Дорожные истории, или Под стук колёс

Авторы: Абашева Ирина, Бондарук Алёна, Вахова Вера, Джумова Нина, Зыкина Юлия, Квиндт Александра, Кононова Наталья, Котова Любовь, Лесных Екатерина, Мослова Наталья, Пухова Олеся, Хинеева Анжелика, Чернова Анна Чернова, Яблокова Ольга

Автор-куратор проекта Алёна Иванкова

Автор-куратор проекта Алия Латыйпова

Автор-куратор проекта Татьяна Нырко

Фотограф Алия Латыйпова @happykydryashka

© Ирина Абашева, 2024

© Алёна Бондарук, 2024

© Вера Вахова, 2024

© Нина Джумова, 2024

© Юлия Зыкина, 2024

© Александра Квиндт, 2024

© Наталья Кононова, 2024

© Любовь Котова, 2024

© Екатерина Лесных, 2024

© Наталья Мослова, 2024

© Олеся Пухова, 2024

© Анжелика Хинеева, 2024

© Анна Чернова Чернова, 2024

© Ольга Яблокова, 2024

© Алия Латыйпова @happykydryashka, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0064-9592-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Друзья, перед вами сборник рассказов «Дорожные истории, или под стук колёс». Он создан в рамках одноимённого проекта. Проект – жизнь, встречи, случайные попутчики, разговоры по душам. Дорога.

Авторы писали по нашим заданиям, раскрывали предложенные темы, делились ощущениями, мыслями. Предостерегали, вдохновляли, делились опытом.

Читаешь и погружаешься в истории. Истории, которые отзываются, чувствуешь, пропускаешь через себя.

Присоединяйтесь. Проникайтесь.

Ту-ту-у-у! Любите поезда? Мелькающие виды за окном. Звяканье гранёных стаканов в ажурных подстаканниках. Мерный стук колёс. Вдох-выдох поездов на станциях. Гомон пассажиров днём и разноголосый храп ночью… О, да! Покупайте билеты. Забрасывайте ваши чемоданы на третью полку и отправляйтесь в путь вместе с героями рассказов. Их жизнь меняется прямо на страницах. Может, в этих переменах есть ключ к вашим?

От всей души, желаем получить удовольствие! Здесь живёт наше творчество. Здесь живём – мы.

Да, мы – авторы и это наши рассказы!

Устраивайтесь поудобнее. Приятного погружения!

Спасибо, что выбрали нас!

Познакомиться с творчеством авторов можно, набрав их ники в соцсетях (они прописаны в скобках латинскими буквами в конце последнего рассказа).

Возможно, после прочтения, кто-то из вас начнёт делать то, что так любил раньше, но пока откладывал. Пусть у вас непременно получится! А если захочется писать вместе с нами, то можете написать в наше творческое пространство (ссылка на него в самом конце сборника).

История дорожного знакомства
Совместный рассказ

Авторы: Татьяна Нырко, Алия Латыйпова, Алёна Бондарук, Ирина Абашева, Олеся Пухова, Наталья Мослова, Наталья Кононова, Алёна Иванкова, Вера Вахова, Анжелика Хинеева, Юлия Зыкина, Ольга Яблокова, Нина Джумова, Катрин Лесных, Мария Камынина, Зухра Жакупбаева, Анна Чернова, Александра Квиндт, Любовь Котова

В последнюю минуту я заскочила в вагон. Людно. Очень людно. Все сидят по телефонам. Молчат. Выжидательно поглядывают друг на друга. «Уф!» – мысленно выдохнула я и ровным безапелляционным голосом учительницы начальных классов выдала на весь вагон:

– Добрый вечер! Меня зовут Таня. Еду из солнечной Ялты в Питер. Будем с вами соседями на две недели. Не пью, не курю, не ругаюсь. Иногда пишу, чаще редактирую, ставлю на гвозди, провожу трансформационные игры. Если готовы к изменениям, могу на время дороги пригласить всех в игру Лила.

В вагоне началось оживление. Кто-то доброжелательно улыбнулся, кто-то кивнул и снова ушел в телефон, а кто-то без стеснения разглядывал, не отводя взгляд.

Загадочная девушка с сухоцветами в правой руке и со стопкой сборников на коленях приветливо махнула рукой и указала на место рядом с собой.

– Вы тоже из Ялты? – вежливо поинтересовалась я, пытаясь запихнуть ногами огромный рюкзак под полку. Он отчаянно упирался и выпрыгивал из-под ног.

– Нет, я из Казани. Чак-чак, очпочмак, Кремль, Баумана. Это я сейчас самое туристическое перечислила! Меня Алия зовут! И можно на ты. Пришла на перрон сильно рано. Ну как сильно, на час. А всё потому что поезд отбывает во время заката.

Хмм, а звучит! «Поезд, уходит в закат!». Прям как я, когда вижу историю.

– Ты писатель? – с радостным предвкушением воскликнула я.

– Можно и так сказать. Все мы в душе немного писатели, – мечтательно улыбнулась Алия.

– Так что же ты целый час делала в ожидании поезда? – любопытство не отпускало меня.

– Гуляла по перрону, ловила обрывки фраз. Вокруг нас живут истории. Ну вот, например:

– Доедешь, обязательно позвони! – девушка в красном пальто тронула за плечи девочку с рыжими косичками.

– Мамааааа! Да помню я! Ты уже сто раз повторила, пфффф! – подросток закатил глаза и вздохнул.

Мне остается только ловить эти самые истории и переносить либо на бумагу, либо на телефон. Вот и сегодня я открыла камеру на телефоне и тихо щёлкала их со спины. Без лиц. Солнце подсвечивало стройный-стройный ряд рельс, встречающийся где-то там, за горизонтом. Люди сновали туда-сюда. С тяжёлым багажом, налегке, в одиночку и в компании провожающих. Одни улыбались, другие плакали, третьи молчали. Часы отбивали сроки. Сроки до того, как… «До того как…» у каждого свой.

– Красиво!

– Красиво-то красиво, но порой я настолько погружаюсь в эту самую красоту, что не вижу ничего вокруг. Так и сегодня: пришла за час до отправления, а чуть не опоздала. Опомнилась, когда поезд издавал прощальный гудок. Пришлось выпрыгивать из красоты момента и искать свой вагон. Хотя… каждый момент по-своему красив. Вот только подумай: нашла я свой вагон, а там ряды, опять ряды, линии, геометрия.

Ммм, геометрия! Точно пригодится на конкурс или для журнала.

– Это как? Ты участвуешь в каких-то конкурсах?

– Да, я же мобильный фотограф. Отправляю свои фотографии в разные журналы и на выставки, – счастливо улыбнулась Алия и тут же добавила, – Оооо, этот волшебный свет в окне купе! Мммм, и силуэты людей. Господи, кааак это красиво! Вот так я попала в купе. Ой, прости, я слишком много говорю!

– А как вас зовут? – спросила Алия у светловолосой задумчивой девушки, которая внимательно слушала наш разговор.

                                * * *

И снова знакомый запах – запах поездов. Такой необычный, знакомый и приятный.

Захожу в купе, усаживаюсь. Две милые барышни познакомились. И одна из них, красивая, с лучистыми глазами и доброй улыбкой, обратилась ко мне:

– А как вас зовут?

– Я Алена. Учу детей вечному и доброму, воспитываю двух дочерей и одного мужа, слушаюсь иногда маму и обожаю сестру. Люблю читать книги. И обожаю путешествовать. Еду в Питер за вдохновением.

