварная наша любовь? Может быть, как ни в чём не бывало поехать на дачу, налить рюмочку Аполлону и сказать: «Ну ладно, с лёгким возвращением!»


Низко туча опустилась,

Вроде б не беда!

Но не к делу грудь сдавила,

В сердце маета.


Ну зачем так низко, туча,

Опустилась ты?

День успеет ведь наскучить,

Нет в тебе нужды.


И услышало вдруг чудо,

Растянулось вдоль

Нежным облаком летучим,

Унеслась вся боль.


Вот такими были б оба,

Вмиг взаимными,

И не стали мы особо

Безрассудными!


Так ей хотелось, но встала и решительно закрыла дверь.


Отречение

(Ни дня без строчки)

Всё! Не буду я писать,

Буду только созерцать.

Так решила сходу я,

Логику исследуя.


Но проходит день иль два —

Вновь свербит, лишь я едва

Чуть проснусь, и мысль жива,

Гложет спозаранку так,


Словно голову в чердак

Хочет превратить.

Мысли, мысли – сколько их?

Хватит даже на двоих.


Но обдумывать нет сил,

Сон под утро очень мил.

Запишу чуть-чуть поздней,

Если вспомню вдруг о ней.


Но обидчивая мысль

Улетает мигом ввысь,

Чтоб мне только созерцать,

Но, до вечера!


Ересь…

Разбушевалось море жутко,

И Соллогуб в печёнку влез.

Погоды нет, лишь прибаутка

Оставила листочку след.


Повеселю себя изрядно

Писанием стихов сейчас

Иль прозы, надоев порядком,

С утра пишу всё это враз.


Лишь солнце за окошком – в радость,

И мысль без устали бежит,

И всё рядком, такая малость,

И будто кто-то ворожит


Моими мыслями случайно,

А, может, показалось чуть?

Но в знак признания отчайно

Я изгоняю утра жуть.


Пишу, пишу, а мне всё мало,

Чернила высохли давно.

Перо в руках держать устала

И тут же вспомнила гумно.


Гумно, гумно, какая прелесть –

Деревня, лето, благодать!

Зерно успеха, то не ересь…

Лишь мысль сумей ты передать!

## Альфред Бодров


Родился в 1942 году в г. Хотьково Московской области. Имеет среднетехническое и высшее педагогическое образование. Окончив исторический факультет МГПИ им. В. И. Ленина (ныне МПГУ), преподавал и затем перешёл в СМИ, увлёкся литературой. Начал публиковаться в 2018 году, печатается в коллективных сборниках, издаваемых в Москве, Санкт-Петербурге, Новокузнецке и других городах, награждён литературными дипломами. Является членом Союза журналистов России и Интернационального Союза писателей России.


Кавказская джигитовка[1]

(Терская легенда)

Вертится наша под солнцем Земля,

Алая гаснет над лесом заря.


Круглая в небе восходит луна.

В космосе с нами играет судьба.


Терек сбегает с вершины крутой,

Словно невесту уносит с собой.


Сокол в ущелье глубоком летит,

В горы с добычей к птенцам он спешит.


Тихо над лесом взлетает сова,

Синего песня звенела дрозда.


В полночь багульник на склонах расцвёл,

Кто-то в долине балладу завёл.


Песня о свадьбе кавказской лилась

И о невесте весёлой вилась.


К небу несутся напевы вершин,

Слышится грохот от снежных лавин.


Свадьбу играет для сына отец,

Взял он за сына отару овец.


Свадьбой доволен жених-удалец,

Дарит невесте воздушный дворец.


Чудо-невеста досталась ему,

Словно с картинки берёт он жену.


Празднует свадьбу под звёздами ночь,

Замуж выходит кавказская дочь.


Смело гарцует, и кровь в ней кипит,

Словно с судьбою играет джигит.


Ловит невеста блеснувший клинок,

Дерзкого держит коня поводок.


Гости гарцуют под цокот копыт,

С ними гарцует и деверь-джигит.


Гости внимают весёлой зурне[2],

Песни в долине поют при луне.


Видятся горцам родные края,

Вольная снится отцова земля.


Слышатся горцам напевы вершин,

Грохот несётся к ним снежных лавин.


Весело пляшет лезгинку луна.

Яркая с нею танцует звезда.


Лунной тропою невесту с собой

К тёмным вершинам уносит гнедой.


Горцы хотели невесту поймать,

Птицей летели, чтоб выкуп собрать.


Всадница если взмахнёт где клинком,

Конь там с обрыва летит с седоком.


Ловит невесту жених молодой,

Всадник в черкеске, наездник лихой.


Птицей со свадьбы невесту гнедой

Дерзко уносит лесистой тропой.


Тёмные с юга плывут облака,

В Тереке грозном притихла вода.


Стало не слышно весёлой зурны,

Песни умолкли в долине реки.


Скрылась стыдливо луна в небесах,

Яркой не видно звезды в облаках.


Цокот стихает на тропах лесных,

К небу несётся и топот копыт.


Слышатся с неба напевы вершин,

Грохот несётся лишь снежных лавин.


Горы седые угрюмо стоят,

Грозные тучи над ними висят.


Скрылась в ущелье со свёкром сноха,

Красною стала в долине река.


Тихо над лесом взлетает сова,

Синего песня стихает дрозда.


С чёрной косою плывёт голова,

К берегу ветром прибила волна.


Свадьба пропала, и конь не храпит,

Деверь с кинжалом кровавым грустит.


Алая в небе заря занялась,

Песня джигита в долине лилась.


Тихо багульник на склонах увял,

Грустную песню о свадьбе внимал.


Вертится наша под солнцем Земля,

Алая гаснет над лесом заря.


Круглая в небе восходит луна.

В космосе с нами играет судьба.


Яркая светит на небе звезда,

В сердце горячем Кавказ навсегда.

## Руслан Брю


Семьянин, 35 лет, воспитывает двоих детей. Проживает в Альметьевске, Республика Татарстан. Пишет стихи и монологи, показывая обыденные проблемы людей, а также затрагивая религиозные темы. Публикуется в различных изданиях (книги, журналы, местные газеты). Автор сборника стихов «Займитесь счастьем».

В 2014 году начал благотворительную деятельность, в 2019 году основал благотворительный фонд «Ансар» по оказанию помощи детям с ОВЗ (ограниченные возможности здоровья), руководителем которого является в настоящее время. Фонд также ведёт работу со взрослыми маломобильными группами людей, занимается сбором гуманитарной помощи, организует события для детских домов и школ-интернатов.


Счастье в мелочах!

Мы разучились радоваться мелочам!

Когда ты сыт и всё в стране спокойно,

Подумай о тех, живущих в страхе по ночам,

Глотку воды и корке хлеба съесть довольных!


Мы разучились радоваться мелочам!

У тебя есть молодость, здоровье, сила,

Но кто-то в очереди по врачам

Мечтает излечиться от боли невыносимой!


Мы разучились радоваться мелочам,

Мгновениям, прогулкам, поцелуям,

Комплиментам, простым вещам,

Дарить надежды и пользу людям!


Всё чаще в поиске новых дорог,

Не замечая тех, кто любим и дорог!

В доме ждёт, а не на встрече,

С тобою радуется каждой мелочи!


Почему вы не создаёте семью?

Почему вы не создаёте семью?

Как разгружаетесь от душевной тревоги?

До сих пор не нашли именно ту?

Или же ещё не встали на ноги?


Одиночество с годами становится привычкой.

Вы не одиноки: много друзей и знакомых —

В статусе «счастливы», но лишь в кавычках.

Вы одиноки – уже симптом аденомы.


Вы любите тихо спать, без тревоги,

Под вечер посмотреть сериал тот, что в моде.

Всё ждёте, авось кто-нибудь на пороге

Придёт и нарушит покой на свободе!


С трепетом постоянно ждёте судьбу,

Но ваши годы пройдут, увы, очень скоро,

Так и не сказав, и не услышав «Люблю».

Почему вы до сих пор не создали семью?


Не сейчас

Привычка откладывать – дурная привычка!

Ведь чем позже, тем на дальнюю полку,

Утешая себя результатом в кавычках.

Всё очень сложно, и мало толку!