В купе вошла улыбчивая девушка, села рядышком. Я повернулась к ней и сказала:

– Мы тут все знакомимся. Я Алена. Как вас зовут?

                                * * *

Я зашла в пустой вагон. Сдвинула вещи на своей нижней полке

Скинув кроссовки и сложив ноги по-турецки, уткнулась в телефон. Провожающе-встречающие обнимались, шумели сновали. Эх, скорей бы отправление! Весь накал суеты спадёт, можно будет стоять в тамбуре и слушать, как несётся поезд всё дальше и дальше от Екатеринбурга.

Вагон постепенно наполнялся людьми. Баул, ещё один… не поняла.

– Девушкааа, – протянула женщина с ярко красной помадой. – Это мое место.

– Но как? – пробормотала я, смотря в билет.

Вот… редиска, сарделька, сосиска!

Место двадцать три, а не три. Схватив кроссы побежала к своему месту.

Там уже сидели несколько человек. Я плюхнулась рядом и вытянула ноги. Приятная девушка тут же сказала:

– Мы тут все знакомимся. Я Алена, как вас зовут?

– Ира. И я могу заблудится в трёх соснах, – усмехнулась я, рассматривая сидящих в купе. – Место перепутала, ладно хоть не поезд.

Рыженькая девушка напротив рассмеялась.

– А тебя как зовут? – спросила я.

– Привет! Я Олеся. Мчу из далекой Вологды. Для меня эта поездка – путешествие души.

А вы знали, что поезд волшебный? Для каждого человека у него своя остановка, а для кого-то – даже несколько, чтобы выйти на перрон, глотнуть воздуха странствий и отправиться дальше. А кто-то не знает куда едет, и пока не определится, поезд будет зачарованно мечтать вместе с ним. Так было в буклете написано у проводника, – засмущалась Олеся, ловя любопытные взгляды, – случайно увидела, когда за кружкой ходила. Волшебная фантазия у того, кто это написал, правда? Последнее – будто про меня: ехать, мечтать и размышлять о предстоящих приключениях.

Соседка напротив, наконец, оторвала задумчивый взгляд от окна и улыбнулась в ответ.

Олеся с шумом захлопнула книгу, предвкушая предстоящую беседу, и обратилась к попутчице:

– А как вас зовут и какую цель преследуете вы?

– Добрый день. Я Наталья. Еду в Питер на слёт поэтов. А это правда, что поезд волшебный? – от удивления у Натальи округлились глаза. – Ну ничего себе! Жаль, что мне такой буклет не попался на глаза. Я тоже люблю ехать и мечтать, фантазировать о новых путешествиях и местах, где никогда не была.

Наталья замолчала, вспоминая свое недавнее путешествие. Тогда попутчики попались явно не из разговорчивых: кто-то смотрел в окно, кто-то читал книгу, но большинство что-то внимательно изучали в своих телефонах. В этот раз всё было иначе. Народ собрался приветливый и приятный. С такими грех не пообщаться. У окна удобно устроилась приятная блондинка в очках. Вот бы и ее втянуть в беседу. Поправив каштановые волосы и слегка прочистив горло, Наталья обратилась к ней:

– Познакомимся? Я Наталья. А вас как зовут?

Очки взлетели вверх, а из-под них сверкнули внимательные глаза незнакомки.

– Приехали! Я тоже Наталья.

Поезд неожиданно дернулся, издав протяжный гудок. На верхней полке послышалось ворчание и недовольное покашливание.

Наташи переглянулись.

Кто этот загадочный недовольный незнакомец?

– С детства любила читать, – продолжила темноволосая Наталья, с опаской поглядывая на верхнюю полку, – а теперь пишу стихи и рассказы, печатаюсь в сборниках и веду рубрику в нельзяграм. А вы?

– Ой, ну надо то же! Везёт мне на Наташ! – светленькая Наталья проследила взглядом за взглядом темненькой. Что эту брюнетку там так насторожило? Эх, молодо-зелено. Написано ж на вагоне – «строго для пишущих дорожные истории». Значит 100% наши на верхней полке. Ладно, по ходу разберёмся. Продолжим. – Я тоже любила в детстве читать. Уже в 4,5 года была записана в гарнизонную библиотеку. А в школе писала длинные сочинения. Никогда не списывала – неинтересно. Поэтому учительница русского языка и литературы доверяла мне и, если я не успевала дописать сочинение в классе, разрешала дописать его дома и слать на следующий день.

Потом иногда приходилось писать для стенгазет, пару раз в районную газету. Но это всё было разово. Выйдя на пенсию, увлеклась запретграмом. Понравилось писать. Но тоже это было нерегулярно. Четыре года назад начала писать целенаправленно и неожиданно для себя зарегистрировалась на Прозе.ру. Публиковаться там начала потихоньку, да в Телеге кататься иногда со своим узелком историй. Дальше – больше. С нашими кураторами уже поучаствовала в нескольких сборниках. Мне нравится наша компания. Вот, едем уже в одном поезде-вагоне. Аж на две недели путешествие! Кстати, «Эй вы там, наверху». Спускайтесь чай пить! С пряниками!».

– Сейчас, спускаюсь – прозвучало с верхней полки.

– О! – узнала Наталья знакомый голос – Это же Алёна-Алёнка! Ура! Отличный «экипаж».

                                * * *

– Ой, всё! Все такие правильные. Не списывали они никогда, – я свесила голову с верхней полки, – а я вот в школе списывала, но с собственных шпаргалок. И только на контрольных по нелюбимым предметам. И это была не литература. Там у меня всегда всё складывалось. При том, что грамотность хромала, учительница сама на ошибки указывала, потому что содержание на высоте. А вот на физике и математике был за мной такой грешок. И что? Осудите?

– Нет-нет, мы все разные и это нормально. Спускайтесь, – милая дама с короткой стрижкой и искринкой в глазах поманила аппетитным золотистым пряником с ароматом сгущёнки. Сразу видно: умудренная опытом, явно своими словами не хотела обидеть, выводила на диалог.

Я присела и, опираясь на руки, нащупала ногами края нижних полок. Одна нога раз и соскользнула. Я пошатнулась, но устояла.

– Лет в восемнадцать слетала с верхней полки. А сейчас мне тридцать, и сын говорит, что я неуклюжая. А сама чувствую себя старухой.

– Алёна, вы вовсе не старуха, – Натальи проговорили хором. Одна светленька, другая тёмненькая, почти как гуси в детской песенке.

– А ворчала, как старуха! – сказала я, и мы все рассмеялись.

Достала из рюкзака миндаль и сырокопчёную колбасу.

– Угощайтесь! А я пойду чай сделаю.

– А вы колбасу к чаю едите?

– Ага.

Я, пошатываясь, шла по коридору. За окном уже заварились крепкие сумерки. Лишь кое-где мерцали фонари и окна. Тыдых-тыдых. Тыдых-тыдых. Я заглянула к проводнице:

– Добрый вечер! А можно стакан?

Та шустро вручила его мне в руки и закрыла дверь. Что-то было в её чётко выверенных действиях и широкой улыбке знакомое.

Я повернула витиеватую ручку кипятильника и наполнив стакан, мелкими шагами двинулась обратно. Крепко держала теплый металлический подстаканник. С трудом отодвинула локтем дверь купе. Присела и поставила парящий чай на столик. Фух.