Человек – не сейчас, человек – на потом,

Так уходит от тебя неудача,

Уходит шанс, тихо, шёпотом,

Не надеясь даже на сдачу!


Берите сегодня, женитесь сейчас,

Пишите стихи, творите —

Каждую минуту, каждый час,

Путешествуйте, меньше спите!


Задуманное давно уже пора воплотить,

Учите язык, бегите!

Обманываясь тем, что время придёт,

Вы хотя бы себе не лгите!


Добавь немного доброты

Добавь немного доброты

В свой день заботный, сложный.

Улыбнись тому, кто на пути,

И многое покажется возможным.


Добавь немного простоты

В свой рацион, до боли строгий.

И вместо тревожной пустоты

Ты поймёшь, что обладаешь многим.


Добавь немного мягкости к другим,

Ведь жёсткости никто не любит.

Любви добавь к свои родным,

И тебя заново полюбят!


Добавь терпения немного,

Чтоб жизнь спокойнее была.

И станет лёгкая дорога

Не такой, какой была!


Детство

Извините! Вы не подскажете, как вернуться в детство?

Где по воскресеньям утром было не до сна,

Смотреть «Дисней» было так интересно,

А тетрис в моде будто был ещё вчера!


Не подскажете? Как снова радоваться мелочам?

Беззаботно прыгать с гаражей,

Жевать жвачку бабл-гам.

За двойку от мамы получать люлей!


Как мне вновь также весело смеяться?

И по пустякам больше не грустить?

Как снова искренне влюбляться?

И быть может, главное – всё это ценить!


Почему мы в детстве так хотели повзрослеть?

А сейчас хотя бы на один день вернуться!

Как многое можно было бы успеть

И тем, кого рядом уже нет, улыбнуться!

## Витольда Гагарина


Родилась в 1947 году на Урале. Выпустила четыре авторских сборника стихов и прозы:

«Наболевшее»;

«У судьбы на пороге»;

«На тропе судьбы»;

«Жизненные искры».

Имеет дипломы номинанта девяти поэтических конкурсов, печатаясь в альманахах РСП. Награждена восемью серебряными юбилейными медалями и орденом Святой Анны.

Публиковала подборки стихов в сериях семи проектов, участвовала в международных литературных конференциях: «РосКон-19», «АЭЛИТА-19» и печаталась в сборниках по их итогам. Является членом ОО «Ассоциация писателей Северного Казахстана», Интернационального Союза писателей, Академии российской литературы. Координатор по Республике Казахстан от ИСП.

Воспоминания о елке

В тёмном окне четвёртого этажа уже давно стояла женщина. Ей был виден кусочек городской площади, на которой была установлена большая ёлка, блиставшая разноцветными огнями, а рядом резвилась на горках и качелях стайка ребятишек с папами и мамами. Сегодня она впервые наряжала ёлочку для долгожданного маленького внука, родившегося прошлой зимой. «Ну, а кому же, если не мне», – подумала она. А какие теперь славные украшения делают! Не то, что в её послевоенном детстве, когда большинство из них дети раскрашивали и клеили сами.

И вспомнился вдруг из далёкого детства случай, связанный с ёлкой. Было это, кажется, в 1958-м году… Она будто снова оказалась в том лесу, окутанном подкравшейся темнотой. Длинные чёрные тени от редких деревьев отпечатались на белом снегу, отчего лес казался густым и зловещим. Хорошо, что луна большая. Обессилевшая от страха и усталости девчушка упрямо пробивалась через глубокие сугробы и тащила за собой небольшую ёлку. Она была вынуждена часто отдыхать. Вот если б на лыжах – было бы намного легче! Но у девочки своих лыж не было, а широкие охотничьи лыжи, подбитые мехом, оставшиеся ещё от деда-лесника, отец запрещал брать. Да и валенки на ней выше колен, мамины, надетые специально, чтобы в них ловко спрятать пилу-ножовку. Это чтобы никто из домашних не догадался, куда она пошла. Теперь-то родители, наверное, хватились её. Чувство вины снова заставило девочку двинуться в трудный путь. Горячие слёзы мешали ей. «Кто, если не я», – смахивая их толстыми от набившегося снега варежками, твердила она, придумывая, как будет оправдываться дома за свою вылазку. Просто скажет: «Папа, ну что же в самом деле? Уже осталось два дня до Нового года, а ёлочки у нас всё нет и нет!» А младшие всё теребят маму: «Когда, когда будем ёлку наряжать?» Конечно, вечно занятая по хозяйству мать устало отмахивалась от ребят: дескать, «не моя это забота – ёлка, а отцовская».