– Какой красивый! – Наталья вгляделась в металлические узоры в виде плюща, – и чай в нем янтарный! Пойду-ка и я себе такой возьму.

Она улыбнулась и спрятала в сумку металлическую кружку. Наталья только встала, а в купе зашла улыбчивая проводница. Да не одна, а с новой пассажиркой с огромным синим чемоданом. Попросила помочь закинуть его наверх. Ох и тяжёлым оказался!

– Доброе утро! Извините за столь ранний визит, еле на поезд успела! Меня зовут Вера, – представилась новенькая.

– А мы давно не спим. Чаю не хотите? – предложила я.

– Ой, с удовольствием! Только не сладкий!

– Не переживайте! Здесь на любой вкус! И куда вы собрались с таким неподъёмным чемоданом? – спросила соседка по верхней полке.

– Представьте себе, в славный город Пермь. Еду на 50-летний юбилей нашего школьного выпуска. Везу выставку фотографий в подарок местному дому культуры, где я когда-то танцевала, декламировала, пела и театром занималась. Вот какая память и встреча через 50 лет, – улыбнулась далеко не молодая блондинка и с удовольствием принялась пить горячий чай, любуясь красивым подстаканником.

– Вера, какими судьбами? – раздался радостный вскрик.

– Боже, Анжелика! Вот это встреча! Ожидала встретиться в школе, но никак не в поезде. Мы Одноклассницы, – пояснила Вера всем присутствующим.

                                * * *

От неожиданности у меня упали билеты, потом паспорт, потом очки. Это как так-то? Из всех поездов, из всех вагонов, из всех купе попасть именно в купе с Верой! Надо же! Судьба!

Вагон качнулся, стакан наклонился и поехал ко мне, угрожающе позвякивая ложечкой.

– Вера, ты, как всегда, красотка. Слышала, в артистки подалась? Автограф на билете поставишь?

Вера сделала строгое лицо и нарисовала закорючку:

– Анжелика, для тебя хоть звезду с неба.

В купе заглянула проводница:

– Разрисованные билеты считаются недействительными. Высаживаю на следующей станции.

Вот оно, мое невезение в действии! Придется идти, уговаривать, или вообще новый билет покупать. Я пнула ногой свой зеленый раздутый чемодан, и молния расползлась, как овраг в пустыне.

Послышался звон гитары и в купе заглянула компания цыган во главе с роскошной цыганкой:

– Эээх, позолотите милые ручку, судьбу вашу расскажу, – нараспев растягивала цыганка. Щеки у нее были красные, а на голове черные кудряшки, подвязанные лентой с алой розой. Она взяла подол платья и начала вытанцовывать, как вдруг вагон резко остановился. Парик с ее головы слетел, как и чай, который расплескался по столу.

– Юля, это ты что ли? – начала быстро вытирать белым вафельным полотенцем Вера и оглядываться на псевдоцыганку.

– Ой, девчонки, Вера, Анжелика, а я вас не признала. Уже какой проект вместе с вами пишем, – оторопело пробормотала Юля.

– Может чаю с нами? – проговорила я, – вот только надо новый налить. Или ты с гастролями?

– Да, я оставила своих девчонок с мужем и махнула через всю страну. Хотите курочку, яички? Бабуля с собой настояла взять!

И девушка славянской внешности попросила цыганку с гитарой передать клетчатую сумку с продуктами. Как только довела собачку до конца, по вагону разнёсся запах детства.

– Я бы ещё дошик съела, – продолжила Юля. – Только в поездах его ем. Вообще хочу до гейзеров доехать. А тут подруга предложила. Говорит, бесплатно можно доехать, только там выступить надо. А мне не в первой. Как-то ходила на курсы импровизации, да и ведущей свадеб работала.

Кстати, вот и подруга, знакомьтесь – это Оля.

                                * * *

Несмотря на шум за столиком и вокруг него, прислонившись к стеклу, в которое бил дождь, будто тоже пытаясь её разбудить, дремала Оля. Как она заснула на ходу, не знал никто. Буквально минуту назад она пела и танцевала, а сейчас сладко посапывала и мило улыбалась сквозь сон. Видимо, накопленная усталость сказалась и пришла требовать свое. Но поезд дёрнулся, и её лицо оторвало от окна. Удивлённо она озиралась вокруг, явно не понимая, как оказалась в поезде, среди всех этих оживленно беседующих людей. Взгляд остановился на гитаре в руках длинноволосой цыганки в пёстрой юбке. «Привет… я Воля… еду из Минска в страну грёз, ту, что с гейзерами… Будите, если что». А потом неожиданно добавила цыганке: «расскажите всем о себе. Вы – уникальный человек, насколько я вас знаю». И она снова закрыла глаза и, похоже, сразу же снова уснула крепким сном.

Цыганка ударила по струнам и по вагону понеслось:

Цыганской крови не имею
И песни петь я не могу,
Зато стихи писать умею
И пирожок есть набегу.
Наш поезд мчится по ухабам.
Стаканы с чаем. Проводник.
Пока рассказы пишу слабо,
Но всей душой в сюжет проник.
Читаю всех и восхищаюсь,
Мотаю навыки на ус.
Хэштег «знакомство». Я представлюсь:
Поэт, учитель, белАрус.
Ой, нет, точнее, не мужчина,
А женщина я во плоти.
И чётко мне ясна картина.

– «Эй, что мечтаешь? Оплати!»

(Голос проводника. Забыла оплатить чай, замечталась)

Пока проводница требовал оплатить за чай, новая группа пассажиров спешила по своим местам.

                                * * *

Я запрыгнула в поезд за секунду до отправления. Проводница недовольно хмыкнула, но поднять чемодан всё же помогла. В вагоне царил хаос. Кто-то переодевался, кто-то уже кормил детей отварной курочкой и огурцами, а кто-то внимательно слушал предсказания цыганки-гадалки.

В моём купе, к счастью, было спокойно. Двое попутчиков дремали, а одно место пустовало.

Я аккуратно втиснула чемодан под свою нижнюю полку. Из рюкзака достала карандаш, блокнот и немного грусти. Поезд тронулся, а строчки одна за другой стали ложиться на кипельно-белый лист…

Я уезжала из такого уже родного города от ставшего безумно родным человека с болью в груди.

Я писала прощальные стихи…

«Поругались. Ватные лица.
Остаёшься, а я уезжаю.
Покидаю сегодня столицу.
Пожалеешь ты. Знаю. Знаю!
Ты звонишь, неприкаянный, пишешь,
Набирает мой поезд скорость.
Хочешь ты, чтобы я услышала,
Но со мной в одной связке гордость.
Полусон. Полустанки. Перроны.
Я назад не хочу. Не надо!
Полудрёма пустого вагона,
В окнах отблеск седой снегопада.
Я в пути к новой жизни, слышишь?!
Не вернусь ни за что обратно!
Поругались. Ну что ж. Так вышло.
Дальше что – мне пока непонятно…
Отпусти ты меня на волю!
Мне с тобой очень душно стало!
Отпусти без истерик и боли!
Я на поезд свой не опоздала».

Поставила точку. Смяла бумагу. Дверь в купе дёрнулась. В теплом свете ламп показался силуэт девушки.

– Доброй ночи… – прошептала прекрасная незнакомка, увидев меня.

– Доброй… – зевнув, ответила я.