Каждый год, за недельку до праздника отец собирался в лес. Шёл на дедовских лыжах, с топориком за поясом, с ружьём и котомкой за плечами. Дети его терпеливо ждали, часто выглядывая в окно. Но нынче у отца было много работы в гараже, где он работал механиком, так что не до ёлки ему сейчас. А ей ведь уже почти двенадцать лет, и что такого, что она не мальчишка?! Она тоже может сходить за ёлкой в лес, тем более что он совсем рядом, за огородами. И правда, их улица была последней в посёлке, примостившемся у подножия уральского горного хребта, вдоль дороги на дальний рудник, где добывали железную руду.

Девочка снова остановилась, чтобы вытряхнуть снег из валенок. Ведь она же не виновата, что зимой темнеет так быстро, а утром она была в школе на репетиции. Задержалась в лесу, потому что долго выбирала ёлку. Это они в снегу стоят такие красивые, а когда стряхнёшь его – одна кривая, другая однобокая. Вот кое-как выбрала эту. Да ещё и ножовку потеряла в глубоком снегу. Как теперь отцу об этом сказать? Он всё равно узнает и накажет. Но вина и усталость ей казались не такими уж значительными перед предстоящей радостью младших детей, ждущих ёлку. Девочка с трудом перевалилась с ношей через свой забор и долго ползла по огороду, уже не вытряхивая валенок, видя перед собой свет родного окна и не смея подать голос. Какой же длинный огород! Добравшись до калитки, осторожно прокралась во двор и отдышалась. Потом спрятала ёлку за веранду, разделась, чтобы поправить платок и растрёпанные волосы, очистить одежду и обувь от снега. Разгорячённая трудной работой, она не чувствовала холода.

Наконец, тяжело вздохнув, вошла в дом. Отца было не слышно. Видно, устав, заснул после ужина на диване. Мать укладывала спать младших детей. Девчоночка тихонько пробралась на печь, чтобы разложить там для просушки мокрую одежду, но, притулившись к тёплой стенке печи, мгновенно уснула.

Утром она проснулась от радостных возгласов малышей. Отогнув край печной занавески, увидела, что отец вносит в избу её ёлочку, уже вставленную в крестовину. Бесшумно спустившись с печи, старшая дочь предстала перед родителями с виновато опущенной головой. Они молча переглянулись. Мать, тяжело вздохнув, предложила детям приготовить игрушки для ёлки, пока она оттаивает. Детвора засуетилась в предвкушении разбора стеклянных игрушек, поиграть которыми позволялось только раз в году. Девочка, почувствовав, что прощена, забыв свой вечерний страх и риск, радостно присоединилась к малышам.

Прошло много лет, но принцип так и остался в её жизни, доставляя и радости, и неприятности девочке, девушке, женщине, а теперь бабушке. Но это её принцип – «КТО, ЕСЛИ НЕ Я»…


Сенокосная пора

Упаду лицом в поляну, в свежескошенный газон, –

где ты, детство моё славное? Унеслось, как дивный сон…

А земля парна́я дышит мне теплом навстречу, в нос…

Только мать с отцом не слышат мои мысли про покос…

Как подростком несмышлёным им помощницей была —

в сенокосный день ядрёный сено в копнышки гребла.

Как отец меня, девчонку, посылал на родничок

за водой хрустально звонкой – чтобы был косцам чаёк.

На костре кипел с травою чай покосникам всегда,

А потом своей рукою мать нальёт в чай молока.

Вот такой всем был напиток – и горяч, и так пахуч!

Он давал нам сил избыток, чтоб управились до туч!

А чем ближе тучек стаи к ко́пнам и сухим рядкам —

темп работы возрастает! И отец меня сажает на стожарные[3] верха.

Принимаю сено быстро я от взрослых на стожок

и топчу его со смыслом: плотно лечь оно должно!

Сено сыплется за ворот, застилает мне глаза,

но навильник[4] каждый дорог – надвигается гроза!

Всё, успели! Утоптала до былиночки я стог!

Вся семья моя устала, но успела точно в срок!

Сену дождь теперь не страшен! Мы, усевшись под стожком,

переждём грозу. Мать скажет: «Всё, коровка – с молоком!»

Так я, лёжа, вспоминала ту покосную страду,

а трава теплом дышала мне в лицо, как на стогу…

## Александр Громогласов


Родился в 1959 году в городе Сатка Челябинской области. Член Российского союза писателей (РСП). Авторские сборники:

«Души моей страстной кусочки» (2013);

«Пишите письма по утрам» (2017);

«А в душе, как прежде, лето, далеко до декабря» (2019);

«Мечтать, надеяться, любить» (2022);

«Души мятежные сезоны» (2024).

Публикации:

во французско-российском альманахе-аллигате «Жемчужины современной русской словесности»;

в американском альманахе русской литературы Dovlatoff;

в альманахах и сборниках РСП;

в альманахах и сборниках издательства «Четыре»: «Постановка “Жизнь”», «И нет тебя прекрасней»; «Города и судьбы» и пр.

Награждён РСП юбилейными медалями: «Сергей Есенин, 125 лет» (2020), «Святая Русь» (2022), «Просветители Кирилл и Мефодий» (2023).


Путеводная звезда…

Звездой манящей, путеводной

Блистаешь ты в судьбе моей!

Я знаю: нет во всей вселенной

Души светлее и родней!


Вот я упал, но сил подняться

И распрямиться больше нет.

А мысли судорогой сводит,

Везде тупик и хода нет.


Но ты тихонько сядешь рядом,

В глаза посмотришь с теплотой,

И я, как путник, из криницы

Напьюсь, наполнюсь весь тобой!


И не страшна людская злоба,

И зависть мне не повредит!

Я защищён твоей любовью,

Она меня в пути хранит!


Ах, лето красное, тебя мы дождались!

А вот и отпуск долгожданный

Пришёл с июльскою жарой,

И огурец, такой желанный,

На грядке зреет, озорной.


И охладит окрошка душу,

А квас взбодрит усталый ум.

Ты пенье птиц с утра послушай,

Очисти мир от грустных дум.


Вот зреет сладкая малина,

Её поешь ты с молоком,

Ещё не раз по жизни длинной

Об этом вспомнишь ты потом.


Проснёшься утром, на рассвете,

И встретишь с солнцем новый день.

Пусть просто так смеются дети,

Гони ты прочь печаль и лень.


И наслаждайся каждым мигом,

Что получил в подарок ты,

Живи легко, с любовью, с шиком,

И пусть сбываются мечты!


Пришёл июль – средина лета,

Пришёл легко к нам, как в кино,

Благодари ты жизнь за это!

Кому-то это не дано…


Еще не поздно…

Мы много слов порой напрасных,

Друг другу «дарим» не спрося.

Придёт прозренье в день ненастный,

Нам отрезвление неся.


Как часто мы любовь теряем,

В свою лишь веря правоту,

Слова обидные бросаем,

Совсем забыв про доброту.


Себя лишь слышим в жарком споре,

В словах другого – только ложь…

Теряем дружбу, веру вскоре,

Которых больше не вернёшь.


А жизнь уходит с каждым часом,

Прошедших дней уж не вернуть,

Плывём вдогонку кролем, брасом,

Забыв подчас обиды суть.


Как будто не было волнений

И веры в то, что можем мы,

И глаз лукавых озарений,

И как сбываются мечты.


Об этом как-то позабыли

Мы в суете идущих дней:

Кого любили, отпустили,

А кто навек в душе твоей.


Ещё не поздно оглянуться –

По жизни рядом кто идёт,

К душе любимых прикоснуться –

Любовь всех нас от бед спасёт.


Откровенья летнего дня

Вот на исходе летний день,

Он нам приносит тишь и тень.

Закат в копилку брось свою,

Шепнув душе: «Благодарю!»


Светило сонное устало –

С утра везде уж побывало:

Блистало, грело, да и жгло,

Кому как в этом повезло.