                                * * *

Девушка с густыми тёмными волосами не спеша пробиралась вдоль вытянутых с верхних полок ног к своему месту. Одной рукой она катила огромный чемодан, в другой держала переноску с маленькой собачкой.

Дойдя до своего купе и отпустив ручку багажа, открыла дверь.

– Доброй ночи. Меня зовут Мария, – прошептала она сидевшей за столом девушке.

Та, зевнув, поздоровалась в ответ, посмотрев при этом с любопытством на торчащий из переноски нос.

– Это кто у вас?

– Собака, Дюк, – улыбнувшись, ответила Маша. – Вроде, в этом купе разрешается перевозить животных. Везу его в Питер погулять.

– Повезло же хвостатому! Доставайте его скорее, здесь всем рады.

Маша открыла переноску и выпустила собаку. После чего стала пытаться затащить необъятный чемодан в купе. Воспользовавшись моментом, Дюк выбежал и, виляя хвостиком, отправился на разведку территории. Тогда-то он и встретил милую девушку, разговаривавшую в тамбуре по телефону. Она с удивлением посмотрела на животное, а затем на подбежавшую за ним хозяйку.

– Здравствуйте. Меня зовут Мария. А вас? – поздоровалась хозяйка беглеца.

                                * * *

– Здравствуйте, меня зовут Зухра, – сказала я, посмотрев на своё отражение в далёком прошлом. Такие же большие очки, зализанный вверх хвост, открытое миру лицо, а рядом милый друг. «А ведь это же встреча с самой собой? Почему я потерялась? Куда пропала моя искренность, моя неистовая любовь к животным? Почему так произошло?» – эти мысли разрушил радостный лай собачки.

– Дюк, перестань обнюхивать девушку! Будь хорошим мальчиком, – Маша мило улыбнулась.

– Какой ты милый, Дюк. Я не против, чтобы меня нюхали. Давно не видела таких глазёнок. Раньше у меня тоже была собака – мопс Шуга. Они немного похожи. Можно его подержать?

Дюк в пестрой шерстяной кофточке и шапочке с кисточкой выглядел как маленький гномик. Радостно прыгнув на руки, стал принюхиваться вокруг.

– У вас в жизни произойдёт что-то новое или кто-то сейчас здесь появится, – сказала Мария, – у него дар на новых людей.

В этот момент дверь из соседнего вагона со скрипом распахнулась и в маленький тамбур вошла девушка в чёрном шерстяном платье и короткой стрижке.

– Девочки, вы не замерзайте. На улице – 6, не лето поди, – сказала незнакомка и продолжила, – в тамбуре холодно, приглашаю вас ко мне в купе. Только что вышли два попутчика, две нижние полки освободили. Места у столика в нашем распоряжении. По крайней мере, до следующей станции. Кстати, меня Аня зовут. Я сама люблю больше верхнюю полку. Залезть и читать, иногда засыпая под стук колёс. Но это, если никто не будет храпеть на соседней полке.

Соглашайтесь! У меня пирожки с собой, с яблоками. Мамины. Вы когда-нибудь пробовали донские яблоки? Сочные, мягкие, напитанные солнцем, собранные в саду у дома. Мама нарезает их кубиками и немного пропускает на сковородке с сахарком. Такая начинка – лучшее воспоминание о лете, особенно, когда похолодало. Пойдёмте, угощу! Мы с моей попутчицей Александрой как раз собрались почаевничать. Она такая славная рассказчица, ей бы книги издавать! Время в пути пройдёт незаметно в хорошей компании. Проходите, проходите, третья дверь, открывайте смелее! Кстати, а вот и Александра.

– Всем попутчикам доброго дня, – выглянув из купе, проговорила Александра, – А я еду из небольшого городка под названием Абдулино, который находится в Оренбургской области. Здесь я родилась и выросла. Здесь живут мои родители. Все мое детство связано с этим местом. Дорога занимает больше суток через холмы, леса, поля, небольшие деревеньки и, конечно же, величественную Волгу.

Пирожки с яблоками чудесны, давайте заварим чай с цветочным медом, который мне передали родные. Папа уже несколько лет занимается пчеловодством.

Мария и Зухра переглянулись и с радостью согласились. А в это время…

                                * * *

По перрону бежала грузная дама. Видно было, что ещё чуть-чуть и она рухнет лицом вниз. Силы покидали её, но она так старалась.

– Смотри, как спешит. Видать очень важно успеть на этот поезд.

– Даже жалко её, – разговаривали два молодых курильщика около последнего вагона.

Прозвучало объявление: «С третьего пути пятой платформы отправляется скорый поезд мням блям пам (ничего не понятно). Отъезжающих просьба занять свои места.» Поезд издал громкий шипящий звук, грохотнул и тронулся.

Курильщики вошли в вагон.

– Давай стоп-кран сорвём.

– Ага, платить штраф потом.

– Да ладно! Где наша не пропадала.

И с этими словами парень дёрнул за рукоятку.

Раздался грохот, скрежет и поезд замер.

Запыхавшаяся, но счастливая женщина залетела в последний вагон, плюхнулась на полку в первом купе и долго не могла ничего сказать.

– Не подскажете, далеко ли писательский вагон, – отдышавшись, спросила дама.

– Это штоль вагон, где написано «строго для пишущих дорожные истории»? – спросила девочка из купе.

– Да.

– Так это сразу после вагона-ресторана, – сказал отец девочки.

                                * * *

– Девчонки, дорогие мои, все в сборе. Как я рада вас видеть. Опять будем творить вместе. Это самый интересный вагон в моей жизни.

– Давай, Любаша, причаливай к нашему шалашу. Ты бегом занималась сегодня, мы видели. Сядь, отдохни. Девочки, кто там ближе к титану, организуйте опоздавшей штрафной стаканчик чайку!

И полились писательские разговоры словно журчащий ручей.

Все вместе и душа на месте!

Абашева Ирина

Ленинград – Москва

– Здесь остановите!

Я в тоненьком зелёном пальто выскочила из притормозившей машины.

Хлопнула дверцей, едва не прищемив волосы. Ай! Вокзал сиял в темноте, словно новогодняя ёлка. Огромный циферблат неумолимо отсчитывал секунды, экран под ним показывал время отправления. Эх-х-х. Опаздываю! Я на ходу сверила время на своих часах и на вокзальных. Не успею!

Открыла электронный билет и ещё раз сверила: перрон номер три, вагон двадцать пять, место одиннадцать. Я забежала по лестнице и влетела в огромный холл, который напоминал муравейник, растревоженный любопытным медведем. Люди с чувством выполненного долга шли навстречу, не спеша и мешая уезжающе-провожающим. Те, в свою очередь, громко переговаривались: «Нам туда!» «Да не сюда!» «Скорее!»

И куда мне?! Я вертела головой, пока не заметила стрелку с нужной мне надписью – «перрон номер три». Да пропустите же! Помогая себе локтями, продиралась сквозь болото из людей. Ещё немного! Я успею! Должна успеть! Обещала же!

Выйдя, даже скорее вывалившись, на улицу, облегчённо вздохнула. Наконец, нужный перрон. Побежала, выискивая номер вагона. Ну, конечно же! Я, как всегда, везучая! Поезд напоминал огромную белоснежную гусеницу с единственным зелёным пятном. Старый, в небольших ржавых пятнах вагон был именно с номером двадцать пять. Уставшая проводница в возрасте, наверняка равном вагону, равнодушно скользила взглядом по столпотворению людей.