Хлеба наполнились все силой,

Земля-кормилица просила.

Плоды созрели, налились,

На встречу с нами собрались.


Ну а вечерняя прохлада,

Как долгожданная награда

За утомлённый жаркий день,

В листве деревьев ищет тень.


И сквозь листву, как озаренье,

Лучи нам дарят откровенье

Забытых снов, случайных фраз

Различных образов, и в нас


Рождая смутное томленье.

И возникает вдруг виденье

Далёких стран, твоей мечты,

Что так желаешь в жизни ты.


А птицы счастливо поют,

И веру в жизнь душе несут,

Прохладе радостно внимая:

Природа наша отдыхает.


Уходит жаркий летний день,

Он дарит всем и тишь, и тень.

Мечты в копилку брось свою,

Шепнув судьбе: «Благодарю!»

## Валентина Губенко


Родилась в 1957 году в Славгороде (Алтай). Детство и юность провела в деревне, что впоследствии нашло отражение в творчестве. Живёт в Воронеже, в свободное время занимается цветоводством. Литературой увлеклась в раннем возрасте, очень любила творчество Сергея Есенина. Пишет о красоте родного края и быте простых людей.

Публиковалась в сборниках от РСП, номинант литературной премии «Наследие» и «Поэт года 2022–2023». Выпустила несколько песен совместно с музыкальным коллективом «Атлас Песен».


Мне бы просто приехать к маме

Мне бы просто приехать к маме,

Но не могу.

Навалилось вдруг столько дел.

А любовь моя к моей маме

Никогда не завянет, нет.


И любовь моя к моей маме,

Она с каждой разлукой сильней.

Может, мне написать письмо ей

И отправить, заклеив конверт?


Только всё это невозможно.

Моей мамы давно уже нет.

Я могу только так теперь, в мыслях

Посылать ей рябины букет.


Да и я теперь взрослая девочка.

Мне уже не 15 лет.

И когда мне становиться тошно,

Моей маме я мысленно шлю привет.


Ты моя дорогая мама.

Здравствуй, добрый мой человек!

Ты прости, я была такая упрямая!

В общем, упрямей меня и нет.


Помню я, как ты руки в боки.

Говорила мне: «Ну-ка, уроки!»

Ну, а я замыкалась в себе.

Хоть и знала, что быть беде.


А теперь, моя добрая мама,

Мы бы жили с тобой не так.

Ты б учила добру своих внуков.

И всё было бы на своих местах.


И отдушиной мне бы были

Твои строгие-строгие глаза.

Ох, моя дорогая мама,

Как же ты была права!


Сколько б ни было нам годиков от роду,

Хоть давно мы и мамы сами.

Никогда, никогда уж не сможем мы

Позабыть, разлюбить свою маму.


Бим

Хмурым утром торопится народ.

На остановке каждый свой маршрут ждёт.

А он в сторонке сидел, на всех смотрел.

Народ спешил, толкался, уезжал.

А он сидел, он никого не ждал.


Лохматый, белый, грустные и добрые глаза.

Бездомный пёс и беспородный.

С надеждой ждал: покормят вдруг его.

Он очень был голодный.


Он жил в приюте маленьким щенком.

Он помнил, что его кормили люди.

Трепали по загривку и играли с ним.

И звали его Бим.


Но время шло,

он вырос, как и многие щенки.

Он стал большим, красивым стал.

И был бы верным другом.

Но люди, люди,

те, кому он доверял,

Решили вдруг

Собрать больших собак

И вывезти их всех.


Собрать и вывезти.

Стал переполненным приют.

Собрать и вывезти —

такое в практике не раз бывало.

На ухо бирку прикрепили,

ярко-жёлтый цвет.

Всех в перевозку,

Да и выпустили «в свет».


Сначала стаей по улице бродили,

Обнюхивали каждый уголок.

И к людям, к людям подходили.

Хоть память у собаки коротка,

Но всё же помнили они,

что люди их в приюте там кормили.


А люди их обходят стороной.

И лишь немногие, чуть покопавшись в сумке,

Кусочек хлеба иль сосиску на ходу бросали им

И не задерживаясь по делам спешили.