– Драсти! – я показала ей электронный билет.

– Добрый вечер, – даже за фирменной вежливостью она не смогла скрыть удивление. – Проходите.

Я поднялась по железным ступенькам и зашла в тамбур. Красная ковровая дорожка, белоснежные перегородки и слабый запах плесени. В полумраке виднелись торчащие в нескольких местах ноги. Я аккуратно пошла к своему месту. Какая-то женщина зычно храпела, буквально через несколько перегородок кто-то тихо подпевал гитаре. Пять. Семь. О! Одиннадцать. Соседей нет – повезло. Отдёрнув светлые шторы, рассмотрела перрон. Мимо пронеслась парочка с огромными рюкзаками, следом женщина тащила упирающегося ребёнка.

Очередное объявление диктора многократно отразилось, превратившись в невнятную массу слов. Отправление. А я буду сегодня одна. Только порадовалась, как в проёме появилась блондинка. Уложенное волной каре, коричневое «бабкино» платье.

– Добрый вечер. Я сегодня с попутчицей. Замечательно.

Голос у неё оказался приятным и мелодичным.

– Добрый, – пробормотала я, раздражённо подтягивая сумку поближе.

Вот попадётся болтливая и всю дорогу будет грузить всякой всячиной. А я подумать хотела и решить… Поезд издал свисток, натужно вздохнул. И начался перестук колёс. Они словно дети приветствовали каждую секунду пути:

– А вот и я.

– А вот и я.

Ну всё, теперь только вперёд. Хорошо было бы ехать на поезде и ничего не решать, просто ехать по кругу, дремать или читать в свете жёлтых ламп. А, может, присоединиться к поющим или сыграть с кем-то в карты? Хоть что делать, кроме прибытия. Ехать и ехать, смотреть в окно на мелькающие огни, на автомобили, которые ждут своей очереди. Иногда встречаться с такими же поездами.

Запах рыбы вырвал меня из задумчивости. Соседка критически смотрела на нечто в тарелке.

– Это – заливная рыба, – произнесла она, заметив мой интерес. – Может, в этот раз она получилась?

Я пожала плечами. От Питера до Москвы ехать всего восемь часов. Поэтому я купила пару сэндвичей, а эта вон как заморочилась. Сейчас ещё курицу достанет и яйца. Я подавила ухмылку.

– Меня Надя зовут.

– Таня, – кивнула я.

Надя убрала еду в сумку и, тяжело вздохнув, посмотрела в окно.

– А вы смогли бы поехать к совершенно незнакомому человеку, встретив его всего лишь один раз?

Сердце болезненно сжалось.

– Простите, – Надя смутилась.

– Да ничего. Тут от многого зависит.

– Просто… Понимаете… Я в доме нашла мужчину…

– Под кроватью? – усмехнулась я.

– Нет, что вы, – Надя покраснела и замотала головой. – На диване. Так получилось, что он перепутал…

Она рассказала свою историю. Я молча слушала. Это было чем-то похоже на наши отношения с Сергеем. Он ошибся номером, мне было скучно и… зацепились. Общались ночами напролёт, делились мыслями и чувствами друг с другом.

Я начинала беспокоиться, если утром не видела: «Как спалось, Танюша?» или вечером его долго не было в сети.

Мы даже пару раз встречались, и это напоминало фейерверк. Хотелось как можно дольше побыть рядом. Ведь я из Питера, а он из Москвы. И вот… буквально вчера. Сергей предложил съехаться. А я… а я… не смогла ответить. Бросить всё. Работу, друзей и уехать в неизвестность…

Сердце сжалось.

– Вы думаете, я легкомысленная? – спросила Надя, помолчав. – Мне тридцать четыре года, а я словно ребёнок.

– Ленинград – Москва, ваша остановка! – зычно крикнула проводница.

– Моя остановка. До свидания, – Надя подхватила сумку и направилась к выходу.

– А вы поживите с ним пару недель и решите! – крикнула я вслед.

Она мило улыбнулась и кивнула. Ленинград – Москва… странное название станции. Я смотрела, как Надя выпорхнула из вагона навстречу высокому худощавому мужчине с несколькими гвоздиками. Надеюсь, у них всё сложится.

Поезд качнуло, и я проснулась. Рассвет выкрасил небо словно акварелью. Я улыбнулась и взяла в руки телефон.

Сергей: Я на месте.

Интересно, какое у него будет лицо, если я скажу, что согласна съехаться?

Сапсан нёс меня навстречу к судьбе.

Пенсия

Никодим Петрович шёл по привычному маршруту. Размеренно и слегка вязко. Металлический скрип тормозов. Никодим Петрович тяжело вздохнул и остановился.

– Вот и всё, Петрович, – Андрей Владимирович похлопал друга по плечу. – Вот и закончилась твоя работа.

Никодим Петрович молчал.

– Сколько ж мы с тобой так проездили? – тихо пробормотал Андрей Владимирович, присаживаясь на ступеньку. – Вроде в восьмидесятых повстречались. В восемьдесят третьем? Эх-х-х. Сколько лет прошло, сколько воды утекло!

Андрей Владимирович прикурил сигарету и окинул взглядом депо, словно впервые его видел. Это для обычных людей и свет поярче, и чистота, и удобства. А в цехе всегда царит запах солярки, угля и металлической стружки. Выше человеческого роста ворота, обшарпанное здание, огромные пыльные окна, в которые лет двадцать уже не проникает свет.

– Сегодня, наверное, здесь ночевать будешь, – тоскливо вздохнул Андрей Владимирович.

Никодим Петрович только несколько раз цокнул.

Эх-х-х. Неразговорчивый… Это в дороге тебя молчать не заставить, а вот как приезжаем сюда, так звука не вытянуть.

– Ладно, Петрович, – Андрей Владимирович встал, колено протестующе хрустнуло. – Бывай.

Он ещё раз хлопнул Никодима Петровича по плечу и пошёл переодеваться. Переступая через рельсы, дошёл до конца платформы.

– Здоров! – окликнул Андрея Владимировича Юрка.

Совсем ещё пацан по сравнению со всей остальной бригадой.

– И тебе не хворать.

– Куда теперь Петровича?

– На пенсию.

Сердце Андрея Владимировича сжалось. Он нашарил в кармане упаковку таблеток.

– Жалко. Вроде нестарый ещё. Походил бы.

Андрей Владимирович неопределённо махнул рукой. Сейчас совершенно не хотелось мусолить эту тему. И так на душе словно кошки нагадили.

                                * * *

Андрей Владимирович медленно поднимался по ступенькам. Да, пятый этаж теперь давался тяжело, словно карабкался на гору. Скоро придётся делать перерывы и отпыхиваться на лестничных клетках. Открыл дверь. Снял ботинки. Прошёл на кухню. Плюхнулся на свой стул.

Всё ему казалось непривычным, словно кто-то усилил и подсветил все изъяны в его жизни. Вот даже клеёнка на столе с загнутыми краями. Что, сложно купить новую и постелить? Рисунок выцвел, там пятно от сковородки. Это Раиса была в отпуске, а он домовничал.

– Ой, а ты уже пришёл, – пропела Раиса, заплыв на маленькую кухню.

– Я робу принёс, – безжизненным голосом произнёс Андрей Владимирович.

– Постираем. Ты суп будешь?

– Наливай.

Раиса засуетилась, бряцая тарелками и хлопая холодильником. А Андрей Владимирович всё продолжал рассматривать клеёнку. Вот длинный разрыв практически посередине – это Андрей хлеб без доски резал. Ох и досталось потом от Раисы.

– Держи. Ешь, пока не остыло, – она поставила тарелку супа, хлеб.

Андрей Владимирович принялся хлебать, причмокивая. Привычка с детства есть вкусно и быстро. Хочешь или нет – ешь.

– Как ты? – Раиса спросила тихо, словно ступала на тонкий лёд.

– Да нормально, – отмахнулся Андрей Владимирович.

– И что дальше? – ещё тише спросила она.

– Сказали, дадут новый.

Раиса вздохнула и покрутила в руках полотенце.

– Ну, всё делается к лучшему…

Она хотела коснуться руки мужа, но остановилась и снова принялась мять полотенце.

– А давай купим новую клеёнку? Да, и к Макаровым сходим?

Раиса замерла и удивлённо уставилась на Андрея.

– Ну а что? Петрович отработал уже свой срок. Сейчас дадут новый состав. Разве это не повод для того, чтобы немного обновиться и самим?

Андрей Владимирович впервые за сегодняшний день улыбнулся.

Счастье

Дорога. Мерный стук колёс. Один день сменял другой, одни люди сменяли других. Я с фирменной улыбкой стояла на каждой станции и встречала и провожала, встречала и провожала. Каждого… едущего своей дорогой.

Смотреть на радость встреч, печаль проводов и даже крушение надежд. «Не пришёл!» – девчонка снова заплачет. «Я так скучал!» – воскликнет парень. «В добрый путь…» – мужчина похлопает по плечу друга или сына.

Меняются названия станций, виды платформ и люди. Но слова, истории все похожи друг на друга и при этом неповторимы. Эти истории заставляют сердце радостно трепетать или болезненно сжиматься.

– Натусь, ты на следующее лето к нам придёшь на подработку? – спросила Санька из соседнего вагона, закончив облизывать ложку, принялась крутить её в руках.

– Сомневаюсь. Там защита диплома, ГОСы, – я пожала плечами.

– А этот твой был? – Санька отложила многострадальную ложку.

– Он не мой, – фыркнула я и отвернулась, смотря, как столбики отсчитывали секунды.

В носу защипало. Всего несколько дней, и я буду в Екатеринбурге. И закончится моя кочевая жизнь. Стало тяжело дышать.

Витя и правда был не мой.

                                * * *

Стук в дверь.

– Кто там? – обернулась я, пытаясь собрать светлые волосы в хвост.

– Милая девушка, можно мне сменное постельное? Ребёнок чай пролил, – протянул мужчина, стоящий в дверном проёме.

И улыбнулся, словно продавец арбузов на перроне.

– Да, конечно, держите.

Достала с верхней полки шуршащий пакет белоснежного белья.

                                * * *

Я спрыгнула на перрон, достала подножку и фирменную улыбку.

– Пассажиры, выходящие на станции Пуховка, не забывайте свои вещи, – произнесла я заученный текст.

Женщина с двумя сумками и маленьким ребёнком пыталась спуститься. Я потянулась к ней, чтобы помочь, но меня опередили. Тот самый мужчина, что за постельным заглядывал, – счастливый отец семейства.

Женщина рассыпалась в благодарностях, ребёнок начал отчаянно реветь, и они ушли. Однако мужчина остался. Я удивлённо взглянула на него.

– Во-первых, я мужчина, а значит, не мог заставить девушку помогать. И только во-вторых, я пассажир, которому тоже нужна ваша помощь, – он улыбнулся.

Я, не удержавшись, усмехнулась.

– Виктор.

– Наташа. Прошу занять ваши места. Отправляемся, – постаралась сказать как можно строже.

– Слушаюсь.

Заперла дверь. Надеюсь, он не заметил, как покраснели щёки.

                                * * *

Я шла по вагону, проверяя купе. Скоро большая посадка, а значит, должна быть чистота. Постучала в одну из дверей.

– Да, – раздался знакомый голос.

Открыв, услышала обрывок фразы:

– Третьи считают, что счастье – это большое участие. Забота, тепло, внимание и общность переживания, – задумчиво произнёс сосед Виктора, размахивая пустой стопкой.

На столе я заметила бутылку и ещё одну стопку, налитую по края.

– Распитие спиртных напитков запрещено! – нахмурилась я.

– Да. Да. Сейчас, – сосед Виктора стал спешно убирать со стола.

Не хватало ещё пьяных успокаивать. Перепьют, оставят бардак. А если укачает, то вообще мрак… Убирайся за ними потом, слушай жалобы соседей. Я прикрыла дверь.

                                * * *

Ночью на отдалённых станциях бывает особенно холодно. Людей нет, ветер гоняет клочки бумажек-фантиков, фонари, передразнивая луну, едва светят.

Я переминалась с ноги на ногу.

– Вы не замёрзли? – со ступеньки спрыгнул Виктор.

– Нет, привыкла, – я натягивала фирменную улыбку, но получалось плохо. – Почему не спите?

– Да сосед напился и уснул. А я как-то не очень люблю это дело. Наташ, а как ты считаешь, что такое счастье?

– Ну, это сложно, – я задумалась.

– А мне кажется, что проще некуда. Для одного счастье – это кусок хлеба, которого у него нет. Для другого – человек, которого нет рядом. А для третьего…

– Забота, – подсказала я, улыбнувшись.

– Да. Только единицы видят счастье в том, что рядом с ними. Большинство же видит в том, чего нет у них.

С этого разговора всё и началось, он выходил на каждой станции, и мы болтали о жизни, о работе, о семье и ещё о множестве мелочей, из которых состоит твой мир.

                                * * *

– Наташ, я через неделю обратно в Екб поеду, – Витя смотрел в окно, опираясь на поручни двери.

Мы подъезжали к станции Суханово. Поезд замедлялся, плавно подруливая к перрону. Шум в тамбуре становился тише.

– Да, ты говорил, – ответила я, стараясь не смотреть на него.

– Дай телефон, вдруг не получится встретиться, – произнёс он тихо.

– Не могу. Если судьба, то встретимся, – я распахнула дверь и выскочила, как только поезд остановился.

Нет. Не место и не время для романов. Да и он старше. Нет. Нельзя.

– До свидания, Наташ.

– До свидания, – я демонстративно уткнулась в билеты пассажиров и старалась не смотреть вслед.

Нет. Не место и не время. Ехать несколько дней рядом – это одно, встречаться… Нет. Не место и не время.

Спустя неделю на станции Суханово никто не сел. Вот и закончился поездной недороман. Осталось несколько недель, и я буду дома. Там учёба, общежитие и девчонки из группы. И никаких мужчин старше меня на семь лет.

                                * * *

В дверь постучали.

– Что вам? – я открыла дверь, и меня словно пробило током. Дежавю.

– Чуть не опоздал! Отец приболел, пришлось сдать билет. А потом купить не получилось. А потом…

Виктор ещё что-то говорил, а я поняла. Вот оно! Счастье!

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях:

https://vk.com/id42032168, https://t.me/uraved.