А некоторые начинали диалог:

«Собак вон сколько расплодилось.

Собрать и пострелять их всех!»

И телефон достав, звонили.


«Беда, проходу от них нет.

Всех пострелять, и город станет чище».

А стая продолжала свой маршрут,

Бредёт по улицам. Еду любую ищут.


А белый Бим остановился тут.

Тут лавка, мусорка, машины, люди.

Смотрел и ждал: ему дадут еды.

Он, как и прежде, верил людям.


Одуванчик

Среди разнотравья под солнышком нежным

Растёт одуванчик, как снег белоснежный.

И солнечным утром, как милый ребёнок,

Он всем улыбается нежно спросонок.


Он в солнечных ваннах довольный купался.

И шорохом трав до утра наслаждался.

И слушал, и слушал мелодию лета,

Как бабочки шепчутся с травами где-то.

Жужжанием пчёл и шмелей умилялся!

И миру большому вокруг улыбался.

И втайне мечтал – вдруг взлететь утром ранним

И с бабочками вместе летать над поляной!


А ветер, задира, как будто услышал,

Вдруг резво сорвал «белоснежную крышу»,

И множество маленьких белых пушинок

Со стайкою бабочек красных и синих

Летят и летят над цветочной поляной.

Как пух белоснежный, садятся на траву!


Дождь

Небо тучами заволокло.

Потемнело, бегу без оглядки.

Засверкало и грохнуло, и полилось.

Этот дождь, этот ливень стеной.


На земле уж не лужи – ручьи.

Скачут капли по пенным разливам.

С неба на землю льёт ливень стеной.

Чай мешаю неторопливо.


Чай мешаю, смотрю в окно.

Залило, залило, залило.

Гром и молнии, дождь стеной.

Льёт, гремит и сверкает небо.


По дорогам уже река.

Льёт, как будто 100 лет он не был.

Этот дождь, этот ливневый дождь,

Явленье природы.


Непогода, что делать? Опять непогода.

И не выйти ни в сад, ни во двор.

Запирай свою дверь на засов,

Хоть работы гора горой.


Дождик дал выходной-выходной.

Чай – кино, чай – кино, чай – кино.

Залило.

## Александр Зубков


Родился на станции Явенга в Вологодской области. Служил в армии. Учился на физическом факультете МГУ. Работал в НИИ в области систем связи. Тогда для безбедного существования необходимо было защищать диссертацию. Защитил кандидатскую. Однако в стране произошли существенные изменения. В связи с глубокими переменами (перестройка) диссертация оказалась никому не нужна. Старшие научные сотрудники и ведущие специалисты сидели без работы. Перешёл на работу в банках в области информационных технологий (компьютеры).

Домна

Печник Я. решил построить домну.

Эта дерзновенная мысль посетила его однажды вечером. Ему представилось величественное и прекрасное сооружение, он почти воочию увидел домну, возвышающуюся в долине, извергающую огонь, дым и тонны расплавленного металла. С замиранием сердца он воображал, как в первый раз дрожащей рукой откроет створ, и мощный ослепительный поток вырвется, заливая сиянием окрестности.

В эту ночь Я. не спал. Тысячи раз, снова и снова мысленным взором он проходил весь процесс постройки домны. Пожалуй, можно будет сказать, что этой ночью построил тысячу домен. Он забегал в своём воображении и в далёкое будущее: в воспалённом мозгу его рисовалась картина вечного чуда – каждодневного тяжёлого труда, за который величественное сооружение будет долгие годы дарить ему безумно прекрасные мгновения, пронизанные светом, клокотанием и фейерверком алмазных брызг.

# Примечания

1

У восточных народов скачка на лошади, во время которой наездник выполняет гимнастические и акробатические упражнения, военно-прикладной вид конного спорта.

2

Очень древний деревянный язычковый духовой инструмент, был распространён на Кавказе и в Средней Азии.

3

Шест, втыкаемый в землю в середине стога для устойчивости, или группа шестов, располагаемых клеткой или конусообразно для просушки на них сена.

4

Большие деревянные вилы с широко разведёнными в стороны зубьями. Охапка сена, соломы и т. п., которую можно поддеть на такие вилы.