Бондарук Алёна

Неожиданные выводы

Маша, недовольная, зашла в вагон плацкарты, нашла своё место, быстро оглядела двух соседей напротив, молча запихнула маленький чемодан под столик и уселась около окна, откинувшись на бордовую спинку и закрыв глаза. Она проклинала эту свалившуюся как снег на голову командировку: нормальных билетов не было. А она привыкла к СВ или в худшем случае купе, но никак не эта плацкарта: бомжеватый народ, который ест с утра до ночи яйца с жареной курицей, от которого несёт пивом или водкой. «Эх! Придётся потерпеть, – так решила она про себя, – лишь бы никто не лез с вопросами».

В вагоне было шумно: шуршали пакеты, детские голоса весело раздавались то тут, то там; народ сновал по коридору в поиске своих мест.

Кто-то сел рядом с Машей: она услышала запах приятных духов. Дорогих мужских духов. Глаза она открывать не стала, переборов любопытство.

– Добрый день, соседи. Меня зовут Андреем. Еду к маме в гости, – голос был приятный, глубокий, с лёгкой хрипотцой. – А вас как звать?

– Людмила Борисовна, еду к дочке на свадьбу, – сказала пассажирка напротив.

– Геннадий, – ответил сосед Людмилы Борисовны, – еду в командировку.

– А вы? – Андрей повернулся к красивой соседке, сидевшей с закрытыми глазами.

– Маша, – ответила она, повернувшись к нему, слегка удивившись: перед ней сидел мужчина весьма симпатичный, высокий, стройный.

– Маша, а вы в Мурманск на морскую рыбалку? – попытался пошутить Геннадий.

Маша открыла глаза, посмотрела и промолчала. Соседи удивились. Андрей, поняв, что девушка не склонна к разговорам, обратился к Людмиле Борисовне. Он спрашивал, как дочка оказалась в Мурманске, почему не живёт с матерью с Петербурге. История была прям-таки захватывающая, и Маша с большим интересом слушала разговоры своих соседей. У каждого была своя жизнь, наполненная событиями и встречами. До позднего вечера под стук колёс и чай, принесённый добрейшей проводницей, текли разговоры о жизни, о встречах. В других купе кто-то хохотал, кто-то шептал что-то. Везде была жизнь и какое-то невидимое единение. Все друг другу улыбались.

Только одна Маша хранила молчание: ей было неудобно начать разговор с людьми, к которым она проявила неуважение. Но она поняла точно одно: хорошие и интересные люди есть везде: и в купе, и в плацкарте. И что зря она не стала общаться с ними: столько душевности было в их общении, столько доброты, сколько она среди своих коллег-дизайнеров и не находила: у них всё только про деньги, про бездарных коллег по цеху, про людей низшего сорта… А они не низшего сорта, как оказалось, а намного выше, намного.

С тех пор Маша стала ездить только в плацкарте, общаться с соседями, угощаться курицей с огурчиками и рассказывать разные истории из жизни.

Ладанка

Туман опустился на город. Чтобы найти нужный вагон, Оле приходилось щуриться и вглядываться, чтобы найти тот самый. Времени было мало: поезд стоял на станции всего пять минут.

Около вагона стояла проводница, высокая, очень красивая, с бледным лицом и выразительными карими, почти чёрными глазами. Тонкие черты лица завораживали, на неё хотелось смотреть и ею любоваться.

Оля, пока доставала из рюкзака паспорт, чувствовала на себе пристальный взгляд женщины. Тело Оли напряглось, началась лёгкая дрожь, закружилась голова. Она быстро показала паспорт и постаралась побыстрее уйти в купе, где не оказалось ни одного пассажира. Да и вообще в вагоне было очень тихо, будто он пустой. Оля решила, что вечер и, скорее всего, люди уже отдыхают. Она разделась, достала книгу и под приятный ровный стук колёс стала засыпать. Сон всё глубже погружал в себя Олино сознание, засасывая в кромешную темноту. Где-то внутри, далеко, билась мысль, что это странный сон и такого быть не должно. Эта мысль выросла, обрела силу и заставила Ольгу проснуться.

В сумочке, что лежала под головой, лежала бабушкина ладанка: она подарила её Оле, когда та была ещё маленькой. С тех пор ладанка с ней всегда. И даже если Оля её теряла, то каким-то непонятным способом эта вещица всегда возвращалась к ней. Кто-то даже когда-то сказал, что ладанка не простая, а заговорённая. Оля достала её, зажала в руке и снова провалилась в глубокий сон.

Дверь купе открылась, вошла проводница. Встала над девушкой, протянула руки над её головой и застыла. Над руками сначала появилось лёгкое пурпурное облачко, которое стало расширяться, превращаясь в красный энергетический шар. Из шара тянулись нити к проводнице, пронзая её и заставляя биться в конвульсиях. Шар тоже дрожал. Его нити пытались вонзиться в тело Ольги, но ничего не выходило: они зависали в паре сантиметров от тела, будто натыкались на прочную, непробиваемую стену.

Так проводница стояла ещё некоторое время. Ничего не добившись, она спешно вышла из купе: её будто кто-то стал гнать оттуда. Ольга же продолжала спать глубоким сном.

Проснувшись утром, она обнаружила ладанку в крепко зажатом кулаке. Чувствовала она себя хорошо, хотя некоторая слабость в теле присутствовала. Умывшись, она вспомнила, что воду с собой не брала, а пить хотелось, и решила сходить к проводнице, чтобы заказать кофе. Сначала купе хозяйки вагона долго не открывалось, потом что-то скрипнуло, послышалось шарканье, и дверь открылась. В проёме появилась старуха, похожая на проводницу: тот же рост, те же необыкновенные глаза, но сморщенное лицо, сгорбленная спина, седые волосы… Ольга подумала, что проводницу или сменили, или это напарница. Возможно, что даже родственница.

Кофе ей принесла эта же старая женщина: молча поставила перед ней дымящийся напиток и злобно сверкнула глазами, глядя прямо в глаза Ольге. От этого взгляда сердце девушки подскочило и пробежал мороз по коже. Она нащупала в кармане ладанку и посмотрела на старуху: та тут же вышла из купе.

Через несколько часов Оля вышла из вагона. Пока такси везло её домой, она поняла, что старуха и молодая проводница – одно и то же лицо. Что было ночью, она не знала, но была уверена наверняка в том, что жива она благодаря бабушкиной ладанке.

Маленькая история одной ночи в поезде, или Рецепт быстрого засыпания

Вечер. Двухэтажный поезд. Верхняя полка и низкий потолок – неудобно. Делать нечего – легла, достала книгу, но почитать не удалось: выключили свет. Усталость навалилась так, что ни думать, ни читать не хотелось. Только какие-то мысли шевелились в голове, медленно и тягуче: «Дорога. Я одна. Это такая редкость. Сейчас выключат свет. О, как успокаивает стук колёс. И соседи попались идеальные: никто друг друга не знает, и все молчат…»

Тут я вспомнила про практику тишины. Нужно всего лишь пятнадцать минут безмыслия. Ну легко же! Соседи уже тонко посвистывают и ласково похрапывают, но это не в счет – лишь бы не говорили.

Завела будильник, сложила ручки на груди, расслабилась. Лежу. Вдруг кто-то стучится:

– Кто там?

– Ты есть не хочешь?

– Не-е-е-ет, – пытаюсь отогнать мысль. Представляю её в виде лёгкого облачка, дую – улетает. Чисто.

– Ты не написала маме, помнишь? – снова раздаётся назойливый внутренний голос.

– Ой! – сначала ёкнуло, потом решила: после практики позвоню.

Снова пытаюсь обезмыслиться.

– Ты машину закрыла?

– Да уйди ты, пожалуйста! Дай помолчать уже! – начинаю злиться.

Прислушиваюсь: никого, снова наступила тишина. В очередной раз пытаюсь расслабиться и поймать дзен. Не получается: я всё жду, когда внутри появится очередная мыслишка и отвлечёт меня. Представляю, как они разбежались по уголкам и ждут, когда можно снова неожиданно напасть на меня и начать отвлекать, отвлекать, отвле…

Уснула, не закончив начатое. Какая всё-таки хорошая практика: даже если не получается избавиться от назойливости мыслей, то борьба с ними может успокоить и помочь уснуть быстро и легко.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях:

https://t.me/doroga_v_osen.

Вахова Вера

Испытание плацкартом

Счастливый август в Москве заканчивался. Сестра со съёмочной группой фильма «Дом солнца» переезжала в Крым, чтобы продолжить съёмки. С оказией оказались на том же Ленинградском вокзале. Я отправлялась в Петербург. Попрощались ненадолго.

– Поезжай в Питер! Моих мужиков хоть борщом накормишь.

Обнялись с Леной, и я пошла искать свой перрон. Толчея на московских вокзалах страшная, кого здесь только не увидишь. Отъезжающие группы туристов, рабочие группы, переселенцы со всех концов нашей необъятной родины и ближнего зарубежья и, наконец, такие же ротозеи, как я.

– Извините, не подскажете, с какого пути отходит поезд на Ленинград? – обратился ко мне странный господин, одетый будто из костюмерной «Мосфильма». У нас что, ещё XX век?..

– Вы, наверное, от съёмочной группы отстали? Так они в Симферополь уехали. А в Петербург поезд на восьмом пути стоит, – буркнула я и помчалась на свой поезд, так и не дослушав слова благодарности.

В плацкарте люблю ездить на боковушках, если повезёт, на нижнем месте, но даже верхняя полка не смущает, главное – не у туалета.

– Внимание, поезд Москва – Санкт-Петербург отправляется с восьмого пути. Пассажиров просим занять свои места, а провожающих выйти из вагонов.

Ура, успела, нашла своё место, боковое верхнее в середине вагона. Напротив меня сидел странный чувак с вокзала. Вот это компания!

– Володимир, приятно познакомиться.

– Агата, – протянула я руку, которую он с большим изяществом поцеловал, чем опять меня смутил.

– Агата, хотите поменяться местами, я с удовольствием займу верхний плацкарт, – сказал с улыбкой господин и сверкнул левым глазом.

– И пусть вас не смущает мой почтенный возраст, – добавил он, словно читая мои мысли.

Поезд тронулся. Перрон поплыл перед глазами вместе с провожающими людьми. Кто-то махал рукой, кто-то плакал, кто-то ещё шёл, потом бежал за вагоном, мелькнули двое забавных мужчин, которые легко на ходу запрыгнули на подножку вагона и карикатурно помахали оставшимся людям на вокзале.

Пассажиры плацкартного вагона, уютно устроившись на местах, приступили к дорожному ужину, запахло аппетитно горячей курочкой и дошираком. Показался проводник в клетчатом пиджаке, с дурацкой улыбкой на лице предлагал чай в мельхиоровых подстаканниках.

В купе напротив сидела молодая красивая женщина с младенцем на руках. Малыш пока мирно спал под дружное чавканье пассажиров.

Володимир со вкусом попивая ароматный горячий чай вприкуску с белыми кубиками рафинада, внимательно разглядывал попутчиков.

– Вот смотрю я на людей, ну ни в чём они не меняются, а сколько сотен лет прошло!

– Вы в плацкарт сели, чтобы людей понаблюдать? Обычно господа, как вы, на «Сапсане» из Москвы в Питер гоняют.

– Не иронизируйте, Аннушку с пролитым маслом на рельсы никто не отменял.

Какой странный тип. Допив свой чай, я поблагодарила соседа за нижнее место и стала укладываться. К утру должны были приехать на Московский вокзал в Петербург.

– Спокойной ночи. Приятных снов! – пожелал мне Володимир с верхней полки, поглаживая большого чёрного кота. Или мне показалось?

Наутро пришли неприятные новости и взбудоражили весь вагон. Ночью поезд сменил маршрут и проследовал в направлении Вологды в объезд, как объяснили, в результате случившейся на путях аварии: скорый поезд «Сапсан»сошёл с рельсов в результате взрыва.

Верхняя полка надо мной была пуста. Полуголая женщина напротив кормила грудью орущего младенца.

По вагону бегал смешной проводник и пытался успокоить пассажиров, которые требовали начальника поезда. Через несколько минут появился начальник с мордой только что вышедшего с зоны серийного убийцы со стеклянным глазом.

– Всё профукали, всё разворовали! Воры! Кругом одни воры! – кричал мужчина, словно кликуша.

– Я у тебя что украл? – наклонился к нему начальник поезда. – Смотри, женщина кормит ребёнка и не кричит, – указал он на кормящую мать. – Граждане, время пути до Петербурга через Вологду тридцать часов. Без паники, пожалуйста! Во время пути будут остановки на станциях, где вы сможете купить воду и продовольствие. А пока проводник к обеду предложит вам бутерброды к чаю. Без паники несёмся в рай. Петербург ждёт вас!

Страшный хохот оглушил пассажиров. Кормящая мать вдруг встала и выбросила куклу-малыша в окно и пролетела по коридору вагона. Стало холодно. Поезд болтало из стороны в сторону на большой скорости. В окнах мелькали пустынные зимние пейзажи.

«Я всё ещё сплю! Это просто страшный сон! – шептала я себе, закрыв глаза. – Сейчас сосчитаю до трёх и проснусь. Объявят прибытие в Петербург!»

– Внимание, внимание! Скорый поезд Москва – Санкт-Петербург прибыл на свою конечную станцию Московский вокзал. Просим пассажиров при выходе не забывать свои вещи в вагонах!

В поезде пить?..
Под углом разных мнений

– Внимание! Скорый поезд Москва – Санкт-Петербурготправляется с седьмого пути. Просьба пассажирам занять свои места в вагонах.

Молоденькая проводница, одетая как с картинки, проверяла электронные билеты в телефонах.

– Извините, но вас нет в списке пассажиров, – огорошила Маргарита Николаевна (так было написано на её бейджике) испуганную пассажирку.

– Не может быть! Мне пришло подтверждение на билет. Смотрите, читайте!

– Это не наш поезд. Ваш поезд 679А стоит на девятом пути. Отправление через десять минут.

Бедная женщина схватила чемодан и помчалась к переходу. «Интересно, успеет или нет…» – думала я, шагая по коридору купейного вагона. Вот и моё купе номер двенадцать.

– Добрый вечер, – сказала я сидящим девчонкам и заняла своё нижнее место. В купе заглянул мужчина в шляпе, втащил чемодан и позвал свою спутницу.

– Наташа, твоё место здесь.

Вошла немолодая женщина интеллигентного типа, расположилась на соседней нижней полке, а мужчина удалился. Вот всё купе в комплекте, и одни женщины! Боже, сколько удобств: не надо бежать в туалет переодеваться или просить мужчин выйти в коридор. Молодые девчонки быстро надели свои цветные пижамы и легко запрыгнули на верхние полки. Какие спортивные, однако!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.